С наступлением ночи стало прохладнее, что нисколько не умерило удушающей духоты. Ворочаясь на рваных шкурах, взятых из пещеры пустынников, Нэч никак не мог уснуть, чувствуя каждую неровность земли. Лес полнился животными звуками. Завывания сменялись стрекотом, иногда хрустели ветви, хлопали крылья. Среди этой кутерьмы напряженный слух Нэча отчетливо различил шорох: что-то ползало неподалеку от него.

Стараясь двигаться как можно более осторожно, Нэч включил фонарь и пошарил лучом по траве.

— Что-то случилось? — прошептал Грюгхель, неслышно подойдя к Нэчу.

— Пока не знаю…

Фонарик выхватил из темноты сумку и ножны. Но меча в них не оказалось. Вместо него из ножен выползла змея и свернулась клубком, не сводя с Нэча немигающих маленьких черных глаз.

— Теперь я понимаю суть подарка, — прошептал Грюгхель. — Тебе оказана великая честь. Только никому не говори.

— Почему?

— Все равно никто не поверит, — уклончиво ответил Грюгхель.

— Не поверят? Почему?

— Они ничего не увидят. Для них это просто меч.

— Но ты же видишь!

— Так я же не человек! — Решив, что достаточно поведал, Грюгхель вернулся к бревну.

"Великая честь? — подумал Нэч и выключил фонарик. — Значит, гном оценил во мне избавителя в большей мере, чем хотел показать… Сплошные недомолвки. Или мне так кажется?"

Нэч сомкнул веки, но не мог расслабиться. Ему воображался неподвижный взгляд змеи, направленный на него из темноты.

"Ферин следит за будущим, — подумал Нэч. — И ему нужно, чтобы я победил Вечную Змею. Наверняка меч-змея — мой защитник. Грюгхель предупредил бы меня в случае опасности. Хитрый тролль… загадочный пустынник, избежавший смерти от ядовитых стрел дроу…"

И Нэч не заметил, сознание уплыло в страну сновидений.