Грюгхель ехал впереди, выбирая безопасный путь, обходя плотоядные лианы, шевелящие сочными желтыми сплетениями.

Спустившись по пологим уступам гряды замшевших камней в болотистую низину, Нэч отметил, что деревья стоят реже, чем обычно. Среди них обнаружились дродалы — цветы с крупными сиреневыми головками, похожими на меховые шарики, качающиеся на длинных и тонких, разделенных перемычками стеблях. Шарики настолько сливались с листвой, что сами походили на листву, и заметить их издали было почти невозможно. И вдруг Нэч понял, что ветра нет, а дродалы продолжают двигаться.

— Назад! — закричал Грюгхель, наконец оценив опасность. — Поворачивай!

— Обратно! — вторила Отира на номаэнском языке.

Эзды недовольно захрипели под натянувшимися поводьями, круто меняя направление. Легкий ветерок подул от отряда в сторону дродалов, и волоски на пушистых головках ощетинились. Словно учуяв запах, стебли устремились вверх: перемычки разошлись, верхние отделения выдвинулись из нижних; головки распухли и ощетинились длинными волосками. Когда стебли достигли длины в два человеческих роста, головки начали взрываться. Опушенные семянки, словно стрелы, летели в направлении отряда, протыкали стволы, чиркали о камни, срывая мох. Пронзенный двумя семянками эзд с тюками, обезумев от боли, вырвал поводья у орка и бросился к зарослям цветов. Туча семянок просвистела в воздухе, пригвоздив эзда к земле. Животное обмякло и перестало шевелиться.

Эзд под Нэчем оступился на булыжниках, усеивающих уступ, и покатился с гряды. Нэч выпустил поводья, но не успел спрыгнуть. Зацепившись за бока эзда, последовал за ним, оставляя ошметки кожи на острых камнях. Удачно повернувшись на спину, остаток пути проехал на ножнах и врезался в торчащие из земли семянки.

Переведя дыхание, Нэч пошевелился. Все тело болело, но кости уцелели. Неподалеку лежал эзд с неестественно вывернутой шеей и таращился в пустоту омертвевшими глазами. Дродалы, избавившись от меховых головок, уменьшались, складываясь и скрываясь под густой травой.

— Ты в порядке? — перед Нэчем возникло лицо Грюгхеля с подрагивающим от волнения пятачком.

— Тварь безмозглая! — оценила Отира умственные способности Грюгхеля на тролльем языке и, оттолкнув неудачливого проводника, присела рядом с Нэчем.

— Просто пара синяков, — пролепетал Нэч. — Я уже встаю.

— Не двигайся! — сощурилась Отира, ощупала Нэчу сперва ноги, затем руку и плечи, не обращая внимания на предательски вырывающиеся из его груди стоны, когда пальцы сжимали напухшие кровоподтеки.

— Что с ним? — спросила Ниана, как показалось Нэчу, слишком отчужденно.

— Сильные ушибы. Это и немудрено. — Отира порылась в сумке и извлекла склянку. — Тролль, сюда, ко мне!

Грюгхель подошел с виноватым видом, бережно принял склянку и осторожно наклонил. Густая бесцветная жидкость с голубоватыми прожилками вяло свесилась с горлышка и потекла в подставленные ладони Отиры.

— Достаточно! — шикнула Отира.

Грюгхель вздрогнул и, чуть не выронив ополовиненной склянки, отпрянул.

Отира принялась втирать мазь в тело Нэча, сильно вдавливая пальцы в кожу, словно пытаясь придать глине мягкости. Состав почти не пах, только слегка отдавал местной терпкой пряностью. Сжав зубы, Нэч наблюдал за Нианой, что-то втолковывающей оркам.

— Подними его, — раздался голос Отиры, но Нэч понял смысл слов, когда Грюгхель подхватил его под мышки и резким движением помог встать.

— Больно! — зашипел Нэч.

— Не дергайся! — велела Отира, и Нэч умолк.

С прежним упорством Отира втерла мазь ему в спину и с довольным видом забрала у Грюгхеля склянку. Действие целебного состава, лоснившегося маслянистой пленкой, началось. Приятная прохлада обволокла Нэча, унимая неприятную боль от ушибов и саднящих ранок.

Ниана подвела к Нэчу освобожденного от тюков эзда.

— Ну что, как ты?

— Уже лучше. — Нэч изобразил улыбку. — Эта мазь — просто чудо.

— Просто гоблинское лекарство. Чудо, что ты остался жив. Ты очень страшно падал.

— Я и сам испугался, — признался Нэч, осматривая ножны, которые почти не пострадали, отделавшись несколькими царапинами. — Все произошло слишком быстро. И слишком неожиданно.

— Давай я помогу, — предложила Ниана и подсадила Нэча на эзда. — Предупреди, если возникнет слабость, и ты не сможешь ехать. Лучше остановимся.

"С чего бы возникнуть слабости? — подумал Нэч, пытаясь принять на шершавой спине эзда удобное положение. — И не такие раны получал".

— Тронулись! — крикнула Ниана.

Натянув поводья, Нэч с удивлением увидел, что корочки запекшейся крови отходят от затягивающихся ран, а кровоподтеки заметно посветлели.