Нэч остановил внедорожник посреди огромного грузового отсека, выключил фары и заглушил двигатель. К ним со скучающим видом приблизился внушительного вида лысый охранник в серой форме.

После госпиталя Нэч тоже начинал обычным охранником. Его родители работали на орбитальных верфях "Ориэн", и корпорация по колониальный законам, вменяющим социальную ответственность, не могла отказать ему в трудоустройстве. Но выматывающее, бездеятельное однообразие работы, когда всю смену приходилось сидеть и смотреть в экраны слежения, заставило Нэча задуматься о переменах. Он подал служебную заявку с прошением о переводе в отдел сопровождения. Для семейного человека это означало бы конец брака. Но Нэч использовал личное преимущество: у него не было ни семьи, ни возлюбленной. Случайные связи, возникавшие время от времени, не дали основы для постоянных отношений. Он свел безобразные шрамы, оставшиеся после взрыва на Палатиде, но любовь продолжала обходить его стороной, как высокие должности — обычных работяг.

— Доктор Варда Стомл ждет вас, — сообщил охранник и сделал приглашающий жест в сторону лифтов.

Они поднялись на исследовательский уровень и прошли вдоль служебных помещений. Охранник остановился и отворил дверь, на которой висела табличка "Доктор Варда Стомл". Следом за Биксом и Лютси Нэч проследовал в просторный кабинет. За полукруглым столом сидела женщина с рыжими волосами, затянутыми на затылке в тугой пучок.

— Когда хотите отправиться на планету, доктор Милт? — спросила Варда, после обычных представлений. — К вашей высадке все готово.

— Как только сверим все необходимые данные. — Бикс сел на предложенное кресло перед столом и вынул из кейса записи.

— Это не займет много времени, — заверила Варда. — Мы отправили вам все, что знаем. Вряд ли кто-то до нас сталкивался с чем-то подобным.

— Мы так и сообразили, — ввернула Лютси, расположившаяся на диване вместе с Нэчем.

— Давайте по существу, — попросил Бикс.

— Так я и собираюсь поступить. — Варда включила экран во всю стену, пощелкала по сенсорной панели. — Итак, мы имеем некое заражение, проявившееся одиннадцать дней назад, и предполагаем, что источник заражения находился в карьере 32 каньона 127.

На стенном экране высветилось изображение пустынной местности каньона 127.

— Во время вскрышных работ в уступе одного из забоев обнаружился некий разлом.

На экране появилось более крупное изображение напичканного техникой карьера 32 с зияющим провалом.

— Почему вы считаете, что это место послужило источником заражения? — спросил Бикс.

— Из карьера 32 штатной медицинской орбитальной станцией был получен первый сигнал биологической опасности. Затем сигналы последовали из смежных районов. Пошел эффект волны.

Новое изображение представило вид Митарха с орбиты. От условно обозначенного ромбом карьера 32 по всей планете расходились круги.

— Возможно ли, — начала Лютси, — что просто в карьере 32 прежде других заметили изменения, вызванные заражением?

— Именно у рабочих карьера 32 ко времени прибытия первых медицинских групп были самые сильные изменения. Среди них зафиксировано наибольшее число симптомов, которые к тому времени не встретились у рабочих из других районов. Но мы не можем выявить причину заражения, при этом изменения протекают как бы сами по себе. Однако, что замечательно, Митарх стал опять безвредным.

— Вы нам не сообщали, — оживилась Лютси. — Откуда это известно?

— Неделю назад у Гёдли Мафс, командира эвакуационной группы, произошло нарушение герметичности скафандра.

"Мы тогда уже летели в подпространстве", — подумал Нэч.

— Но с ней не произошло никаких изменений ни на планете, ни на станции. Мы, естественно, сразу поместили ее в карантин, — добавила Варда, заметив округлившиеся глаза Лютси, — но позавчера разрешили вернуться к исполнению обязанностей. Видимо, чем бы ни был источник заражения, он не смог существовать, соприкоснувшись со средой Митарха.

— Вы сообщили в корпорацию, что Митарх безвреден? — Лютси смотрела с вызовом на Варду.

— Разумеется, — кивнула Варда.

— Тогда зачем нам высаживаться на Митарх? — Лютси подняла брови. — Наше место здесь.

— Руководство корпорации считает это целесообразным, — ответила Варда. — До новых распоряжений.

— Подведем итог. — Бикс зашуршал записями. — Причину заражения и последующих изменений обнаружить не удалось. Митарх можно считать условно безопасным. Контакт с больными по-прежнему приводит к заражению.

Лютси выглядела возбужденной и постоянно чесала левую ладонь. Нэч укрепился в мысли, что это ее первое задание, в то время как для Бикса, вероятно, последнее.

— Как мы сообщали, температура ниже минус двадцати градусов по Цельсию не дает развиваться последствиям заражения, так называемым изменениям. В настоящее время опасность представляет только слюна, — сообщила Варда. — Больные с множественными изменениями не оставляют попыток заразить ею здоровых людей. Хотя больные с зачаточными изменениями — вполне вменяемы.

— А как насчет тяжелой степени изменений? — осведомился Бикс.

— Все больные находятся в коме.

— И вы не проводили опытов, чтобы выявить дальнейшие изменения? — сощурился Бикс и потер уголки губ.

Варда покачала головой.

— Я не могу пойти на подобное. Больной должен полностью осознавать происходящее. Быть добровольцем, а не жертвой обстоятельств… Один доктор, из зараженных, изъявил желание с вами переговорить. — Варда щелкнула по сенсорной панели. — Доктор Грид, несмотря на заражение, пытается быть полезным. Мы снабдили его всем необходимым оборудованием. У него есть прекрасный образчик для исследований — он сам. Однако в последнее время доктор Грид жалуется на усиливающееся недомогание, хотя мы успешно сдерживаем изменения.

На экране возникла палата. Неподалеку от рабочего стола, на котором стояли неизвестные Нэчу устройства и несколько мониторов с движущимися графиками, сидел доктор Грид в голубой робе, откинувшись на стуле с колесиками.

— Доктор Грид? — позвала Варда. — Фран, вы нас слышите?

Фран развернулся и оперся о подлокотник, посмотрев с экрана на присутствующих в кабинете Варды. На изможденном лице заиграла безумная усмешка, но в опухших глазах таился ум.

— К сожалению, не могу быть полезным в полной мере. — Голос Франа прозвучал хрипло. — Думаю, вы уже много услышали о нашей болезни, которую мы так и не можем определить. У меня складывается впечатление, что она не совсем… как бы выразиться лучше… вещественная.

— Что вы имеет виду, доктор Грид? — Бикс нахмурился.

— Это трудно объяснить. — Фран пожал плечами. — Зараженная слюна попала мне на руку через порез в перчатке. Но не в этом суть. Даже маленького количества этой дряни хватило. Она просочилась сквозь кожу, впиталась телом. Господи, может быть, даже душой!

— Он не в себе! — прошептала Лютси.

— Продолжайте, — попросил Бикс.

— Когда я снял перчатку, от слюны осталась зеленоватая корочка. Спустя некоторое время у меня начался жар. Я принял ряд антибиотиков, но они не помогли. Затем начались галлюцинации. Я видел огненное небо над огненной землей, и везде кружились огненные тени с черными глазами. В этой черноте скрывалась бездна, уводящая в бесконечную пустоту мироздания…

Фран закашлялся и, стерши с губ зеленую слюну, улыбнулся. Побледнев, Лютси отвернулась и поджала губы.

— Такие первые два симптома, — продолжил Фран. — Третий симптом — выделение слюны. Зараженной зеленой слюны. Хотя исследования не обнаружили в ней ничего инородного.

Фран обвел собравшихся в кабинете безумным взглядом.

— И четвертый симптом — тело жжет, и дико саднит горло, как во время продолжительной жажды.

Вздрогнув, Нэч вспомнил ощущение саднящего горла и обжигающее дыхание взрыва. За пластиной во лбу вспыхнула и угасла боль.

— Симптомы сменяют друг друга не очень быстро, но не проходят, а накапливаются. — Фран усмехнулся. — Но холод способен уменьшить… неприятные ощущения. Это то, что я могу рассказать о болезни из личного опыта.

— Вы считаете себя дееспособным? — осведомился Бикс.

— Я могу считать все что угодно, пока палата, в которой я нахожусь, заперта снаружи. В любом случае я продолжаю ясно мыслить. Но силы угасают. Могу выдвинуть предположение, что даже остановив изменения, мы не способны остановить главное.

— О чем вы говорите? — Бикс подался вперед.

— Я говорю о смерти. Если не найти лекарство, все зараженные умрут, изменяясь или нет.

Словно забыв о разговоре, Фран отвернулся, руки обвисли, голова упала на грудь.

— Похоже, нам ничего не остается, — Бикс расправил плечи, — как лететь на Митарх.