Почти в полной темноте они пересекли границу Унии и Готрии, оставив позади сторожевые башни. Двигались медленно, без огней, чтобы ничем себя не выдать. Время от времени озноб предвкушения колотил Нэча крупной дрожью. Совсем как перед высадкой на Палатид. Нэч понимал, кровопролития не избежать, но собирался использовать свое положение избавителя, чтобы избежать лишних жертв со стороны троллей.

Когда впереди на стенах Улага наметились редкие движущиеся желтые огни факелов, отряд остановился. Тролли оставили эздов на попечение гоблинов и в пешем порядке бесшумными тенями устремились к воротам. Нэч ждал, напряженно вслушиваясь в ночную тишину, наполненную шорохами будоражимой ветром травы. То, что он собирался сделать, походило скорее на безумие, чем на хитрость. Но осаждать Улаг по всем правилам военного дела представлялось непозволительной роскошью.

Время шло. Передвижения троллей остались незамеченными. Никто не поднял тревоги. Осталось сделать совсем чуть-чуть…

— Ну что? — прошептал Аэвер.

— Иду.

Нэч спрыгнул с эзда и, сопротивляясь дрожи в коленях, направился к крепости. Даже если его увидят, это уже ничего не изменит.

На расстоянии, под покровом тьмы, за Нэчем крались Ниана и Аэвер.

Шаг, еще шаг. Выровняв дыхание, Нэч подошел к воротам и заколотил по ним кулаком. Глухие отголоски прокатились над округой. Из бойницы в башне высунулся заспанный воин и, вытянув руку с факелом, всмотрелся в Нэча.

— Назовись!

— Это избавитель. Я хочу служить Вечной Змее.

— Что?! — в голосе воина звучало удивление.

— Я разговаривал с Вечной Змеей! — крикнул Нэч первое, что пришло в голову. — Она убедила меня служить ей! Я буду наместником Вечной Змеи в Зельдане.

Воин растворился в темноте. От мысли, что хитрость не удалась, Нэч покрылся потом. Мгновение растянулось в вечность. Наконец запорные устройства загремели.

"Не подведите, тролли…" — взмолился про себя Нэч, сжав рукоять винтовки до боли в пальцах.

Четыре огра с факелами и палицами в руках распахнули ворота. Нэч нажал спусковой крючок, и ближайший огр со сквозной дырой в груди, выронив факел, навалился на створку ворот. Сзади раздался выстрел, слившийся с выстрелом Нэча, и еще два огра неуклюже растянулись на земле. В это время в проем двумя потоками устремились тролли. Обнаженные клинки кривых мечей засверкали в желтых огнях. Три тролля набросились на оставшегося огра, кромсая обезумевшую от боли и страха громадину.

Со стен из рук подстреленных гоблинами огров падающими звездами срывались факелы. Слишком поздно загудел рог, поднимая тревогу. Двор крепости начал лениво наполняться желтыми огнями; застигнутые врасплох огры и люди, мешая друг другу, вперемежку спешили к воротам навстречу троллям, почуявшим кровь. Кое-как выстроившись в боевой порядок под крики двух толкователей, защитники крепости остановили первую волну троллей, но вторая волна смела их. Толкователи сбросили капюшоны, сверкая глазами-огнями, но тролли были всюду и продолжали прибывать, безжалостно сея смерть.

— Ниана, веди! — крикнул Нэч.

Не обращая внимания на разворачивающееся вокруг сражение, Ниана побежала вглубь крепости. Нэч и Аэвер следовали за ней среди корчащихся и бездыханных тел, почти не встречая сопротивления, поражая противников выстрелами на расстоянии. Как и договорились накануне, они направлялись к дому начальника крепости.

Отраженный стенами, разнесся топот многочисленных броханов, выстрелы слились в один беспрерывный гул, теряясь в предсмертных криках, воплях боли и ярости: закрепляя успех троллей, в бой вступили гоблины.

Прихватив по пути факелы, Нэч и Аэвер следом за Нианой приблизились к первому месту возможного нахождения Дыхания смерти. Дверь в дом начальника крепости оказалась незапертой. От пинка Аэвера она распахнулась. На пороге неподвижно лежал Ладиан.

— Он ошибся, и толкователи не простили его, — прошептала Ниана.

Нэч не заметил на теле Ладиана никаких повреждений, никаких ран. Не увидел и крови. Лишь самодовольное лицо иссохло, запечатлев предсмертную мольбу. В выпученных глазах не отражалось ничего, кроме бессмысленной пустоты. Волосы поседели, кожа стала пепельно-серой, покрылась паутиной мелких трещинок.

Они прошли две сквозные комнаты и остановились в третьей. На столе между остатками еды лежали компас, шар, часы и… фонарик. Аэвер прошел вдоль стен, наклонился в углу и поднял разодранную сумку троллей-пустынников.

— Посмотри, Нэч…

Но Нэч без лишних слов понял, что самые страшные ожидания подтвердились. Чувствуя себе ничтожнее червяка, он уронил факел и выхватил сумку у Аэвера. Пошарил сперва в одном отделении, затем в другой. Ничего. Пусто. Тяжелая душевная боль наполнила грудь, слезы защипали глаза. Избавитель оказался яркой оберткой с гнилой конфетой внутри. Ноги подкосились, и Нэч упал на колени. Он переводил взгляд с Аэвера на Ниану, но не видел их. Не хотел видеть озабоченные встревоженные лица друзей.

— Нэч? — прошептала Ниана.

Нэч отшвырнул винтовку с пустой сумкой и заткнул ладонями уши. Он трясся и кричал, кричал так, чтобы от напряжения разорвались голосовые связки. И с этим диким криком лишние мысли исчезли, сознание прочистилось, открывшись слабому бестелесному зову. Подчиняясь ему, Нэч стал на четвереньки, прополз к стене и вытянул руки. Пальцы коснулись металлической поверхности с меняющимися письменами.

У входа в дом раздались голоса, донеслись приближающиеся шаги. Нэч отдернул руку от ларчика и схватил винтовку. На пороге появился толкователь. Белый балахон превратился в пропитанные багряной кровью лохмотья, половина лица болталась на ниточке кожи. Аэвер и Ниана, подобно зачарованным, смотрели на воина Вечной Змеи.

— В чем твоя тайна, избавитель? — прохрипел толкователь и направил меч в синей крови к горлу Нэча. — Где твое оружие? Говори!

Глаза-огни встретились с глазами Нэча. Нэч не мог пошевелиться, не мог отвести взгляд. Мертвящий холод иглой проникал в душу, ища ответ. И Нэч знал, что не сможет противостоять нечеловеческой воле, высасывающей силы. И вдруг невидимая связь оборвалась. Толкователь вздрогнул и опустил глаза. Из его груди торчал кривой клинок. Из-за спины толкователя появился тролль с рассеченной щекой. Он рывком вырвал обагренный кровью меч, и толкователь упал. Разметавшиеся длинные белые волосы скрыли обезображенное лицо.

— Я все-таки догнал его, — посмотрев на Нэча, прохрюкал тролль. — Улаг пал. Вы идете?

— Да, — отозвался Нэч и, схватив ларец, прижал к груди, чувствуя сердцем, как унимается дрожь медальона.

Тролль шагнул за порог. Нэч встал, убрал ларчик в сумку. Ниана и Аэвер пришли в себе и с недоумением уставились на толкователя.

— Что случилось? — выдохнул Аэвер.

— Надо уходить, — отозвался Нэч.

— Но как же Дыхание смерти, Нэч? — прошептала Ниана.

— Оно в надежный руках!

Забрав со стола свои вещи, они последовали за троллем во двор. Сражение окончилось. Среди кровавых нагромождений тел блуждали тролли с факелами огров, выискивая раненных товарищей.

Из темноты вырвался гоблин и подъехал к Нэчу.

— Мы прочесали крепость, избавитель. Все защитники Улага уничтожены.

— Собирайте отряд и возвращайтесь в Эгарлан, — распорядился Нэч. — Мы присоединимся потом.

— Слушаюсь! — Гоблин развернул брохана и затерялся во мраке.

— Теперь в лес? — спросила Ниана.

— Да, — согласился Нэч. — Только заберем эздов.