— Наверное, мы уже сделали половину расстояния, — оборвала молчание Ниана. — А завтра войска Унии выйдут в долину Альварон.

— И тогда будет точно известно, на чьей стороне гномы из Рокуд-Агара, — сказал Нэч. — Все получается совсем не так, как я хотел. Сперва меня поддерживают тролли, о которых я даже не думал. А потом люди, ради которых я пренебрег скрытностью, напротив мне не поверили.

— Успокойся, Нэч. — Аэвер посмотрел через плечо и продолжить прорубать проход в колючем кустарнике.

Но Нэч не мог успокоиться. Знакомое чувство беды глодало душу, вызывало мучительное беспокойство. Он поступил необдуманно, выйдя к дугвам. Не достиг ничего, только лишний раз подставил под удар троллей, которые доверили ему жизни. Солнце клонилось к закату, сгущая тени. Стоило подумать о привале, но Нэч не мог собраться с мыслями. Ему мнилось, что он все делает не так, совершает одну ошибку за другой. Выматывает силы друзей, заставляя продираться через дебри, когда есть прекрасная тропа. Хватит и дугвов, чтобы даэхонцы раскрыли замысел с незаметным подходом к топи Саолмор.

Запахи реки опять наполнили воздух, мешаясь с тяжелыми лесными испарениями.

— Выходим на мост, — сказал Нэч, — и поедем по тропе.

Ниана положила руку Нэчу на плечо.

— Не спеши с решением. Мы все напряжены…

— Тихо! — прошептал Аэвер. — Слышите?

Впереди раздались крики и звон мечей. Мгновение спустя лес наполнился гулким шумом битвы.

— Что будем делать? — Хельхе посмотрела на Нэча.

"А что мы можем делать!?" — подумал Нэч, берясь за винтовку. — За мной!

Разрывая сплетения лиан, они устремились на шум. Колючки впивались в кожу, оставляя кровоточащие порезы. Эзды путались лапами в лианах, спотыкались на выпирающих корнях.

Сквозь просветы в листьях сверкнула река, почва резко ушла вниз. Спешившись, Нэч залег в кустах и под прикрытием густой листвы выглянул. Судя по всему даэхонцы, ведомые толкователями, чьи белые балахоны мелькали среди деревьев, продвигались вдоль противоположенного берега и, не замеченные дозором, неожиданно ударили в середину воинства.

Нанося наибольший урон, огры под прикрытием длинных мечей орков молохами смерти шли в первых рядах и пробивали палицами бреши в рядах троллей. За ними на эздах следовали номаэнцы и джайшемцы в желтых накидках и с желтыми стягами, на которых красовалась готовящаяся к броску черная змея.

Даэхонцы наседали, вынуждая троллей медленно отходить с тропы в лесные дебри. Битва кипела уже не только на берегу, но и в воде. Часть отряда Грюгхеля обороняла мост, осыпая противника стрелами. Помутневшие от багряной и синей крови воды несли растерзанные тела.

— Я не могу просто стоять и смотреть! — Хельхе сунула рог Аэверу, скатилась в воду и поспешила в гущу сражения, обнажив меч.

Рядом с Нэчем легла Ниана.

— Что думаешь? — спросил Нэч. — Одолеем?

— Не знаю… Их так много! — прошептала Ниана, прижавшись щекой к прикладу.

— Аэвер, прикрой нас! — выдохнул Нэч и нажал спусковой крючок. Пролетев над головами троллей Грюгхеля, пуля впилась огру в шею и отбросила размахивающую палицей тушу на длинные мечи орков.

Хлопки выстрелов Нэча и Нианы утонули в общем гвалте. На открытой местности огры и орки представляли собой отличную мишень. Словно умело пораженные мечами, они теряли равновесие и выбывали из битвы с пробитыми грудными клетками и расколотыми черепами, оставляя джайшемцев и номаэнцев перед неприкрытой яростью превосходящих в мощи троллей, которые начали оттеснять их к лесу, туда, где противник становился недосягаем для пуль.

"Куда вы полезли! Выводите огров реке! Давайте их сюда!" — мысленно кричал Нэч, прикусив губу от досады, что не остановил Хельхе, и теперь было некого отправить к троллям.

Наступление троллей захлебнулось, едва они углубились в лес.

— Аэвер! — закричал Нэч. — Труби в рог!

— Что?

— Труби в рог!

Аэвер облизал пересохшие губы, и в это время тролли, настигаемые плотной стеной противника, волной вырвались из лесу, пытаясь закрепиться на узкой полоске берега.

— Нет, Аэвер! Не надо! — Нэч прильнул к прицелу.

Одним мощным ударом толпа из огров и орков сбросила остатки отряда Грюгхеля с моста в реку, лучники джайшемцы и номаэнцы рассредоточились на мосту, осыпая троллей стрелами. Из-за деревьев появлялись все новые и новые даэхонцы. Превосходство противника стало очевидным.

"Вот так они и обрушивались на тролльи поселки", — подумал Нэч, одновременно с Нианой сокращая количество огров и орков.

Тролли отходили по реке, постепенно занимая берег и сдвигаясь к тому месту, где находились Нэч, Ниана и Аэвер. Две винтовки, изрыгающие смерть, помогали троллям сохранять жизнь, но не могли изменить перевес сил. От бессильной ярости Нэч все-таки прокусил губу, не замечая крови, сбегающей по подбородку. Он несколько раз ловил на мушку белые балахоны, но цель постоянно ускользала в месиве битвы.

Не считаясь с потерями, даэхонцы обходили троллей, действующих без управления троллей-магов каждый сам по себе. Только в отряде Грюгхеля продолжали сохраняться некие подобия порядка и слаженности. Исход противостояния казался предрешенным; окружение и полное уничтожение было делом времени.

— Мы должны что-то предпринять, — прохрипела Ниана, меняя обойму.

— Что именно?

— Что-нибудь…

Внезапно за желтыми стягами возник синий стяг с белыми скрещенными мечами.

— Дугвы… — прошептала Ниана.

Дугвы ударили с тыла, насаживая на копья и острые рога броханов ни о чем не подозревающих даэхонцев.

— Да! — воскликнул Аэвер, сверкая глазами. — Да! — Отбросив рог, он выхватил меч и спрыгнул в реку. — За Талнери!

Почти сразу потеряв Аэвера из виду во всеобщей толчее, Нэч продолжал поражать пулями огров и орков. По их трупам в образовавшиеся разрывы вглубь строев с остервенением хлынули тролли, тоже заметившие нежданную подмогу. Стремительной лавиной дугвы расчистили мост от лучников и, разделившись на два потока, врезались в спины даэхонцев, сражавшихся на берегах.

Очутившись словно между жерновами, даэхонцы смешались, поддались натиску, желтые стяги дрогнули. Редкие прорывы троллей переросли в общее наступление, разделившее неприятеля на небольшие островки сопротивления вокруг толкователей, вдохновляющих сражаться до самой смерти. Лишенные почти всех огров и орков, джайшемцы и номаэнцы не могли долго противостоять. Последний желтый стяг накренился и исчез под ногами. Увлекая за собой толкователей, даэхонцы устремились под мост, ища спасения в бегстве. Началась давка.

Нэч ничего не мог предпринять, чтобы позволить немногим оставшимся в живых даэхонцам покинуть поле боя живыми. Нельзя было допустить, чтобы хотя бы один толкователь опознал его.

Очистив берега от противника, дугвы направили броханов в реку с другой стороны моста, тяжелым кулаком преградив путь к отступлению. Броханы сбивали с ног и топтали даэхонцев; дугвы старались в первую очередь подобраться к толкователям, понимая, что именно в них скрыта угроза, а не в простых исполнителях. И когда последний толкователь пал под копытами брохана, остатки даэхонцев бросились врассыпную, давя друг друга.

— Прекратите! — закричал Нэч, выбравшись на берег, и замахал руками. — Не преследуйте!

Увидев, что Грюгхель заметил его и кивнул, Нэч нырнул в лес и помог подняться лучащейся счастьем Ниане. Ее щеки рдели, глаза сверкали. Она отерла дрожащей ладонью кровь с подбородка Нэча и засмеялась. Они оба были покрыты трухой от сухой листвы. Подчиняясь бессознательному порыву, Нэч шагнул к Ниане и заключил в объятья, забыв обо всем. Он хотело одного: быть рядом с этой женщиной. Руки Нианы оплели его шею. Их губы встретились. Горячая волна накрыла Нэча, окружающий мир перестал существовать, вытесненный из сознания, погрузившегося в сладкую черноту.

Наконец Нэч отступил и посмотрел на Ниану словно новыми глазами. Ему вообразилось, что мягкие черты лица изучают сияние, но приглядевшись, понял, что это просто тонкая пленка испарины.

— Нэч, ты что? Это все еще я.

— Конечно. — Нэч улыбнулся и понял, как сильно вымотан. Слабость разлилась по конечностям ледяным свинцом, прокушенная губа саднила.

Из зарослей в сопровождении молодого дугва появился Аэвер, отделавшийся в сражении несколькими порезами на груди и плечах.

— Мы решили пойти с тобой, избавитель, — сказал дугв, — чтобы служить до победы или смерти.

— А мне вообразилось, будто ваш предводитель против, — отозвался Нэч и оперся о винтовку.

— Этот трусливый брохд? — На лице дугва промелькнуло презрение. — Теперь я, Алоим Лиэ'Дэова, глава отряда.

Нэч решил не выяснять судьбу прежнего предводителя.