Ночь расползалась по лесу. Люди и тролли удалялись прочь от тропы, слившись в один отряд. Несколько дугвов, используя мощь тяжелых броханов, прокладывали проход в зарослях, лишь изредка пользуясь мечами.

Полный тоскливых мыслей Нэч держался рядом с Грюгхелем во главе воинства. Изредка он протягивал руку Ниане, и она крепко сжимала ее. Раны Аэвера, обработанные гоблинской мазью, быстро затягивались, и он выглядел вполне бодрым, о чем-то толкуя с Алоимом, как прежде с Отирой. Гьягхрик ехал позади отряда, приглядывая за тяжелоранеными. Гьюхр, лишившийся правого уха и получивший множественные переломы руки от палицы огра, понуро ехал в гуще троллей. Его место в дозоре заняла Хельхе, чудом вышедшая из боя без единой царапины.

— Конечно, Аэвер прав, — сказал Нэч. — Отпустив пленных, я выдал себя. Это было глупо с моей стороны. Очередная слабость.

— Ты поступил так, как подсказывало сердце, — отозвалась Ниана. — Иначе винил бы себя в их смерти.

— Не слишком ли часто я руководствуюсь сердцем? — Нэч замолчал. — Что теперь предпримут толкователи? Если начнут прочесывать лес Обрайг, то в любом случае нас найдут.

— Может быть, предположат, что мы следуем к долине Альварон. Когда там начнется сражение, это будет выглядеть правдоподобно. Тогда они направят войска сразу туда.

— В нашем распоряжении сплошные догадки, от которых мало пользы. А ведь я отвечаю за столько жизней… Я не хочу повторения сегодняшнего кровопролития.

— Это война, Нэч. — Голос Нианы прозвучал жестко. — На войне не бывает без жертв. Но не мы начали эту войны. Однако ты можешь ее завершить.

— А что будет с теми, кто обращен? Станут они прежними?

— Это предстоит выяснить, нельзя сказать наверняка. Но если предполагать самое худшее, необходимо быстрее уничтожить Вечную Змею, пока толкователи не обратили всех людей.

С этим Нэч не мог не согласиться. Он подумал о Живой воде. Если она способна излечить людей его мира от Дыхания смерти, возможно, справится и с последствиями обращения. Но развить мысль не удавалось. Сказывалась усталость, затуманивающая сознание.

Они пересекли пустую торговую тропу. По растянувшемуся воинству запылали факелы. В гуще деревьев Нэч заметил знакомые щупальца зеленого дымка и, обратил на него внимание Грюгхеля, тронув за локоть.

— Духи не трогают бодрствующих. Только спящих.

— Ты был в городе глирельдов, да? — спросил Нэч. — Сможешь провести меня к Вратам Земли смерчей?

— Смогу, но это очень опасно. Многие не возвращаются.

— Как думаешь, почему даэхонцы закрыли Врата Земли смерчей?

— Наверное, в мире Земли смерчей есть что-то такое, чего боится Вечная Змея. — Грюгхель дернул пятачком. — Вечная Змея многого боится.

"Вот и ответ, — подумал Нэч. — Если по воле Вечной Змеи ключ от Врат Земли смерчей даэхонцы отправили в мир Пасти сумерек, значит, Живая вода в данном случае равносильна по воздействию Дыханию смерти. Может быть, Живая вода спасет обращенных!"

Но он опять строил необоснованные догадки, и Нэч прекрасно это понимал, пускаясь в обширные допущения, которые не имели известных ему подтверждений. Он сожалел, что не может поговорить с Элевиэт, задать нужные вопросы.

"Чтобы убивать врага, ученая степень не требуется", — почему-то вспомнились слова из едких наставлений сержанта Брэка перед высадкой на Палатид.

— Устроим привал? — нарушил Грюгхель мучительные размышления Нэча. — Мы достаточно оторвались. А с первыми лучами солнца продолжим движением.

— Так и поступим, — согласился Нэч.

Грюгхель знаком подозвал к себе тролля и направил к дозорным. Скоро воинство остановилось на обширной прогалине.

— Ты должен находиться между нами, — сказал Грюгхель.

"Должен, так должен", — пожал плечами Нэч.

— Он прав, — согласился Алоим. — Трудно уследить за людьми, когда все на взводе.

Из опасения, что могут возникнуть недоразумения на межрасовой почве, тролли и дугвы размежевались, разделив стоянку на две неравные части. До Нэча долетели обрывки речи Грюгхеля и Гьягхрика, втолковывающих троллям о послушании. Алоим ушел к дугвам и потребовал соблюдать порядок.

Нэч с неудовольствием принял истинное положение вещей в своем маленьком воинстве, понимая, что добавилась еще одна причина для беспокойства. Мелькнула мысль, что постоянная вражда, раздирающая Зельдан, послужила причиной появления Вечной Змеи. Вряд ли в мире покоя и согласия возникла бы почва для возникновения Даэхонской империи. "Однако, — напомнил себе Нэч, — Глирельды тоже сражались с Вечной Змеей". Но сведений о них было столь мало, что дальнейшие рассуждения возвращались к голым догадкам.

Нэч, Ниана и Аэвер расположились на узкой полоске между двумя отрядами. Тролль и дугв посыпали солью границы поляны каждый со своей стороны.

Положив под голову ножны с мечом Ферина, а под бок сумку с ларчиком и винтовку, Нэч укутался в шкуру брохда, сомкнул веки и не заметил, как ускользнул в яркие разрозненные образы.

Во сне он лежал на берегу, затаившись в зарослях. Перед ним шел бой, а за спиной раздавались тихие шаги. Нэч хотел оглянуться, но не мог. Нэч знал, что к нему приближается толкователь с чашей, в которой кипело меняющее цвет зелье; один глоток, и он перестанет быть собой. Цепкие пальцы сжали плечо, горячее дыхание обожгло шею. Нэч дернулся, пытаясь освободиться от толкователя, и проснулся.

Над воинством стояла тишина, нарушаемая привычным лесным шумом.

— Тише, это я, — прошептал знакомый голос.

— Ниана, что случилось?

— Просто хочу побыть с тобой.

Нэч сел, притянул к себе Ниану. Смутные очертания часовых выделялись из мрака в свете нескольких тускло горящих факелов. Сопение спящих мешалось с фырканьем броханов и возней эздов. Нэч накрыл Ниану шкурой, чтобы защитить от прохладной сырости, в которую с каждым приходом ночи превращалась влажная жара.

— Ты ведь не оставишь меня? — спросила Ниана. — Не оставишь после того, как покончишь с Вечной Змеей?

— Конечно, нет, — успокоил Нэч.

— Обещаешь?

— Обещаю. Я хочу остаться в Зельдане. Здесь много тайн. Много загадок.

Ниана положила голову Нэчу на плечо.

— Ты не должен беспокоиться о жертвах. Перестань мучить себя. Ты делаешь все, что в твоих силах. За тобой идут на смерть ради своего будущего, а не из-за твоей прихоти.

Конечно, Нэч это уже слышал и понимал правоту, но не мог в одно мгновение сбросить с себя тяжесть понимания, что от правильности его решения зависит судьба живых разумных существ. Слишком грустный опыт он успел взвалить на плечи. И не так просто было смириться с ним, начать с чистого листа. И Нэч понял, что постоянно возвращаясь мыслями к погибшим гвардейцам группы 3-Д-7, обрекает разум на заточение, отчего не способен проявить себя, открыто взглянуть на новый вызов судьбы. Ведь он не прежний капрал Квис, он долго жил и много узнал. Так стоит ли запираться в подземелье Палатида, совершая одну и ту же ошибку: сомневаться в своих возможностях?