Войско продолжало движение под сводами голых ветвей, словно сплетшихся костяных пальцев. Дорога ускользала из зыбкого света факелов в наполненную шорохами трущихся ветвей темноту. Довольствуясь молчанием, Нэч тревожным, видящим во тьме взглядом обшаривал пространство между сухими стволами, но не замечал ничего подозрительного среди ломких теней.

— Как такое возможно, — не выдержала Ниана, — чтобы песочные люди вышли из пустыни? Они не способны существовать без песка!

— Наверное, теперь возможно и не такое, — ответил Аэвер. — Здесь ведь тоже своего рода пустыня… Вся плодородная земля превратилась в крошащуюся корку.

— Если у них, как у толкователей, есть связь с Вечной Змеей, неожиданным наше появление не назовешь, — вздохнул Нэч, пытаясь восстановить воспоминания о первой встрече с песочным человеком на задворках Талнери, чтобы подтвердить или опровергнуть высказанные опасения. Но ничего стоящего уловить не мог.

— Сомневаюсь, что они на такое способны, — отозвался Аэвер. — Они ведь не совсем живые по сравнению с нами.

— Но и не такие уж мертвые, — возразила Ниана.

Спустя некоторое время дорога вырвалась в однообразную безликую пустошь, образовавшуюся на месте полей.

— Гаси факелы! — распорядился Ластрэд.

Факелы померкли, позволив темноте сомкнуться над войском. Нэч оглядел открывшееся пространство. Бревенчатая мостовая прорезала изрезанную трещинами корку отравленной земли и вела к слабо различимым желтым огням, мерцающим вдалеке.

— Куда теперь, Ластрэд? — спросил Нэч.

— Вперед. Пролив Аджиль в прямой видимости.

"Вот оно, — подумал Нэч, сжав рукоять меча и впившись взглядом в желтые огни. — Мы совсем рядом. Сегодня решится судьба Зельдана".

Время ожидания и неопределенности тянулось тягостно. В любое мгновение Нэч ожидал увидеть отряды даэхонцев, мчащихся под прикрытием ночи навстречу войску, приближающему к острову Оджахаш. Но ничто не нарушало мертвого спокойствия. Когда расстояние между проливом Аджиль и войском значительно сократилось, Нэч различил безлюдные мосты, зажатые сторожевыми башнями бурого камня, которые четырьмя столпами возвышались над пустошью. На открытых верхних площадках полыхали желтые огни.

За лесом белой полосой вспыхнула утренняя заря, разгоняя темноту. У мостов обозначились неподвижные, сомкнутые ряды всадников в черных плащах, растянувшиеся вдоль обрыва над проливом.

— Они ждали нас всю ночь! — прошептала Ниана.

— Приготовиться! — приказал Ластрэд и повернулся к Нэчу. — Избавитель, вам со спутниками лучше пока побыть в тылу. Если это все, что могут противопоставить нам даэхонцы, мы легко с ними справимся.

Нэч кивнул, надеясь, что самонадеянность Ластрэда оправдана, и остановился.

— Что нам делать, Нэч? — осведомился Грюгхель.

— Прикрывать меня.

Войско перестроилось в боевой порядок, который представлял собой дугу с обращенными к проливу Аджиль краями. Первыми двигались хмурые гоблины, за ними бесстрастные эльфы. Злобно оскалившиеся тролли и сосредоточенные готры образовали задние ряды, отряд дугвов, разделенный на две части, оказался в их средоточии. Алоим заметил взгляд Нэча и взмахнул мечом, хищно осклабившись.

На всем протяжении строя дроу затрепетали желтые стяги с изображением желтой змеи. Перед всадниками выступили пешие дроу, сомкнув стеной серебристые щиты. Раздались первые выстрелы гоблинов, но расстояние было еще слишком велико, чтобы нанести дроу урон. При дальнейшем приближении к мостам, опять последовали выстрелы, на этот раз опрокинувшие нескольких всадников в черных плащах.

— Огонь! — прозвучал голос Ластрэда.

Многочисленные хлопки выстрелов слились в один несмолкаемый рев, в одно мгновение полностью уничтожив передний ряд всадников. Из-за серебристых щитов дроу взвились длинные стрелы с черным оперением, но не долетев до гоблинов, впились в серую потрескавшуюся землю.

— Стоять! — приказал Ластрэд. — Не прекращать огонь!

Войско замерло на безопасном удалении от стрел, продолжая сеять смерть среди всадников. Стена серебристых щитов волной двинулась вперед. Пули защелкали по металлу, выбивая снопы искр.

Ниана посмотрела на восток и улыбнулась.

— Что смешного? — не понял Нэч.

— Посмотри сам, — отозвалась Ниана.

Нэч обернулся и сощурился от первых лучей солнца, поднимающегося над лесом. Серебристые щиты начали темнеть и рассыпаться, лишая дроу защиты.

— Колдовство дроу исчезает при свете дня… — пробормотал Аэвер.

Когда стена щитов полностью распалась, всадники черной лавиной устремились в бесполезное нападение. Пули разрывали их ряды, а когда эльфийские стрелы тучей заслонили небо, на пустоши не осталось ни одного живого дроу — ни всадника, ни стрелка.

— Продолжать огонь по башням! — раздался рык Ластрэда. — Вперед!

Войско двинулось к проливу Аджиль. В это время с острова Оджахаш подошли новые отряды пеших дроу и выстроились на мостах, выставив деревянные щиты с металлическими вставками и ощетинившись пиками.

— На дроу! — заревел Ластрэд. — За мной!

Войско перешло в стремительное наступление. Пули гоблинов вонзались в деревянные щиты, выбивая щепы, и клацали по металлическим вставкам. Тучи стрел эльфов и дроу заслонили небо. Дугвы добрались к мостам и ударили по дроу, нарушив броханами строй и разметав первые ряды. На мостах началась свалка. Готры ворвались в башни, сметая уцелевших дроу. Дугвы отступили в пустошь, подставив дроу под гоблинские пули и эльфийские стрелы. В полном беспорядке дроу покинули мосты, преследуемые троллями, и рассредоточились вокруг развалин черного замка. Гоблины расположились в башнях и мостах, ведя прицельный огонь по неприятелю, вынудив остатки дроу отойти за разрушенные стены замка.

Перед Нэчем возник Ластрэд.

— Скоро мы с ними разделаемся!

— Я готов, — отозвался Нэч, вспоминая ту часть видения, в которой за спинами толкователей виднелся наполненный пеплом мир Пасти сумерек.

Прикрываясь щитами от стрел дроу, эльфы первыми перешли мосты, за ними лавиной устремились остальные воины. Когда гоблины подавили огнем сопротивление дроу в замке, войско во главе с Ластрэдом прорвалось за разрушенные стены.

— Теперь наш черед. — Нэч стер ладонью пот со лба и посмотрел на полных решимости друзей.

Они пересекли мост и направились к замку по узкой тропе. Остров Оджахаш с растрескавшейся серой коркой земли казался продолжением пустоши. Очутившись внутри замка, Нэч беглым взглядом окинул древние развалины и подъехал к единственному уцелевшему сооружению на дальнем конце двора.

— Думаешь, нам туда? — спросил Аэвер.

— Проверим.

Спрыгнув с эзда, Нэч шагнул через проломленные двери и очутился в узком помещении. На полу лежали два мертвых толкователя. Две винтовые лестницы вели наверх, между ними ширился дверной проем, озаренный изнутри светом желтых факелов.

По лестнице спустился Ластрэд.

— Мы нашли даэхонского императора, избавитель.

— Не спускайте с него глаз, — попросил Нэч.

— Боюсь, это бесполезно, — покачал головой Ластрэд. — Кажется, у него вскипел мозг. Он выглядел так, словно приложился лицом к углям. А вместо глаз…

— Я понял, — оборвал Нэч, представив тошнотворное зрелище, и посмотрел на дверной проем. — Врата Пасти сумерек там?

— Да.