С первыми лучами солнца они покинули город глирельдов по скрытой в толще воды дороге, ведущей в лес Обрайг. Нэч вертелся на эзде, рассматривая топь Саолмор, но лишь изредка замечал выдающиеся из воды ржавые останки непонятного предназначения, настолько сильно искаженные туманом, что истинный их вид оставался загадкой. Но это мало огорчало Нэча: в будущем он надеялся вплотную заняться тайной глирельдов; а пока наслаждался прекрасным самочувствием. Живая вода не только вылечила его от Дыхания смерти, но и словно обновила тело, наполнила силами, вернула душевную молодость. Нэч переполнялся бодростью и радостью: ему удалось исполнить предназначение. Он победил Вечную Змею и раздобыл Живую воду.

— Ты ведешь себя, как ребенок, — заметила Ниана, улыбаясь.

— Я и чувствую себя так же, — отозвался Нэч. — Впервые в жизни я доволен собой без особых оговорок.

— Наверное, нам всем стоит сделать по глотку Живой воды, — сказал Аэвер. — Раз есть такая возможность.

— С этим надо подождать, — ответил Нэч. — Но не исключаю, Аэвер, что твое желание осуществится.

— В таком случае лучше я отдам свой глоток пустыне. Вдруг она хоть немного оживет.

— После Грезаара будет видно, — проговорил Нэч, вспоминая ночную беседу с Элевиэт. — Но сейчас Живой воды слишком мало.

— Слишком мало для чего? — осведомилась Ниана.

— Чтобы спасти Зельдан, — сказал Нэч.

— Если сейчас Живой воды мало, потом ее количество неким образом увеличится? — Аэвер сощурился. — Ты чего-то не договариваешь.

В это время грохочущая струя грязи разорвала поверхность воды, и Нэч зажал нос, спасаясь от смрада, окутавшего друзей плотной завесой.

Клубящиеся испарения кончились, и отряд, выбравшись из топи Саолмор, углубился в умирающий лес Обрайг. Лианы сухими веревками свисали с ветвей и скручивались на высохшей земле. Колючие кусты утратили иголки и белые цветы. У деревьев отходила кора, пожухшие листья устилали посеревшую землю, на которой наметились первые трещины.

— Отравление началось и здесь! — заметила Ниана с нескрываемой горечью.

"Надеюсь, Элевиэт поможет возродить Зельдан", — подумал Нэч, глядя на грустные лица Грюгхеля и Хельхе.

Минув заросли, они выбрались на торговую тропу и, без устали подгоняя эздов, помчались наперегонки с солнцем. Очутившись в знакомых местах, Грюгхель без размышлений вел отряд, выбирая нужное направление на редких перекрестках, оставляя за спиной сожженные тролльи поселки, которые лишь дополняли печальный и пугающий вид всеобщего опустошения. Не встретив на всем протяжении долгого пути ни одного живого существа, они выехали к месту сражения. У обочины торговой тропы громоздились лишенные колес разломанные обозы, покрытые запекшейся синей кровью, с торчащими из бортов стрелами. Кругом валялись обглоданные лесными хищниками остатки гномов в пробитых доспехах и разодранные желтые стяги с изображением черной змеи. Почувствовав мясной дух, эзды зашипели, напоминая о своей плотоядной сущности.

— Как я понимаю, здесь раскрылось предательство царя Рокуд-Агара, — сказала Ниана, глядя по сторонам.

— Возможно, это уже не был царь, — ответил Нэч, — а всего лишь отравленная толкователями игрушка.