Кем бы ни была Сьюки Темпеста, но держалась она необычайно спокойно. Размышляя о девушке, Бонд снял с себя кимоно, чтобы упаковать его в чемодан, и краем глаза поймал в зеркале отражение своего обнаженного тела. Как профессионал он остался доволен увиденным: мышцы были по-прежнему тверды как сталь.

Бонд принял душ и побрился еще до прихода Куинна, поэтому теперь у него было время одеться и решить по поводу Сьюки. Бонд облачился в брюки, мягкие кожаные туфли, хлопчатобумажную рубашку «Си-Айленд» и серый пиджак от Оскара Якобсона, который надежно скрывал кобуру с пистолетом. Расположив чемодан и два кейса у двери, он проверил пистолет и спустился в холл, чтобы выписать себя и девушку.

Багаж девушки был уже заботливо упакован и ждал у двери.

— Я, в принципе, готова, — сказала Сьюки, одетая в обтягивающие джинсы и черную шелковую блузку, на вид от «Кристиан Диор».

Бонд аккуратно отстранил ее от порога вглубь комнаты и мягко закрыл за собой дверь.

— Джеймс, в чем дело, — спросила она. — Что-то случилось?

— Да, Сьюки, и я хочу задать тебе пару вопросов. — Маска серьезности не сходила с его лица. — Кое-что случилось. Кое-что серьезное, и я боюсь, тебя это тоже касается.

— Я не понимаю…

— Меня хотят убить. Поэтому нравится ли тебе или нет, но ты будешь делать то, что я скажу.

— Убить? Но за что? — Девушка продолжала пятиться назад.

— Сейчас некогда объяснять, но, как я полагаю, ты можешь быть к этому причастна.

— Я? Причастна? К чему?

— Начнем с начала, Сьюки. Мы познакомились при довольно странных обстоятельствах…

— Странных? По-твоему странно, что ты защитил меня от двух грабителей?

— Уж больно вовремя я оказался на бензоколонке, чтобы спасти тебя. А потом вдруг твоя машина ломается как раз возле той гостиницы, где я остановился — очень удобно. Ну а затем я предлагаю тебе совместную поездку в Рим, и ты сразу же соглашаешься. Похоже на подставу.

— Но я…

— Прости…

— Ты не сможешь взять меня в Рим? — спросила девушка спокойным голосом. — Что ж, тогда я доберусь туда сама. Хотя без личного автомобиля сделать это, конечно, труднее.

— Э нет, ты поедешь со мной. Пусть даже и в Рим. У меня нет иного выхода. Но только в качестве заложницы. Ты будешь моей гарантией.

Бонд замолчал, чтобы девушка осознала сложившуюся ситуацию, но та просто улыбнулась:

— А знаешь, это даже интересно! Меня еще никто не брал в заложницы.

Бонд достал пистолет, но девушка лишь состроила гримасу:

— Ради бога, Джеймс, убери его! Я буду твоей заложницей, если это так нужно. В любом случае, у меня сейчас отпуск. — На ее лице изобразилось удовольствие. — Все это так увлекательно!

— Это так же увлекательно, как играть с тарантулами и гремучими змеями. Сьюки, люди, с которыми я столкнулся, не шутят, — сказал Бонд. — Мне очень жаль, но ты должна делать то, что я скажу. Медленно повернись — и руки на голову.

Бонд искал спрятанное оружие, а также предметы, которые могли быть использованы в качестве оружия. Заметив на воротнике блузки небольшую брошь, он попросил отколоть ее и осторожно бросить на кровать, где лежала сумочка девушки. Затем Бонд приказал ей снять туфли. На первый взгляд брошь выглядела безобидно, но подстраховаться все равно стоило: опытные умельцы могли сделать смертельно опасной даже булавку. Осматривая брошь, Бонд продолжал держать в другой руке пистолет. В туфлях ничего не оказалось, в поясе тоже. Он извинился перед Сьюки за деликатность ситуации и объяснил, что должен обыскать ее и осмотреть личные вещи. Багаж мог подождать, главное — чтобы в пути он находился вне досягаемости от девушки. Бонд высыпал содержимое сумочки на кровать. Обычные женские принадлежности: чековая книжка, блокнот, кредитные карты, денежные купюры, бумажные салфетки, расческа, пузырек с таблетками, скомканные квитанции, духи «Кашарель Анэ-Анэ», помада и позолоченная пудреница.

В первую очередь Бонд осмотрел расческу, спички и швейный набор — предметы, которые годились в качестве оружия ближнего боя. Духи, помада и пудреница нуждались в более тщательной проверке. Порой пузырьки с духами содержали смертельно опасные жидкости, помады таили в себе острые лезвия, всевозможные стреляющие механизмы и шприцы для подкожных инъекций, а в компактных пудрах прятались миниатюрные передатчики или что-нибудь похуже.

Когда Бонд приказал девушке раздеться, та лишь смутилась. Ее обнаженное тело цвета кофе с молоком вызывало восхищение: такой ровный загар требовал невероятного терпения, правильно подобранных лосьонов и строгой дозировки пребывания на солнце без нижнего белья. Найти такое тело в своей постели мечтал каждый мужчина.

Бонд ощупал джинсы и рубашку, убедившись, что в швах и подкладке ничего не спрятано. Вновь извинившись перед девушкой, он попросил ее одеться, позвонить консьержу и сообщить ему, что багаж готов и должен быть доставлен прямо к автомобилю мистера Бонда. Выполнив приказ, девушка положила трубку и встряхнула головой.

— Я сделаю все, как ты скажешь, Джеймс, в разумных пределах, конечно. Я вижу, что ты профессионал и знаешь, что нужно делать в такой сложной ситуации. К тому же ты мне нравишься. Но у меня — свои проблемы… — Судя по дрогнувшему голосу, девушка нервничала.

— Что за проблемы? — спросил Бонд.

— Одна моя школьная подруга остановилась в Каннобио… Это на берегу…

— Я знаю, где это, — перебил ее Бонд. — Мелкий итальянский курорт. Живописный, как раз для туристов. Совсем недалеко отсюда.

— Я пообещала, что мы подбросим ее. И она будет ждать нас после полудня у церкви Мадонна делла Пьета…

— К черту ее! — отрезал Бонд. — Позвони и скажи, что все отменяется!

Сьюки покачала головой:

— Поздно. В гостинице, где она должна была вчера остановиться, не оказалось свободных мест, и она принялась искать другую. Ты сказал, что мы задержимся, и тогда я предложила ей поехать с нами. Я думаю сейчас она уже у церкви или по пути туда. А позвонить ей некуда.

Их разговор прервал хозяин гостиницы, который лично пришел забрать багаж. Бонд поблагодарил его и сказал, что они с девушкой спустятся через несколько минут. Итак, куда теперь ехать? В любом случае ему предстояло покрыть большую дистанцию. В клинике Моцарта его ждала полиция — и относительная безопасность. Ехать в Италию у него не было ни малейшего желания. Насколько было известно Бонду, центральный район Каннобио представлял собой идеальное место для засады: набережная и площадь перед церковью были всегда многолюдны. Это мог быть как один киллер, так и целая команда. Неужели Сьюки — сознательно или нет — заманивает его в ловушку?

— А как зовут твою школьную подругу? — спросил Бонд.

— Норрих. Наннетт Норрих. Но все называют ее Нанни. «Норрих Петрокемикалз» — это компания ее отца.

Бонд кивнул: он слышал об этой фирме.

— Хорошо, мы возьмем ее. Но ей тоже придется выполнять все, что я скажу. — И с этими словами Бонд крепко взял девушку за локоть, чтобы та не забывала, в чьих руках была инициатива.

Бонд прикинул, что поездка в Каннобио отнимет у него около часа: тридцать минут туда и тридцать обратно, после чего можно ехать к границе с Австрией. Две заложницы вместо одной — это был серьезный риск. С другой стороны, если грамотно расположить их в салоне, то это заметно усложнит задачу ликвидаторам. Утешало и то, что потенциальным убийцам предстояло отсечь ему голову, а это легче сделать на пустом участке трассы или во время ночной остановки. На секунду Бонд представил себе эту жуткую сцену. Ведь на самом деле для подобной манипуляции сила не требовалась. Например, гибкая пила-струна позволяла проделать это довольно быстро. И тем не менее, успокаивал себя Бонд, вряд ли кто-то попытается сделать это перед церковью на берегу озера.

Хозяин гостиницы уже терпеливо ожидал их с багажом возле автомобиля. Бонд краем глаза заметил, как один из людей Стива Куинна не спеша направился к «Рено». Он даже не посмотрел в сторону Бонда, делая вид, будто ищет что-то на земле. Высокий, с обветренным лицом старой греческой статуи.

Бонд старался держать Сьюки в поле зрения, и после того, как багаж был уложен, сердечно попрощался с хозяином гостиницы и усадил девушку в переднее пассажирское кресло.

— Пристегни ремень безопасности и держи руки на приборной панели, — сказал он с улыбкой.

Вдали заурчал двигатель «Рено».

— Сьюки, давай сразу договоримся, — сказал Бонд, усаживаясь за руль. — Не заставляй меня лишний раз демонстрировать тебе свою реакцию, и вообще, делать то, о чем я потом буду жалеть.

— Я поняла, — ответила девушка с кроткой улыбкой. — Я ведь твоя заложница, и знаю свое место. Не волнуйся.

Бонд вырулил с парковки на задней передаче, заехал на эстакаду, и уже через семь минут они спокойно пересекли итальянскую границу.

— Тебе не кажется, что нас преследуют? — спросила девушка дрогнувшим голосом.

— Совершенно верно, — мрачно улыбнулся Бонд. — Наши ангелы-хранители, но мне не нужна такая защита. И вскоре мы от них оторвемся.

Девушка понимающе кивнула.

— Теперь по поводу Нанни, — сказал Бонд. — Лишнего не болтай. Скажешь, что в Рим она поедет своим ходом. Планы изменились, и нам нужно срочно в Зальцбург. Объяснишь ей это очень тактично. Усвоила?

У церкви Мадонна делла Пьета было довольно людно.

— Вот она, — Сьюки указала на высокую, элегантную девушку с волосами цвета безлунной ночи, собранными в строгий пучок. Ветер на секунду приподнял подол ее легкого платья, открыв взору Бонда округлый животик и контуры стройных, соблазнительных бедер.

— «Бентли»! Обожаю «Бентли»! — отреагировала девушка, заметив Сьюки в открытом окне автомобиля.

— Нанни, это Джеймс. И у нас небольшая проблема.

Пока Сьюки объясняла ей ситуацию, следуя инструкциям Бонда, тот бегло изучил новую знакомую: тонкие черты лица, темно-серые умные глаза, пристально смотрящие сквозь большие круглые очки, и брови, которые были выщипаны довольно старомодно, что придавало ее красивому личику выражение какого-то вечного сладостного ожидания.

— А я не против! — ответила Нанни хрипловатым голосом, явно не поверив ни единому слову девушки. — Я в отпуске. Какая мне разница — Рим или Зальцбург? Да и к Моцарту я всегда относилась с уважением.

На открытой местности Бонд чувствовал себя уязвимым, поэтому на долгие разговоры времени не было.

— Значит, вы едете с нами? — спросил он нетерпеливо.

— Конечно! Я ни за что не упущу такой шанс!

— Одну минуту, — остановил он девушку, едва та открыла дверцу. — Для багажа в машине предусмотрено специальное место. — И тут же шепнул Сьюки: — Руки на панель. Или ты забыла?

Сьюки подчинилась, а Бонд вышел из машины и проследил за тем, чтобы Нанни уложила свой чемодан в багажник.

— Да, и сумочку, пожалуйста, туда же, — добавил он как можно любезнее.

— А если она понадобится мне в дороге?

— Нанни, будьте умницей. Сьюки права: проблема действительно серьезная. Ия не могу допустить, чтобы ваш багаж находился в салоне.

— Ладно, — пожала плечами Нанни.

Серебристый «Рено» стоял чуть впереди, его мотор продолжал работать. Это радовало: значит, они думали, что Бонд продолжит путь в Италию.

— Не хочу показаться вам грубым, — продолжил он, — но это еще не все. Я понимаю, мы только что познакомились, но я должен вас обыскать прямо здесь, в людном месте. Заранее предупреждаю, что кричать и сопротивляться не нужно. Обещаю: я не позволю себе лишнего.

Бонд оперативно прошелся кончиками пальцев по телу девушки, стараясь не смущать ее.

— Я — человек рискованной профессии, — пояснил он, — и, садясь в мой автомобиль, вы также подвергаетесь опасности… либо сами можете представлять опасность для меня. Поэтому подобные меры абсолютно необходимы. Не сочтите за бестактность.

К его удивлению, девушка просто улыбнулась:

— А знаете, мне даже понравилось. Может, повторим эту процедуру в более интимной обстановке?

— Пристегнитесь, пожалуйста, — попросил Бонд. — Мы поедем довольно быстро.

Заведя мотор и выбрав подходящий момент, Бонд включил заднюю передачу, повернул руль и одновременно выжал педали газа и тормоза — описав полукруг, машина с ревом втиснулась между медлительным «Фольксвагеном» и грузовиком с овощами — к большому недовольству водителей.

В зеркале заднего вида Бонд увидел, что пассажиры «Рено» явно растерялись, не ожидая подобного поворота событий. Едва зона ограничений осталась позади, Бонд выжал педаль газа до предела и помчался по прибрежной извилистой дороге на максимально возможной скорости.

На таможне он сообщил пограничникам, что его преследуют бандиты, и предъявил дипломатический паспорт, который возил с собой на непредвиденные случаи. Это произвело должное впечатление на карабинеров: те стали обращаться к нему «Ваше превосходительство», оказали почтение дамам и обещали тщательным образом допросить пассажиров «Рено».

— Вы всегда так быстро водите, мистер Бонд? — спросила его Нанни. — Сразу видно — энергичный человек. Лихие тачки, женщины и скачки.

Бонд не ответил. Он полностью сосредоточился на дороге, поэтому девушки увлеклись воспоминаниями о школьной поре, вечеринках и знакомых мужчинах. Вскоре возникли первые трудности: его пассажирки захотели посетить уборную. Дважды в течение дня Бонд останавливался на станциях автосервиса и оба раза ставил машину так, чтобы видеть одновременно таксофоны и дверь дамской уборной. Он отпускал девушек по одной, прозрачно намекая, что будет, если одна из них выкинет какой-нибудь фокус. Свой собственный мочевой пузырь приходилось держать под контролем. И все же в одной из закусочных, где они остановились перед въездом на австрийский серпантин, Бонд был вынужден оставить девушек без присмотра.

Когда он вернулся, они выглядели вполне спокойно и были крайне удивлены тому, что он принял с кофе пару таблеток бензедрина.

— Мистер Бонд… — обратилась к нему Нанни.

— Да?

— Вот нам интересно, а когда мы остановимся на ночлег, вы тоже будете за нами присматривать?

— Никаких остановок, — отрезал Бонд. — Будете спать в машине, пока не доберемся до Зальцбурга.

— Как китайцы… — пробормотала Сьюки.

— Чем скорее мы доберемся до Зальцбурга, тем скорее я вас отпущу. Местная полиция во всем разберется.

— Послушайте, Джеймс, — в голосе Нанни послышались заговорщицкие нотки, — мы с вами едва знакомы, но поверьте: для нас — это увлекательное приключение, о котором можно прочесть только в книжках. Мы уверены, что вы порядочный человек, если, конечно, интуиция нас не обманывает. Может, вы объясните нам, что все-таки происходит? Мы бы помогли вам, если бы знали больше…

— Вернемся в машину, — отрезал Бонд. — Я уже объяснил Сьюки, что это так же увлекательно, как угодить в рой пчел-убийц.

Бонд понимал: либо его подопечные проявляют первые признаки Стокгольмского синдрома и стремятся встать на его сторону, либо стараются усыпить его бдительность. Чтобы свести риск к минимуму, ему не следовало проявлять эмоций. А это было нелегко в компании двух молодых привлекательных девушек.

Нанни раздраженно вздохнула, Сьюки попыталась о чем-то спросить, но Бонд поднял руку и добавил приказным тоном:

— В машину!

Они в хорошем темпе преодолели длинный извилистый перевал Малояпасс, миновали Санкт-Мориц и пересекли австрийскую границу в городке Винади. В половине восьми, обогнув Инсбрук, Бонд выехал на автобан А12 и направился в северо-восточном направлении, рассчитывая где-то через час достичь трассы А8, чтобы свернуть на восток к Зальцбургу. Сосредоточившись на дороге, он не переставал проклинать ситуацию. Прекрасная погода, великолепные пейзажи… Каким памятным мог бы оказаться его отпуск при иных обстоятельствах! Вместо этого он был вынужден постоянно следить за скоростью, температурой двигателя и расходом топлива.

— Помните серебристый «Рено», Джеймс? — послышался насмешливый голос Нанни. — Сдается мне, он нас догоняет.

— Ангелы-хранители, — вздохнул Бонд. — Черт бы их побрал!

— Номер тот же, — заметила Сьюки. — Я хорошо его запомнила в Бриссаго. Вот только, пассажиры, кажется, другие.

Бонд глянул в зеркало. Ну да, серебристый «Рено 25» висел на хвосте приблизительно в восьмистах метров от них. Лица были не видны, но кто там мог сидеть, если не люди Стива Куинна? На всякий случай Бонд перестроился в крайнюю полосу, продолжая наблюдать за хвостом в боковое зеркало.

Девушки замолкли, словно дичь, почуявшая хищника. Их страх был почти осязаемым.

Пустая дорога, словно лента, убегала вперед, зеленые холмы по обочинам поднимались к каменистым вершинам и сосновому лесу. Бонд вновь бросил взгляд в зеркало и увидел сосредоточенное лицо водителя «Рено». За его спиной низко повис красный диск солнца. Что если водитель прибегнул к старой тактике летчиков-истребителей — заход со стороны солнца?

«Бентли» на секунду вильнул, и боковое зеркало полыхнуло малиновым светом. Чувствуя близость смерти, Бонд утопил педаль газа в пол.

Машина с легкостью рванула вперед, но маневр запоздал: «Рено» практически догнал их, продолжая увеличивать скорость.

Раздался пронзительный женский визг, и неожиданно в салон ворвался мощный поток воздуха. Это Сьюки закричала: «Ложись!», а Нанни Норрих опустила свое стекло при помощи тумблера. Бонд выхватил пистолет, бросил его на колени и потянулся к панели управления стеклоподъемниками.

— На пол! — скомандовал он, одновременно опуская стекло на своей двери. В салоне вновь дохнуло воздухом, и образовался сквозняк.

— Они собираются стрелять! — закричала Нанни.

Из заднего окна «Рено» высунулось обрезанное дуло помпового «Винчестера», и прогремели два оглушительных выстрела. Первый раздался за правым плечом Бонда, наполнив салон машины серой пеленой и безошибочно узнаваемым запахом пороха.

Второй был громче и чуть дальше, но рев мотора, шум ветра в салоне и звон в ушах почти заглушили его.

«Бентли» качнулся вправо, словно его пнули огромным ботинком со стальной окантовкой, после чего послышался резкий грохот, как будто в корпус машины ударил град из камней.

Затем прогремел еще один выстрел.

Из заднего окна серебристого «Рено», в котором виднелся силуэт человека с «Винчестером», струился пороховой дым.

— Сьюки, лежать! — крикнул Бонд, словно собаке, тщательно прицелился в водителя и произвел два выстрела.

На какое-то мгновение автомобили со скрежетом сцепились боками, болтаясь из стороны в сторону, после чего сзади вновь прогремел выстрел.

Они шли на скорости около ста километров в час, и Бонд почувствовал, что вот-вот потеряет контроль над машиной. Он резко затормозил, и колеса коснулись обочины. Машина заскользила по траве и с резким ударом остановилась.

— Вылезаем с правой стороны! — скомандовал Бонд. — И прячемся за машиной!

Оказавшись в относительной безопасности за автомобилем, Бонд осмотрелся.

Сьюки приникла к земле, словно пытаясь в нее врасти. Нанни, напротив, присела за багажником. Ее юбка задралась, открыв взору кружевной верх чулок и кусочек белого пояса для подвязок. На внутренней стороне бедра виднелась кобура из мягкой кожи. В руках Нанни крепко сжимала рукоятку пистолета 22-го калибра и целилась в машину с бандитами.

— Полиция будет в ярости, — крикнула она. — Они развернулись и гонят по встречке.

— Какого черта!.. — начал было Бонд.

— Доставайте пистолет и стреляйте! — рассмеялась Нанни. — Скорей, господин Джеймс, слушайтесь няню (Имя Нанни созвучно английскому слову nanny, то есть «няня»). Няня плохого не посоветует.