Бобби покинул больницу и совсем скоро услышал позади себя шаги. Он пошел чуть быстрее — руки в карманах пиджака, голова опущена, взгляд как будто устремлен на тротуар, хотя на самом деле эта поза позволяла ему посмотреть назад. Дорогие ботинки, черные, блестящие. Как сказал бы отец, ботинки как у сутенера.

Он резко завернул за угол и успел разглядеть преследователя, прежде чем тот пропал из поля зрения. Длинное, свободное, отличного покроя бежевое пальто. Черные брюки с отворотами. Адвокат, подумал Бобби.

Он быстро остановился, уперевшись спиной в стену, тем самым застав незнакомца врасплох. Мужчина (заметно старше его, крупный, из-за ушей выбиваются аккуратно расчесанные каштановые, с проседью, волосы) вскинул руки и одарил его лучезарной улыбкой.

— Вы меня поймали.

— А теперь отправлю ко всем чертям. — Бобби угрожающе шагнул вперед, но его преследователь снова улыбнулся.

— Что вы собираетесь делать, мистер Додж? Наброситься на меня посреди людной улицы? Мы оба знаем: вы не из тех, кто предпочитает стычки лицом к лицу. Зато если дать вам винтовку, пятьдесят ярдов дистанции и посадить в затемненную комнату…

Бобби схватил его за лацканы пальто. Трое пешеходов, заметив эту сцену, заспешили прочь.

— Ну?!

— Послушайте, Бобби…

— Кто, черт возьми, вы такой?

— Друг.

— Слушай, друг, или объяснись, или через тридцать секунд я вышибу тебе мозги.

Мужчина нервно засмеялся. Один раз он уже попытался взять Бобби на испуг и теперь, видимо, не горел желанием повторять попытку.

— Я всего лишь хочу поговорить, — сказал он.

— Зачем?

— Поскольку я знаю то, что следует знать и вам.

— Вы адвокат?

— Следователь.

— От кого?

— Бросьте, Бобби, вы же понимаете.

Бобби подумал.

— От Джеймса Гэньона.

— Точнее, от Марианны Гэньон — иск возбужден от ее имени. Меня, кстати, зовут Харрис. — Он попытался протянуть руку. Бобби проигнорировал этот жест. — Харрис Рид, из фирмы «Рид и Вагнер». Возможно, вы о нас слышали.

— Ни разу.

— Польщен. Будьте так любезны, отпустите на минутку мое пальто. Мы могли бы немного прогуляться. Судя по всему, вы любите подобные упражнения. И потом, как я предполагаю, встреча с Кэтрин Гэньон слегка поубавила вам сил.

Бобби медленно разжал пальцы.

— Вы следили за мной.

— Точнее, проявлял определенный интерес к вашим действиям. Итак?

Харрис жестом предложил ему двигаться вперед. Бобби поджал губы, но тем не менее неохотно сделал первый шаг. Он заинтересовался, и они оба это знали.

— Она ведь красивая, правда? — спросил следователь.

Бобби промолчал.

— Наверное, было бы проще, если бы она была уродиной, — продолжал Харрис. — Представляю себе, как это неудобно: встретить жену человека, которого вы убили, и думать о том, как бы ее трахнуть.

— Давайте о деле.

— Вы задавали ей вопросы, мистер Додж. И я подумал, вам следует услышать ответы. Позволите?

Бобби не протестовал.

— Она работала продавщицей парфюмерии в магазине «Филен», — высокопарно начал Харрис. — Она вам об этом не сказала? Да, наша прелестная миссис Гэньон продавала духи, чтобы заработать на кусок хлеба. Она не только вылетела из колледжа, но и вообще ничего не умела. Она продавала духи, жила в кишащей крысами квартирке в Восточном Бостоне и каждый божий день носила одно и то же платье. Пока не встретила Джимми, конечно.

— Ему было восемнадцать лет?

— Нет, на тот момент двадцать семь.

— Большой мальчик. Значит, он знал, что делает.

— Уж наверное, — согласился Харрис. — Но у таких женщин, как Кэтрин, внешность порой обманчива.

— Да-да, дьявол в ангельском обличье. Дальше.

— Джимми Гэньон имел репутацию бабника. Вы, наверное, об этом слышали. Красивый мужчина, любитель вечеринок и, разумеется, невероятно щедрый. В жизни Джимми присутствовало огромное количество женщин. Признаюсь, его родители начали слегка беспокоиться и гадать, остепенится он когда-нибудь или нет. Потом он встретил Кэтрин. Он скалил зубы, она брызгала духами — остальное, как говорится, достояние истории. Мои клиенты, Джеймс и Марианна, сначала были в восторге. Кэтрин казалась такой прелестной, тихой, даже слегка застенчивой. Потом Джимми рассказал им о том, какая трагедия произошла в ее жизни.

— Некоторые проблемы, — пробормотал Бобби.

— Прошу прощения?

— Нет, ничего.

— Вам бы следовало навести справки об этой женщине. Тысяча девятьсот восьмидесятый, статьи под заголовком «Чудо в День благодарения». Так прозвали Кэтрин после того, как ее похитил маньяк-педофил и двадцать восемь дней продержал в плену в какой-то яме, вырытой в земле. Ее случайно обнаружили охотники. Иначе бог весть что могло бы с ней случиться. Джимми показалось, будто это очень интересная история. Видели бы вы Кэтрин шесть лет назад, когда они познакомились. Тощая, с огромными глазами, в старом платье. И не просто красива, в ней было что-то трагическое — настоящая оскорбленная невинность. Она сказала Джимми, будто он ее единственная надежда, и Джимми заглотил не только наживку, но и крючок, и леску, и грузило. Через пару месяцев они обручились, а потом обвенчались. Кэтрин Гэньон пришла, увидела, победила.

Они уже прошли один квартал и теперь быстро пересекали следующий.

— В итоге Джимми получил красавицу жену, а Кэтрин — банковский счет. — Бобби пожал плечами. — Так бывает в половине случаев, когда женщина выходит за богача. В чем проблема?

— В их сыне. Через год у Кэтрин и Джимми родился Натан, и у нее сдали нервы. Если честно, она не справлялась с ролью матери. И тогда Джеймс и Марианна впервые испугались. Не за своего сына, а того, что Кэтрин могла сделать с их внуком.

Харри внезапно сменил тему:

— Кэтрин исполнилось всего лишь двенадцать, когда Ричард Умбрио ее похитил. Я тогда был полицейским, работал в отделе убийств в Балтиморе. Из того, что мне приходилось видеть в жизни, похищение детей всегда оставалось самым ужасным. Бедная девочка шла домой из школы. Вдруг ее засунули в машину — возможно, она кричала изо всех сил, но никто не слышал. Ричард не из тех маменькиных сынков, которых нам зачастую показывают, и не из тех, кто мучает детей, поскольку не может справиться с человеком себе под стать. Нет, в нежном двадцатилетнем возрасте Ричард Умбрио был под два метра ростом и весил двести двадцать фунтов. Его соседи уже привыкли переходить на другую сторону улицы, чтобы не встречаться с ним взглядом. Кэтрин весила примерно фунтов восемьдесят. Как могла маленькая девочка совладать с таким здоровенным парнем? Прошу прощения, но ад, наверное, слишком мал для некоторых уродов, которые по-прежнему ходят по земле. Ричард отвез девочку в лес, неподалеку от своего дома, посадил в подземную тюрьму, где он мог навещать ее когда вздумается и никто не слышал ни звука. Он оставил ей банку из-под кофе, чтобы ее использовать как туалет, бутылку воды и немного хлеба. Все. Ни фонарика, ни постели, ни одеяла, чтобы согреться. Он держал ее под землей, как животное. В течение почти целого месяца он делал с ней все, что хотел и когда хотел. Остается только гадать, как такое обращение скажется на ребенке и что она чувствовала. Одна, в темноте долгое время плюс регулярные визиты насильника. От одной мысли об этом можно сойти с ума.

Бобби по-прежнему молчал, стиснув челюсти и сжав пальцы в кулак. Ему казалось, сыщик еще не заговорил о самом худшем. Это всего лишь прелюдия, Харрис подогревает его любопытство.

— Может, Кэтрин повезло, что ее нашли, — сказал следователь. — А может, нет. Разве человек после такого оправится? Разве девочка в состоянии оставить все это в прошлом и вернуться к нормальной жизни? — Харрис замолк на секунду, а потом продолжал: — Кэтрин перестала спать с того момента, как родился Натан. Джимми смотрел, как она бродит по дому и включает повсюду свет. Он отводил жену в постель, она тут же ее покидала. Он выключал свет, она снова его зажигала, даже лампочку в духовке. И это был не просто некий каприз. Когда она брала Натана, то обращалась с ним очень сухо, даже не прижимала к себе. Он плакал, а Кэтрин таскала его по дому, как игрушку, которую не знала, где положить. На третий день Джимми обнаружил ее стоящей над кроваткой с подушкой в руках. Когда он спросил, что она делает, жена ответила: «Натан сказал, что он устал и хочет спать». Джимми в панике позвонил родителям. Гэньоны пришли к выводу, что отныне ему не следует оставлять Натана наедине с Кэтрин, и начали подыскивать няню.

Слава Богу, все вроде как наладилось, когда няня нашлась. В основном потому, что Кэтрин передала ей своего ребенка и забыла о нем. В буквальном смысле слова. Няня взяла малыша, а Кэтрин отправилась на курорт. Джимми был слегка удивлен, как вы понимаете. Он думал, что женился на прелестной девушке, можно сказать, спас ее, и вот как она ему отплатила — бросила ребенка и пустилась в путешествие по Европе в компании каких-то мужчин, которых она называла своими друзьями. Джимми, конечно, оказался не самым верным супругом в мире, но это, черт побери, уж точно нельзя было назвать счастливым браком.

— Так почему Джимми просто не бросил ее? — спросил Бобби. — Или бить жену веселее?

— Ах да, печально знаменитые избиения. Вы уже об этом слышали. Скажем так, слухи о скверном обращении с женой сильно преувеличены. Найдите мне полицейский отчет. Достаньте из запертого сейфа фотографии или разыщите хотя бы одного беспристрастного свидетеля. Истории рассказывать легко, но давайте оперировать фактами.

— Факт первый. — Бобби загнул палец. — Если Джимми был так несчастлив в браке, то почему он не развелся?

— Он пытался. И тогда Натан впервые заболел.

— Что?

— Джимми попытался уйти от Кэтрин, и Натан как по волшебству заболел. Как сказала Кэтрин, мальчик очень болен и нуждается в специальных анализах и постоянном медицинском наблюдении. Она нашла лучших специалистов, и Джимми немедленно вернулся домой. Он объявил во всеуслышание, что его сын опасно болен и он не может оставить жену в такое время. Так и пошло. Кэтрин застали в постели с другим мужчиной, Джимми разъярился — и Натан немедленно оказался в больнице. Рвота, жар, истощение — до той минуты, пока Джимми не подчинялся. И тогда Натан немедленно выздоравливал. Как вы можете себе представить, Джеймс и Марианна всерьез забеспокоились. У самого Джимми нервы были на пределе, а уж они даже боялись подумать, что происходит с их внуком.

— И они начали судебный процесс по делу о плохом обращении с ребенком, — подытожил Бобби. Он остановился и пристально взглянул на Харриса. — Вы собрали те факты, которые поддерживают вашу версию, Харрис, в то время как лечащий врач Натана настаивает на исключительно медицинских причинах болезни.

— Этот? — Харрис фыркнул и тоже остановился. — Пусть передаст привет жене и детям. Кэтрин обвела бедолагу вокруг пальца. Он готов сказать, что луна сделана из сыра, если ее это порадует. Полгода назад Джимми обнаружил, что его супруга спит с красавцем доктором. Именно тогда в действие вступил я, чтобы следить за Кэтрин и попытаться выяснить, что на самом деле происходит с Натаном, а точнее, защитить Натана, если до этого дойдет. Поскольку Джимми уже достаточно натерпелся. Полгода назад он начал думать о разводе.

Они стояли на углу. Мимо проносились машины, стоял шум. Но вдруг все это стало абсолютно не важно. Неожиданно Бобби понял, что именно ему сейчас скажет Харрис.

— Джеймс и Марианна имели право подозревать Кэтрин, — негромко сообщил детектив. — К несчастью, они недооценили ее ум. Гэньоны сосредоточили все свое внимание на внуке, не беспокоясь о бедном Джимми. Утром во вторник Джимми Гэньон официально подал документы на развод, а шестьдесят часов спустя он был мертв. Скажите, мистер Додж, не слишком ли это много для случайного совпадения?

— Бросьте, Харрис. Нам позвонили и сказали, будто Гэньоны ссорятся. Кэтрин и понятия не имела о подобном развитии ситуации.

— Вы смотрели телевизор в четверг вечером? Вы слышали, что бостонская полиция в этот момент находилась на вызове — та самая, которая знала Джимми и Кэтрин и проявила бы чуть больше такта в этой ситуации? Интересно, не смотрела ли и Кэтрин телевизор в тот момент?..

— Она не могла знать, что Джимми явится домой пьяный, разозлится и схватит пушку…

— Неужели? Я знаю уйму жен, умеющих нажать на нужную кнопку, чтобы спровоцировать ссору, — это лучший способ подпалить мужу задницу. Наверное, вы и сами такое видели, мистер Додж. Нет на свете такой женщины, муж которой ни разу не мечтал бы об убийстве.

Харрис многозначительно взглянул на него, и на этот раз Бобби не нашелся с ответом.

— Она будет звонить вам снова, — предупредил Харрис. — И говорить, будто ее сын смертельно болен, а вы ее единственная надежда. Она станет молить вас о помощи. Вот так обычно поступает Кэтрин, мистер Додж: разрушает людям жизнь.

— Вы и правда думаете, что она убила бы собственного сына, лишь бы вернуть мужа?

Харри пожал плечами:

— Мужчины вспыльчивы, мистер Додж, но давайте посмотрим правде в глаза — женщины жестоки.