Это просто судьба. Голова Бобби наконец коснулась подушки, и тут же раздался телефонный звонок. Однако сейчас он подумал не о Сьюзен — в его сознании возник образ Кэтрин. Бобби понял, что грезит. О вдове Джимми Гэньона. И в его мечтах она предстает перед ним обнаженной, с распущенными черными волосами, которые щекочут ему грудь.

— Я всего лишь хочу немного поспать! — прорычал он в трубку.

— Все еще играете в детектива, мистер Додж?

Ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы узнать голос — Харрис, ретивый адвокат Гэньонов. Бобби взглянул на будильник. Два часа ночи. Господи, ему нужно выспаться.

— Что надо? — спросил он.

— У вас есть друзья в бостонском полицейском департаменте? Здесь кое-кого убили, и я подумал, вам захочется побывать на месте преступления.

— Кого?

Харрис выдержал краткую паузу.

— Доктора Тони Рокко. В больничном гараже. И наденьте обувь похуже. Здесь… грязно.

Детектив Д. Д. Уоррен работала в бостонском отделе по расследованию убийств уже больше восьми лет. Миниатюрная блондинка, с невероятно синими глазами, очень гибкая, появилась на месте преступления в облегающих джинсах, сапогах на шпильке и кожаном жакете цвета карамели. «Секс в большом городе» плюс «Закон и порядок» в одном флаконе. На нее глазела уйма мужчин. Но поскольку главным для Д.Д. всегда оставалась только работа, у них не было ни малейшего шанса.

Они разошлись с Бобби уже давно. Они встречались, будучи еще новичками: она только-только вступила на поприще служения Нью-Йорку, а он — целому штату Массачусетс. Они с пониманием относились друг к другу, поскольку между ними не существовало прямой конкуренции. Бобби так и не вспомнил, почему они все-таки расстались. Наверное, оба оказались слишком заняты. В общем, не важно. Они начали лучше работать, став друзьями. Бобби всегда предсказывал ей головокружительный взлет карьеры (скоро наверняка она получит лейтенанта), а Д.Д. неизменно интересовалась его успехами в отряде специального назначения.

В тот момент, когда Бобби увидел Д.Д., она заглядывала в салон темно-зеленого «БМВ», покусывая нижнюю губу. Неподалеку деловито щелкал затвором фотоаппарата криминалист. Щелчки и жужжание разносились по огромному пустому помещению, словно подчеркивая шаги Бобби.

Народу в гараже было мало, учитывая то, что стояла глубокая ночь. Машины коронера и детективов, уйма полицейских джипов и красивый седан, судя по всему, принадлежавший окружному прокурору. Слишком много авто для обыкновенного убийства, да и внимания тоже чересчур.

Дыхание Бобби клубами повисало в морозном воздухе. Он засунул руки поглубже в карманы пиджака и попытался смешаться с толпой. Несколько голов повернулись в его сторону. Кого-то он узнал — а его узнали все, и, несмотря на все старание, к тому моменту, когда Бобби подошел к «БМВ», в воздухе повис легкий гул.

— Привет, Бобби — сказала Д.Д., не отвлекаясь.

— Классные сапоги.

Д.Д. трудно было обмануть.

— Поздновато для прогулок по городу, — сказала она.

— Не мог заснуть.

— Телефон прямо-таки разрывался? — Она наконец взглянула на него, с любопытством прищурив синие глаза. — У тебя хорошие осведомители, Бобби. А ведь мы сделали все возможное, чтобы не поднимать шума.

Он понял, о чем она говорит, но решил промолчать.

— Что плохого, если я часок постою здесь, прислонясь к столбу и полируя ногти?

— Я бы сказала, это явно не то место, где стоит заниматься маникюром. — Д.Д. указала налево, и Бобби заметил окружного прокурора Рика Копли, занятого беседой с патологоанатомом. Когда Бобби встречался с Копли в последний раз, люди прокурора отчаянно старались повесить убийство на загнанного в угол полицейского. Так что присутствие здесь Бобби окружной прокурор наверняка сочтет крайне нежелательным.

— Что тебе известно? — негромко спросил он.

Д.Д. снова посмотрела на него.

— Сколько раз нам попадется твое имя, когда мы начнем собирать данные о погибшем?

— Один. Я видел его сегодня днем. Пришел побеседовать с ним о Натане Гэньоне.

До Д.Д. быстро дошло. Она отозвалась:

— Вот черт. Он лечил парнишку?

— Да.

— Что еще?

— И спал с его матерью. Его уже допрашивали, вероятно, чтобы побороться за опекунские права. Твоя очередь.

Она оглянулась. Копли по-прежнему беседовал с экспертом, но теперь смотрел в их сторону, и его курносое лицо выражало неудовольствие.

— Доктор Рокко скончался до приезда медиков, — негромко проговорила Д.Д. и, указав внутрь машины, продолжила: — Похоже, он едва успел открыть дверцу, когда кто-то напал на него сзади.

— Пистолет?

— Нож.

— Круто, — произнес Бобби, пытаясь заглянуть в салон, но плечо Д.Д. преградило ему путь.

— Это лишь половина истории, — предупредила она.

Копли двинулся к ним.

— Тебе лучше исчезнуть, — сказала Д.Д.

— Ты права.

— Но помни, всегда есть запасной вариант.

Бобби смекнул.

— Увидимся.

Он выскочил на черную лестницу как раз в ту секунду, когда Копли приблизился к машине и один из криминалистов воскликнул: «Черт возьми, это кровь?», — а второй ответил: «По-моему, губная помада».

«Касабланка» — это шикарный ресторан со средиземноморской кухней. В баре неизменно толклась куча народу, а разнообразное меню угождало вкусам самых взыскательных посетителей — в частности, богатых родителей, чьи детки числились в «Лиге плюща». Излюбленным же местечком полицейских стала «Богги» — крошечная закусочная, притулившаяся неподалеку от здания Законодательного собрания. Круглосуточное обслуживание, ободранные табуреты и гигантские сковороды, не моющиеся годами.

Бобби шел туда пешком, чтобы морозный утренний воздух выветрил из его головы последние остатки сна. Он добрался до «Богги» в начале шестого, солнце еще не встало, но в закусочной уже было полно народу. Ему пришлось прождать двадцать минут в помещении, пропахшем яичницей с беконом, прежде чем освободилось место в дальнем углу. У Бобби заурчало в животе, и он заказал глазунью из трех яиц, бекон и английскую булочку с маслом. Вряд ли стоило считать это достойным завтраком, но ему хотелось есть, и потому Бобби быстро проглотил еду и занялся кофе.

Сытость и переизбыток кофеина уже успели погрузить его в состояние легкой эйфории, когда пришла Д.Д. В узенькой белой футболке, на которой красными блестками было вышито «Берегись!». И по-прежнему в сапогах.

Она села рядом с Бобби, окинув взглядом его пустую тарелку.

— Ты ничего мне не оставил?

— А чего ты хочешь?

— Яичницу с беконом, французский тост. Ну и, может, порцию блинов.

— Даже так?

— Да. Я умираю от голода.

Бобби пошел к стойке сделать заказ. Когда он вернулся, Д.Д. переливала остатки его кофе в кружку, унесенную с раздачи. Он снова вернулся к стойке, наполнил кофейник и добавил сливки. Если память его не подводит, пристрастия Д.Д. в еде такие же, как у дальнобойщика. Побольше сливок, побольше сахара — и так далее, прямой путь к закупорке артерий.

Вернувшись к столу, он передал ей кофе, и она наконец смягчилась.

— Итак, кто тебя навел? — спросила Д.Д., раскрывая пакетик с сахаром.

— Харрис Рид, сыщик, работает на Гэньонов.

— Гэньонов? На Джеймса и Марианну?

— Весьма энергичный дуэт.

Д.Д. нахмурилась:

— А он откуда узнал?

— Понятия не имею.

— У него есть связи в департаменте?

— Возможно.

Она поморщилась.

— Ох уж мне эти полицейские участки. Один напьется, а у всех остальных похмелье. Стало быть, Гэньоны следят за событиями?

— Судя по всему.

— Как интересно. — Она высыпала в кофе сахар и теперь принялась за сливки. — А ты, Бобби? Если хорошенько подумать, не отправиться ли тебе куда-нибудь на рыбалку?

Он развел руками:

— Не могу.

— Да, я слышала об иске. Не повезло.

Бобби не мог не согласиться с ней.

— У тебя есть адвокат? Насколько все это серьезно?

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Я пока еще не подыскивал себе адвоката, был слишком занят.

Она перестала размешивать кофе.

— Бобби, нужно относиться к таким делам серьезнее. Если на полицейского подали в суд лишь за то, что он делал свою работу… Это повод для размышления.

И он снова признал ее правоту.

— Вы, ребята, когда получили этот звонок, отправились на вызов вместо нас, никто и не думал вас подставлять.

Бобби не хотелось об этом говорить, сделанного все равно не поправишь.

— Так что произошло в гараже? — спросил он. — Что стряслось с нашим добрым доктором?

Д.Д. вздохнула, отхлебнула кофе и уселась поудобнее.

— Ничего толком не известно. Предположительно, что он с кем-то переспал ровно на один раз больше, чем следовало бы.

— Конкурент?

— Больше похоже на месть обозленного супруга. Доктора Рокко атаковали сзади. Нападавший оказался настолько силен, что отхватил ему ножом полшеи.

— Крови было много, — пробормотал Бобби.

— Еще бы. Убийца подождал, пока доктор начнет садиться в машину, поэтому почти все выплеснулось на водительское сиденье. И веселье на этом не закончилось. Доктора Рокко кастрировали.

— Кастрировали?

— Да, отрезали ему член, — устало уточнила Д.Д. — Мы нашли его в бардачке.

— Боже, — сказал Бобби.

— Точно.

Бобби нахмурился. Слишком личное дело. И чересчур много суеты.

— А что показывают камеры наблюдения?

— Я как раз просматривала записи. Они очень нечеткие, почти ничего не видно. Тот, кто это сделал, неглуп. Застал доктора врасплох, в его собственной машине. Убийца предположительно прятался на заднем сиденье. В «БМВ» тонированные стекла. Вдобавок стояла глубокая ночь. Любой прохожий увидит всего-навсего силуэты двух людей, сидящих в салоне. И никому в голову не придет, что один из пассажиров мертв, а у другого в руках зазубренное лезвие. Ох, люди. Готова поклясться, они насмотрелись слишком много фильмов.

— Такая уйма крови, — сказал Бобби. — Полагаю, вокруг полно отпечатков…

— Сам подумай. — Она подцепила вилкой тост и принялась жевать его. — Ты ведь там был, Бобби. Вообрази себе этот огромный холодный гараж, все подсобные помещения, с которыми он соединен, и скажи мне, что мы имеем.

Бобби стал вспоминать. В свете прожекторов цементный пол казался абсолютно ровным и чистым. Ни единого алого пятнышка. Он нахмурился, а потом внезапно улыбнулся:

— Больница… Перчатки!

— В яблочко. На улице, у бокового входа, мы нашли мешок с мусором, там лежали окровавленные перчатки, халат и бахилы. Судя по всему, убийца переоделся, сделал свое дело, потом все снял и выбросил. Возможно, он проник в гараж в обличье какого-нибудь старого хирурга. Когда все было кончено, он улучил момент, вылез из машины, разоблачился и неторопливо ушел.

— Должны остаться следы, — сказал Бобби. — Он же садился в машину.

— Пассажирское сиденье испачкано кровью. Вероятно, он пытался стереть пятно, скорее всего краем халата. Кровь полностью не оттерлась, но все отпечатки уничтожены. Потрясающее невезение.

— Благоразумие, — вслух размышлял Бобби. — План.

— И да и нет. Убийца, конечно, действовал обдуманно, но все необходимое он нашел на месте. Стало быть, он не загадывал так далеко. Преступник наверняка не сотрудник больницы, хотя, учитывая место преступления, нельзя сбрасывать эту мысль со счетов. — Д.Д. съела уже полпорции и теперь удовлетворенно вздохнула. — Отлично. Честное слово, если бы это не грозило мне преждевременным тромбозом, я бы приходила сюда каждый день.

— А как насчет подозреваемых?

— Смешно, что ты об этом спрашиваешь.

— Ты ведь не думала обо мне? — Он искренне испугался.

— А я должна?

— Ди-Ди, послушай…

— Расслабься, Бобби. Речь идет о твоей подружке Кэтрин Гэньон.

Бобби нахмурился. Это была явная ловушка, но он не собирался туда попадаться.

— Не понимаю, — ответил он после краткой паузы.

— В прокуратуре занялись этим вопросом вчера. По слухам, смерть мужа очень выгодна ей. Говорят, она подыскивала себе… помощника или готового на все любовника.

— Копли полагает, Кэтрин сошлась с Тони Рокко, чтобы он убил ее мужа?

— Окружной прокурор попытался побеседовать с доктором вчера днем. Рокко отказался.

Бобби кивнул, держа кружку обеими руками, и задумался.

— Если Тони Рокко был на стороне Кэтрин, то зачем бы ей его убивать — самой или чужими руками?

Д.Д. пожала плечами, избегая его взгляда.

— Рокко не убивал Джимми.

— Нет, — негромко произнес Бобби. — Не убивал.

Он пристально взглянул на Д.Д., но та по-прежнему смотрела в свою тарелку.

— Может, Кэтрин говорила Рокко о своих планах, — сказала она. — Или она узнала, что прокуратура занялась ею вплотную. Это серьезный повод желать смерти доктора — чтобы он не выдал ее.

— Но убийца, судя по всему, мужчина.

— Кэтрин красива и богата. Расплатиться за услугу можно и тем и другим.

— Помощник, который устраняет другого помощника, — сухо заметил Бобби.

Д.Д. пожала плечами:

— Это версия Копли. Что касается меня, я думаю, это дело рук ревнивого мужа. Если ты убил кого-то ради собственной безопасности, то зачем отрезать убитому член?

— Да, похоже на личный мотив.

— Плюс надпись.

— Надпись?

— Да, на заднем стекле. Ее-то и обнаружил доктор Рокко. И нагнулся, чтобы прочесть.

— И что за надпись?

— «Смерть».

— «Смерть»?

— Да, слово написано губной помадой.

— Что?

— И готова поклясться, Кэтрин Гэньон предпочитает именно этот убийственно-красный цвет.

Д.Д. подчистила всю еду со своей тарелки. Бобби взял счет.

— Копли собирается нанести тебе визит, — сообщила Д.Д.

— Как ты думаешь, он флиртует или это настоящая любовь?

— Он сказал, что вчера тебя и эту женщину видели в музее.

Бобби вытащил из бумажника банкноты и принялся их пересчитывать.

— Ничего хорошего, — негромко продолжала Д.Д., — если тебя видели с женой убитого. Люди будут болтать.

Он искал десять долларов, но такой купюры не оказалось. Пришлось обойтись двумя пятерками.

— Она опасна, — сказала Д.Д.

И два доллара на чай.

— Джимми собирался с ней развестись и забрать ребенка. Иногда от оставленной жены до богатой вдовы один шаг. Вечером в четверг Кэтрин Гэньон сделала его. И тебе придется об этом подумать.

Бобби наконец взглянул на нее:

— Ты действительно полагаешь, будто она на такое способна? Спровоцировала ссору, вынудила мужа схватиться за пушку, а потом подстроила все так, что его убили, а она осталась жива?

Д.Д. не ответила. Когда она заговорила, он об этом пожалел.

— Ты ее знал, Бобби? Общался с ней до того дня? Хотя бы случайное знакомство, через третьих лиц?

— Нет.

Д.Д. откинулась на спинку, но ее лицо по-прежнему воплощало само беспокойство. Бобби встал и кое-как засунул бумажник в карман, с трудом удержавшись от ругательства.

— Бобби, — произнесла Д.Д., и какие-то нотки в ее голосе остановили его. Такого выражения он никогда прежде не видел: явное, откровенное любопытство. На секунду ему показалось, что она передумала, но потом Д.Д. задала вопрос — так, как будто просто хотела знать. — Насчет выстрела… это было трудно, Бобби? Ты колебался, когда видел перед собой живого человека?

Куда проще обидеться, зло взглянуть на нее, а потом просто прекратить разговор и сбежать. Но Д.Д. — его друг. Давний друг и коллега. И коль на то пошло, если копнуть глубже, Бобби понял суть ее вопроса даже лучше, нежели она сама. Над этим задумывается каждый полицейский. Можно сколько угодно тренироваться, но когда дело доходит до настоящей перестрелки и речь идет о твоей жизни или, что еще хуже, о жизни твоего друга…

Бобби постарался ответить искренне.

— Как перед Богом, — негромко произнес он, — я ничего не чувствовал.

Д.Д. уставилась в пол, больше она на него не посмотрит. И Бобби это даже не удивило. Через три дня после случившегося он наконец понял, что именно так обычно и происходит.

Бобби напоследок кивнул ей и направился к двери.