Последние шесть лет Бобби служил в отряде специального назначения полиции штата Массачусетс. Ездить на вызовы приходилось по меньшей мере три раза в месяц, в основном, разумеется, по выходным, и потому он полагал, что его трудно удивить. В данном случае он ошибался.

Его машина с визгом неслась по бостонским улицам — вверх по Парк-стрит, по направлению к увенчанному золотым куполом Дому правительства. Потом Бобби свернул налево и помчался мимо палаты общин и Паблик-гарденс. В последнюю минуту он чуть не промахнулся — попытался проехать через Арлингтон, но быстро понял, что это будет большой ошибкой. Как и всякий хороший водитель, Додж резко нажал на тормоза, круто повернул руль, включил сирену и пересек три забитые транспортом полосы, вернувшись на нужную дорогу. Теперь все оказалось еще труднее: чтобы добраться до Марлборо, предстояло найти необходимый перекресток. В конце концов он просто поехал, ориентируясь на белое сияние прожекторов и алые вспышки мигалок «скорой помощи».

Добравшись до угла Марлборо и Глочестера, Бобби огляделся вокруг. Голубые патрульные машины уже перегородили небольшой квартал в самом центре Бэк-Бэй. Несколько домов были окружены желтой лентой, а полицейские заняли места, укрывшись за их углами. Неподалеку стояли машина «скорой помощи» и несколько автомобилей с телевизионщиками.

Судя по всему, дело заварилось нешуточное.

Бобби припарковался около ограждения, выскочил из машины и быстро открыл багажник. Там лежало все, что могло понадобиться опытному снайперу. Винтовка, оптический прицел, патроны, два комплекта камуфляжа, шлем, бронежилет, смена одежды, кое-какая еда, вода, резиновая подушка, очки для ночного видения, бинокль, дальномер, многофункциональный нож и фонарик. Местные полицейские, наверное, держат в багажнике еще и запаску, патрульному этих шин хватит на месяц.

Бобби вытащил рюкзак и попытался оценить ситуацию.

В отличие от прочих отрядов специального назначения его команда никогда не прибывала сразу в полном составе: тридцать два парня собирались со всего Массачусетса, начиная с ближайших бостонских районов и заканчивая подножием Беркширских гор. Штаб-квартира отряда находилась в Адамсе (на западе штата), именно там командир после соответствующего звонка и принимал решение выступать.

В данном случае (когда преступник с заложниками заперся в доме) оповестили всех — и должны были прибыть все тридцать два человека. У некоторых на это уйдет три-четыре часа. Другие (как Бобби) доберутся до места меньше чем за пятнадцать минут. Во всяком случае, лейтенант по праву гордился тем, что в течение часа способен собрать по меньшей мере пять бойцов, где бы они ни находились.

Оглядевшись по сторонам, Бобби понял: он один из этих пяти. А это значило, нужно торопиться.

Большинство отрядов специального назначения делится на три группы: группу захвата, группу оцепления и снайперов. Группа оцепления обозначает и контролирует внутренний периметр. Затем наступает очередь снайперов, которые занимают позицию за периметром. Их функция — разведка, они ведут наблюдение при помощи дальномеров и биноклей и сообщают в деталях все, что касается самого здания, а также находящихся в нем людей. И наконец, группа захвата готовится к последнему акту драмы, если лицо, ведущее переговоры, не склонит преступников к сдаче и полиции придется штурмовать дом. В этом случае льется много крови, и поэтому все молятся, чтобы до штурма не дошло, но иногда все-таки случается и так.

В отряде Бобби никакой специализации не было. Поскольку все патрульные прибывают порознь, бойцов обучали умению занять любую позицию, а также сменить ее в необходимый момент. Другими словами, хотя Бобби официально и являлся одним из восьми снайперов отряда, он пока вовсе не претендовал на место за периметром.

Первая задача — обозначить внутренний периметр. Это участок непосредственно перед объектом. Правильная обводка периметра — девять проблем из десяти долой. Группа оцепления контролирует и сдерживает преступника. Для обводки требуются по меньшей мере двое — по одному человеку на угол, напротив друг друга, чтобы просматривалась диагональ.

Бобби был один. Теперь он искал себе напарника. Он заметил еще три патрульные машины, припаркованные через дорогу, а значит, где-то поблизости его коллеги. Потом он увидел белый фургон командного центра. Бобби забросил рюкзак на плечо и быстро направился к фургону.

— Патрульный Бобби Додж, — отрапортовал он несколько секунд спустя, забравшись внутрь, опустив рюкзак на пол и протянув руку в знак приветствия.

— Лейтенант Джакримо. — Командир пожал ему руку крепко и быстро. Этот узколицый лейтенант был не из полиции штата, а из бостонского департамента. Бобби не удивился. Теоретически Бэк-Бэй подпадал под юрисдикцию Бостона, и начальник полиции штата находился в двух часах пути отсюда. В отсутствие «родного» начальства Бобби научился быть любезным со всеми — до определенного момента, конечно.

Джакримо положил перед собой планшет и принялся вычерчивать график в верхнем левом углу.

— Вы кто? — спросил он.

— Снайпер.

— Сможете держать периметр?

— Да, сэр.

— Отлично. — Лейтенант Джакримо оторвался от графика, высунулся из машины и пронзительно крикнул, обращаясь к полицейскому из бостонского департамента:

— Эй вы! Мне нужно связаться с телефонистами. Вы меня поняли? Возьмите рацию, свяжитесь с диспетчером и вызовите чертову телефонную службу, потому что у меня ничего не работает. Зачем нужен командный пост, если от него никакого толку! Понятно?

Полицейский торопливо ушел, а Джакримо снова обратился к Бобби:

— Что вам известно?

— Преступник забаррикадировался в доме. Мужчина, судя по всему, вооружен пистолетом. В доме жена и ребенок. — Додж в точности повторил текст сообщения, полученного на пейджер.

— Преступника зовут Джимми Гэньон. Вам это о чем-то говорит?

Бобби покачал головой.

— Тем лучше. — Джакримо наконец закончил чертить график и приступил к эскизу прилегающей территории. — Вот что мы имеем. Примерно в половине двенадцатого женщина позвонила в службу девять-один-один. Сказала, что ее зовут Кэтрин Гэньон и она жена Джимми, ее муж пьян и угрожает ей и сыну пистолетом. Оператор попытался узнать что-нибудь еще, но на линии начались помехи и связь прервалась. Примерно через минуту позвонил один из соседей, который слышал звуки выстрелов. Дали знать в главное управление, но наших ребят на месте оказалось мало, и я перезвонил во Фремингем, а они связались с вашим лейтенантом. В основном я рассчитываю на вас, пока наши не вернутся из Ревера. Сейчас парни держат внешний периметр. Люди стоят здесь, здесь и здесь, а вот тут и тут расположены машины, чтобы заблокировать прилегающие улицы. — Джакримо ставил крестики на карте, в результате один квартал оказался полностью отрезан. — Гэньонам принадлежат верхние четыре этажа дома номер четырнадцать. Полицейские уже эвакуировали жильцов с нижних этажей и из соседних домов. Никто из тех, кто находится в доме, еще не выходил с нами на связь, и, честно говоря, меня это не радует. Насколько мне известно, нам бы следовало обвести внутренний периметр еще десять минут назад и начать переговоры. Но это всего лишь мое мнение.

— Кто у вас в подчинении?

— Здесь патрульные Фузилли, Адамс и Марони. Они наблюдают за домом. Собираются стянуть периметр по максимуму, желательно вообще не выводить его за пределы здания. Я только что послал одного человека за планом дома, а второй, надеюсь, вызовет чертову телефонную службу.

— Вы разговаривали с соседями?

— Судя по тому, что сказали жильцы, Гэньоны неплохо поработали здесь в последние пять лет. Между последним и предпоследним этажами снесли перекрытия, так что получился высокий потолок, на этом этаже у них гигантская спальня и огромный балкон. На первом этаже маленький жилой блок с одной спальней и коридор, на лифте можно подняться на второй этаж — собственно, в апартаменты Гэньонов. Также есть лестница, ведущая через все этажи. Подвал был переделан в квартиру с двумя спальнями. Мы вывели оттуда жильцов, но они ничего не смогли нам рассказать. Они и понятия не имеют о том, есть ли в доме погреб, пожарная лестница и так далее. Впрочем, дом старый, полагаю, в нем еще найдутся сюрпризы. Такое впечатление, что Гэньоны жили очень замкнуто и не приглашали соседей на семейные праздники. У этой пары скверная репутация из-за постоянных ссор, и нас уже не раз вызывали, когда требовалось вмешательство. Но пистолет они пустили в ход впервые — этакая неожиданность, можно сказать. Кому он принадлежит, ему или ей, черт меня побери, если я знаю. Вот и все, что мы имеем на данный момент.

Рассказ лейтенанта подошел к концу как раз вовремя. Прибыли сотрудники телефонной службы. А вместе с ними еще один коллега Бобби.

— Прекрасно, — объявил лейтенант. Он ткнул пальцем в новоприбывшего: — Вы двое, — палец переместился в сторону Бобби, — на внутренний периметр. Займите позицию. Мне нужно знать все: где находится муж, где жена и ребенок. А главное, кто из них жив. Прошло уже полчаса, а из дома ни звука.

Выйдя из фургона, Бобби ускорил шаг. Теперь он знал, что делать, и ему предстояло решить сразу несколько задач. Он быстро прокрутил их все в уме.

Во-первых, снаряжение. Он остановился на так называемом городском камуфляже — серо-синей униформе. Черная слишком четко обрисовывает силуэт. А смешанные цвета, наоборот, создают ощущение глубины и позволяют человеку слиться с окружающими предметами.

Поверх униформы Бобби надел облегченную защитку. Все остальные, наверное, предпочтут боропластик, но эта штука слишком тяжела и громоздка для снайпера. Бобби предстояло двигаться быстро и при необходимости провести несколько часов подряд в какой-нибудь неудобной позе. Значит, он обойдется бронежилетом и шлемом.

Шаг второй. Винтовка, оптический прицел и патроны. Бобби повесил через плечо «ЗИГ-Зауэр-3000», взял пятидесятимиллиметровый прицел. В качестве нулевой отметки было установлено расстояние сто ярдов — стандартное для снайпера-полицейского (в отличие от военных снайперов, для которых минимальное расстояние составляет пятьсот ярдов. Армейцы ведь ползают по лесам и болотам. На долю Бобби редко выпадало что-нибудь столь же увлекательное).

Бобби ненадолго задумался над тем, пригодятся ли ему очки для ночного видения, но потом отказался от них, вспомнив, что вся прилегающая территория освещена, как во время праздничного парада.

Теперь очередь боеприпасов. Он выбрал пули с утяжеленным наконечником. Они удобнее для стрельбы через стекло. Поскольку ночь холодная, а все щели наверняка надежно замурованы, ему скорее всего придется стрелять в окно. Если у тебя есть лишь один шанс — используй все преимущества.

Потом Бобби перетряс содержимое рюкзака, оставив три бутылки воды, бинокль и дальномер, закрыл багажник и немедленно отправился на позицию.

Снаряжение у него есть. Теперь ему нужно место.

Бэк-Бэй — это старый и богатый бостонский квартал. Высокие узкие здания щеголяют гранитными арками, коваными решетками балконов и изысканными эркерами. Деревья вдоль тротуара, такие красивые летом, а сейчас не более чем голые остовы, простирали свои ветви над «БМВ», «саабами» и «мерседесами». Серые стебли плюща, ярко освещенные полицейскими мигалками, карабкались по красным кирпичным стенам и обвивали оконные проемы. Красивый район — величавый, довольно замкнутый, слегка высокомерный.

Бобби мог проработать всю свою жизнь и даже не посмел бы припарковаться на подобной улице, не говоря уже о том, чтобы поселиться здесь. Просто удивительно, как это некоторые люди, пользуясь всеми благами жизни, тем не менее попадают в такие передряги.

Дистанция не проблема. Дома стояли бок о бок, расстояние между обеими сторонами улицы составляло не более пятидесяти ярдов. Угол обзора оптимальный. Стоит ему превысить сорок пять градусов — и вести стрельбу становится проблематично. В доме, как выяснилось, пять этажей плюс подвал. Впрочем, лейтенант сказал, что пятый этаж превратился, по сути дела, в продолжение четвертого.

Это вполне соответствовало увиденному Бобби — на четвертом этаже, там, где находился балкон с красивой кованой решеткой, горел свет.

Он пересек улицу — вблизи видно лучше. Расстояние между железными прутьями балконной решетки составляло примерно три дюйма. Никаких проблем, он месяцами отрабатывал попадание в однодюймовую щель. Угол, впрочем, неудобный. Засадить пулю в трехдюймовый проем — как нечего делать, но стрелять под углом более чем тридцать градусов…

Пора было двигаться дальше. Бобби окинул взглядом четырехэтажный коричневый дом напротив и через пару секунд уже стучал в парадную дверь. Хотя лейтенант Джакримо и сказал, будто полиция эвакуировала всех жителей квартала, Бобби не удивился, когда тяжелую дубовую дверь быстро отворил остроглазый пожилой мужчина в темно-зеленом халате. Удивительно, как много людей не пожелали покинуть свои жилища, пусть даже вокруг и полно военных.

— Эй, — сказал старик, — вы полицейский? Я уже сказал одному из ваших, что никуда отсюда не уйду.

— Мне нужно подняться на верхний этаж.

— Вы собираетесь стрелять?

— Сэр, это исключительно наше дело. Мне нужно подняться на верхний этаж.

— Хорошо. Наверху спальня. А! — У мужчины расширились глаза. — Я понял. Мой балкон прямо напротив балкона Гэньонов. Вы, должно быть, снайпер. Я могу чем-нибудь помочь?

— Просто проводите меня наверх, сэр. Немедленно.

Старик прямо-таки умирал от желания быть полезным. Торопливо ведя Бобби по лестнице, он представился Джорджем Харлоу, юрисконсультом. Он почти все время в разъездах — удивительно, что именно сегодня он оказался на месте. Его дом меньше остальных и далеко не такой нарядный, но он целиком принадлежит Харлоу. Соседи теряются в догадках по поводу того, сколько может стоить подобное жилище. Всего лишь месяц назад именно такой дом в Бэк-Бэй продали примерно за десять миллионов долларов. Да уж, в конце концов, папаша-пьяница оставил Джорджу неплохое наследство. Конечно, если его не убьет налог на собственность. «А можно потрогать винтовку?»

Бобби сказал «нет».

Они поднялись в спальню. В обширной комнате почти ничего не было, если не считать картин на стенах. Наверное, этот тип и впрямь много разъезжает. Бобби доводилось видеть гостиничные номера куда более уютные. Передняя стена представляла собой одно сплошное окно, точно посредине — фрамуга. Великолепно.

— Погасите свет, — попросил он.

Мистер Харлоу тихонько хихикнул.

— Ничего смешного. Мне нужен стол. И стул.

У мистера Харлоу нашелся ломберный столик. Бобби установил его как положено, пока хозяин разбирал металлический складной стул. У Бобби участилось дыхание. Сказывается подъем на четвертый этаж? Или это всего лишь напряжение перед официальным началом операции?

На то, чтобы занять позицию, ушло шестнадцать минут — неплохо, но и не рекорд. Большинство ребят, наверное, уже прибыли. Периметр был обозначен. Скоро появится еще один полицейский — корректировщик. Потом наступит очередь посредников, которые попытаются вступить в контакт с преступником.

Бобби установил винтовку на столе и приоткрыл фрамугу на дюйм — чтобы прошло дуло. Потом сел на складной стул мистера Харлоу, включил рацию, встроенную в бронежилет, и сказал в микрофон, прикрепленный за ухом (его вибрация отдавалась в челюсть):

— Снайпер один на связи.

— Действуй, — ответил лейтенант Джакримо.

Бобби прильнул к оптическому прицелу и наконец увидел Гэньонов.