Мистер Босу отчаянно пытался оправдать доверие.

Сейчас он наблюдал за тускло освещенными окнами квартиры, где жил человек стоимостью пятьдесят тысяч долларов.

Дом располагался в самом центре густонаселенного района, и потому задача мистера Босу слегка усложнялась. Он уже заметил на стекле наклейку, оповещающую о присутствии в доме системы видеонаблюдения. Иногда подобная бумажка — всего лишь безделица, но порой добросовестный хозяин и вправду устанавливает у себя охранную систему. Вот пища для размышлений. И потом, в доме горел свет, и это удивило мистера Босу. Учитывая поздний час, он полагал, жилец спит.

Так или иначе, на этот раз мистеру Босу необходима помощь.

Он посмотрел на Игруна, спавшего, свернувшись клубочком, на переднем сиденье украденной машины. Словно почувствовав его взгляд, щенок приоткрыл один глаз и широко зевнул.

— Мне требуется помощь, — сказал мистер Босу.

Щенок снова зевнул.

— Интересно, ты смог бы притвориться мертвым? Просто лежи, как будто спишь. Да, вот так.

Игрун снова опустил голову на лапы и закрыл глаза. Мистер Босу задумчиво потрепал шелковистое ухо, нежно погладил своими грубыми пальцами маленькую щенячью головку.

Внезапно его осенило: симуляция не такой уж надежный план. Если он действительно хочет оправдать доверие клиента, не следует хвататься за соломинку. Один легкий поворот — и он сломает Игруну шею. Быстро, безболезненно, собака ничего не почувствует. Получив пятьдесят тысяч долларов, он сможет купить себе сколько угодно новых щенят.

Его рука замерла на затылке Игруна, пальцы стали зарываться в шерсть на загривке щенка, мягкую, шелковистую. Каждый рано или поздно умрет.

Потом он отдернул руку. Вытащил прикрепленный у лодыжки нож. В последний раз взглянул на Игруна, закатал рукав рубашки до локтя и полоснул себя по предплечью.

Темно-красной струей брызнула кровь. Мистер Босу вытер ее и размазал по белой шерстке Игруна.

— Все хорошо, — сказал он. — Я тебя искупаю, как только мы вернемся домой. А теперь замри. Сейчас будет интересно.

Он повел машину задним ходом, отъехал на квартал, выключил фары. Потом снова положил руку на голову щенка, успокаивая его и себя.

— Раз, два, три!

Мистер Босу включил фары, вжал в пол педаль газа, и машина вылетела на обочину перед домом. Мистер Босу въехал прямо на газон, ударил по тормозам и громко воскликнул: «Черт побери!» — просто для лучшего эффекта.

Он схватил Игруна и выскочил из машины, оставив ее посреди двора. Лучи света от фар рассекали воздух.

— О нет! — громко застонал он. — Нет, нет, нет!

Мистер Босу пересек лужайку и начал бешено колотить в переднюю дверь. Он тяжело дышал, по лбу катился пот. Он вернул рукав рубашки в прежнее положение, но капли крови просочились наружу, запачкав тонкую ткань. Отлично.

Он снова забарабанил в дверь, настойчиво, сильно, и наконец на крыльце зажегся свет.

— Помогите, помогите! — воскликнул мистер Босу, не переставая стучать. Он посмотрел на Игруна и остался доволен тем, как выглядит его белая шерстка, перепачканная кровью.

Дверь открылась (ее удерживала металлическая цепочка). А парень осторожен, надо отдать ему должное.

— Сэр, простите, за беспокойство, — торопливо проговорил мистер Босу. — Я ехал мимо, и тут на дорогу выскочил щенок. Я пытался свернуть, честное слово, но, по-моему, я его здорово стукнул. Пожалуйста. Кажется, у него что-то повреждено.

Мистер Босу показал окровавленного щенка.

Реакция человека стоимостью пятьдесят тысяч долларов оказалась мгновенной и восхитительной — и равносильной смертному приговору.

— Боже! — воскликнул он. — Быстро несите его в дом!

Цепочка упала, дверь отворилась. Мужчина появился на пороге — не в халате, как ожидал мистер Босу, а полностью одетый.

— Мне показалось, я слышал шум, — сказал он и потянулся к Игруну.

Мистер Босу оттеснил его в глубь дома, легким движением ноги захлопнул дверь.

— Вы не ветеринар? Может, поблизости есть ветеринар? — бормотал он, оглядывая прихожую и пытаясь сориентироваться на месте. Он последовал за хозяином в заднюю часть дома, там горел свет. Они вошли в узкую кухоньку, оформленную в стиле пятидесятых. Крошечное помещение, где стоял старый стол, сплошь заваленный документами.

— Я заработался допоздна, — рассеянно объяснил хозяин. — И наверное, задремал.

— А чем вы занимаетесь?

— Я окружной прокурор. Ну-ка, дайте мне взглянуть на собаку. Посмотрим, насколько это опасно.

Мистер Босу наконец разжал руки — так было проще наклониться и достать нож. Когда он выпрямился, хозяин положил Игруна на стол и тщательно осматривал его, ища переломы.

— Крови много, — сказал Рик Копли. — Странно, но я не нахожу рану.

— Да? Может, я сумею?

Мистер Босу был силен и хорошо вооружен. Копли тем не менее двигался быстрее и, судя по всему, оказался более ловок.

Когда мистер Босу бросился вперед, Копли уклонился влево. Он выпустил Игруна, щенок соскочил на пол, пересек кухню и исчез в гостиной.

Никто не обратил на него внимания. Копли было не до возражений. Мистер Босу почувствовал удовлетворение. После тяжелого дня хотелось подраться.

Окружной прокурор — человек не глупый, а значит, попробует дотянуться до телефона, чтобы известить друзей о грозящей ему опасности. Разумеется, Копли бросился к трубке, лежавшей на краю стола. Мистер Босу сделал выпад и с удовольствием пустил ему кровь.

Копли отскочил, зажимая рассеченное предплечье, на его лбу выступил пот.

— Что вы хотите? — спросил он.

— Мира во всем мире.

— Вам нужны деньги? У меня есть триста долларов.

— Да бросьте, мертвый вы стоите в сто раз больше.

— Что? — Это сообщение явно ошеломило Копли. Он утратил бдительность. Мистер Босу снова сделал выпад, Копли в последнюю секунду отпрянул, но слишком поздно: мистер Босу располосовал ему бок.

Прокурор бросился в гостиную, а мистер Босу погнался за ним.

Дом маленький, некуда бежать, негде спрятаться. Копли швырнул в него лампой, подставкой для книги, диванной подушкой. Он пританцовывал, уворачивался, хитрил.

Мистер Босу был выше и примерно на пятьдесят фунтов тяжелее. Итог казался ему совершенно ясным. Копли отбивался и бежал, мистер Босу следовал за ним, отрезая жертве путь к входной двери, тесня в глубь дома, где прокурор рано или поздно окажется в ловушке — среди тех самых стен, которые были призваны его защитить. Мой дом — моя крепость. В случае с Риком Копли дом станет местом исполнения приговора.

Наконец мистер Босу загнал его в ванную, в угол между раковиной и стеной. Потом все пошло быстрее.

Когда жажда крови наконец покинула мистера Босу, его дыхание успокоилось, а сердце перестало бешено колотиться, он осознал сразу несколько моментов: у него болят голень и плечо в том месте, которым он ударился о косяк, а еще голова (Копли посчастливилось ловко запустить в него торшером).

Левое предплечье тоже беспокоило, ныла рана, нанесенная им самим. До мистера Босу дошло, что порез по-прежнему кровоточит и, пока он бегал по дому, на пол падали брызги крови. Он попытался найти предательские пятна, чтобы они не выдали его, но везде был такой беспорядок…

В доме царил хаос. Книги, бумаги, распоротые подушки и, конечно, кровь, буквально повсюду. Если он и наследил на полу, то его кровь перемешалась с кровью убитого — возможно, криминалисты ничего не обнаружат. О судебно-медицинской экспертизе у него были довольно слабые представления, в большинстве своем основанные на том, что он видел по телевизору.

Мистер Босу вернулся на кухню, аккуратно вымыл руки. Кожаные ботинки за пятьсот долларов перепачканы кровью. Он снял их, попытался вымыть и остался совершенно недоволен результатом. Запомнить на будущее: кровь безнадежно портит кожаные ботинки.

Он отправился в ванную.

На стиральной машине стояла бутылка моющего средства. Мистер Босу отнёс ее на кухню и вылил примерно половину содержимого в раковину. В каком-то фильме он видел, как дотошные криминалисты, обнаружив кровь в сливной трубе, раскрыли преступление.

Мистер Босу был человеком, осужденным за сексуальное домогательство. Это значило, что его отпечатки пальцев, образцы крови и код ДНК хранились в архиве.

Он вылил остатки чистящего средства на полотенце и принялся оттирать кровавые пятна на полу. Всю кровь отчистить не удалось, и он просто постарался ее размазать, уничтожив отпечатки ног и рук. Ему следовало захватить несколько пар перчаток в больнице — про запас. Они такие удобные.

Напоследок мистер Босу занялся ванной. Там был адский беспорядок. Он побросал все полотенца в ванной, закрыв тело Копли.

В половине пятого утра мистер Босу выдохся. И если подумать, проголодался.

Он пошел искать Игруна и обнаружил дрожащего щенка под кроватью.

— Все в порядке, — сказал он. — Все кончено.

Он протянул руку. Щенок послушно пополз к нему, лизнул кончики пальцев. Мистер Босу вытащил Игруна и ласково потрепал по макушке. Игрун сделал лужицу на ковре. Пустяки, это не улика. Мистер Босу ни в одном фильме не видел, чтобы криминалисты выследили преступника по собачьей моче.

— Хороший мальчик, — сказал он. — Получишь бифштекс на обед.

Мистер Босу уже собирался уходить, когда зазвонил телефон. Он остановился, гадая, кто может звонить в такое время, потом зачарованно прислушался: включился автоответчик.

— Копли, это Ди-Ди. Мы совсем недавно ушли от Гэньонов, признаюсь, ваше отсутствие меня удивило. Кое-что прояснилось. — Глубокий вздох. — Я бы хотела поговорить о Додже. У меня есть некие соображения насчет его связи с Кэтрин Гэньон. Вы… вы, вероятно, правы. Позвоните мне, когда сможете. Следующие несколько часов я буду занята возней с бумагами.

Щелчок. Мистер Босу прошел на кухню и взглянул на мерцающий огонек автоответчика. Потом его взгляд упал на кучу документов. Он увидел краткий отчет, список фамилий и впервые все понял — что он сделал и почему.

А потом, все еще думая об этом…

— Игрун, — пробормотал он. — Кажется, я знаю, как обрадовать нашего таинственного благодетеля…

И великолепный мистер Босу вновь приступил к работе.