Мистер Босу без проблем нашел этот район. Именно об этом он расспросил, когда впервые связался с Робинсон. Он хотел знать все, что касалось Кэтрин: дом, семья, муж, сын. Он составил список тех мест, где она работала. Затребовал фотографии, копию ее водительского удостоверения и так далее — вплоть до списка покупок и любимого ресторана. Кое-что из всего этого не представляло никакого интереса, но по большей части информация оказалась интригующей.

Ее родители никуда не переехали, и это искренне порадовало мистера Босу. В основном потому, что сам он готов был голову прозакладывать: его собственные старики наверняка живут в том же самом старом доме, сидят на старой кушетке в гостиной, что и много лет назад. Они как две горошины в одном стручке — он и Кэтрин. Мистер Босу даже не ожидал такого, когда схватил ее на улице, заглушив вскрик и раскидав учебники. Осознание приходило к нему медленно, день за днем, когда он неизменно оставлял ей жизнь. Кэтрин была единственным человеком на свете, который действительно отвечал его потребностям. Единственным человеком, видевшим его истинное лицо.

День, когда он приехал и обнаружил, что ее нет, он считал худшим днем в своей жизни.

Ничего, скоро все встанет на свои места.

Мистер Босу насвистывал, сворачивая на подъездную дорожку. Он насвистывал, вылезая из машины.

— Сиди здесь, — сказал он Игруну. — На этот раз я все сделаю сам.

Он поднялся по ступенькам, постучал в дверь. Услышал голос, усталый и осторожный:

— Кто?

Мистер Босу улыбнулся. Он раскрыл одно из удостоверений, найденных у Колин, и быстро помахал им перед дверным глазком. Достаточно, чтобы создать должное впечатление, не позволив при этом разглядеть фотографию.

— Детектив Босу, — сказал он. — Боюсь, мистер Миллер, у меня плохие новости. Нам нужно немедленно поговорить.

— О Ричарде Умбрио? — спросил Фрэнк Миллер.

— Да, сэр.

Отец Кэтрин отпер дверь. И мистер Босу вошел.

Как выяснилось, Фрэнк Миллер — не дурак. Мистер Босу и сам не знал, что ожидал увидеть. Может маленького, высохшего, пришибленного давним несчастьем человека, который больше походил бы на его собственного отца.

Оказалось, Фрэнк Миллер высок, бодр и элегантен. Довольно подвижен для своих лет — несомненно, очень гордится тем, что живет один.

Он взглянул на грубое, широкое лицо мистера Босу и остановился.

— Мы знакомы?..

И вдруг он вспомнил, зрачки у него расширились. Куда быстрее, чем ожидал мистер Босу, Фрэнк Миллер оттянул правую руку назад и заехал ему в глаз.

— Черт, — выдохнул мистер Босу и отшатнулся, с запозданием пытаясь заслонить лицо. Этот старый чудак не собирался ждать, он хватил мистера Босу по почкам. Достал его три-четыре раза — наверняка сегодня вечером мистеру Босу придется харкать кровью.

Миллер снова ударил хуком справа. Однако хватит. Мистер Босу поднял могучую руку и блокировал удар, а потом обхватил кулак старика пальцами и сильно рванул книзу.

Кровь отхлынула от лица Миллера, и впервые в его глазах появился страх.

— Скажи мне, где мальчик.

Миллер молчал.

— Я знаю, он у тебя. Ей больше некуда было идти, и, конечно, она привезла его к тебе. — Мистер Босу начал отводить кисть Миллера назад, сгибая его запястье, пока костяшки пальцев не коснулись предплечья. У того глаза на лоб полезли от боли.

— Ты все равно скажешь, рано или поздно. Мне нужна информация. Вопрос лишь в том, сколько ты продержишься.

— Пошел… ты… — выдохнул Миллер. А потом внезапно пнул мистера Босу в колено. Тот рухнул, от удивления ослабив хватку, и Миллер немедленно бросился на кухню.

Мистер Босу вздохнул. Оставался лишь один выход — он вытащил нож.

Мистер Босу вошел на кухню в тот момент, когда Миллер добрался до кладовки. Хватило каких-то долей секунды, чтобы увидеть ствол ружья. Он не стал медлить — прыгнул вперед, вытянув левую руку, чтобы перехватить ствол и направить его вверх. Миллер спустил курок, ружье не выстрелило. Мистер Босу и не ожидал, что оно выстрелит. Не многие держат дома заряженное ружье, особенно если поблизости дети.

То, что Миллер бросился к ружью, сказало мистеру Босу и еще кое о чем. Кладовка располагалась всего лишь в двух шагах от задней двери. У Миллера было достаточно времени, чтобы выскочить на улицу и спастись бегством. Вместо этого он предпочел обороняться.

Мальчик где-то в доме, вот почему Миллер не сбежал — он не мог бросить внука.

Как благородно, безучастно подумал мистер Босу, втыкая зазубренное лезвие в мягкое местечко под ребрами. Миллер издал странный булькающий звук. Не крик, даже не стон — почти вздох. Он знал, что его ждет.

— Жаль, твоей жены уже нет, — сказал мистер Босу. — Иначе она оказалась бы следующей.

Он рванул нож кверху. Много усилий не потребовалось. Старик скорчился и рухнул на пол. Мистер Босу торопливо сделал шаг назад. Он не хотел испортить вторую пару ботинок.

Он вымыл руки над раковиной и поморщился, когда заметил, что свежие брызги крови запачкали рубашку и брюки. Несомненно, он просто неряха. Он вымыл нож, прежде чем снова сунуть его в чехол, закрепленный на голени, а потом пошел обыскивать дом.

Мальчик сидел наверху, в спальне, украшенной увядшими розовыми и лиловыми цветами. Когда мистер Босу открыл дверь, Натан с надеждой спросил:

— Мама?

Мистер Босу улыбнулся. Впервые он увидел ребенка в ту ночь, в больнице, когда охотился за доктором Рокко. Тогда малыш назвал его папой. Так приятно знать, что тебя любят.

Он вошел в комнату, мальчик сел на кровати. Несколько секунд они серьезно смотрели друг на друга. Натан был худеньким, бледным, болезненным. Мистер Босу — огромным, сильным и запачканным кровью.

— Хочешь посмотреть на щенка? — спросил он наконец.

Мальчик протянул ему руку.

Когда они выходили из дома, зазвонил телефон. Не надо было обладать даром ясновидения, чтобы догадаться, кто это. Мистер Босу взял трубку.

— Папа, — сказала Кэтрин.

— Кэтрин, — отозвался мистер Босу.

— О Господи!!!

— Эй, Кэтрин, твой сын передает тебе привет.