Бобби соображал на лету. Три распахнутые двери, три спальни. Он миновал первую, затем вторую и, не сбавляя скорости, влетел в третью — в ту самую секунду, когда Марианна попятилась.

— Джеймс! — рыдала она. — Господи, Джеймс!

Бобби глянул вниз, увидел окровавленное тело, а в следующий миг скорее почувствовал, нежели заметил какое-то движение.

— Берегись! — крикнула из коридора Кэтрин.

Он обернулся и попытался выхватить пистолет.

Умбрио ударил его в плечо. Сила удара заставила Бобби обернуться вокруг своей оси, он потерял равновесие. С огромным трудом ему удалось устоять на ногах. Углом глаза он заметил что-то блестящее.

Нож, подумал он. Нож.

Потом Бобби услышал выстрел. На стене, рядом с его головой, образовалась вмятина, посыпалась штукатурка.

Бобби упал. Умбрио остановился и обернулся.

— Что ж, Кэтрин, — сказал он, — какой приятный сюрприз — увидеть тебя здесь.

Умбрио ухмыльнулся. Его лицо было сплошь в алых брызгах. Наверное, в крови Джеймса или Бобби. Это придавало убийце жуткий вид.

Кэтрин снова подняла пистолет. Она держала его двумя руками, пытаясь встать поудобнее, но руки у нее тряслись, и она никак не могла прицелиться. Она дернулась — и пуля вонзилась в стену в дюйме от плеча Умбрио.

Тот снова улыбнулся и сделал шаг вперед.

— Ох, Кэтрин, Кэтрин.

Из плеча Бобби лилась кровь, смешиваясь с потом. Правая рука висела плетью, пальцы не повиновались. Он достал пистолет левой рукой и спустил курок.

Раздался выстрел, пуля обожгла Умбрио колено. Внезапная атака с тыла заставила его остановиться. Он взглянул на Кэтрин, которая, по-прежнему дрожа, стояла перед ним, потом на раненого Бобби у себя за спиной. Бобби снова прицелился. Стрелять с пола оказалось неудобно, но он справится. В конце концов, годы тренировок (а он в том числе учился стрелять левой рукой) прошли недаром.

Умбрио, видимо, понял, что Бобби повержен, но еще не выбит из игры, в ту самую секунду, когда тот навел пистолет на его грудь. Убийца бросился за дверь и нырнул под аркой в широкий коридор. Кэтрин запоздало принялась давить на курок, попав в две картины, антикварную кушетку и попортив штукатурку. Умбрио исчез в другой комнате.

— Черт! — крикнула она.

Кэтрин вошла в спальню, все еще дрожа и сильно пропахнув порохом. Темные глаза на бледном лице казались бездонными, волосы сбились. Она стояла, по-прежнему сжимая в руках пистолет, и Бобби подумал, что эта женщина выглядит роскошно.

Теперь Кэтрин заметила кровь, льющуюся по его плечу.

— О Господи!..

— Кто это? — закричала Марианна. — Где Натан?

Кэтрин помогла Бобби сесть. Слава Богу, Умбрио не перерезал ему артерию. Зато повредил сустав, и теперь правая рука безжизненно болталась.

— Не понимаю, — бормотала Марианна. — Мне позвонили снизу. Сказали, Натан сейчас поднимется, я была в таком восторге. Хотела открыть дверь, чтобы первой встретить мальчика, но Джеймс сказал: «Нет, пусть откроет мистер Харрис». Он отворил, я услышала жуткий звук, какой-то треск. Джеймс крикнул, чтобы я бежала, и я побежала. Потом Джеймс втолкнул меня в эту спальню, велел забраться в шкаф и не выходить, что бы ни случилось. Я спряталась. Потом услышала шаги. Я подумала, это мистер Харрис или Джеймс. Дверца шкафа открылась, и на меня уставился этот страшный человек. Он улыбался. Держал нож и улыбался. Господи, кто на такое способен?

Бобби и Кэтрин промолчали. Кэтрин взяла наволочку и теперь неловко обвязывала ею плечо Бобби.

— Потом вдруг появился Джеймс. Он ударил этого человека по голове подставкой для книг. Очень сильно. Я прежде никогда такого не видела. Но этот… он даже не поморщился. Просто обернулся и посмотрел на Джеймса. О Боже, Джеймс все понял. — Марианна всхлипнула. — Он догадался, что сейчас произойдет, это было написано у него на лице. Он крикнул: «Беги, Марианна!» Я побежала. Потом услышала ужасный шум. Я изо всех сил старалась не обращать на него внимания. Но потом он прекратился, и стало еще хуже. Я не смогла этого вынести, я хотела найти Джеймса… Мой бедный Джеймс…

Она свернулась на полу рядом с телом. Стиснула безвольную руку мужа, и вдруг его пальцы медленно сжались.

— Джеймс! — Марианна разрыдалась. — Он дышит! Мой милый, ты жив!

— Тише, — одновременно сказали Бобби и Кэтрин. — Он может вернуться.

— Кто?

— Ричард Умбрио.

— Это тот человек, который тебя похитил, Кэтрин? — изумленно спросила Марианна. — Но это же было так давно, что ему нужно от нас?

— Марианна, — спокойно произнесла Кэтрин. — Где Натан?

В шкафу темно, но не слишком. Натан не вынес бы полного мрака, особенно сейчас, когда был сильно испуган. Он выпустил щенка, а теперь пожалел об этом. Ему хотелось прижать к себе теплое маленькое тельце, ощутить, как шершавый язычок ободряюще лижет ему руку.

Мальчик сидел совсем один.

Он видел, как ужасный человек делал плохо. Потом услышал, как дедушка крикнул: «Беги!» И он побежал. В другую сторону, подальше от всех, поскольку Натан не любил дедушку. Тот требовал, чтобы Натан поехал с ним, даже когда мама этого не хотела.

И потому Натан бросил щенка и побежал в другую сторону — прочь от всех, в том числе от этого плохого человека.

Затем он увидел шкаф с решетчатой дверцей — узкий, битком набитый одеялами, подушками, грудами постельного белья. Натан пожалел, что он такой маленький и такой слабый. Если бы он был нормальным, здоровым мальчиком, то сумел бы, наверное, вскарабкаться на самый верх и притаиться над головой плохого человека.

Но Натан не мог этого сделать. И потому он просто зарылся в самую глубину, привалившись к дальней стенке. Притворил дверь, накрылся подушками и затаил дыхание.

Он ждал. Один. В темноте.

Плохой человек приближался.

Натан прошептал: «Мама…»

* * *

Кэтрин наконец перебинтовала кровоточащее плечо наволочкой. Выглядело нелепо, но сейчас они больше ничего не могли сделать. Оба пистолета лежали на постели рядом с Бобби, в пределах досягаемости — на тот случай, если вернется Умбрио. Впрочем, глядя на покалеченную руку Бобби, Кэтрин сомневалась, что от оружия будет какой-то прок.

Потом Кэтрин подошла к Джеймсу, ничком лежавшему на полу в луже крови. Его легкие издавали зловещий свист, точь-в-точь как воздушный шарик, из которого выходит воздух.

Марианна держала голову мужа у себя на коленях, поглаживая ему щеку. Она беззвучно плакала. Когда Кэтрин приблизилась, Марианна подняла глаза. В ее взгляде читалась мольба, но Кэтрин ничего не могла сделать. Судья умирал — и они все это знали.

Джеймс взглянул на Кэтрин. Впервые за долгое время они просто смотрели друг на друга.

Кэтрин подумала, что должна что-нибудь почувствовать. Она хотела этого. Торжество. Удовлетворение. Но ее охватила лишь бесконечная опустошенность.

— Я знаю все, — наконец сказала она на удивление ровным голосом. — Генетики наконец поставили Натану диагноз. Мой сын страдает от редкого наследственного заболевания, которое является результатом инцеста.

Марианна слабо пискнула, захлопнув ладонью рот. Кэтрин взглянула на нее. И тут пустота ее покинула, она ощутила ледяную ярость.

— Как вы могли мне не сказать? Когда у Натана впервые появились признаки заболевания…

— Мне жаль… — начала Марианна.

— Он ваш двоюродный брат? — сердито перебила Кэтрин.

— Сводный, — призналась Марианна, а затем ее словно прорвало. — Но мы не росли вместе, даже не знали, что мы брат и сестра. Когда мать Джеймса умерла, отец отправил его в военную школу. Потом они поссорились, и Джеймс решил не возвращаться. Но через много лет мой отец наконец попытался помириться с ним. Он пригласил Джеймса домой, чтобы познакомить его со своей новой семьей. Мне тогда исполнилось восемнадцать. Мои родители устроили замечательную вечеринку… А потом в комнату вошел красивый молодой человек…

Рука Джеймса судорожно сжалась. Марианна наклонилась, чтобы стереть пот с его лица, но от этого мягкого движения Кэтрин замутило. Джеймс — сводный брат Марианны?

— Он убил ваших родителей, — сказала она.

— Не говори глупостей, произошел несчастный случай…

— Этот несчастный случай подстроил Джеймс. Он сделал так, чтобы вся ваша семья погибла и он мог получить вас. Точно так же как он убил вашего первенца, чтобы врачи не раскрыли его маленький секрет. Точно так же как он освободил из тюрьмы преступника, чтобы убить Натана и меня. Как вы думаете, почему все, кто окружал вас, умерли? Неужели вы и вправду так наивны?

Голос Кэтрин начал опасно повышаться. Марианна отрицательно покачала головой, и Джеймс слабо застонал.

— Я… любил ее… — прохрипел он.

— Любил? — переспросила Кэтрин. — Вы убивали невинных людей. Легко ли это было в первый раз? Когда вы подкрутили в отцовской машине какую-то гайку, сказав себе, что несчастные случаи — дело обычное?

— Ты… не понимаешь…

— А потом вы уехали в Бостон — туда, где никто не знал вашу грязную тайну, — и начали новую жизнь. У вас родился ребенок. Генетический анализ мог вас разоблачить. Ведь у вашего первого сына тоже был синдром Фанкони-Бикела? И возможно, куда более сильный. Мальчик все время болел, мучился…

— Не понимаю… — обессиленно прошептала Марианна. — Наш первенец умер во сне от судороги…

— Или потому, что кто-то закрыл ему подушкой лицо.

— Джеймс?

— Я… люблю тебя, — повторил судья, но на этот раз в его голосе прозвучали умоляющие нотки, более страшные, чем чувство вины. Марианна начала плакать.

— Нет…

Кэтрин, однако, еще не закончила.

— Вы натравили на меня Джимми. Напичкали его бредовыми идеями и заставили меня совершать ужасные поступки. Как вы могли! Мы бы вместе попытались помочь Натану! И может, были бы счастливы!

— Мой сын… — отчетливо произнес Джеймс, — был слишком хорош для тебя…

— Джеймс! — выдохнула Марианна.

— Вы идиот, — холодно произнесла Кэтрин. — Вы освободили Умбрио, и теперь он убьет нас всех.

— Приедет… полиция, — прошептал судья.

А потом из коридора они услышали голос Умбрио:

— Натан, Натан, Натан. Вылезай, где ты там?

Бобби негромко сказал:

— Что-то они не торопятся…

Мистеру Босу надоела эта игра. Приехать в отель к судье — хорошая идея. Пригрозить ему и получить деньги — или по крайней мере убить судью и испытать некоторое удовлетворение — таков был план. Мистер Босу легко менял тактику.

Но все пошло иначе. Да, он отомстил, но это не принесло ему ожидаемого облегчения. Возможно, даже убийства со временем приедаются. По-прежнему где-то здесь находилась миссис Гэньон, а еще ребенок. К тому же появилась Кэтрин и с ней какой-то мужчина.

Мистер Босу пытался настроить себя на нужный лад. Но вместо возбуждения он ощущал усталость. К черту, не нужно убивать их всех. Он довольствуется одной, последней, жертвой. Тем, кто причинил ему наибольший ущерб.

Ему был нужен мальчишка.

Только мальчишка.

А потом он уйдет.

Мистер Босу уже обыскал левое крыло роскошного номера. Обнаружил спальню хозяев, порылся в шкатулке с драгоценностями, нашел пачку денег. А потом переключил свое внимание на правый коридор. Если бы он был четырехлетним ребенком, то где бы он спрятался?

Где-нибудь в темном месте. Нет, подождите. Этот мальчик все время просит зажечь свет. Ребенок боится темноты.

Взгляд мистера Босу упал на решетчатую дверцу стенного шкафа. Конечно.

Мистер Босу улыбнулся.