— Нам нужен план, — сказала Кэтрин. Ее взгляд упал на Бобби. Он кивнул и попытался сесть прямо.

— Что мы можем сделать? — потерянно всхлипнула Марианна. — Джеймс ранен, вы ранены.

— Я по-прежнему могу стрелять, — спокойно отозвался Бобби. — Меня учили стрелять левой рукой.

Кэтрин кивнула. Она забрала оба пистолета и протянула один ему.

— Хорошо. Каждый из нас возьмет по пистолету.

— Ты отвратительно стреляешь, — возразил Бобби.

— В таком случае я просто постараюсь подобраться поближе. Мы его окружим, это так обычно делается?

Бобби немедленно покачал головой:

— Нам нельзя разделяться. Двое против одного — это не в пример лучше. Ну и вдобавок я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас случайно попал под перекрестный огонь.

— Мы не захватим его врасплох, если будем бродить по коридорам вдвоем.

— Конечно. И потому мы должны сделать так, чтобы он сам к нам пришел.

— И как же?

Бобби пристально взглянул на нее:

— Кэтрин, ты ведь его знаешь.

Она медленно кивнула и, помолчав, ответила:

— Да. Наверное, ты прав.

* * *

Мистер Босу шел по следу. Он обнаружил жертву. Рывком распахнул дверцу шкафа, ткнул ножом внутрь, пронзив груду полотенец. Какого черта?

Он вытащил полотенца наружу. Потом охапку рулонов туалетной бумаги, кипу купальных халатов. Пусто, пусто, пусто. Где мальчишка?

— Дьявол! — рявкнул мистер Босу.

Потом он заметил: дальше по коридору стоял еще один шкаф с решетчатой дверцей. Мистер Босу пошел к нему.

— Ричард.

Голос остановил его, имя тоже. Мистер Босу обернулся, чувствуя легкое изумление. Прошли многие годы с тех пор, как его называли по имени. Ни тюремная охрана, ни другие заключенные не обращались к нему так. Он был Умбрио — или, для себя, мистер Босу. Его не называли Ричардом более двадцати лет.

Кэтрин стояла одна в конце коридора. Она была выше, чем девочка, образ которой запечатлелся в его памяти, но во многом по-прежнему та же. Темные-темные глаза. Масса черных волос. Он пожалел, что на ней нет алого банта. Он скучал по этому большому алому банту.

Жалко, девочки вырастают.

— Кэтрин, — сказал мистер Босу, показывая ей окровавленный нож. — Ты скучала по мне.

Он улыбнулся. Она стояла, отведя плечи назад, откинув голову. Она пыталась казаться сильной. Но мистер Босу видел, как Кэтрин тяжело дышит, как бурно поднимается и опускается ее грудь.

Она была испугана.

Его вновь посетило давнее ощущение — теплое и мимолетное. Это было двадцать пять лет назад, он пробирался через лес, направляясь на маленькую полянку, заметную только благодаря огромному куску фанеры, который словно просто лежал на земле. Рядом с ним валялись длинная палка и обрубок цепи; только при очень внимательном рассмотрении он оказывался лестницей.

* * *

Он приподнял фанеру, подперев ее край палкой. Потом наклонился над дырой, готовясь спустить вниз цепь.

Ее личико во мраке казалось таким далеким. Маленькое, бледное, грязное, отчаявшееся.

— Ты рада видеть меня? — спросил он. — Скажи, что ты рада!

— Пожалуйста… — ответила она.

Он спустился вниз, сгреб ее в охапку.

— Чем мы займемся сегодня?

— Пожалуйста, — повторила она, и самый звук ее голоса заставил его сердце бешено забиться.

— Ты собираешься меня умолять? — спросил Умбрио, искренне взволнованный. — Ты ведь знаешь, мне это нравится.

— Нет.

— А следовало бы, я убью тебя и твоего сына.

— Нет.

— Брось, Кэтрин. Ты как никто знаешь, я очень силен.

— Ты продержал меня под землей двадцать восемь дней, Ричард, а я отправила тебя за решетку на двадцать пять лет.

Мистер Босу нахмурился. Ему была неприятна эта мысль. Честно говоря, и весь разговор ему не нравился. Он шагнул вперед. Кэтрин не отступила. Он сделал еще шаг, а потом внезапно остановился. Минутку.

— Покажи мне руки, — приказал он.

Она послушалась.

— Где пушка? — с подозрением спросил мистер Босу.

— Я отдала пистолет Марианне. Стрелять я уже пробовала, и мы с тобой оба знаем, что у меня это плохо получается.

Он сдвинул брови. Все это ему по-прежнему не нравилось.

— Ты собиралась напасть на меня с голыми руками?

— Нет.

— А что тогда? Зачем ты вышла? Почему покинула комнату?

— Чтобы выиграть время. Сейчас приедет полиция, Ричард. Они будут здесь с минуты на минуту. Если честно, мне плевать, можешь разрезать меня на кусочки, но с головы Натана ни один волосок не упадет.

— Ага. — Он ненадолго задумался. — А знаешь, мне нравится эта идея.

Он метнулся вперед, и Кэтрин понеслась по коридору.

Кэтрин бежала не слишком быстро. Это оказалось самым трудным. Сердце у нее колотилось, нервы на пределе, кровь стучала в висках и как будто приказывала: «Беги, беги, беги!»

Но ей нужно сыграть свою роль. Все они должны были сыграть свои роли — и это самый важный спектакль в ее жизни.

Она слышала, как он топает по коридору у нее за спиной. В ее ночных кошмарах Ричард Умбрио, как правило, выглядел как гигантская черная тень, сверхъестественная сила, которая неизменно ее побеждала. Она была такой маленькой и слабой. А он нависал над ней, словно демон мщения.

Кэтрин всю жизнь пыталась уверить себя: это всего лишь детский взгляд на вещи — маленькая девочка против мужчины, ребенок против взрослого. Но, глядя на Умбрио теперь, она поняла, что ошибалась. Он огромный, настоящая гора мускулов. Он пугал ее тогда и пугал теперь.

Умбрио лишил ее силы, какой-то частички ее самой. Многое кануло в бездну безвозвратно.

И теперь она убегала от него. Убегала и плакала, вне себя от страха, скорби, гнева. Она ненавидела Ричарда Умбрио. Она готова была мстить ему за ту женщину, которой могла бы стать, если бы они не встретились в тот ужасный день.

Он приближался. Кэтрин ускорила шаг, утратив над собой власть и поддавшись панике. Он настигал ее, тянулся к ней, собирался схватить ее за шею, бросить наземь и…

Она влетела в гостиную. Ее взгляд упал на кофейный столик. Позади него сидел Бобби, положив ствол пистолета на край столика, как на импровизированную подпорку, и держа палец левой руки на курке.

— Давай! — крикнул он.

Кэтрин рухнула как подкошенная. Умбрио попытался резко затормозить, замахал руками, борясь с силой инерции.

Бобби спустил курок. Бац, бац, бац!

Умбрио свалился, как падает срубленное дерево. Его рука дернулась, потом он замер.

Кэтрин, дрожа, поднялась. Умбрио лежал навзничь и смотрел на нее. В углах рта у него пузырилась кровь. Он улыбался.

— И что теперь? — прошептал он.

Она не поняла.

И тогда он схватил ее за край юбки.

Кэтрин завизжала. Она слышала, как Бобби нажал на курок, но раздался только металлический щелчок. Пистолеты, подумала Кэтрин. Она обменялась пистолетами с Бобби, и ему достался тот, из которого она уже несколько раз выстрелила. Бобби жутко выругался, а Умбрио подался вперед и схватил Кэтрин за ногу.

Кэтрин вдруг утратила способность думать.

Умбрио собирался ее убить. Сейчас его руки сомкнутся у нее на горле, он стиснет пальцы, и она умрет — именно так, как должна была умереть двадцать пять лет назад. Она словно снова сидела в яме под землей. Совсем одна.

Вдруг до нее донесся какой-то слабый шум. Бобби встал. Он что-то ей кричал, но она не слышала ни слова. Все звуки утратили четкость.

Рука Умбрио уже добралась до ее бедра. Он буквально полз по телу Кэтрин, злобно смотрел на нее, обнажая окровавленные зубы, и тянулся правой рукой к горлу.

Она принялась шарить вокруг себя и наконец нашла то, что искала.

Пальцы Умбрио уже подбирались к ее шее.

Бобби бросился к нему, занося руку для удара.

Кэтрин сунула ствол пистолета прямо в рот Умбрио. Тот, казалось, очень удивился — на одну короткую секунду. А потом она нажала на курок.

Ричарду Умбрио в буквальном смысле этого слова снесло крышу.

Всем своим весом он рухнул на нее. Кэтрин разрыдалась.

Бобби оттащил труп в сторону, обнял ее, прижал к груди.

— Тише… — бормотал он. — Тише, все хорошо… Все кончено… Ты в безопасности, Кэт, ты в безопасности.

Но еще далеко не все было кончено. И не все хорошо. Для такой женщины, как она, это никогда не могло закончиться. В ее жизни слишком много того, о чем Бобби просто не знал.

Она плакала, чувствуя, как ее слезы, самые настоящие, текут по лицу. Бобби погладил Кэтрин по голове, и она заплакала еще сильнее, прекрасно понимая — это лишь начало конца.

Приехала полиция. Прибежала охрана снизу. Они влетели в номер с криками, размахивая оружием. Бобби, наоборот, спокойно отдал свой пистолет Д.Д., которая забрала и девятимиллиметровку Кэтрин. Судью унесли медики. Кто-то занялся плечом Бобби, в то время как помощники коронера вытаскивали тела Умбрио и Харриса.

Служащие отеля подсчитывали ущерб, когда кто-то из полицейских наконец заметил Натана.

Малыш шел по коридору, прижимая к груди лохматого щенка.

Он увидел Кэтрин, которую буквально силой удерживали на месте, невзирая на ее просьбы поискать мальчика.

— Мама? — произнес он, и его голос отчетливо прозвучал в окружающем шуме.

Кэтрин встала и пошла к сыну. Он выпустил щенка и бросился к ней на грудь.

— Мама, — повторил Натан и уткнулся головой ей в плечо.

Бобби улыбнулся. Д.Д. наконец закончила зачитывать ему его права и увела Бобби прочь.