По пути в свои апартаменты Лизабет предложила Вильяму позвать и Виоллу для знакомства с новоявленным дядей. Лорд Стил с воодушевлением отнесся к этой идеи. Перехватив дворецкого, который чинно шествовал по своим делам, милорд велел позвать девочку к мисс Уэлсон. Бриггс поклонился, и, улыбнувшись одним уголком рта, спросил, следует ли подать в гостиную молодой леди чай с пирожными.

   - Ну, конечно, Бриггс, вы просто золото, - воскликнула Лизабет, чем явно польстила самолюбию дворецкого.

   Едва зайдя в гостиную мисс Уэлсон, Виолла замерла в нерешительности, увидев возле окна мужскую фигуру. Неуверенно спросив "папа", девочка ойкнула, когда мужчина повернулся. Она была смущена, что обозналась. Лорд Стил подошел к племяннице, и, присев перед нею на корточки, представился, сказав, что он ее дядя, младший брат ее папы. Вскоре Лизабет разливала по чашечкам душистый чай с листьями смородины и мяты, а Виолла прыгала по гостиной, весело подбрасывая мячик. Смеясь, она рассказывала дяде Вильяму о том, как весело ей стало житься после появления мисс Уэлсон.

   - Нисколько в этом не сомневаюсь, дорогая моя девочка, - ответил Лорд Стил, принимая из рук Лизабет чашку чая и бросая лукавые взгляды на виновницу сего веселья. - Мисс Лизабет весьма приятная особа, должен заметить, хоть и носит эти мрачные одежды с завидным упорством.

   Девочка перестала прыгать, и остановилась перед Лизабет, задумчиво глядя на нее своими карими глазами лани.

   - Мисс Лизабет, - вдруг выпалила она, - а когда вы уже снимите траур? Я так хочу увидеть вас нарядной! Боже мой, - всплеснула Виолла руками, - вот лучше уж увидеть вас в свадебном платье, оно должно быть белое-белое, всё в рюшечках и воланчиках, с вышивкой и жемчугом...вот было бы замечательно, если бы вы вышли замуж за кого-нибудь из Даркхолта, и остались со мною навсегда! А может вы выйдете замуж за дядю Вильяма?

   Лизабет чуть не опрокинула чашку с дымящейся жидкостью. Покраснев, она дрожащим от еле сдерживаемого смеха голосом ответила:

   - Думаю, что это не отвечает моим желанием, юная леди.

   Наморщив лобик от мыслительных потуг, девочка фыркнула:

   - Вот еще, причем тут ваши желания, мисс Лизабет? Ведь я так хочу, чтобы вы никуда и никогда не уезжали!

   Вильям откинулся на спинку софы. Наслаждаясь беспомощными взглядами девушки, которые та бросала на него в надежде на помощь, молча улыбнулся.

   - Милорд, - обратилась к нему Лизабет, возмущенная таким спокойствием и его молчанием, - объясните же леди Виолле, что это не возможно!

   Вздохнув с сожалением, девочка села на пуфик рядом со столом. Грустно пожевав миндальное пирожное, она посмотрела на Лизабет.

   - Но за папу вы тоже не можете выйти замуж, ведь у него есть мама! Что же делать?

   Девушка наклонилась к ребенку, взяв ту за руку. Ласково глядя на девочку, она спросила:

   - А хотели бы вы чтобы я была вашей мамой, Виолла?

   Виолла была удивлена, но не разгневана.

   - Если бы у меня была такая мама, как вы, мисс, я была бы самым счастливым ребенком на свете.

   - Спасибо, милая, - Лизабет привлекла девочку к себе, обняв.

   Виолла и Вильям пробыли еще полчаса, затем пришел герцог в сопровождении Джонатана. Лизабет и Вильям поднялись с софы, тревожно разглядывая вошедших. Однако, как оказалось, для волнений не было оснований. Джонатан казался взволнованным, но не более. Он как-то по-особенному разглядывал Виоллу, словно искал в ее лице черты любимой. Морщинки на лбу и вокруг глаз доктора разгладились, когда он окончательно убедился в правоте слов герцога. Девочка была очень похожа на Дженевру, особенно глазами и овалом лица. Он заметил, что рот и нос были в точности как у него, цвет волос достался от любимой женщины.

   Девочка же кинулась к герцогу с криком "Папа!", и радостно схватила того за руку. С болью и какой-то щемящей сердце грустью Джонатан наблюдал за этой сценой, понимая, что никогда не сможет сказать своей дочери правду. Он, прежде всего, врач, который не имеет права подвергать человека, тем более ребенка, подобным стрессам и столь сильной психологической травме. Стоит ему сказать Виолле, что она его дочь, а не герцога, как весь привычный мир ребенка рухнет, психика может не выдержать такой нагрузки, вновь возобновятся приступы, которые в будущем грозят возникновением эпилепсии. Хотя Блэйкстоун и позволил сообщить Виолле правду, если Джонатан так решит, тот в свою очередь сразу от такого права отказался. Что он может дать девочке такого, чего она не получает в этом замке? Отцовская любовь у нее есть, материнская будет, тем более, что Лизабет явно полюбила девочку, роскошь, достаток и море возможностей. А он - заядлый холостяк, все время в разъездах, да и в дом часто приходят больные люди, а порой и заразные?! Нет, не стоит ради собственных амбиций и призрачной мести гордому герцогу лишать ребенка привычных радостей и надежд.

   - Здравствуйте, юная леди, - хрипло произнес мистер Фримен, протянув руку девочке. - Вижу, вы уже не нуждаетесь в моих услугах, вы цветете и хорошеете с каждым днем.

   Герцог вскинул голову, понимание и благодарность вперемешку с чувством острого облегчения промелькнули у него на лице. Он протянул руки к Лизабет, которая несколько неуверенно, стесняясь такого количества свидетелей и особенно девочки, подошла к нему. Обняв девушку за талию, Блэйкстоун позвал Виоллу, которая уже начала рассказывать "дорогому доктору" о приобретении дядюшки в лице Лорда Стила.

   Девочка посмотрела на папу, удивленно косясь на его объятия с мисс Уэлсон.

   - Виолла, дочка, позволь тебе сообщить одну важную новость, - торжественно, но, в то же время, без излишнего пафоса, произнес герцог. - Ее светлость оставила нас, более ты ее не увидишь...

   - Почему? - спросила девочка, замерев на месте.

   - Она была вынуждена отплыть в Америку, далеко-далеко и надолго...

   - Она умерла? - выпалила Виолла, побледнев.

   - Нет...что ты. Просто мы больше не муж и жена, милая.

   - А-а-а...вы развелись?

   - Откуда ты знаешь такое слово?

   - Это мисс Торнтон мне говорила, что ты хочешь развестись с мамой.

   Герцог нахмурился, недовольный вмешательством гувернантки.

   - Понятно. Да, Виолла, надеюсь ты поймешь нас и простишь... мы больше не муж и жена, а она тебе не мама.

   Виолла вдруг расплакалась и бросилась к Лизабет. Девушка оторвалась от герцога, бросив тому предостерегающий взгляд, и присела к плачущей девочке, которая тут же обняла ее за шею. Мужчины явно чувствовали себя не в своей тарелке.

   - Виолла, детка, ты так расстроилась, милая! Не плачь...

   - Мисс Лизабет, - сквозь рыдания, пробормотала Виолла, уткнувшись мокрым носом в шею девушки. - У меня теперь не будет мамы!!! Совсем!!! Ах, какая я несчастная!!!

   - Милая моя, ну, хотите, я буду вашей мамой? Помнится, вы говорили, что хотели бы такую маму, а? - Нежно гладя девочку по волосам, прошептала Лизабет, боясь услышать отказ. Может все-таки ребенок любил Викторию и был к ней привязан?

   Виолла отодвинулась немного от девушки и, шмыгая носом, неуверенно спросила:

   - А вы бы хотели? Быть моей мамой?

   - Очень, Виолла, я очень хотела бы иметь такую дочку, как вы, юная леди, - с чувством ответила девушка, не отводя взгляда от внимательных карих глаз.

   Немного подумав, девочка снова спросила:

   - Но вы же не можете быть моей мамой, если не выйдите замуж за папу?!

   - А вы были бы против?

   Девочка нахмурила бровки и вытерла лицо платочком, который ей протянул доктор.

   - Нет...думаю, что я не была бы против вашей свадьбы.

   Лизабет радостно улыбнулась, и вздохнула с облегчением. Все мужчины тоже испытали огромное облегчение, едва инцидент был исчерпан и поток слез перестал заливать личико девочки. Однако взрослые явно поспешили с выводами.

   - Только я согласна при двух условиях! - Твердо заявила Виолла, топнув ножкой.

   - Это что еще за тон, юная леди, - возмущенно воскликнул герцог.

   Лизабет умоляюще посмотрела на него, отчего мужчина тут же расхотел выяснять отношения с дочерью.

   - Я внимательно слушаю, - спокойно ответила девушка.

   Виолла обвела всех присутствующих умными глазами.

   - Я не стану называть вас мачехой, а только моей любимой мамочкой, это первое, - сердито произнесла она, словно ожидая, что кто-нибудь не согласится. - А второе, вы никогда не будете оставлять меня одну в замке, не отправите от себя далеко и будете любить меня сильно-сильно!

   Лизабет улыбнулась, заметив, что это более чем два пожелания, но она их все с радостью выполнит, ведь Виоллу она и вправду полюбила "сильно-сильно". Нортон был благодарен Лизабет за проявленный такт и понимание к Виолле, что он и выразил позже в поцелуе, едва закрылась дверь за спинами Джонатана, Вильяма и Виоллы. Джонатан заверил герцога, что будет бывать в замке, как можно чаще, и если вдруг понадобится его помощь, он сразу явится по первому зову. Вильям и Джонатан отправились с Виоллой прогуляться по парку.

   Оставшись наедине, влюбленные предались поцелуям и построению планов на будущее.

   - Любовь моя, Джонатан опустил меня на грешную землю всего одним вопросом...он действительно как-то вылетел у меня из головы от счастья, когда вы согласились стать моей законной супругой.

   Лукаво улыбаясь и подставляя лицо под страстные, обжигающие поцелуи, девушка спросила:

   - Какой вопрос?

   Нортон вновь увлекся, исследуя губами женскую шейку, подбородок, щеки, глаза, лоб, затем отодвинулся слегка в сторону со вздохом сожаления, что вынужден прервать эту сладостную пытку и вернуться к действительности.

   - Сколько вам лет?

   Девушка удивилась.

   - А разве я вам не говорила? Нет? Мне через два месяца исполнится двадцать один.

   - О, только не это! Так я и знал, что не бывает в жизни полной чаши счастья, обязательно что-нибудь или кто-нибудь встанет на пути к ней, - Нортон крепко прижал девушку к своей бурно вздымающейся груди, и возмущенно добавил. - Но почему вы мне об этом никогда не говорили?!

   Лизабет хмыкнула и пробубнила в жилетку кофейного цвета:

   - А вы никогда и не спрашивали! Только какое имеет значение мой возраст?

   Мужчина отпустил девушку и начал бегать из стороны в сторону.

   - Но как же, ведь если вы несовершеннолетняя, то необходимо заручиться согласием вашего опекуна или получить специальное разрешение на брак от короля!

   Затем резко остановившись, Нортон стукнул кулаком одной руки о ладонь другой и сердито произнес:

   - Вы говорили, что вашим опекуном был назначен этот лжекузен, будь он неладен. Однако, я все-таки склоняюсь к мысли, что эта информация была намеренно им искажена, а значит, уж коли он и вовсе не наследник титула и недвижимости вашего покойного батюшки, то, скорее всего, вам должен быть назначен другой опекун. Только вот кто? И не быстрее ли раздобыть специальное разрешение на брак?!

   Лизабет была тоже расстроена возникшей задержкой на пути к бракосочетанию. Тем не менее, она доверяла интуиции и явному стремлению герцога решить все трудности. Девушка боялась, что в пути с любимым может произойти какое-нибудь несчастье, которое мог вполне спровоцировать Картер. Теперь она вполне была уверена в том, что этот преступник не остановится ни перед чем, лишь бы завладеть ею. Одно похищение за другим, хотя и не увенчавшиеся успехом, наводили на мысль об одержимости этого мужчины ею, что заставляло испытывать безотчетный страх и отвращение к Картеру.

   Прорычав некое ругательство, Нортон взлохматил волосы. Он очень переживал, что срочно вынужден отлучиться в Лондон, оставив девушку в замке, пусть и под присмотром брата, но без него. Понимал он так же и то, что взять Лизабет с собой не может, так как ее репутация была для него в данный момент превыше всего. Заручившись твердым обещанием не покидать стен замка и не открывать тайный проход в спальне, герцог заверил, что заблокировал все возможные ходы и выходы в подземелье.

   - Самое меньшее, насколько я могу отлучиться, это два-три дня...надеюсь, за это время ничего с вами не случится, а вы будете весьма осторожны?! - Прошептал Нортон, обнимая любимую на прощание. - Перед отъездом я найду Вильяма, который вероятно все еще гуляет в парке с Виоллой и доктором, сообщу им о своем отбытии. Ах да, большая просьба, дорогая Лизабет, - попросил он, отстранив девушку от себя руками и заглянув ей в глаза, - присмотрите за Виоллой. Мне было бы спокойно, если бы она проводила с вами как можно больше времени...особенно ночью, я просто боюсь, что отъезд Виктории оставил болезненный след в ее душе. Раньше Виолла часто просыпалась от ночных кошмаров, а теперь с нею нет даже гувернантки, которая могла бы ее успокоить.

   Лизабет ласково ответила:

   - Не волнуйтесь, Нортон, я так и сделаю...все будет хорошо. Главное, чтобы вы вернулись поскорее с ожидаемым результатом.

   Герцог заставил себя оторваться от любимой и на деревянных ногах проследовать из ее апартаментов. Предстояло написать пару писем, собрать дорожный саквояж и попрощаться с дочерью и братом. Когда все сборы были завершены и герцог выходил из центральных дверей замка, напротив которых на мощенной дорожке стояла его карета, к нему подбежал лакей и сообщил, что с другой стороны ворот остановилась коляска, принадлежащая городскому вокзалу. В ней находится господин, который выглядит достаточно внушительно, при этом требует выдать ему сейчас же некую Леди Шелдон.

   Герцог встрепенулся, и самолично пошел встречать нежданного гостя, коим оказался хорошо ему знакомый Лорд Уайдли. С данным господином он несколько раз пересекался в одном из лондонских клубов для джентльменов. Выйдя за ворота, быстрым шагом подошел к коляске, и приветливо поздоровался со старым знакомым.

   - Лорд Уайдли, рад вас видеть в Даркхолте, - произнес Нортон, велев лакеям помочь его светлости выбраться из коляски.

   Тот в свою очередь поднес к глазам монокль и некоторое время изучал лицо герцога. Затем заулыбался и воскликнул:

   - Будь я проклят, если это не сам герцог Блэйкстоун! Вот это прием!

   Повернувшись к почтительно замершим рядом лакеям, он добавил, взмахнув рукой с моноклем:

   - Давайте, голубчики, несите же мои вещи в замок! Милейший друг, - вновь обратился гость к хозяину замка, - вот уж не думал, что Даркхолт принадлежит именно вам, да и как я мог знать, если мы так редко общались на тему недвижимости, не так ли?

   Блэйкстоун улыбнулся, и пригласил лорда следовать за ним в замок, сгорая внутри от любопытства и жгучего нетерпения выспросить, что привело его светлость к нему в замок и откуда он знает Лизабет. Удобно устроившись в кабинете на кресле возле затопленного камина, сжимая в одной руке бокал с коньяком, а в другой руке гаванскую сигару, Лорд Уайдли наконец объяснил цель своего визита, предавшись пространному монологу.

   - Понимаете, Блэйкстоун, несколько дней назад ко мне явился некий мистер Керби, частный сыщик, который сообщил, что искомая мною одна молодая леди, о, только не подумайте Бог весть что, дело вовсе не амурное, а я бы даже сказал чрезвычайно запутанное и мрачное, так вот, о чем это я? Ах, да, он сообщил, что искомая мною молодая особа находится в замке Даркхолт на правах постоялицы.

   Тяжело вздохнув, старый лорд продолжил, едва выпустил четыре кольца дыма изо рта:

   - Поэтому я и прибыл сюда. Я, знаете ли, не привык откладывать дела в долгий ящик и перепоручать их другим, тем более, что это касается моего лучшего старинного, но, увы, ныне покойного, друга. Должен заметить, что речь идет о весьма внушительном, я бы даже сказал баснословном наследстве, которое должна получить эта молодая леди, я, кажется, уже проболтался, что ее зовут Леди Шелдон...хм, она дочь графа Уэлского, который погиб не так давно при странных, трагических обстоятельствах.

   Наклонившись ближе к герцогу, сидящему по левую руку в соседнем кресле, доверительно сообщил:

   - Я подозреваю, что мистер Керби прав, дело тут нечисто! Леди Шелдон, бедняжка, была вынуждена скрыться из отчего дома, искать убежище в чужих краях, а кто виноват? Конечно, этот лжекузен, некий Картер Брэндон, который мне сразу не понравился, доложу вам. Ох, должно быть, я объясняю все очень путано, но меня, честно говоря, весь этот разговор и так порядком утомил. Да еще и долгая дорога...мне пришлось покинуть свои апартаменты в Бате, решать наследственные дела покойного графа, заниматься поисками Леди Шелдон, но я не сетую на судьбу, Боже упаси. Ведь граф был моим другом, а девочку его я знаю с малолетства...так вот, я должен у вас спросить, Блэйкстоун, проживает ли в вашем замке Леди Лизабет Шелдон?

   Герцог улыбнулся.

   - Ваша светлость, - спросил он в свою очередь у гостя, - а вы, разом, не опекун ли Леди Шелдон?

   Лорд Уайдли вздернул одну бровь.

   - А как вы догадались? Хотя, чего это я, старый маразматик, ведь сам же, наверное, уже и проговорился.

   - Вы абсолютно еще не стары и не можете претендовать на звание "маразматика", - возразил Нортон. - Просто вы устали с дороги и должно быть голодны, я сейчас же распоряжусь о ланче.

   - О, вы великодушны и проницательны, мой мальчик, - обрадованный и польщенный, гость снова затянулся сигарой. - Так вы не ответили на мой вопрос, Блэйкстоун!

   - Разве? - деланно удивился Нортон.

   Хитро прищурившись, Лорд Уайдли внимательно присмотрелся к герцогу, который просто светился от счастья.

   - Э-э-э, голубчик, - протянул вдруг гость, - а вы, случаем, не влюблены ли в мою подопечную? Я, знаете ли, за версту чую, когда кто-либо влюблен.

   - А если бы и так? - Ответил вопросом на вопрос Блэйкстоун. - Вы могли бы дать нам свое разрешение на брак?

   Лицо лорда вдруг вытянулось.

   - Но, послушайте, насколько мне известно, вы же, Блэйкстоун, женаты!

   Нортон добродушно рассмеялся, затем поднялся из кресла, и прошел к столу. Порывшись в бумагах, он нашел документ, из которого следовало, что в отношении вопроса о расторжении брака между ним и Викторией было вынесено заочное решение, вступившее в силу вчерашней датой.

   Показав данный документ опекуну Лизабет, герцог удовлетворенно отметил, как возмущенное выражение лица сменилось на более спокойное.

   - Надо же, чего только в этой жизни не бывает, - глубокомысленно изрек Лорд Уайдли и с уважением посмотрел на герцога, - сам герцог Блэйкстоун развелся, не побоявшись пересудов, ради любви? Я правильно понял?

   - Абсолютно, и прежде чем вы увидите Леди Шелдон, я бы хотел просить у вас ее руки.

   - Вот значит как. Ну что ж, мне бы стоило сначала спросить саму Леди Лизабет, а согласна ли она, как вы считаете? - Выпив остатки коньяка залпом и вернув бокал Нортону, лорд Уайдли выжидательно посмотрел на герцога.

   - Хорошо, я приглашу миледи к нам в кабинет, уверен, что она будет рада вашему приезду не меньше, чем я.

***

   - Что ты сказал?! - прошипел Брэндон, вытрясая информацию из своего шпиона, который должен был следить за замком Даркхолт.

   - Так, какого черта этот старый лис, Лорд Уайдли, пожаловал к герцогу, а?! - Он стал нервно бегать по комнате гостиницы, при этом крикнув своему соглядатаю, чтобы тот немедленно отправлялся к замку, и внимательно следил за всем, что происходит возле него.

   Картер так же поставил задачу перед прибывшими из Лондона бандитами: устроить нападение на любую карету, выезжающую из замка где-нибудь в нелюдимом месте ,и схватить любого, кто в ней окажется, и самое лучшее, если бы в ней оказался сам герцог, либо Лизабет. Только вот Картер понимал, что Лизабет теперь не покинет замок без сопровождения, вооруженного "до зубов".

   Чем и как ее выманить из убежища Картер пока не представлял. Однако, если бы в его руках оказался сам герцог, тогда уже и разговор с леди был бы другим. Картер не видел иного пути в достижении желаемого, как похищение девушки или шантаж. Он настолько увяз в своей эгоистичной любви и страсти к ней, что на второй план отошли все иные цели, которые раньше преследовал. На данном этапе жизненного пути его более не интересовали ни ее титул, ни ее богатство, а только возможность прикоснуться, обладать, подчинить своей воле и мужским желаниям. Сломить. Надругаться и отомстить за отказ быть с ним.

   В мечтах он рисовал себе одну картину краше другой, как он предается с Лизабет плотским утехам, а в другую минуту уже видел обращенные к нему ее прекрасные черты лица, искаженные ненавистью. В такие мгновения ему хотелось разнести вокруг себя что-нибудь или избить кого-нибудь. Но делать этого было нельзя, пока нельзя. Городок был слишком мал, не то, что Лондон. Там он мог спокойно оплатить услуги продажной женщины и вместо занятия сексом с нею, вылить на жертву всю накопившуюся злость и неудовлетворенность. Одна представительница древней профессии даже не выдержала такого напора, и оказалась задушенной, а затем сброшенной в Темзу.

   - Этот Лорд Уайдли приехал неспроста...ему кто-то сообщил, что Лизабет в замке, но кто? Неужели она сама написала ему. Ах, ты ж, дьявольщина, как все некстати! Если он даст свое разрешение на брак герцога и Лизабет, я могу упустить свой шанс завладеть ею, - мужчина ходил по комнате, раскидывая в стороны все, что попадалось ему на пути. - Надо срочно менять план действий. Так, что мы имеем? Первое, в замке есть потайной ход, как в него войти я знаю, но куда он ведет дальше - нет, эта стерва Виктория не удосужилась мне рассказать. Второе, в Даркхолте слишком много представителей сильной половины человечества, ага, значит надо их как-то выманить...подумаю и об этом...в третьих, у меня перевес в силе, значит, можно устроить и облаву, и похищение.

   По мере того, как выстраивался коварный план, Брэндон успокаивался и сосредотачивался. Он теперь понимал, что причиной всех предыдущих неудач являлось то, что все попытки похищения оказывались спонтанными и непродуманными, и подчинялись воле провидения. Теперь же план был четкий и ясный, что обнадеживало и вселяло уверенность в себе. Одевшись в черный костюм, накинув черный редингтон и прихватив дорожный саквояж, Брэндон спустился в холл гостиницы. Оплатив номер, вычеркнул свое имя из списков постояльцев. Более в этой гостинице он показываться не намеревался. В скором времени, как он полагал, его приютом вместе с Лизабет станет каюта на одном из кораблей, отбывающих в Европу.

***

   Леди Шелдон была безмерно рада видеть Лорда Уайдли, который олицетворял для нее весточку из той прошлой жизни, когда был ее жив ее отец, а она не знала многих горестей. Особенно девушка была приятно удивлена, что именно этот господин был назначен покойным графом ей в опекуны.

   - Вы, правда, любите герцога, дитя мое? - отеческая забота и беспокойство в мужском голосе тронули Лизабет до глубины души.

   Она проникновенно посмотрела на Блэйкстоуна, стоявшего возле окна. Мужчина не вмешивался в их бурный разговор, а лишь улыбался, прищурившись.

   - Будьте уверенны, это правда. Я очень люблю Нортона.

   От ласкового взгляда, брошенного девушкой в сторону герцога, последний ощутил как участилось сердцебиение.

   - Милорд, мы будем вам безмерно благодарны, если вы без промедления одарите нас своим благословением венчание, - произнес Нортон, подойдя к Лизабет и взяв ее за руку.

   На какое-то мгновение повисла тишина, прерываемая лишь тиканьем напольных часов, затем Лорд Уайдли прокашлялся, привлекая к себе внимание.

   - Ну что ж, коли обе стороны настаивают, я так уж и быть дам вам его в письменном виде. Думаю, что этого будет вполне достаточно, чтобы вас смог обвенчать любой викарий.

   После этих слов Нортон с чувством пожал руку Лорду Уайдли. По случаю обручения, решено было устроить небольшое семейное торжество, на которое будут приглашены высокородный гость, Лорд Уайдли, все домочадцы, мистер Фримен, миссис Бигли, которая вполне сошла бы за компаньонку невесты. До назначенного торжества оставалось около двух часов, за которые повар должен был сотворить нечто особенное, а посыльный должен был успеть вызвать доктора в замок.

   Лизабет отпросилась к себе в апартаменты, желая привести себя в порядок. Нортон с большим трудом согласился отпустить ее на пару часов от себя, словно боялся потерять девушку из виду, мучимый дурными предчувствиями. Герцог молча последовал нею. На удивленный взгляд любимой, который та послала ему, едва он закрыл на ключ входные двери в ее апартаменты, крепко сжал губы и прошел в спальню. Проверил, как заперта потайная дверь. Затем заглянул в комнату для прислуги. Снова вернулся, прошелся по комнате и остановился возле девушки.

   Притянув ее к себе, обхватил лицо любимой руками, и прошептал:

   - Лизабет, я словно в огне сгораю, - его глаза, казалось, могли опалить. - Мне иногда кажется, что я сплю и мне снится чудесный сон, в котором вы оказали мне честь, согласившись стать моей женой...

   - Но это правда, - перебила она его, поглаживая по его литому торсу. -Я, надеюсь и молю Всевышнего, чтобы наше счастье не было омрачено.

   Проказливый женская ручка начала исследовать упругую кожу, забравшись под мужскую сорочку между пуговицами. Вскоре рука оказалась на его груди, поглаживая и царапая коготочками. Волны удовольствия начали расходиться по телу мужчины, заставляя забыться. Издав утробный рык, Нортон впился в ее податливые губы, а руки начали борьбу со множеством пуговок на платье. Однако его терпение вскоре лопнуло. Мужчина рывком расправился с рядом ненавистных пуговиц. Лизабет охнула от неожиданности, но не остановила его жадных рук и страстных, обжигающих губ, которые словно только и ждали, когда ее тело окажется доступным новым исследованиям.

   Подхватив на руки, Нортон осторожно положил невесту на покрывало, и наклонился над нею. Прочертив дорожку из поцелуев вдоль шеи, спустившись к груди, единственным препятствием к которой была легкая шелковая сорочка, мужчина лизнул языком сосок через ткань. Девушка вздрогнула от острого удовольствия, которое пронзило ее насквозь, что подтолкнуло Блэйкстоуна к дальнейшим действиям. Он втянул ее розовый бутон вместе с шелком и начал посасывать. Лизабет застонала, забывшись. Она не успела понять, как ее грудь оказалась неожиданно оголена. Его губы были страстными и неистовыми, сминая и втягивая в водоворот сладостных и запретных удовольствий, а руки спешно освобождали податливую невесту от оставшегося вороха одежды.

   Лизабет не переживала, что в спальню может войти Люси, так как та была отослана на кухню для выполнения поручений повара на ближайший час. Следует отметить, что девушку в данный момент вообще не волновало соблюдение правил приличия, даже если бы горничная была где-то рядом. Она отдавалась Нортону всецело, не думаю ни о чем и ни о ком.

   Горячие мужские губы прошлись по животу, языком был обведен пупок, затем его дыхание коснулось темных завитков. Герцог приподнялся над девушкой, и сдавленно произнес:

   - Лизабет, любовь моя, если вы сейчас меня не остановите, боюсь вам придется познакомиться со всей страстью, которая пылает во мне...мне остановиться?

   Его голос был и молящим, и взволнованным, и даже несколько напуганным, что сейчас услышит отказ, но чтобы в данный момент не произнесла девушка, он готов был подчиниться, не смотря на то, что его чресла вот-вот взорвутся, если не от удовольствие, то от боли.

   Прикосновения любимого опаляли ее, словно искры бенгальского огня, и были приятны, слишком приятны! Поняв смысл произнесенных им слов, Лизабет почувствовала, как дыхание замерло в груди, а сердце поднималось, пока каждый его удар не стал отдаваться в горле. Она смотрела в его глаза, видя вечность в бездонных глубинах, вечность, которую он хотел разделить с ней.

   Будь моей, Лизабет!

   Он стоял, глядя на нее, окруженный отблесками заката, как будто сам излучал свет, маня ее теплом своего тела. В его глазах мерцали огоньки желания, того же желания, которое разгоралось внутри нее.

   -- Лизабет, -- прошептал он. -- Поделись со мной своим теплом.

   Никто никогда не смотрел на нее так, как он, как будто она была самой яркой звездой, сияющей на небе! Девушка колебалась пару секунд, но, видя какие страдания испытывает любимый человек и, желая испытать в полной мере то, что должна испытывать жена, находясь в объятиях мужа, она прикоснулась к пуговицам на его брюках.

   - Если вы не завершите то, что начали, сэр, - сбивчиво проговорила Лизабет, - я откажусь выходить за вас!

   Последние бастионы, выстроенные мужчиной перед самим собой и своей страстью, были уничтожены, и теперь вряд ли Лизабет смогла бы его остановить, даже если бы захотела.

   ***

   Улыбаясь, Лизабет приподнялась. Оперевшись о мускулистую грудь Нортона, вздохнула обижено и спросила:

   - Я, конечно, понимаю, что ничего не знаю об интимных тонкостях....но, дорогой мой Нортон, не должна ли была и я испытать неземное удовольствие?

   Мужчина приоткрыл один глаз, затем снова закрыл. Молодая женщина недовольно стукнула его по мощной груди.

   - Ой, не бейте меня, виноват..., - простонал он блаженно. - Я исправлюсь, обещаю...сейчас отдышусь немного и, ох, как исправлюсь.

   Лизабет сердито вскочила с постели, но тут же вынуждена была присесть. Ноги ее совсем не держали, и в теле появилась какая-то слабость. Оглянувшись, она увидела пятна крови на постели.

   - Боже, что теперь подумает Люси! - воскликнула она и вдруг пара слезинок прочертили дорожки по ее лицу.

   Нортон поднялся и прижал ее к себе, гладя по голове, плечам, спускаясь ниже, к пояснице и ягодицам.

   - Любимая, не плачь, я право слово стану чувствовать себя чудовищем, соблазнившим прекрасную девственницу и съевшим ее после этого... Ну же, прекрати, или я подумаю, что ты сожалеешь.

   Он придал голосу некоторую строгость, а сам снова начал целовать ее губы, распаляя и разжигая огонь в себе и в Лизабет. Вскоре молодая женщина была опрокинута навзничь и опытные ласки, которые дарили его руки, вызвали волну трепета. Чувствуя, что Лизабет вновь готова его принять, Нортон стал не спеша двигаться внутри нее. Медленные, проникновенно чувственные движения зажгли звезды в теле Лизабет. Сладостный полу-стон, полу-вскрик раздался в свете вечернего заката, который проник через открытые портьеры. Два обнаженных тела, сплетенных в едином экстазе, казалось, были одним целым, неразрывным существом.

   - Я никогда не отпущу тебя и никому не отдам, - шептал мужской голос.

   - Я никогда не предам тебя и не оттолкну, - вторил ему женский.

   Музыка слов переплеталась с ритмом любви, заставляя два сердца биться в унисон.