Старший Страж и первый секретарь Стража-Командора Герод Карон отошел от узкого окна и, вернувшись к Командорскому столу, со вздохом опустился в кресло. Долгий зимний день уже клонился к закату, но город не думал ложиться спать. День последнего солнцестояния, издревле празднуемый в Монтсиммаре с большим размахом, не был обойден вниманием горожан и в этом году, несмотря на все чаще доходившие сообщения о Море, начавшемся в землях соседнего Ферелдена. Даже из Крепости были видны мелькавшие огни факельных шествий и взрывы цветных фонариков, слышались звуки музыки, песен и доносились дымы, мешавшие в себе запахи серы от хлопушек и пряный дух жареного мяса. Город гулял и праздновал, но настроение заместителя уехавшего в Вал Руайо Стража-Командора было далеким от праздного.

Пятый Мор, в начало которого не верил никто, кроме самих Стражей, зимой притих, словно затаившийся зверь, но никто из слышавших проснувшегося дракона не верил в его миролюбие. Уртемиэль что-то затевал — настолько темное, что сам до конца не мог понять своих замыслов, а через это — и отчаянно слушавшие его в своих снах Стражи. Положение ухудшало то, что собирать силы и идти навстречу Мору не было никакой возможности, поскольку не было возможности проверить состояние дел в Ферелдене, ровно как и просто направить туда разведчиков. После мутной истории с внезапной смертью лояльного к делу Стражей короля Ферелдена, по приказу королевского регента отрядам из Орлея категорически запрещался въезд в Ферелден и императрица Селина, во избежание ненужного ей сейчас конфликта, вынуждена была поддержать этот запрет. И, хотя Орден Стражей не подчинялся даже действующей императорской власти, нарушение приказа было крайне нежелательным. Зная об этом, Страж-Командор дневал и ночевал в императорском дворце Вал Руайо, пытаясь воздействовать на Селину с тем, чтобы найти разумные рычаги влияния на резко и небезосновательно настроенного против помощи из Орлея ферелденского регента Логейна, но пока безрезультатно.

Распахнувшаяся дверь отвлекла заместителя отсутствовавшего Командора от дальнейшего погружения в мрачные мысли. В кабинет быстро вошла стройная узкобедрая эльфийка с очень длинной талией. Решительно прошествовав к заложенному бумажными стопками столу, она коротко кивнула.

— Старший Страж. Вернулся отряд Страуда.

Карон, отрешенно пропускавший через ладонь ворох пустых кожаных папок, в изумлении поднял светлые брови.

— Отряд Страуда? Так внезапно? Они должны были вернуться не раньше, чем через три недели.

— Только что въехали в ворота. Страуд просил передать — с ними раненый претендент. Он болен скверной. Может умереть с минуты на минуту.

Тут уж действительно появился повод для настоящего изумления.

— Оскверненный претендент? Страуд хорошо знает правила. Что заставило его притащить осквернённого претендента — сюда?

Эльфийка пожала плечами.

— Я не успела расспросить, Старший Страж. Страуд просил подготовить все для посвящения — как можно скорее. Мне нужно твое подтверждение.

После мгновенного размышления, Карон медленно кивнул.

— Начинайте подготовку. Страуд не из тех, кто поддается минутным порывам и делает что-то просто так. Если он прервал свою миссию и вернулся с претендентом — значит, на то были веские причины. Где они сейчас?

Эльфийка мотнула головой назад.

— Должно быть, все еще возле ворот. Раненого нужно нести прямо к месту посвящения. Или, если нет, то тогда сразу на костер. Даже вашу Преподобную позвать не успеем.

Заместитель Командора глубоко вдохнул.

— Готовьте все для посвящения, Сидона, — еще раз напомнил он, поднимаясь из-за стола. — Я пойду к воротам. Проверю лично этого… претендента.

Спустившись во двор, заместитель Командора досадливо поморщился на начавший снова падать снег и поднял ворот куртки. Зима постепенно шла на убыль, но так просто сдавать позиций не торопилась. Герод Карон поставил у входа взятый из приемного покоя светильник на длинной металлической ножке и направился в сторону ворот, где пришлые и встретившие их в Крепости Стражи продолжали разгружать фургоны так заранее вернувшейся экспедиции.

Тем не менее, проверять здесь оказалось особо нечего. На низкой крытой повозке, в которой Стражи перевозили провиант, действительно лежал высокий юноша, по возрасту едва ли могущий называться мужем. Он был укрыт двумя плащами почти до подбородка, но его угадывавшееся под отороченной мехом тканью тело казалось сильным и крепким, каким и должно быть у воина-Стража. Судя по наморщенному лбу и зажмуренным глазам, юноша оставался в сознании. Он плотно стискивал губы, видимо, чтобы не стонать. Карон, играя желваками, оценивающе рассматривал пятна скверны на его лице, руках, и видимой коже шеи. Они были глубокими и черными. Опытный с подобным Страж мог убедиться, что дежурная эльфийка не преувеличила. Болезнь у претендента действительно вошла в последнюю стадию и нить его жизни могла оборваться в любой миг.

Командир экспедиции на Глубинные Тропы Страуд был тут же. Он отдавал распоряжения, временами нервно дергая себя за усы и покусывая их кончики, что было признаком немалого волнения. Заметив подошедшего, усатый Страж коротко склонился перед заместителем Командора, как того требовала субординация.

— Может, объяснишь..? — не здороваясь, Карон кивнул в сторону жевавшего губы по-прежнему не открывавшего глаз претендента, который, по-видимому, сильно страдал от жгущей его скверны. — Где вы его встретили? И почему просто не прервали мучений? Он не пройдет посвящение в таком состоянии, это тебе известно не хуже меня. Только переведем на него зелье Стражей.

— Может, в таком случае, дашь мне объяснить? — тем не менее, дождавшись окончания обращенного к нему неприветливого приветствия, ворчливо проронил Страуд, также носивший звание Старшего Стража в своем отряде. — Мы нашли его на тропах с отрядом марчан, которые демоны ведают что там делали, хотя, судя по их набитым сумкам, что-то они там, все же, делали. Марчане перепоручили его нам, а сами вышли на поверхность где-то ближе к границам Виммаркских гор. Мы вынужденны были свернуть экспедицию и спешно идти сюда, чтобы успеть. По дороге наш маг Валтис сам едва не ушел к Создателю, до последнего пытаясь поддержать в нем жизнь. И если после всех наших усилий, ты полагаешь, что посвящение будет напрасной тратой зелья…

— Погоди, Страуд, — рассказанное ничего не прояснило, а наоборот, еще больше запутало Карона. Впрочем, объяснять Страуд никогда и не умел. — Отчего этот парень так важен? И почему ты, все же, уверен, что он переживет посвящение?

Усатый Страж мрачно усмехнулся, поправляя угол отогнувшегося плаща, которым был укрыт страдающий от скверны гость.

— Во-первых, вчера была неделя с тех пор, как он заразился, а парень все еще жив. У него сильная кровь, в этом можно не сомневаться. А во-вторых… Во-вторых, это сын Малкольма Хоука.

Несколько мгновений длилось молчание.

— Сын… кого? — не сразу понял Старший Страж, однако, через миг до него дошел смысл сказанного. — Малкольма Хоука? Того самого мага, чьей кровью мы… Но откуда тебе про то известно? К тому же, Малкольм Хоук не был марчанином. Если верить слухам, его семья жила в Ферелдене.

— Он и есть ферелденец, — Страуд вздохнул, поймав невидящий взгляд распахнувшихся синих глаз сына знаменитого среди Стражей мага. — Его семья бежала в Марку от Мора. Потом они за каким-то демоном, только сбежав от порождений тьмы, снова отправились к ним же на Глубинные Тропы. И там уже этот… Карвер Хоук заразился скверной. Он был плох, когда его брат… дай, Создатель, памяти, кажется, по имени Гаррет, уговорил нас забрать его с собой. И теперь…

— Там все готово, месье Стражи, — к воротам быстрыми шагами подошел длинноволосый тощий гном с умным и трезвым лицом. Щеки на его худом лице ввалились, из-за чего нависший над верхней губой крючковатый нос казался еще больше, а один из глаз скрывался под многослойной стекляшкой на кожаных ремешках. — Зелья вышло больше одной порции — на случай, если мальчик… парень не сможет проглотить сразу. Можно нести.

Стражи переглянулись. Разговор между ними был не закончен, но временно отложен — и они это поняли без слов.

— Закрывайте ворота, — гаркнул заместитель Стража-Командора, давая знак дежурным. — Сегодня уже посетителей не будет. Вы, — он кивнул топтавшимся вокруг утомленным Стражам из группы Страуда. — Заносите претендента в Зал. Нужно как можно скорее провести обряд посвящения… Если ты, Страуд, настолько уверен, что есть в этом смысл.

Носилки с едва дышавшим и тискавшим одеяло в крепких кулаках потомком Малкольма Хоука вытащили из повозки. Однако, не успели двое усталых и двое свежих Стражей, встречавших отряд Страуда в Крепости, в сопровождении Старших дойти с ними до дверей в главное здание, что было всего в трех десятках шагов от стены, когда в уже закрытые обитые железом внешние ворота раздался новый громкий и решительный стук.

— Месье Карон! — Герод с неудовольствием обернулся на голос дежурного, судя по всему, очень внимательно разглядывавшего кого-то у ворот со стороны улицы. — Здесь человек. Он просит разрешения войти!

Герод Карон проследил взглядом за захлопнувшейся за процессией с носилками дверь и, подавив раздражение, вновь направился к воротам.

— … пустите или нет, в конце концов?? — хрипло донеслось до него из-за створок окончание чего-то, вне всяких сомнений, грозного, и с резким ферелденским акцентом. — Долго мне еще ждать? Я — Страж Амелл, Амелл, Серый Страж Ферелдена! Со мной претендент, он болен скверной! Пустите, гарлоки вас забери, а то сейчас высажу эти проклятые ворота к демонам!

— Не так он и долго ждет, этот горлопан, — проворчал оставшийся рядом с заместителем Стража-Командора гном, сдвигая шапку на затылок и вытирая лоб рукавом. — Мы ж эти ворота только что закрыли. Видно, случилось что-то серьезное.

— Впустить Стража из Ферелдена! — не смея поверить в такую удачу, проорал временный командующий Крепости Стражей Монтсиммара в ответ на обращенные к нему слова дежурного. По-видимому, за воротами его услышали тоже, потому что новоявленный Страж Амелл умолк. — Живей!