Алистер Тейрин сумел по достоинству оценить историческую осведомленность капитана храмовников Хосека и его тактические советы. О том, что архидемон мог атаковать несущийся конный строй и смять его разбег, король узнал от Айана Кусланда, а тому, в свою очередь, поведал сэр Бьорн, который когда-то давно читал о подобном в библиотеке Круга. Вот почему нападение дракона не сделалось для них неожиданностью. После удара Уртемиэля капитан храмовников повел своих людей на соединение с противоположным флангом, который вел подконтрольный ему выживший в башне Круга храмовник Алесар. Алесар был также посвящен в возможность лобовой атаки чудовища. Благодаря общим усилиям им удалось удержать строй, пусть даже его разбег значительно ослабел в результате такого спешного и внезапного для всех, кроме вождей, перестроения.

Опережаемые несущимися из-за их спин стрелами долийцев, храмовники вломились в ряды тварей, рассекая их на две части, и все продолжали увязать. Однако впереди теперь был не погибший под когтями архидемона рыцарь-командор Грегор, а его капитан. Эльфийка-магиня в седле за его спиной прикладывала отчаянные усилия к тому, чтобы удержать защитную ауру вокруг ударной группы сэра Хосека, которая, с трудом прорубаясь и теряя все больше рыцарей, все же, пробиралась к воротам. За ними все утончавшейся лентой просачивались королевские конники, постепенно оставаясь и увязая в схватке с подступавшими с двух сторон тварями, которые были разделены, но не сделались от этого менее опасными. Сам король двигался в почти сплошном море из наскакивавших порождений тьмы. Он больше не скрывался — и стяг Ферелдена, что удерживал рядом с ним тейрн Фергюс Кусланд, развевался почти у самых городских ворот, вдохновляя тех, кто бился в задних рядах.

— Нужно продержаться до подхода гномов, — проорал капитан, когда их с королем ненадолго притиснуло на расстояние, возможное для того, чтобы слышать друг друга через вопли, рев, оружейный лязг, заливистое ржание, крики и ругань сражавшихся, и грохот взрывов. — А потом уже прорываться за ворота! Похоже, там — едва ли меньшая орда, чем здесь!

Словно в подтверждение его слов, со стороны ворот показался крупный отряд тварей, по всей видимости, направленный, чтобы заступить дорогу пробивавшимся людям.

Однако, задолго до того, как первые отряды армии Стражей добрались до города и столкнулись с поджидавшими их свежими подкреплениями порождений тьмы, произошло событие, едва не переломившее ход сражения.

Большую часть порождений тьмы, что были сосредоточены вокруг передовых отрядов храмовников и короля, составляли гарлоки — рожденные от людских маток, в рост средневысокого человеческого мужчины. Откуда среди них одно за другим вынырнули три огромных, синих, рогатых порождений тьмы, что были вдвое выше любого человека и могучих в своей тупой свирепой мощи, никто из сражавшихся заметить не успел. Расшвыривая оказавшихся на их пути более мелких проклятых собратьев и сотрясая землю своей поступью, они устремились к отчаянно сражавшейся группе людей — там, где под стягом Ферелдена поблескивал позолоченный доспех самого короля.

Случайно обернувшаяся Нерия Сурана с отчаянным усилием метнула в одного из них замораживающим заклятием, угодив в голову. Лапы чудовища переплелись, и оно с разбегу грянуло о не успевших разбежаться гарлоков. Но двое других продолжали нестись на отряд короля.

Конники ощетинились копьями, но, с ходу напоровшееся на них первое чудовище, почти смело сразу шестерых рыцарей из отряда Денерима, и второе успело проскочить в образовавшуюся брешь.

Эльфийская магиня отчаянно закричала. Сэр Бьорн с его отрядом был отрезан и у него не было возможности прийти на помощь так быстро, как это могло понадобиться. Фергюс Кусланд, который был отброшен уже издыхавшей рогатой тварью, изо всех сил пытался выбраться из-под упавшего коня. Его оруженосец, что подхватил королевский стяг, прилагал все усилия для того, чтобы помочь тейрну подняться до того, как его бы затоптали свои же конники. В несколько мгновений едва успевший обернуться король столкнулся с рогатым чудищем один на один. А в следующий миг когтистая лапа, ухватив Алистера Тейрина поперек туловища, легко, точно куклу, вздела его в воздух.

И — битва вокруг замерла. Сражавшие продолжали сражаться, убивать и умирать, кричать и падать, звенеть оружием и отбивать удары. Но все они будто застыли, ибо то, что творилось у них на глазах, могло сделать битву переломной — прямо здесь и прямо сейчас.

Тварь дернула королем, поднеся его к самой морде. Потерявшего шлем Алистера обдало зловонием. Рогатое порождение тьмы торжествующе взревело, оплевывая Тейрина брызгами слюны, кусками гнилого мяса, скверны и еще неизвестно чего. Мышцы чудовищной лапы угрожающе напряглись. Тем, кто был ближе, не беспочвенно показалось — еще миг, и каменной твердости синие пальцы сломают спину человека, как солому.

Однако, этот миг так и не пришел. Торжествующий рев внезапно оборвался клокочущим хрипом. Король, который ухитрился не потерять меча, прокрутив в руке, с силой всадил его под челюсть твари, так, что острие прошло через пасть и вонзилось в голову. Хватка чудовищных пальцев ослабела, и Алистер, который уже соскальзывал вниз под тяжестью собственного доспеха, успел выдернуть меч и полоснуть по открывшемуся горлу.

Они упали почти одновременно. Избежавший смерти король, не удержавшись, грянулся на спину, но тут же с усилием перекатился из-под ударившейся о землю туши уже дохлой твари.

— Защищать короля! — грянул помятый, но уже взобравшийся обратно в седло тейрн Кусланд. — Круговая оборона!

Те всадники, что были ближе, опомнившись, сплотились вокруг Алистера. Протолкавшийся к нему Фергюс протянул руку, рывком помогая подняться.

— Их слишком много, ваше величество, — криком доложил он, потому что от возобновившегося шума битвы не слышал самого себя. — Если гномы сейчас же не оттянут на себя хотя бы часть…

Он не договорил, вздергивая лицо к небу. Пронесшаяся над ними тень не могла принадлежать птице — ибо была слишком велика, но и слишком мала для дракона. Те из сражавшихся, которые видели ее, в свою очередь задирали головы, не жалея даже платить жизнями за проявленное любопытство.

Ибо посмотреть действительно было на что.

Как из древних легенд в небе над битвой на спине большого черного грифона парил Серый Страж. Страж был один, как и грифон, но это не умаляло величественности зрелища. На фоне благородного зверя и едва различимой фигуры того, кто стоял на защите самого мира, терялся даже носившийся над городом архидемон.

Откуда явился загадочный Страж на мифическом звере, оставалось загадкой. Грифоны в Тедасе вымерли так давно, что многим казались лишь детской сказкой. Уже много столетий нигде и никто не встречал ранее этих тварей. Рассказывали, что когда-то Серые Стражи умели приручать грифонов, дабы иметь возможность сражаться в воздухе с проклятыми драконами, но это было тьму веков тому назад.

Меж тем еще несколько мгновений Страж в бездействии сделал несколько кругов над сражавшимися. А потом внезапно вильнул куда-то в сторону, направив своего зверя к самому краю поля, там, где находились силы тварей, которые еще не вступили в битву и ожидали своего часа, чтобы свежей ордой обрушиться на уже сильно прореженный строй конных защитников. На глазах у всех он пронесся в бреющем полете над рядами порождений тьмы. А вслед за ним, возникая из неоткуда, к земле неслись десятки огромных огненных камней.

Алистеру Тейрину, сражавшемуся рядом с ним храмовнику Хосеку и бывшему в отдалении Стражу-Командору Кусланду, которого одного охраняли лучше короля, эти камни были знакомы.

— Не могу поверить, — пробормотал сэр Бьорн, сшибая конем и стремительно опуская палицу на голову рослого гарлока. — Неужели это вернулся мальчишка?

— Амелл! — забыв о королевском достоинстве, заорал Алистер, отмахиваясь щитом, и тут же нанося удар своим крепким двуручником, которым легко орудовал одной рукой. — Ворота!

Камни падали в самую гущу порождений тьмы, взрываясь, как бочки с гномьим порохом. В несколько мгновений посеяв хаос и перебив врагов больше, чем головной отряд сэра Бьорна, крылатый Страж вновь взмыл в воздух. Это отчего-то далось ему видимо нелегко, точно грифону пришлось поднимать тройную ношу. Однако, атакующие конники взорвались ликующими криками, и им ревом вторили стремительно подходившие сзади гномы.

— Ворота! — орал король, понимая, что паривший высоко маг не мог его слышать. — Дайлен, ворота!

Хотя Амелл, если это был он, действительно не слышал Тейрина, очевидно, он понимал и сам необходимость расчистить путь. Он снова направил крылатого зверя — теперь уже к городской стене.

— Проклятие! — Хосек отшвырнул вцепившегося в его локоть низкорослого врага, а Нерия вмиг превратила того в опавший студень. — Дракон!

То, что происходило в воздухе, хорошо было видно с земли — и людям, и эльфам, и гномам и проклятым тварям. Осознав опасность, которую несла его орде одна-единственная фигура крылатого мага, Уртемиэль рванулся к нему, на лету выдавая длинную струю зеленовато-синего, клубящегося пламени.

Тем не менее, Дайлен не повернул своего зверя прочь, и они стремительно сближались. Очевидно, маг был настроен непременно смести силы свежего отряда перед воротами, чтобы дать, наконец, атакующим прорваться в Денерим. Даже если за это пришлось бы заплатить своей жизнью.

— О, Создатель! — Айдану Кусланду, как и всем, было видно происходящее. — Что он…

В последний миг поднырнув под струю пламени, сидящий на спине грифона Страж накрылся плащом, и тот загорелся. Страж на лету принялся сбивать пламя, из-за чего, по-видимому, не мог творить магию. Но его грифон продолжал приближаться к воротам, оставляя хлопавшего крыльями Уртемиэля в опасной близости позади себя.

Огромный дракон пронесся над сражавшимися и, сделав круг, стал снова сближаться с наглой букахой. Однако, грифон был уже у ворот. Сидевший на его спине Страж продолжал воевать с горевшей на нем одеждой. Было непонятно, отчего он попросту не вызовет на себя заклятие воды. Очевидно, что при всем этом он не смог бы сделать того, для чего едва не сгорел заживо — убрать живую стену из тварей на входе в город.

Но всадник и тут поразил сражавшихся, которые уже не столько сражались, сколько следили за тем, что летало над ними. Страж действительно миновал выстроенные у ворот отряды порождений тьмы без вреда для последних. Однако, могучий огненный вал, что катился вслед за гонимой им волной воздуха, обрушился на тварей, подобно смерчу.

Такого было не создать даже всем магам совместно, что еще оставались живы в чудовищной схватке. Огонь шел сплошной стеной, страшнее, чем при извержении огненной горы, быстрее, чем при лесном верховом пожаре. И вдруг — оборвался так же внезапно, как возник. Но тот, который уже был зажжен, продолжал полыхать на слепо мечущихся, ошалевших от боли созданиях Уртемиэля. Все до единого порождения тьмы, которых дракон нагнал под стену города, превратились в живые факелы. Их строй был безнадежно сломан.

Это не минулось и грифону. Его полет, из ровного и стремительного, стал напоминать порхание больного мотылька. Как-то неуклюже припадая то на одно, то на другое крыло, он попытался взмыть в небо — и чуть не упал. Уртемиэль был уже рядом. Он снова выпустил струю пламени, в котором, к ужасу защитников, исчез и крылатый зверь, и его героический всадник.

— К оружию! — заорал первым из всех людей опомнившийся Тейрин, подавая собственный пример. — Путь свободен! На Денерим!

— На Денерим! — подхватили сотни людских глоток. Мечи, палицы и копья заработали с утроенное силой. Как бы то ни было, Серый Страж уничтожил не менее десятой части проклятой армии, и оставлять его жертву напрасной было грешно.