Новые расследования лорда Дарси

Гаррет Рэндал

 Рэндал Гаррет - писатель, чей цикл «детективных фэнтези» о приключениях «величайшего частного сыщика параллельной реальности» - лорда Дарси - возможно сопоставить лишь с аналогичным сериалом Глена Кука.

Произведения Рэндала Гаррета ироничны, забавны - и бесконечно увлекательны.

Не верите?

Прочитайте - и проверьте сами!

Добро пожаловать в параллельный XX век!

В мир, в чем-то похожий на наш, а в остальном - отчаянно от нашего отличающийся!

В этом мире Наукипросто не существует - место же ее занимает Магия.

В этом мире преступники творят свои черные дела при помощи тайного чернокнижия - а непревзойденный частный детектив, гениальный мастер дедуктивного метода лорд Дарси, состоящий на службе у герцога Нормандского, разрешает сложнейшие криминальные загадки при помощи чародейства.

Итак, перед вами - Шерлок Холмс от магии.

Можете представить себе, КАКИМ в подобном мире должен быть, скажем, профессор Мориарти?..

 

ДЕЛО О ПАДЕНИИ

Смерть милорда Жильбера, графа де ла Векси, оказалась крайне примечательной.

Его светлость жил и работал в замке Жизор в сердце одноименного города, центра графства Векси в восточной части герцогства Нормандского. Крепость приобрела свои очертания уже в одиннадцатом веке, хотя с тех пор и подверглась некоторым перестройкам и обновлениям.

Де ла Векси вступил в права наследования в 1951 году и правил мудро и справедливо. У него были сын, дочь и увлечение.

Все это и послужило причиной его гибели.

Ночью 11 апреля 1974 года после мессы в Великий Четверг милорд Векси поднялся по винтовой лестнице Красной башни в сопровождении двух доверенных сержантов своей личной гвардии, за которыми в свою очередь следовали четверо рядовых гвардейцев.

Таким образом обставлялось каждое посещение милордом графом его святая святых, рабочего кабинета на верхнем этаже Красной башни. Когда граф оказывался там, в восьмидесяти футах над мощеным плитами внутренним двором замка, и приступал к своему любимому занятию, никто не имел права его беспокоить.

Без одной минуты десять он перешагнул порог, оставив гвардейцев снаружи. Вот уже двадцать лет никто, кроме него, не бывал в верхней комнате Красной башни.

Он запер дверь на массивный засов и полностью отрезал себя от внешнего мира.

С тех пор лишь двое видели его живым, да и то в течение нескольких секунд.

На другой стороне широкого внутреннего двора напротив Красной башни располагался Зал святого Мартина, пристроенный к замку не ранее начала шестнадцатого века, что сразу видно было по его рикардианской архитектуре. Сквозь его большие стрельчатые окна лился во двор теплый желтый свет; огни должны были гореть всю ночь, поскольку шло бдение у алтаря в канун праздника Успения Богородицы.

В зале потрескивал огонь в огромном камине, но дров было немного - как раз столько, сколько нужно для того, чтобы отогнать легкую прохладу погожего весеннего вечера. Размеренно качался маятник больших часов на каминной доске, и минутная стрелка неумолимо ползла вверх - было почти десять часов.

Лорд Жизор, единственный сын де ла Векси, налил себе очередной бокал хереса. Среднего роста, с угловатым, но не лишенным привлекательности лицом, он был бы почти точной копией своего отца (если, конечно, учесть разницу в возрасте), - вот только он унаследовал от матери почти черные волосы да темно-карие глаза, в то время как волосы его отца были русыми, а глаза голубыми. Лорд Жизор отвернулся от буфета, все еще держа открытый графин.

- Не желаете ли еще, дорогая? Девушка, расположившаяся в большом мягком кресле у камина, улыбнулась.

- Да, пожалуй.

В правой руке она держала бокал, а левой убирала прядь длинных светлых волос со лба. "Она прекрасна", - подумал его светлость.

Лорд Жизор наполнил ее бокал и с графином в руке вернулся к буфету. Закрыв графин стеклянной пробкой, он заговорил:

- Мадлен, вы не должны плохо думать о моем отце. Конечно, порой он бывает вспыльчивым, но...

- Я знаю, - прервала его девушка, - я знаю. Он думает только о своем графстве. И никогда - о людях.

Слегка нахмурившись, его светлость взял свой стакан и сел в удобное кресло рядом с Мадлен.

- Нет, любовь моя, он думает о людях, о каждом человеке в Векси, и когда придет мой черед, я должен буду делать то же самое. Действительно, он обязан смотреть на вещи широко и быть дальновидным, но он заботится о людях.

Она сделала маленький глоток и грустно посмотрела на лорда своими серыми глазами.

- Так он заботится о людях? О тебе? И обо мне? Он знает, что мы любим друг друга, но не разрешает нам пожениться. Напротив, он настаивает на твоем браке с леди Эвелин де Сен-Бриа и не смотрит на то, что ни ты не любишь ее, ни она тебя. Это забота о сыне или просто желание устроить для тебя политически выгодную партию?

На секунду лорд Жизор закрыл глаза и попытался успокоиться. Снова и снова они возвращались к этой теме. Снова и снова он объяснял Мадлен, что хотя граф и волен запретить брак, он не может принудить его к женитьбе. Снова и снова он повторял, что может обжаловать дело о браке у Его Королевского Высочества герцога Нормандского, а если не поможет и это, то у Его Императорского Величества, но что он не воспользуется этой возможностью, дабы не проявить неуважения к отцу. Его голова раскалывалась от этих "снова и снова".

Естественно, лорд никогда не упоминал о возможности женитьбы без соблюдения всяческих формальностей. Скорее всего, девушка воспротивится такой идее.

Он снова открыл глаза.

- Успокойся, дорогая. Могу заверить тебя, что он...

- Изменит свое мнение? - перебила его Мадлен. - Никогда! Граф де ла Векси даст свое согласие на наш брак только тогда, когда графом де ла Векси станешь ты! Твой отец...

- Тише! - голос лорда Жизора звучал повелительно. - Моя сестра!..

В дальнем конце зала открылась и снова закрылась дверь, ведущая в церковь Богоматери. Вышедшая оттуда женщина сдержанно улыбнулась им, подошла к камину по широкой ковровой дорожке и осторожно сняла монашеское покрывало. Она молча кивнула каждому и сказала:

- Твоя очередь, о мой сиятельный брат. С десяти до одиннадцати, если ты еще помнишь.

Лорд Жизор допил вино и, улыбнувшись, встал.

- Конечно, миледи Беверли. "Так не могли вы один час бодрствовать со мною". Евангелие от Матфея. Завтра будет Страстная Пятница, день распятия, а эту ночь мы мысленно проводим с Господом нашим в Гефсиманском Саду.

Жизор взглянул на часы. До десяти оставалась одна секунда.

- "Отец, час мой пробил". Святой Иоанн, - начал он.

Маятник опустился.

Раздался первый удар.

- Дьявол! Что это?! - воскликнул лорд Жизор. Снаружи донесся душераздирающий крик.

Примерно за минуту до этого во дворе у стены Зала святого Мартина встретились двое. Оба они были гвардейцами графа. Один стоял на посту, второй, сержант, совершал вечерний обход. Они обменялись обычными воинскими приветствиями. Стоявший на посту сообщил, что никаких происшествий не замечено, сержант поблагодарил его по-военному кратко. Затем он добавил с усмешкой:

- Ночной дозор в апреле явно приятнее, чем в марте, не правда ли, Жаме?

Рядовой Жаме усмехнулся в ответ.

- По крайней мере, я не отморожу нос, сержант Андре. - Он уловил краем глаза отблеск света и посмотрел наверх. - А вот и милорд граф.

Сержант Андре повернул голову в том же направлении. Он знал, что имеет в виду Жаме. Милорд граф не мог приближаться к посту, так как он недавно вошел в свой личный кабинет на последнем этаже Красной башни. Сержант часто принимал участие в ритуале восхождения. Хотя визиты графа в башню не были регулярными, его поведение было вполне предсказуемо. Войдя в кабинет, он первым делом зажигал факел, мерцание которого, видимое сквозь косоугольное окно, говорило находящимся во дворе о том, что хозяин скоро приступит к работе.

Затем, взобравшись на стол, стоящий у окна, он подносил факел к газовому фонарю, висевшему над перемычкой окна, - вспыхивало пламя, но со двора можно было видеть лишь его отсветы.

На этот раз все было иначе.

Вместо теплого света газовой лампы в окне вспыхнуло странное белое сияние, словно бы метавшееся по комнате одну - две секунды.

Затем освинцованное косоугольное окно внезапно с грохотом разлетелось вдребезги, и осколки посыпались вниз. В искореженной раме показалась скрюченная фигура милорда де ла Векси, - и из его горла рвался ужасный вопль, пока милорд несся вниз с восьмидесятифутовой высоты, не выпуская из руки факела, который, подобно комете, оставлял в воздухе огненный след.

И вот граф достиг мощеной поверхности двора и замолчал. Тишину нарушал только звон все еще осыпающихся осколков стекла.

Этот вечер застал Жака Туаля, инспектора полиции города Жизора, и двух его помощников на железнодорожном вокзале. В 12:44 прибыл поезд из Руана.

Наметанный глаз господина Жака изучал полуночных пассажиров, выходящих из вагона первого класса. Их было немного, и полицейский быстро обнаружил тех, кого ожидал. "Пойдем, - сказал он сержантам. - Это они". И три офицера королевской полиции двинулись вперед.

Трое, привлекшие их внимание, покинули вагон и ждали. Первый из них, высокий худощавый русоволосый мужчина приятной наружности, был облачен в вечерний костюм аристократа. Вторым был маленький полный крепыш в рабочей одежде волшебника. Третий казался старше своих спутников. Он был сед и выглядел изможденным; на его носу красовалось пенсне, а одежду составлял вечерний костюм джентльмена. Плечи двоих последних украшал герб герцога Нормандского.

Господин Жак подошел к джентльмену аристократической наружности.

- Милорд Дарси?

Лорд Дарси, главный следователь Его Королевского Высочества герцога Нормандского, кивнул.

- Вы правы. Господин Жак Туаль, если не ошибаюсь?

- Да, милорд.

- А это мои коллеги, - представил лорд Дарси, - Шон О Лохлейн, главный судебный волшебник Его Высочества, и доктор Джеймс Пейтли, главный судебный хирург.

Глава городской полиции представил своих помощников:

- Сержанты Пол и Бертрам, милорд. Пожалуйте к нашей карете, милорд.

Через четыре минуты карета уже двигалась по направлению к замку Жизор. Пружинные амортизаторы и пневматические шины делали поездку приятной, несмотря на мощенные булыжником улицы. Вкрадчивый голос лорда Дарси нарушил затянувшееся молчание:

- Кажется, вы грустите, уважаемый? Мистер Жак откликнулся.

- Что? О, нет. Извините, милорд. Просто задумался.

- Кажется, размышления причиняют вам беспокойство. Могу ли я поинтересоваться, каков их предмет?

- Мне не нравятся такие дела, - ответил инспектор Жак. - Мы к ним не подготовлены. Призраки, демоны, черная магия и все подобное... Я не ученый, я полицейский.

В голубых глазах мастера Шона зажегся огонек:

- Призраки? Демоны? Черная магия?

- Подождите, - вмешался лорд Дарси, - давайте будем последовательны. Единственное, что нам сообщили в Руане, это то, что де ла Векси умер. Подробности нам неизвестны. Итак, господин Жак, что произошло?

Инспектор пересказал им картину, восстановленную по показаниям гвардейцев, видевших де ла Векси перед смертью.

- Вне всяких сомнений, он был мертв, - сказал полицейский, - череп раздроблен, шея сломана. Сержант Андре отправился за раздвижной пожарной лестницей. Это был единственный способ попасть в комнату. Второго гвардейца он послал известить о случившемся тех двоих, что охраняли дверь.

- Они ничего не слышали? - спросил лорд Дарси. Инспектор Жак покачал головой.

- Слишком массивная дверь. Слишком массивная даже для того, чтобы взломать без подручных средств. Вот почему сержант Андре решил воспользоваться лестницей. Вскарабкался по ней и отпер дверь изнутри. К этому моменту гвардейцы уже все знали. Вот здесь-то и начинаются странности.

- Да? - проворчал лорд Дарси, - и что здесь странного?

- В комнате никого не было. Это совершенно необъяснимо.

Мастер Шон с задумчивым видом теребил собственный подбородок.

- Если это так, инспектор, его не столкнули вниз, верно? Не могло ли это быть простой случайностью? Быть может, он просто встал на подоконник для того, чтобы зажечь газовый фонарь, на чем-то поскользнулся, нечаянно выпал в окно и погиб?

Полицейский покачал головой.

- Не похоже на то, господин волшебник; тело было отброшено от стены на восемнадцать футов. Осколки разлетелись еще дальше. - Он опять покачал головой. - Нет, граф не просто упал. Это невозможно. Его выбросили.

Доктор Пейтли снял пенсне и начал протирать его тонким льняным платком.

- А может быть, он выпрыгнул! - робко предположил он.

Инспектор резко взглянул на него.

- Выпрыгнул? Вы говорите о самоубийстве?

- Необязательно, - ответил доктор, глядя на лорда Дарси. - Мало ли что может заставить человека выпрыгнуть в окно... так, милорд?

Лорд Дарси сдержал улыбку.

- Несомненно, доктор. Вы делаете успехи. - Он повернулся к полицейскому. - Мог ли граф выпрыгнуть, инспектор?

- Да, мог. Однако это лишено смысла. Люди не кончают с собой, прыгая в закрытое окно. Это бессмысленно. Самоубийца, решившийся на прыжок, сначала откроет окно. Он не будет прыгать через стекло.

- Я не учел этого, - признал доктор, осторожно возвращая пенсне на место. - Но что, если он пытался от чего-то спастись?

Зрачки инспектора Жака сузились:

- Да, я знаю, от чего! Это демоны! Через двадцать пять минут мастер Шон докладывал своему начальнику:

- Милорд, что бы ни послужило причиной смерти милорда де ла Векси, ни упомянутые инспектором Жаком "демоны", ни психические элементали какого-либо другого вида к ней не причастны.

Доктор Пейтли нахмурился:

- Кто?

- Элементали, мой дорогой доктор. Движущиеся сгустки психической энергии, соответствующие четырем основным состояниям материи: твердому, жидкому, газообразному и плазме. Или, как их часто называют, земле, воде, воздуху и огню.

Лорд Дарси, мастер Шон и доктор находились в той самой верхней комнате Красной башни, столь ревностно оберегаемой от чужаков своим последним владельцем. Прикрыв глаза, с крестом святого Антония в правой руке, мастер Шон бродил по кабинету, исследуя каждый угол. Остальные стояли молча: выводить волшебника из транса неблагоразумно. Маленький круглый ирландец должен был вынести свой приговор.

Лорд Дарси тоже не терял времени напрасно. Следователь видел мастера Шона за работой слишком много раз, чтобы обращать на него внимание. Его зоркие зеленые глаза тщательно осматривали место происшествия.

Комната была довольно-таки большой, она занимала весь верхний этаж башни четырнадцатого века, оставляя место лишь для небольшой лестничной площадки, отделенной тяжелой дверью орехового дерева, обитой войлоком.

Отметив это, лорд Дарси продолжил осмотр комнаты.

Она оказалась квадратной, примерно двадцать на двадцать футов - башня была построена в обычном древненормандском стиле. Окно было всего одно, стены заняты полками и заставлены сундуками. По всей длине западной стены на высоте трех футов проходила полка шириной около тридцати двух дюймов: ее явно использовали в качестве рабочего стола, о чем свидетельствовали стеклянные сосуды самых разнообразных форм, причудливо изрезанные куски дерева и металла, весы и прочие атрибуты. На верхних полках помещались бутылки и банки, наполненные различными жидкостями, порошками и кристаллами. К каждой из них была прикреплена аккуратная этикетка.

У южной стены, по обе стороны от разбитого окна, располагались два стеллажа, заполненные книгами. Половина восточной стены также была отведена под книжные стеллажи, вдоль другой половины стояли сундуки. В северной стене был дверной проем, по бокам от него - несколько рядов полок.

Из-за легкого бриза, проникающего сквозь разбитое окно, пламя в газовом фонаре, подвешенном над ним, трепетало и дрожало, порождая зловещие тени и отбрасывая блики, танцующие на стеклянной утвари.

Письменный стол графа располагался непосредственно под большим окном, его верхний край достигал подоконника. Лорд Дарси подошел к нему, нагнулся и выглянул наружу. Он не увидел ничего необычного. По всем признакам, милорд граф скончался от перелома шеи и травмы черепа, хотя вскрытие могло сообщить дополнительные подробности. Осмотр тела не показал ничего нового, но теперь в кармане лорда Дарси был ключ от личного кабинета покойного графа.

Внизу инспектор Жак и его люди осторожно подняли тело с усыпанного стеклами двора и поместили его в специальный экипаж местного медика. Вскрытие было назначено на утро, и провести его должны были мастер Шон и доктор Пейтли.

Лорд Дарси выпрямился и взглянул на газовый фонарь над окном. Как всегда, граф де ла Векси вошел в кабинет с факелом. Как всегда, влез на стол. Как всегда, открыл газ. Как всегда, зажег фонарь. Потом... А что потом?

- Похоже на дом с привидениями, не правда ли, милорд? - сказал мастер Шон.

Его лордство повернулся к нему, оказавшись спиной к окну:

- В любом случае, мрачное место, дорогой Шон. Нет ли в комнате еще газовых фонарей? Ага, вот и они. По два на каждой стене. Несомненно, трубы пришлось удлинить, когда устанавливали стеллаж. - Он вытащил зажигалку. Посмотрим, не прольет ли это свет на наше дело?

Он осторожно обошел комнату и зажег все шесть ламп. Даже будучи заключены в стеклянные абажуры, они мерцали. В комнате стало светло, но тени продолжали свой танец.

- Смотрите, какой старомодный масляный светильник! - заметил лорд Дарси, взглянув наверх.

Светильник представлял собой бронзовый шар дюймов пятнадцати в диаметре, с кольцом в нижней части и окруженным стеклянной трубкой фитилем - в верхней. Он был подвешен на цепях к системе блоков, позволяющей опускать его для заправки или зажжения. Даже встав на цыпочки, лорд Дарси не смог достать до кольца.

Он быстро осмотрелся, подошел к двери и открыл ее.

- Скажите, капрал, куда мог запропаститься крюк, при помощи которого опускают этот светильник?

- Если бы я знал, милорд! - ответил ему капрал гвардии. - Его светлость никогда не пользовался им, я имею в виду крюком. Ни разу на моей памяти, милорд. Сомневаюсь даже, есть ли там масло.

- Я понял. Спасибо, - он снова закрыл дверь. - Ладно, света и так достаточно. М-м-м... Доктор Пей-тли, вы измеряли тело, какого роста был милорд граф?

- Пять футов шесть дюймов, милорд.

- Это его и погубило.

- Что "это", милорд?

- В комнате семь газовых ламп. Шесть из них расположены примерно в семи с половиной футах от пола, седьмая - над окном в девяти футах. Почему он постоянно зажигал первой именно эту? Потому, что от крышки письменного стола до лампы всего шесть с половиной футов, и он мог до нее дотянуться.

- Как же он добирался до остальных, когда ему требовалось больше света? - спросил доктор Пейтли и поправил свое пенсне.

Мастер Шон усмехнулся, но не сказал ни слова.

Лорд Дарси вздохнул.

- Мой дорогой доктор, порой мне кажется, что вы не видите ничего, кроме человеческих тел, больных, умирающих или уже мертвых. Посмотрите туда. Что вы видите? - и указал в северо-восточный угол комнаты.

Доктор Пейтли повернулся.

- Конечно же... Лестница. - Он был смущен. - Естественно.

- Если бы ее здесь не было, - продолжил лорд Дарси, - я был бы крайне удивлен. Как же иначе граф смог бы пользоваться своими книгами... Внезапно он замолчал. Взгляд остановился на лестнице. - М-м-м... Интересно. - Он подошел к лестнице, потрогал ее, поднялся наверх, откинул голову назад и стал внимательно изучать потолок. - Ага... Когда-то эта башня была сторожевой.

Он нажал сначала одной рукой, затем двумя, и в потолке открылся люк примерно двух с половиной футов в диаметре. Лорд Дарси вскарабкался выше и протиснулся в отверстие.

Он вышел на крышу башни, окруженную зубчатыми стенами, осмотрелся и спустился обратно, закрыв за собой люк.

- Вероятно, наверху нет ничего интересного, но все же туда следует вернуться и удостовериться в этом при дневном свете.

Затем, не говоря ни слова, лорд Дарси обошел комнату, пристально вглядываясь во все, но ничего не трогая. Снова посмотрев на потолок, он проворчал:

- Тяжелые бронзовые крючья. Зачем они ему понадобились? Ах да, конечно. Для того чтобы вешать блоки. Очень хорошо.

Следователь обшарил, почти всю комнату, пока наконец не наткнулся на что-то, действительно привлекшее его внимание. Он замер у двери, уставившись в пол.

- Ага! И что бы это могло быть?

Он встал на колени, внимательно рассмотрел предмет и, наконец, поднял его большим и указательным пальцами.

- Это похоже, - сказал мастер Шон, - на четырехдюймовый обрезок полудюймовой хлопчатобумажной веревки, милорд. К тому же очень грязной веревки.

Его лордство сдержанно улыбнулся.

- Это похоже на то, чем оно является в действительности, мой добрый Шон. Замечательно. Он поднес предмет ближе к глазам.

- Милорд, я был бы весьма польщен, - сказал мастер Шон полуофициальным тоном, - если бы вы объяснили мне, что же здесь замечательного.

Доктор Пейтли только прищурился за своим пенсне и ничего не сказал.

- Обратите внимание, мой дорогой Шон, - начал лорд Дарси, - в каком порядке содержится эта лаборатория. Все чисто, нет ни пылинки. Все лежит на своих местах. Нет ни скомканных бумаг, ни пятен грязи. Хозяин обращался с этой комнатой, как хороший кавалерийский офицер со своей саблей.

Он обвел комнату жестом.

- Конечно, милорд, но... - начал было мастер Шон.

- Я спрашиваю, что же в таком случае, - продолжил его лордство, делает на этом полу обрезок грязной веревки?

- Не знаю, милорд, - мастер Шон был озадачен не на шутку. - Какое это имеет значение?

- У меня нет ни малейшей зацепки, мастер Шон, - улыбка лорда Дарси стала шире, - однако я не сомневаюсь, что это имеет значение. Какое зависит от того, что еще нам удастся разузнать.

Лорд Дарси провел в комнате еще минут десять, но больше не обнаружил ничего любопытного.

- Хорошо, - сказал он, - продолжим осмотр утром, при свете. А сейчас спустимся и побеседуем об этом деле с очевидцами. Боюсь, этой ночью нам не придется спать долго.

Мастер Шон откашлялся и произнес извиняющимся тоном:

- Милорд, мы с добрым доктором некомпетентны в допросе свидетелей, так что будет лучше, если мы займемся вскрытием. Не правда ли?

- Да? Конечно, если хотите. Да, конечно, - ответил лорд Дарси, подумав при этом, что глупо считать, будто интересы других, пусть даже самых близких людей, полностью совпадают с твоими собственными.

Часы на каминной полке в Зале святого Мартина торжественно пробили очередную четверть часа. Было пятнадцать минут третьего утра Страстной Пятницы 12 апреля 1974 года.

Преподобный отец Вилье стоял у камина, глядя на лорда Дарси. Отец Вилье был невысок - около пяти футов шести дюймов, - но в его худощавом, подтянутом теле чувствовалась недюжинная физическая сила. Его движения были быстры и точны, но в них не было ни резкости, ни нервозности. Его спокойная уверенность говорила о силе духовной. Глядя на слегка подернутые сединой волосы и усы священника, лорд Дарси решил, что тому уже за сорок. Правильные черты приятного лица "выдавали добродушный и веселый нрав. Но сейчас священник не улыбался: в его глазах светилась глубокая печаль.

- Все собрались в часовне, милорд, - отчетливо произнес он приятным низким тенором, - лорд Жизор, леди Беверли, дамозель Мадлен и сэр Родерик Маккензи.

- Кто такие двое последних? - спросил лорд Дарси.

- Сэр Родерик - капитан личной гвардии графа. Дамозель Мадлен - его дочь.

- Я не побеспокою их, святой отец, - сказал лорд Дарси. - Провести эту ночь в поиске утешения у святого алтаря Господа нашего - священное право каждого христианина, и я не вправе нарушить его без крайней необходимости.

- Вы не считаете убийство достаточно веской причиной?

- Нет, пока причина смерти не установлена наверняка. Что заставляет вас думать, что это было убийство, святой отец?

Священник едва заметно улыбнулся.

- Это не было самоубийством. Я говорил с ним перед тем, как он вошел в Красную башню. Я медиум, и почувствовал бы позывы к самоубийству. Если бы он просто потерял ориентацию и упал, тело обнаружилось бы в футе от стены, но никак не в восемнадцати или двадцати футах.

- В восемнадцати, - уточнил лорд Дарси.

- Итак, это было убийство, - подытожил отец Вилье.

- Согласен с вами, святой отец, - сказал лорд Дарси. - Есть еще предположение, что милорд увидел призрак, настолько напугавший его, что он предпочел прыгнуть в объятия смерти через закрытое окно, лишь бы не оказаться с ним лицом к лицу. Что вы думаете по этому поводу?

- Должно быть, инспектор Жак, - священник покачал головой. - Вряд ли. Его покойная светлость вообще не мог почувствовать присутствия настоящего призрака, а подделка, изготовленная человеческими руками, не смогла бы его ни обмануть, ни напугать.

- Не мог почувствовать присутствия настоящего призрака?..

Отец Вилье снова покачал головой.

- Он был из редкой породы духовно слепых.

С тех пор, как в конце тринадцатого века святой Хилари из Уолсингема вывел свои аналоговые уравнения Законов Магии, ученые маги поняли, что не каждый сможет ими воспользоваться. У одних есть Талант, у других нет. Считать, что любой может стать магом, целителем или медиумом, так же бессмысленно, как считать, что любой способен быть музыкантом, скульптором или хирургом.

Однако неумение играть на скрипке не означает неумения наслаждаться или не наслаждаться - игрой другого человека. Для того, чтобы признать существование музыки, необязательно быть музыкантом. Исключение здесь составляют только глухие.

Рассмотрим другой пример. Есть немного - совсем немного - мужчин и женщин, полностью невосприимчивых к цвету. Не просто путающих, допустим, красный и зеленый, но полностью невосприимчивых, видящих все лишь в оттенках серого. Для них весь мир лишен красок. Такому человеку трудно понять, почему кто-то называет три совершенно одинаковых и одинаково серых предмета "красным", "синим" и "зеленым". Для человека, не знающего цвета, эти определения бесполезны и бессмысленны.

- В юности его светлость, - продолжал отец Вилье, - хотел отречься от своего права на графский титул в пользу младшего брата и стать священником. Естественно, у него ничего не вышло. Лишенный Таланта духовно слепой человек так же бесполезен для Церкви, как слепой для гильдии художников.

"Как и следовало ожидать, - подумал лорд Дарси, - это не помешало де ла Векси занять исполнительную должность в правительстве Его Императорского Величества. Для того, чтобы эффективно управлять графством, магический талант не нужен".

На протяжении более восьми столетий, со времен Генриха Второго, Англо-Французская империя укреплялась и расширялась. Ричард, сын короля Генриха, в 1199 году чудом избежавший смерти от арбалетной стрелы, установил жесткий контроль над своим королевством и расширил его границы. В 1219 году он умер, и на престол взошел его племянник, Артур, при котором сила королевства возросла еще больше. В правление Ричарда Великого, в конце пятнадцатого века, Великая Реформа обеспечила Империи прочный фундамент: духовные науки помогли создать общество, стабильное и неуклонно развивающееся на протяжении уже почти половины тысячелетия.

- А где сейчас младший брат покойного милорда графа? - спросил лорд Дарси.

- Капитан лорд Луи - офицер флота Новой Англии. Я полагаю, сейчас он находится в Порту Святого Креста на мексиканском побережье.

"Хорошо, это исключает его из списка подозреваемых", - сказал лорд Дарси про себя.

- Скажите мне, святой отец, - произнес он на этот раз вслух, - не известно ли вам что-нибудь о лаборатории его светлости на верхнем этаже Красной башни?

- Лаборатории? Так вот что там было! Не знал. Он поднимался наверх довольно регулярно, но я не имею ни малейших догадок, чем он там занимался. Полагаю, какое-нибудь безобидное хобби. Разве не так?

- Вполне вероятно, - согласился лорд Дарси, - у меня нет причины думать иначе. Вы когда-нибудь заходили в эту комнату?

- Нет, никогда. Ни я, ни, насколько мне известно, кто-либо еще, кроме самого графа. Но почему?

- Потому что, - лорд Дарси был погружен в размышления, - это очень странная лаборатория. Вне всякого сомнения, она служила для каких-то научных исследований.

Отец Вилье дотронулся до креста на своей груди.

- Странная? Чем? - Он опустил руку и улыбнулся. - Нет. Только не черная магия, конечно. Ведь он вообще не верил в магию: ни в черную, ни в белую, ни в пурпурную, ни в красную, ни в зеленую, ни в радужную. Он был материалистом.

- Кем?

- Видите ли, это следствие духовной слепоты, - объяснил священник. Граф хотел стать священником. Ему отказали. Он отказался принять причину, по которой ему отказали. Он отказался верить, что существует что-либо, чего он не может определить при помощи доступных ему чувств. Он намеревался доказать основной принцип материализма: "Все явления во Вселенной могут быть описаны как результат взаимодействия мертвых сил и мертвой материи".

- Да, - сказал лорд Дарси, - мне, живому существу, очень трудно понять такую теорию, не говоря уже о том, чтобы принять ее. Таким образом, назначение этой лаборатории - вывести научный метод теории материализма.

- Да, и он появился бы, милорд, - сказал отец Вилье. - Конечно, я не видел лаборатории его светлости, но...

- А кто видел? - спросил лорд Дарси. Священник покачал головой.

- Никто из тех, кого я знаю. Никто. Лорд Дарси взглянул на часы.

- Святой отец, в часовне присутствует кто-нибудь, кроме членов семьи?

- Несколько человек. Местные жители могут входить в часовню прямо со двора. Кроме того, пришли четыре сестры из монастыря.

- Смогу ли я проникнуть туда незамеченным в час молитвы перед совершением святого таинства у алтаря Богородицы?

- Вне всякого сомнения, милорд. Люди постоянно входят и выходят. Однако я советую вам воспользоваться входом со двора. Если вы войдете отсюда, это наверняка привлечет чье-то внимание.

- Спасибо, святой отец. Когда вы проводите преждеосвященную литургию?

- Служба начнется в восемь часов.

- Как мне попасть во двор? Думаю, нужно выйти вон в ту дверь, а потом повернуть налево, так?

- Вы правы, милорд.

Через три минуты лорд Дарси стоял на коленях перед алтарем Богородицы, богато украшенным цветами. Его взгляд был направлен на закрытую пологом дароносицу.

Еще через час с четвертью из комнаты, отведенной ему сенешалем, доносился храп.

В начале одиннадцатого утра Страстной Пятницы, как только смолкли последние звуки преждеосвященной литургии, лорд Дарси и мастер Шон подошли к семейному входу в часовню. Доктора Пейтли с ними не было: почтенный хирург вызвался помочь подготовить тело графа к погребению, или, как сформулировал эту задачу он сам, "вернуть все на свои места".

Дарси и маленький полный ирландец держались в задних рядах и вышли из часовни раньше семьи, занимавшей места на скамье перед амвоном.

- Надеюсь, - пробормотал его светлость, - что всемогущий Господь уготовил особое наказание для тех, кто совершил убийство в Страстную неделю.

- Непременно, милорд, согласен с вами, - шепотом ответил мастер Шон. Что касается меня, я бы с удовольствием послушал трехчасовую проповедь Страстной Пятницы, особенно в исполнении такого мастера своего дела, каким считается отец Вилье. Но - делу время, потехе час. - Он сделал паузу и продолжил: - Вы полагаете, преступление будет раскрыто скоро?

- Полагаю, до того, как наступит вечер. Мастер Шон казался удивленным.

- Вы уже знаете, кто сделал это? - Он старался говорить как можно тише.

- Кто? Конечно. Это достаточно очевидно. Но для того, чтобы понять, как и зачем, мне не хватает данных. Мастер Шон прищурился.

- Милорд, но вы даже не приступали к допросу.

- В этом не было нужды. Однако дело еще не закрыто.

Мастер Шон покачал головой и с довольным видом изрек:

- Милорд, это ваш Талант.

- Знаете, мой дорогой Шон, вы почти убедили меня в том, что и мне не чужд Талант. Как вы себе его представляете?

- Милорд, вы, как и все великие сыщики, способны сделать прыжок от ничем не подтвержденного предположения к конечному выводу, минуя промежуточные рассуждения. Затем вы возвращаетесь и заполняете пробелы. Он снова сделал паузу. - Да, так кто же...

- Тише! Они идут!

Из часовни вышли трое: лорд Жизор, леди Беверли и дамозель Мадлен Маккензи. Мастер Шон спросил:

- Милорд, а где остальные члены клана Маккензи? Его губы едва двигались, а голос был едва слышен:

- Мы спросим.

Они оба видели капитана сэра Родерика Маккензи и его сына сержанта Андре, сидящих в фамильном приделе вместе с другими.

Трое прошли по коридору и оказались в Зале святого Мартина. Лорд Дарси и мастер Шон поджидали их у камина.

Лорд Дарси шагнул вперед и поклонился.

- Милорд де ла Векси! Молодой человек удивился.

- Нет. Не я, мой... - и он умолк.

В первый раз к нему обратились как к хозяину де ла Векси. Разумеется, пока это была лишь дань этикету: графом де ла Векси он станет только тогда, когда его титул будет подтвержден Королевским указом.

Видя смущение молодого человека, лорд Дарси продолжил:

- Милорд, я лорд Дарси, а это - мастер Шон. Мы сочли за честь принять приглашение на завтрак, переданное нам вашим сенешалем.

Новый граф де ла Векси пришел в себя.

- Да, милорд, я рад нашей встрече. Это моя сестра, леди Беверли, и дамозель Мадлен. Пойдемте, наш завтрак скоро будет готов.

И он пошел вперед, показывая им дорогу.

Завтрак был восхитителен, но не пышен: небольшие изысканные кнели из птицы, яйца под майонезом, горячие булочки с изюмом и кофе с молоком.

Капитан Родерик и сержант Андре подошли за несколько минут до начала трапезы, а вскоре после них появился и отец Вилье.

За столом велась обычная светская беседа, что позволило лорду Дарси изучить своих сотрапезников, не проявляя при этом излишней навязчивости.

Де ла Векси все еще находился в оцепенении, его мысли были где-то далеко, и он практически не принимал участия в разговоре. Дамозель Мадлен, белокурая красавица, держала себя согласно этикету, но ее глаза светились предвкушением, что не нравилось лорду Дарси. Леди Беверли, чьи темные волосы на висках уже серебрились, хотя она была старше своего брата всего на десять лет, выглядела так, как будто от рождения была вдовой или провела всю жизнь в монашеской келье. Она казалась тихой, спокойной и отрешенной от внешнего мира, однако, как определил лорд Дарси, под - этой маской скрывался несгибаемый ум. Капитан Родерик Маккензи был примерно на дюйм выше лорда Дарси, подтянутый, с квадратными плечами, густыми русыми усами и бородой, немногословный, как и все франко-шотландцы. Его сын во многом походил на него, за исключением того, что был гладко выбрит, и его волосы были светлее отцовских, правда, не настолько светлыми, как у сестры Мадлен. Оба Маккензи не вполне походили ни на военных, ни на полицейских, но в то же время в них было что-то и от тех, и от других. Они были гвардейцами, и гордились этим.

Отец Вилье казался озабоченным, и лорд Дарси понимал, почему. Символическая смерть Господа Иисуса и настоящая - графа де ла Векси, оказались слишком близки друг к другу; святому отцу это стоило душевного покоя. Да, быть священником - нелегкая доля.

После завтрака был подан компот из испанских апельсинов, затем - еще кофе.

Сын покойного графа откашлялся.

- Милорды, леди и джентльмены, - начал он. Он выдержал небольшую паузу и сглотнул. - Некоторые из вас назвали меня де ла Векси. До прояснения обстоятельств я предпочел бы слышать свой прежний титул - лорд Жизор. Пожалуйста. - Еще одна пауза. И к лорду Дарси: - Вы пришли сюда для того, чтобы задавать вопросы, милорд?

Лорд Дарси казался предельно бесхитростным.

- Это не совсем так, лорд Жизор. Однако если вы проявите интерес к разговору о смерти его светлости, это может прояснить некоторые таинственные обстоятельства, окружающие дело. Я знаю, что никто из вас не был в комнате во время этого... Назовем его инцидентом. Меня не интересуют ваши алиби. Но, может быть, у вас есть какие-то предположения? Итак, как умер последний граф де ла Векси?

Воцарилось молчание, похожее на психический туман, тяжелое и мрачное.

Каждый оглядывался на соседа, но все молчали.

- Хорошо, - сказал лорд Дарси через некоторое время, - давайте зайдем с другого конца. Сержант Андре, из всех присутствующих только вас можно назвать очевидцем. Каковы ваши впечатления от случившегося?

Сержант прикрыл глаза, выпрямился и нервно кашлянул.

- Итак, ваше лордство, до десяти часов оставалось несколько минут. Рядовой Жаме и я были...

- Нет, нет, сержант, - мягко прервал его лорд Дарси, - я уже читал показания, данные вами и Жаме инспектору Жаку. Я хорошо знаю, что вы видели. Мне бы хотелось услышать ваши предположения о том, что послужило причиной тому, что вы видели.

После некоторой паузы сержант Андре заговорил:

- Мне показалось, что он выпрыгнул в окно, ваше лордство. Но я не представляю себе, почему он сделал это.

- То есть вы не видели ничего, что могло бы заставить его выпрыгнуть?

Сержант Андре нахмурился.

- Мы видели только этот сгусток света. И я, и Жаме упомянули об этом в наших показаниях.

- Верно. По вашим словам, "это был клубок желтовато-белого света, несколько секунд метавшийся по комнате, упавший на пол и исчезнувший". Я прав?

- Я сказал, "направившийся к полу", ваше лордство. Я не мог видеть, достиг ли он пола. Не тот угол.

- Замечательно. Сержант, я ожидал, что вы исправите эту маленькую неточность, и, к моему удовлетворению, вы это сделали, - на мгновение лорд Дарси задумался. - Продолжим. Вы подошли к телу, осмотрели его и убедились, что его светлость мертв. Дотрагивались ли вы до него?

- Только до запястья, чтобы проверить пульс. Пульса не было, а голова была повернута под таким углом... Он замолчал.

- Довольно, мне все понятно. Затем вы отослали рядового Жаме за пожарным фургоном. Когда он прибыл, вы воспользовались раздвижной лестницей, проникли в башню и отперли дверь, впустив остальных гвардейцев внутрь. Газовый фонарь еще горел?

- Нет. Его задуло. Я перекрыл газ, потом подошел к двери и открыл ее. Света уличных фонарей было вполне достаточно, чтобы я смог сориентироваться.

- И вы не заметили ничего странного или необычного?

- Ничего и никого, ваше лордство, - решительно ответил сержант, - так же, как и остальные гвардейцы.

- Все достаточно очевидно. Вы обыскали комнату?

- Не то чтобы обыскали. Скорее проверили, нет ли там кого-нибудь. У нас в руках были факелы. Спрятаться в этой комнате негде. Потом мы вызвали полицию, они смотрели более внимательно. Никого и ничего.

- Очень хорошо. Далее, когда я прибыл, газовый фонарь над окном был зажжен. Кто зажег его?

- Инспектор Жак Туаль, ваша светлость.

- Понятно. Спасибо, сержант. - Лорд Дарси перевел взгляд на остальных собравшихся. Они все так же молчали.. - Леди Беверли, у вас есть что добавить к нашей дискуссии?

Леди Беверли спокойно посмотрела на отца Вилье. Священник взглянул на нее.

- Я советую рассказать, дитя мое. Мы должны знать всю подноготную.

"Понятно, - подумал лорд Дарси. - В исповедальне было сказано что-то важное. Святой отец не может раскрыть тайну, но он вправе дать совет".

Леди Беверли снова повернулась к лорду Дарси.

- Вы хотели услышать теорию, милорд? Хорошо, - в ее голосе звучала неизбывная грусть. - Покойного графа, моего отца, настигла кара Господня за его неверие. Отец Вилье сказал мне, что такого не может быть, но, - она закрыла глаза, - я боюсь, что все обстояло именно так.

- Миледи, но как такое могло произойти? - мягко спросил лорд Дарси.

- Отец был материалистом. Духовно слепым. Он отрицал, что другие могут обладать Божьим даром Предвидения и Таланта. Он говорил, что все это притворство, писанина. Его разуму было чуждо любое чувство.

Она больше не смотрела на лорда Дарси; она пристально смотрела сквозь него и за него, куда-то вдаль.

- Он не был злым человеком, - продолжила она. Ее взгляд оставался неподвижным. - Но он был грешен. - Вдруг ее глаза ожили и обратились прямо к серым глазам лорда Дарси. - Знаете ли вы, что он препятствовал союзу моего брата и дамозель Мадлен, потому что не был способен увидеть любви между ними? Он хотел женить Жизора на Эвелин де Сен-Бриа.

Дарси быстро перевел глаза на лорда Жизора и Мадлен Маккензи.

- Нет, я не знал. Кому еще это было известно? На этот раз заговорил сэр капитан Родерик:

- Всем нам, милорд. Это было камнем преткновения. Граф был против, и я был против. Но закон не дает мне права запрещать что-либо своей дочери.

- Но почему он...

Леди Беверли резко прервала его:

- Политика, милорд. И отец не мог увидеть настоящей любви. И Бог наказал его за упрямство. Вы не могли бы отпустить меня, милорд? Я должна быть на трехчасовой проповеди.

Отец Вилье быстро добавил:

- Милорд, не могли бы вы отпустить нас обоих?

- Конечно, святой отец, конечно, леди Беверли, - сказал лорд Дарси, поднимаясь. Он молча проводил их глазами.

Полпервого пополудни.

Лорд Дарси и мастер Шон стояли во дворе у Красной башни и изучали небольшой участок, усыпанный битым стеклом. Двор был оцеплен полицией и гвардейцами.

- Итак, мой дорогой Шон, что вы скажете по поводу нашей небольшой беседы за завтраком?

- Восхитительно, милорд! - ответил волшебник. - Мне кажется, я начинаю понимать, к чему вы ведете. Рассудок леди Беверли не так уж и безупречен, не правда ли?

- Скажем так, кажется, она не чужда потусторонних мыслей, - сказал лорд Дарси. - Готовы ли вы к эксперименту, мастер Шон?

- Да, милорд.

- Понадобится ли вам помощник? Мастер Шон кивнул.

- Конечно, милорд. Инспектор Жак привел подмастерье Эмиля, судебного мага этого графства. Я встретил его прошлой ночью: он достойный человек. Когда-нибудь он станет мастером. На самом деле, милорд, заклинания достаточно просты. Согласно Закону Примыкания, любой осколок структуры остается частью структуры. Мы можем вернуть его в начальное состояние, когда он еще составлял одно целое с другими осколками. При необходимости, мы можем проделать это полностью, но вы хотите всего лишь увидеть момент, когда стекло было уже разбито, но еще не рассыпалось. Само по себе это не составляет никакого труда, сложно лишь удержать все на месте впоследствии. Для этого мне и нужен помощник.

- Я постараюсь все измерить и осмотреть так быстро, как это будет возможно, - пообещал лорд Дарси. - Ага! Вот и они!

Мастер Шон перехватил взгляд его лордства и посмотрел в направлении главных ворот. Затем он торжественно изрек:

- О да! Один человек одет в черную с серебром форму офицера полиции, другой же - в рабочую мантию волшебника-подмастерья. Из чего мы можем сделать заключение: это не взвод Королевской морской пехоты.

- Вы проницательны, мой дорогой Шон, продолжайте в том же духе. В один прекрасный день вы станете искусным детективом. И в тот же самый день я получу степень магистра магии. Мы с инспектором Жаком поднимемся в верхнюю комнату башни, а вы с подмастерьем Эмилем останетесь здесь. Действуйте!

Лорд Дарси с трудом преодолел восемь лестничных пролетов, миновал несколько дверей. От всей души он желал очутиться в замке Эвре, где младший брат графини установил паровой лифт. "Да, он не дурак", - подумал лорд Дарси.

Как только его лордство появился на верхней площадке, к нему подошли полицейский и гвардеец. Лорд Дарси кивнул им.

- Добрый день. - Запустив большой и указательный пальцы в левый карман своего жилета, он спросил: - Заперта ли комната?

Полицейский проверил дверь.

- Да, ваше лордство.

- Кажется, я потерял ключ. У вас есть другой?

- Дубликат существует, ваше лордство, - ответил гвардеец, - но он заперт в кабинете сэра капитана Родерика. Если хотите, я принесу, это двумя этажами ниже.

- Нет. Не нужно, - лорд Дарси вытащил ключ из правого кармана. - Я нашел его. В любом случае, спасибо, гвардеец. Инспектор Жак поднимется сюда через несколько минут.

Он повернул ключ и вошел, закрыв за собой дверь.

Примерно через три минуты в комнату вошел инспектор Жак и спросил:

- Милорд, вы что-то ищете?

Лорд Дарси стоял на коленях, перебирая содержимое сундука, передвигая одни предметы и вынимая другие.

- Да, мой дорогой инспектор, я ищу, на чем бы повесить убийцу. Сначала я полагал, что это должно находиться где-то на антресолях, но там нет ничего, кроме посуды. Таким образом, я решил, что оно... Ага!

Он выпрямился, все еще стоя на коленях. В его пальцах болтался шестифутовый обрезок обычной хлопчатобумажной веревки.

- Маловата, чтобы повесить человека, - с сомнением сказал инспектор Жак.

- Для этого убийцы - в самый раз, - ответил лорд Дарси, поднимаясь. Он пристально смотрел на веревку. - Если только...

Снизу послышался крик. Его лордство подошел к бренным останкам окна, выглянул и откликнулся:

- Мастер Шон?

- Мы готовы начать, милорд, - крикнул маленький полный ирландец. Пожалуйста, отойдите.

Полицейские и гвардейцы, оцеплявшие двор, стояли, отвернувшись от центра, где и находились осколки. Подмастерье Эмиль, невысокий худой человек, говоривший с парижским акцентом, аккуратно обвел эту площадку лазурным мелком. Черта расположилась примерно в трех дюймах от ботинок охранников.

- И я тоже готов, мастер, - сказал он на своем гнусавом наречии.

- Великолепно, - отозвался мастер Шон, - приготовься установить и удерживать поле. Я поддержу тебя, насколько смогу.

- Но да, мастер, - он открыл свою холщовую сумку, украшенную магическими символами (на первый взгляд его сумка казалась очень похожей на саквояж мастера Шона, но при ближайшем рассмотрении можно было заметить множество различий) подмастерье извлек на свет две отполированных до блеска серебряные палочки, изрезанные знаками, сверкавшими на послеполуденном солнце. - Для получения эффекта Кеттеля необходимо иметь серебро?

- Да, - согласился мастер Шон, - ты берешь на себя статические заклинания, а я позабочусь о кинетических. Ты готов?

- Я готов, - сказал подмастерье Эмиль, - приступаю.

Он занял начальную позицию внутри круга, у самой лазурной границы, лицом к Красной башне. Палочки он держал перпендикулярно друг другу в виде широкой буквы V.

Мастер Шон извлек из своей сумки меха и наполнил их заранее приготовленным порошком. Медленно двигаясь по кругу, он выдувал облака порошка. Порошок мягко оседал, и вскоре на каждом осколке оказалась хотя бы одна его крупинка.

Завершив круг, мастер Шон встал перед подмастерьем Эмилем, вернул меха в сумку, вытащил короткий восемнадцатидюймовый жезл, вырезанный из тускло-желтого кристалла, и начертил в воздухе знак.

Эффект Кеттеля начал действовать.

Сначала медленно, затем все быстрее, осколки разбитого окна приходили в движение.

Подобно водопаду, медленно текущему назад, они поднялись, собрались вместе и полетели к пустому оконному проему, сверкая, как рой стрекоз. Задевая друг друга на пути вверх, точно так же, как они делали это на пути вниз, они звенели как тысяча волшебных колокольчиков.

Лишь прекрасная дисциплинированность удерживала полицейских и гвардейцев от того, чтобы оглянуться и посмотреть на это.

Все выше и выше поднимались куски и осколки, как будто земля возвращала небу острые дождевые капли.

Достигнув пустого проема, они слились и стали одним целым - окном, хотя это было не совсем прежнее окно. Оно было сильно деформировано.

Находясь в комнате старого графа, лорд Дарси наблюдал за тем, как осколки встают на свои места. Как только движение прекратилось, он посмотрел на главного инспектора.

- Подойдите сюда, дорогой Жак, мы не должны подвергать силы наших волшебников ненужным испытаниям.

С этими словами лорд Дарси направился к окну. Инспектор последовал за ним.

Ромбовидное окно не было ни единым целым, ни грудой обломков. Оно любопытным образом выпирало вперед, осколки почти соприкасались, но не прилегали друг к другу слишком плотно. Неровные зазоры между ними расширялись наружу, как будто изнутри по окну ударил гигантский кулак, и в тот же миг время остановилось.

- Не уверен, что я понимаю, - сказал инспектор Жак.

- Таким образом выглядело окно через секунду после того, как его светлость покойный граф разбил его. В этот момент стекло уже начало выпадать и разваливаться на куски, но рассыпаться осколкам еще предстоит. Обратите внимание на центральную часть окна.

Инспектор пригляделся повнимательней.

- Понимаю, что вы имеете в виду. Это похоже на формочку для пудинга или на литейную форму. Вот его подбородок... грудь... живот... колени.

- Именно. А теперь попробуйте представить себя на его месте; в каком случае у вас была бы такая поза? - спросил лорд Дарси.

Инспектор Жак усмехнулся.

- В этом нет необходимости. Тут все очевидно. Ноги согнуты в коленях. Голова отклонена назад так, что сначала он ударился подбородком. Первый удар приняли на себя грудь и живот. - Полицейский нахмурился. - Он не выпрыгнул и не выпал. Его вытолкнули - самым жестоким образом.

- Именно так. Великолепно, инспектор Жак. А теперь займемся измерениями. Проведем их как можно быстрее и точнее, - сказал лорд Дарси. Постарайтесь не задеть эту по определению нестабильную структуру. Если кто-то из нас сделает это, мы рискуем серьезно поранить руки, когда все начнет осыпаться.

Внизу во дворе все застыло, как на картине. Полицейские и гвардейцы стояли по стойке смирно. Двое волшебников были неподвижны, как статуи, их взгляды и мысли были сконцентрированы на верхнем окне, а руки твердо и уверенно держали жезлы.

Так проходила минута за минутой, и напряжение нарастало. И вот наконец тишину нарушил голос лорда Дарси:

- Как только будете готовы, мастер Шон!

Не двигаясь, мастер Шон повелительно произнес:

- Сержант! Отведите своих людей назад! Уберите их!

Сержант полиции отдал приказ, и полицейские и гвардейцы быстро ретировались к главным воротам. Теперь они могли посмотреть на то, что охраняли.

Волшебники вышли из транса. Могучих сил, удерживавших стеклянную мелочь, больше не существовало, и сила притяжения взяла свое. Это была лавина, водопад сверкающих осколков. Они скользили и струились по каменной стене, издавая громкий радостный шум и наконец осыпались к подножию Красной башни.

Это зрелище не было так занимательно, как восстановление окна, но и оно вполне удовлетворило полицейских и гвардейцев.

Через несколько минут мастер Шон закончил нелегкий подъем по ступенькам и вошел в лабораторию покойного графа.

- А! Мастер Шон, - сказал лорд Дарси. - А где же подмастерье Эмиль?

Ирландский волшебник устало улыбнулся.

- Он пошел домой, милорд. Эта работа весьма утомительна, а у него нет такого опыта, как у меня.

- Надеюсь, вы не забыли поблагодарить ею от моего имени. Вы оба чудесно поработали.

- Спасибо, милорд. Подмастерье Эмиль получил благодарность от меня лично, и я заверил его и в вашей признательности. Милорд, вы выяснили все, что хотели?

- Да, конечно. Осталась лишь одна мелочь. Проверить довольно легко, но это должно окончательно прояснить обстоятельства. Для начала, обратите внимание на эти две пятигаллонные бутыли для хранения кислот, которые мы с инспектором Жаком обнаружили в одном из сундуков.

Бутыли бок о бок стояли на рабочем столе этикетками наружу. Одна из них была примерно на полдюйма заполнена тусклым желтоватым веществом, помеченным как концентрированный водный раствор селитры. Вторая была заполнена наполовину и содержала прозрачную маслянистую жидкость, определенную как концентрированное купоросное масло.

- Полагаю, вы знали, что найдете их, милорд? - спросил мастер Шон.

- Я не знал, я всего лишь подозревал. Но их присутствие, естественно, усиливает мои подозрения. Вам это о чем-нибудь говорит?

Мастер Шон пожал плечами.

- Я знаю, что такие вещества существуют, но я не специалист в искусстве кимии [Кимия - наука о веществах, их свойствах и превращениях].

- Я тоже, - лорд Дарси вытащил трубку и набил ее табаком, - но служитель Фемиды должен быть образован достаточно разносторонне, чтобы иметь представление о любой области знаний, хотя бы теоретическое. Знаете ли вы, что произойдет, если пропитать обычный хлопок смесью этих кислот?

- Нет, хотя подождите... - встрепенулся мастер Шон, но затем покачал головой. - Я где-то читал об этом, но не могу вспомнить подробностей.

- Мы получим нитрированный хлопок, - сказал лорд Дарси.

Инспектор Жак деликатно кашлянул.

- Хорошо, милорд, но что это дает?

- Думаю, могу вам продемонстрировать, - произнес его лордство с таинственной улыбкой.

Он вытащил из своего кошелька тот самый почерневший четырехдюймовый обрезок веревки, что поднял с пола комнаты прошлым вечером. Потом он взял шестифутовый кусок чистой веревки, найденный получасом ранее. Острым перочинным ножом он отрезал от обоих по небольшому кусочку и выложил их на лабораторный стол примерно в восемнадцати дюймах друг от друга.

- Инспектор Жак, возьмите длинные куски и уберите их подальше отсюда, на письменный стол. Я не хочу потерять все свои улики. Спасибо. А теперь смотрите.

Он вытащил зажигалку и поджег оба обрезка. Они внезапно вспыхнули и без следа исчезли в шипящем клубке желтовато-белого пламени. Лорд Дарси спокойно прикурил.

Глаза мастера Шона засверкали.

- А-ага-а-а!

- Тот самый демон! - произнес инспектор Жак.

- Именно, мой дорогой инспектор. А теперь мы должны спуститься и поговорить с остальными участниками драмы.

Когда они вышли во двор, мастер Шон спросил:

- Милорд, но почему короткий обрезок был покрыт грязью?

- Это не грязь, мой дорогой Шон. Это копоть от лампы.

- Копоть? Но зачем?

- Конечно же, для того, чтобы сделать веревку невидимой.

Брови лорда Дарси удивленно приподнялись.

- Вы не читаете трехчасовую проповедь, святой отец? - спросил он.

- Нет, милорд, - ответил отец Вилье, - я слишком расстроен для этого. К тому же я подумал, что мое присутствие может понадобиться здесь. Отец Дюбуа любезно согласился покинуть монастырь и занять мое место.

Вскоре после полудня ветер нагнал облака, они закрыли яркое утреннее солнце, и замок окутался влажной прохладой. В камине Зала святого Мартина горел огонь, но он не мог согреть десятерых людей, расположившихся в креслах и на диванах у очага. Природа витавшей здесь прохлады была иной.

Трое Маккензи - отец, сын и дочь, - заняли один из диванов. Они молчали. Их взгляды скользили по всему залу, но постоянно возвращались к лорду Дарси. Леди Беверли в одиночестве сидела у камина, невидяще уставившись на огонь. Мастер Шон и доктор Пейтли расположились по другую сторону от камина и почти шепотом переговаривались друг с другом. Инспектор Жак не пожелал сесть, он стоял у окна, окидывая комнату бесстрастным взглядом.

Маятник больших часов на каминной доске мерно раскачивался, приглушенно пощелкивая.

Лорд Жизор поднялся из своего кресла и подошел к буфету, возле которого вели беседу лорд Дарси и отец Вилье.

- Извините, лорд Дарси, отец... - Он сделал паузу, слегка закашлялся и взглянул на священника. - Мы все немного нервничаем, святой отец. Я понимаю, что сегодня Страстная Пятница, и я не знаю, будет ли это правильно, но... Не могу ли я предложить вам стакан хереса?

- Конечно же, можете, сын мой. Сегодня мы все страдаем за Господа нашего, и могли бы страдать еще больше, но я не думаю, что Он осудит нас за небольшую дозу целебного эликсира. Конечно, наш Бог не сделает этого. Согласно святому Иоанну, Он сказал: "Я жажду", - и Ему подали губку, смоченную вином. Он припал к ней губами и сказал: "Кончено". - Отец Вилье замолчал.

- И испустил дух свой, - мрачно произнес лорд Жизор.

- Верно, - решительно сказал священник. - Но в день Пасхи дух Его возвратился, и единственной жертвой среди присных стал Иуда. Лично я предпочел бы бренди.

От подкрепления сил отказались только леди Беверли и инспектор Жак, каждый по своей причине. Когда стаканы были наполовину осушены, лорд Дарси непринужденно подошел к камину и оказался ко всем лицом.

- Перед нами стоит одна неприятная задача. Мы должны разобраться, как покойный граф де ла Векси встретил свою смерть. Я думаю, что с вашей помощью мы сможем это сделать. Для начала нам предстоит выяснить, имела ли отношение к смерти его светлости черная магия. Мастер Шон?

Перед тем, как ответить, мастер Шон сделал глоток хереса, задержав ненадолго вино во рту.

- Милорды, леди и джентльмены, я тщательно рассмотрел данный вопрос с научной точки зрения и готов присягнуть перед Высшим Королевским Судом в следующем: что бы ни послужило причиной смерти его светлости графа, никакая магия - черная или белая, - в этом не замешана. Ни в малейшей мере.

Глаза леди Беверли вспыхнули.

- Полагаю, вы говорите лишь о делах рук человеческих? - Ее голос был низким и глубоким.

- Да, миледи, - согласился мастер Шон.

- Но что вы скажете о каре Божьей? Или о кознях Сатаны?

В воздухе повисло молчание. Через минуту мастер Шон ответил:

- Я думаю, отец Вилье лучше меня ответит на этот вопрос.

Отец Вилье сложил руки.

- Дитя мое. У Господа много есть много способов наказать отступника. Как правило, это адская пытка, называемая совестью, или, если совесть слаба, Он открывает правду близким грешника. Дьявол, в надежде на то, что грешник умрет, так и не использовав возможности раскаяться, может задействовать различные методы, приводящие несчастного к саморазрушению.

Но вы не вправе приписывать то, что произошло, ни Богу, ни Дьяволу. К тому же мы не обладаем никакими доказательствами того, что ваш покойный отец был настолько великим грешником, что Бог навлек на него такую страшную кару, или, наоборот, Дьявол испугался, что в ближайшее время граф смягчится и отойдет от своих малых грехов.

В любом случае, ни Бог, ни Дьявол не станут убивать человека, схватив его за воротник и за штаны и выбросив в окно! Казнь путем выбрасывания из окна - несомненно, дело рук человеческих.

Леди Беверли склонила голову и не ответила ничего.

Последовала еще одна минута молчания, прерванная лордом Дарси.

- Милорд Жизор, учитывая то, что ваш отец был убит при помощи исключительно физического воздействия, не могли бы вы предположить, кто сделал это?

Лорд Жизор стоял у буфета и наливал себе очередную порцию вина. Он медленно развернулся и задумчиво сказал:

- Да, лорд Дарси, могу.

Лорд Дарси приподнял левую бровь.

- В самом деле? Расскажите, милорд. Лорд Жизор указал правой рукой наверх.

- Моего отца выкинули из того окна. Верно? - его голос немного дрожал.

- Верно, - подтвердил лорд Дарси.

- Тогда, ей-богу, кто-то должен был его выкинуть! Я не знаю кто, не знаю как! Но ведь кто-то должен был там находиться! - Он сделал еще глоток и продолжил уже спокойнее: - Давайте посмотрим на это под таким углом. Кто-то поджидал его в комнате. Мой отец вошел, подошел к окну, встал на письменный стол, и этот кто-то, кто бы он ни был, подбежал к нему и толкнул. Я не знаю, кто это был и зачем он это сделал, но он поступил именно так! Вас прислал Герцог. Вы должны выяснить, что случилось и кто виноват, но не пытайтесь искать виновного среди нас, милорд, потому что никто из нас и близко не подходил к этой комнате, когда все произошло!

Одним глотком молодой граф допил вино и налил еще. Лорд Дарси тихо сказал:

- Предположим, что ваша гипотеза верна, милорд, но как убийца проник в комнату и как он оттуда вышел? - Не дожидаясь ответа от лорда Жизора, лорд Дарси повернулся к сэру капитану Родерику: - Сэр Родерик, что вы думаете по этому поводу?

Старый гвардеец угрюмо произнес:

- Я не знаю. Лаборатория была постоянно закрыта. Когда его светлость был внутри, она надежно охранялась. Однако когда там никого не было, охрана снималась. Лорд Жильбер не часто там бывал - не больше одного-двух раз в неделю. Все остальное время охраны не было. Любой человек с ключом мог туда проникнуть. Кто-то мог выкрасть ключ у милорда де ла Векси и сделать себе дубликат.

- Весьма неправдоподобно, - возразил лорд Дарси, - его светлость не хотел, чтобы в комнату заходил кто-то, кроме него. С другой стороны, мой дорогой капитан, дубликат есть у вас.

Лицо Родерика побагровело. Он вскочил на ноги, глядя на лорда Дарси сверху вниз.

- Вы меня обвиняете?

Дарси поднял левую руку ладонью вперед.

- Пока не обвиняю, мой дорогой капитан, а вероятно, и не обвиню. Давайте продолжим наш разговор, не позволяя эмоциям выплескиваться через край.

Капитан гвардии опустил глаза и медленно сел.

- Уверяю вас, милорд, - сказал капитан, - что с того ключа, которым владею я, никогда не снималась копия, и он никогда не попадал в чужие руки.

- Я верю вам, капитан. Я и не говорил о том, что с вашего ключа сняли копию. Но давайте рассмотрим одну гипотезу. Предположим, - продолжил лорд Дарси, - что у убийцы был дубликат ключа. Очень хорошо. И что же случилось дальше? - Он посмотрел на сержанта Андре. - Выскажите свое мнение, сержант.

Андре озабоченно нахмурился. Сконцентрироваться на вопросе было выше его сил. Черты его лица выдавали неуверенность в себе.

- Ладно... ну, хорошо, милорд... вы понимаете... ну, если бы на его месте был я... - Он в очередной раз облизал губы и посмотрел в свой стакан. - Итак, милорд, исходя из того, что в комнате кто-то спрятался, поджидая милорда графа. Х-м-м-м... Его светлость входит и забирается на стол. Убийца выскакивает и толкает его. Да. Только так это и могло произойти, не так ли?

- Тогда как он выбрался из комнаты, сержант? По вашим словам, когда вы влезли через окно, комната была пуста. Когда вы впустили гвардейцев, они тоже никого не обнаружили. Комната охранялась все это время?

- Да, милорд.

- Тогда как убийца вышел? Сержант прикрыл глаза.

- Так, милорд, но из комнаты есть еще один выход - это люк, ведущий на крышу. Он мог выбраться этим путем.

Лорд Дарси медленно покачал головой.

- Невозможно. Сегодня утром я тщательно осмотрел крышу. Нет никаких признаков, что там кто-то был. Кроме того, как он попал вниз? Башня была окружена гвардейцами - они заметили бы человека, пытающегося спуститься с высоты девяноста футов на веревке. Вряд ли есть какой-то другой способ. В любом случае, он не мог остаться незамеченным. Он также вряд ли мог спуститься по ступенькам, поскольку башня была заполнена гвардейцами. - Его лордство повернулся в другую сторону. - У вас есть какие-либо предположения, дамозель Мадлен?

Она посмотрела на него своими круглыми голубыми глазами.

- Нет, милорд. Я не разбираюсь в подобных вещах. Все это для меня как магия.

Опять молчание.

"Ладно, пора с этим кончать, - подумал лорд Дарси, - самое время перейти к финальной сцене".

- У кого-нибудь есть другие идеи? - Естественно, никто не откликнулся. - Замечательно. Тогда, возможно, вы захотите выслушать мой рассказ о том, как убийца - живой человек из плоти и крови - вошел в комнату и вышел из нее, не будучи замеченным. Но мне кажется, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Не отправиться ли нам в святая святых покойного графа? Идемте!

В каждом из присутствующих боролись любопытство и страх, но все они беспрекословно поднялись со своих мест и последовали за лордом Дарси сначала через двор к Красной башне, а затем и в комнату покойного графа по винтовой лестнице.

- А теперь, - обратился к ним следователь, когда все были в сборе, точно следуйте моим инструкциям. Иначе кто-то из нас может пострадать. К сожалению, в комнате нет стульев, очевидно, милорд де ла Векси предпочитал работать, стоя на ногах, так что стоять придется и вам. Будьте так добры встать напротив восточной стены. Вот так. Спасибо.

Он вытащил из кармана пятидюймовый ключ, подошел к двери и запер ее.

- Таким образом, дверь закрыта, - щелк! - и заперта на засов, тяжелый удар.

Лорд Дарси вернул ключ в карман и повернулся к остальным.

- Итак, примерно так все и было после того, как граф де ла Векси в последний раз в жизни закрылся в своей лаборатории. За исключением, конечно, этого разбитого окна, - он показал на оконную раму, теперь уже абсолютно пустую, свободную от стеклянных чешуек и свинцовых переплетов.

Он повел взглядом сначала справа налево, потом сверху вниз.

- Нет, пока еще не все в порядке, не правда ли? Ну хорошо, скоро мы это исправим. Во-первых, нам нужно опустить пониже этот старый неиспользуемый масляный светильник. Вон в той лестнице не хватает двух футов для того, чтобы достать до той балки на высоте десяти футов. Здесь нет ни стульев, ни табуреток. Я обшарил всю комнату в поисках длинного крюка, который, как правило, бывает при подобных светильниках, но безрезультатно. О горе мне! Что же мне делать?

Большинство смотрело на лорда Дарси так, как будто он внезапно повредился в рассудке, лишь мастер Шон улыбался про себя. Он знал, что его лордство устроил весь этот спектакль неспроста.

- О! А что это у нас здесь? - лорд Дарси взглянул на медный ключ, так, как будто впервые его увидел, - хм-м-м... Из его бородки выйдет отличный крюк! Давайте проверим.

Встав под медным шаром, он подпрыгнул, ловко подцепил ключом медное кольцо и опустил светильник.

- Что это? Как легко он пошел вниз! Идеальный баланс с противовесом. Как странно! Может быть, он еще и не пуст? - он вынул стеклянную трубку, положил ее на рабочий стол у восточной стены, вернулся и выкрутил фитиль. Боже мой! Да он заполнен маслом почти до краев!

Лорд Дарси ввернул фитиль на место и опустил светильник так низко, как только позволила цепь. До пола оставалось едва ли больше дюйма. Потом он твердо сжал цепь обеими руками и поднял ее. Светильник двинулся вверх, но цепь замерла и безвольно обвисла.

- Ага! Замок работает превосходно. Противовес не сможет поднять светильник до тех пор, пока кто-нибудь не опустит цепь вниз, а затем постепенно ослабит. Великолепно.

Он снова опустил светильник.

- А сейчас мне придется трудновато. Эта лампа достаточно тяжела, лорд Дарси улыбнулся, - но, к счастью, мы можем воспользоваться лестницей.

Он поднес лестницу к запертой на замок и задвижку двери и приставил ее к стене. Ошеломленные зрители в молчании наблюдали за тем, как он поднял тяжелый светильник, поднес его к лестнице, вскарабкался на нее и закрепил цепь на одном из крюков, вбитых графом по периметру лаборатории.

- Вот так, - произнес лорд Дарси, спускаясь с лестницы.

Он осмотрел полученную конструкцию. Цепь светильника была натянута почти горизонтально от балки, на которой она была закреплена, до тяжелого крюка на потолке над дверью.

- Как видите, - сказал его лордство, - балка, на которой висит светильник, расположена не совсем по центру комнаты. Она на два фута ближе к окну, чем к двери. Расстояние от ее середины до двери - одиннадцать футов, а до окна - девять.

- О чем вы говорите? - не выдержала леди Беверли, - какое отношение все это имеет к...

- Окажите такую милость, миледи! - резко перебил ее лорд Дарси. Потом добавил более спокойно: - Успокойтесь, я умоляю. Все станет понятно, когда я закончу.

"Боже мой! - сказал он про себя, - ведь это должно быть понятно даже последнему неучу... " И вслух:

- Мы еще не закончили. Мастер Шон, веревку.

Не говоря ни слова, мастер Шон О Лохлейн открыл свой большой саквояж, расписанный магическими символами, вытащил оттуда моток хлопчатобумажной веревки и отдал его лорду Дарси.

- Простая хлопчатобумажная веревка, - сказал его лордство, - но она недостаточно длинна. Мой дорогой Шон, будьте так добры, еще кусочек.

Волшебник вручил ему футовый отрез веревки, на вид точно такой же, как и в уже отданном мотке.

Лорд Дарси связал их вместе морским узлом.

Он забрался на письменный стол покойного графа и привязал наращенный конец веревки к такому же крюку над газовым фонарем. Затем повернулся, бросил моток к подножию лестницы, пересек комнату и, держа в руке свободный конец веревки, снова вскарабкался по ступеням.

Затем он аккуратно продел веревку в последнее звено цепи, удерживающей светильник, обвязал ее вокруг крюка и высвободил цепь. Теперь светильник был закреплен только веревкой.

Следователь снова спустился с лестницы и показал пальцем на свою конструкцию.

- Как вы видите, теперь светильник удерживается исключительно веревкой, привязанной к крюку над газовым фонарем у окна, - она тянется через всю комнату и оборачивается вокруг крюка над дверью, удерживая груз.

И тут все поняли. В комнате повисло напряжение.

- Я сказал, - продолжил лорд Дарси, - что я воспользовался обычной хлопчатобумажной веревкой. Так и есть, за исключением того последнего дополнительного фута, что я привязал над газовым фонарем. Этот последний кусок не из обычного хлопка, а из специально обработанного, называемого нитрированным или селитровым, хлопка. Он исключительно огнеопасен. В настоящей западне из этого вещества была изготовлена вся веревка, но мне ее оставили недостаточно для такого эксперимента. Как вы можете видеть, после того, как был затянут узел, на том конце, что держит светильник, осталось несколько лишних дюймов веревки. Тот, кто расставил ловушку, весьма педантично обрезал их, но не потрудился поднять обрезок с пола. Что ж, никто из нас не совершенен, не правда ли?

Лорд Дарси стоял посреди комнаты в театральной позе.

- Я хочу, чтобы каждый из вас представил себе, что произошло в этой комнате прошлым вечером. Полная - или почти полная - темнота. Сюда доходит лишь слабый отблеск света от уличных фонарей.

Он поднял с верстака, оказавшегося по соседству, незажженный факел и направился к двери.

- Милорд граф только что вошел. Он закрыл дверь и запер ее на замок и защелку. В руке он держал факел.

Лорд Дарси зажег факел своей зажигалкой.

- Итак, граф пересекает комнату с тем, чтобы как обычно зажечь газовый фонарь над окном. - Лорд Дарси иллюстрировал свои слова действиями. - Он забирается на письменный стол. Он открывает газовый клапан Он поднимает факел для того, чтобы поджечь газ.

Желтый огонек газовой горелки поднялся на несколько дюймов и достиг веревки из нитрированного хлопка. Веревка превратилась в шипящее пламя.

Лорд Дарси отпрыгнул в сторону и приземлился на пол, на почтенном расстоянии от письменного стола.

В это время на другой стороне комнаты тяжелый светильник освободился от пут и, подобно оторвавшемуся от земли демону, начал движение по дуге, определяемой цепью. В нижней ее точке он касался пола медным кольцом. Затем он взлетал вверх, и как все могли видеть, если бы окно все еще было на своем месте, разбил бы его вдребезги. Потом он уходил обратно.

Все взгляды были прикованы к громоздкому маятнику, качавшемуся взад и вперед, волоча за собой веревку, нитрированная часть которой давно исчезла в огне.

Лорд Дарси стоял у восточной стены, а между ним и остальными разрезал воздух светильник.

- Теперь вы видите, от чего умер граф де ла Векси. Траектория полета этой штуковины говорит о том, что удар пришелся ему чуть пониже лопаток. На самом деле она не качалась так долго, так как соприкосновение с телом графа существенно ее затормозило.

Он сделал несколько шагов вперед, схватил цепь и заставил маятник остановиться.

Все зачарованно смотрели на смертоносный груз, колебания которого теперь ограничивались какими-то двумя дюймами.

Молодой лорд Жизор резко поднял голову и пристально посмотрел в глаза лорда Дарси.

- Дарси, мой отец, несомненно, увидел бы эту веревку.

- Нет, если бы ее испачкали ламповой сажей, а именно так и произошло. Лорд Жизор сузил глаза.

- Ну, хорошо. Это и есть конец, так? Со светильником, почти касающимся пола? Тогда не объясните ли вы, как его вернули на место?

- Конечно, - ответил лорд Дарси.

Он подошел к светильнику, убрал веревку, слегка потянул цепь для того, чтобы высвободить зажим, и подтолкнул светильник наверх. Тот выскользнул из его разжатых рук и тихо вернулся туда, где находился обычно.

- Примерно таким образом, - мягко сказал лорд Дарси. - Конечно, за исключением того, что сначала вернули на место стеклянную трубку. Да еще не надо было отвязывать веревку, потому что она сгорела полностью.

Опередив остальных, в разговор вступил отец Вилье:

- Постойте, милорд. Если кто-то сделал это, то он находился в этой комнате - сразу после убийства. Но в комнату нет другого входа или выхода, кроме двери, которая охранялась, и выхода на крышу, которым, как вы сказали, никто не пользовался. Других входов и выходов нет.

Лорд Дарси улыбнулся.

- Все же один есть, святой отец. - Такой ответ сбил священника с толку. - Тот, через который вышел милорд де ла Векси, - кротко пояснил лорд Дарси.

"Конечно, они уже поняли", - подумал лорд Дарси и нарушил нависшее было молчание.

- Светильник был внизу. В комнате было пусто. Потом кто-то вскарабкался по пожарной лестнице, вошел в окно, поднял светильник и... Инспектор Жак! - закричал лорд Дарси.

Но он опоздал на долю секунды.

В руках сержанта Андре уже было оружие. Инспектор Жак не успел вытащить свой пистолет.

Раздался резкий, закладывающий уши выстрел из крупнокалиберного пистолета, и, получив пулю, инспектор Жак осел.

Рука лорда Дарси потянулась к собственному пистолету, но прежде, чем она достигла кобуры, капитан сэр Родерик набросился на своего сына.

- Ты глупец! Ты!.. - неистово закричал он.

Он схватил сержанта за запястье и стал его выворачивать.

Раздался второй оглушительный выстрел.

Сэр Родерик упал: пуля вошла под подбородок и на выходе снесла ему макушку.

Сержант Андре завопил.

Он резко развернулся, вскочил на письменный стол и бросился в окно, не переставая кричать.

Крик звучал чуть больше двух секунд, а потом сержант Андре затих навсегда, врезавшись в камни внутреннего двора.

Закончились службы Великой Субботы, началась Пасхальная неделя. На башне собора святого Оуэна в Руане, столице герцогства Нормандского, звонили колокола.

Его Королевское Высочество Ричард, герцог Нормандский, вытянулся в кресле и улыбнулся своему главному следователю, сидящему по другую сторону от уютного очага. В бокалах обоих плескалось доброе подогретое шампанское бренди.

Его Высочество только что закончил чтение отчета лорда Дарси.

- Я так понимаю, милорд, - сказал он, - когда ловушка сработала, и старый де ла Векси был вытолкнут в окно и умер, сержант Андре влез по пожарной лестнице, вернул светильник в его обычное положение и открыл дверь, впустив гвардейцев в комнату. Лиса затерялась среди ищеек.

- Именно так, Ваше Высочество. Естественно, мотив вам понятен.

Его Высочество герцог, младший брат Его Императорского Величества короля Джона IV, был типичным Плантагенетом: статным, светловолосым, голубоглазым, с правильными чертами лица, - но сейчас его лоб слегка наморщился.

- Мотив был очевиден с самого начала, милорд, - сказал он, - я имею в виду, сержант Андре решил избавиться от милорда де ла Векси, потому что тот был препятствием на пути к браку его сестры, который принес бы выгоду не только ей, но и всей семье. Но ваш письменный отчет не завершен, - и он сгреб ворох бумаг.

- Боюсь, Ваше Высочество, - осторожно начал лорд Дарси, - что ему суждено так и остаться незавершенным.

Принц Ричард потянулся и вздохнул.

- Ну хорошо, Дарси. Завершите его устно. Как всегда, без протокола.

- Как прикажете, Ваше Высочество, - ответил лорд Дарси, наполняя стакан. - В убийстве обвинят молодого Андре. Собранные мной улики не скажут большего, ведь и он, и его отец мертвы. Инспектор Жак вскоре оправится от пулевой раны в плечо, но и у него нет аргументов, отличных от моих.

Капитана Родерика похоронят с воинскими почестями, так как очевидцы расскажут, что он пытался помешать своему сыну застрелить меня. Другие предположения в лучшем случае породят спор, который невозможно разрешить.

Но не сержант Андре расставил ловушку. Только капитан сэр Родерик имел доступ к ключу от лаборатории. Только он мог подняться туда и приготовить смертельную западню, погубившую старого графа.

- Тогда почему, - спросил принц, - он пытался остановить сына?

- Потому что, Ваше Высочество, - ответил лорд Дарси, - он понимал, что у меня нет достаточных доказательств для того, чтобы обвинить их. Он пытался удержать сына от дурацкого поступка, выдающего их с головой. Андре запаниковал, на что я и надеялся, но, надо признать, я не предполагал, что это зайдет так далеко. Он убил своего отца, который спланировал преступление от начала до конца, и, осознав, что он сделал, в истерическом припадке покончил с собой. Я сожалею, Ваше Высочество.

- Вы не виноваты, Дарси. А что вы скажете о дамозель Мадлен?

Лорд Дарси отхлебнул бренди.

- Конечно, она была главным инициатором. Она подстрекала всех - очень искусно. Это недоказуемо. Но лорд Жизор ее больше не замечает. Он возьмет в жены ту леди, которую выбрал для него отец.

- Понимаю, - сказал принц, - вы сказали ему правду.

- Я говорил с ним, Ваше Высочество, - ответил лорд Дарси, - но он уже знал правду.

- Итак, дело закрыто, - Его Высочество потянулся в кресле, - поговорим о тех тетрадях, что вы привезли. Что это такое?

- Это отчет покойного графа о его научно-материалистических исследованиях за последние двадцать лет, Ваше Высочество. Результат двух десятилетий тяжелого труда.

- Но вдумайтесь, Дарси! Материалистические исследования? Какую пользу они способны принести?

- Ваше Высочество, Законы Магии рассказывают нам, как человеческий разум может изменить материальную Вселенную. Но человеческий разум не способен охватить всю Вселенную. Разум Бога может направлять планеты и звезды, но, если это так, существуют законы, которым послушен Он сам. Лорд Дарси допил бренди. - В этом мире существует множество сил, отличных от человеческого разума, и все они живут по своим законам. Возможно, когда-нибудь эти тетради будут бесценны.

 

ИПСВИЧСКИЙ ФИАЛ

По Старой Береговой дороге двигалась двухместная карета. Лошадь резво влекла ее на запад, в сторону Шербура, от небольшой деревушки под названием Церковь Святого Матфея.

Кучер - коренастый человек, с сонной улыбкой на широком лице, - тепло укутался в свой серый дорожный плащ, нацепив поверх капюшона широкополую шляпу. Хотя уже было начало июня, но все же на побережье Нормандии ранним утром бывает довольно холодно. Особенно если дует сильный ветер.

- Останови здесь, Дангларс, - услышал он голос позади себя. - Здесь я и прогуляюсь.

- Да, госпожа.

Кучер натянул поводья, и карета тут же остановилась.

- Вы уверены, что здесь безопасно, госпожа Жизель? - спросил он, глядя на простиравшийся к северу до берегов Англии Канал.

- Сейчас ведь отлив? - с живостью спросила она. Дангларс посмотрел на свои наручные часы.

- Да, госпожа. Сейчас вода дальше всего.

- Очень хорошо. Жди меня здесь. Если выйду на дорогу в другом месте махну тебе, подъедешь за мной.

- Да, госпожа.

Она коротко кивнула и зашагала к воде. Это была высокая, нелишенная привлекательности женщина средних лет. Серые волосы были подстрижены короче, чем того требовала мода, но очень красиво уложены. Она была одета так, как одеваются для путешествия англо-француженки, принадлежащие к верхним слоям среднего класса, хотя в ее костюме было больше британского, нежели нормандского: до блеска начищенные сапоги до колен; шерстяная юбка из шотландки, касавшаяся края сапог; жакет из той же ткани, что и юбка; мягкий белый шерстяной свитер с высоким воротом защищал ее от утренней прохлады. Шляпы она не носила. Все в ней выдавало женщину, знающую себе цену и готовую дать отпор любому, кто усомнится в ее значимости и порядочности.

Миссис Жизель де Виль нашла спуск к пляжу. Гряда камней почти в три человеческих роста высотой преграждала путь желавшим достичь линии прибоя. Тем не менее кое-где между камнями можно было пробраться. Миссис Жизель пошла по твердому, спрессованному волнами песку на запад. Между ним и скалами шла полоска мелкого песка, в котором неминуемо вязли ноги любого, кто захотел бы его пересечь. Сюда волны накатывали только в самый сильный шторм.

Несмотря на легкий холодок, утро было прекрасным. Таким утром хотелось прогуляться по побережью, подышать свежим морским воздухом. Миссис Жизель любила долгие прогулки и к тому же умела наслаждаться окружающей красотой. Справа от женщины порывы ветра подгоняли к берегу шапки пены и доносили до нее "аромат моря" - аромат, который никогда не почувствуешь в открытом море. Это неповторимое сочетание запахов создают вода, гниющие на берегу водоросли и всяческая морская живность, что обитает в лужах и лужицах, остающихся после штормов или отливов. Мертвые и умирающие под мерный ритм волн и приливов мельчайшие обитатели моря как особую приправу добавляют в эту смесь приторный привкус распада.

Парившие над головой чайки кричали жалобно, по-кошачьи, взмывая вверх и падая вниз в поисках пищи, которую в изобилии дают им море и берег.

Не успев пройти и сотни ярдов, миссис Жизель в изумлении остановилась. Впереди, чуть слева, лежал человек, распростершись футах в двадцати или около того от линии прилива. Через минуту дама осторожно подошла к нему. Его одежда явно не подходила для купания - в таком наряде джентльмен, не стесняясь, мог явиться на званый вечер. Женщина подошла к границе, где песок становился рыхлым, и внимательно осмотрела лежавшего. От того, что она увидела, у нее зашевелились волосы на затылке.

Дангларс безмятежно сидел там, где и положено кучеру, и курил свою глиняную трубку, когда увидел приближающуюся троицу. Пока они подходили к карете, он не спускал с них глаз - двое молодых людей и один постарше. Все были одеты как типичные нормандские фермеры. Старший махнул рукой и что-то сказал, но из-за шума волн и ветра Дангларс не расслышал слов. Когда они подошли на достаточно близкое расстояние, старший повторил:

- Эй! Вы иметь проблемы? Дангларс покачал головой:

- Не-а.

Фермер не обратил никакого внимания на этот ответ.

- Мы и мальчики видеть, что коляска остановилась тут, и думать, что можем помочь. Зовут меня Шамтье. Сэмел Шамтье. Эт' мои ребята - Эврит и Лорин. Если надо помощь, мы сделать, что умеем.

Дангларс едва заметно кивнул и вынул трубку изо рта:

- Хороший ты человек, добрый человек Сэмел. Благодарствую. У меня все в порядке. Госпожа пошла прогуляться по берегу. Нравится ей это. Мы скоро поедем.

Сэмел откашлялся.

- Ты и госпожа очень скоро уедет? А то моя жена делать сейчас завтрак. Может мы принести тебе что-нибудь?

Дангларс еще раз затянулся и вздохнул. Нормандские фермеры хороший, дружелюбный народ, но часто они перебарщивают в своем усердии.

- Очень скоро уедем. Благодарствую, добрый человек Сэмел. Как только госпожа вернется, мы тут же уедем. Еще раз, благодарствую.

- Тогда кофе, - решил Сэмел и повернулся к старшему сыну. - Эврит! Иди спросить у матери термос с кофе и два кружки! Быстро!

Эврит тут же бросился бежать. Дангларс поднял к небу глаза.

Миссис Жизель сглотнула и снова посмотрела на мертвого мужчину. В руке у него был пистолет, а в правом виске зияла рана. Вокруг его головы весь песок был пропитан кровью. То, что мужчина был мертв, не вызывало сомнений.

Она оглядела берег, стряхнула попавший на юбку песок. Затем, обхватив себя за плечи, миссис Жизель повернулась и пошла обратно, параллельно своим же следам. На берегу больше никого не было.

Трое мужчин разговаривали с Дангларсом, и тот, казалось, не был в восторге от беседы. Женщина решительно зашагала вперед. Дангларс заметил ее только тогда, когда она была уже в футах пятнадцати от кареты. Он, приветствуя, дотронулся до лба и улыбнулся своей обычной сонной улыбкой.

- Хорошо прогулялись, госпожа? В одной руке у него была чашка кофе, другой он указал на остальных:

- Это - добрый человек Сэмел и его мальчики, госпожа. Они с ближайшей фермы. Принесли нам кофе.

Трое фермеров дотронулись до лба, повторив движение Дангларса.

- Очень приятно, - ответила она. - Большое спасибо. Но боюсь, у нас неприятности. Пойдемте со мной, все пойдемте.

Глаза Дангларса расширились:

- Вы сказали - неприятности, госпожа?

- Именно так. Идите за мной - покажу вам, что я имею в виду.

- Но, госпожа... - начал было Дангларс.

- Иди за мной, - повторила она уже в приказном тоне.

Дангларсу пришлось слезть с козел. Ему ничего не. оставалось, как последовать за остальными. Миссис Жизель повела их по редкой траве, росшей вдоль скал, к месту, откуда можно было увидеть мертвого человека на песке.

- Посмотрите вниз. Там мертвец. Я думаю, он застрелился, хотя я не очень-то разбираюсь в таких вещах.

Четверо опустились на колени и посмотрели в указанном направлении. На минуту воцарилось молчание. Затем Сэмел произнес изменившимся тоном:

- Вы права, госпожа. Он есть мертв.

- Кто это, добрый человек?

Сэмел поднялся с колен, отряхнул брюки своими мозолистыми руками.

- Точно не знаю, госпожа.

Он посмотрел на своих сыновей, которые все еще не могли оторваться от увиденного.

- Кто это может быть, дети? Они встали и, как отец, отряхнули брюки. Старший - Эврит - ответил:

- Не знаю, папа. Он не здешний, - и слегка толкнул локтем младшего брата. - Лорин?

Тот отрицательно покачал головой, глядя на отца.

- Сейчас это не важно, - смягчившимся голосом сказала миссис Жизель. Для таких случаев есть Закон Империи, и мы должны поступить в соответствии с ним. Дангларс, возьми карету и возвращайся...

- Но, госпожа Жизель, - начал было Дангларс. - Я не могу...

- Ты будешь делать то, что я скажу, Дангларс, - настойчиво повторила она. - Так надо. Возвращайся в Церковь Святого Матфея и расскажи пастору. Затем поезжай в Кайенн и поставь в известность стражников. Ты понял?

- Да, госпожа. Отлично все понял, - и с этими словами Дангларс пошел прочь. Она повернулась к Сэмелу:

- Добрый человек, у вас есть немного времени? Я уверена, что у вас много работы, но я не хотела бы оставаться здесь одна.

Сэмел улыбнулся:

- Утренняя работа уже сделана, госпожа. Да и мой старший парень, Орвал, может один смотреть за хозяйством пару часов. Не волнуйтесь. - Он взглянул на младшего. - Лорин, ступай, говори своей матери и старшему брату, что случилось. Больше никому ни слова, и им говори, чтобы помалкивали. Слышишь?

Лорин кивнул и убежал.

- И захвати что-нибудь поесть! - прокричал вдогонку Эврит.

Сэмел выглядел обеспокоенным.

- Госпожа?!

- Да, добрый человек Сэмел?

- Вы не заметили ничего забавного?

- Забавного? - переспросила она, удивленно приподняв бровь.

- Да, госпожа, - он указал вниз. - Песок вокруг него не тронут. Никакой следов, только ваш. Он умер недавно, да, но как он попал сюда?

Пять дней спустя сэр Джеймс ле Лейн, специальный агент Секретной службы Его Величества, сидел в удобном кресле в кабинете лорда Дарси, главного следователя Его Высочества Ричарда, герцога Нормандского.

- Я до сих пор не знаю, где этот Ипсвичский Фиал, Дарси, - сказал он с изрядной долей недовольства в голосе. - Но и они не знают.

Сквозь открытое окно доносился шум оживленной улицы - стук лошадиных копыт, шаги и голоса тысяч людей и мириады едва отделимых друг от друга звуков, из которых соткана мелодия городской жизни, - однако на шестом этаже все это звучало приглушенно. Лорд Дарси откинулся на спинку стула, положив ладони на свой широкий рабочий стол.

- Успокойтесь, сэр Джеймс. Вы хотите прыгнуть выше головы. Я полагаю, что под местоимением "они" вы подразумеваете Серку - польскую секретную службу. Но что такое этот ваш Фиал?

- Тут два момента. Первое - вам нет необходимости знать это. Второе я сам этого не знаю. Поэтому даже если бы захотел, то не смог бы вам сказать. Физически это золотой цилиндр, размером с ваш большой палец, с одной стороны закрытый золотой пробкой и запечатанный мягким золотом. Больше я ничего не знаю. Разве только кодовое название: Ипсвичский Фиал.

Шон О Лохлейн, мастер-тауматург, который неподвижно сидел на стуле, до этого момента не проронив ни слова, сложил руки на животе. Его глаза были полуприкрыты, но он не пропустил ни единого слова. Теперь он сказал:

- Я бы многое отдал, чтобы узнать, кто это придумал такое замечательное кодовое название, и обвинил бы его в некомпетентности.

- Да? - спросил сэр Джеймс. - Почему? Мастер Шон открыл глаза:

- Если поляки не знают о том, что в Ипсвичских лабораториях в Саффолке под руководством мастера сэра Гриера Дэвида-сына проводятся секретные исследования в области магии, то они непроходимо глупы, и нам можно не беспокоиться о них. Само название "Ипсвичский Фиал" должно было заставить Серку начать расследование, если, конечно, поляки о нем слышали.

- Может, это просто уловка, чтобы отвлечь их внимание от чего-то более существенного, - предположил лорд Дарси.

- Возможно, - согласился мастер Шон. - Но если это так, милорд, то это слишком дорого. То, что только что описал нам сэр Джеймс, является ничем иным, как психическим полем со стабилизированной аурой. А что мы положим в такой сосуд? Какую-нибудь кимическую смесь - взрывчатое вещество или яд? А может, секретное послание? Это было бы так же неоправданно, как на тончайшем папирусе золотом написать список необходимых покупок в бакалейной лавке. Чересчур расточительно.

- Понятно, - сказал лорд Дарси и посмотрел на сэра Джеймса. - А почему вы уверены, что Серка еще не нашла его?

- Если бы так, - ответил сэр Джеймс, - они бы выкрали его и скрылись. А поляки роятся тут, как пчелы возле сот. Их здесь, наверное, около дюжины.

- Полагаю, что и ваших людей предостаточно?

- Они пытаются держать польских агентов в поле зрения, - сказал сэр Джеймс.

- Тогда Серка знает, что и у вас нет Фиала.

- Вероятно.

Лорд Дарси вздохнул и стал набивать свою фарфоровую с серебром трубку.

- Вы сказали, что умершего звали Ноэл Стэндиш. - Он показал мундштуком трубки на стопку бумаг. - А здесь говорится, что его опознали как человека по имени Бурк. Вы сказали, что это было убийство. Здесь же говорится, что Уголовный суд Его Величества хотел признать факт самоубийства, но вы настояли на том, чтобы принятие решения было отложено. У меня есть подозрение, Джеймс, что меня хотят использовать. Я бы хотел напомнить, что я - главный уголовный следователь Его Высочества герцога Нормандского, а не агент - повторяю, не агент Секретной службы Его Величества.

- Совершено преступление, - возразил сэр Джеймс. - Ваша обязанность расследовать такой случай. Лорд Дарси спокойно раскурил трубку.

- Джеймс, Джеймс. - Его худое, привлекательное лицо оставалось невозмутимым. Дарси затянулся и выпустил длинную струйку дыма. - Вы отлично знаете, что я не обязан расследовать каждое убийство, совершенное в герцогстве. Ни Стэндиш, ни Бурк не были аристократами. Я не начну расследовать это дело до тех пор, пока не получу непосредственного приказа от Его Высочества герцога или Его Величества короля. Если хотите, Джеймс, попробуйте переубедить меня... Мастер Шон с трудом сдерживал улыбку. Упитанный коротышка-ирландец отлично знал, что его начальник просто блефует. Лорд Дарси не мог устоять перед таким делом, как пчела не устоит перед цветком клевера. Но сэр Джеймс этого не знал. В конце концов он получил бы приказ короля на передачу этого дела, но на это уйдет целая вечность. К тому времени все уже будет закончено.

- Что вам нужно, Дарси? - спросил агент Его Величества.

- Информация, - со скукой в голосе проговорил его лордство. - Вы хотите, чтобы я поехал в Церковь Святого Матфея и отвлекал внимание, пока ваши люди сделают свое дело? Хорошо. Только роль простачка мне не подходит. Я, черт возьми, хочу знать, что происходит. Мне нужна полная картина происходящего.

Сэр Джеймс подумал десять-пятнадцать секунд и ответил:

- Хорошо, милорд. Я раскрою все карты.

На протяжении нескольких веков Польское Королевство расширяло границы своих территорий. Первоначально взор поляков был обращен на юг и восток. На юге их остановили османцы. А на востоке последним лакомым кусочком, который им удалось отхватить, стала Украина, поглощенная в начале 1930-х годов. Король Казимир IX вступил на трон в 1937 году в двадцатилетнем возрасте. Двумя годами позже он втянул свою страну в очень неудачную войну с Империей и ее скандинавскими союзниками. Дальнейшее продвижение на восток стало весьма затруднительно из-за объединения русских государств.

Теперь Польша была окружена врагами, которые ненавидели или боялись ее. Казимиру нужно было несколько лет, чтобы передохнуть и собраться с силами.

Но, видимо, слава отца и его собственный уже сложившийся образ завоевателя не давали ему покоя. Понимая, что вторжение в германские государства, которые служили буфером между его собственными западными границами и границами Империи, равносильно самоубийству, Казимир решил использовать другое сильнейшее оружие: Серку.

Это название означало, если не углубляться в лингвистические дебри перевода, "Правая рука короля". С точки зрения финансов, эта служба была в ведении Министерства контроля за безопасностью, то есть как бы являлась подразделением правительства Польши. На деле это было совсем не так. Ни одно министерство Его Славянского Величества и ни один советник не знали, чем она занимается, и уж тем более не вмешивались в ее дела. Серка подчинялась только королю. Она состояла из двух отделов: Секретная Полиция (внутреннее подразделение) и Секретная Служба (внешнее). Однако граница между ними была размыта. Агент одного подразделения мог в любой момент получить задание от другого.

Серка, наверное, была самым мощным и самым жестоким из всех орудий, которые использовали современные правительства где-либо на земном шаре. Ее агенты, многие из которых были волшебниками, наделенными изрядной долей Таланта, наводнили страны Европы, особенно Англо-Французскую империю.

Династия Плантагенетов ревностно относилась к вторжению иностранных государств на свои территории; на протяжении восьми веков их правления Плантагенетам удавалось противостоять назойливой дерзости. В Европе говорили: "Одолжив у Плантагенетов - вернешь без процентов, украв у Плантагенетов - лишишься всего".

Ныне властвующий король, Джон IV, Милостью Божьей Король Англии, Ирландии, Шотландии, Император Римский и Германский, Моктессумид; Сын Солнца; Граф Анжуйский и Майнский, Глава Древнейшего Ордена Рыцарей "Круглого Стола", Ордена Леопарда, Ордена Лилии, Ордена Трех Корон и Ордена Святого Андрея, Лорд Протектор Западных Континентов Новой Англии и Новой Франции; Защитник Веры - не был исключением из правила.

В отличие от своих средневековых предшественников король Джон IV не стремился расширить владения Империи в Европе. Последним из Плантагенетов, добавившим европейских территорий, был Гарольд I, который подписал Копенгагенское соглашение в 1420 году. На протяжении более чем сотни лет Империя существенно не изменяла своих границ, пока во время правления Джона III открытие континентов Западного Полушария не предоставило англо-французским исследователям целый новый мир.

Джон IV не задумывался о расширении влияния в Европе, но его сильно беспокоила деятельность на территории его королевства польских агентов Серки. Поэтому кража золотого Фиала из Ипсвичских лабораторий вызвала мгновенную реакцию короля и Секретной службы Его Величества.

- Тот, кто украл его, - объяснял сэр Джеймс, - несущественная фигура. Ему просто хватило ума воспользоваться случаем и наложить лапу на Фиал. Он - тертый калач. У человека появилась возможность - и он украл. Он не был польским агентом, но знал, как связаться с одним из них. И заключил сделку.

- Сколько времени после кражи Фиала ему потребовалось, чтобы договориться с агентом? - спросил лорд Дарси.

- Три дня, милорд. Сэр Гриер обнаружил пропажу через два часа после кражи и тут же уведомил нас. Мы сразу вычислили, кто взял его, но нам понадобилось три дня, чтобы выследить вора. Как я уже сказал, он тертый калач. К тому времени, как мы нашли его, он уже провернул сделку и получил деньги. Мы опоздали меньше, чем на полчаса. Агент Серки забрал Фиал и скрылся. Хорошо, что вор оказался просто вором, а не агентом Серки. Когда мы его поймали, он тут же рассказал все, что знал. Благодаря этой и еще кое-какой информации мы установили, что нужный нам человек едет на поезде в Портсмут. Мы связались с Ноэлом Стэндишем, агентом Портсмутского отделения, по телесону, но...

Человек полагает, а Бог располагает. Трехминутная задержка в дорожной пробке решила судьбу Стэндиша: стоя на причале, он смотрел вслед идущему на Шербур боту, уже удалившемуся от берега футов на сорок.

Двумя часами позже Стэндиш уже был на носу "Дарта", быстроходной яхты Его Императорского Величества. Стэндиш пристально вглядывался во тьму, слушая, как волны Канала разбиваются о корпус корабля. Настроение у него было отвратительным. Во-первых, сообщение по телесону застало его, когда он уже выходил из дома, собираясь пообедать с друзьями в Беллофонте, и времени переодеться не оставалось; теперь, очутившись на палубе быстроходной яхты военно-морского флота, он чувствовал, что выглядит глупо в вечернем одеянии. Кроме того, понадобился битый час, чтобы убедить Верховного адмирала Портсмутских доков военно-морского флота, что у него есть приказ взять яхту. Адмирал дал добро только после того, как Стэндиш раскошелился на телесонный разговор с Лондоном.

Но все же был и один положительный момент: Стэндишу удалось установить прочную психическую связь со своей жертвой.

Он получил словесное описание из Лондона. Молодой человек, около двадцати пяти лет. Рост - примерно шесть футов. Худощав, но мускулист. Жидкие волосы темно-каштанового цвета. Гладко выбрит. Карие глаза. Брови правильной формы. Лицо привлекательное, даже красивое. Хорошо одет. Строгий плащ, темно-красный жилет, коричневые, расшитые золотом брюки. В руках плоский кожаный чемоданчик темно-оливкового цвета.

Но, что было гораздо важнее, Стэндиш сам видел преследуемого на палубе судна, уходящего из Портсмута в Шербур.

Стэндиш обладал Талантом. Сам он свою способность называл "игра в прятки": он одинаково хорошо и прятался, и искал. Если ему удавалось сосредоточиться на ком-либо, он мог следовать за ним куда угодно. Затем Стэндиш становился психически невидимым для своей жертвы: даже мастер тауматургии не заметит его, пока он сам не снимет эту защиту. Но существовало некое предельное расстояние, на котором связь оставалась неразрывной. И человек в темно-красном жилете был пока что в пределах досягаемости для Стэндиша.

Кто-то тронул Стэндиша за плечо:

- Прошу прощения, сэр...

- Что? Что? - Стэндиш нервно вздрогнул и обернулся.

Молодой офицер удивленно посмотрел на него, отступив на шаг назад. Похоже, этот Стэндиш на пределе, подумал он.

- Прошу прощения, сэр, но капитан хочет поговорить с вами. Идите за мной, пожалуйста.

Старший лейтенант Малуа, командир яхты Его Императорского Величества, в голубой форме имперского флота, ожидал Стэндиша в своей каюте с бокалами бренди в руках. Он протянул один из них Стэндишу. Сопровождавший Стэндиша офицер бесшумно исчез.

- Проходите, Стэндиш. Сядьте и расслабьтесь. Вы стоите на носу с самого отплытия. Вряд ли это пойдет вам на пользу, и уж конечно, вы же сами понимаете, не ускорит ход яхты.

Стэндиш взял бокал и заставил себя улыбнуться:

- Я знаю, капитан. Спасибо. - Он сделал маленький глоток. - Так вы думаете, мы успеем?

Капитан нахмурился и сел. Пока он говорил, Стэндиш тоже выбрал себе место и опустился на стул.

- Сложно сказать, если честно. Мы идем на всех парах, но море и ветер не всегда играют нам на руку. И мы ничего не можем сделать. Поэтому вздохните поглубже и просто ждите, что из этого выйдет.

- Вы правы, капитан. - Стэндиш сделал еще один глоток. - Насколько точно проложен наш курс?

Старший лейтенант Малуа успокаивающе махнул рукой:

- Не стоит беспокоиться. Лейтенант Симус Маклин, наш штурман, получил квалификационную степень в гильдии магов, и в такого рода делах он специалист. Пакетбот в двух градусах по правому борту, и при нашей нынешней скорости на сорок одну минуту впереди нас. Это хорошо.

- А что плохо? Малуа пожал плечами:

- Изменчивость ветра. Я полагал, что мы настигнем его за пятнадцать минут, но не получилось. Взбодритесь. Налейте себе еще бренди.

Стэндиш взбодрился и выпил еще, но это ему не помогло. Несмотря на все усилия, "Дарт" опоздала на одну минуту.

Однако добрый человек Красный Жилет был меньше, чем в ста ярдах, когда Стэндиш сбежал на берег по трапу "Дарта". Расстояние между ними быстро сокращалось. Стэндиш преследовал свою жертву, руководствуясь своим психическим компасом, который безошибочно указывал в сторону Красного Жилета. Агент надеялся, что Фиал все еще у него; но если это не так, если тот передал Фиал кому-то на борту пакетбота, - все будет потеряно. Эта вещица окажется в Кракове еще до конца месяца.

Стэндиш старался не думать об этом.

Сейчас он должен был лишь преследовать свою жертву, пока не представится удобный случай остановить Жилет и обыскать.

Он оставил капитану "Дарта" письмо, с поручением доставить его как можно скорее на улицу Королевы Бригитты, - в этом письме он разъяснял главному агенту Шербурского отделения разведки возникшую ситуацию. Проблема заключалась в том, что он не мог передать поручение местным агентам: не было никакой возможности выйти с ними на связь, так как он не мог ни на минуту оставить Красный Жилет. Он даже не мог назначить место встречи, так как не имел ни малейшего представления, куда его заведет преследование.

И, естественно, когда кому-нибудь бывал нужен стражник, ни одного не оказывалось поблизости.

Двадцать минут спустя Красный Жилет повернул на улицу Королевы Бригитты.

"Только не говорите мне, что он возглавляет местное подразделение разведки, - подумал Стэндиш. - Мой дорогой Красный Жилет, ну ты и шутник".

Без паники. Не доходя до штаба Секретной службы дюжины кварталов, добрый человек Красный Жилет повернул, зашел в кафе под названием "Аден" и сделал наконец передышку.

Стэндиш шел по другой стороне улицы - так было меньше вероятности оказаться замеченным. Уворачиваясь от утренних экипажей, промчавшись прямо перед носом у лошади, везущей телегу с пивом, он пересек улицу Королевы Бригитты и подошел к "Адену". Красный Жилет был в сорока футах от него, в кафе, у задней стены. Собирается передать Фиал сообщнику?

Стэндиш раздумывал, что же ему предпринять дальше, но решение было принято за него. Он внезапно почувствовал, что его мишень двинулась в южном направлении с довольно большой скоростью.

Агент ворвался в "Аден" - и понял свою ошибку.

Противоположная стена кафе была в тридцати футах. Красный Жилет вышел через заднюю дверь и теперь находился с другой стороны "Адена"!

Стэндиш бросился через просторный зал к задней двери. Позади кафе проходила небольшая аллея, но единственный человек, которого он там обнаружил, не был похож на преследуемого.

- Скорее! - еле выговорил Стэндиш, задыхаясь. - Человек в темно-красном жилете! Куда он пошел? Человек посмотрел на него недоуменно:

- Что?., хм... Я не знаю, сэр. Как только он забрал свою лошадь...

- Лошадь? Откуда он взял лошадь?

- Ну, он оставил ее под присмотром хозяина три... или четыре... Четыре дня назад. За постой платил вперед. Он просил присмотреть за ней, пока будет в отъезде. Я не знаю, куда он поехал.

- Где мне взять коня? - в ярости спросил Стэндиш.

- У хозяина...

- Веди меня к нему, скорее!

- И это все, что нам удалось установить, - сказал сэр Джеймс ле Лейн. - Следующим было его сообщение из Кайенна двумя днями позже. Мы бы и того не узнали, если бы один из наших людей не завтракал в "Адене" в то утро. Он, конечно же, узнал Стэндиша, но не заговорил с ним по вполне понятным причинам.

Лорд Дарси кивнул.

- На следующее утро он уже был найден мертвым около деревушки при церкви святого Матфея. Есть какие-нибудь предположения по поводу того, что он мог делать эти два дня?

- По-моему, предельно ясно. Хозяин "Адена" сказал нам, что у нашего объекта - назовем его Бурк - в чересседельных сумках было довольно много еды в упаковках с предохранительным заклинанием. Такого количества хватило бы на три-четыре дня пути. Ты знаешь Старую Береговую дорогу, что тянется на юг от Шербура до Виры, затем пересекает реку, поворачивает на запад к Орну и делает петлю у Харфлера?

- Конечно, - ответил лорд Дарси.

- Хорошо. И ты знаешь, что в большей части сельскохозяйственных районов, где деревушки разбросаны слишком уж далеко друг от друга, нет телесонной связи. Мы думаем, что Бурк поехал по этой дороге и Стэндиш последовал за ним. Мы полагаем, что Бурк направлялся в Кайенн.

Мастер Шон приподнял бровь:

- А почему тогда не поехать поездом? Так было бы гораздо проще и быстрее, сэр Джеймс. Сэр Джеймс улыбнулся:

- Было бы. Но такой способ не безопасен. Проблема использования общественного транспорта в том, что ты практически заперт в нем. А когда ты уходишь от преследования, у тебя должна быть максимальная свобода движения. Если же ты сел в общественный транспорт, то выйти из него раньше, чем он остановится, не сможешь. И контролировать ситуацию ты не в состоянии.

- Ах да, понятно, - сказал мастер Шон. Казалось, он погрузился в размышления. - Эта психическая связь, о которой вы упомянули, - вы уверены, что Стэндиш применил ее к Бурку?

- Абсолютной уверенности, конечно же, нет, - согласился сэр Джеймс. Но мы точно знаем, что он обладал таким Талантом; его проверял Совет магов из вашей же гильдии. Использовал ли он Талант в данном конкретном случае, я могу только предположить, но думаю, что вероятность такого предположения достаточно велика.

Лорд Дарси, внимательно наблюдая за струйкой дыма, поднимавшегося от трубки к потолку, промолчал.

- Я согласен с вами, - сказал мастер Шон. - Практически нет сомнений, что он так и сделал. И я не стану утверждать, что он сделал это напрасно. De mortuis поп disputandum est. Я просто хочу понять, умел ли он управляться со своим Талантом.

- Что вы имеете в виду? - спросил сэр Джеймс.

- Ну, представим человека, который умеет становиться психически прозрачным - "невидимым", другими словами. Бедняга должен быть очень осторожен, вы со мной согласны? На мягкой почве или на снегу он оставляет следы, в толпе он может задеть кого-нибудь. Вы можете себе представить, что будет, если поймать такого человека? У вас в руках окажется охапка воздуха, плотная на ощупь, которая приятно пахнет, - издает звуки, соленая на вкус, если вам вздумается попробовать. Разве такой объект не вызовет подозрений?

- Пожалуй, да, - допустил сэр Джеймс, - но...

- Сэр Джеймс, - продолжил мастер Шон, - вы не представляете, насколько подозрительным может быть психически невидимый человек в определенных ситуациях. Вот он стоит, не видимый для глаз, однако доступный для ощущений, для слуха и так далее, - и в то же время здесь никого нет. Я вот к чему веду, сэр Джеймс, - насколько компетентен был Ноэл Стэндиш? Мог ли он справиться с возложенной на него обязанностью?

Сэр Джеймс открыл было рот, он тут же снова закрыл его и нахмурился. Через секунду он сказал:

- Раз вы это так рассматриваете, мастер Шон, то вынужден признать, что не знаю. Он успешно справлялся со своим делом на протяжении двенадцати лет.

- И один раз не смог, - гнул свою линию мастер Шон. - Эта ошибка стала роковой.

- Остановитесь, мой дорогой Шон, - вдруг заговорил лорд Дарси. - У нас нет доказательств, что в этот раз Стэнли допустил ошибку: то, что он позволил себя убить, доказано бесстрастными фактами; а то, что это случилось именно так, как вы говорите - всего лишь предположение. Давайте не будет делать непозволительные в нашем деле голословные заключения.

- Да, милорд. Извините.

Лорд Дарси обратил свои серые глаза к сэру Джеймсу:

- То есть моя задача сводится не только к диверсии, так?

Сэр Джеймс моргнул:

- Прошу прощения, милорд?

- Я имею в виду, - терпеливо проговорил его лордство, - что в действительности вы хотите, чтобы я выяснил, кто убил Ноэла Стэндиша?

- Конечно! Разве я не ясно выразился?

- Не совсем. - Лорд Дарси снова взял в руки бумаги. - Теперь давайте проясним некоторые детали. Почему здесь указано, что тело опознано как принадлежащее некоему Бурку, и где настоящий Бурк? Или кто он там есть.

- Человек, за которым следовал Стэндиш, зарегистрировался под этим именем в местной гостинице "Зеленая Чайка", - объяснил сэр Джеймс. - Он использовал это же имя и в Англии. Рост, вес, цвет глаз и волос такие же, как у Стэндиша. Кроме того, он исчез той же ночью, и больше мы о нем ничего не слышали. Лорд Дарси задумчиво кивнул:

- Таким образом, мы имеем следующее: молодой человек останавливается в деревенской гостинице. На следующее утро находят тело, принадлежащее тоже молодому человеку. Так как другого постороннего молодого человека в долине не видели, решают, что это один и тот же человек. Опознание незнакомца это в лучшем случае догадка.

- Именно. Поэтому, со своей стороны, я не стал спешить с подтверждением опознания

- Я понял. Теперь с точностью расскажите, что произошло с вами в Церкви Святого Матфея той ночью? - попросил лорд Дарси.

- Как только Стэндиш удостоверился, что его подопечный поселился в "Зеленой Чайке", он поскакал в Кайенн и послал сообщение в мой офис здесь, в Руане. Я сел на первый же поезд, но к тому времени, как я добрался туда, оба они уже пропали.

- Да, - вздохнул лорд Дарси. - Полагаю, что лучше будет, если мы туда съездим. Мне придется просить Его Высочество санкционировать мой отъезд. Я думаю, вы могли бы пойти со мной и еще раз все объяснить герцогу Ричарду.

Сэр Джеймс скривился, как от внезапно подступившей боли.

- Полагаю, вы правы. Нам надо добраться туда как можно скорее, или ситуация станет непоправимой. Послезавтра начнется эта их глупая ярмарка Иванова дня, и уже сейчас там полно приезжих.

Лорд Дарси закрыл глаза.

- Еще не хватало. Это осложняет дело. Мастер Шон подошел в двери кабинета:

- Я скажу, чтобы упаковали наши чемоданы. Думаю, мы там пробудем довольно долго.

Маленькую деревушку Церковь Святого Матфея теперь было не узнать. Ярмарка проводилась на огромном поле за деревней. Палатки уже теснились на лугу. В самой деревушке не было комнат для приезжих; а местная гостиница "Зеленая Чайка", конечно же, не могла разместить всех желающих. Однако на другом поле был разбит вполне приличный палаточный городок, рядом с которым хватало места для телег, фургонов и тому подобного.

В самой деревушке фасады домов украшались яркими флагами, обновлялись вывески и витрины, а хозяева магазинов ломали голову над тем, насколько повысить цены и успеют ли они переписать все ценники. Оба пивных бара несколько недель занимались заготовкой напитков. В течение девяти дней деревушку будут наводнять приезжие. Они съедутся, чтобы в бешеном темпе сделать свои дела, нарушая размеренность сельской жизни и приводя в странное возбуждение местных жителей. А потом уедут, оставив после себя целые акры мусора и кошельки, туго набитые наличными. И все останутся довольными.

Выехав из Кайенна, лорд Дарси пустил свою лошадь легким галопом по Старой Береговой дороге и в полдень въехал в деревню Церковь Святого Матфея. Одет он был в дорожный костюм состоятельного купца. Следователь путешествовал не инкогнито, но и привлекать к себе лишнего внимания он не хотел. Время от времени ему трудновато было проложить себе дорогу сквозь толпу, уже собравшуюся у огромной старинной церкви святого Матфея, которая и дала название деревушке. Лорд Дарси направил своего коня через главную площадь к коновязи. Он оставил там своего коня и вошел в церковь.

Преподобный отец Артур Лион, приходский священник церкви святого Матфея, был широкоплечим мужчиной, разменявшим свой шестой десяток. Росту в нем было добрых шесть футов два дюйма. Голову украшала седая шапка волос, а на приятном, внушающем доверие лице обычно светилась улыбка. Он сидел за столом в своем кабинете.

Раздался легкий стук в дверь. Среднего возраста женщина поспешно вошла и проговорила:

- Извините, что беспокою вас, отец, но здесь лорд Дарси к вам.

- Проводите его, сестра Анна. Преподобный отец встретил лорда Дарси с распростертыми объятьями:

- Сколько лет прошло, милорд, - приветствовал он гостя с широкой улыбкой. - Рад снова вас видеть.

- Я тоже. Как вы тут, старый друг?

- Неплохо. Прошу, садитесь. Могу я предложить вам выпить?

- Не сейчас, святой отец, - лорд Дарси сел на предложенный стул. - Как я понимаю, у вас тут возникли кое-какие проблемы.

Отец Арт откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.

- Ах, да. Так называемое самоубийство. Бурк, - хихикнул он. - Я так и думал, что власти заинтересуются этим рано или поздно.

- Почему вы говорите "так называемое самоубийство", святой отец?

- Потому что я знаю людей. Если человек решил застрелиться, то он не пойдет для этого на безлюдный берег. Туда он отправится, если решит утопиться. Просто уйти в море. Я не могу утверждать, что никто и никогда не пойдет на берег моря стреляться. Но это бывает настолько редко, что когда такое все же происходит, я становлюсь подозрительным.

- Согласен, - сказал лорд Дарси. Он был знаком с отцом Артуром Лионом уже несколько лет и знал, что этот человек безоглядно посвятил себя службе Богу и своему королю. Его карьера не была заурядной. Во время войны 1939 года он дослужился до сержанта-майора Восемнадцатого пехотного полка. Позднее он стал офицером Департамента стражи, ушел в отставку в звании Главного начальника стражи, и наконец посвятил себя своему призванию, став священником. Он проявил себя не только как искренний священнослужитель, но и обнаружил, что наделен Талантом великолепного целителя, и был принят в орден святого Луки.

- Мой дорогой друг, - начал лорд Дарси, - мне нужна ваша помощь. То, что я вам скажу, строго конфиденциально. Я вас попрошу никому ничего не рассказывать без официального разрешения.

Отец Арт опустил руки, перегнулся через стол. Глаза его блестели.

- Сохраню, как тайну исповеди, милорд. Продолжайте.

Лорду Дарси потребовалось около получаса, чтобы рассказать все, что он знал по этому делу. Отец Арт опять откинулся на спинку стула и снова сомкнул руки за головой. С ангельской улыбкой на губах он рассматривал потолок.

- Да, милорд. Весьма захватывающе. Я очень хорошо помню ту пятницу, шестое июня. Действительно... Очень хорошо помню... - он продолжал улыбаться, глядя на потолок.

Лорд Дарси прищурил правый глаз и вопросительно поднял левую бровь:

- Могу ли я надеяться, что вы расскажете мне о событии, благодаря которому тот день так глубоко врезался в вашу память?

- Конечно, милорд. Я просто смакую умозаключения, к которым пришел. Осмелюсь предположить, что, когда я вам все расскажу, вы придете к тем же выводам. - Он оторвал взгляд от потолка и опустил руки. - Можно сказать, что это началось еще в четверг, поздней ночью. Всю предыдущую ночь я провел у больного, поэтому в четверг отправился спать довольно рано. Около полуночи я проснулся и никак не мог снова заснуть. Поворочавшись какое-то время, я решил, что смогу с большей пользой провести это время. Я встал, немного поработал с бумагами и пошел в церковь, чтобы подготовить алтарь к утренней службе... Потом вышел прогуляться по двору церкви. Я часто так поступаю, этот двор - прекрасное место для раздумий. Луны не было видно продолжил священник, но небо было чистым, безоблачным. Прошло два часа после заката. Было довольно темно, но я наизусть знаю эти каменные плиты. Я бродил примерно четверть часа, когда на небе стали появляться первые звезды. Лорд Дарси на мгновенье застыл.

- И что случилось потом?

- Сначала все звезды были на своих привычных местах, в своих созвездиях - в частности, я смотрел на созвездие Лебедя, - но затем небо в одно мгновение стало абсолютно черным. Повсюду. Все сразу.

- Понятно, - вымолвил лорд Дарси.

- А мне было не понятно, - ответил преподобный отец, сверкая улыбкой. - Тьма кромешная. Должен признаться, секунду или две я пребывал в полнейшей панике. Когда звезды исчезли, у меня появилось странное чувство.

- Я думаю, - пробормотал лорд Дарси.

- Но, - снова заговорил отец Арт, - как сенситив, я чувствовал, что опасности поблизости нет, и через минуту ко мне вернулось самообладание. Я мог сразу уйти в церковь, но остался посмотреть, что же будет дальше. Не знаю, сколько я там простоял. Казалось - не менее часа, но на самом деле, прошло, наверное, меньше пятнадцати минут. Звезды появились вновь, причем так же, как и исчезли, - все разом по всему небу.

- Не проявились? - спросил лорд Дарси. - Не постепенно становились яркими?

- Нет, милорд. Раз: их нет. Раз: снова горят.

- Тогда это не туман с моря.

- Это исключено. Морской туман не может двигаться так быстро.

Лорд Дарси перевел глаза на статуэтку святого Матфея, стоявшую в стенной нише, и невидящим взглядом уставился на апостола.

Прошло не меньше минуты. Затем лорд Дарси произнес:

- Я оставил мастера Шона в Кайенне, чтобы он сделал свое заключение после обследования тела. Он должен быть здесь через час. Я поговорю с ним, но... - Он умолк.

Отец Арт кивнул.

- Конечно же, наша теория требует подтверждения, но я думаю, мы на правильном пути. Чем еще я могу помочь?

- Ах, да. Вот еще что, - усмехнулся лорд Дарси. - Ваше сообщение о гаснущих звездах выбило меня из колеи. Я почти позабыл, зачем пришел к вам. Я бы хотел попросить вас, святой отец, об одолжении. Вы бы не могли опросить людей, которые были в "Зеленой Чайке" после полудня и ближе к вечеру, около пяти? Я здесь чужой, и, скорее всего, многого я от них не добьюсь - и уж конечно не столько, сколько вы. Мне нужна полная картина всего происходившего. Я думаю, что вас, старого стражника, не надо учить, на что обращать внимание. Вы сделаете это?

Отец Арт вернул улыбку:

- С удовольствием, милорд.

- Есть еще кое-что. Вы не могли бы приютить меня и мастера Шона на несколько дней? В гостинице, увы, нет свободных комнат.

От взрыва хохота отца Арта, казалось, должен был качнуться колокол на башне.

Мастер Шон О Лохлейн всегда был неравнодушен к ослам.

- Осел, - любил говорить он, - гораздо умнее лошади, как ворон умнее сокола. Ни ворон, ни осел никогда не ринутся в бой только потому, что так им приказал человек.

Поэтому маг и ехал в Церковь Святого Матфея на отличном осле. И при этом был страшно доволен собой.

Речная дорога была запружена повозками: казалось, половина населения герцогства двигалась в одном направлении - к прибрежной деревушке Церковь Святого Матфея. Из-за этого огромного скопления народа мастер Шон не сразу заметил всадника, явно направлявшегося именно к нему, и поначалу слегка встревожился, но увидев, что это лорд Дарси, успокоился.

- Никак возвращаетесь в Кайенн, милорд? - спросил он лорда Дарси, когда тот подъехал на достаточно близкое расстояние.

- Вовсе нет, мой дорогой Шон. Я выехал навстречу вам. Давайте свернем с дороги; так мы быстрее объедем деревушку и попадем к месту, где было найдено тело.

Он развернул свою лошадь и поехал рядом с ослом мастера Шона. Перейдя на легкий галоп, они вскоре оказались на Старой Береговой дороге.

- Теперь, - сказал лорд Дарси, - расскажите мне, что вы обнаружили в Кайенне.

- Противоречивые улики, милорд, противоречивые. По крайней мере, что касается теории о самоубийстве. Кое-что указывает на то, что он упал на пляж, или его столкнули. Стэндиш должен был упасть прямо у основания скалы, но его нашли в двадцати пяти футах от него. Два сломанных ребра и сильный вывих запястья - больше ничего, кроме нескольких синяков и кровоподтеков. Все это он получил за несколько часов до смерти.

Лорд Дарси ехидно рассмеялся:

- Таким образом, есть два варианта. Первый - добрый человек Стэндиш встал на краю скалы, выстрелил себе в голову, упал на песок, прополз двадцать пять футов и несколько часов пролежал в ожидании смерти от ран, которые, что очевидно, должны были сразу его прикончить. Второй: он упал со скалы, прополз двадцать пять футов, повалялся на песочке несколько часов, а затем решил застрелиться. Я думаю, вторая гипотеза немногим лучше первой. А тот факт, что его правое запястье сильно вывихнуто, отвергает оба варианта. Не самоубийство, определенно, не самоубийство, - улыбнулся лорд Дарси. Остается несчастный случай и убийство. Какую версию вы предпочтете, мой дорогой Шон?

Мастер Шон нахмурился так, как будто он прилагал адские усилия, чтобы заставить мозг работать в нужном направлении. Через секунду его лицо просветлело:

- Я понял, милорд! Он был случайно убит!

- Прекрасно! Теперь давайте я расскажу вам о тех фактах, которые вам еще не известны.

И он рассказал мастеру Шону о странном происшествии, свидетелем которого стал отец Арт. Когда он закончил, оба всадника ехали молча минуту или две. Затем мастер Шон тихо произнес:

- Так вот что это было.

У дороги стоял стражник. Он выбрал место так, что ему прекрасно была видна та часть берега, где было найдено тело. Другой стражник сидел, но встал, как только увидел приближающихся лорда Дарси и мастера Шона. Они спешились и направились к стражникам, ведя животных за собой.

- Извините, джентльмены, - строгим голосом сказал старший из стражников, - но сюда нельзя - приказ Его Высочества герцога Нормандского.

- Очень хорошо; рад слышать, - ответил его лордство, доставая свое удостоверение. - Я лорд Дарси, а это мастер-тауматург Шон О Лохлейн.

- Да, милорд, - смутился стражник. - Извините, я не узнал вас.

- Ничего страшного. Так это здесь нашли тело?

- Да, милорд. Прямо у этой скалы. Вот тут. Вы хотите взглянуть, милорд?

- Непременно. Спасибо.

Лорд Дарси под почтительными взглядами обоих стражников тщательно осмотрел край скалы. Мастер Шон следовал за ним, стараясь ничего не пропустить.

- Уже целая неделя прошла, - недовольно ворчал лорд Дарси. - Вы только посмотрите на траву! Неделю назад я бы сказал точное число побывавших здесь людей, а сегодня я могу сказать только то, что их было больше двух. И я не думаю, что есть какой-то способ выяснить это. Как вы думаете, Шон?

- Нет, милорд. Я - маг, а не кудесник.

- Значит, нет. Посмотрите на край скалы. Стэндиш определенно упал. Но столкнули ли его? Или сбросили? Теперь уже никто нам не подскажет. Ветер и погода сделали свое дело. Как говорит мой кузен из Лондона - "Пфуй! ".

- Да, милорд.

- Ну что ж, давайте спустимся на пляж и осмотрим все внизу.

Для этого надо было пройти вдоль скал около пятнадцати футов до спуска на берег и затем пройти обратно до того места, где нашли мертвого Стэндиша. Легкий бриз доносил запах поспевающей пшеницы. Неподалеку три чайки хрипло переругивались из-за выброшенной морем добычи.

Лорд Дарси все еще пребывал в плохом настроении.

- Ничего, черт побери. Ничего. Следы уже давно смыла вода или развеял ветер. Черт, черт, черт! Все, на что мы можем рассчитывать, это показания свидетелей, которые, как известно, ненадежны.

- Вы им не верите, милорд? - спросил мастер Шон. Лорд Дарси помолчал несколько секунд, потом, понизив голос, сказал:

- Нет. Как ни странно, верю. Я думаю, показания тех фермеров точны. Они видели то, что видели, и сообщили об этом. Но они могли не видеть всего, следовательно, не смогли и сообщить.

Один из стражников сверху сказал:

- Там есть пятно. Там, милорд, у плоского камня, - он показал рукой, где именно.

Но лорд Дарси и не подумал посмотреть туда. Когда стражник заговорил, лорд Дарси машинально поднял голову - и тут его внимание привлекло нечто на скале, двумя футами ниже ботинок стражника.

Мастер Шон проследил за взглядом его лордства и тут же обнаружил, на что уставился лорд Дарси.

- Как будто кто-то вырезал свои инициалы, милорд.

- Очень похоже. Вы можете прочитать их?

- Похоже на S... S... О... Кого мы знаем с инициалами S. S. O?

- Никого, кто до сих пор был связан с этим делом. Но эти буквы могли появиться здесь раньше. Однако...

- Да, милорд, - перебил мастер Шон. - Я понял, на что вы намекаете. Мне надо некоторое время, чтобы проверить их. Вы хотите, что бы я наложил на них предохранительное заклинание?

- Если только они не начертаны раньше, чем неделю назад. Кстати, у Стэндиша был нож, когда его нашли?

- Нет, насколько я знаю. А разве этого нет в рапорте?

- Хм-м-м, - лорд Дарси начал рыскать кругом, напомнив мастеру Шону леопарда в поисках ужина. Наконец он остановился у основания скалы, прямо под символами, вырезанными в мягкой глине. Следователь опустился на колени и стал копать.

- Он должен быть где-то рядом, - бормотал Дарси.

- Могу ли я спросить, что вы ищете, милорд?

- Кусок железа, мой дорогой мастер Шон, кусок железа.

Мастер Шон поставил свой саквояж на песок, открыл его и вытащил металлическую палочку. Почти одновременно лорд Дарси воскликнул:

- Ага!

Все еще держа палочку в руках, мастер Шон спросил:

- Что такое, милорд?

- Вот видите, - сказал лорд Дарси, поднимаясь на ноги и показывая какой-то предмет в правой руке. - Voila, дорогой друг, - складной нож!

Мастер Шон широко улыбнулся:

- Я полагаю, вы бы хотели провести тест на соответствие, милорд? Надписи, резец и труп?

- Конечно. Не убирайте ваш инструмент. Это ведь металлодетектор?

- Вы правы, милорд. Он подсказывает место, где есть хоть что-нибудь металлическое.

- Хорошо. Уберите нож и давайте исследуем место, где нашли тело. Может, мы сможем еще что-нибудь откопать.

Мастер-тауматург направил палочку на песок, держа ее в правой руке, и принялся водить ею взад и вперед. Глаза его были полузакрыты, левую руку он поднял над головой, растопырив пальцы. Каждый раз, когда он останавливался, лорд Дарси начинал раскапывать сухой песок и вытаскивал что-нибудь металлическое - ржавый гвоздь, пряжку ремня, медяк, бронзовый фартинг и даже серебряную монету в полсоверена - но все эти предметы явно уже давно находились тут.

Пока двое внизу работали, стражники молча наблюдали за происходящим со скалы. Беспокоить волшебника во время действия, по меньшей мере, неразумно.

Только одна вещица заинтересовала лорда Дарси: маленький кусочек свинца. Лорд опустил его в карман и продолжал копать. Наконец мастер Шон, проверив песок в радиусе десяти футов, сказал:

- Все, милорд.

Лорд Дарси встал, отряхнул от песка ладони и брюки и посмотрел на коллекцию мусора, которую они разложили на большом камне.

- Жаль, что шестипенсовик не нашли. У нас была бы солидная прибыль. А золота нет. Мастер Шон рассмеялся:

- Вы ожидали, что найдете полный набор продукции Монетного двора Его Величества, милорд?

- Да нет. Но вот это, - он вытащил из кармана кусочек свинца, - то, что я и ожидал найти. Если я не ошибаюсь, это пуля от "герона" тридцать шестого калибра, того самого, который позже оказался в руках у Стэндиша, и та самая, что пробила ему голову. Вас не затруднит ее проверить, мой дорогой Шон?

Тауматург положил пулю в один из надежных карманов своего вместительного саквояжа, и мужчины побрели по берегу обратно и снова взобрались наверх.

Затем мастер Шон растянулся на камне и, свесившись вниз, осмотрел край скалы. После минутного обследования надписи на песчано-глиняной поверхности мастер Шон взял кое-какие инструменты из саквояжа и снова принялся за работу. Простого связывающего заклинания было достаточно, чтобы предохранить глину от разрушения. Затем волшебник ловко вырезал кирпич из затвердевшей от слов породы. Тем временим лорд Дарси отозвал старшего из стражников в сторону и задал ему вопрос.

- Нет, милорд, никаких проблем не возникало, - ответил стражник. - Мы отдежурили три восьмичасовые смены с тех пор, как нашли тело. Я даже не припомню, чтобы кто-нибудь прошел мимо. Никто и близко не подойдет, пока все не выяснится и священник не благословит это место. Хотя были тут одни этим утром.

- Этим утром? - Лорд Дарси вопросительно поднял бровь.

- Да, милорд. - Он взглянул на часы на руке. - Сразу после того, как мы заступили. Как раз шесть часов назад - в восемь двенадцать.

- И что произошло? - спросил его лордство с видимым равнодушием.

- Ну, двое шли по пляжу, с западной стороны. Цыгане. Сегодня с утра их тут целые толпы понаехали на ярмарку в Церковь Святого Матфея. Двое мужчина и женщина - шли рука об руку. Дэн, то есть стражник Даниэль - вот он, - предупредил их, но они лишь улыбнулись и продолжали идти. Дэн быстро спустился на пляж и преградил им дорогу. Притворились, что не понимают по-англо-французски. Вы же знаете этих цыган! Но Дэн дал им понять, что они не могут пройти дальше, и те ушли. Без проблем.

- Они ушли, не споря?

- Да, милорд, ушли.

- Хорошо. Позаботьтесь, чтобы все оставалось так, как есть.

- Да, милорд.

Мастер Шон отошел от края скалы с большим куском затвердевшей с помощью тауматургии глины и погрузил кирпич в свой вместительный, испещренный символами саквояж.

- Что-нибудь еще, милорд?

- Я думаю, нет. Давайте перекусим.

В палатке неподалеку от поля, где должна была проходить ярмарка, агент Серки, командир группы, ответственный за операцию, открыл с виду старый, обшарпанный кожаный чемодан. Внутри чемодан был совершенно новым, а его содержимое очень напоминало содержимое саквояжа мастера Шона.

Он извлек оттуда две маленькие палочки, около шести дюймов в длину, вырезанные из алого кристалла. Серебряная нить обвивала их в пять оборотов. Каждая палочка была зеркальным отражением другой: на одной спираль закручивалась вправо, на другой - влево. Вслед за ними были извлечены два небольших стеклянных флакона; в одном находилась белая жидкость со взвешенными частицами, а во втором - янтарного цвета мелкие гранулы. Набор предметов довершали золотой кованый подсвечник необычной формы, - для свечи диаметром не больше дюйма, и маленькая жаровня. Руки мастера, как и руки любого волшебника, были сильными и ловкими. Тауматург собрался вставить свечу из пчелиного воска в только что извлеченный подсвечник, но вдруг застыл, услышав легкий скрежет у закрытого полога:

- Да?

- Один-три-семь прибыл, - прошептал голос. Командир расслабился:

- Очень хорошо, пришлите его сюда.

Несколькими секундами позже полог откинулся, и еще один агент Серки окунулся в полумрак палатки. Он взглянул на тауматургические приспособления на столе, хмыкнул и сел на стул.

- Думаете, понадобятся?

- Уверенности нет. Но возможно... Вообще-то, не хотелось бы. Лучше избегать любых осложнений с мастером Шоном О Лохлейном. Человека с его силой и способностями лучше вообще не иметь по другую строну баррикад.

- Извините, командир, но вы уверены, что человек, которого мы видели верхом на осле сегодня утром, действительно был мастер Шон?

- Абсолютно. Мы приходилось слушать его лекции много лет назад в университете Будапешта в конце 1960-х и 1970-х годах. Он тогда защищал степень доктора тауматургии по теоретической и аналоговой математике. Их король оплачивал его труд из личной казны, а он еще и подрабатывал, читая лекции студентам.

- Он сможет узнать вас?

- Думаю, нет. Кто обращает внимание на обычного студента в огромном университете? - командир нетерпеливо махнул рукой. - Докладывайте.

- Да, командир, - живо заговорил агент 137. - Я последовал за человеком на осле, как вы и приказали. Он встретился с каким-то типом. Тот был на лошади. Высокий, жилистый; с привлекательными, скорее, английскими чертами. Он был одет как торговец, но я подозреваю...

Командир кивнул:

- Лорд Дарси, надо полагать. Продолжайте.

- Вы сказали, что они направляются к месту, где нашли тело. Я удостоверился в ваших словах, когда они повернули налево. Я прекратил преследование и галопом поскакал в деревню. Там меня уже ждал номер 202. Дул довольно свежий попутный ветер, и поэтому мы добрались до нужного места раньше них. Мы бросили якорь в двухстах ярдах от берега. Пока номер 202 делал вид, что рыбачил, я наблюдал в бинокль.

Они поговорили со стражниками на вершине скалы, затем спустились на пляж. Один из стражников показал место, где лежало тело. Затем сыщик обошел и осмотрел все вокруг, а у основания скалы зачем-то разгреб руками песок. Он что-то нашел, но я не видел, что именно. Мастер Шон спрятал найденное в саквояж, и около десяти минут они исследовали каждый дюйм песка вокруг с одной из этих длинных металлических палочек - ну, вы знаете, - и он показал рукой на стол с волшебными инструментами.

- Металлодетектор, - ответил командир. - Да, продолжайте.

- Так вот. Лорд Дарси начинал копать каждый раз, когда О Лохлейн останавливался. Они выкопали кучу мусора, но какой-то предмет заинтересовал их. Я не знаю, что это, не мог разглядеть, но лорд Дарси положил его в карман и потом отдал волшебнику.

- Я знаю, что это было, - нетерпеливо перебил его командир. - Это было единственное, что заинтересовало его?

- Да, насколько я могу судить, - ответил 137-ой.

- Что произошло дальше?

Номер сто тридцать семь пожал плечами.

- Они вернулись наверх. Дарси поговорил с одним из стражников, а другой в это время смотрел, как волшебник делал углубление в скале.

Командир группы нахмурился:

- Сделал углубление? Углубление?

- Совершенно верно. Распластался на брюхе и двумя футами ниже края что-то выкопал. Я не видел, что это было. Дыра осталась размером примерно в два человеческих кулака, может, чуть больше.

- Черт побери! Почему ты не мог посмотреть повнимательней!

Агент 137 переменился в лице.

- Очень сложно было рассмотреть, командир. Подойди мы чуть ближе двухсот ярдов, мы тут же привлекли бы к себе внимание. Вы когда-нибудь пытались наблюдать через шестикратный полевой бинокль с легкой лодочки, пляшущей на волнах?

- Успокойтесь. Я не сержусь на вас. Вы и без того отлично поработали. Мне просто хотелось бы обладать более точной информацией.

Взгляд командира стал задумчивым. "Кое-что уже проясняется. О пляже теперь можно забыть. Надо приказать снять наблюдение, туда они больше не вернутся".

- Фиала там нет. Если мастер Шон не нашел его, значит, там его и не было. Если нашел - тем более нет, но он и лорд Дарси знают, где теперь эта вещица. Этой проблемой займусь я. Теперь идите и дайте мне подумать.

Агент 137 вышел.

Холл "Зеленой Чайки", после того как все посетители покинули его, выглядел как лондонская железнодорожная машина после часа пик. В общем баре посреди дикого гвалта вино и пиво лились рекой, а в обратном направлении текли медь и серебро. И все это к удовольствию обеих сторон.

В клубном баре было потише, но все-таки шум разношерстной публики доносился и сюда. Здесь гостей обслуживал сам хозяин гостиницы и очень гордился этим. Кроме того, работа тут была легче, а чаевые больше.

- Что-нибудь еще пожелаете? - спросил он, ставя на стол две пинты пива. - Что-нибудь перекусить?

- Не сейчас, добрый человек Дрейк, - ответил отец Арт. - Это подождет.

- Хорошо, отец. Благодарствую. - И тихо удалился. Лорд Дарси сделал большой глоток пива и вздохнул:

- Прохладное пиво хорошо освежает летним вечером. В "Зеленой Чайке" отличный погреб. Еда тоже неплохая. Мы с мастером Шоном оценили это сегодня днем.

- А где мастер Шон? - спросил священник.

- В тех комнатах, что вы отвели нам в вашем доме, - среди своих приборов, исследует кое-какие улики, которые мы откопали. - Он понизил голос. - Вы узнали что-нибудь о происшедшем той ночью?

- Очень многое, - ответил отец Арт так же тихо. - Еще, конечно, есть белые пятна, но, в общем, я думаю, мы сможем составить цельную картину. Подопечный Стэндиша прибыл в "Зеленую Чайку" во второй половине дня пятого числа и снял номер под именем Ричард Бурк. С собой у него был только плоский чемоданчик, но так как он был на лошади, а чересседельные сумки были чем-то наполнены, решили, что это достойное подтверждение его платежеспособности. В гостинице сдавались только шесть комнат: все на верхнем этаже двухэтажного здания. Две уже были заняты. В 2:10 человек по имени Дангларс снял их для себя и для миссис Жизель де Виль. Бурк, продолжал святой отец, - пришел в пять пятнадцать. Больше никто не регистрировался в тот вечер. И никто не видел молодого человека, одетого в вечернее платье. - Он сделал паузу и улыбнулся. - Од-на-ко...

- А-а, я знал, что я могу на вас положиться. Так что такое?

Все еще улыбаясь, святой отец поднял палец и сказал:

- Дело о плаще церковного сторожа.

- Объясните!

- У моего сторожа, - сказал отец Арт, - был плащ. На самом деле он был сшит из двух старых попон для лошадей. Конечно, он выглядел не очень красиво, зато был теплый. Сторож работал в нем зимой на улице. Летом он вешал его в конюшне за церковью. Утром шестого июня один из людей, работающих в гостинице, принес его в церковь, спросить, не его ли это оказался его. Сделайте самое нелепое предположение о том, где его нашли? спросил отец Арт.

- Окна комнаты, которую занимал Бурк, выходят на улицу или во двор?

- Во двор.

- Тогда его нашли на булыжниках у задней стороны дома.

Улыбка расплылась еще больше. Отец Арт слегка хлопнул в ладоши:

- Совершенно верно, милорд. Лорд Дарси улыбнулся в ответ.

- Итак, Бурк вошел в комнату до пяти тридцати. Правильно?

- Правильно. Горничная проводила его, открыла комнату и дала ему ключ.

- Его видели после этого?

- Только один раз. Он заказал легкий ужин, и ужин принесли ему около шести. Это был последний раз, когда его видели.

- Кто-нибудь из постояльцев был в гостинице в это время?

- Нет. Дангларс ушел около четырех сорока и не возвращался. Никто не видел, как уходила миссис Жизель, но когда горничная пришла застелить постели в шесть часов, обе комнаты были пусты.

- Хм-м-м...

Лорд Дарси взглянул на дно своей опустевшей кружки. Через полминуты он произнес:

- Преподобный отец, а того человека в плаще из попоны действительно видели в гостинице, или мы имеем дело с бестелесным призраком?

Губы отца Арта тронула усмешка:

- И да, и нет, милорд. Девушка, которая работала в баре в ту ночь, говорит, что помнит двух чужаков, но сказать о них ничего не может. Она не очень-то смышленая.

Лорд Дарси улыбнулся:

- Хорошо. Предположим, что Стэндиш пришел сюда в украденном и не по сезону теплом плаще. Что произошло здесь и что случилось потом?

Отец Арт зажег свою трубку и, подняв кружку, сделал маленький глоток пива.

- Давайте посмотрим. Стэндиш прибыл в деревушку через час после Бурка - может, чуть больше. Но он не сразу пошел сюда. Он побродил вокруг церкви. Зачем? Не для того, чтобы украсть плащ. Откуда ему было знать о плаще?

Священник сделал две затяжки, его глаза блеснули.

- Ну, конечно! Чтобы привязать лошадь. Он не хотел, чтобы ее видели на площади, и знал, что церковные конюшни - надежное и тихое место. - Он выпустил еще пару клубов дыма. - Хм. Он видит плащ на стене в конюшне и понимает, что тот хорошо скроет его вечернее платье. Он берет плащ и идет в гостиницу. Здесь он удостоверился, что Бурк обосновался надолго, вернулся, взял лошадь и понесся во весь опор в Кайенн, чтобы отправить сообщение сэру Джеймсу. Затем он вернулся в "Зеленую Чайку". Он выждал момент и незамеченным пробрался по лестнице в комнату Бурка.

Священник сделал паузу, нахмурился и отхлебнул еще пива.

- Чуть позже он выбирается из комнаты во двор через окно, и по пути теряет плащ, - отец Арт покачал головой. - Но что произошло между тем, как он поднялся по лестнице и тем, как он потерял плащ, и между этими событиями и его смертью, и не имею ни единого предположения.

- У меня есть несколько, - сказал лорд Дарси, - но все они очень и очень смутные. Мне нужна еще информация. У меня есть несколько вопросов, он стал загибать пальцы. - Первый: где Бурк? Второй: кто застрелил Стэндиша? Третий: почему он стрелял? Четвертый: что случилось в гостинице? Пятый: что случилось на пляже? И наконец, последний: где Ипсвичский Фиал?

Отец Арт поднял кружку, одним махом допил все содержимое и со стуком опустил ее на стол:

- Не спрашивай меня, спроси у Бога. Лорд Дарси кивнул.

- В самом деле. Одной из Его величайших черт является то, что если ты правильно задашь правильный вопрос, то Он ответит тебе.

- Вы собираетесь в молитве отыскать ответы на свои вопросы, милорд?

- Что-то вроде этого. Только я уже давно понял, что лучший способ спрашивать Господа - это самому отыскивать необходимые данные.

Отец Арт улыбнулся:

- Dominus vobiscum.

- Et cum spiritu tuo, - в тон ему ответил лорд Дарси.

- Excavemus!

В комнате, отведенной для него в доме святого отца, мастер Шон осторожно расставил на столе свои приборы. "Герон" 36 калибра, принадлежавший Ноэлу Стэндишу, уже был зажат в небольших тисках на одном конце стола. В трех футах от дула на небольшой подставке лежала пуля, найденная лордом Дарси в песке.

Высота подставки была отрегулирована так, чтобы пуля находилась на одном уровне с дулом пистолета. С помощью специальных инструментов Шон О Лохлейн выяснял, совпадают ли насечки на пуле с нарезками ствола пистолета, когда раздался ритмичный кодовый стук в дверь. Волшебник подошел к двери, отодвинул засов и сказал:

- Входите, милорд.

- Надеюсь, я не прервал какой-то важный процесс, - входя, спросил лорд Дарси.

- Вовсе нет, милорд, - мастер Шон снова закрыл дверь на засов. - Я только собирался проводить баллистический тест. Тест на подобие связей уже доказал, что это та самая пуля, которой был убит Стэндиш. Теперь осталось посмотреть, из этого ли пистолета она выпущена. Вы нашли что-нибудь еще?

- Ничего, - признался лорд Дарси. - Мне удалось тщательно осмотреть комнаты в "Зеленой Чайке". И ничего. Абсолютно ничего. У меня есть несколько идей, но никаких улик. - Он показал на пистолет. - Прошу вас, продолжайте, я с удовольствием подожду.

- Это займет всего минуту или около того, - извиняющимся тоном сказал мастер Шон. Он вернулся к столу и продолжил приготовления. Лорд Дарси молча наблюдал. Его лордство довольно хорошо представлял себе принципы, на которых строился этот тест, и видел его уже бесчисленное множество раз. Он попытался вспомнить небольшую лекцию, которую мастер Шон когда-то прочитал ему по этому поводу.

- Видите ли, - объяснял волшебник, - здесь очень важен Закон Соответствия. Большая часть износа пистолета происходит чисто механически. Неважно, кто нажал на курок; газовая эрозия в патроннике и износ, производимый в стволе пулей, имеют одинаковый характер. Для пистолета неважно, кто нажал на курок и в кого при этом стреляли. Но вот для пули существенно, из какого пистолета она вылетела и во что попала. Это можно определить с помощью соответствующего заклинания.

Хотя перед его глазами эта картина разворачивалась уже множество раз, лорд Дарси всегда любил понаблюдать за экспериментом. Он был очень эффектным, если пуля все же подходила к пистолету. Мастер Шон высыпал на пулю и на оружие заранее приготовленный порошок. Затем поднял палочку и прошептал магическое заклинание. С последним слогом раздался.. резкий металлический звук, и пуля исчезла со своей подставки. "Герои" 36 калибра задрожал в тисках. Мастер Шон шумно выдохнул:

- Как к себе домой, милорд. Пистолет и пуля в точности соответствуют друг другу.

- Меня всегда удивляет поведение пули, - сказал лорд Дарси.

Мастер Шон рассмеялся:

- Это называется "индуцированный возврат в начальное положение", милорд. Вы еще что-то хотели?

- Да, есть кое-что, - лорд Дарси подошел к своему чемодану, открыл его и вытащил еще один пистолет. Это был великолепной работы "макгрегор" сорокового калибра.

Несколько секунд он осматривал оружие и спросил:

- За сколько часов до того, как нашли тело, умер Стэндиш?

Мастер Шон задумался:

- Волшебник-криминалист Кайенна, хороший специалист, поставил время не более пятнадцати минут. Мои же исследования показали, что скорее он умер за двадцать пять минут до того, как его тело было обнаружено. Однако следует учесть, что даже самое хорошее заклинание все же стирает некоторые приметы, по которым можно делать более точные заключения.

Лорд Дарси засунул "макгрегор" в точно подогнанную по размеру кобуру и надел ее под пиджак.

- Другими словами, вы отметили обычную для такого случая ауру. Синяки и переломы были получены непосредственно перед смертью?

- Именно так, милорд. Примерно за три часа до смерти.

- Понятно... Интересно. Очень интересно. - Следователь взглянул на себя в зеркало и поправил шейный платок. - У вас еще есть работа?

- Только подвергнуть анализу саму пулю, - ответил мастер Шон.

Лорд Дарси отвернулся от зеркала.

- Я собираюсь пойти прогуляться по деревушке и, возможно, зайду на ярмарку и в палаточный городок. Я не думаю, что со мной может что-то случиться, но все же я не хотел бы пропадать из виду.

- Разумеется, милорд, - смиренно ответил волшебник. Он открыл свой испещренный загадочными символами саквояж и достал оттуда небольшую деревянную шкатулку. В ней оказались маленькие палочки, очень похожие на зубочистки, не более дюйма длиной, - однако они не были заострены с обеих сторон, а имели форму цилиндра, и изготовлены были не из сосновой древесины, а из прессованного пепла. Маг выбрал одну из них, а шкатулку положил обратно в саквояж. Лорд Дарси взял маленький цилиндр большим и указательным пальцами правой руки.

Затем мастер Шон взял маленький золотой флакон и капнул резко пахнущим маслом на большой палец своей правой руки, а потом провел этим пальцем по палочке из прессованного пепла, которую держал его напарник, - от пальца лорда Дарси до противоположного конца. Затем крепко сжал палочку большим и указательным пальцами.

Быстрое движение обеих запястий - и палочка разломилась.

Но психически и символически половинки оставались частями неразрывного целого. До тех пор, пока у каждого из двоих людей оставалась своя половинка, между ними существовала неразрывная связь.

- Спасибо, старина Шон, - поблагодарил лорд Дарси. - А теперь я пойду наслаждаться ночной жизнью этой многолюдной столицы.

С этими словами он ушел, а мастер Шон вернулся к своей работе.

Когда лорд Дарси шагнул за ворота церковного двора, солнце уже расположилось на линии горизонта жирным красно-оранжевым эллипсоидом. Оно должно было скрыться через несколько минут. Длинная тень от шпиля церкви насквозь пронзала деревушку, насадив на кончик ближайшее поле.

В лучах заходящего солнца краски знамен и флагов ярмарки стали сочнее и ярче. День был великолепным, тихим и ясным, и по прогнозам Бюро погоды назавтра погода ожидалась ничуть не хуже. И ночь обещала быть восхитительной.

- Извините, милорд, вы - лорд Дарси?

Его лордство заметил обратившуюся к нему женщину, когда она выходила из церкви, но на главной площади было столько народу, что он почти не обратил на нее внимания. Теперь же, получше рассмотрев ее, Дарси был приятно удивлен. Такого милого создания он уже давно не видел.

- Да, дамозель, это я, - ответил он с улыбкой. - Но боюсь, у вас передо мной есть некоторое преимущество.

Она улыбнулась робко, почти застенчиво.

- Меня зовут Шаролта.

Ее имя, легкий акцент и одежда выдавали принадлежность к цыганам. Длинные темные волосы, темные глаза, правильной формы нос, пухлые, почти безупречные губы и великолепная фигура, подчеркнутая цыганским платьем... Эта женщина была слишком хороша.

- Могу я чем-нибудь помочь вам, дамозель Шаролта?

Она покачала головой:

- Нет-нет. Мне ничего не нужно. Но, может быть, я смогу быть вам полезна. - Ему показалось, что ее голос слегка дрожит. - Мы можем уйти отсюда и поговорить?

- Куда, например? - осторожно спросил лорд Дарси.

- Куда прикажете, милорд. Куда угодно, где мы были бы одни, - девушка осеклась. - То есть не то чтобы совсем одни. Я хотела сказать - туда, где мы сможем поговорить. Ну, вы понимаете.

- Конечно. Время вечерни еще не наступило, так что я предлагаю пойти в церковь, - сказал лорд Дарси.

- Да-да. Это было бы замечательно, - она улыбнулась. - Там не должно быть много народу. Замечательно.

В церкви святого Матфея было довольно темно, но не мрачно. Трепещущие огоньки свечей у изваяний и икон походили на горсти звезд, забытых на земле.

Лорд Дарси и дамозель Шаролта сели на заднюю скамью. В церкви находилось около дюжины человек, но почти все они собрались вблизи алтаря, поэтому никто не мог услышать разговор.

Лорд Дарси терпеливо ждал, пока девушка заговорит первая. Цыганку что-то тяготило, и она довольно долго молчала.

- Вы великий лорд Дарси, знаменитый следователь, - внезапно заговорила Шаролта. - Вы расследуете причины смерти бедного доброго человека Стэндиша, которого нашли на пляже неделю назад. Все это верно?

Лорд Дарси молча кивнул.

- Тогда он умер не просто так, иначе бы вас здесь не было. Поэтому я должна рассказать все, что я знаю.

Неделю назад к нашему стану подошли пятеро мужчин. Он сказали, что они из рода Чанро - Меч, по-вашему, - который живет в районе Будапешта. Их главарь, он назвался Сувом (это значит - Игла), попросил у нашего старшего помощи и пристанища. Им дали прибежище. Но вели они себя очень скрытно. Вы не подумайте, вели они себя хорошо, я не говорю, что они были грубы или непочтительны, нет. Но - как это говорится? - с ними что-то было не так. Сегодня утром, например - я должна вам об этом сказать, - человек, который назвал себя Сувом, сказал, что хочет, чтобы я пошла с ним и прогулялась по берегу. Я не хотела, так как он мне не нравился, ну, как мужчина, - вы понимаете?

Его лордство снова кивнул:

- Конечно.

- Но он сказал, что не хочет ничего такого. Он просто идет прогуляться по берегу, а одному ему будет скучно. Поэтому он и попросил пойти меня с ним и обещал показать мне морскую живность - моллюсков, оставленных приливом, водоросли и всякую другую мелочь. Мне стало интересно, я подумала, что ничего плохого не случится, и пошла.

Он сдержал свое слово. Не приставал ко мне. Сначала все было хорошо он показывал мне лужицы, оставшиеся после отлива, и живность в них. В одной даже была медуза, - Шаролта наконец, оторвала взгляд от своих рук и подняла хмурое лицо к лорду Дарси. - Затем мы подошли к тому месту, где нашли тело. Я хотела повернуть обратно, но он сказал, что хочет подойти поближе и посмотреть. Я ответила, что не пойду, и остановилась. Тогда он пригрозил, что сломает мне руку, и я пошла с ним. - Казалось, тело девушки под легким платьем пробрала дрожь. - Когда показался стражник, он продолжал идти вперед, притворяясь, что не понимает англо-французского. Потом мы увидели, что их двое - стражников, я имею в виду, - и тогда пошли обратно. Сув был в ярости.

Она умолкла и, казалось, больше ничего рассказывать не собиралась.

- Моя дорогая, - мягко спросил лорд Дарси, - разве цыгане обращаются с такими делами к властям? По-моему, они сами в них разбираются. Не так ли?

- Да, милорд. Но они не цыгане.

- Да?

- Как-то раз я проходила мимо их палатки, когда они разговаривали, думая, что их никто не слышит. Я не очень-то хорошо в этом разбираюсь, но я узнала язык - они говорили на бург-немецком.

- Понятно, - сказал лорд Дарси задумчиво. Бранденбургский немецкий был официальным языком польского двора. Дело становилось весьма интересным.

- Как вы думаете, дамозель, - спросил он, - вы сможете указать мне этого Сува?

Она посмотрела на него своими огромными глазами и улыбнулась.

- Конечно, могла бы, милорд. Идемте. Запахните свой плащ, пока мы будем идти через деревню.

За пределами церкви тьма рассеивалась лишь несколькими газовыми фонарями, как того требовал закон, и четвертью луны, смотревшей с неба, как полуприкрытый глаз. В тени церковного крыльца лорд Дарси, к своему собственному удивлению, обнял девушку и поцеловал ее. Она не сопротивлялась. Прежде чем они шагнули на освещенную улицу, прошло несколько безмолвных минут.

Мастер Шон проснулся с Ангелусом, в шесть часов. Быстро сфокусировав свою ментальную силу на лорде Дарси, он понял, что с тем все в порядке. А по-другому и быть не могло. Если бы с ним что-то случилось, мастер Шон тут же проснулся бы.

С не оставлявшим его странным чувством мастер Шон спустился к семичасовой мессе. Во время молитвы святому Бэзилу что-то тревожило мастера-тауматурга, и собраться с мыслями он смог только к Санктусу.

После мессы мастер поднялся в скромный кабинет отца Арта, куда его попросили явиться как можно скорее, и к своему удивлению, волшебник увидел там рядом со священником сэра Джеймса ле Лейна.

- Доброе утро, мастер Шон, - спокойно приветствовал его сэр Джеймс. Вы нашли Фиал? Волшебник покачал головой.

- Нет, насколько я знаю.

Сэр Джеймс откусил кусочек бисквита и сделал глоток горячего черного кофе. Несмотря на спокойное приветствие, мастер Шон видел, что сэр Джеймс сильно встревожен.

- Боюсь, - осторожно продолжил сэр Джеймс, - нас перехитрили.

- Как так? - спросил отец Арт.

- Или Серка заполучила Фиал, или они думают, что мы его надежно от них спрятали. Поляки свернули все дела. - Он отпил еще кофе. - Сразу после полуночи все известные агенты Серки, действовавшие здесь, исчезли из поля зрения наших людей. Уже в течение восьми часов мы не видим ни одного. Мы полагаем, что кто-то из них уехал на юг, через Кайенн; кто-то на запад через Шербур; другие направляются на восток через Харфлер.

Мастер Шон нахмурился:

- Вы думаете...

- Мы думаем, что они отыскали Ипсвичский Фиал, и один из их людей сейчас везет его в Краков или, по крайней мере, в сторону польских границ. Мы подняли на ноги всю агентурную сеть. Остается надеяться, что мы сумеем отыскать человека с Фиалом. В противном случае... - Он закрыл глаза. - В противном случае, нужно ожидать нападения армии Его Славянского Величества с территории одного или нескольких германских государств. Господь да поможет нам!

Пауза длилась целую вечность. Наконец мастер Шон проговорил:

- Сэр Джеймс, есть ли какая-либо возможность, что Ноэл Стэндиш вскрыл Фиал ножом?

- Не знаю. Я почему вы спрашиваете?

- В том месте, где было найдено тело Стэндиша, мы нашли нож. Я обнаружил частицы золота на лезвии.

- Можно взглянуть? - попросил сэр Джеймс.

- Конечно. Я принесу его. Извините, я на минуту.

Волшебник покинул кабинет и пошел по узкому коридору, ведущему к его комнатам. С колокольни церкви послышался легкий звон малого колокола. Началась восьмичасовая месса. Мастер Шон открыл дверь своей комнаты... и замер.

Прошло несколько бесконечных мгновений, прежде чем он обрел дар речи. Не двигаясь с места, он закричал:

- Сэр Джеймс! Отец Арт! Сюда! Скорее! Оба прибежали и остановились перед дверью.

- Что случилось? - раздраженно спросил сэр Джеймс.

- Кто-то, - прогремел мастер Шон, - пробрался в мою комнату! Такие фокусы заставляют меня вспомнить, что я ирландец! - Когда мастер Шон волновался, в его речи проявлялся ирландский акцент, почти незаметный во время спокойного разговора или чтения лекций. Но когда он был рассержен...

Широкими шагами мастер Шон вошел в комнату, чтобы осмотреть столик, на котором он проводил свои тауматургические опыты. Посередине стола, там, где лежал глиняный кирпич, осталась лишь груда осколков.

- Они уничтожили улику! Вы только посмотрите на это! - мастер Шон указал на куски глины на столе. - Что здесь произошло, хотел бы я знать!

Мастер Шон рассказал о буквах, которые были высечены на скале, и как он вырезал часть глины для более тщательного исследования.

- Они были сделаны вот этим. - Он указал на нож, лежавший рядом на столе. - Но я не успел еще проверить его на соответствие Стэндишу.

- Это на этом лезвии вы нашли частицы золота? - спросил сэр Джеймс.

- Да.

- Это нож Стэндиша. Я его видел много раз. Я даже могу сказать, как он повредил рукоятку слоновой кости. - Сэр Джеймс задумался, припоминая. S... S... O... - Он покачал головой. Мне эти буквы ничего не говорят. Я даже не имею представления, что это могло значить для Стэндиша.

- Мне тоже ничего не говорят, - подтвердил отец Арт.

- Стэндиш должен был находиться на вершине утеса, когда писал это, сказал пухлый ирландский волшебник. - То, что было справа от него, окажется слева от того, кто стоит внизу. Как насчет OSS?

Сэр Джеймс снова задумался. Опять покачал головой:

- Все равно ничего, мастер Шон. Преподобный отец?

Священник повторил его движение головой:

- Боюсь, ничего.

Сэр Джеймс заговорил о случившемся:

- Это, очевидно, дело рук агента Серки. Но почему? И как он попал сюда, и вы об этом не узнали? Мастер Шон нахмурился:

- Это был волшебник. Во-первых, он превзошел сам себя, иначе бы ему ни за что не удалось бы снять заклинание, которое позволяет открыть эту дверь только мне или его лордству. Во-вторых, он точно выбрал время - когда я был на мессе и мои мысли были сосредоточены на другом, и я не заметил, что он пробрался в комнату. Если бы я сам это делал, то начал бы ровно с первыми ударами Санктуса. После этого - нет проблем. - Он выглядел мрачным. - Я просто никак не ожидал, что такое может произойти.

- Хотел бы я взглянуть на эти надписи, - сказал сэр Джеймс.

- Я думаю, вы сможете увидеть, если они не... - Мастер Шон открыл один из ящиков. - Нет, не взяли. - Волшебник вытащил гипсовую пластину.

- Я сделал этот отпечаток в быстро застывающем гипсе. Изображение, конечно, перевернуто, но с помощью зеркала вы увидите, как это было на самом деле.

Сэр Джеймс взял слепок, но его взгляд был по-прежнему прикован к раскрошенной глине.

- А вы не думаете, что Стэндиш мог спрятать Ипсвичский Фиал в глине?

Глаза мастера Шона расширились:

- Великие небеса! Конечно, мог! Фиал защищен психическим полем со стабилизированной аурой, и поэтому я не ощущаю его.

Сэр Джеймс тяжело вздохнул:

- Вот и ответ на вопрос "почему", не так ли?

- Похоже на то, - пробормотал отец Apr. С унылым видом сэр Джеймс поднес гипсовый слепок к зеркалу гардероба:

- SSO. Нет, подождите, - он перевернул изображение - и его длинное лицо внезапно побледнело. - О, Господи, нет, - тихо проговорил он. - Только не это!

- Что такое? - спросил священник. - OSS что-то значит?

- Не OSS, - объяснил сэр Джеймс еще тише, - а 055. Номер 055 - агент Серки - Ольга Половски. Самая красивая и опасная женщина в Европе.

И именно в этот момент погасло солнце.

Преподобный отец Маккенналти повернулся к собравшимся и попросил склонить голову перед Всемогущим, когда солнце словно бы скрылось за облаком. Лучи, падавшие на внутреннее убранство церкви сквозь оконные витражи, потускнели. Даже свечи на алтаре, казалось, горели теперь не так ярко.

Священник не обратил на это внимания; тут не было ничего необычного. Не делая паузы, он предложил пастве возблагодарить Бога и продолжил мессу.

В комнатах мастера Шона воцарилась полная темнота. Трое мужчин несколько секунд стояли в безмолвии.

- Его вскрыли, - проронил сэр Джеймс в кромешной тьме. В его голосе не было ни. удивления, ни паники.

- Вы обманули его лордство, - сделал вывод мастер Шон.

- Действительно, - подтвердил отец Арт.

- Что вы имеете в виду? - вспылил сэр Джеймс.

- Вы сказали, - голос маленького ирландца прожег воздух, как серная кислота, - что не имеете ни малейшего представления о том, что такое Ипсвичский Фиал.

- А почему вы решили, что я знаю?

- Во-первых, эта темнота не стала для вас сюрпризом. Во-вторых, вы должны были знать то, что знал Ноэл Стэндиш.

- У меня был приказ, - повысил голос сэр Джеймс ле Лейн. - И сейчас не время это обсуждать. Тут черт знает, что творится. Я...

- Слушайте! - внезапно перебил их отец Арт. - Слушайте!

В темноте до их слуха донесся мелодичный перезвон Санктуса.

Свят... Свят... Свят... Господь Саваоф...

- Что?.. - в шепоте сэра Джеймса появились раздражительные ноты.

- Вы не понимаете? - спросил отец Арт. - Тьма не достигла церкви. Отец Маккенналти может продолжать мессу и в темноте, по памяти. Но вот не думаю, чтобы прихожане остались бы столь же спокойными. Однако не слышно, чтобы поднялась паника.

- Вы правы, отец, - сказал мастер Шон. - Это дает нам некоторые шансы, не так ли? Давайте посмотрим, сможем ли мы добраться до церкви. Его лордство может быть в беде.

- Идите за мной, - ответил священник. - Я знаю этот дом, как свои пять пальцев. Давайте руку, я поведу вас.

Трое мужчин осторожно двинулись сквозь тьму к свету. Не успели они дойти до лестницы, как солнце вновь осветило все вокруг.

Лорд Дарси въехал во внутренний дворик церкви святого Матфея, где его ждали четверо мужчин. Церковный сторож принял у него лошадь, как только он спешился, и увел ее в стойло. Остальные трое стояли на месте, ожидая, пока лорд подойдет к ним.

- Могу я рассчитывать на чашку кофе с большим количеством бренди и яичницу с ветчиной? - спросил лорд Дарси с мечтательной улыбкой на губах.

Если все вместе не получится, то хотя бы кофе с бренди.

- Что произошло? - выпалил сэр Джеймс. Лорд Дарси сделал неопределенный жест рукой:

- Всему свое время. Ничего страшного, могу вас заверить.

- Думаю, такой завтрак можно устроить, - улыбнулся отец Арт. - Идемте.

Большую чашку кофе с бренди отец Арт принес сразу.

- Яичница с ветчиной скоро будет готова, - сказал священник.

- Замечательно. Вы - прекрасный хозяин, святой отец. - Лорд Дарси одним глотком выпил добрую половину чашки. Затем большим и указательным пальцами выудил из кармана плаща маленький золотой цилиндр. - Да, кстати. Сэр Джеймс, вот ваша игрушка.

Сэр Джеймс взял цилиндр и уставился на него, а мастер Шон нахмурился так, что его глаза почти совсем скрылись в образовавшихся морщинах.

- Пробку вскрывали, - вымолвил, наконец, сэр Джеймс.

- Да. Это сделал ваш человек - Стэндиш. Я предлагаю вам отдать эту штучку мастеру Шону, чтобы он снова ее запечатал, прежде чем вы повезете ее обратно в Ипсвич.

Сэр Джеймс протянул Фиал мастеру Шону.

- Как вам удалось отобрать его у них? - спросил королевский агент.

- Я не отбирал. - Лорд Дарси откинулся на спинку кресла. - Если вы будете чуточку терпеливее, я все объясню. Прошлым вечером ко мне подошла некая молодая женщина...

Его лордство дословно повторил весь разговор, подробно описал и передал жесты и выражения девушки во время их краткой беседы в церкви.

- И вы пошли с ней? - недоверчиво спросил сэр Джеймс.

- Конечно. По двум веским причинам. Во-первых, я должен был выяснить, что скрывалось за ее рассказом. Во-вторых, я влюбился.

Сэр Джеймс вытаращил глаза. Лицо мастера Шона утратило всякое выражение. Отец Арт поднял глаза к небесам. Сэр Джеймс первый овладел своим голосом:

- Влюбился?! - Он почти кричал. Лорд Дарси спокойно кивнул:

- Влюбился. По уши. Безумно. Страстно. Ноги сэра Джеймса стали ватными.

- Вы с ума сошли, Дарси? Вы не поняли, что эта женщина агент Серки7

- Так я и предполагал. Сядьте, Джеймс. Успокойтесь. Сэр Джеймс медленно опустился на стул.

- Теперь внимайте, - продолжил лорд Дарси. - Конечно, я знал, что она шпионка. Если вы внимательно меня слушали, то наверняка заметили, что она сказала, что я расследую убийство Стэндиша. А все в округе знают, что тело опознали как Бурка. Ясно, что она узнала Стэндиша и знала его имя.

- Стэндиш тоже узнал ее, - перебил сэр Джеймс. - Секретный агент Серки, номер 055. Настоящее имя Ольга Половски.

- Ольга, - повторил лорд Дарси, смакуя слово. - Какое красивое имя, не правда ли?

- Прелестно. Очаровательно. И несмотря на то, что эта девица польский агент, вы полюбили ее?

- Я этого не говорил, сэр Джеймс, - парировал лорд Дарси. - Я не сказал, что полюбил ее. Я сказал - влюбился в нее. Здесь существенная разница, и у меня достаточно опыта, чтобы отличить одно от другого. Вы сказали "очаровательно" - весьма точное определение. Чувства были вызваны искусственно, чарами. Она волшебница.

Мастер Шон неожиданно щелкнул пальцами:

- Так вот где я слышал это имя раньше! Ольга Половски! Шесть лет назад она была студенткой в Будапеште. Хорошая студентка с очень сильным Талантом. Неудивительно, что вы влюбились в нее.

Сэр Джеймс сузил глаза:

- Понятно. Целью было получение информации. И у нее получилось?

- В каком-то смысле, - рассмеялся лорд Дарси. - Я соловьем заливался. Льстивая Кантата лорда Дарси, спетая чисто, без единой фальшивой нотки, сорвала бы самые бурные аплодисменты и встала бы в один ряд с величайшими произведениями искусства двадцатого века. Извините меня, я, кажется, впадаю в эйфорию...

- Вы уже достаточно погладили себя по голове, милорд, - прервал его сэр Джеймс. Он был на пределе. - Чем же закончилось это соло баритона?

- В действительности это был дуэт. Это была череда вопросов и ответов. Основой моей партии была тема простого криминального следователя, и ничего более. Кроме смутных слухов, я ничего не знал о том, что Секретная служба Его Императорского Величества чем-то встревожена. Но по каким-то причинам задержание убийцы было очень важно для службы, поэтому ее агенты и вертелись вокруг, помогая мне. Но они больше мешают, нежели помогают.

Он сделал паузу, чтобы отпить еще немного кофе с бренди и продолжил:

- И... ах, да... Я также сказал, что из Англии должны прибыть еще люди, и что четыре дня назад вооруженная до зубов группа из четырех человек привела быстроходную яхту военно-морского флота из Харфлера в Лондон.

Сэр Джеймс на секунду нахмурился, но тут же его лицо прояснилось:

- Вы дали понять, что мы уже нашли Фиал и что он в надежном месте в Англии.

- Именно так. И так как Ольга ничего не слышала о таком секретном рейсе, то была уверена, что это не блеф. В результате она свернула операцию. Около полуночи девушка извинилась, отлучилась ненадолго и с кем-то переговорила. Я думаю, это был второй командир операции, тот жестокий Сув. И ее люди разъехались в разные стороны.

- А она нет?

- Конечно, нет. Зачем девушке вызывать у меня подозрения? Лучше присмотреть за мной, пока ее люди не окажутся на безопасном расстоянии. Мы расстались сразу после рассвета, и...

- И вы провели с ней время от заката до рассвета? Почему так долго?

Самолюбие Дарси было задето:

- Мой дорогой Джеймс, вы, конечно же, не думаете, что я мог просто выдать ей всю дезинформацию в течение получаса, и чтобы она ничего при этом не заподозрила? Я должен был позволить ей вытаскивать из меня слово за словом. И кроме того, я должен был сделать так, чтобы и она выдала мне информации больше, чем хотела. Ольга, конечно, должна была вести себя очень осторожно, чтобы я ничего не заподозрил. Могу вас уверить, это была длительная и деликатная игра.

Сэр Джеймс приложил огромные усилия, чтобы не выдать свои мысли:

- Могу себе представить.

Отец Арт смотрел в окно, лениво посасывая трубку. Казалось, он так глубоко ушел в себя, что едва ли слышал хоть слово из рассказа лорда Дарси.

Мастер Шон поспешил вставить:

- Значит, это вы разбили глиняный кирпич, милорд?

- Да, я. Извините, что не предупредил вас. Но вы были на мессе, а я спешил. Видите ли, существовало только два места, где мог находиться Фиал, и сначала я заглянул туда, где, по моим расчетам, он мог находиться с меньшей вероятностью - в куске глины. Стэндиш мог спрятать его там, но мне это казалось не очень правдоподобным. Но тем не менее я должен был проверить. Его там не было. Я сел на лошадь и поехал туда, где нашли тело. Я понял, что Фиал должен был быть у Стэндиша с собой. Он открыл его, чтобы уйти от преследователя. Думаю, мастер Шон лучше знает, как действует Фиал, а я знаю только, что он ослепляет всех в радиусе примерно полутора миль.

Мастер Шон откашлялся, как перед началом лекции:

- Это сродни так называемой психической слепоте. С глазами ничего не происходит, но в мозгу блокируются нервные центры, отвечающие за зрение. Фиал содержит тауматургически заряженный стержень, прикрепленный к пробке. Когда открывается пробка и вытаскивается стержень, тьма окружает всех. Поэтому сам Фиал и окружен психическим полем со стабилизированной аурой.

- Но он не ослепляет того, кто держит его в руках, - сказал лорд Дарси. - Только краски теряются, все становится серым, бесцветным, но видеть все же можно.

- На пробку наложено охранительное заклинание, - пояснил маленький ирландский волшебник.

- Так где был этот проклятый Фиал? - не выдержал сэр Джеймс.

- Он был зарыт в песок, вплотную к тому большому камню, возле которого было найдено тело. Я раскопал песок и нашел его. - Лорд Дарси помрачнел. Мне кажется, мои аналитические способности изменяют мне, иначе мы бы с мастером Шоном нашли бы его еще вчера. Я понадеялся на его металле детектор. И вот... Мастер Шон доходчиво объяснил мне, что психическое поле способно сделать человека невидимым, тоже психически, разумеется. Он говорил о Стэндише, но я должен был понять, что та же логика применима и к Ипсвичскому Фиалу.

- Если бы вы сказали мне, что ищете, милорд... - мягко укорил мастер Шон.

Лорд Дарси грустно улыбнулся.

- После стольких лет, проведенных вместе, мой дорогой Шон, мы все еще иногда не до конца понимаем друг друга. Я полагал, что вы догадались, что мы ищем, хотя вы и не детектив. А вы подумали, что я знаю о психическом поле, хотя я и не тауматург.

- Я все еще не улавливаю всю цепь событий, - сказал отец Арт. - Вы не могли бы нам разъяснить... Что все-таки Стэндиш делал на берегу?

- Хорошо. Тогда нам придется вернуться к ночи перед убийством.

Он следовал за загадочным Бурком. Когда тот обосновался в "Зеленой Чайке", Стэндиш поехал в Кайенн, послал вам, Джеймс, сообщение по телесону, вернулся обратно, взял плащ церковного сторожа и пришел в гостиницу. Он улучил момент и незамеченным пробрался по лестнице в комнату, предположительно, чтобы забрать Фиал.

Но вы не должны забывать, что это всего лишь мои предположения. Я не могу доказать их и не знаю, как это сделать. У меня нет улик, которые доказали бы мои догадки, и я не могу раздобыть их. Но все, что у меня есть, говорит именно о такой последовательности событий. Мастер Шон утверждает, что я обладаю своеобразным Талантом - способностью перескакивать от ничем не подкрепленных предположений к заранее известному решению загадки, а затем отыскивать улики, его подтверждающие. Может, и так. Во всяком случае, я знаю, что случилось. Стэндиш вошел в комнату Бурка, чтобы арестовать его. Он знал, что тот в комнате, потому что был психически сконцентрирован на нем. Но когда он ворвался в комнату, на его пути встала женщина - женщина, которую он знал. Она была также удивлена, увидев Стэндиша. Не знаю, кто из них первым сумел собраться с мыслями, но почти уверен, что она. Номер 055 очень быстро реагирует на ситуацию, поверьте мне. Но Стэндиш был сильнее ее. В следующую секунду он ударил ее по шее, и она упала без сознания. Прошлой ночью я заметил синяк на ее шее.

Стэндиш обыскал комнату и нашел Фиал. К несчастью, шум привлек внимание двух или трех агентов Серки, помощников номера 055. Ему пришлось уходить через окно, и при этом он потерял украденный плащ. Его стали преследовать. Он побежал на пляж и...

- Одну минуту, - прервал сэр Джеймс, - вы хотите сказать, что Бурк это переодетая Ольга Половски?

- Конечно. Она великолепная актриса. Бурк должен был исчезнуть. Она знала, что Секретная служба будет следить за ней, и не хотела оставлять следов. Но она не предполагала, что Стэндиш так близко от нее, потому что он был психически невидим. Поэтому она была шокирована, когда Стэндиш распахнул дверь комнаты.

В любом случае, он побежал на пляж. Больше некуда пойти в такой час. Церковь? Но они бы заперли его там в ловушку. Должен признать, у меня очень смутное представление о том, что произошло во время этой погони. Но примем ко вниманию, что два дня он скакал верхом без передышки, а Ольга еще больше выбила его из колеи. Так или иначе, он обнаружил себя стоящим на краю скалы. Агенты Серки приближались. Ночь была безлунной, звезды едва освещали дорогу, но у одного из поляков был фонарь.

Стэндиш все же попал в ловушку. Он не видел, ни как можно спуститься со скалы, ни что там внизу. Он лег, распластался на животе и лежал не шелохнувшись. Но агенты все приближались. И Стэндиш решил избавиться от Фиала. Пусть лучше он пропадет вовсе, чем окажется в руках короля Казимира. Стэндиш вытащил нож и вырезал на обрыве "055", чтобы другие могли найти нужное место, если его самого убьют. Мне кажется, он собирался спрятать Фиал в глине. Я не думаю, что он мог ясно мыслить в той ситуации. Когда люди Серки подошли слишком близко и могли заметить его в любой момент, Стэндиш срезал печать с Фиала и открыл его. Так как он видел, хотя и смутно, своих преследователей, а они его нет, и мог выиграть время. Стэндиш, скорее всего, решил пройти между поляками и вернуться в деревню. Там он смог бы спрятаться. Он встал, повернулся - и в этот момент оступился. Он упал на песок с высоты двадцати футов.

Лорд Дарси замолчал.

Отец Арт, обдумывая только что услышанное, спросил:

- У него ведь был пистолет. Почему он не воспользовался им?

- Потому что и у его врагов были пистолеты, а он не знал, сколько их. Стэндиш не хотел выдавать себя вспышками выстрелов, - ответил лорд Дарси. Итак, он упал и сломал ребра и вывихнул руку. Скорее всего, он потерял сознание на какое-то время. Ненадолго. Когда же пришел в себя, то понял, что недооценил своего преимущества: агенты Серки не увидели бы вспышек выстрелов пистолета. Тяжело раненый, он ждал их.

- Удивительно, - прервал отец Арт, - как он только не потерял обе части Фиала, когда падал. Видимо, он крепко держался за свою жизнь.

- Стэндиш держался за нее обеими руками, - мрачно сказал сэр Джеймс. Продолжайте, милорд.

- К тому времени поляки осознали свое положение. Они не знали, ни насколько тяжело ранен Стэндиш, ни где он в точности находится. Он мог ускользнуть от них. Агенты решили вернуться. Они уходили медленно, ведь им приходилось идти на ощупь. Добравшись до Старой Береговой дороги, поляки почувствовали себя более уверенно и прибавили шагу. К этому времени Стэндиш почти терял сознание. Но ему надо было спрятать Фиал - поэтому он и закопал его в песок у скалы. Там я его и отыскал.

- Милорд, - спросил мастер Шон, - но я все еще не понял, кто убил Стэндиша и почему.

- Ах, это. Почему - было понятно с самого начала. Не так ли, отец Арт?

Преподобный отец уставился на лорда Дарси:

- Прошу прощения, но мне понятно не было. Лорд Дарси повернул голову:

- Сэр Джеймс?

- Нет.

- О, Господи. Тогда, я думаю, придется опять вернуться чуть-чуть назад. Смотрите: дамозель Ольга, чтобы замести следы, хотела избавиться от Бурка. Но если Бурк исчезнет в никуда и одновременно ниоткуда появится кто-то другой, даже идиот заподозрит связь между этими двумя людьми. Это надо было как-то обставить. Кто-то, никак не связанный с Бурком, должен был появиться в "Зеленой Чайке" до того, как там покажется Бурк. И что же происходит? Кучер по имени Дангларс появляется в гостинице. Этот слуга заказывает комнаты для себя и своей госпожи, миссис Жизель де Виль. Кстати, этот Дангларс и Сув одно и то же лицо. Но кто видел миссис Жизель де Виль? Никто. До следующего утра она - только запись в регистрационной книге.

По первоначальному плану Бурк и миссис Жизель де Виль должны были поочередно показываться в гостинице, так, чтобы никто не уловил никакой связи между ними. Появление Стэндиша все изменило, но тут же была придумана другая схема действий. Миссис Жизель должна была убить его. Вот доказательство. Стэндиш умер - поправьте, если я не прав, мастер Шон, примерно в то время, когда нашли его тело... Плюс-минус пятнадцать минут.

Мастер Шон кивнул.

- Естественно, - продолжал его лордство, - мы всегда предполагаем, что это минус пятнадцать минут, то есть на пятнадцать минут раньше. А теперь подумайте, как человек мог быть убит после того, как нашли тело? Вокруг ведь никого не было! Кто его мог убить?! Фермер и его сыновья увидели бы, что кто-то идет по дороге. А если убийца шел берегом - остались бы следы. Однако на песке были лишь отпечатки ног миссис Жизель.

Таким образом, получается примерно следующее: номеру 055, все еще не до конца пришедшей в себя, сообщили, что Стэндиша потеряли из вида. Но она достаточно умна, чтобы понять, что же произошло на самом деле. Как только ноющая боль от удара позволила ей собраться с силами, она надела личину миссис Жизель и приказала своему кучеру отвезти ее на пляж, на то самое место. Она спустилась на пляж и увидела Стэндиша. Тем временем Ноэл пришел в себя. Он открыл глаза и увидел Ольгу Половски. В руке у него все еще было оружие. Он попытался навести на нее пистолет. Она прыгнула, спасаясь от пули. Они начали бороться, пистолет выстрелил. Finis.

- А почему фермеры не услышали выстрела? - спросил мастер Шон.

- На таком расстоянии, за скалами, да еще когда дует ветер, шумит море, - трудно услышать выстрел пистолета. Удивительно другое, как дуло оказалось у виска Стэндиша? Но я думаю, он настолько ослаб, что это было не так трудно.

- Ее следы заканчивались на расстоянии пяти футов от тела? На сухом песке не было никаких отпечатков, - пытался найти несоответствие сэр Джеймс.

- Частично она сама сровняла песок, а остальное за нее доделал ветер. Ее слегка лихорадило, но мозг продолжал работать четко. Она обыскала тело в поисках Фиала. Ольга не хотела оставлять никаких улик, надеялась, что прилив успеет смыть следы. Не найдя Фиал, вернулась к Дангларсу-Суву, чтобы посоветоваться, что делать дальше. Но там увидела фермеров, и ей ничего не оставалось делать, как блефовать. И она великолепно сыграла свою роль.

- В самом деле, - сэр Джеймс ле Лейн был мрачнее тучи. - Где она теперь?

- Сейчас она садится на лошадь, чтобы уехать.

- Седло у нее, без сомнения, мужское, - ледяным тоном предположил сэр Джеймс. - Так вы дали ей уйти? Почему вы не арестовали ее?

- На каком основании? Не будьте глупцом, сэр Джеймс. Какое обвинение вы ей предъявите? Вы сможете доказать в Верховном суде Его Величества, что миссис Жизель и Ольга Половски - одно лицо? Если бы я попытался арестовать ее, мое тело уже нашли бы около того цыганского табора, даже если бы у меня и были улики. Так как я жив и у меня нет доказательств, причин для ее ареста нет.

Я не совсем доволен итогом этого дела. Но у вас есть Фиал. Вы так этого хотели! А смерть Ноэла Стэндиша, боюсь, спишут как смерть в результате боевых действий. Это не было убийство первой степени. Мастер Шон написал вчера - несчастный случай.

- Но...

Лорд Дарси поудобней устроился в кресле и закрыл глаза:

- Оставьте, сэр Джеймс. Когда-нибудь вы ее поймаете. - И тут же захрапел.

- Черт меня возьми! - сказал сэр Джеймс. - Я всю ночь работал, искал, ни разу не присел и ничего не нашел. А он провел ночь с самой прекрасной женщиной в Европе и получил все ответы.

- Все зависит от подхода к делу, - ответил на его тираду мастер Шон. Он открыл свой саквояж и вытащил оттуда большую, тяжелую книгу.

- Ну, конечно, кто-то работает в вертикальном положении, а кто-то в горизонтальном, - съязвил сэр Джеймс.

Отец Артур Лион все еще смотрел в окно, не слыша того, что не предназначалось для его ушей.

- Что вы высматриваете в вашем талмуде? - спросил он мастера Шона через некоторое время.

- Заклинания. Раздел - влюбленность, глава - снятие, - спокойно ответил мастер Шон.

 

ШЕСТНАДЦАТЬ КЛЮЧЕЙ

- Военно-морские соглашения с Румелией - это очень хорошо, - произнес лорд Сэфтон с самодовольной улыбкой на своем веселом круглом лице, - но скажите мне, Ваше Высочество, разве вам не показалось забавным то, что в Константинополе какой-то грек восседает на золотом троне, облаченный в императорский пурпур цезарей, и провозглашает себя наместником Бога перед сенатом и народом Рима?

- Разумеется, милорд, - ответил принц Ричард, герцог Нормандский, наливая себе еще немного бренди. - Я думаю, это даже забавнее, чем офранцуженный викинг, восседающий на древнем британском троне и провозглашающий себя в точности тем же самым. Но для вас это все политика, не так ли?

Румяное лицо лорда Сэфтона приобрело цвет надвигающегося апоплексического удара. Казалось, он собирался сделать принцу замечание типа: "Ей-богу, сэр! Как вы смеете? Кем вы себя считаете?". Затем, когда он внезапно осознал, кем себя считает Ричард Нормандский, он побледнел и одним махом выпил полный бокал опорто.

Сидящий напротив лорд Верховный адмирал захохотал во все горло. Все еще посмеиваясь, он сказал:

- Разница лишь в том, что народ Рима согласен быть с Джоном Английским, а не с Кириллом Византийским. И согласен уже семь столетий или около того.

Это ведь король Генрих III был первым императором Священной Римской империи, Ваше Высочество?

Ричард знал, что лорд Верховный адмирал дает лорду Сэфтону шанс прийти в себя.

- Верно, - сказал он. - Был избран в 1280. Но королем Генрихом он стал только в 1283, после смерти Джона II. Дайте подумать... Следующие четыре короля также избирались императорами, затем, после окончания Первой Балтийской войны в 1420, во времена правления Гарольда I, корона Империи была провозглашена наследственным владением Англо-Французских королей и ветви Плантагенетов. Таким образом, Ричард Великий был первым, кто унаследовал этот титул.

- Ну, - сказал лорд Сэфтон, по-видимому, уже пришедший в себя, - я думаю, что, в конце концов, не все ли равно, как Кирилл называет себя, не так ли? Все-таки он выполнил свою часть соглашения в Средиземноморье.

- Кстати, об этом... Я полагаю, что по этому вопросу нам нужно хоть как-то договориться с Османлисом.

- О, да. Нам непременно придется договариваться с султаном.

Ричард уже не в первый раз за этот вечер спросил себя, что же заставило короля, его брата, назначить Сэфтона министром иностранных дел. Он ничем не выделялся, отличался несомненной медлительностью в принятии решений и имел провинциальный налет превосходства над всем и вся, что он считал "иностранным". Ну, какие бы у короля ни были на то причины, они были основательными; и если в этом было что-то большее, чем казалось на первый взгляд, то герцог королевской крови не имел об этом ни малейшего представления. Если бы Джон хотел его проинформировать, он бы это сделал. Если же нет... Что ж, это было личным делом Его Самого Великого и Ужасного Величества Короля.

С другой стороны, Питер де Валера ап Смит, лорд Верховный адмирал имперского флота, Командующий объединенными флотами, рыцарь ордена Золотого Леопарда и начальник штаба военно-морских сил, был весь как на ладони. Он был мужчиной средних лет с темными вьющимися, тронутыми сединой волосами. У него был высокий морщинистый лоб, глубоко посаженные под густыми широкими бровями глаза, прикрытые тяжелыми веками; его крупный широкий нос был слегка искривлен, как будто он был когда-то сломан и затем заживлен без помощи целителя. Над его широким ровным ртом располагались густые кустистые усы, раскинувшиеся по обе стороны лица, что делало их похожими на кошачьи. Жесткие волосы окладистой, но коротко подстриженной бороды слегка завивались, как и усы. Его голос, даже приглушенный, звучал так, как будто бы он своим слегка надтреснутым баритоном выкрикивал команды с мостика корабля.

При первом знакомстве лорд Верховный адмирал производил впечатление пугающе безжалостного человека с железной волей, и требовалось некоторое время, чтобы понять, что эти качества смягчались его мудростью и чувством юмора. Он обладал колоссальной внутренней энергией и использовал ее рационально и со знанием дела.

Все эти трое сидели за большим столом в хорошо обставленной гостиной и ждали возвращения четвертого. За окном стоял один из тех теплых весенних дней, когда воздух совсем неподвижен, и все вокруг замирает. Было не то чтобы особенно жарко - просто достаточно тепло для того, чтобы расслабиться и поддаться острому приступу весенней вялости. Несмотря на это, четверо мужчин весь день работали, не покладая рук, и теперь, поздно вечером, они отдыхали с сигарами и выпивкой.

По крайней мере, трое из них.

- Какого дьявола, где же Воксхолл? - спросил лорд Сэфтон. - Он чертовски долго несет эту кожаную папку.

Принц Ричард мельком взглянул на свои наручные часы.

- Он и вправду не спешит. Будьте другом, милорд, сходите и посмотрите, что же его задерживает. Не в привычках лорда Воксхолла заставлять людей ждать.

- Разумеется, Ваше Высочество. - Лорд Сэфтон встал и вышел из комнаты.

- Я на мгновение подумал, - произнес с усмешкой лорд Верховный адмирал, - что вы собирались сказать: не в привычках лорда Воксхолла задерживаться надолго; и хотел спросить, что именно вы имеете в виду.

Герцог Ричард рассмеялся.

- Без комментариев.

Несколько минут спустя лорд Сэфтон вернулся с обеспокоенным видом.

- Не могу его найти, Ваше Высочество, - сказал он. - Искал везде. Парень как сквозь землю провалился.

- Искали везде?

- В библиотеке, в кабинете и так далее. Поднялся наверх и проверил его спальню и ванную комнату. Весь дом я, конечно, не обыскивал. Может быть, он на кухне, пошел взять чего-нибудь перекусить или вроде того. Наверное, нам надо позвать слуг?

- Не сейчас, я полагаю, - сказал лорд Верховный адмирал. Он смотрел в окно, выходящее на запад. - Не подойдете ли вы сюда на минуту, Ваше Высочество?

Герцог Ричард подошел к окну, сопровождаемый лордом Сэфтоном. Лорд Питер указал на что-то за окном.

- Это летний домик лорда Воксхолла, там, за небольшой рощицей?

- Да. Он так его называет, - сказал Его Высочество. - Похоже, в доме горят все огни. Как странно. - Он нахмурился. - Лорд Сэфтон, оставайтесь здесь и ждите, на случай, если лорд Воксхолл все же вернется. Адмирал и я прогуляемся туда и посмотрим, в чем там дело.

Летний домик находился в четверти мили от главного особняка поместья Воксхолл. Двое мужчин шли по вымощенной камнем дорожке, которая спускалась по пологому, поросшему травой склону и пролегала дальше через рощу. Горбатая луна, наполовину поднявшаяся в небо, зловеще глядела на мир, раскинувшийся под ней, и освещала окрестности потусторонним серебристым сиянием, призрачно поблескивающим между тенями деревьев.

- Все огни горят, так и есть, - сказал лорд Питер, когда они приблизились к небольшому домику. - Все шторы на окнах отдернуты. Выглядит так, словно здесь идет вечеринка, только что-то слишком тихо.

- Да уж, - ответил герцог, - если бы это была одна из вечеринок Воксхолла, мы бы уже давно ее услышали. - Он поднялся на крыльцо и громко постучал в дверь. - Воксхолл! Лорд Воксхолл! Это я! Герцог Нормандский!

- Бросьте это, Ваше Высочество, - сказал адмирал. - Ничего не выйдет. Взгляните сюда.

Лорд Верховный адмирал стоял у стены и смотрел в большое окно по левую сторону двери.

- Вы, похоже, хорошо наловчились подглядывать в окна, лорд Питер, проворчал принц Ричард. Но когда он сам заглянул туда, слова застряли у него в горле. Казалось, его лицо окаменело, и лорду Верховному адмиралу оно на мгновение показалось похожим на красивое лицо знаменитой мраморной статуи Роберта, принца Британского, трагически рано умершего в 1708 году.

Тело лорда Воксхолла лежало на спине напротив камина; его мертвые остекленевшие глаза невидяще уставились в потолок. В протянутой правой руке был зажат тяжелый АПМ 44-го калибра - имперский табельный пистолет.

После показавшейся ужасно долгой паузы принц Ричард заговорил. Его совершенно спокойный голос звучал необычайно холодно.

- Я вижу тело, но вы уверены, что это он? Где тот лорд Воксхолл, чья ослепительная внешность очаровывала дам половины дворов Европы?

- Это он, - мрачно ответил лорд Верховный адмирал. - Будучи ребенком, я знал его отца.

Лицо трупа было лицом старика. Лорд Воксхолл постарел на полвека меньше чем за час.

Лорд Дарси, главный следователь Его Королевского Высочества герцога Нормандского, сидел в своей гостиной, удобно устроившись в мягком кресле. Он был одет в свой любимый домашний халат малинового шелка, покуривал свою любимую трубку - большую, пенковую, с прямым мундштуком, - и читал свою любимую газету - "Лондонский Курьер".

Легкий бриз доносил из полураскрытого окна звуки готовящегося отойти ко сну города - тихие, неразличимые звуки с улиц Руана. Вдалеке припозднившийся омнибус колесил по мостовой, влекомый шестеркой лошадей.

Лорд Дарси потянулся к бокалу, уже приготовленному Кьярди, намереваясь выпить на сон грядущий, и отхлебнул изрядный глоток прохладной жидкости. Он мог лишь смутно догадываться о том, что Кьярди туда кладет - ром, как он знал, еще лаймовый сок и испанский мед из нектара апельсинных цветов; но там определенно было что-то еще. Он никогда не спрашивал. Пусть у Кьярди будет маленький секрет; он был слишком хорошим слугой, чтобы огорчать его чрезмерным удовлетворением чьего-то личного любопытства. Х-м-м-м... Ему показалось, или он действительно ощутил легчайший привкус аниса? Или это был...

Его размышления были прерваны все усиливающимся стуком лошадиных копыт по улице. Он сознавал, что слышал их приближение еще несколько секунд назад, но сейчас они стучали так, как будто лошади собирались проехать прямо перед домом. Если бы там скакала одна лошадь или две, он бы не обратил на них никакого внимания, но там их было, по крайней мере, семь, и двигались они довольно быстро.

"О, небеса, что за шум, - подумал он. - Можно подумать, что проезжает отряд кавалерии". Он разрывался между естественным любопытством посмотреть, что это за ночные всадники, и ощущением приятной усталости и комфорта. Казалось, надо было приложить чудовищное усилие для того, чтобы встать и подойти к окну.

В конце концов, чувство комфорта победило любопытство - как раз в тот момент, когда лошади остановились перед домом. Лорд Дарси вскочил на ноги и помчался к окну почти со скоростью рысака на бегах - насколько это вообще возможно для человека.

К моменту появления невозмутимого Кьярди его лордство был уже одет.

- Милорд... - начал Кьярди.

- Да, Кьярди, я знаю. Это действительно кавалерийский отряд.

- Да, милорд. Подполковник Эдвин Дэнверс, командующий Восемнадцатым личным Его Высочества герцога Нормандского гвардейским драгунским полком, шлет вам свои наилучшие пожелания. Он просил меня отдать вам это, - Кьярди передал лорду конверт. - Он сказал, что подождет, милорд.

Лорд Дарси разорвал конверт и прочел короткое послание.

- Кьярди, разбудите мастера Шона. Затем поднимите Габриеля и попросите его подготовить легкий экипаж. Мастер Шон и я едем вместе с подполковником Дэнверсом в поместье лорда Воксхолла - это в пяти милях езды от города по Ривер Роуд, в сторону Парижа. Я не знаю, сколько мы там пробудем, так что я возьму с собой свой дорожный саквояж. Если мне еще что-нибудь понадобится, я дам вам знать. Вы предложили подполковнику выпить?

- Да, милорд. Он попросил виски с водой, и я оставил его возле буфета с целым графином. Будут ли еще какие-нибудь приказания, милорд?

- Не сейчас. Я спущусь и побеседую с подполковником.

Подполковник Дэнверс был худощавым человеком среднего роста со смуглым лицом и подстриженными на военный манер черными усами; он был плотно затянут в жесткую полевую форму, и поэтому выглядел бдительно и настороженно. Он отпрянул от буфета, когда высокий, статный главный следователь спустился в приемную.

- Добрый вечер, лорд Дарси. Я поднял вас с постели, не так ли? Сожалею. Приказ, сами понимаете. Может, немного виски приведет вас в порядок?

- Нет, спасибо, подполковник. Я смотрю, Кьярди уже заботливо приготовил кофейный сервиз. Как только вода вскипит, я заварю кофе.

- После полуночи я кофе не пью, милорд, никогда. Хотя это отличная штука по утрам. Отличная штука.

- Да. Послушайте, Дэнверс, какого дьявола, что там произошло?

- Будь я проклят, если знаю, милорд. - Подполковник Дэнверс выглядел искренне удивленным. - Я надеялся, что вы мне скажете. Думал, что Его Высочество изложил все в письме, которое я привез, а? Нет? Ну, мне приказали доставить вас и мастера Шона и доктора Пейтли, и еще шефа стражи Донала Бреннана и волшебника - подмастерье по имени Торквин Сколл, да еще отряд из пятидесяти всадников. - Он повернулся к буфету, добавил в стакан воды и виски и продолжил: - Я приехал за вами и мастером Шоном, а за остальными послал капитана Брауна и старшего капитана Делгарди. Они нагонят нас по дороге.

- Постойте, - сказал лорд Дарси, - я что-то здесь не понял. Так вы не были с Его Высочеством у Воксхолла?

- О, нет! Конечно, нет. - Подполковник покачал своей массивной головой. - Я был дома, когда сэр Рамзи ворвался ко мне во двор, как будто конница гуннов гналась за ним, и вручил мне то письмо от Его Высочества. Он не остался, сказал, что ему нужно ехать назад.

Над газовой горелкой безмятежно булькал медный чайник. Лорд Дарси наполнил кипятком серебряную воронку, наполненную свежесмолотым кофе, и наблюдал, как отфильтровывается черная жидкость.

- Кто-то умер либо серьезно пострадал, - произнес он больше для себя, чем для подполковника Дэнверса, - и, возможно, в этом деле не обошлось без преступления. Это объясняет тот факт, что вызвали мастера Шона, доктора Пейтли и меня. И шефа Донала. Но к чему пятьдесят всадников? И зачем ему понадобились двое волшебников?

- Это хороший вопрос, милорд, - послышался голос со стороны двери, почему Его Милости нужны два волшебника? Кто же другой?

В невысокой, крепко сбитой фигуре, облаченной в одеяния волшебника, легко угадывался мастер Шон О Лохлейн, главный судебный волшебник герцогства Нормандского.

Подполковник заговорил прежде, чем лорд Дарси успел произнести хоть слово.

- О, добрый вечер, мастер Шон! Я поднял вас с кровати?

- Боюсь, что так, подполковник Дэнверс. - Мастер Шон подавил зевок.

- Ужасно сожалею. Хотя, я тут вот смешал себе виски с водичкой, давайте я и вам смешаю. Для вас в это время ничего лучше и не придумаешь.

- Нет, спасибо, подполковник Дэнверс; я лучше выпью немного кофе, что готовит его лордство. Так кто же другой волшебник, милорд?

- Подмастерье Торквин Сколл, по словам подполковника.

- А! Тюремщик. Хороший специалист в своей области. Он свихнулся на замках. Не сможет наложить простейшее предохраняющее заклятие даже на сливу, ни за что не сможет, но дайте ему простой амбарный замок, и он за пять минут заставит его спеть гимн Империи на четыре голоса.

- Интересно, - сказал лорд Дарси, передавая мастеру Шону чашку кофе. Можно строить любые догадки. Но их получается слишком много. Так что нам остается только...

Его прервал высокий, худощавый, седоволосый Кьярди, вошедший в комнату.

- Ваш экипаж подан, милорд. Я позволил себе собрать небольшую корзину с закусками и напитками, на всякий случай. Ваш дорожный саквояж в багажном отделении. Так же, как и ваш, мастер Шон, вместе с сумкой и инструментами.

- Спасибо, Кьярди, - сказал мастер Шон. Не считая лорда Дарси, Кьярди был единственным человеком в мире, которому мастер Шон доверил бы прикасаться к своему украшенному магическими символами саквояжу, в котором хранились все инструменты и приспособления, необходимые для его профессии.

- Великолепно, Кьярди, - сказал лорд Дарси. - Не пора ли нам закончить с кофе и отправиться в путь, джентльмены?

Подполковник одним махом проглотил содержимое бокала.

- Пойду соберу своих людей, милорд.

Как только кавалькада миновала ворота поместья Воксхолл, лорд Дарси заметил:

- Откровенно говоря, я что-то не вижу ни флажков, ни знамен, ни оркестра в сопровождении ликующей толпы.

Мастер Шон, сидящий в экипаже напротив него, недоуменно вскинул брови.

- Прошу прошения, милорд?

- Ну, я имел в виду, мой дорогой Шон, что если уж мы устраиваем парад, то должно быть все, как полагается. Командующий гвардией должен быть в полном облачении и при сабле, а не в полевой форме и с шашкой. Эта дюжина стражников должна быть при всех знаках отличия. И, прежде всего, мы должны ехать величественным неторопливым шагом, в разгар дня, а не нестись галопом посреди ночи, как будто мы бежим из страны. Нет, нет; боюсь, что как парад это мероприятие оставляет желать лучшего.

Мастер Шон усмехнулся.

- Ваш лондонский кузен сказал бы: "Предельно неудовлетворительно".

- Совершенно верно. О! Мы остановились. - Лорд Дарси высунулся из окна, пытаясь увидеть, что происходит в начале колонны. - Это Его Высочество. Он разговаривает с подполковником Дэнверсом и при этом жестами указывает ему на всю округу. Какого дьявола, что здесь происходит? Идемте, мастер Шон.

Лорд Дарси открыл дверь экипажа и вышел наружу, сопровождаемый невысоким крепким ирландским волшебником. Он даже не побеспокоился дать никаких указаний Габриэлю, - старый опытный конюх и сам знал, что делать.

Старший сержант и подполковник Дэнверс достали из своих карманов небольшие свистки и заиграли сигнал офицерского сбора и сигнал сбора военнослужащих старшего сержантского состава. Затем они тронули рысью своих лошадей и поскакали к самой широкой части газона в сопровождении остальных семи всадников.

- Вне зависимости от того, что случится дальше, эта ночь надолго запомнится военным, - сказал, посмеиваясь, лорд Дарси, подходя с мастером Шоном к тому месту, где Его Высочество разговаривал с шефом стражи Доналом Бреннаном.

- Почему, милорд?

- Здесь слишком много командиров, - пояснил его светлость. - Тут два эскадрона. Как следствие, есть два лейтенанта, командующие эскадронами, и капитан, командующий всем отрядом, что очень хорошо. У нас здесь два эскадронных сержанта и старший сержант отряда. Еще лучше. Но, вдобавок, у нас есть еще полковой командир, начальник штаба полка и старший сержант полка, который собьется с ног, стараясь выполнить все распоряжения и в то же время не отдавать приказов никому, кроме капитана, командующего отрядом. Но даже этого он сделать не сможет, и поэтому будет стараться не высказываться первым о том, что нужно делать. О, вот это будет веселье, точно.

Он снова ухмыльнулся.

- Здесь, на дороге, освещенной газовыми фонарями, у них бы все получилось, но представляю себе, как они будут кружить по тому лесу с одной лишь неполной луной над головами.

Мастер Шон нахмурился.

- А почему они должны кружить по лесу, милорд?

- В поисках чего-то или кого-то. Ты, конечно, заметил, что у каждого из них к седлу приторочен фонарь. Подполковник Эдвин Дэнверс не сказал мне всего, что он знает. Впрочем, ничего, сейчас мы узнаем все от Его Высочества.

Принц Ричард заметил лорда Дарси и мастера Шона.

- А, вот и вы, милорд. Извините, что вытащил вас сюда посреди ночи, но без вас не справиться. А где добрый человек Торквин?

- Здесь, Ваше Высочество, - произнес мелодичный баритон, донесшийся откуда-то сзади. Его светлость обернулся.

Человеку в рабочем одеянии волшебника-подмастерья было не больше двадцати пяти, и он был сложен, как борец. Он не был карликом, скорее, просто коротышкой, - хотя его голова была немного великовата для такого тела. У него было милое некрасивое лицо, заставившее лорда Дарси заподозрить его в занятиях кулачным боем, большие теплые карие глаза, и он, так же, как и мастер Шон, в левой руке нес украшенный магическими символами саквояж.

Всех присутствующих представили друг другу, включая и Донала Бреннана, шефа стражи города Руана, мрачного мужчину, облаченного в черную униформу.

- Пока я рассказываю вам, из-за чего весь этот шум, давайте пойдем к летнему домику, - сказал герцог.

Коротко, но довольно подробно он рассказал им, как было дело. Единственное, о чем он не упомянул, так это о содержании тех "важных бумаг", которые были у лорда Воксхолла незадолго до смерти. Он не стал описывать им его тело, ведь им скоро предстояло самим все увидеть.

- Вы должны понять, - заключил он, - что для нас жизненно необходимо найти те бумаги.

- Вы считаете, Ваше Высочество, что они находятся в его дипломатическом планшете? - спросил лорд Дарси.

- Абсолютно уверен. Воксхолл при мне взял бумаги и положил их в планшет. Он оставил планшет на столе в своем кабинете, но мы не смогли его найти.

Лорд Дарси кивнул.

- Да, совершенно очевидно, что бумаги находятся в той кожаной папке. Я согласен с Его Высочеством.

- Вот почему я вызвал гвардейский полк, - сказал герцог. - Я хочу, чтобы здесь вокруг все тщательно обыскали, а кавалеристов учат подобным вещам. Кроме того, я не хотел тащить за город слишком много стражников. Дюжины вполне достаточно для того, чтобы обыскать здание, они хорошо на это тренированы.

Стражник Донал кивал, несомненно потрясенный проницательностью герцога.

Вдруг пятеро мужчин услышали позади себя чьи-то быстрые шаги и все разом обернулись. Вниз по травянистому склону, освещенный серебристым лунным светом, бежал человек с черной кожаной сумкой в руках.

- Это доктор Пейтли, - сказал мастер Шон.

- Извините за опоздание, джентльмены, - выдохнул седоволосый хирург. Простите, Ваше Высочество. Неотложное дело. Я извиняюсь. - Он умолк, чтобы перевести дыхание и поправить съехавшее пенсне. - Где же тело?

- Там, куда мы направляемся, доктор, - ответил принц Ричард. Пойдемте. Все последовали за ним.

- Меня вызывала сестра Елизавета, - тихо сказал доктор Пейтли мастеру Шону. - Она акушерка и целитель ордена святого Луки. Небольшие непредвиденные послеродовые неприятности. Ничего серьезного. Надо было кое-что зашить. Ребенок чувствует себя отлично.

- Рад это слышать, - пробормотал мастер Шон.

Впереди них горел всеми огнями летний домик Воксхолла. У двери стоял бородатый человек в ярко-синей военно-морской униформе, непомерно украшенной золотом. И даже в лунном свете лорд Дарси мгновенно его узнал.

После того, как всех представили, лорд Дарси взял лорда Верховного адмирала под руку и негромко спросил:

- Питер, старый пират, как твои дела?

- Неплохо, лорд Дарси. Не могу сказать, что эта ситуация приводит меня в восхищение, но в принципе, все хорошо. А что у тебя?

- То же самое, рад сообщить. Может, мы пройдем внутрь и взглянем на останки?

- Вы можете посмотреть на них через окно, пока мастер по замкам не отопрет эту дверь, - сказал лорд Питер.

Лорд Дарси обернулся к принцу Ричарду.

- Вы хотите сказать, что никто сюда еще не входил?

- Да, милорд, - сказал герцог. - Я подумал, что будет лучше не ломать дверь до вашего прихода.

- Понятно.

Он пристально взглянул на спокойное лицо герцога. Принц Ричард знал, что делает; этим отличались все Плантагенеты. Но если после того, как Ричард вызвал кавалерию, бумаги обнаружатся в доме, то он будет выглядеть, по меньшей мере, глупо. Однако ему приходилось идти на этот риск. Если бумаг не было в доме, то любое промедление было смерти подобно.

Лорд Дарси взглянул на дом. В нем были модные венецианские окна с двумя узкими фрамугами сверху и снизу, предназначенными для циркуляции воздуха; но они были слишком узкими и человек сквозь них не смог бы пробраться внутрь. Без ключа проникнуть в дом можно было только с помощью тарана. Лорд Дарси понял, почему принц Ричард принял такое решение.

- Хорошо, Ваше Высочество. Итак, давайте начнем. Я догадываюсь, что это подмастерье Торквин сконструировал и создал эти замки и заклинания к ним; иначе вы бы попросили мастера Шона отпереть их.

Герцог кивнул.

- Все верно, милорд.

- Хорошо, что вы его вызвали, Ваше Высочество, - сказал мастер Шон. Я ненавижу распутывать заклинания доброго человека Торквина, на это мне потребуется не меньше часа...

- Не сочтите за неуважение, мастер, - вмешался Торквин Сколл, - но готов поспорить, что вы не сделаете этого и за полтора часа.

-... это если без ключа, - продолжил мастер Шон. - Конечно, с ключом...

- Я дам вам ключ и два часа времени и все равно спорю на золотой соверен.

- Я не буду спорить, - отрезал мастер Шон. - У тебя и так уже больше моих золотых, чем у меня самого. Брать у тебя уроки стоит слишком дорого.

- Джентльмены, вы можете поговорить о своих профессиональных делах в другое время, - сказал лорд Дарси. - В данный момент я хочу, чтобы вы открыли эту дверь.

- Да, милорд.

Добрый человек Торквин открыл свой саквояж и встал на колени для того, чтобы лучше разглядеть замок. В лунном сиянии он чем-то походил на гнома.

Затем подмастерье достал из саквояжа маленький фонарь, зажег его и приступил к работе.

Лорд Дарси развернулся и посмотрел в окно.

- Как долго он уже мертв, Ваше Высочество? - спросил он, вглядываясь.

- Менее трех часов, - ответил герцог. - Когда мы нашли его, он уже неважно выглядел. Но теперь... - Он опять отвернулся.

- Если это то, о чем я думаю, - мягко сказал мастер Шон, - я лучше поспешу с предохраняющим заклятием.

Вдалеке послышался приближающийся звук стучащих по дерну копыт. Подполковник Дэнверс галопом подскакал к ним и проворно спрыгнул с лошади.

Между деревьями лорд Дарси заметил дрожащие огоньки фонарей, похожие на больших медлительных светлячков.

- Ваше Высочество, - отдал честь подполковник. Помимо всего, принц был еще и почетным полковником Восемнадцатого полка, а подполковник Дэнверс был в форме. - Весь периметр окружен, оставшиеся люди заняты поисками, как вы и приказывали. Старший капитан Делгарди доложит мне, если что-нибудь обнаружат.

- Очень хорошо, подполковник.

- Хм-м... Ваше Высочество, - неуверенно начал Дэнверс. - Лорд Сэфтон... Хм-м... Шлет свои наилучшие пожелания и спрашивает, когда Ваше Высочество намерен начать допрос арестованных.

- Арестованных? - переспросил лорд Верховный адмирал. - Что такое? Каких арестованных?

- Его светлость имеет в виду слуг, - с ледяным спокойствием сказал принц Ричард. - Они не арестованы. Я просто попросил их никуда не уходить, пока все не уляжется. Я поручил лорду Сэфтону позаботиться о них. Если те бумаги не найдут... - Он замолчал и слегка нахмурился. - Шеф Донал...

Его перебил голос подмастерья Торквина.

- Все готово, милорды и джентльмены. Входная дверь летнего домика была открыта.

- Никому, кроме мастера Шона, не входить, - твердо сказал лорд Дарси.

Мастер Шон приступил к наложению специального заклятия, которое должно было остановить процесс разложения трупа. Все оставили его одного, как до этого подмастерье Торквина; только глупец стал бы отвлекать волшебника, поглощенного работой. Скоро все было закончено.

Остальные шестеро вошли в комнату.

Есть в смерти нечто такое, что завораживает любого человека; и есть нечто в ужасе, что завораживает еще сильнее. То, что лежало на полу напротив огромного остывшего камина, освещенное мерцающим светом газовых рожков, воплощало в себе и то, и другое.

Огромный камин, отделанный превосходным мрамором с розовыми и золотыми прожилками, большое зеркало над каминной полкой, в котором отражались стены комнаты, покрытые гладкими парчовыми обоями в розовых с золотом орнаментах. Мебельная обивка из тканой парчи повторяла узор на стенах. Это была светлая, прекрасная, полная свежего воздуха комната, которая абсолютно не заслуживала той неприятности, что лежала на тусклом гладком ковре.

Воздух был насыщен зловонием.

Лорд Верховный адмирал открыл все фрамуги в окнах; дверь также оставили открытой.

- Э, Ваше Высочество! Сядьте! - Голос подполковника Дэнверса заставил лорда Дарси отвернуться от страшного предмета на полу.

Лицо принца Ричарда стало серовато-белым, он несколько раз сглотнул, пока подполковник усаживал его в одно из больших мягких кресел.

- Со мной все в порядке, - сказал герцог. - Здесь просто... просто слишком жарко.

- О, да. Конечно, - согласился Дэнверс. - Где же Воксхолл хранил свое спиртное? Должно быть... Ага! - Он открыл небольшой шкафчик, располагавшийся напротив западной стены примерно на уровне пояса. - Вот оно где! Хороший глоток сразу приведет вас в чувство, Ваше Высочество. Виски? Или бренди?

- Бренди, спасибо.

- Пожалуйста, Ваше Высочество. Пожалуй, и я выпью немного виски. Отвратительное зрелище. Абсолютно отвратительное.

Лорд Дарси, видя, что герцог находится в хороших и заботливых руках, наклонился к трупу вместе с доктором Пейтли и мастером Шоном.

- Что бы его ни убило, - пробормотал его лордство, - это была не пуля из этого пистолета. - Он вытащил тяжелый АПМ сорок четвертого калибра из правой руки трупа.

Лорд Верховный адмирал стоял и смотрел вниз поверх плеча доктора Пейтли.

- Да. Армейский пистолет Морли проделывает гораздо более широкие, легко различимые дырки.

Лорд Дарси знал, что лорд Питер не издевается; просто он был немного туповат. Он передал оружие лорду Верховному адмиралу.

- Как вы считаете, из него стреляли?

Умелые, сильные руки морского офицера разрядили пистолет, отсоединили затвор и затем вернули все на место.

- Не сегодня.

- Я тоже так думаю. Так-так, а это что? - Лорд Дарси обшарил одежду покойного лорда Воксхолла и обнаружил небольшой кожаный футляр, в котором оказался набор ключей, очень похожих друг на друга; все они были пронумерованы от 1 до 16 и аккуратно разложены по порядку так, что каждый ключик лежал отдельно.

- Очень мило. Интересно только, для чего они? У Воксхолла на поясе была целая связка разнообразных ключей; эти, должно быть, какие-то особенные.

- О, да, милорд, все верно, - сказал подмастерье Торквин. - Я сделал их специально для его светлости. Он обладал исключительным вкусом, это точно. - На лице маленького человека проступила усмешка. - Надо сказать, милорд, он обожал замки так же, как и я; вы понимаете, что я имею в виду. Усмешка исчезла. Мне будет его не хватать. Мы любили вместе поболтать о замках. И покопаться в них. Он был очень знающим человеком и умел работать руками. Мне будет очень его не хватать.

- Не сомневаюсь. - В наступившей тишине лорд Дарси взглянул на ключи, потом поднял взгляд и сказал: - Могу я узнать, к каким замкам они подходят?

- Ну, это ключи от этого дома, ваше лордство.

- От этого дома? Что, все?

На некрасивом, но приятном лице опять проступила усмешка.

- Точно так, ваше лордство. В этом доме - шестнадцать дверей, и каждая чертова дверь закрывается своим ключом - с обеих сторон. Вот, я сейчас вам покажу. - Торквин открыл свой украшенный магическими символами саквояж и достал оттуда толстый блокнот. Поискав немного, он нашел нужный листок, поставил на нем крестик, аккуратно его оторвал и передал лорду Дарси. Вот, ваше лордство. Это набросок плана этого дома. Мы вот здесь, в приемной, видите, где я поставил крестик. Раздвижные двери ведут в галерею, столовую и библиотеку. Эта маленькая дверь ведет в спальню. Все двери пронумерованы под стать ключам.

- А что это за застекленная "зеленая комната"? - спросил лорд Дарси.

- Что-то вроде оранжереи, ваше лордство. Лорд Воксхолл называл этот дом "летним домиком", но он также бывал здесь и в зимнее время. Вот для чего здесь камины. Один здесь, один в библиотеке, один в столовой и еще эти маленькие угловые камины в спальнях.

- А сколько здесь комплектов ключей?

- Всего один, милорд. Ах да, у садовника есть дубликаты ключей номер три и четыре, для того, чтобы он мог ухаживать за растениями; а больше ни у кого.

Лорд Дарси почувствовал, что в комнате повисло какое-то гнетущее напряжение. Принц Ричард безучастно смотрел на полупустой бокал бренди, подполковник Дэнверс наливал себе выпить; шеф Донал наблюдал, как мастер Шон и доктор Пейтли возятся с телом.

Затем следователь осознал, что внезапный шок, поразивший герцога, уже прошел; а также он понял, чего ждет Его Высочество. Он ведь передал руководство делом лорду Дарси и теперь терпеливо ждал. Лорд Дарси подошел к нему.

- Не соблаговолит ли Ваше Высочество обследовать остальную часть дома? - тихо спросил он. Принц Ричард взглянул на него и улыбнулся.

- Я уж думал, вы никогда не спросите. - Он допил бренди.

- Я не могу ничего больше извлечь из трупа до того, как доктор Пейтли и мастер Шон представят мне свое заключение. Я не обнаружил никаких следов борьбы. По-видимому, он просто вошел сюда с пистолетом в руке и - умер.

- Но зачем ему понадобился пистолет? - задумчиво произнес принц Ричард. - Он чего-то боялся, как вы полагаете?

- Хотел бы я знать. Кобуры при нем нет, так что, по-видимому, он где-то взял пистолет уже после того, как ушел от вас.

- Да. На нем не было плаща, он не смог бы скрыть такой большой пистолет. О, простите меня. Шеф Донал!

- Да, Ваше Высочество? - сказал угрюмый шеф стражников, повернувшись к герцогу от изучаемого им тела.

- Когда вы здесь закончите, идите в особняк и оставайтесь там за главного. Успокойте слуг, но ничего им не говорите. Они еще не знают о смерти своего хозяина. А если кому-нибудь об этом что-то известно, то это может нам сказать кое о чем. И никаких допросов без разрешения лорда Дарси.

- Здесь я уже закончил, Ваше Высочество. Узнал все, что требовалось. Теперь черед лорда Дарси. - На его лице промелькнула улыбка, которой, казалось, было неудобно на его угрюмом лице; поэтому она мгновенно исчезла. - Дела, в которых замешана черная магия, всегда были выше моего понимания. Никогда их не любил. - И без дальнейших церемоний он удалился.

- Что ж, посмотрим, удастся ли нам найти эти бумаги, - сказал лорд Дарси. - Предлагаю начать с галереи.

- Вы не будете возражать, если я пойду с вами? - спросил лорд Верховный адмирал.

- Конечно, нет, милорд, - ответил лорд Дарси. - Как насчет вас, подполковник? Прогуляетесь с нами?

Дэнверс нахмурился и бросил быстрый взгляд на свой почти пустой бокал.

- Пожалуй, нет; я лучше подожду вестей от Делгард и старшего сержанта.

Раздвижные двери были заперты, и лорд Дарси вставил в замочную скважину ключ под номером 5.

Тот легко повернулся - слишком легко. Описав круг, ключ встал на прежнее место. Поворот в обратную сторону также не принес результатов. Задвижка оставалась на месте.

- Прошу прощения, милорд, - сказал подмастерье Торквин, - но, боюсь, мне придется вам помочь. Дело в том, что неверный ключ даже не повернется в замке, верный - провернется, но не отопрет задвижку, пока за ключ не возьмется конкретный человек. Даже для меня открыть замок будет непросто, ведь ключи настроены на его покойную светлость.

Он взял в руки футляр, снова достал ключ номер 5, закрыл глаза и осторожно повернул его. Щелк.

- Вот и все, Ваше Высочество, милорды. Все четверо вошли в галерею.

- А у вас нет набора этих ключей, настроенного на вас? - осведомился лорд Дарси.

- Конечно, есть, милорд; я использовал его неделю назад, когда проводил регулярное обновление заклинаний. Я бы взял его с собой, если бы знал, что он пригодится. Но этот капитан - как там его зовут? - Браун; вот если бы капитан Браун сказал мне, куда мы едем... Но он просто сказал, что меня хочет видеть герцог, так что я вскочил в седло и отправился в путь.

- Мои извинения, добрый человек Торквин, - сказал Его Высочество.

- О, не стоит, Ваше Высочество, не стоит; это не ваша вина. Военное мышление, сами понимаете. Получать приказы, отдавать приказы; ничего не объяснять, особенно штатским. Вы тут ни при чем, Ваше Высочество.

Затем он сделал широкий жест рукой:

- Как вы находите галерею, благородные сэры?

- Очаровательно, - пробормотал лорд Дарси. - Весьма очаровательно.

Западная стена была вся застеклена - семь окон, шести футов в ширину, с одними только узкими колоннами между ними, были прорезаны в ней. Тяжелые театральные шторы, скрывающие их, свисали с потолка. Снаружи, в темноте, можно было различить случайный свет фонарей - знак того, что драгуны продолжали свои поиски.

Но не это восхитило лорда Дарси.

Вся восточная стена была увешана картинами. Среди них не было непристойных, и далеко не все из них были эротическими; но все они дышали романтической любовью и красотой.

- Должно быть, с годами это влетело ему в приличную сумму, - заметил лорд Верховный адмирал. - Прекрасная работа, они все великолепны. Вот! Это Ван Гог, я всегда восхищался его полотнами.

- Некоторые из них, - сказал герцог, - были написаны специально по заказу его покойной светлости. Вот эта, к примеру.

- Это, - авторитетно заявил лорд Питер, - Киллгор-Спенглер. Я узнал бы ее стиль где угодно.

- Я также узнаю и модель, - мечтательно произнес лорд Дарси.

- Я тоже, - сказал лорд Верховный адмирал. Принц Ричард выглядел удивленным.

- Вы что, оба знакомы с донной Изабеллой Марией Констанцей Диас у Карилло де ля Барра? Лорд Верховный Адмирал расхохотался.

- О, да, Ваше Высочество. О, да. Вы узнали ее, несмотря на этот рыжий парик, а, Дарси?

- В этой позе я узнал бы ее даже с мешком на голове, - захихикал лорд Дарси.

- Что вас так развеселило? - спросил принц Ричард тоном, в котором чувствовалось нешуточное раздражение.

- Ваше Высочество, - сказал лорд Дарси, - эта женщина такая же испанская дворянка, как и лошадь нашего подполковника. Ее зовут Ольга Василовна Половски, в польской секретной службе Серка она числится под номером 055. Она самая красивая и вместе с тем самая опасная женщина в Европе.

- Боже правый! - потрясение воскликнул принц. - А Воксхолл знал?

- Надеюсь, что да, - ответил лорд Дарси. - Я действительно на это надеюсь.

- Все в порядке, он знал об этом, - сказал лорд Питер. - Он время от времени докладывал об этом в управление военно-морской разведки. Это делало их связь еще более занимательной.

- Могу себе представить, - сказал лорд Дарси.

И они пошли дальше.

Лорд Дарси окинул опытным взглядом всю длинную галерею. Дипломатический планшет, имеющий размер одиннадцать на пятнадцать и два дюйма в толщину, можно было, правда, с трудом, укрыть за театральными шторами, грациозно изгибающимися над окнами. Или в какой-нибудь потайной нише за одной из картин. Было бы великолепно, если он лежал бы где-нибудь на виду.

Подмастерье Торквин прошел вперед для того, чтобы отпереть все двери. Трое дворян проследовали за ним. Следующая дверь вела в небольшую, но уютную спальню. Узор на обоях был такой же, как и в приемной, только здесь обои были светлого голубого с золотом цвета. Обивка на двух креслах и покрывало на двуспальной кровати - все было подобрано в цвет. Угловой камин не был мраморным; напротив, он был отделан диким камнем, и своей необработанной шероховатостью приятно контрастировал с фигурными и плавными линиями остальной комнаты.

- Интересно, сколько лет этому дому? - лениво спросил лорд Верховный адмирал, когда они вошли в комнату.

- По сравнению с главным особняком не так уж и много, - предположил лорд Дарси. - Он в стиле эпохи короля Роберта, 1700-ый год или около того.

- Он совсем новый, - сказал принц Ричард. - Воксхолл построил его в 1927 или 1928 году. С тех пор его пару раз ремонтировали, но не вносили никаких изменений. Он довольно мил, как мне кажется. И картинная галерея гораздо более вдохновляющая, нежели та, что на холме, в главном особняке. Там все эти ужасные предки так и пялятся на тебя.

- Вашему Высочеству лучше знать, - пробормотал лорд Дарси.

- О, Боже, вот уж точно. Вы видели тот портрет моего трижды прадеда Гвилиама IV? Тот, большой, который висит в Вестминстере? Он был написан в 1810, как раз за два года до его смерти. Старина в восемьдесят лет выглядел довольно угрюмо. Эту картину использовали для того, чтобы изгнать из меня дьявола, когда я еще был мальчишкой. Мне бы не хотелось и близко к ней подходить. Его глаза не смотрят прямо на тебя, сами знаете, но возникает такое чувство, что если он слегка переместит зрачки, то уставится прямо на тебя. По крайней мере, мне так казалось. И я боялся, что если он взглянет прямо на меня и увидит, какой я непослушный озорной мальчишка, то он выпрыгнет из рамы и проглотит меня целиком. Так, в этом шкафу ничего нет.

- И в ванной тоже, - сказал лорд Дарси.

- Под кроватью темно, - произнес лорд Верховный адмирал. - Одолжите мне свою зажигалку, Дарси. Спасибо. М-м-м-м... Нет. Ничего здесь нет. - Он поднялся и отряхнул колени.

Лорд Дарси поднял голову и взглянул на окно в потолке.

- Не похоже, что оно открывается. Остальные двое тоже посмотрели наверх.

- Нет, - сказал лорд Верховный адмирал, - открывается только та узкая фрамуга с подветренной стороны.

- Да, - согласился герцог, вглядевшись повнимательней. - Она открывается с помощью вот того шнура, что свисает со стены. Он проходит через тот блок, вон там, видите?

- Я полагаю, во всех внутренних помещениях есть такие окна? - спросил лорд Дарси.

- О, да, милорд. Даже в библиотеке есть одно, вы еще увидите. Там нет других окон, так как стены уставлены книжными шкафами. Вторым источником света там служат лишь двойные стеклянные двери, ведущие в сад. - Герцог огляделся. - Так, следующая комната - кладовая.

Они вошли в северное крыло изогнутой под прямым углом галереи, повернули направо и подошли к двери кладовой. Она распахнулась от легкого толчка; Торквин уже побывал здесь. По сути дела, эта комната представляла собой очень маленькую кухню. В этом доме Воксхолл не давал парадных обедов, а когда он хотел поесть, то слуги приносили ему пищу из главного особняка.

- Места не очень много, - сказал лорд Верховный адмирал, - но есть где поискать.

Он открыл духовку, ничего там не нашел и стал осматривать выдвижные ящики. Лорд Дарси взобрался на трехногий стул и начал обшаривать полки.

- Ваше Высочество, - спросил он, - могу ли я узнать, что представляют собой эти "важные бумаги"?

- Это единственный экземпляр нашего военно-морского соглашения с Румелией, на трех языках.

- Ага, понятно.

- Как наш посланник к базилевсу, в Константинополе лорд Воксхолл в немалой степени поспособствовал тому, чтобы Кирилл согласился со всеми условиями договора. Ведь греки по-прежнему контролируют Босфор и Дарданеллы, что позволяет им отрезать Черное море от Средиземного. Казимир Польский все еще пытается обойти нашу морскую блокаду Балтийского и Северного морей. По соглашению, которое мы заставили его подписать после войны 1939 года, ни одно польское военное судно не может пересечь четырнадцатый меридиан, и ни одно военное судно Империи не может пересечь десятый в обратном направлении.

- Кроме кораблей Скандинавии, - проворчал Верховный адмирал.

- Верно, - сказал принц Ричард. - И по этому соглашению военные корабли Империи и Скандинавии могут останавливать и досматривать любое польское судно между восьмым и четырнадцатым меридианами на предмет контрабанды - оружия и боеприпасов - и конфисковывать найденное.

Но в Средиземном море ситуация иная. Грекам не понравилось то, что забрала себе Польша во время войны тридцать девятого года; они воспользовались плодами нашей победы и заявили, что не пропустят в Мраморное море ни одно военное судно любой национальной принадлежности кроме Румелии, разумеется. Но у них не хватило духу вставить в этот указ пункт о задержании, досмотре и конфискации. Однако император Кирилл готов сделать это сейчас, при условии, что мы окажем ему поддержку в Средиземноморье. Флот Румелии недостаточно силен для того, чтобы патрулировать Черное, Мраморное и Средиземное моря; к тому же их все еще тревожит Османлис, не говоря уже о Северной Африке. Это соглашение урегулирует все вопросы.

- Понятно, - повторил лорд Дарси. Он помолчал немного, потом сказал: Могу я спросить, Ваше Высочество, откуда эта внезапная нужда в досмотре торговых судов короля Казимира?

Лорд Верховный адмирал неприятно хихикнул.

- Могу я ему сказать, Ваше Высочество?

- Разумеется. Король, мой брат, доверяет лорду Дарси гораздо более важные государственные секреты.

Это было не совсем то, что имел в виду лорд Верховный адмирал, но он не обратил на это внимания. Он сказал:

- Его Славянское Величество Казимир IX замыслил один план, который позволит ему иметь свой флот в Атлантике. Это отличный план - и он может сработать. Фактически, он, наверное, уже сработал. Возможно, мы ухватились за него слишком поздно.

- Три корабля - это еще не флот, - возразил герцог.

- Нам известно только о трех кораблях, Ваше Высочество. В любом случае, вот как было дело: несколько лет назад Польша начала расширять свой торговый флот за счет кораблей нового типа - несколько более быстрых и крепких. Сначала они строили их на Балтике, в районе Померанского залива. Шесть месяцев спустя они уже оснащали их на Черном море - в Одессе. Прошло еще немного времени, и однажды - мы еще не выяснили, когда точно, - игра в наперстки началась.

- Кажется, здесь бумаг нет, - перебил его герцог. - Может, нам стоит пройти в оранжерею?

- Да, - сказал лорд Дарси. - Давайте посмотрим, не растут ли морские соглашения на кустах.

Но там не было кустов. В комнате, похожей на галерею, были две внешних стены, практически полностью застекленные. Повсюду в горшках и кадках росли цветы и вьющиеся растения. Ничего особенно впечатляющего, зато колоритно и симпатично.

Поиск продолжился.

- Слава Богу, здешние розы лишены шипов, - сказал лорд Верховный адмирал, раздвигая цветы и листья. - На чем я остановился?

- Вы играли в наперстки с польскими торговыми судами, - сказал лорд Дарен.

- А, да. Вы должны понять, что все эти корабли одинаковы. Мы называем их корабли класса Майлик; "Майлик" был первым кораблем из этой серии, и они все названы в честь небольших городков. И вы бы не отличили один от другого, если бы на них не были написаны названия. Вот как все произошло. "Замок" отплыл из Данцига. Остановился на пункте морского контроля в Гельсингор-Галсингборге для проверки, которую он прошел на "ура".

- Я боялся, что вы именно это и скажете, - пробормотал лорд Дарси, заглядывая под длинную деревянную скамейку.

- Оттуда, - беспощадно продолжал лорд Питер, - он проследовал в Антверпен. На этот раз мы его проверили. Все чисто.

- Опять "ура", - сказал лорд Дарси.

- Точно. Итак, он продолжил свой путь на юг. Бордо, Сан-Себастьян, Ля Корайя, Лиссабон и, наконец, он прошел Гибралтарский пролив. В Средиземноморье он какое-то время плавал по своим делам. Наконец он направился на восток, через Босфор и Дарданеллы, в Черное море - и прямо в Одессу. Неделю спустя...

Ой! У этой розы все-таки есть шипы! Неделю спустя он поплыл обратно. "Замок" прошел обратно через Босфор, Дарданеллы, Средиземное море, Гибралтарский пролив и опять направился к югу, к побережью Африки. Несколько месяцев спустя он опять появился и направился в Бордо с грузом шкур зебры или с чем-то в этом роде. Затем на север, снова на восток и назад в Данциг, не вызывая по пути у инспекции никаких подозрений.

- Только название было изменено, что само по себе подозрительно, заметил лорд Дарси.

- Абсолютно верно. Я даже не спрашиваю, как вы это узнали.

- Это было очевидно. Скажите лучше вот что: в порту экипажу разрешалось сходить на берег? Лорд Верховный адмирал усмехнулся в бороду.

- Конечно, нет. И я думаю, вы не удивитесь, когда узнаете, что корпус кораблей класса "Майлик" выглядит точь-в-точь как у легкого крейсера.

Лорд Дарси сказал:

- Я понимаю, что вы имели в виду под игрой в наперстки. Это значит, что в деле участвуют три корабля. Номер один - "Замок" - настоящий торговый корабль. Но когда он попадает в Одессу, там его ждет тяжело вооруженный легкий крейсер, похожий на него как две капли воды, и с названием "Замок" на бортах и корме. Его груз - тяжелые морские орудия, готовые к установке на корабль на какой-нибудь африканской верфи. Вы уже выяснили, где именно?

- Мы полагаем, что в Абиджане.

- Ага, территория Ашанти. Так, так. В любом случае, второй "Замок", с теми же офицерами, но с другой командой, легко проходит мимо греков, потому что они не могут останавливать и обыскивать суда. Оттуда он плывет в Абиджан, где его ждет третий "Замок", еще один настоящий торговец. Те же офицеры, другой экипаж. И он возвращается в Данциг, чистый, как снега Памира. Умно. А что случилось с настоящим "Замком"?

- Ну, очень скоро со стапелей сошел "Бердичев". Новехонькое судно. Так говорится в его документах.

- И это происходило трижды?

- Нам известно о трех таких случаях, - сказал лорд Верховный адмирал. - Мы все еще не в состоянии даже просто проверить каждый из тех кораблей и отследить их курс, не говоря уже о том, чтобы разоблачить их незаконные махинации. Главное сейчас - немедленно положить этому конец.

- Есть свидетельства, - сказал принц Ричард, - что еще два корабля выйдут из Черного моря в течение недели. Они ускоряют проведение операции, милорд. Вот откуда такая шумиха вокруг этого чертова пропавшего планшета. Соглашение уже было подписано Кириллом, но он не приведет его в исполнение, пока не увидит печать Империи и мою подпись. Там еще лежит официальное письмо Его Величества с подписью и печатью, подтверждающее мою доверенность на право подписи, и все в таком духе. Так было сделано потому, что мой брат король не смог прибыть в Нормандию, а возить бумаги туда и обратно заняло бы слишком много времени. Два корабля короля Казимира или даже больше, прорвавшие нашу блокаду - это такая проблема, с которой мы не в силах справиться. Неаполитанский экспресс отходит из Кале в... - Он отогнул свой кружевной манжет и посмотрел на часы, - пять часов двадцать одну минуту. Этот поезд ходит только раз в неделю. Если мы в Париже доставим на него это соглашение, то меньше, чем через тридцать шесть часов оно будет в Бриндиси. Оттуда до Афин еще двадцать четыре часа на корабле. Базилевс будет ждать его там, и еще двадцать четыре часа понадобиться греческому флоту для того, чтобы привести договор в исполнение. Если мы не доставим его на этот поезд, мы пропали.

- Я не думаю, что все так плохо, Ваше Высочество, - сказал лорд Верховный адмирал. - Мы сможем доставить его...

Но герцог резко перебил его:

- Не будьте оптимистичным глупцом, милорд! Если мы сейчас не найдем эти бумаги, это будет означать, что они каким-то образом попали в руки Серки. Кирилл любил Воксхолла и доверял ему. После его смерти нам вряд ли удастся добиться повторного подписания договора. Кирилл сочтет нас дураками, если мы потеряем первый экземпляр, и будет прав. И, скорее всего, он откажется подписать другой. Кроме того, Казимир узнает все о соглашении и что-нибудь предпримет.

До этого момента лорд Дарси не сознавал, в каком состоянии находится принц Ричард. Подобные вспышки - это было совсем на него не похоже.

- Я думаю, вам не стоит чрезмерно волноваться на этот счет, Ваше Высочество, - тихо сказал он. - Я считаю, что могу вам гарантировать: утром соглашение уже будет в Неаполитанском экспрессе. - Он знал, что рискует своей шеей, и знал, что лезвие топора остро, как бритва. Но у него было предчувствие...

Принц глубоко вздохнул, задержал на мгновение дыхание и затем выдохнул:

- Я рад это слышать, милорд. Я знаю, вы никогда не ошибаетесь. Спасибо.

Лорд Дарси почувствовал покалывание в области шеи. Топор стал еще более реален.

- Ну, как бы там ни было, - сказал лорд Верховный адмирал, - в этой растительности его нет. Я думаю, на очереди библиотека.

Они отодвинули двойную дверь и вошли.

И замерли.

От стены до стены и от пола до потолка комната была уставлена книжными полками. И они ломились от книг.

- Помоги нам, Святая Мария, - искренне произнес принц Ричард. - Нам придется заглянуть за каждую из них.

- Погодите минуту, Ваше Высочество; позвольте, я кое-что проверю, сказал лорд Дарси. Он подошел к двери, которая вела в приемную, и отодвинул ее. Мастер Шон сидел перед камином и тихо разговаривал о чем-то с подмастерьем Торквином. Подполковник Дэнверс потягивал свою выпивку и угрюмо глядел в окно. Ни доктора Пейтли, ни тела в комнате не было. Все трое одновременно повернулись к лорду Дарси, как только он открыл дверь.

- Я вижу, тело уже убрали, - сказал лорд Дарси.

- Так точно, милорд, - ответил мастер Шон. - Приехал катафалк. Доктор пошел готовить тело к вскрытию. А я провел все возможные тесты.

- Отлично. Скажите мне, мой дорогой Шон, сколько времени вам понадобится, чтобы удалить - возможно, с помощью вашего коллеги, - все здешние частные заклятия, чтобы даже простой ясновидящий мог найти то, что мы ищем?

Мастер Шон моргнул и посмотрел на доброго человека Торквина.

- Какие из этих заклятий ваши? Торквин покачал головой.

- Я не очень хорошо в этом разбираюсь, мастер. Моя специальность замки. Я не знаю, кого покойный нанимал для обновления своих частных заклятий.

Мастер Шон огляделся, и, казалось, прощупал воздух.

- Они здесь уже давно, милорд. Пятьдесят лет или около того плюс-минус десять процентов. Сильные, хорошо укрепленные. Еще и комплексные. Отличная, умелая работа. Работа мастера, я бы сказал, - или специалиста. М-м-м-м... - Он нагнулся, открыл свой украшенный магическими символами саквояж и достал оттуда тонкий серебряный прутик с пятилучевой звездой на конце, похожий на длинный гвоздь с пятиконечной шляпкой. Он закрыл глаза и начал медленно вращать его между большим и указательным пальцами правой руки. - Некоторые основы заклятий еще старше. Этот дом новой постройки, но эти угодья веками были частным владением. На том месте, где сейчас стоит особняк, когда-то был замок, но его снесли в пятнадцатом веке. Но и сейчас это все еще хорошие, прочные заклинания. А более современные имеют под собой старую, очень прочную основу.

Волшебник открыл глаза и положил свой жезл обратно в саквояж.

- Девять часов, милорд - это если повезет. Лорд Дарси вздохнул.

- Забудь об этом. Большое спасибо, мастер Шон. - И он снова задвинул дверь.

- Это была отличная идея, - сказал лорд Верховный адмирал. - Давайте продолжим.

- Я советую, - сказал лорд Дарси, - сначала наскоро осмотреть все здесь, а затем перейти в столовую и в другие спальни. Мы всегда сможем сюда вернуться, если ничего не найдем там, но я буду чувствовать себя идиотом, если мы проверим все эти книги, а потом обнаружим планшет в ванной.

Быстрый поиск ничего не дал.

- Теперь в столовую, - сказал лорд Дарси, открывая раздвижные двери. Так! Что у нас здесь?

Во всю длину комнаты тянулся пустой стол полированного орехового дерева, достаточно большой, чтобы усадить за него десятерых. На конце стола, рядом с дверью в приемную, стояла открытая бутылка вина и пустой бокал. Лорд Дарси подошел к ней и внимательно ее осмотрел. "Schwartzschlosskellar" шестьдесят девятого. Очень хорошее рейнское. Один глоток отпит, и бутылка отвратительно теплая. На дне бокала еще осталось несколько капель.

- Его последний бокал, - сказал принц Ричард.

- Да, я тоже так считаю. Оставьте его; если понадобится, мастер Шон его осмотрит.

В столовой они также ничего не обнаружили.

Передняя спальня была в точности такой же, как задняя, в которой они уже были; только узор на обоях был зеленый с серебром.

- Обратите внимание, как именно разделены спальни, - заметил лорд Питер. - Между ними только одна перегородка, но для того, чтобы попасть из одной в другую, надо пройти как минимум через две другие комнаты. У Воксхолла было отличное и очень тонкое психологическое чутье.

- Поэтому он и стал дипломатом, - сказал герцог. В спальне тоже ничего не оказалось.

- Обратно в библиотеку, - проворчал лорд Верховный адмирал.

Даже с помощью мастера Шона, подмастерья Торквина и подполковника Дэнверса это заняло у них почти час. Они нашли массу всякой ерунды, но ничего важного. И уж конечно, здесь не было военно-морского соглашения с Румелией.

- Ну, Ваше Высочество, - сказал подполковник, - если его нет в этом доме, значит, оно где-нибудь снаружи, верно? Вот подождите, один из моих парней отыщет его. Старик Воксхолл, вероятно, обронил его где-нибудь на полпути отсюда до главного особняка. Именно туда я и послал своих сообразительных парней. Вы все разочарованы, я знаю. Вот что я вам скажу: давайте-ка хорошенько выпьем! Мы заслуживаем чего-нибудь хорошего после всей этой грязной работы.

За исключением двух волшебников, все сразу с ним согласились.

Они молча стояли, держа свои бокалы, и смотрели на стены, когда раздался стук во входную дверь и вошел лорд Сэфтон, министр иностранных дел.

Он вспотел, и его красное, обвисшее лицо казалось маслянистым.

- А, Ваше Высочество, милорды, джентльмены. Я так и думал, что найду вас здесь. - Он взглянул на присутствующих - кроме герцога и лорда Верховного адмирала, знакомых ему лиц не было. Принц Ричард представил ему остальных.

- Я пришел, чтобы сообщить Вашему Высочеству, что стражники закончили обыскивать дом. Они не нашли этот проклятый планшет, так что шеф Донал заставил их опять все осмотреть. Ищут потайные панели или что-то в этом роде. Я думал, что, может быть, вы нашли его здесь.

- Нет, настолько нам не повезло, - сказал принц Ричард. Он взглянул на лорда Дарси. - Как насчет этого, милорд? Может, нам поискать потайные панели?

Лорд Дарси покачал головой.

- Я уже искал. Такие стены, как здесь, оклеенные обоями, не приспособлены для подобных вещей. Невозможно замаскировать щели. Те места, где они могли бы быть, я проверил. Я собираюсь опять пройтись по галерее и посмотреть за картинами; если здесь и есть какие-нибудь потайные места, то только там.

- Хорошо, лорд Дарси, - важно сказал лорд Сэфтон, - но вы уже установили, кто совершил убийство?

- Боже правый! - Подполковник Дэнверс едва не выронил свой бокал. Убийство? Какое убийство? - Он резко повернулся к лорду Дарси. - Вы ничего не говорили про убийство. Так это было убийство? Какого черта, о чем толкует этот парень?

- Я ничего об этом не знаю, - сказал лорд Дарси. - Никто ничего не говорил об убийстве. Что вы имеете в виду, лорд Сэфтон?

- Да, - сказал принц Ричард, - пожалуйста, объяснитесь, милорд.

Дряблый рот лорда Сэфтона открылся, закрылся и снова открылся:

- Н-н-но... Лорд Воксхолл! Я увидел его через окно, когда вы меня позвали. Он был там! С пистолетом в руке! Похожий на египетскую мумию! Сэфтон прервался, сглотнул и уже более спокойно продолжил: - Ох... Это было самоубийство?

Лорд Дарси взглянул на герцога.

- Вы знаете, Ваше Высочество, я полагаю, это может объяснить, зачем ему понадобился пистолет. Возможно, он думал об этом - перед тем, как умер.

- Наверное, вы правы, - серьезно сказал герцог. - Он, наверное, решил, что это самый легкий выход из положения. Может, так оно и есть. Это менее болезненно.

Мастер Шон покачал головой.

- Это не болезненно, Ваше Высочество. Есть лишь моральные мучения видеть, как ты разваливаешься на куски. Но нервная система сдает довольно быстро. Очень скоро наступает оцепенение, и так продолжается до самого конца.

Казалось, что лорд Сэфтон готов сам развалиться на куски.

- Н-н-но что вы такое говорите? Шеф Донал сказал, что Воксхолл был убит с помощью черной магии! Почему вы так спокойно об этом говорите? Почему?

- Милорд, пожалуйста, успокойтесь и сядьте, - мягко сказал принц Ричард.

- Да, милорд, сядьте, - сказал подполковник. - Вот, давайте я налью вам стаканчик бренди. Это живо поправит вас.

Лорд Сэфтон взял бокал дрожащей рукой.

- Я ничего не понимаю, - слабым голосом произнес он.

- Возможно, мастер Шон будет так добр и все вам объяснит? - сказал Его Высочество.

Мастер Шон подумал несколько секунд и затем сказал:

- Как вы думаете, сколько лет было лорду Воксхоллу, милорд?

- Ну, тридцать, тридцать пять.

- Ему было за семьдесят, - сказал мастер Шон. Ошеломленный Сэфтон ничего не ответил.

- В наши дни, благодаря новейшим методам исцеления, - продолжал мастер Шон, - человек может рассчитывать как минимум на семьдесят лет жизни, если несчастный случай или какое-нибудь иное насилие не сведут его в могилу. Короли, из-за громадной психологической нагрузки, редко живут больше; но простой обыватель имеет все шансы на то, чтобы справить свой столетний юбилей, и если после этого он проживет еще четверть века, в этом не будет ничего необычного. Шестидесятилетнего мы называем "человеком средних лет", и это верно.

Но целители и волшебники не творят чудеса. Мы все стареем, и от этого нет лекарства. Человек начинает сдавать, его рефлексы уже не те, что раньше, у него появляются морщины, седые волосы и прочее в этом роде. Мы все это знаем, и мы все этого ждем. И еще сто лет назад - или немного больше - с этим ничего нельзя было поделать.

Тогда, в 1848 году, в начале эпохи правления Гвилиама V, двое медиков-тауматургов независимо друг от друга открыли метод, позволяющий сохранить внешний вид и энергию молодости. Один был из Вестфалии, и звали его Рейнхард фон Хорст, другой жил в Ольстере и носил имя Дуивид Ши.

По существу, они открыли способ сохранять все тело в равновесии. Я не буду углубляться в тауматургическую терминологию, но эффект их лечения был таков, что катаболизм и анаболизм тела находились в равновесии, и каждый орган поддерживал все остальные. Вам понятно?

Лорд Сэфтон кивнул и передал свой пустой бокал подполковнику Дэнверсу, который незамедлительно наполнил его вместе со своим собственным.

Лорд Дарси уже слышал эту лекцию мастера Шона, но он любил послушать Шона в его педагогическом расположении духа. В таких случаях у волшебника исчезал акцент, и он всегда показывал любой предмет с неожиданной стороны, независимо от того, сколько раз он уже о нем говорил.

- Ну, в теории все это выглядит чертовски гладко, не так ли, милорд? К сожалению, на деле это не срабатывает. Возьмем, к примеру, кожу. Она в первую очередь изменяется с возрастом. Вот откуда у нас морщины и седые волосы. Кожа теряет свою эластичность и перестает производить волосяной пигмент. С другой стороны, сердце - один из самых прочных органов в нашем организме. Оно работает днем и ночью, год за годом, и отдыхает только в крошечные промежутки времени между ударами. Если человек регулярно посещает целителя, то его старый мотор будет исправно работать до самого конца. Сердце остановится в последнюю очередь, уже после того, как откажут остальные органы и тело умрет.

Но то лечение, о котором я вам рассказываю, распространяет процесс изнашивания равномерно по всему телу. Для того, чтобы сохранить чисто косметическое функционирование кожи, сердце, легкие, поджелудочная железа и прочие органы должны отдать часть своей жизненной энергии.

В конце концов, тело достигает того, что каждый орган, каждая клетка стоят на пороге смерти. И когда они начинают умирать, это происходит со всем телом целиком и с ужасающей быстротой. Это вопрос нескольких минут, больше часа это никогда еще не продолжалось. Все происходит разом. Ферменты сходят с ума. Соединительные волокна растворяются. Сопротивляемость микроорганизмам пропадает. Что ж, вы видели результат. Лорд Воксхолл применял это лечение.

- Ух, - сказал лорд Сэфтон. - Это ужасно.

- По существу дела, - безжалостно продолжал мастер Шон, - лорд Воксхолл променял пятьдесят лет своей жизни на дополнительные пятьдесят лет молодости. Все мы, кто знал его, подозревали это, и итог не стал для нас сюрпризом - только шоком.

- Боже правый, - сказал лорд Сэфтон. - Такой человек, как Воксхолл - и вдруг связан с ужасами черной магии!

- Ну, что касается этого, - сказал мастер Шон, - это и так, и не так. Я имею в виду черную магию. Это не было сделано со злыми намерениями. Ни один тауматург Империи так бы не поступил, но, как я теперь понимаю, не стоило недооценивать дурное влияние ислама. Поддерживать половую жизнь восьмидесятилетнего - это могло показаться кому-то выгодным делом. Я полагаю, все зависит от точки зрения. Но конец у этой истории получился достаточно грязный.

- Скажите, мастер Шон, - спросил принц Ричард, - сколько раз Воксхолл прибегал к этому лечению?

- О, это необходимо делать регулярно, Ваше Высочество. Это похоже на наркотическую зависимость. Через определенный промежуток времени симптомы ухудшаются. Все тело слабеет, и без дополнительных заклинаний вы развалитесь на части. И куда медленнее. Если бы лорд Воксхолл бросил это, скажем, лет двадцать пять назад, он протянул бы после этого год. Но это был бы ужасный год.

Конечно, при такой сильной зависимости волшебник уже ничего не в силах сделать. Я слышал, что у некоторых волшебников, практикующих это лечение, пациенты ослабевали и умирали прямо во время сеанса. Не могу сказать, чтобы это особенно меня интересовало.

- Почему я раньше об этом никогда не слышал? - спросил лорд Сэфтон.

- Это редко практикуется, - ответил мастер Шон. - Лишь немногие волшебники способны на это, и еще меньше действительно согласятся это делать. И это дьявольски трудная работа. Соответственно, цена высока. Очень высока. Только такие богачи, как Воксхолл, могут позволить себе это. И, конечно, об этом особенно не распространяются. Мы предпочитаем это не обсуждать, если вы меня понимаете, лорд Сэфтон.

- Да, конечно. - Министр иностранных дел осушил свой бокал и несколько секунд сидел зажмурившись. Наконец, он сказал:

- Бедный старина Воксхолл, Такой ужасный конец. - Он натянуто улыбнулся:

- Он причиняет чертовски много неприятностей. Нам всем, я имею в виду. Как вы полагаете, что он сделал с соглашением? - Он посмотрел на лорда Дарси.

Лорд Дарси в это время набивал табаком и раскуривал свою, как он ее называл, "рабочую" вересковую трубку. Он медленно выдохнул клуб дыма и сказал:

- Что ж, давайте попробуем восстановить все его действия. Воксхолл вышел из-за стола, за которым беседовали милорды, для того, чтобы принести кожаный планшет и положить в него бумаги. В то время, пока он шел, он, вероятно, почувствовал симптомы надвигающегося конца. Что это могли быть за симптомы, мастер Шон?

- Возможно, у него начали выпадать волосы, милорд, - ответил невысокий крепкий волшебник-ирландец. - Обычно это первый признак. Затем кожа вокруг глаз. И внезапное ощущение усталости и слабости.

- Мы можем представить себе, как все происходило, - продолжал лорд Дарси. - Я не знаю, как бы сам поступил в такой ситуации, но Воксхолл был стойким человеком и знал, что печальный итог неизбежен. В некоторой степени он был к этому готов. Но в тот момент, когда это началось, все вокруг внезапно потеряло для него значение. Он не хотел, чтобы его видели, его тщеславие восставало против этого. О чем он думал в тот момент? Свои самые значительные достижения лорд Воксхолл совершил на ниве дипломатии, но самые приятное в его жизни происходило вот в этом доме. Он сам его построил, гордился им и был счастлив здесь. Я думаю, он хотел взглянуть на него в последний раз. Он хотел умереть здесь в спокойствии.

Я думаю, что оружие лежало где-нибудь в ящике стола; мы можем установить это позже, когда вернемся в особняк. Это не имеет особого значения, а лишь показывает, в каком он был состоянии.

Можно представить, как он принял это решение и пришел сюда. Но важнее всего для нас - представить, что он мог сделать с этим кожаным планшетом. Я думаю, что он просто забыл о нем. Планшет был здесь, в его левой руке, но он его даже не замечал. Как человек, который сдвинул свои очки на лоб и забыл о них.

- Почему в левой руке, милорд? - спросил, нахмурившись, принц Ричард.

- Потому что все его мысли были о правой руке, - спокойно ответил лорд Дарси. - В ней был пистолет.

Герцог молча кивнул.

- Потом, по прошествии некоторого времени, Воксхолл обратил внимание на планшет - и куда-то положил. Едва ли он сознательно его спрятал. Он внезапно его заметил, а так как планшет был довольно тяжел, то он избавился от этой ноши. Воксхолл пришел сюда, налил себе бокал вина и...

Лорд Дарси замолчал.

- Вино, - произнес он через полминуты.

- Что - вино? - спросил лорд Питер. - Отличное вино, не так ли?

- О, да. Но он никогда не стал бы пить рейнское теплым. Он не стал бы хранить его там, где оно могло бы нагреться. Да, сейчас оно теплое, но когда Воксхолл его открывал, оно было холодным. Просто должно было быть.

Дарси внезапно отвернулся от всех и посмотрел в окно на бледный, залитый лунным светом пейзаж.

- Я не могу себе это представить, - сказал он, обращаясь сам к себе. Чтобы Воксхолл спускался по этому склону с бутылкой вина, пистолетом и планшетом. Даже если он оставил планшет в особняке, стал бы он спускаться в погреб за одной бутылкой? Нет. Он взял ее где-то по пути... - Лорд Дарси повернулся и посмотрел на принца. - В тот вечер вы четверо пили вино?

- Нет, милорд, - сказал принц Ричард. - В буфете, помимо других напитков, были опорто и херес, но из винного погреба ничего не было.

- Так где же, к дьяволу, он взял эту бутылку рейнского?

Принц Ричард внезапно хлопнул себя по лбу.

- Я забыл об этом! Здесь есть небольшой винный погреб. Пойдемте, я покажу вам.

Все двинулись за ним, прошли через столовую и снова вошли в кладовую. Герцог подошел к одной из стен, встал на колени и внимательно посмотрел на паркет. Лорд Дарси заметил в одном из паркетных блоков небольшое отверстие, как раз под размер пальца, и тут же мысленно выругал себя за то, что не увидел этого раньше.

Герцог просунул палец в отверстие и потянул. Паркетный блок выпал. Под ним скрывалось тяжелое железное кольцо. Его Высочество подцепил его и, поднимаясь, потянул на себя. Кольцо подалось, и секция пола, размером двадцать восемь на двадцать восемь дюймов, отошла, повернувшись на невидимых петлях. Внизу оказалась ведущая в темноту лестница.

Лорд Дарси достал свечу, которой он предусмотрительно запасся, когда еще в первый раз обыскивал эту комнату. Он зажег ее своей зажигалкой, и, сжимая в зубах трубку, спустился в маленький винный погреб. Ступив на пол подземного помещения, он поднял свечу и осмотрелся.

- Здесь не так уж много всего, - сказал он через минуту. - Большинство стеллажей пусты. Несколько бутылок хорошего красного. Да, и семь бутылок "Schwartzschlosskellar" шестьдесят девятого, и пара дюжин семидесятого года. Не хотите ли спуститься и помочь мне, Питер? Тут свеча в подсвечнике - возможно, ее оставил Воксхолл. Она совсем недолго горела.

Лорд Верховный адмирал спустился по лестнице, как по трапу корабля.

Оставшиеся наверху ждали, стоически преодолевая свое нетерпение.

После показавшегося чертовски долгим промежутка времени они, наконец, услышали:

- Что ж, Дарси, мы осмотрели все.

- Да, ничего нет. Черт побери, где же он? Двое крайне удрученных мужчин поднялись по лестнице.

- Большая надежда и большое разочарование, - сказал лорд Дарси. Сожалею, Ваше Высочество.

И все они вернулись в приемную.

Там подполковник Дэнверс подошел к буфетной стойке, допил свой бокал, аккуратно надел свою офицерскую драгунскую фуражку, повернулся и отдал честь Его Высочеству:

- С разрешения Вашего Высочества я пойду, сам поищу где-нибудь между этим домом и особняком. Я не могу так просто сидеть и ждать, пока другие ищут этот пакет.

- Разумеется, подполковник. Немедленно сообщите мне, если его найдете.

- Сообщу, Ваше Высочество. И он быстро вышел за дверь.

- Поразительный человек этот подполковник, - сказал герцог.

- Хороший офицер, - сказал лорд Верховный адмирал. - Все, что ему нужно - побывать в бою И это ему удастся, если мы не найдем соглашение. Я, пожалую, пойду, присоединюсь к нему. Может, смогу чем-нибудь помочь. Здесь от меня никакой пользы. С вашего разрешения, Ваше Высочество?

- Разумеется, милорд.

Он вышел, оставив лорда Дарси в компании принца, лорда Верховного адмирала, мастера Шона и подмастерья Торквина.

- Ну, - со вздохом сказал лорд Дарси, - я полагаю, что ничего больше не остается, как заглянуть за все картины в галерее. Хотел бы я знать, в какие комнаты Воксхолл действительно заходил.

- Он заходил во все, - сказал Торквин. Лорд Дарси взглянул на маленького человека.

- Действительно?

- О, да Он обошел весь дом, точно Я недавно осматривал все замки и могу точно сказать, когда я открывал их. С тех пор только он был в этом доме. Забавно - он проходил в каждую дверь один раз. И только один раз. Открывал дверь, проходил внутрь и закрывал ее за собой. Удивительно. Наверно, хотел оставить дом после себя в лучшем виде, а?

Лорд Дарси, казавшийся необычайно спокойным, спросил:

- Да. Очень интересно. Могу я еще раз взглянуть на план дома?

- Конечно, милорд.

Добрый человек Торквин достал из сумки свой блокнот, нашел нужную страницу и передал его лордству.

Лорд Дарси пристально изучил план и с короткой благодарностью вернул обратно.

Затем он прошелся по комнате, глядя перед собой, как будто рассматривал что-то, видимое только ему одному. Никто не произнес ни слова. Через несколько минут он внезапно остановился и посмотрел на принца Ричарда.

- Я надеюсь, в этом доме есть водопровод, Ваше Высочество?

- Я думаю, есть Подача воды, как, впрочем, и газа, осуществляется снаружи, обычно слуги подключают все это, если знают, что хозяин возвращается домой.

- Это хорошо. Вы не извините меня, джентльмены? Он открыл дверь, расположенную к западу от камина, и вошел в спальню, закрыв дверь за собой.

- Серьезный человек его лордство; а, мастер? - сказал тюремщик Торквин.

- Возможно, это самый выдающийся дедуктивный мыслитель на Земле, ответил мастер Шон. - И наверняка самый выдающийся индуктивный мыслитель. Интересно, что он нашел в этом вашем плане? А он точно что-то нашел. Я его хорошо знаю.

- Давайте взглянем, может, и мы это заметим, - сказал принц Ричард. Я думаю, что у нас есть все те же данные, что и у него. Если он смог прийти к какому-то заключению, то и мы сможем.

- Как сказал бы мой друг Торквин - не хотите поспорить на золотой? - с усмешкой сказал мастер Шон.

- Нет, - ответил Его Королевское Высочество.

Все четверо уставились на план.

Они все еще тщетно вглядывались в него, когда, несколькими минутами спустя, вернулся лорд Дарси. На лице его играла блаженная улыбка.

- А, Ваше Высочество Вы будете рады узнать, что все наши тревоги позади! Все великолепно! Я предсказываю... - Он театрально поднял указательный палец. - Я предсказываю, что очень скоро человек, которого вы не видели уже некоторое время, появится в этом самом доме, придя прямиком из-под земли, и принесет вам то, что вы ищете. Он и его свита придут из тьмы на свет. Я все сказал!

Герцог уставился на него.

- Откуда вам все это известно?

- Ага! Я слышал голоса, но не видел самих говорящих, - таинственно сказал лорд Дарси.

- Что с вами случилось, Дарси? - осторожно спросил принц.

Лорд Дарси распростер руки и поклонился.

- Я как погода, Ваше Высочество. Когда погода тихая - я тихий, когда погода холодная - я холоден, когда погода бурная - я бурный. Вы заметили, как сегодня таинственно?

- Хорошо, милорд; вы что-то знаете. Что это? - командным голосом спросил лорд Верховный адмирал.

- Конечно, я что-то знаю, - ответил лорд Дарси, обретая свое привычное самообладание. - Прошу вас, взгляните хорошенько на этот план. И помните, что недвусмысленно отметил тюремщик Торквин: лорд Вок-схолл проходил через каждую из шестнадцати дверей этого дома - не считая двери ванных комнат один и только один раз. Я все правильно сказал, мой добрый Торквин?

- Да, милорд, верно.

- Тогда все факты неизбежно приводят к одному выводу, который, в свою очередь, приводит нас к наиболее вероятному местонахождению соглашения. Вы еще не поняли?

Они не понимали еще с минуту или около того.

Тогда лорд Дарси тихо сказал:

- Как он вошел в дом?

Тюремщик Торквин с удивлением посмотрел на него.

- Через одну из входных дверей, конечно. У него же были все ключи.

Но мастер Шон воскликнул:

- Боже мой, да! Соответствие, милорд. Соответствие!

- Именно, мой дорогой Шон! Соответствие! - сказал лорд Дарси.

- Я ничего не понимаю, - уныло произнес лорд Верховный адмирал. Какое такое "соответствие"?

- Способность составлять пары, ваша светлость, - пояснил мастер Шон. Другими словами, число может быть четным и нечетным. Число дверей, ведущих в дом, составляет четыре - это четное число. Если он прошел через все четыре двери один и только один раз, то, независимо от того, куда он пошел дальше, закончить свой путь он должен был снаружи.

- Вошел - вышел - вошел - вышел, - сказал принц Ричард. - Конечно, снаружи! Тогда как же... - Он умолк и снова взглянул на план.

- Не дадите ли вы мне чистый листок бумаги и карандаш? - тихо спросил Торквина лорд Дарси, отозвав того в сторону. Маленький человек тотчас достал все это из своей сумки.

- А имеет значение, каким маршрутом он проходил? - спросил лорд Верховный адмирал.

- Дело не в маршруте, нет, - сказал лорд Дарси. Он положил листок бумаги на каминную полку и что-то быстро на нем чертил. - Он мог избрать десять тысяч разных маршрутов и все равно пройти через каждую дверь всего один раз. Нет, маршрут не имеет значения.

- Снова соответствие, - сказал мастер Шон. - Это подходит для любой комнаты с четным количеством дверей. Я понял, к чему клонит его лордство.

- Разумеется, поняли, - сказал лорд Дарси. - Как только я сообразил, что он не мог попасть в дом через одну из входных дверей, я понял, что у этого дома должен быть потайной вход. Это как раз в духе романтика Воксхолла. И когда я увидел, где закончился его путь по дому, я сразу понял, где надо искать секретный вход. Так что с вашего позволения я вышел и приступил к поискам. Я не хотел пробуждать в вас напрасные надежды, поэтому я удостоверился, что соглашение находится именно там.

- Вы сказали, что дошли до самого конца, - сказал лорд Верховный адмирал.

- Нет. Я просто спросил насчет водопровода. Остальное вы додумали сами. В любом случае, я удостоверился и вдруг услышал голоса из...

Откуда-то изнутри дома раздался голос: "Эй, есть здесь кто-нибудь? ".

- Пойдемте, - сказал лорд Дарси. - Это шеф Донал, и у него хорошие вести. Я поручил ему найти соглашение.

Все прошли через столовую прямиком в кладовую. Шеф Донал с двумя своими сержантами как раз выбирался из маленького винного погреба.

Начальник стражи держал в руках тяжелый кожаный планшет и широко улыбался.

- Мы нашли его, Ваше Высочество! Вот он! - Никогда еще он не выглядел более радостным.

Герцог взял планшет и проверил его содержимое.

- Это он, все на месте. Поздравляю, шеф Донал. И спасибо. Где же он был?

- Ну, когда первый обыск дома закончился безрезультатно, мы начали искать потайные панели, Ваше Высочество. И в винном погребе за фальшивым стеллажом мы обнаружили старый туннель. Когда-то на этом холме стоял старинный замок, это было столетия назад, и теперешний особняк был выстроен на его фундаменте. Этот туннель служил для спасения на случай осады; он кончался здесь, потому что на этом месте в то время был лес. Лорд Воксхолл сознательно построил дом именно там, где туннель выходит на поверхность. Мы прошли по нему и вышли сюда. Планшет лежал на полу туннеля, прямо за еще одним фальшивым стеллажом, который служил дверью.

- Что ж, еще раз спасибо, шеф Донал, - сказал принц. - Теперь вы можете отозвать своих людей. Мы нашли, что искали.

После того, как ушли стражники, все они вернулись в приемную. Принц Ричард осуждающе посмотрел на лорда Дарси.

- "Человек, которого вы не видели уже некоторое время", - процитировал он.

- По меньшей мере, пару часов, - безмятежно ответил лорд Дарси.

- Могу я спросить, что нарисовано на том листке бумаги, над которым вы так прилежно трудитесь?

- Конечно, Ваше Высочество. Вот. Это просто один из предполагаемых маршрутов лорда Воксхолла. Тут возможны тысячи вариантов, но каждый из них начинается в этой комнате и кончается в кладовой, и наоборот. Есть только две комнаты с четным количеством дверей. Так как в этой комнате он умер, значит, начал он свой путь из кладовой. А единственный другой способ попасть туда - пройти через винный погреб.

- Все это кажется очень простым, когда знаешь ответ, - сказал герцог. - Уже совсем поздно. Мне еще надо сказать подполковнику Дэнверсу, чтобы он отозвал своих драгун. Давайте погасим все огни, и - если это вас не затруднит, подмастерье Торквин - заприте все четыре входные двери.

- И еще двери в оранжерею, Ваше Высочество, - твердо сказал маленький человек. - Лорд Воксхолл не захотел бы, чтобы по дому ходил садовник.

- Разумеется.

Двери были закрыты и огни погашены.

Лорд Дарси завернул в приемной последний газовый рожок и посмотрел на то место перед камином, где умер лорд Воксхолл.

- Obit surfeit vanitatis, - мягко сказал он. И пришла тьма.

 

ЭКСПРЕСС НА НЕАПОЛЬ

1

Его Высочество принц Ричард, герцог Нормандский, сидел на краю своей кровати в Дюкальском дворце в Руане. Сняв один сапог, он устало принялся расшнуровывать другой, когда в дверь осторожно постучали.

- Да? Что случилось? - в его голосе слышались усталость и раздражительность одновременно.

- Сэр Леонард, Ваше Высочество. Думаю, это важно.

Сэр Леонард был личным секретарем герцога и фактотумом. Если он говорил, что это важно, то так оно и было. Но тем не менее...

- Раз так - проходи, но, черт тебя побери, сейчас пять часов утра. У меня был тяжелый день, и я хочу спать!

Сэр Леонард все это прекрасно знал, но все же решился побеспокоить принца. Он вошел и остановился у двери.

- Внизу командор Дуглас, Ваше Высочество, с письмом от Его Величества. С пометкой "Очень Срочно".

- Ох. Что ж, давайте посмотрим.

- Командор получил указания передать его только вам, Ваше Высочество, лично в руки.

- Черт! - сказал герцог, но уже не так раздраженно, и стал надевать только что снятый сапог.

К тому времени, как Его Высочество спустился в комнату, где его ждал командор Дуглас, он уже не был усталым и полусонным человеком. Перед посланником Его Величества предстал привлекательный, светлокудрый представитель гордого рода Плантагенетов, который правит Англо-Французской империей вот уже на протяжении восьми столетий.

Командор Дуглас - худощавый с седеющими волосами человек - поклонился, приветствуя герцога:

- Ваше Высочество...

- Доброе утро, командор. Как я понимаю, у вас письмо от Его Величества.

- Да, Ваше Высочество. - Морской офицер предал большой конверт с витиеватой печатью. - Я подожду ответа, Ваше Высочество.

Принц взял письмо и указал на ближайший стул:

- Присядьте, командор, пока я прочту послание.

Сам взял другой стул, сел, сломал сургуч и вытащил письмо. Наверху красовалась печать Королевской стражи. Ниже был написан следующий текст:

Мой дорогой Ричард!

Планы немного изменились. Из-за непредвиденных обстоятельств, приготовленный тобой пакет придется отправить морем, а не по суше. Человек, который передаст тебе это письмо, командор Эдви Дуглас, сопроводит письмо и твоего курьера до места назначения. Отправятся они на корабле "Белый Дельфин", находящемся под непосредственным командованием командора Дугласа. Это самое быстроходное судно из всего нашего флота.

С наилучшими пожеланиями, любящий тебя брат Джон.

Принц Ричард еще раз перечитал письмо, не веря своим глазам. "Пакет", о котором писал Его Величество, был ни чем иным, как недавно согласованным и подписанным морским соглашением между Кириллом, императором Константинопольским, и королем Джоном. Если этот документ вовремя доставят в Афины, Мраморное море будет немедленно перекрыто для польских "торговых" судов - в действительности оснащенных как небольшие крейсеры; их король Казимир построил в Одессе. Если эти корабли все же выйдут из Мраморного моря, то военно-морские силы польского короля впервые за последние сорок лет окажутся в Средиземном море и Атлантике. Скандинавское соглашение, подписанное в 1939 году, закрыло полякам выход через Балтику, но вот соглашение с греками оставляло им лазейку.

Последний договор отнимал и эту возможность, но Кирилл и пальцем не шевельнет, пока в его руках не окажется это соглашение, подписанное Джоном IV. В Черном море находилось уже три польских крейсера, и как только они минуют Дарданеллы, будет уже поздно. Их надо было запереть в Мраморном море, а это означало, что документ должен быть доставлен в считанные дни. План уже был готов: маршрут рассчитали поминутно, так, чтобы пакет прибыл к месту назначения как можно скорее.

А теперь Его Императорское Величество Джон IV, Милостью Божией Король Англии, Франции, Шотландии и Ирландии, Император Римский и Германский, Сын Солнца, Лорд Протектор Западных Континентов Новой Англии и Новой Франции, Защитник Веры - изменил этот план. Безусловно, он имел на это все права. Но все же...

Принц Ричард взглянул на свои часы, затем сверился с часами командора.

- Боюсь, что послание моего брата короля немного запоздало, командор. Пакет, о котором здесь говорится, через пять минут отправится из Парижа на экспрессе в Неаполь.

2

Длинные ярко-красные вагоны Неапольского экспресса уже, казалось, начали движение; две десятидюймовые полосы на боку вагона - синяя и белая еще более усиливали это ощущение. В головной части, уже почти за пределами Южного Парижского вокзала, огромный двигатель со свистом выпустил пар. Обычно в экспрессе не оставалось ни одного свободного места. Он отправлялся из Парижа в Неаполь только два раза в неделю: все билеты заранее распроданы, плюс еще довольно большой лист ожидания. Неудобство, связанное с листом ожидания, заключалось в том, что ожидающие должны были занимать предложенные места в порядке очереди или предоставить их следующему по списку пассажиру. Вагон экстра-класса был последним в поезде и отделен от остальных вагоном-рестораном. Все шестнадцать мест были заказаны, но в последний момент от трех из них отказались. Двое ожидающих неохотно согласились на доплату, но все же заняли места. Однако одно так и осталось пустым - никто из желающих не мог позволить себе путешествовать за такую цену.

Пассажиры занимали места. Одним из них был низенький, плотный, темноволосый, хорошо одетый ирландец с испещренным символами саквояжем в одной руке и чемоданом в другой. Судя по документам, его звали Шомус Килпадраег, мастер-волшебник. Незаметно для стороннего взгляда он внимательно рассматривал других пассажиров. Впереди него в очереди стоял широкоплечий стройный мужчина с седеющими волосами. Он назвался сэром Стенли Галбрайтом. Поднимаясь в вагон, он даже не повернул голову, чтобы посмотреть на волшебника. Ирландец же назвал себя, поставил чемодан на пол, достал билет, а взамен получил корешок.

Человеком, шедшим после него - он был последним в очереди, - оказался высокий, худощавый мужчина с каштановыми волосами и большой густой бородой. Чуть раньше мастер Шомус видел, как тот спешил по перрону, стараясь успеть к поезду. В одной руке у него был чемодан, а в другой трость с серебряным набалдашником. Он немного прихрамывал. Волшебник слышал, как опоздавший назвал свое имя - добрый человек Джон Пибоди. Мастер Шомус знал, что хромота была фальшивой, а в трости был спрятан узкий клинок, но не проронил ни слова; не оборачиваясь, взял чемодан и поднялся в вагон.

В небольшом холле в задней части вагона находилось пять или шесть пассажиров, остальные, по-видимому, заняли места в своих купе. Мастер Шомус сверился с билетом, его купе было вторым - это в самом начале вагона. Он пробрался к своему месту. Здесь он снова посмотрел на билет: верхняя полка. Под ней не было места для багажа, зато под нижней полкой было два запирающихся на ключ отделения. Ключ от того, на котором была надпись "Верхняя", был вставлен в замок, а во втором замке ключа не было, что означало, что сосед мастера Шомуса уже положил свой багаж, запер его и взял с собой ключ. Волшебник тоже уложил свои вещи, закрыл замок и положил ключ в карман. Больше мастеру Шомусу делать в купе было нечего, и он решил вернуться в холл.

Обладатель густой бороды, назвавшийся Пибоди, уже сидел в одном из кресел и читал "Парижский Стандарт". Бросив на него незаметный взгляд, волшебник более не удостаивал его своим вниманием: нашел себе место, сел и стал наблюдать за остальными.

Публика была самой разнообразной: высокие и низкие; среднего возраста, а некоторым чуть больше тридцати. Самый молодой - блондин с румяными щеками - уже стоял у бара, нетерпеливо ожидая выпивки, хотя должен был знать, что раньше, чем поезд не наберет ход, спиртное подавать не начнут. Самым старшим был седой джентльмен в одежде священника. Он носил маленькие усы и небольшую бороду, щеки были гладко выбриты. Он спокойно читал требник через полукружья очков в тонкой золотой оправе.

В холле находилось только девять человек, включая волшебника. Пятеро по тем или иным причинам остались в своих купе. Последний отсутствующий пассажир, казалось, уже не успеет на поезд.

Пухлый мужчина - нельзя сказать, что полный, однако его вес был явно больше нормы, - запыхавшись, подбежал к контролеру, когда тот уже закрывал дверь.

В одной руке он сжимал ручку чемодана, в другой - смятую шляпу. Рыжеватые волосы растрепал теплый весенний ветер.

- Квинт, - выдохнул он. - Джейсон Квинт. - Он протянул билет.

- Рад, что вы все же успели, - сказал контролер, отдавая ему корешок. - Теперь все на месте, - и закрыл дверь.

Через две минуты поезд тронулся.

3

Через пять минут после того, как они отъехали от станции, проводник в красно-синей форме прошел по вагону и попросил всех пройти в холл.

- Начальник поезда хочет поприветствовать вас, - информировал он каждого.

В положенное время начальник поезда вышел в холл. Это был человек среднего роста, с топорщащимися черными усами; когда он снял фуражку, все увидели большую лысину, окаймленную черными волосами. Его красно-синяя форма отличалась от формы других железнодорожников четырьмя широкими белыми полосами на каждом рукаве.

- Господа, - начал он, слегка хмурясь. - Меня зовут Эдмунд Нортон, я начальник поезда. Я просмотрел ваши билеты и выяснил, что все вы едете до Неаполя. Расписание напечатано на маленьких табличках на дверях каждого купе, и еще одно, - он показал рукой, - висит у бара. Наша первая остановка будет в Лионе сегодня в 12:15, стоянка продлится час. На станции есть отличный ресторан, там можно пообедать. В Марсель мы прибудем в 6:24 и пробудем там до 7:20. Легкий ужин будет накрыт в вагоне-ресторане в девять часов.

Примерно через полчаса после полуночи мы пересечем границу Прованса и Лигурии. Поезд остановится минут на десять, но не стоит беспокоиться, так как никому не будет разрешено ни сойти, ни войти в вагоны.

В Женеву мы прибудем в 3:31 утра и стоянка будет длиться до 4:30. С 8 до 9 вы сможете позавтракать в вагоне-ресторане, а в Рим мы прибудем в 12:04. В час мы выедем из Рима. За этот час, я думаю, будет лучше пообедать. И в Неаполь мы прибудем в 3:26 пополудни. Общее время в пути тридцать четыре часа и четырнадцать минут.

Вагон-ресторан к вашим услугам с шести часов утра. Это - следующий вагон по ходу движения поезда. Добрый человек Фред всегда к вашим услугам, но не стесняйтесь в любое время обращаться и ко мне.

Проводник, добрый человек Фред, поклонился.

- Позволю себе напомнить, джентльмены, что курить в купе, коридорах или комнате отдыха не разрешено. Если вы хотите покурить - выйдите на смотровую площадку в конце вагона. Теперь я с радостью отвечу на все ваши вопросы.

Вопросов не последовало. Главный проводник еще раз поклонился.

- Благодарю за внимание, джентльмены. Надеюсь, вы останетесь довольны поездкой.

Он надел фуражку, повернулся и вышел.

В вагоне-ресторане были специально зарезервированы четыре столика для тех, кто путешествует в вагоне экстра-класса. Мастер Шомус Килпадраег пришел в вагон-ресторан раньше всех. Затем один за другим стали появляться остальные.

Рослый мужчина с коротко остриженными седыми волосами и усами на военный манер представился первым.

- Меня зовут Мартин Бутройд. Кажется, какое-то время мы проведем вместе на этом поезде, не так ли? - все его внимание было приковано к волшебнику.

- Кажется, так, добрый человек Мартин, - любезно ответил упитанный ирландец. - Я Шомус Килпадраег, очень приятно познакомиться.

Человеком с квадратным лицом и двухдюймовым шрамом на правой щеке был Гавин Тайлер; блондина с крупным носом звали Сидни Шарпантьер.

Подошел официант, принял заказы и удалился. Шарпантьер потер свой выдающийся нос указательным пальцем:

- Простите меня, добрый человек Шомус, - прогромыхал он низким голосом, - но мне показалось, что когда вы садились на поезд, в руках у вас был саквояж мага?

- Вы не ошиблись, сэр, - мягко ответил волшебник. Шарпантьер улыбнулся, обнажая ровный ряд белых зубов:

- Я так и думал. Маг? Или я должен называть вас "мастер Шомус"?

- Мастер - в самый раз, сэр, - так же с улыбкой ответил ирландец.

Разговаривали они довольно громко, впрочем, как и все остальные, стараясь перекрыть шум и стук колес экспресса на Неаполь. Он вез их на юг, к Лиону.

- Рад с вами познакомиться, мастер Шомус, - сказал Шарпантьер. - Я всегда интересовался магией. Порой даже сам хотел стать волшебником. Но до мастера мне не добраться - математика выше моего понимания.

- Вот как? Значит, у вас есть Талант? - спросил волшебник.

- Да, небольшой. У меня есть разрешение мирского целителя.

Мастер Шомус кивнул. Лицензия мирского целителя давала право на оказание первой помощи и ассистирование квалифицированному целителю в непредвиденных обстоятельствах.

Тайлер, человек с квадратным лицом, потер пальцем свой шрам и сказал немного странным голосом:

- Хуже нет, чем эти проклятые жулики. Бутройд вдруг спросил:

- Меня всегда интересовал один вопрос... А вот и завтрак, - пока официант расставлял блюда с горячей едой, он продолжил: - Есть один вопрос, который я всегда хотел задать. Я знаю, что целители все делают с помощью рук, ну, может, немного масла или воды, а волшебники используют всевозможные принадлежности - палочки, амулеты, курильницы, и тому подобное. Вы не могли бы объяснить, почему?

- Видите ли, сэр, - начал лекцию волшебник, - дело в том, что они немного по-разному используют свой Талант. Целитель лишь помогает процессу, который протекает естественным образом и в нужном ему направлении. Организм сам по себе склонен к исцелению. Более того, сам пациент хочет исцелиться, за исключением некоторых случаев помрачения рассудка. Тогда целитель прибегает к другим мерам.

- Другими словами, - прервал его Шарпантьер, - целитель действует вместе с организмом и разумом пациента.

- Именно так, - согласился волшебник. - Целитель только смазывает тормоза, образно говоря.

- А как это отличается от того, что делает волшебник? - спросил Бутройд.

- В большинстве случаев волшебник имеет дело с неодушевленными предметами. Они ему совсем не помогают, вы понимаете? Поэтому ему и приходится использовать всевозможные инструменты, а целителю они не нужны. Вот вам аналогия. Предположим, что у вас есть два друга. Они весят по четырнадцать стоунов каждый. Предположим, они выпили и им надо домой. Но они сильно перебрали и сами добраться не могут. Вы, как абсолютно трезвый человек, можете взять их обоих под руки и одновременно отвести их домой. Может, это будет довольно трудно и потребует от вас некоторых усилий и сноровки, но вы сможете сделать это без посторонней помощи, потому что, по большому счету, они помогают вам. Они хотят добраться домой.

Теперь предположим, что у вас тот же вес в двух мешках с песком, и вы хотите доставить их в то же место и за то же время. Помощи от трех сотен девяносто двух фунтов песка ждать не приходится. Вам нужно использовать какое-то приспособление. У вас много разных инструментов, но нужно выбрать один. В данном случае понадобится тележка, а не отвертка или молоток.

- А, я понял, - сказал Бутройд, - вы хотите сказать, что работа целителя легче?

- Не легче, а другая. Кто-то сможет провезти двадцать восемь стоунов песка целую милю за пятнадцать минут, но не сможет справиться с двумя пьяными. С ними физической силы недостаточно. Разный подход, понимаете ли.

Читая эту импровизированную лекцию, мастер Шомус не спускал глаз с пассажиров в конце вагона. Только четырнадцать человек вышли к завтраку. За соседним столиком два фатоватого вида джентльмена рассуждали о церковной архитектуре. Больше мастер Шомус никого не мог слышать из-за шума поезда. Не хватало только одного человека. Видимо, добрый человек Джон Пибоди не захотел завтракать.

4

Играть в саба начали рано.

Импозантный мужчина с ястребиным носом и пышной бородой, в белизне которой выделялись лишь две каштановые струйки, начинавшиеся от углов его рта, подошел к мастеру Шомусу, сидевшему в холле.

- Мастер Шомус, я Гвилиам Хаузер. Мы тут решили немного поиграть и подумали, может, вы к нам присоединитесь? Партия в саба.

- Спасибо за предложение, добрый человек Гвилиам, - ответил на приглашение волшебник, - но боюсь, я не азартный человек.

- Это не обязательно, сэр. Двенадцать очков вперед. Просто дружеская партия, чтобы скоротать время.

- Нет, даже дружескую партию. Но еще раз спасибо. Хаузер сузил глаза:

- Могу я спросить, почему?

- Можете, сэр. И я отвечу вам. Если волшебник начинает играть с тем, у кого нет Таланта, он может только проиграть.

- Почему это?

- Потому что, если он выиграет, то наверняка найдется тот, кто обвинит его том, что тот использует свой Талант для мошенничества. Вам надо посмотреть, как играют между собой волшебники. Это стоящее зрелище, хотя большую часть происходящего вы не увидите.

Во взгляде Хаузера вспыхнуло понимание, из-под густой бороды донесся смешок:

- Понятно. Об этом я не подумал. Бутройд сказал, что вы, может, захотите сыграть, поэтому я и спросил. Передам ему ваши соображения.

В действительности, волшебника никогда не обвиняют в мошенничестве, тем более в картах. Но сильно проигравшиеся, особенно выпившие, часто совершают поступки, о которых потом жалеют. Волшебники очень редко играют в азартные игры с бесталанными людьми, даже если это их близкие друзья.

В конце концов, Хаузер, Бутройд, почти опоздавший пухлый Джейсон Квинт, и один из тех фатов - высокий с топорщащимися усами, который, казалось, слился воедино со своим костюмом, - составили партию, сели за стол, распечатали колоду и заказали выпивку. Игра началась.

Волшебник понаблюдал за игрой некоторое время, затем открыл номер журнала Королевского Тауматургического Общества и углубился в чтение. В восемь пятнадцать ирландец дочитал статью "Субъективная алгебра кинетических процессов" и отложил журнал. Он устал, но спать еще не хотелось. Качание вагона мешало сконцентрировать взгляд на строчке. Мастер Шомус закрыл глаза и помассировал переносицу.

- Простите, мастер Шомус. Не возражаете, если я присоединюсь?

Волшебник открыл глаза и взглянул наверх.

- Вовсе нет. Прошу, присаживайтесь.

Это был рыжеволосый человек, с носом картошкой, с обвисшей, морщинистой кожей на лице. Его улыбка была приятной, а глаза смотрели сонно.

- Зайслер мое имя, мастер Шомус. Морис Зайслер, - он протянул правую руку; в левой он держал объемистый стакан виски с содовой, причем виски явно преобладал.

Они пожали друг другу руки, и Зайслер устроился в кресле по левую руку от мастера Шомуса.

- Ужасно глупая игра. Надо запомнить все эти карты. Одну пропустишь проиграл, тут же потеряешь в лучшем случае один соверен. Запомни все карты, чуть-чуть удачи, переблефуй всех остальных - ты выиграл, и у тебя уже на четыре соверена больше. Мне никогда не везет, и я не могу запомнить карты. Вандепол может. У него всегда получается. Поэтому я ставлю им выпивку и не вмешиваюсь в игру. Так меньше теряешь.

- Очень мудро, - пробормотал волшебник.

- Заказать вам выпить?

- Нет, благодарю вас, сэр. Рановато для меня. Позже, возможно.

- Конечно. Как хотите. - Он сделал изрядный глоток из стакана, а затем конфиденциально наклонился к волшебнику. - Что я действительно хотел бы знать, так это - мошенничает ли Вандепол? Вандепол - это тот фат с топорщащимися усами. Он как-то использует свой Талант, чтобы карты выпадали в определенном порядке?

Волшебник даже не взглянул на играющих.

- Вы просите профессионального совета, сэр? - спросил он приторным голосом. Зайслер моргнул:

- Ну, в общем, я...

- Потому что, если это так, - продолжил мастер Шомус уже более жестко, - я должен предупредить вас, что плата за такого рода услуги мастера моего ранга очень высока, так что советую вам обратиться к волшебникам, которые специализируются в этой сфере. Их гонорар будет гораздо скромнее, а информацию они дадут такую же.

- А! Хорошо. Спасибо. Приму к сведению. Спасибо. - Он сделал еще один глоток. - Хм, кстати, вы случайно не знакомы с волшебником по имени мастер Шон О Лохлейн?

Ирландец еле заметно кивнул:

- Мы встречались.

- Повезло. Я вот никогда его не видел, но много слышал о нем. Судебный волшебник, вы знаете. Интересная работа. Хотелось бы мне с ним когда-нибудь встретиться, - пока он говорил, глаза смотрели куда-то мимо волшебника, казалось, он пытается рассмотреть мелькавшие за окном французские пейзажи.

- Значит, вы интересуетесь магией? - спросил маленький ирландец.

Глаза Зайслера опять смотрели на соседа:

- Магией? О, нет. У меня нет Таланта. Нет, я интересуюсь работой следователя. Криминальные расследования. - Он моргнул и нахмурился, как будто пытался что-то вспомнить. Вдруг его глаза прояснились, и он сказал: Я вспомнил мастера Шона, потому что встречал человека, с которым он работает. Лорд Дарси - главный следователь Его Высочества герцога Нормандского.

Зайслер снова наклонился и зашептал. От него сильно пахло виски:

- Вы были на конвенции целителей и магов в Лондоне в прошлом году, когда убили волшебника по имени Цвинге в гостинице Королевского управления?

- Я был там, - ответил волшебник. - И очень хорошо помню.

- Ха, я думаю. Я тогда служил в Адмиралтействе. Там Дарси и встретил. - Он подмигнул глазом. - Помог ему раскрыть то дело, но больше я вам ничего сказать не могу. - Его взгляд снова переместился на пейзажи в окне. Великий сыщик. Гений в своем деле. Никто, кроме него, не смог бы раскрыть это дело, а он тут же все понял. Гений. Хотел бы я иметь такие мозги, как у него, - он допил виски. - Да, сэр, хотел бы я иметь его мозги.

"Помощник сыщика" посмотрел на дно пустого стакана и встал:

- Пора подзаправиться. Хотите?

- Еще нет. Позже, может быть.

- Сейчас вернусь.

Зайслер направился в бар. Но не вернулся, как обещал - разговорился с Фредом, который прислуживал за стойкой, и забыл о существовании мастера Шомуса, за что тот был ему глубоко признателен.

Волшебник отыскал взглядом Джона Пибоди. Обладатель густой бороды одиноко сидел в дальнем конце холла, все также читая газету. Он так глубоко погрузился в чтение, что потревожить его, казалось, по меньшей мере, бестактно. Но мастер Шомус знал, что внимание этого человека в немалой степени обращено на коридор, который вел к купе.

Маг посмотрел на играющих. Фат с топорщащимися усами сгребал солидный выигрыш.

Если Вандепол и жульничал, то Талант при этом не использовал ни скрыто, ни неосознанно. Возможно, конечно, что он обладал прекогнитивным Талантом, но это явление в тауматургической науке до сих пор оставалось только теорией. Кто-нибудь когда-нибудь решит проблемы асимметрии времени, но до сих пор этого никому не удавалось. Даже относительно новые исследования в субъективной алгебре не предлагали никакого решения. Мастер-тауматург пожал плечами и снова принялся за журнал, но ничего интересного для себя на этот раз там не нашел.

5

- Лион, джентльмены! - разнесся по холлу голос доброго человека Фреда, перекрывая стук колес. - Через пятнадцать минут остановка в Лионе! Бар закроется через пять минут! Ланч будет накрыт в ресторане на станции! В Лионе пробудем до часа пятнадцати! Сейчас полдень!

Наконец Фред привлек внимание присутствующих и еще раз повторил сообщение. Но в холле были не все пассажиры. Поэтому, закрыв бар - Зайслеру за эти пять минут удалось заказать еще пару стаканов, - Фред прошел по всем купе, стуча в двери и повторяя:

- Через десять минут прибываем в Лион! Ланч будет накрыт в ресторане на станции. В Марсель мы отправимся в 1:15.

Толстенький ирландский волшебник повернулся к окну, чтобы посмотреть на предместья Лиона. Как он и ожидал, пейзаж радовал глаз. Долины Роны известны своими виноградниками, но теперь виноградные лозы уступали место коттеджам, все ближе и ближе подбиравшимся друг к другу, - и вот, наконец, поезд въехал в город. Дома здесь в большинстве своем были старые, но опрятные и ухоженные. Официально графство Лионское было частью герцогства Бургундского, но население никогда не считало себя бургундцами. Граф Лионский пользовался куда большим уважением и расположением, чем герцог Бургундский. Его сиятельство уважал эти чувства и предоставил милорду графу столько свободы, сколько позволяли законы Его Величества. Внешний вид вверенных графу территорий говорил о том, что он хорошо справлялся со своими обязанностями.

- Извините, мастер-волшебник, - сказал мягкий, приятный голос.

Он повернул голову - перед ним стоял пожилой человек в одеянии священника.

- Чем могу помочь, святой отец?

- Позвольте представиться: я - преподобный отец Арманд Бран. Я заметил, что вы здесь один, и подумал, может, вы присоединитесь ко мне и еще нескольким джентльменам и разделите с нами стол за ланчем.

- Мастер Шомус Килпадраег к вашим услугам, преподобный отец. С радостью присоединюсь к вам. У нас, кажется, будет целый час.

"Другие джентльмены" стояли у бара и были представлены все тем же мягким и приятным голосом. Симон Ламар обладал редкими темными волосами, сквозь которые проглядывала кожа головы, длинным лицом и губами, сжатыми в тонкую линию. Голос у него был невыразительный, и говорил он с легким йоркширским акцентом:

- Очень приятно, мастер Шомус.

Выговор Маккея был одновременно и оксфордским, и оксфордширским, а голос - ровным и хорошо модулированным. Это был второй из тех фатовато одетых джентльменов. Его безукоризненный костюм выглядел только что отутюженным. У него были темные, густые, слегка вьющиеся волосы; блестящие карие глаза оттенялись длинными темными ресницами. Он был привлекателен, даже слишком.

У Валентина Херрика были огненно-рыжие волосы и белозубая улыбка, он прямо излучал здоровье и силу. Пожав руку волшебника, он произнес:

- Ненавижу, когда кто-то ест в одиночестве. Еда не еда без хорошей компании, не так ли?

- Конечно, - согласился маг.

- Особенно в этих станционных ресторанах, - сказал Ламар своим невыразительным голосом. - Компания отвлекает от безвкусной пищи.

Маккей примиряюще улыбнулся:

- Не так уж тут и плохо. Идемте - сами увидите.

Ресторан "Сердце Лиона" оказался довольно милым и уютным местом. Построен он был не более пятидесяти лет назад, но выдержан в стиле короля Гвилиама IV конца XVIII века. Декор, однако, отражал игру слов в названии ресторана, - и, вероятно, был тщательно подобран с этой целью. У дверей красовался цветной барельеф в три четверти человеческого роста - король Ричард Львиное Сердце, в шлеме и кольчуге, с широко расставленными ногами; в правой руке король сжимал рукоять обнаженного меча, острие которого указывало на дверь, в левой держал щит с английскими львами. Внутри также красовались изображения рыцарей и дам в костюмах времен Ричарда I.

Первые десять лет своего правления Ричард провел в благородных и героических, но глупых и расточительных битвах Третьего крестового похода, однако после ранения при осаде Шалю, когда он оказался между жизнью и смертью, стал достойным правителем.

Некоторые историки утверждают, что если бы Ричард тогда умер, Капеты заняли был трон Англо-Французской империи вместо Плантагенетов. Но Капеты уже давно не существуют - это была младшая ветвь Плантагенетов, ведущая начало от изгнанного принца Джона, младшего брата Ричарда. Именно Ричард и Артур, его племянник, который унаследовал трон в 1219 году, смогли удержать англо-французскую нацию единой в те трудные времена, а потомки короля Артура поддерживали империю на протяжении семи с половиной веков. Ричард совершал ошибки, но был превосходным королем.

- Интересная тема для декора, - сказал отец Арманд, когда официант проводил пятерых мужчин за столик. - И он неплохо выполнен.

- Хотя и не совсем соответствует времени, - сказал Ламар.

- Верно, верно, - согласился святой отец. - Совсем не похоже на тринадцатый век. Тщательно воссоздан конец семнадцатого, что хорошо подходит к остальным интерьерам. Должно быть, работа дорого стоила. Теперь по пальцам можно перечесть художников, которые способны на такое.

- Согласен, - ответил Ламар. - Теперь мастерство куда ниже прежнего.

Отец Арманд предпочел проигнорировать последнее замечание.

- Взгляните наверх, на маршала Гвилиама, по крайней мере, я полагаю, что это он; у него отличительные знаки маршала. Держу пари, что если по лестнице забраться к нему поближе, то можно будет разглядеть крошечные заклепки на каждом звене его кольчуги.

Ламар поднял палец:

- И он тоже не соответствует периоду. Отец Арманд был удивлен:

- Клепаная кольчуга не соответствует тринадцатому веку? Сэр, вы...

- Нет, нет, - поспешил перебить его Ламар. - Я имею в виду плащ с гербами маршала. Такого рода украшения появились лишь век спустя.

- Вы знаете, - вдруг заговорил Артур Маккей, - мне всегда было интересно, как бы я выглядел в таком обмундировании. Неплохо, я думаю, его актерские интонации являли сильный контраст с невыразительным голосом Ламара.

Валентин Херрик посмотрел на говорившего и широко улыбнулся:

- Вы только взгляните на него. Было бы великолепно! Он рвется в бой с таким вот огромным мечом! Или спасает сказочную принцессу! Или убивает дракона! Или сумасшедшего волшебника! - Он осекся. - Ой, извините, мастер-волшебник!

- Все в порядке, - мягко ответил мастер Шомус. - Вы можете перебить всех сумасшедших волшебников. Только не ошибитесь.

Все искренне рассмеялись, даже Херрик. Они изучили меню, выбрали и заказали себе ланч. Еда, которую волшебник нашел весьма вкусной, была подана незамедлительно. Святой отец похвалил пищу. Ламар же вроде был доволен блюдами, но вот вино не пришлось ему по вкусу.

- Это "Деласи" шестьдесят девятого года, с юга Гивора. Неплохой год для красных сортов, но не идет ни в какое сравнение с "Моне" шестьдесят девятого, из маленького местечка в нескольких милях на юго-запад от Беарна.

Маккей поставил свой стакан на стол и казалось, что он обращается именно к нему:

- Вы знаете, я всегда был сторонником того утверждения, что настоящие знатоки заслуживают жалости, потому что они натренировали свой вкус до такого совершенства, что не могут наслаждаться почти ничем. Я полагаю, это следствие закона Асипенсера, или теорема, берущая свое начало в этом законе.

Херрик моргнул своими ярко-голубыми глазами:

- Что? Я не знаю, о чем вы там говорите, но, святой Георг свидетель, я думаю, это хорошее вино, черт его побери. - И он подтвердил свое высказывание, допив свой стакан и снова наполнив его из графина.

Как будто услышав призыв в звуках льющегося вина, Морис Зайслер нетвердым шагом подошел к столику. Его не шатало, но та аккуратность, с которой он двигался и говорил, выдавала те усилия, которые он прилагал, чтобы и то, и другое выглядело пристойно. Он не присел за столик.

- Привет, ребята, - выговорил он. - Вы заметили, кто сидит там в углу?

В зале, конечно же, было четыре угла, но он легким кивком указал на тот, который его заинтересовал. Там завтракал обладатель бороды Джон Пибоди. На полу у стула стоял его чемодан.

- И что? - спросил Ламар.

- Знаете его?

- Нет. Он слишком замкнут. А в чем дело?

- Я не знаю. Он мне кого-то напоминает. Я его знаю. Но не помню, откуда. Ох... - И он, пошатываясь, вернулся к бару, откуда отошел, чтобы поделиться своими наблюдениями.

- В его состоянии он не узнал бы и собственную мать, - проворчал Ламар. - Передайте вино, пожалуйста.

6

Неапольский экспресс пересек Рону в Лионе и направился на юг через герцогство Дофине по направлению к герцогству Прованс, вдоль реки. Возле Авиньона поезд должен был повернуть в сторону от реки, на юг, к Марселю, но это должно было случиться лишь около пяти часов.

Экспресс на Неаполь не был скоростным поездом - для этого он слишком длинный и тяжелый. Но на пути из Парижа в Неаполь он делал только четыре остановки. Пять - если считать небольшую остановку на границе Прованса и Лигурии. Чтобы не пересекать Альпы, поезд следовал вдоль побережья Средиземного моря через Тулон, Канны, Ниццу и Монако. Обогнув Женевское озеро, экспресс пройдет по побережью до Тибра, где повернет на восток к Риму. Там он пересечет Тибр и вновь направится к морю, по берегу которого и довезет своих пассажиров до Неаполя. Но там они окажутся только завтра к полудню. Впереди еще сотни миль.

Мастер Шомус сел в одно из кресел на смотровой площадке, в самом конце вагона, и смотрел на удаляющиеся долины Роны. На полукруге площадки обозрения было четыре кресла, по два с каждой стороны от двери, которая вела в холл. Два справа уже были заняты Джейсоном Квинтом - едва не опоздавшим к отправлению толстяком - и молодым розовощеким блондином, чьего имени волшебник еще не знал. Оба курили сигары и разговаривали так, что голоса были слышны, но слова терялись в стуке колес и шуме ветра.

Мастер Шомус сел на дальнее из оставшихся кресел, а второе занял отец Арманд, доблестно разжигавший на ветру свою трубку. В конце концов, трубка была зажжена должным образом, отец Арманд откинулся на спинку стула и расслабился.

Дверь открылась, на площадку вышел еще один человек. Он набивал табак в короткую трубку из корня вереска. Это был сэр Стэнли Галбрайт, широкоплечий, мускулистый, начинавший седеть мужчина, который вошел в поезд перед волшебником. Он не обратил никакого внимания на присутствующих и подошел к высоким поручням, окружавшим смотровую площадку. Набив трубку, он убрал кисет и стал искать зажигалку. Не найдя ее, сэр Стэнли, хмурясь, повернулся. Морщины разгладились, когда он увидел трубку отца Арманда.

- Ах. Прошу прощения, святой отец, но не могли бы вы одолжить мне вашу зажигалку для трубки? Я, видимо, забыл свою в купе.

- Конечно, - ответил преподобный отец и протянул ему зажигалку, которой сэр Стэнли тут же воспользовался. Ему удалось раскурить трубку удивительно быстро.

- Спасибо, - поблагодарил он, возвращая одолженную вещицу. - Меня зовут Галбрайт, сэр Стэнли Галбрайт.

- Отец Арманд Бран. Очень приятно, сэр Стэнли. Это мастер-волшебник Шомус Килпадраег.

- Очень приятно, джентльмены, очень приятно, - он глубоко затянулся. Вот. Теперь не потухнет. Хорошо, что нет дождя, а то я не взял с собой соответствующую трубку.

- Если понадобится, сэр Стэнли, дайте мне знать, - вмешался в разговор толстяк Джейсон Квинт.

Он и его розовощекий молодой собеседник прекратили разговор, когда появился сэр Стэнли, и поэтому слышали, о чем он говорил. Голос сэра Стэнли был не слишком громким, но хорошо поставленным.

- У меня их две, - продолжил Квинт, - одной из них я не пользовался. С удовольствием подарю ее вам, если хотите.

- Нет, нет. Весьма вам благодарен, но вплоть до Неаполя обещают хорошую погоду, - он посмотрел на волшебника. - Ведь так, мастер Шомус?

Маг улыбнулся:

- Так говорится в прогнозе, сэр Стэнли, но сам я не могу утверждать этого. Магия погоды - не моя область.

- О, извините. Вы и ваши коллеги всегда на чем-то специализируетесь, не так ли? А какая у вас специализация?

- Я изучаю судебное волшебство.

- Понятно. Несомненно, интересная тема.

В этот момент его внимание привлек запах долетевшего до него сигарного дыма.

- Джеймисон!

Розовощекий юнец вынул сигару изо рта и с тревогой посмотрел на сэра Стэнли:

- Сэр?

- Что за дрянь вы курите?

Джеймисон опустил глаза на сигару в руке с видом, будто представления не имел, как она вообще тут оказалась.

- "Хаштапар", сэр.

- Персидский табак; я так и думал, - дворянин удовлетворенно улыбнулся. - Хороший персидский табак - удивительная вещь, а вот плохой - к которому относится и это - напоминает мне... Я боюсь тебя смутить, мой мальчик... э-э... арабский бордель.

Неловкая пауза напомнила всем, что среди них присутствует человек духовенства.

- Выбросьте ее, Джейми, - нарочито громко сказал Квинт. - Вот, возьмите мою.

Джеймисон посмотрел на три четверти выкуренную сигару и выкинул ее.

- Нет, спасибо, Джейсон. Я бы все равно ее выбросил. Просто решил попробовать. - С довольно глупой улыбкой он посмотрел на сэра Стэнли. - Они были дорогие, сэр, поэтому я купил одну. Только попробовать. Но вы правы от нее пахло, как... как из даосского храма.

Сэр Стэнли хихикнул.

- Некоторые из самых дурных привычек - также и самые дорогие, сынок. Впрочем, как и некоторые из самых лучших.

- А вы что курите, сэр Стэнли? - негромко спросил отец Арманд.

- Это? Смесь балика и робертийского.

- Мне нравится похожая смесь. Думаю, балик - лучший из турецких сортов. Но я смешиваю балик с коубинским.

Сэр Стэнли покачал головой:

- Табак из герцогства Коубы больше подходит для сигар, святой отец. А в герцогстве Робертии выращивают лучший табак для трубок. Конечно же, я допускаю, что все это - дело вкуса.

- Я никогда не был на Коубе, - вставил Квинт, - но я видел табачные плантации в Робертии. Вы никогда не видели, как растет табак, сэр? - Вопрос был почти риторическим.

- Расскажите, - все же ответил отец Арманд.

Робертия была герцогством на южном побережье северного континента Западного полушария, в Новой Англии, омываемым с одной стороны Мексиканским заливом. Оно было названо в честь Роберта II, так как его открыли во время его правления в начале XVIII века.

- Вырастает он примерно такой высоты, - начал рассказывать Квинт, держа руку на расстоянии тридцати дюймов от пола. - Большие, широкие листья. Не знаю, как их собирают, я только видел поля...

Возможно, он еще что-то собирался рассказать, но дверь открылась, и на площадку вышел начальник поезда Эдмунд Нортон; его красно-синяя форма сверкала на полуденном солнце.

- Добрый день, джентльмены, - с улыбкой приветствовал он. - Извините, если я прервал вашу беседу.

- О, нет, - ответил сэр Стэнли. - Вовсе нет. Мы просто болтали.

- Надеюсь, вы довольны путешествием?

- Вполне, вполне. А, святой отец?

- Все превосходно, все превосходно, - ответил отец Арманд. - У вас замечательный поезд.

- Спасибо, святой отец. - Начальник поезда откашлялся: - Джентльмены, в этот час я всегда приглашаю мои особых гостей выпить со мной - любой напиток по вашему вкусу. Вы присоединитесь ко мне, джентльмены?

Отказаться от такого приглашения, конечно, было невозможно. Пятеро пассажиров проследовали за начальником поезда в холл.

- Одно несомненно, - негромко сказал преподобный отец волшебнику, здесь намного тише, чем снаружи.

Начальник поезда подошел к столу, где после ланча продолжилась игра. Он точно рассчитал время.

Вандепол как раз одной рукой сгребал свой выигрыш, другой поглаживая тонкие усики.

Эдмунд Нортон сказал несколько слов, но из-за шума поезда мастер Шомус не расслышал, что именно. Внутри, конечно, было тише, чем снаружи, но отнюдь не царила полная тишина.

Эдмунд подошел к бару, где в ожидании замер добрый человек Фред, повернулся к пассажирам и громко произнес:

- Прошу, джентльмены, заказывайте, что вам хочется. Фред, я пойду узнаю, чего пожелают джентльмены за игровым столом.

Через несколько минут ирландец уже сидел у стойки бара и наблюдал, как пена в бокале с пивом слегка колышется от движения поезда. Он думал о том, что Морис Зайслер возненавидит себя за то, что пропустил такое угощение. Гэвин Тайлер, человек со шрамом на лице, вернулся за ним в купе, но не смог разбудить его, поскольку тот... э-э... отдыхал.

Мастер Шомус сидел в конце стойки бара, недалеко от ведущего к купе коридора. Начальник поезда, убедившись, что все заказы выполнены, тоже подошел к бару.

- А мне пиво, Фред, - сказал он.

- Сию минуту.

- Вижу, пиво - ваш напиток, мастер-волшебник, - сказал начальник поезда, когда Фред поставил перед ним бокал с шапкой пены.

- Вы правы. Вино хорошо к мясу, бренди - для особых случаев, но в других случаях я предпочитаю пиво.

- Хорошо сказано. Вам нравится именно этот сорт?

- Очень, - ответил волшебник. - Нормандское, не так ли?

- Да. В Нормандском герцогстве есть одно местечко высоко в горах, там берут начало Орн, Сарт, Рисл и Майн, и там лучшая вода во всей Франции. Хорошее пиво привозят еще из Ирландии, но оно нравится тем, кто предпочитает английское пиво. Но на мой вкус, нормандское - самое лучшее, и именно поэтому я всегда заказываю его для своего поезда.

Мастер Шомус на самом-то деле предпочитал английское пиво, просто ответил:

- Отличное пиво. Действительно, превосходное - Он, впрочем, подумал, что предпочтение начальника поезда может немножко зависеть и от того, что нормандское пиво в Париже дешевле английского.

- Вы уже познакомились со своим соседом по купе? - спросил начальник поезда.

- Я пока что не знаю, кто это, - ответил волшебник.

- О? Извините. Это отец Арманд Бран.

7

В четверть пятого мастер Шомус Килпадраег дремал в дальнем кресле, сложив руки на животе и почти касаясь подбородком груди. Он не храпел и потому никому не мешал. Отец Арманд в четверть четвертого ушел в купе номер два. Мастер Шомус решил, что джентльмен устал, и не стал беспокоить его, предоставив одному расположиться в купе.

Поезд продолжал свой путь. Игра тоже не останавливалась. Джейсон Квинт выбыл, но его место тут же занял рыжеволосый Валентин Херрик. Гэвин Тайлер стал играть вместо Сидни Шарпантьера. Теперь Шарпантьер сидел, уткнув свой большой нос в книгу с заглавием "Дьявольский план", приключенческий роман. Сэр Стэнли Галбрайт и Артур Маккей у бара играли в кости на выпивку. Квинт и молодой Джеймисон вернулись на смотровую площадку и снова закурили теперь уже не хаштапар. Зайслер все еще спал, Ламар, по-видимому, пошел отдохнуть в свое купе.

В Авиньоне поезд миновал мост через приток Роны и направился к Марселю.

Мастера Шомуса разбудил низкий голос Ламара, но он не открыл глаза и не поднял головы.

- Сидни, - сказал тот Шарпантьеру, - мне нужен твой Талант целителя.

- Что такое? Голова разболелась?

- Я не сказал, что это я нуждаюсь в твоей помощи. Ты нужен Морису. У него похмелье. Я заказал ему кофе у Фреда, но лучше бы ты сходил к нему. Он ничего не ел весь день, и теперь у него сильно разболелась голова.

- Хорошо. Сейчас иду. Мы его заставим поесть в Марселе, - он поднялся и ушел с Ламаром. Мастер Шомус снова задремал.

8

Неапольский экспресс въехал в Марсель в двадцать четыре минуты седьмого. Мастер Шомус решил немного прогуляться перед едой. Он сошел с поезда, вышел с вокзала на ближайшую улицу. Пятнадцатиминутная прогулка разогнала застоявшуюся кровь, и сонливость сменилась легким чувством голода. Особенный воздух Прованса, приправленный средиземноморским бризом, сам по себе возбуждал аппетит.

Когда мастер Шомус пришел в ресторан "Каннабьер", находившийся на улице с таким же названием, там уже было полно народу. Официант посадил его за один столик с супружеской парой Дюпри. Так как мастер Шомус не взял с собой свой саквояж, они не подозревали, что перед ними волшебник, а тот не счел нужным сообщить им об этом.

Он заказал дежурное блюдо - им оказалась довольно большая порция белой рыбы с чесночным соусом. К ней подавалось неплохое сухое белое вино. Еда была отличной, что располагало к беседе.

В разговоре выяснилось, что Дюпри владеют кожевенной лавкой в Версале, скопили денег и едут отдохнуть в Рим. Там они проведут неделю, а свое дело они оставили на сыновей. Оба сына женаты и у них прекрасные жены. У одного две дочери, у второго сын... и так далее. И так далее.

Волшебнику не было с ними скучно. Он любил людей, а Дюпри были очень приятны в общении. Ему не приходилось много говорить - они не задавали вопросов. По крайней мере, пока не принесли кофе:

- Скажите, добрый человек Шомус, - сказал мужчина, - почему это мы должны останавливаться на границе с Лигурией сегодня ночью?

- Чтобы проверить накладные на товарные вагоны, я полагаю, - ответил волшебник. - Итальянские законы устанавливают ограничения на ввоз некоторых товаров.

- Вот видишь, Жан-Поль, - сказала женщина, - я тебе так и говорила.

- Да, Мартин, но я не понимаю, почему это так. Мы же не останавливались на границе Шампани и Бургундии, или Дофине, или Прованса. Почему Лигурия? - Он снова посмотрел на мастера Шомуса. - Разве это не части одной Империи?

- И да, и нет, - задумчиво произнес маг.

- Что вы имеете в виду, сэр - удивленно спросил Жан-Поль.

- Дело в том, что герцогство Италия, как и Германские государства, части Святой Римской империи, которая была основана в 862 году, и король Джон IV является ее императором. Но они не являются частью того, что неофициально называют Англо-Французской империей, - формально в нее входят только Франция, Англия, Шотландия и Ирландия.

- Но ведь у нас у всех один император, разве не так? - спросила Мартин.

- Да, но у Его Величества разные обязанности в разных частях Империи. Итальянские государства имеют собственный парламент, который заседает в Риме, и их законы слегка отличаются от законов Англо-Французской империи. Они ратифицированы не самим императором, а вице-королем принцем Роберто VII. В Италии император царствует, но не правит, понимаете?

- Ну... думаю, да, - неуверенно сказал Жан-Поль. - И то же самое с Германскими государствами, да? Я имею в виду, они ведь тоже часть империи?

- Не совсем. Они не объединены, как герцогства Италии. Главы одних из них носят титул принца, другие предпочитают королевский, хотя это и запрещено Магдебургским соглашением. Но в основном идея та же. Можно сказать, что все мы разные государства, но объединены одной целью и одним императором. Мы все хотим суверенности, мира, процветания и благополучия в доме. А император для нас - символ и гарант незыблемости.

После короткой паузы Мартин воскликнула:

- Великий Боже! Как это поэтично, добрый человек Шомус!

- Все равно глупо, - не унимался Жан-Поль, - останавливать поезд на границе между двумя государствами одной империи.

Мастер Шомус вздохнул:

- Попробовали бы вы проехать к полякам или мадьярам. Там вас заставили бы ждать больше двух часов. И вам необходимо было бы брать с собой паспорт. Поезд обыскивают. Ваш багаж обыскивают. Даже вас лично могут обыскать. А поляки так поступают со своими гражданами, даже если те пересекают внутренние границы.

- Да ну! - удивилась Мартин. - Ни за что не поеду туда!

- Не стоит об этом даже думать, - успокоил ее Жан-Поль. - Еще хочешь кофе, дорогая?

Мастер Шомус вернулся в поезд довольный и пищей, и компанией. Он был рад, что эти двое простых людей отвлекли его от неприятных мыслей. Больше он их никогда не видел и ничего о них не слышал.

9

В восемь часов Неапольский экспресс был уже в двадцати пяти милях от Марселя, спеша как можно скорее миновать границу с Лигурией.

Игра была в полном разгаре, и мастер Шомус подумал, что если бы во время остановок не запрещалось оставаться в вагоне, некоторые из игроков не вышли бы даже поесть. К этому времени веки волшебника снова отяжелели. Так как отец Арманд увлеченно беседовал с двумя другими пассажирами, мастер Шомус решил, что теперь его очередь подремать в купе. Он заснул, как только его голова коснулась подушки.

Внутренние часы подсказали ему, что было десять минут девятого, когда стук в дверь разбудил его.

- Да? Кто там?

- Фред, сэр. Я должен расстелить постели. "Проснитесь, время ложиться спать", - недовольно подумал волшебник, спустив ноги на пол.

- Конечно, Фред, заходите.

- Извините, сэр, но я должен расстелить постели до того, как сдам смену в девять часов. У ночного сменщика нет всех ключей.

- Конечно, все в порядке. Я немного вздремнул, теперь чувствую себя намного лучше. Я выйду в холл. Вдвоем нам тут не развернуться.

- Верно, сэр. Спасибо, сэр.

За стойкой стоял другой бармен. Как только волшебник сел на высокий стул, бармен поставил стакан, который он протирал:

- Что-нибудь желаете, сэр?

- Конечно, дорогой. Пиво, пожалуйста.

- Одно пиво; хорошо, сэр. - Он взял кружку, вмещавшую целую пинту, наполнил ее и поставил перед мастером Шомусом.

У бара больше никого не было. Игра в саба не изменилась, как не меняется расположение звезд на небе. Мастер Шомус мысленно представил такое же путешествие сто лет назад - карты и правила были бы те же. Молодой Джеймисон заменил Бутройда, а Хаузер, Тайлер и Вандепол все еще играли. Маг медленно потягивал пиво, наблюдая за происходящим.

Сэр Стэнли и отец Арманд сидели на кушетке в дальнем углу, но не говорили друг с другом, а читали газеты, купленные в Марселе.

Шарпантьеру, вероятно, удалось вылечить Зайслера от похмелья и заставить его поесть. Теперь они оба сидели за столом с Бутройдом и Ламаром и негромко разговаривали. Зайслер пил кофе. Маккея, Квинта и Пибоди не было видно.

Затем из коридора вышел Пибоди, все так же прихрамывая и опираясь на свою трость с серебряным набалдашником. Он заказал виски с содовой и отыскал глазами кресло, где никто не сел бы рядом. Он тоже взял газету в Марселе и теперь полностью погрузился в чтение, как бы говоря всем своим видом: "Не приставайте ко мне!"

Волшебник допил свое пиво и заказал еще. Через несколько минут Фред, закончив свои дневные обязанности, вернулся в холл и сказал сменщику:

- Все, принимай смену, Тонио, - и поспешил удалиться.

- Нет, нет; я воздержусь, - послышался голос Зайслера. Эти слова он произнес так, чтобы волшебник услышал его. Зайслер сидел ближе всех к бару. Он встал, держа в руке кофейную чашку, и подошел к бару: - Еще чашку кофе, Тонио.

- Да, сэр.

Зайслер улыбнулся и кивнул мастеру Шомусу, но ничего не сказал. Волшебник кивнул в ответ.

Волшебник сделал вид, что не замечает, как Тонио за стойкой наливает в чашку добрую порцию виски, а потом до краев наполняет чашку кофе из кувшина, стоявшего на маленькой спиртовке. Все это проделывалось таким образом, что мужчины за столом не могли и подумать, что в чашке есть еще что-нибудь, кроме кофе.

Очевидно, Зайслер проделывал этот фокус уже не один раз.

Мастер Шомус позволил себе мысленно усмехнуться, хотя это была печальная усмешка. Бутройд, Ламар и Шарпантьер были убеждены, что Зайслер не обманет их бдительности, а тот напивался прямо у них на глазах. Ну, что тут поделаешь...

Пибоди отложил газету и подошел к бару со стаканом в руке:

- Еще виски с содовой, пожалуйста, - едва слышно произнес он.

Стакан был наполнен, и Пибоди вернулся на свое место к газете. Тонио снова стал протирать стаканы.

Мастер Шомус уже допивал третье пиво, когда в холле появился начальник поезда. Он обошел холл, обменявшись словом-другим со всеми, включая волшебника. Затем вышел на смотровую площадку, из чего мастер Шомус заключил, что Квинт и Маккей находятся там.

Начальник поезда Эдмунд вернулся к бару, снял фуражку, достал носовой платок и вытер лысину:

- Теплый вечер. Тонио, напитков хватает?

- На сегодняшний вечер вполне достаточно.

- Хорошо, хорошо. Но я проверил ванные отделения, там маловато полотенец. Джентльмены захотят принять душ, а полотенец на всех не хватит. Сходи в кладовую и принеси недостающие. Я присмотрю за баром.

- Сию секунду, начальник поезда, - Тонио ушел быстро, но без суеты.

Эдмунд отложил фуражку в сторону и встал за стойку. Но протирать стаканы не стал.

- Еще пива, мастер-волшебник? - спросил он.

- Нет, спасибо. Пока хватит. А то я не буду чувствовать ног под собой, - он встал и пошел к выходу на смотровую площадку.

- А вам, сэр? - обратился начальник поезда к Пибоди, сидевшему в нескольких футах от него.

Тот кивнул, встал и принес свой стакан.

Когда мастер Шомус проходил мимо стола, где сидел Зайслер, он услышал его слова:

- Ребят, а вы не знаете, кто этот тип с бородой?! А я знаю.

- Морри, ты заткнешься когда-нибудь? - холодно сказал Бутройд.

Зайслер замолчал.

10

- Что там такое происходит? Собрание? - послышался голос соседа мастера-волшебника с нижней полки. Это был риторический вопрос, поэтому мастер Шомус и не подумал отвечать.

Пассажиров разбудила не сила шума и не его неожиданность. Просто это был необычный шум. А когда шум стал интересным, вернуться в постель оказалось трудновато.

Стук и грохот самого поезда, мчащегося к Италии, стал уже привычным, его почти не замечали. И если бы новые звуки утонули в привычном шуме, все было бы в порядке. Но такого не случилось; скорее, было наоборот.

Мастер Шомус был одним из последних, кто отправился спать; только Бутройд и Шарпантьер еще оставались в холле, когда он ушел в свое купе.

Лампа под абажуром едва горела, а легкое посапывание с нижней полки указывало, что его сосед уже заснул.

Волшебник приготовился ко сну и забрался на свое место. Там он увидел, что его сосед оставил на полке газету. Она лежала так, что была видна только одна статья, но при неярком свете волшебник смог разобрать только заголовок: "Похороны Николаса Журдана состоятся в Неаполе". Это был обычный некролог.

Мастер Шомус положил газету на стол и задремал.

Затем он услышал, как открылась и закрылась какая-то дверь; шаги по коридору. Кто-то, наверное, пошел в туалет, подумал он в полусне. Но нет, кто-то прошел мимо его купе и остановился у купе номер один. Легкий стук. Чертовски подходящее время для визитов, подумал он. Вообще-то было не слишком поздно - всего лишь начало одиннадцатого. Но все пассажиры были на ногах по крайней мере с четырех часов утра, а кое-кто и дольше. Ну, ладно, его это не касается.

Но тут послышались еще чьи-то шаги, дальше по коридору, и другая дверь открылась и закрылась.

Волшебник постарался уснуть, но не смог. Минуту-другую было тихо, потом все началось снова. В купе номер три он услышал голоса, но только потому, что его полка была возле перегородки, отделяющей его купе от третьего. Но это был лишь звук голосов; слов он не различал. Будучи человеком любопытным, он без смущения прижал ухо к стене, но все равно не мог разобрать ни слова.

Он снова попытался заснуть, но шум то и дело возобновлялся. Шаги. Каждые пять минут они то приближались к первому купе, то удалялись от него, и звучали, конечно, громче всего. Но были и другие - в другом конце коридора.

Маг ничего не мог с этим поделать. И он даже не мог утверждать, что шаги звучат слишком сильно. Просто они раздражали.

Волшебник лежал, то просыпаясь, то засыпая, пользуясь временным затишьем.

Когда, как ему казалось, прошло уже много часов, он все же решил пойти и выяснить, нельзя ли что-нибудь сделать с этим. По крайней мере, он мог встать и узнать, что там случилось.

Тогда он и услышал голос соседа:

- Что там такое происходит? Собрание? Волшебник не ответил, но спустился по небольшой лестнице и оделся.

- Зов природы, - пробормотал он и вышел.

В коридоре никого не было. Он медленно пошел к туалету. Никто не выходил из купе. Никто даже не высунул голову. Даже не щелкнул задвижкой. Ничего.

Волшебник зашел в туалет, выждал положенное время. Пять минут. Десять.

Он вернулся в купе. Его тапочки были мягкими, и шаги почти не были слышны, к тому же он очень старался не производить лишних звуков. Его никто не мог услышать.

Он рассказал о наблюдениях своему соседу.

- Что бы они там ни делали, но я проснулся окончательно, - сказал тот. - Пойду выкурю трубку, прежде чем ложиться снова. Присоединитесь?

Когда они вышли в холл, Тонио сидел на стуле у бара.

- Добрый вечер, святой отец. Добрый вечер, мастер-волшебник. Чем могу помочь?

- Ничего не надо, спасибо. Мы просто вышли покурить, - ответил волшебник. - Думаю, у вас и так сегодня ночью было много работы, а?

- У меня? О, нет, сэр. Здесь никого нет уже полтора часа.

Мужчины вышли на смотровую площадку. Через пару минут их неторопливый разговор прервал Тонио. Приоткрыв дверь, он спросил:

- Вы уверены, что вам ничего не нужно, джентльмены? Мне надо сходить в кладовую, принести кое-что на завтра, но я не хотел бы, чтобы вы испытывали неудобства.

- Нет, спасибо. Все в порядке. Как только преподобный отец докурит трубку, мы пойдем спать.

Через двадцать минут они уже вернулись в свое купе и тут же заснули. Было двадцать минут после полуночи.

11

В 0:25 Тонио вернулся в вагон. Он принес только часть всего необходимого. В дневное время, когда пассажиры не спали, разрешалось пользоваться небольшой тележкой. Но от внезапного поворота или толчка поезда тележка могла опрокинуться и разбудить пассажиров шумом. Кроме того, ночью и нет необходимости нести сразу много всего.

Он осторожно поставил принесенное в шкафчик за стойкой бара и вышел на смотровую площадку - проверить, ушли ли джентльмены. Их не было. Хорошо теперь все спят.

Через некоторое время он снова отправился в начало поезда, чтобы принести оставшееся. Джентльмены, определенно, развлекались и ходили в гости из одного купе в другое. Но, конечно, они не шумели.

Тонио Браселли не был любопытен от природы, поэтому если пассажиры не беспокоили его, он предпочитал предоставить их самим себе.

Поезд замедлил ход. В тридцать минут первого он прибыл на станцию на границе Лигурии. Эта остановка была чистой формальностью. Власти Лигурии должны были проверить накладные на груз в товарных вагонах, но сам груз они не проверяли. Простая запись в книге регистрации.

Тонио взял то, что ему было нужно, а потом задержался, чтобы поговорить с кладовщиком. Останавливался поезд довольно мягко, но когда он снова трогался с места, иной раз ощущался небольшой толчок, и Тонио не хотелось в это время идти по вагону с полными руками. Он подождал, пока поезд наберет скорость.

Проводник добрался до своего последнего вагона в 0:50 и разложил принесенное им по местам. До наступления утра ему оставалось только одно убрать в ванной комнате.

Эта работа его раздражала - не потому, что она была тяжелой или неприятной, а потому, что все нужно было делать абсолютно тихо. Днем можно было шуметь сколько вздумается, но ночью он рисковал разбудить пассажиров в четвертом и пятом купе, по обе стороны от ванной, - и они могли пожаловаться.

Он зашел в кладовую, расположенную перед купе номер один, взял все необходимое, отправился в ванную и принялся за работу.

Закончив, проводник осмотрел результат своего труда. Все выглядело отлично, пока он не добрался до последнего пункта проверки.

Он посмотрел на пол.

Странно. Что это за красные пятна?

Он же только что протер пол. Он еще был влажный, но...

Тонио отступил на шаг и посмотрел еще раз.

Пятна оставлял его правый ботинок.

Проводник сел на унитаз, поднял правую ногу и осмотрел подошву. Красное пятно уже почти стерлось.

Но откуда, черт бы их побрал, они взялись?

Тонио Браселли был не столько удивлен, сколько озадачен. Протерев как следует свою подошву и осмотрев второй ботинок, чтобы убедиться в отсутствии на нем пятен, он еще раз протер пол и решил проследить, откуда все это взялось.

"Проследить" было весьма подходящим словом. Тонио оставил отпечатки своих ног, испачканных этим самым красным, на желтовато-коричневом полу коридора. Темные пятна вели к началу вагона. Проводник тоже пошел туда.

Когда же он обнаружил их источник, он едва не лишился чувств.

Из-под двери купе номер один натекла громадная лужа чего-то такого, что явно походило на кровь.

12

Оглушительный стук в дверь вырвал из сна ирландца-волшебника. Из-за двери кричали:

- Сэр! Сэр! Откройте! Сэр! Вы в порядке?! Сэр!

Оба пассажира второго купе вскочили и через две секунды очутились в дверях.

Но стучали не к ним, а в соседнее, первое купе. Оба джентльмена мгновенно оделись и вышли.

Тонио колотил кулаками в дверь купе номер один и кричал, почти визжал во весь голос. По коридору стали открываться и другие двери.

Чья-то рука легла на плечо Тонио:

- Успокойтесь, сын мой! Что случилось? Тонио вдруг задохнулся и посмотрел на обладателя твердой руки, лежащей у него на плече:

- О, святой отец! Посмотрите! Посмотрите на это! - он отступил на шаг и показал на кровь у ног. - Он не отвечает! Что мне делать, святой отец?

- Во-первых, сын мой, идите к начальнику поезда. У вас ведь нет ключа от этой двери, не так ли? Нет. Поэтому надо немедленно сходить за начальником Эдмундом. Но будьте осторожны! Не кричите и не шумите. Не поднимайте на ноги пассажиров в остальных вагонах. Это касается только начальника поезда. Вы меня поняли?

- Да, отец. Конечно, - ответил Тонио уже гораздо спокойнее.

- Очень хорошо. Теперь поторопитесь.

И только после этого крепкая рука священника выпустила плечо молодого человека. Тонио ушел - торопливо, но теперь уже явно владея собой.

- Теперь, мастер Шомус и сэр Стэнли, мы должны проследить, чтобы здесь не толпились лишние люди.

Сэр Стэнли, который выбежал из восьмого купе на полсекунды позже преподобного отца и волшебника, повернулся и загородил проход.

Его голос, казалось, заполнил весь вагон:

- Все в порядке! Держитесь подальше отсюда, все! Возвращайтесь в свои купе! Давайте, пошевеливайтесь!

Через полминуты в коридоре уже никого не осталось, кроме троих джентльменов. Тогда сэр Стэнли спросил:

- Что тут случилось, святой отец?

- Я знаю не больше, чем вы, сэр Стэнли. Надо подождать начальника поезда.

- Я думаю, нам следует...

Что бы ни собирался предложить сэр Стэнли, его прервало появление начальника поезда, следом за которым мчался Тонио; выбежавший из вагона-ресторана начальник задал тот же самый вопрос:

- Что тут случилось? Волшебник вышел вперед:

- Мы не знаем, но вот это выглядит как кровь, и я предложил бы вам открыть дверь.

- Конечно, конечно...

Начальник отпер купе номер один.

На нижней полке лежал добрый человек Джон Пибоди, - его разбитая голова свесилась вниз, волосы покрывала запекшаяся кровь. Он был явно мертв.

- На вашем месте я не стал бы входить, - посоветовал волшебник, рукой преградив путь начальнику Эдмунду, собиравшемуся войти в купе.

- Что? Это мой поезд! Почему? - негодующе воскликнул тот.

- Извините, но в вашем поезде раньше случались убийства?

- Нет, но...

- А вы когда-нибудь участвовали в расследовании убийства?

- Нет, но...

- Тогда, еще раз прошу прощения, начальник поезда, послушайтесь меня. Я опытный судебный волшебник. Следователю не понравится, если мы начнем тут топтаться, уничтожая улики. У вас есть целитель?

- Да, штатный целитель, доктор Боннер. Но почему вы решили, что это убийство?

- Это не самоубийство, - ровным голосом сказал волшебник. - Его несколько раз ударили по голове вон той тяжелой тростью с серебряным набалдашником, что лежит на полу. Никакой человек не покончит с собой таким образом, и случайно такое тоже не может произойти. Пошлите Тонио за целителем.

Доктор Боннер, как оказалось, имел кое-какой опыт в случаях, требующих расследования властей, и поэтому знал, что нужно делать, и, что было куда важнее, знал, чего делать не надо. Осмотрев тело, он заключил, что Пибоди не только мертв, но и, по его мнению, мертв уже по крайней мере час. Затем доктор сказал, что если он больше не нужен, то предпочел бы вернуться в постель. Начальник поезда отпустил его.

- До Женевы еще почти два часа, - снова заговорил мастер Шомус. - До этого мы не сможем оповестить власти. Но ничего страшного. Все равно никто не сойдет с поезда до тех пор, пока он движется с такой скоростью, я наложу предохранительное заклинание на тело и охранительное на купе.

Едва он договорил, голос позади него произнес:

- Вы даже не дадите мне совершить последний обряд?

Ирландец повернулся и покачал головой:

- Нет, святой отец. Он уже мертв, и с этим можно подождать. Если здесь действовали темные силы, вы рассеете все следы, а это может стать веской уликой.

- Я понимаю. Принести ваш саквояж?

- Будьте так добры, святой отец.

Саквояж принесли, и волшебник принялся за работу. Предохранительное заклинание с помощью черной палочки было наложено быстро. Теперь тело останется в таком состоянии до тех пор, пока власти не закончат расследование. Маг точно отметил время, сверив свои часы с часами начальника поезда.

На охранительное заклинание потребовалось больше времени: на этот раз использовалась курительница и две палочки. Это заклинание не позволяло никому заходить или даже заглядывать в купе.

- Лучше вам снова запереть эту дверь, - сказал волшебник начальнику поезда. Посмотрев на пол, добавил:

Что касается пятна - Тонио уже прошелся по нему, но надо позаботиться, чтобы больше здесь никого не было до того, как мы приедем в Женеву. Сэр Стэнли?

- Конечно, мастер-волшебник.

- Спасибо. Я пойду уберу саквояж.

13

Волшебник поставил свой саквояж на пол, пока его сосед закрывал за ним дверь.

- Вот это я называю вжиться в роль, милорд, - сказал Шон О Лохлейн, главный судебный волшебник Его Высочества герцога Нормандского.

- Что? А, вы имеете в виду мое предложение совершить последний обряд? - улыбнулся лорд Дарси, главный следователь герцога. - Так должен был бы поступить настоящий священник, и я знал, что вы остановите меня.

В действительности, он не совсем соответствовал своей роли. Несмотря на накладную бороду и искусственную седину, он все же выглядел моложе, чем следовало.

- Я сделал все, что мог, милорд. Теперь нам остается только ждать прибытия в Женеву, где итальянские власти разберутся с этим.

Его лордство нахмурился:

- Боюсь, что нам нужно сделать гораздо больше, мой дорогой Шон. Время дорого. Мы обязаны доставить Морское соглашение в Афины вовремя. Это значит, что мы должны быть в Бриндиси сегодня к десяти часам вечера. А это значит, что надо успеть на местный поезд Неаполь-Бриндиси, который отходит через пять минут после прибытия Неапольского экспресса на станцию. Я не знаю, как поступят власти Женевы, но даже если они и не задержат нас в Женеве, то наверняка нас остановят в Риме. Они отцепят вагон и всем нам придется задержаться там на время расследования. Даже если мы попытаемся объяснить и доказать, кто мы и куда направляемся, это займет столько времени, что на тот поезд мы опоздаем.

Лицо мастера Шона теперь тоже выражало беспокойство:

- А что мы будем делать, если, несмотря на все усилия, нам не удастся решить все эти проблемы?

- В таком случае, - невозмутимо ответил лорд Дарси, - я буду вынужден покинуть вас. "Отец Арманд Бран" исчезнет, скрывшись от римских стражников, и станет беглецом, и его, без сомнения, сочтут убийцей Джона Пибоди. Мне придется добираться до Бриндиси, скрываясь. Сложная задача - у итальянцев большой опыт в таких делах.

- Я пойду с вами, милорд, - решительно произнес волшебник.

Лорд Дарси покачал головой:

- Нет. То, что будет трудно для одного, станет невозможно для двоих особенно если будут знать, что они сбежали вместе. Мастер Шомус Килпадраег - настоящий волшебник с настоящими бумагами от герцога Нормандского, а, в конечном счете, самого короля. Отец Арманд - фикция. Вы сможете придерживаться этой легенды до конца, я - нет. Тем более что я не хочу провалить всю миссию.

- Тогда, милорд, мы должны раскрыть это дело, - просто рассудил мастер Шон. - С чего начнем?

Его лордство улыбнулся, вздохнул и сел на нижнюю кровать.

- Это мне больше нравится, мой дорогой Шон. Начнем с того, что соберем все, что нам известно об этом Пибоди. Когда вы впервые его заметили?

- Когда садился на поезд, милорд. Я увидел трость, которую он нес в руке. На обычной трости украшение в виде серебряного кольца обычно делают двумя дюймами ниже набалдашника. У него же оно было на целых четыре дюйма ниже, такая длина отлично подойдет для эфеса клинка. Над самим кольцом была едва заметная кнопка, нажатием на которую можно вытащить лезвие.

Дарси молча кивнул. Он тоже заметил оружие.

- Затем его хромота, - продолжил мастер Шон. - Если человек хромает, то всегда одинаково. Он не слишком подчеркивал свою хромоту, когда шел медленно, и совсем забывал о ней, когда спешил.

- Вот как! Я этого не заметил, - признался лорд Дарси. - Сложно определить, насколько хромает человек, когда он передвигается по идущему поезду. А я ведь не видел его в другое время. Очень хорошо! И какой вы сделали из этого вывод?

- Хромота была ему нужна, чтобы объяснить трость.

- Вы правы. Он нуждался в своей трости как в оружии, или он думал, что она ему понадобится, но он не привык с ней обращаться.

Мастер Шон нахмурился:

- Как так, милорд?

- В противном случае он либо изображал бы хромоту лучше, либо вообще не хромал. - Лорд Дарси помолчал, затем спросил: - Что-нибудь еще?

- У него был небольшой чемоданчик. Он брал его с собой на ланч. И он всегда садился в холле на ближайшую ко входу кушетку, так, чтобы видеть дверь своего купе, - сказал мастер Шон. - Я думаю, он боялся, что кто-то украдет его чемоданчик, милорд.

- Или что-то из него, - уточнил лорд Дарси.

- Что бы это могло быть?

- Если бы я знал, мой дорогой Шон, я бы сильно приблизился к разгадке. Мы... - Он внезапно замолчал и приложил палец к губам. В коридоре снова послышались шаги. На этот раз тише: человек был в тапочках, а не в ботинках, но звук открываемой и закрываемой двери можно было расслышать.

- Я думаю, события продолжают развиваться, - тихо сказал лорд Дарси. Он подошел к двери. К тому времени, как он почти беззвучно открыл ее, лорд снова превратился в пожилого священника.

Сэр Стэнли стоял лицом к холлу и спиной к лорду Дарси. За окном в темноте стремительно сменяли друг друга деревушки Лигурии.

- Стоите на страже, сэр Стэнли? - мягко спросил лорд Дарси.

Тот повернулся:

- На страже? О, нет, святой отец. Все собрались в холле, чтобы обсудить происшедшее. Вы и мастер Шомус, не присоединитесь к нам?

- С удовольствием. А вы, мастер-волшебник? Мастер Шон моргнул и через мгновение ответил:

- Конечно, святой отец.

14

- Вы абсолютно уверены, что это убийство? - резким голосом сказал Гвилиам Хаузер.

Мастер Шон О Лохлейн откинулся на спинку кресла и посмотрел на Хаузера, прищурив глаза:

- Абсолютно уверен? Нет, сэр. Но сумеете ли вы объяснить, сэр, как человек может размозжить себе голову, лежа на нижней кровати? Если это не убийство? Если сможете доказать обратное, я пересмотрю свое утверждение, что это было убийство.

Хаузер кивнул:

- Понятно. Спасибо, мастер-волшебник. - Он внимательно осмотрел присутствующих. - Кто-нибудь из вас - кто-нибудь - заметил что-нибудь подозрительное этим вечером?

- Или слышал что-нибудь? - добавил лорд Дарси. Хаузер бросил на него короткий взгляд:

- Да, или слышал что-нибудь?

Остальные посмотрели друг на друга. Никто не произнес ни слова.

Наконец слишком красивый Маккей, сидевший за столиком поблизости от бара, откинулся на спинку кресла и сказал:

- Ну, святой отец, как раз ваше купе и мастера-волшебника находится рядом с купе Пибоди. Разве вы ничего не слышали?

- Почему - слышали, - все таким же ровным голосом ответил лорд Дарси. - Мы оба обратили внимание.

Теперь все смотрели на него, кроме мастера Шона: он наблюдал за остальными.

- Это началось минут в двадцать одиннадцатого, - продолжил лорд Дарси, - и длилось примерно полтора часа. Кто-то ходил все время туда-сюда. Были слышны разговоры и легкие стуки в двери. В дверь Пибоди стучали много раз. Вот и все. Больше ничего необычного я не слышал.

Трехсекундное молчание было нарушено сэром Стэнли:

- Мы просто ходили, разговаривали. Вроде как в гости.

Зайслер стоял у бара и пил кофе. На этот раз мастер Шон не видел, что Тонио наливал ему в чашку, но был уверен, что туда снова добавлено спиртное.

- Верно, - внезапно сказал Зайслер. - Разговаривали. Я не мог заснуть. Я вздремнул днем. Решил сходить к кому-нибудь. Все равно никто не спал.

Бутройд кивнул:

- Я тоже не мог заснуть. Этот проклятый поезд так шумит.

На этом все сошлись, просто разными словами повторяли уже сказанное.

- А Пибоди тоже не мог заснуть? - вкрадчиво спросил лорд Дарси.

- И он не мог, - сердито ответил сэр Стэнли.

- Я не знал, что кто-то был знаком с этим джентльменом, - сказал лорд Дарси; голос его звучал вежливо, глаза мягко светились, и он держал себя как истинный джентльмен. - Я не замечал, что кто-то из вас общался с ним днем.

- Я узнал его, - пояснил Зайслер. Виски еще не добралось до его мозгов. - Этого парня я знал. Я не сразу вспомнил его и имя и не сразу признал его с этой бородой. Видите ли, раньше он не носил бороду. Поэтому и пошел поболтать с ним - возобновить знакомство. Сначала он слегка смутился, но потом ничего. Он захотел поболтать с остальными, так что... - Он махнул рукой и не закончил фразу.

- Понятно, - доброжелательно улыбнулся его лордство. - Тогда кто из вас видел его последним?

Хаузер посмотрел на Джейсона Квинта:

- Вы, Квинт?

- Я? Нет, мне кажется, это Вэл.

- Нет. Мак говорил с ним после меня.

- Но потом Шарпи возвращался туда, так ведь, Шарли?

- Да, но я думал, что Саймон...

И так далее, и так далее. Лорд Дарси слушал с грустной, но все еще доброжелательной улыбкой. Через пять минут они все не решили, кто же все-таки видел Пибоди последним. Никто не хотел брать это на себя. Наконец, Гавин Тайлер поднялся с кресла. Он был бледнее обычного, что делало его шрам еще более заметным.

- Не знаю, как вы, но я вряд ли засну сегодня после того, что случилось, и больше не хочу сидеть в пижаме. Пойду в купе - переоденусь.

Валентин Херрик, чьи огненно-рыжие волосы были отчаянно взъерошены, сказал:

- Ну, мне бы хотелось немного поспать, но... Лорд Дарси сказал мягко, но убедительно:

- Неважно, чем мы займемся сейчас; после прибытия в Женеву нам спать уже не придется, и нам следует подготовиться к тому, что произойдет.

15

Мастеру Шону хотелось поговорить с лордом Дарси наедине. Прежде всего, волшебник не понимал, почему его лордство позволил пассажирам разойтись по своим купе, сравнить и продумать свои истории, в то время как куда более правильным было бы разделить их и по очереди задать им вопросы. Ну да, конечно, здесь, в Италии, лорд Дарси не имеет права допрашивать их, и конечно, он изображал священника, но - черт возьми! - ему бы все-таки следовало хоть что-то сделать.

Но - нет, он просто сидел на диване, улыбаясь, наблюдая, слушая и почти ничего не говоря, пока другие пассажиры сидели рядом, говорили или пили, или и то, и другое вместе.

Уже было выпито огромное количество кофе, но и виски, бренди, вино и пиво не были забыты. Мастер Шон и лорд Дарси решили не изменять кофе.

Тонио не возражал. Ему все равно пришлось бы стоять всю ночь у бара, а так ему, по крайней мере, не было скучно.

Незадолго до прибытия в Женеву вернулся начальник поезда. Он снял фуражку и попросил внимания.

- Джентльмены, мы приближаемся к Женеве. Обычно, если бы вы не спали в это время, вы могли бы воспользоваться часовой стоянкой и пойти в ресторан или таверну, хотя большинство обычно спят. Но, боюсь, в этот раз я вынужден настоятельно попросить вас оставаться в вагоне до прибытия властей. Двери не будут отперты до их прихода. Прошу прощения за неудобства, но это моя обязанность.

Послышалось чье-то недовольное бормотание, но никто ничего не сказал Эдмунду.

- Благодарю вас, джентльмены, - сказал начальник поезда. - Я приложу все усилия к тому, чтобы власти закончили свою работу как можно скорее.

Он снова надел фуражку и вышел.

- Формально, - сказал Бутройд, - мы все под арестом, мне так кажется.

- Нет, - проворчал Хаузер, - мы все задержаны для допроса. Это не совсем одно и то же. Мы только свидетели.

Кроме одного из нас, подумал мастер Шон. Ему было интересно, кто еще думал так же, как он. Но никто ничего не сказал.

Женевские стражники прибыли на удивление быстро. Через пятнадцать минут после того, как колеса поезда сделали свой последний оборот, начальник стражи, двое сержантов и четверо стражников поднялись на поезд. Все были в форме.

Они должны были провести только краткое предварительное расследование. Начальник и один из сержантов - как оказалось, они единственные из семерых свободно говорили по-англо-французски - записали все имена и сделали еще несколько записей. И мастер Шон, и лорд Дарси говорили по-итальянски, но и виду не показали. Лишние расспросы им были ни к чему.

Во время этого предварительного расследования двое офицеров установили, как размещались пассажиры согласно билетам:

Купе №3 - Морис Зайслер; Сидни Шарпантьер.

Купе №4 - Мартин Бутройд; Гавин Тайлер.

Купе №5 - Симон Ламар; Артур Маккей.

Купе №6 - Валентин Херрик; Чарльз Джеймисон.

Купе №7 - Джейсон Квинт; Лиман Вандепол.

Купе №8 - сэр Стэнли Галбрайт; Гвилиам Хаузер.

Во втором купе были "Арманд Бран" и "Шомус Килпадраег", а Джон Пибоди ехал в купе №1 в одиночестве.

Начальник стражников слегка поклонился мастеру Шону. Так как при нем была шпага, он не снял шляпу.

- Мастер волшебник, я уверен, что это именно вы оказались так добры и наложили предохранительное и охранительное заклинания на место преступления?

- Да.

- Я должен попросить вас снять охранительное заклинание. Мне необходимо осмотреть тело и установить, что смерть действительно имела место.

- О, конечно, конечно. Мой саквояж в купе. Подождите минутку.

Проходя по коридору, мастер Шон увидел, что Эдмунд, начальник поезда, терпеливо ждет у дверей первого купе с ключом в руках. Волшебник понимал, в чем состоит проблема стражника. Хотя о смерти и было заявлено, он не видел тому подтверждения. Даже если бы начальник поезда и открыл дверь, заклинание не дало бы им войти или даже заглянуть в купе.

Мастер Шон вынес свой саквояж из второго купе и подошел к Эдмунду:

- Откройте дверь, пожалуйста, и дайте мне немного времени поработать.

Начальник поезда отпер замок, но не открыл дверь. Они с начальником стражников отошли подальше и встали у дверей третьего купе. Мастер Шон с одобрением отметил, что один из стражников встал в дальнем конце коридора, перед дверью восьмого купе, перекрыв дорогу.

Так как охранительное заклинание не действовало на самого мастера Шона, он заглянул в купе. Там ничего не изменилось. Волшебник посмотрел на тело. Кровь еще выглядела свежей, а значит, предохранительное заклинание было наложено правильно: ирландец не сомневался в этом, но все же проверить никогда не лишне.

Он посмотрел себе под ноги. Вытекшая из-под двери кровь уже потемнела и засохла. Однако мастер Шон отметил, что никто, кроме Тонио, который прошелся по ней, не прикасался к пятну. Хорошо.

Мастер Шон осторожно поставил свой саквояж на пол, достал оттуда маленькую бронзовую жаровню на треножнике. Он положил в нее три кусочка ивового угля, аккуратно поставил жаровню на пол у самой двери и поджег уголь. Когда угли засветились, волшебник взял щепотку порошка из маленького стеклянного флакона и бросил порошок на угли. Над углями начал виться ароматный дым. Губы мага беззвучно шевелились.

Затем он достал из саквояжа квадратный - четыре на четыре дюйма - лист белой бумаги и сложил его в сложную и странную фигуру. Тихонько бормоча что-то, волшебник опустил бумажную фигурку на угли, и та вспыхнула оранжевым пламенем и тут же рассыпалась серым пеплом.

В следующее мгновение мастер Шон извлек из саквояжа бронзовую крышку и накрыл ею жаровню, чтобы затушить угли. Взяв жаровню за одну из ножек, он отодвинул ее в сторону.

- Я закончил, начальник стражи, купе к вашим услугам. - Затем он добавил: - Обратите внимание - здесь пятно крови; и поосторожнее с жаровней. Она еще горячая.

Начальник стражников вошел и осмотрел тело Джона Пибоди, дотронулся до его запястья. Он записал что-то в свой блокнот. Затем вышел из купе.

- Закройте дверь, начальник поезда. Теперь я могу констатировать, что человек, опознанный как Джон Пибоди, мертв, и есть основания утверждать, что было совершено преступление.

Эдмунд выглядел очень удивленным:

- И это все?

- На данный момент, - ответил стражник. - Закройте купе и дайте мне ключ.

Начальник поезда, запирая купе, сказал:

- Я не могу вам дать дубликат. В целях безопасности мы не держим их в поезде. Если пассажир теряет ключ... - Он извлек ключ из скважины, - мы получаем дубликат в парижском или римском управлении. Мне придется отдать вам один из моих ключей. И мне понадобится от вас расписка.

- Конечно. Сколько оригиналов у вас?

- От этих купе - два. Вот этот, и еще один я держу запертым в своем кабинете - для непредвиденных обстоятельств.

- Проследите, чтобы он и оставался взаперти. А этот ключ подходит только к этой двери?

- О, да. Для каждого купе свой ключ. Что вы делаете, мастер волшебник? - изумленно спросил начальник поезда.

Мастер Шон встал на колени у двери и пальцами правой руки ощупывал замок, закрыв при этом глаза.

- Просто проверяю, - мастер Шон поднялся на ноги. - Я заметил заклинание на своем замке, когда в первый раз открывал его. Коммерческое, но очень аккуратное и хорошо сделанное. Не удивительно, что вы не держите дубликаты в поезде. Даже абсолютно точная копия не сможет открыть дверь, если на ней не будет заклинания. Могу я взглянуть на оригинал? Спасибо. М-м-м-м-м-м. Да. Еще раз спасибо, - и вернул ключ.

- А теперь что вы проверяли? - снова спросил начальник поезда.

- Не снималось ли заклинание, - объяснил мастер Шон. - Не снималось.

- Спасибо, мастер волшебник, - сказал начальник стражи, делая заметку в своем блокноте. - И спасибо вам, начальник поезда. Ну, пока все.

Все трое вернулись в холл.

На диване рядом с лордом Дарси, который все также изображал отца Арманда, было свободное место. Мастер Шон туда и направился.

- Как дела, святой отец? - спросил он тихим голосом. Теперь, в относительной тишине стоящего поезда, можно было говорить тихо, и при этом не выглядеть шепчущимися.

- Интересно, - пробормотал лорд Дарси. - Всего я, конечно, не слышал, но я прислушивался. Кажется, они уже почти закончили.

В этот момент один из сержантов сказал по-итальянски:

- Господин начальник стражников, сюда идет префект.

Мастер Шон, как и начальник стражи, повернулся к окну. Но тут же отпрянул.

- Кажется, мы попались, - едва слышно сказал он лорду Дарси. Смотрите, кто идет.

- Вижу. Но я не знаю его.

- Зато я знаю. Это Чезаре Сарто. И он знает меня.

16

Римская полицейская префектура не имела аналогов где-либо еще в Империи. Как и везде, в каждом итальянском герцогстве было свое отделение стражников, которое поддерживало порядок и выполнение законов в границах данного герцогства. Но Римская префектура была тем инструментом итальянского парламента, с помощью которого он координировал деятельность этих организаций.

Власть префектов была ограничена. Даже в Латинском княжестве, где расположен Рим, они не наделены полномочиями полиции, пока их не призовут местные власти. (Однако "гражданский арест", произведенный римским префектом, гораздо серьезнее обычных арестов такого рода.)

Префекты не носят форму; символами их официального положения служат лишь идентификационные карточки и маленькие золотые значки с буквами SPQR над рельефным портретом Капитолины Вульф, серийным номером и словами "Префектура полиции" под ним.

Статистика раскрытых ими дел и вынесенных приговоров высока, а случаев жестокости с их стороны практически не было. К тому же всегда вежливое и истинно джентльменское поведение сделало Римскую полицейскую префектуру одной из самых уважаемых служб расследования в мире.

В свете газовых фонарей, освещавших платформу, Чезаре Сарто ждал, пока начальник стражи выйдет, чтобы приветствовать его. Мастер Шон сидел отвернувшись от окна, а лорд Дарси внимательно наблюдал.

Сарто был человеком среднего роста, с темными волосами и глазами и аккуратно подстриженными усами. Он обладал посредственным сложением, но держал себя как атлет. В его мускулистом теле чувствовалась сила. Хотя его лицо и не было красивым в прямом смысле этого слова, но его твердые черты говорили о характере и уме.

Через пять минут префект вошел в вагон. В одной руке он нес портфель, а в другой держал блокнот. Поставив портфель на пол, префект обвел взглядом четырнадцать пассажиров, собравшихся в холле. Они замерли в ожидании.

Глаза префекта, не мигнув, скользнули по лицу мастера Шона.

Потом префект сказал:

- Джентльмены, я - Чезаре Сарто, агент Римской полицейской префектуры. Главный начальник стражников Женевы попросил меня заняться этим делом - по крайней мере, до прибытия в Рим. - Он говорил по-англо-французски почти без акцента.

- Формально, - продолжил он, - это единственный возможный вариант. Джон Пибоди был явно убит, но мы пока что не знаем, где это произошло - в Провансе или Лигурии, а пока нам это неизвестно, мы не знаем, под чью юрисдикцию попадает это дело. На данный момент мы действуем в соответствии с предположением, что Пибоди был убит после того, как поезд пересек итальянскую границу. Поэтому поезд проследует в Рим. Те из вас, кто окажется безусловно вне подозрений, смогут проследовать дальше в Неаполь, а остальным, я боюсь, придется задержаться для допроса.

- Вы имеете в виду, - прервал его сэр Стэнли, - что вы подозреваете одного из нас?

- Никого из вас конкретно, сэр. Пока нет. Но всех вместе - да. Это же очевидно, сэр, что раз Пибоди был убит в этом вагоне, следовательно, здесь же находится и тот, кто его убил. Могу я спросить ваше имя?

- Сэр Стэнли Галбрайт, - довольно вежливо ответил седовласый.

Префект Чезаре посмотрел в блокнот.

- Ах, да. Спасибо, сэр Стэнли. - Он посмотрел на остальных. Начальник стражников передал мне список ваших имен. Чтобы познакомится с вами, я попрошу вас поднять руку, когда я назову ваше имя.

Этой процедуры хватило префекту, чтобы рядом со списком фамилий в его голове выстроился ряд лиц. Дойдя до имени "Шомус Килпадраег", он посмотрел на волшебника так же, как и на остальных, и перешел к следующему имени. Закончив, префект сказал:

- Теперь, джентльмены, я попрошу вас пройти в свои купе и не покидать их, пока я не позову вас. Поезд отправится в Рим через... - Он взглянул на свои часы, - восемнадцать минут. Благодарю вас.

Мастер Шон и лорд Дарси послушно вернулись в свое купе.

- Префект Чезаре, - сказал лорд Дарси, - не только очень умный, но и весьма сообразительный человек.

- Почему вы так решили, милорд?

- Вы сказали, что он знает вас, а он еще никак не показал этого. Вероятно, он понимает, что раз вы путешествуете под вымышленным именем, то у вас есть на это основания. И, принимая во внимание, кем вы являетесь, у вас наверняка есть на это официальное разрешение. Он предпочел подождать, пока вы сможете поговорить наедине, а не выдавать вас при всех. Когда он придет, скажите ему, что отец Арманд - ваш наперсник и близкий друг. Поручитесь за меня, но не говорите ему, кто я.

- Я думаю, он сейчас будет здесь. Послышался стук в дверь. Мастер Шон открыл дверь и впустил Чезаре Сарто.

- Входите, префект, - сказал волшебник, - мы ждали вас.

- О? - Сарто удивленно поднял бровь. - Я бы хотел поговорить с вами наедине.

Мастер Шон заговорил почти шепотом:

- Входите, Чезаре. Отец Арманд знает, кто я. Префект вошел, и маг плотно закрыл дверь.

- Шон О Лохлейн к вашим услугам, префект Чезаре, - произнес он с приветственной улыбкой.

- Шон! - префект обнял его и похлопал по плечу. - Сколько лет прошло! Мог бы почаще писать. - Он повернулся к лорду Дарси. - Извините меня, падре, но я не видел своего друга с тех пор, как мы встречались в Миланском университете пять лет назад. "Приемлемость некоторых доказательств, добытых магическим путем, в криминалистической практике".

- Все в порядке, - ответил лорд Дарси. - Рад за вас обоих.

Префект внимательно глянул на человека в сутане с седыми волосами и бородой, который благодушно рассматривал его через очки в золотой оправе. Затем снова повернулся к мастеру Шону.

- Вы сказали, что знаете падре?

- Очень близко, и многие годы, - ответил мастер Шон. - Все, что вы хотите сказать мне, можете говорить при нем. Это останется только между нами. Можете доверять ему, как мне.

- Я не имел в виду... - Сарто осекся и повернулся к лорду Дарси. Святой отец, я не сомневаюсь, что служителям церкви можно доверять, но здесь речь идет об убийстве, и мы должны быть предельно осторожны. Вы когда-нибудь сталкивались с криминологией?

- Мне приходилось работать с криминалистами, кроме того, они часто исповедовались мне, - сказал лорд Дарси с серьезным видом. - Я думаю, что могу утверждать, что у меня есть некоторые способности в этой области.

Мастер Шон также серьезно добавил:

- Я бы даже сказал, что лорд Дарси не смог бы раскрыть некоторые дела без его помощи. Префект Чезаре успокоился:

- Что ж! Замечательно. Шон, могу ли я спросить, почему вы путешествуете под псевдонимом?

- У меня есть небольшое поручение от принца Ричарда. Но это никак не связано с Джоном Пибоди. По правде говоря, я не могу рассказать вам всего. Полагаю, что если бы вам следовало это знать, принц дал бы мне на этот счет указание или специальное разрешение.

- Хорошо, об этом, я думаю, хватит. Но у меня есть еще несколько вопросов, которые я хотел бы вам задать.

Вопросы касались того, знали ли они Джона Пибоди прежде, разговаривали ли с ним. В конце концов, префект задал прямой вопрос, убивали ли они Джона Пибоди, на что получил отрицательный ответ.

- Очень хорошо, - закончил с формальностями префект, - как рабочую гипотезу принимаю версию о вашей невиновности. Но у меня есть одна проблема, и я хотел бы попросить вас о помощи.

- Вы имеете в виду убийство? - спросил мастер Шон.

- В некотором роде - да. Видите ли, дело обстоит так: до этого я никогда не расследовал убийства. Моя сфера - мошенничества и хищения. Я ревизор, а не стражник, по большому счету. В Женеве я оказался случайно заканчивал одно дело. Мне позвонили по телесону из Рима и попросили принять на себя это дело до приезда в Рим, где им займутся специалисты, все равно я бы отправился туда этим же поездом.

На секунду он замолчал, затем улыбнулся белозубой улыбкой:

- Но в тот момент, когда я узнал вас, мне в голову пришла одна идея. С вашим опытом вы могли бы помочь мне раскрыть это дело еще до того, как поезд придет в Рим. Если у нас получится, то это очень украсит мой послужной список, а нет, так нет. Но я должен попытаться. Видите ли, глава отдела убийств, Анжело Ратти, будет ждать нас на вокзале в Риме. Я бы полгода жизни отдал, чтобы посмотреть на его лицо, когда я выведу к нему убийцу.

Мастер Шон на секунду потерял дар речи, но затем нашелся и сказал:

- То есть вы хотите, чтобы мы помогли вам раскрыть это дело до того, как прибудем в Рим?

- Именно.

- Я думаю, это прекрасная идея, - сказал лорд Дарси.

17

Неапольский экспресс по пути в Рим приближался к Рапелло. Чуть больше чем через час наступит рассвет. В 12:04 поезд прибудет в Рим.

Первым пунктом в списке необходимых дел значилось: тщательный осмотр тела и купе, где оно лежало. Чемодан Пибоди был в закрыт в отделении для багажа под нижней полкой. Ключ торчал в замке, поэтому искать его не пришлось. В чемодане не оказалось ничего необычного - только одежда и туалетные принадлежности. У самого Пибоди не нашли ничего существенного, кроме, конечно же, шпаги-трости. У него был один золотой соверен, два серебряных и несколько банкнот. Кроме того, при нем были ключи, видимо, от дома или офиса, и документы на имя командора в отставке Джона Уиклифа Пибоди, имперский флот.

- Ничего интересного, - сказал префект Чезаре.

- Именно то, что ничего особенного не нашли, и есть самое интересное, - поправил его лорд Дарси. Префект кивнул.

- Верно. А где ключ от этого купе?

- Мне кажется, - предположил лорд Дарси, - что убийца вошел, убил Пибоди, взял ключ и закрыл купе, чтобы тело нашли не сразу.

- Согласен, - ответил Чезаре.

- Тогда ключ может все еще быть у убийцы, - сказал мастер Шон.

- Возможно, - префект нахмурился, - но гораздо более вероятно, что он лежит около рельс где-то отсюда и до Прованса.

- Так поступил бы любой умный человек, - согласился лорд Дарси. Следует ли нам искать ключ?

- Не сейчас, я думаю. Если ключ все еще у убийцы, то теперь он уже его не выбросит. Если нет, мы все равно не найдем его.

Лорд Дарси был вполне удовлетворен ответом префекта. На его месте он бы ответил так же. Довольно скучно было просто наблюдать за ходом расследования, но, по крайней мере, Чезаре Сарто знал свое дело.

- Убийца, - продолжил префект, - не подумал о том, что кровь вытечет в коридор через щель под дверью. Предположим, она бы не вытекла. Когда бы в таком случае нашли тело?

- Думаю, только сегодня, не раньше десяти утра, - уверенно сказал мастер Шон. - Я раньше ездил этим поездом, и, похоже, порядки здесь не изменились. Дневной проводник - Фред - заступает в девять. Он застилает кровати там, где пассажиры уже встали, но не будит никого до десяти часов. Пибоди могли бы найти и позже, около половины одиннадцатого.

- Ясно, - сказал префект. - Нам это пока ничего не дает, но мы это запомним. Так... Вскрытие провести мы, конечно, не можем, но я бы хотел узнать побольше об этих ударах и оружии.

- Думаю, я смогу быть вам полезен, префект, - сказал мастер Шон.

Волшебник тщательно осмотрел трость со скрытым в ней клинком.

- Сначала займемся тростью, это самая легкая часть, и может быть, найдем подсказку, что нам делать дальше.

Из своего саквояжа он вытащил аккуратно сложенный кусок белого холста и расстелил его на небольшом столе.

- Впервые занимаюсь этим в поезде, - пробормотал мастер Шон, обращаясь скорее к самому себе. - Главное, чтобы ничего не упало.

Остальные молча наблюдали за приготовлениями.

Он вытащил тонкий, три дюйма в диаметре, слегка вогнутый золотой диск, пинцет, маленький пульверизатор и голубовато-серую, похожую на металлическую, палочку, восьми дюймов длиной, с сапфирами на концах.

Волшебник пинцетом взял два волоска - один с головы Пибоди, второй с серебряного набалдашника трости. Он аккуратно положил их на холст, строго параллельно друг другу на расстоянии полутора дюймов. Затем дотронулся до каждого их них палочкой, едва слышно шепча заклинания силы. Затем он выпрямился, почти не дыша.

Волоски, как микроскопические палки, медленно покатились навстречу друг другу, оставаясь такими же прямыми.

- На трости его волосы, все правильно, - заключил мастер Шон. - Теперь давайте исследуем кровь.

Помимо шума поезда в купе было слышно только легкое поскрипывание карандаша префекта о бумагу - Сарто что-то записывал в своем блокноте.

Сходная магическая формула была применена и к крови, только на этот раз использовалось небольшое золотое блюдце. Результат подтвердил предположения сыщиков и волшебника.

- Теперь будет чуть сложнее, - сказал мастер Шон. - Так как раны в основном на передней части головы, мне нужно перевернуть его и положить на спину. Я могу это сделать? - обратился он к префекту.

- Конечно, - ответил Чезаре, - я уже сделал записи и пару набросков положения, в котором его нашли. Давайте я вам помогу.

Перевернуть тело весом в двести фунтов в тесном купе не так-то уж и легко, но это было бы еще труднее, если бы мастер Шон не наложил заклинание, предупреждающее rigor mortis, трупное окоченение.

- Вот, так будет хорошо. Спасибо, - поблагодарил маленький ирландский волшебник. - Сначала вы осмотрите раны.

Сыщики так и сделали. Увеличительное стекло мастера Шона переходило из рук в руки.

- Врезали как следует, - пробормотал Сарто.

- Основательная работа, - согласился лорд Дарси. - Но не эффективная. Двух-трех ударов хватило бы, чтобы убить, а их нанесли больше десятка. Странно.

- Теперь, джентльмены, - сказал мастер Шон, - посмотрим, действительно ли трость стала орудием убийства.

Это был решающий опыт. Случалось прежде, что волосы и кровь сознательно помещались на предмете, не имеющем никакого отношения к убийству. Тауматургическая наука должна была прояснить, не случилось ли подобное и в этот раз.

Мастер Шон с помощью пульверизатора распылил облако порошка над ранами и над серебряным набалдашником. Порошка было не слишком много, и он был настолько тонким и легким, что излишки поплыли по купе, как дымок.

- А теперь, если вы пригасите вон ту лампу...

В тусклом желтом свете привернутой настенной лампы почти невозможно было что-либо рассмотреть. Все погрузилось в тень. Лишь кристаллы на быстро движущейся палочке мастера Шона, испускавшие собственный голубой свет, были отчетливо видны.

Затем вдруг словно тысячи крохотных белых светлячков взлетели над лицом убитого и над набалдашником трости. А потом несколько тонких, мерцающих нитей, состоящих из мелких искр, протянулись между лицом убитого и набалдашником трости.

Через несколько секунд мастер Шон сделал последнее движение палочкой, и искры растаяли.

- Все. Включите свет, если вам не трудно. Трость определенно является орудием убийства.

Префект Сарто едва заметно кивнул и задумался.

- Очень хорошо. Что будем делать дальше? - Он немного помолчал. - Что бы сделал лорд Дарси?

Его лордство стоял сзади и чуть левее итальянца, и когда мастер Шон посмотрел на обоих сыщиков, нарисовал ему в воздухе вопрос указательным пальцем.

- Милорд снова опросил бы подозреваемых, - ответил волшебник, как будто это было само собой разумеющееся. - Более подробно на этот раз.

Лорд Дарси продолжал держать поднятым палец, и волшебник поспешил добавить:

- По одному, конечно же.

- Звучит разумно, - согласился Сарто. - А ваше присутствие я смогу объяснить тем, что вы судебный волшебник, назначенный на расследование этого дела, а вы, святой отец, - как представитель Церкви. Кстати, вы случайно не сенситив, отец?

- Нет, к сожалению, нет.

- Жаль. Но им говорить об этом незачем. Пусть поволнуются. Так, о чем же их спрашивать? Дайте мне дело о неуплате налогов, и я набросаю примерный список вопросов, которые следует задать, но вот здесь....

- Ну, что касается этого... - заговорил лорд Дарси.

18

- Они все врут, - тремя часами позже сетовал префект Сарто. - Каждый, да, каждый из этих ублюдков лжет.

- К тому же не слишком убедительно, - добавил мастер Шон.

- Хорошо, давайте посмотрим, что у нас есть, - сказал лорд Дарси, доставая свои записи.

Они сидели в глубине холла, за столом; кроме них, в вагоне никого не было. Отделить друг от друга подозреваемых оказалось не так уж и сложно; начальник поезда открыл вагон-ресторан раньше обычного, и женевский начальник стражников, которого Сарто взял с собой, встал у его дверей. Пассажиров приглашали в холл по одному, задавали вопросы и просили пройти в вагон-ресторан. Таким образом, они не имели возможности обсудить вопросы и ответы с теми, кого еще не допрашивали.

Тонио, ночной проводник, был первым. Затем его попросили уйти из вагона и больше не возвращаться. Он не возражал: чаевых этим утром все равно было бы не дождаться.

Начальник поезда распорядился, чтобы в вагоне-ресторане пораньше приготовили кофе для всех, а лорд Дарси соорудил кофе для троих допрашивающих сам, встав за стойку бара.

В восемь часов официант в вагоне-ресторане начал сервировать завтрак. Теперь уже было почти девять.

До Рима оставалось три часа.

Лорд Дарси просматривал свои записи вопросов, когда римский префект сказал:

- Вы заметили в этих людях одну странность? Что они все знают друг друга?

- Да, похоже, некоторые знают, - ответил мастер Шон.

- Нет, префект абсолютно прав, - возразил лорд Дарси, не отрывая взгляд от своих записей. - Они действительно все знают друг друга, и очень хорошо.

- И еще, - продолжил префект, - они старались, чтобы мы этого не поняли. Они собрались здесь для какой-то цели, но пока что никто не проговорился, для чего именно.

- Мастер Шон, - сказал лорд Дарси, - вы, похоже, не прочли марсельскую газету, которую я вам оставил на полке вчера вечером?

- Нет, святой отец. Я устал. Я вспомнил только что об этом. Вы имели в виду некролог?

- Да, - лорд Дарси посмотрел на Сарто. - Возможно, это было и в женевских газетах. Похороны некоего Николаса Журдана состоятся завтра в Неаполе.

- Я слышал об этом, - ответил Сарто, - но больше по разговорам в управлении. Николас Журдан, капитан имперского флота, в отставке, предположительно скончался от пищевого отравления, но есть некоторые улики, указывающие на то, что это было хорошо спланированное самоубийство. Если это действительно самоубийство, мы передадим это дело неапольским властям. Мы не любим связываться, если в деле нет криминала. Потом, эта шумиха вокруг похорон. Ну, вы знаете.

- Хм-м-м, - сказал лорд Дарси. - Я не знал о версии самоубийства. А что, есть какие-то доказательства, что у него была депрессия?

- Я слышал, что была, но вот причина неизвестна. Может - здоровье.

- Я знаю и другую причину, - сказал лорд Дарси. - Или, по крайней мере, возможную причину. Около трех лет назад капитан Журдан ушел в отставку из военно-морского флота. Это была слишком ранняя отставка, и он был довольно молод для капитана. Было указано: по причине здоровья. В действительности это был выбор между отставкой и весьма неприятным военным судом. Причиной этому, видимо, стал довольно бурный роман с сицилийской дамой из Мессины. Она жила в его квартире в Неаполе. Обычно такие вещи не очень-то беспокоят, но именно эта девица оказалась агентом Его Славянского Величества Казимира, короля Польского.

- А! Снова проклятый шпионаж! - воскликнул префект.

- Именно. В то время капитан Журдан командовал кораблем Его Величества "Хелгойский залив" и был очень любим как офицерами, так и матросами. Очевидно, что и Адмиралтейство держало его на хорошем счету, иначе они бы не назначили его командовать одним из важнейших и сильнейших боевых кораблей флота. Но когда раскрылось, что его девушка шпионка, все предстало в совершенно ином свете. Но они не могли доказать ни того, что он знал, что она шпионка, ни того, что он выдал ей какие-то военно-морские секреты. Но подозрение осталось. И ему предложили выбрать. Безусловно, военный суд погубил бы его карьеру на флоте. Его бы признали невиновным, а потом отправили на какой-нибудь ледяной остров у южных берегов Новой Франции, и считал бы он там пингвинов. Поэтому он, естественно, предпочел отставку. Так что если это самоубийство (как вы предполагаете) то, вероятно, из-за отчаяния, вызванного событиями трехлетней давности.

Префект Чезаре кивнул с удовлетворенным видом:

- Я сразу должен был заметить. Как эти люди держатся, как одни из них выказывают особое уважение другим... Это офицеры "Хелгойского залива". И Пибоди, скорее всего, тоже.

- Я бы тоже так сказал, - согласился лорд Дарси.

- Проблема в том, - продолжил Сарто, - что у нас все еще нет мотива. Надо расколоть кого-то из них. Вы оба знаете их лучше, чем я; кого бы вы предложили?

Мастер Шон сказал:

- Я бы предложил молодого Джеймисона. Святой отец?

- Согласен, мастер Шон. Он признался, что пошел поговорить с Пибоди, но мне показалось, что он вовсе не хотел этого делать, что он недолюбливал его. Может, стоит слегка надавить на него, мой дорогой префект?

Тотчас позвали молодого, розовощекого Чарльза Джеймисона. Он явно нервничал. Да и как не нервничать молодому человеку, сидя перед тремя мужчинами гораздо старше его - священником, могущественным волшебником и агентом сильнейшей Римской полицейской префектуры. И хуже всего подобная ситуация для тех, кто так или иначе причастен к убийству. Чезаре Сарто выглядел мрачно; его губы были сжаты, в глазах светился холод. Тот человек, чьим именем он был назван, Кай Юлий, должно быть, выглядел два тысячелетия назад примерно так же, когда перед ним представал какой-нибудь нагрешивший молодой центурион.

- Молодой человек, вы знаете, что помехи расследованию уголовного преступления первой степени, создаваемые ложью следователю, - это преступление, наказуемое не только гражданским судом, и я могу подвести вас под трибунал Имперского флота, и вы можете потерять ваше офицерское звание?

Розовое лицо Джеймисона побелело. Его рот открылся, но из него не вылетело ни звука.

- Я знаю о том, - безжалостно продолжил префект, - что один или несколько ваших начальников, которые сейчас находятся в вагоне-ресторане, могли приказать вам сделать то, что вы сделали, но такие приказы незаконны, и в свою очередь, также попадают под трибунал.

Молодой человек все еще тщетно пытался совладать со своим голосом, когда мягко вмешался отец Арманд:

- Ну, префект, не стоит нам так давить на парня. Я уверен, теперь он осознает всю серьезность своего преступления. Почему бы вам не рассказать нам обо всем, сын мой? Думаю, префект не станет обвинять вас, если вы нам сейчас поможете.

Сарто осторожно кивнул, но выражение его лица изменилось, как будто он с большой неохотой соглашается на предложение преподобного отца.

- Ну же, сын мой, давайте начнем сначала. Назовите свое имя и звание, расскажите, что вы и ваши друзья офицеры делали прошлой ночью.

Лицо Джеймисона снова порозовело. Он глубоко вздохнул.

- Чарльз Джеймс Джеймисон, лейтенант, имперский военно-морской флот, Британская флотилия; в данный момент приписан в кораблю Его Королевского Величества "Хелгойский залив", сэр! Уфф... Все, святой отец, - он чуть не отдал честь.

- Расслабьтесь, сын мой, я не морской офицер. Продолжайте. Начните с того, почему вы все оказались на этом поезде.

- Видите ли, сэр, "Хелгоец" сейчас в сухом доке, и мы все вроде бы в отпуске, но мы не можем уезжать далеко от Портсмута. Неделю назад мы узнали, что наш старый капитан, который ушел в отставку три года назад, умер и будет похоронен в Неаполе. Мы собрались и решили поехать отдать последний долг нашему капитану. Вот и все, святой отец, действительно все.

- А командор Джон Пибоди тоже был из вашей компании? - резко спросил префект.

- Нет, сэр. Он ушел в отставку вскоре после старого капитана. До вчерашнего дня никто из нас не видел его, все эти три года.

- Ваш старый капитан это, я полагаю, Николас Журдан? - спросил Сарто.

- Да, сэр.

- Почему вы недолюбливали командора Пибоди - продолжал префект.

Кровь прилила к щекам Джеймисона.

- Определенной причины не было, сэр. Я недолюбливал его, это правда, но так бывает, знаете, - некоторые люди просто не могут сосуществовать рядом.

- Вы его достаточно ненавидели, чтобы убить, - ровным голосом заявил префект Чезаре.

К этому вопросу Джеймисон был готов: ни один мускул не шевельнулся на его лице:

- Нет, сэр. Я не любил его, это правда. Но я не убивал его, - эта реплика была явно отрепетирована.

- Тогда кто это сделал?

- Я полагаю, сэр, что кто-то посторонний вошел в поезд, когда мы десять минут стояли на итальянской границе, вошел к командору, убил его и сошел с поезда, - снова заученно ответил Джеймисон.

- Очень хорошо, - сказал префект, - пока довольно. Идите в свое купе и не выходите оттуда, пока вас не позовут.

Джеймисон повиновался.

- Ну, что вы об этом думаете, святой отец? - спросил Сарто.

- То же, что и вы. Часть правды он нам сказал, но не до конца. Он все еще врет. - Лорд Дарси на секунду задумался. - Давайте попробуем другую тактику. Мы можем...

Он остановился - по коридору шел человек в красно-синей форме. Это был добрый человек Фред. Он подошел к столу и спросил:

- Извините меня, джентльмены, я, конечно же, слышал о расследовании. Начальник поезда велел мне сообщить вам, что я должен приступить к своим обязанностям. - Проводник чувствовал себя явно не в своей тарелке. - Но я не уверен, что это будет уместно в сложившихся обстоятельствах.

Лорд Дарси опередил Сарто:

- А каковы ваши обычные обязанности?

- Открыть бар и застелить кровати.

- Бар открывать, я думаю, нет необходимости, а прибраться в купе вы вполне можете. Фред просиял:

- Спасибо, святой отец, префект, - и ушел.

- Вы что-то говорили о другой тактике, - напомнил Сарто.

- Ах, да, - сказал его лордство. И объяснил, что он имел в виду.

19

Морис Зайслер выглядел не намного лучше, хотя уже прошло довольно много времени с тех пор, как он выпил последнюю рюмку. Он казался все таким же осунувшимся и старым.

Сидни Шарпантьер, хоть и был чисто выбрит, но тоже выглядел уставшим.

Эти двое сели на свободные стулья напротив трех "инквизиторов".

Мастер Шон заговорил первым:

- Добрый человек Сидни Шарпантьер, помнится, вы говорили мне, что у вас есть лицензия мирского целителя. Могу я взглянуть на нее? - это был скорее приказ, чем просьба. Мастер Гильдии говорил с подмастерьем.

Явно неохотно, но без колебаний Шарпантьер вынул лицензию:

- Конечно, мастер.

Мастер Шон внимательно осмотрел ее.

- Понятно. Выдана его лордством епископом Вексфордским. Я хорошо знаю его лордство. Капеллан имперского флота. А каково ваше звание, сэр?

В опухших глазах Зайслера внезапно вспыхнуло внимание, но он промолчал. Шарпантьер ответил:

- Старший лейтенант, мастер Шомус. Волшебник посмотрел на Зайслера:

- А ваше?

Морис взглянул на Шарпантьера с кривой усмешкой:

- Не беспокойся, Шарпи. Молодой Джейми должен был сказать им. Это не твоя вина. - Затем перевел взгляд на мастера Шона, - капитан-лейтенант Морис Эдви Зайслер к вашим услугам, мастер Шомус.

- А я к вашим, капитан. Теперь я думаю, можно узнать и звания остальных.

Список оказался внушительным:

Капитан сэр Стэнли Галбрайт.

Командор Гвилиам Хаузер.

Капитан-лейтенант Мартин Бутройд.

Капитан-лейтенант Гавин Тайлер.

Капитан-лейтенант Морис Зайслер.

Старший лейтенант Симон Ламар.

Старший лейтенант Артур Маккей.

Старший лейтенант Джейсон Квинт.

Лейтенант Лиман Вандепол.

Лейтенант Валентин Херрик.

Лейтенант Чарльз Джеймисон.

- Полагаю, - осторожно начал лорд Дарси, - что если бы "Хелгойский залив" не стоял сейчас в сухих доках, едва ли вам было бы позволено отлучиться так далеко от корабля, не так ли?

Зайслер издал звук, похожий на кашель и смех одновременно:

- Затруднительно, отец?! Невозможно!

- Но даже в этом случае, - спокойно продолжил лорд Дарси, - не слишком ли это необычное событие - что столь многие из вас одновременно оказались вдали от своего корабля? Чем это вызвано?

- Капитан Журдан умер, - ледяным тоном ответил Зайслер.

- Многие умирают, - возразил лорд Дарси. - Почему именно его смерть так много для вас значит? - тон его лордства был так же холоден, как и тон Зайслера.

Шарпантьер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Зайслер опередил его:

- Потому что капитан Николас Журдан был лучшим морским офицером из всех, когда-либо носивших это звание.

Префект Чезаре сказал:

- То есть вы все едете на похороны Журдана... Включая командора Пибоди?

- Верно, префект, - ответил Шарпантьер. - Но Пибоди не должен был ехать с нами. Нас было шестнадцать человек, мы хотели взять этот вагон на всю нашу компанию. Но в последний момент четверым отказали в увольнительной. Поэтому Пибоди, святой отец и мастер-волшебник получили свои места.

- Вы даже не догадывались, что Пибоди поедет с вами?

- Нет. Никто из нас и не видел Пибоди почти три года.

- Мы с трудом узнали его, - вставил Зайслер. - С этой бородой. Он отпустил ее после ухода с флота. Но я узнал его шпагу-трость, она-то и заставила меня поближе присмотреться к его лицу. Я узнал его. И командор Хаузер. - Он рассмеялся. - Конечно, старик Хаузер должен был его узнать.

- Почему именно он?

- Он начальник службы безопасности на корабле. Он был непосредственным начальником Пибоди.

- Вернемся к трости, - сказал лорд Дарси. - Вы сказали, что узнали ее. А еще кто-нибудь? Зайслер посмотрел на Шарпантьера:

- Ты узнал?

- Я не обратил внимания, пока ты не показал на нее, Мори. Конечно, мы все знали, что она у него была. Он купил ее в Лиссабоне четыре-пять лет назад. Но я и не вспоминал о ней или о нем эти три года.

- Расскажите нам о Пибоди, - попросил лорд Дарси. - Что он был за человек?

Шарпантьер потер свой большой нос тонким указательным пальцем:

- Хороший парень. Надежный. Ты согласен, Мори?

- О, да, - согласился Зайслер. - С ним хорошо было покутить. Помню, однажды в маленьком греческом баре в Александрии мы выпили больше кварты узо всего за пару часов, и когда после того на улице на нас напала парочка египетских разбойников, Пибоди разобрался с обоими, прежде чем я вообще понял, что происходит. Он умел пить. Хотел бы я знать, что случилось?

- Что вы имеете в виду? - спросил лорд Дарси.

- Ну, вчера он выпил совсем немного, а уже был хорошенький. И отключился, когда я разговаривал с ним.

На этих словах префект встрепенулся:

- Значит, это вы последним видели его? Зайслер моргнул:

- Не знаю. Думаю, кто-нибудь ходил проведать его и после меня. Но вот кто, я не помню. Префект Чезаре вздохнул:

- Хорошо, джентльмены. Спасибо. Возвращайтесь к себе в купе. Я позову вас еще, попозже.

- Еще один вопрос, если позволите, - мягко попросил лорд Дарси. Командор Зайслер, вы сказали, что Пибоди работал на корабле в службе безопасности. Я полагаю, это он был тем офицером, который сообщил о... э-э... связи капитана Журдана с ненадежной молодой женщиной из Мессины, что и стало причиной конца карьеры капитана?

Это была всего лишь смутная догадка, но интуитивно лорд Дарси чувствовал, что был прав.

Зайслер поджал губы и ничего не сказал.

- Отвечайте, отвечайте, командор, мы ведь всегда можем проверить записи того дела. Зайслер ответил не сразу:

- Да. Верно.

- Благодарю вас. Пока все.

Когда они ушли, префект Чезаре откинулся на спинку кресла.

- Что ж, кажется, префект Ангело Ратти арестует их всех. Несмотря на все наши усилия.

- Вы отчаялись раскрыть это дело? - спросил лорд Дарси.

- О, вовсе нет. Дело уже раскрыто, святой отец. Но я не могу совершить арест.

- Боюсь, я не понимаю вас, мой дорогой префект. Усмешка появилась в глазах итальянца.

- Так значит, вы еще не поняли, что случилось этой ночью? Вы не поняли, как командор Пибоди превратился в покойного командора Пибоди?

- Не я здесь следователь, - напомнил лорд Дарси. - Это вы. Что, по-вашему, произошло?

- Итак, - уже серьезно начал Чезаре, - что мы имеем? Двенадцать морских офицеров едут на похороны всеми любимого капитана. А тринадцатым оказывается человек, который предал того же самого капитана, благодаря которому тот угодил в опалу. Иуда. Мы знаем, что они лгут, утверждая, что просто пошли поговорить с ним вчера ночью. Они могли заговорить с ним и днем, но никто из них этого не сделал. Они ждали ночи. Затем каждый из них, один за другим, отправились к нему. Зачем? Нет объяснения. Они утверждают, что просто поболтать. В четыре часа утра? После того, как они все встали ни свет ни заря? Просто поболтать! Вы верите в это, преподобный отец? Лорд Дарси покачал головой:

- Нет. Мы оба знаем, что они лгали и продолжают лгать.

- Вот именно. А зачем они врут? Что покрывают? Конечно же, убийство.

- Да, но кто из них это сделал? - спросил мастер Шон.

- Разве вы не понимаете? - сказал префект, понизив голос. - Вы не понимаете? Все вместе!

- Что? - изумился волшебник. - Но...

- Подождите, мастер Шон, - прервал его лорд Дарси. - Я, кажется, начинаю понимать, к чему он клонит. Прошу, продолжайте, префект Чезаре.

- Конечно, понимаете, отец. Возможно, формально этих людей нельзя счесть убийцами. С их точки зрения это была казнь по приговору военного суда. Один из них - кто именно, мы не знаем, - пришел в купе Пибоди. Затем, когда представился удобный случай, он нанес удар. Пибоди упал без сознания. Один за другим они заходили в купе, и каждый нанес по одному удару. Двенадцать человек - двенадцать ударов. Дело сделано, и не одним человеком. Это была казнь по приговору офицерского собрания... Или, скорее, присяжных. Они утверждают, будто не знали, что Пибоди поедет с ними. Но выдерживает ли это критику? Случайно ли он оказался на этом поезде и именно в этом вагоне? Думаю, слишком много совпадений.

- Согласен, - тихо сказал лорд Дарси. - Не случайно он оказался в одном вагоне с остальными. Все было тщательно спланировано.

- Ага! Вот видите, мастер Шон? - Сарто нахмурился. - Так оно и было, но у нас нет доказательств. Они слишком твердо держатся своей версии. Нам необходимо доказательство - но его у нас нет.

- Вряд ли мы сможем заставить кого-нибудь из них признаться, - сказал лорд Дарси. - Как вы думаете, мастер Шон?

- Нет, - ответил волшебник. - Ни малейшего шанса.

- Нам нужно, - продолжил лорд Дарси, - реальное доказательство. И единственное место, где мы можем его найти, - это купе номер один.

- Мы уже искали, - возразил префект Чезаре.

- Так давайте поищем еще раз.

20

На этот раз лорд Дарси обследовал тело весьма тщательно, и его длинные сильные пальцы исследовали и вникали. Он осмотрел подкладку пиджака, и кончики его пальцев прошлись по нему, ища какую-нибудь выпуклость, ожидая услышать шорох бумаги. Ничего. Он снял с тела широкий ремень, где могли быть потайные кармашки. Ничего. Он проверил каблуки ботинок. Ничего.

Наконец, он снял с тела сами ботинки, высокие, до икр.

И, удовлетворенно буркнув, вытащил нечто из маленького внутреннего кармашка в правом ботинке.

Это был плоский, слегка выпуклый серебряный значок с выгравированным на нем двуглавым орлом Империи. В него было вправлено нечто вроде тусклого полупрозрачного куска сероватого стекла овальной формы. Однако все трое мужчин знали, что если бы этого кабошона коснулась живая плоть Пибоди, он вспыхнул бы огненным рубином.

- Королевский посланник, - негромко сказал лорд Дарси.

Ничье другое прикосновение не могло бы заставить этот камень сиять. Заклинание, наложенное мастером волшебником сэром Эдвардом Элмером в тридцатые годы, так никто и не разгадал, и никто не знал, кто из волшебников современности владел этой тайной и изготовил для Короля все эти значки.

Но камень в значке Пибоди потускнел навсегда.

- Вот так, - сказал лорд Дарси. - Теперь мы знаем, чем занимался Командор Пибоди после ухода в отставку, и как ему удалось с почетом получить ее так рано.

- Интересно, а его сослуживцы знали? - сказал Сарто.

- Вероятно, нет, - ответил его лордство. - Королевские посланники не афишируют свою деятельность.

- Вы правы. Только эта находка не продвинула наше расследование ни на йоту.

- Но мы еще не все тут осмотрели, - возразил лорд Дарси.

Двадцать минут спустя префект сказал:

- Ничего. Абсолютно ничего. Мы все обыскали. Да и что мы, собственно говоря, ищем?

- Я и сам не знаю, - признался лорд Дарси, - но я знаю, что доказательство должно существовать. Хотя то, что мы ищем, может валяться вместе с ключом где-то около границы Прованса и Лигурии. Хм-м-м... - Его внимательный взгляд еще раз обежал купе. Потом лорд Дарси уставился на что-то, расположенное над постелью, на которой лежало тело. - Ну конечно! очень тихо проговорил он. - Верхняя полка.

Верхняя полка в дневное время поднималась вверх, к перегородке, и запиралась на замок: таким образом, получалось отделение, куда можно было убрать матрасы и постельное белье, чтобы они никому не мешали.

- Нужен Фред, - сказал лорд Дарси. - У него есть ключ.

У Фреда и в самом деле был ключ, и он им только что активно пользовался. Постели во всех других купе были прибраны, нижние полки превратились в диваны, а верхние были подняты к перегородкам и закреплены.

Проводник не понимал, зачем джентльменам понадобилось опускать верхнюю полку, но спорить не стал. Он потянулся к замку, вставил в него ключ, повернул его и опустил полку до горизонтального положения, изо всех сил стараясь не смотреть на то, что лежало на нижней постели.

- Ага! Что у нас тут?! - В голосе лорда Дарси звучало довольство, когда он достал с верхней полки большой кожаный планшет. Потом он посмотрел на Фреда. - Пока все, Фред, мы позовем вас, когда надо будет закрыть полку.

- Конечно, святой отец, - и проводник вернулся к своим делам.

Лишь когда Фред вышел, лорд Дарси перевернул кожаный конверт размером семнадцать на двадцать три дюйма. Возле застежки на нем красовался золотой герб короля.

- Ого! - воскликнул мастер Шон, - это больше, чем мы рассчитывали. Он взглянул на лорда Дарси. - Вы подозревали, что это будет дипломатическая почта, отец?

- Не совсем так. Я просто думал, что это будет какое-то послание. Королевские посланники обычно доставляют разные сообщения, и в данном случае сообщение могло оказаться не словесным. Однако эта штука тяжелая! Должно быть, весит пять, а то и все шесть фунтов. Замок открыли и не закрыли. Держу пари, что в поезде есть второй ключ... - Он открыл планшет и вытащил тяжелую рукопись. Потом пролистал ее.

- Что это? - спросил Чезаре Сарто.

- Соглашение. На греческом, латинском и англо-французском. Между Румелией и Империей, - отрывисто сказал лорд Дарси.

Мастер Шон хотел было что-то сказать, но передумал и закрыл рот.

Лорд Дарси положил манускрипт обратно в большой кожаный конверт и защелкнул застежку.

- Это не предназначено для наших глаз, джентльмены. Но теперь у нас есть нужная нам улика. Теперь я могу вам точно сказать, как умер Джон Пибоди и доказать это. Очень скоро вы арестуете преступника, префект.

21

Пока экспресс на Неаполь отстукивал колесами мили, все ближе приближаясь к устью Тибра по побережью Тирренского моря, в вагоне экстра-класса собрались семнадцать человек.

Кроме двенадцати морских офицеров, префекта Чезаре, мастера Шона и лорда Дарси, там были также Фред, дневной проводник и начальник поезда Эдмунд Нортон, которого пригласили присутствовать на собрании, поскольку поезд, в конце концов, находился под его руководством, и он нес ответственность за все происходящее в нем.

Префект Чезаре Сарто стоял около закрытой двери смотровой площадки в дальнем конце холла, глядя на шестнадцать пар глаз, уставившихся на него. Как актер, вышедший на сцену, префект знал не только свою роль, но и весь сценарий.

Отец Арманд расположился слева, усевшись на краешек кушетки. Фред стоял за стойкой бара. Начальник поезда сидел у бара с той стороны, где находился ведущий к купе коридор. Мастер Шон стоял у самого выхода в коридор. Офицеры расселись кто куда. Итак, все были на своих местах.

- Джентльмены, - начал Сарто, - мы потратили много времени, пытаясь разгадать и тщательно проанализировать все факты, касающиеся смерти вашего бывшего сослуживца, командора Джона Пибоди. Да, сэр Стэнли, я знаю, кем вы все являетесь. Вы и ваши офицеры упорно лгали мне и скрывали правду, тем самым откладывая решение этой проклятой загадки. Но теперь мы все знаем. Во-первых, теперь мы знаем, что покойный командор был официальным посланником Его Императорского Величества Джона, короля Англии. Во-вторых, мы знаем, что именно он доложил высшему командованию то, что он узнал о возлюбленной покойного капитана Николаса Журдана, - а это были некие факты, которые он установил в ходе предпринятого им в качестве офицера безопасности расследования. Эти факты привели к вынужденной отставке капитана Журдана и, возможно, в конечном итоге - к его смерти. Префект оглядел всех собравшихся. Они ждали, а в воздухе ощущалась враждебность к представителю власти.

- В-третьих, мы знаем, как был убит Джон Пибоди, и знаем, кто это сделал. Так что, джентльмены, вы напрасно скрывали правду. Рассказать вам, что произошло прошлой ночью?

Они продолжали ждать, не сводя глаз с Сарто.

- Джон Пибоди был известен поразительной стойкостью к алкоголю, и тем не менее вчера ночью он был изрядно пьян. Но не из-за спиртного, а из-за того, что ему что-то подсыпали в выпивку. И даже после этого он оказался в состоянии бороться дольше, чем ожидал злоумышленник.

Затем, когда Пибоди все же потерял сознание, некий человек осторожно вошел в его купе. Он не собирался убивать командора; он даже не был вооружен. Он только хотел выкрасть очень важные документы, которые вез Пибоди, Королевский посланник.

Но что-то пошло не так. Пибоди, уже отчасти придя в себя после подсыпанного зелья, понял, что происходит. Он попытался схватить свою трость с серебряным набалдашником. Но незваный гость сумел это сделать первым.

Пибоди был сильным человеком и хорошо дрался, даже когда много пил, что знают большинство из вас. В последующей драке злоумышленник использовал трость как дубину, нанося удар за ударом. Отравленный, с тяжелыми ранами, сильный и храбрый человек продолжал бороться.

Никто из них не закричал: Пибоди - потому что не в его характере было звать на помощь; а другой - потому что он не хотел шума.

В конце концов, удары сделали свое дело. Пибоди был повержен, его голова проломлена. Он умирал.

Преступник прислушался. Никто не поднял тревогу. У него еще было время. Он отыскал планшет, в котором лежали нужные ему документы. Он не мог стоять там и читать их - Тонио, ночной проводник, - мог вернуться. И вынести из купе он их не мог, поскольку пакет оказался слишком велик, чтобы его можно было спрятать под одеждой, а если Тонио заметит, то сообщит об этом, когда найдут тело.

Поэтому он спрятал планшет в закрытой верхней полке купе Пибоди, рассчитывая забрать его позже. Затем он взял ключ Пибоди, закрыл купе, выбросил ключ и вернулся к своим делам. Убийца надеялся, что у него предостаточно времени, так как тело должны были найти не раньше, чем через час.

Но Пибоди, хотя и умирал, все же еще не был мертв. Черепные раны имеют свойство обильно кровоточить, и данный случай не стал исключением. Кровь лилась на пол и вытекла через щель под дверью.

Тонио обнаружил кровь - а остальное вы знаете.

Нет, джентльмены, это не было убийством из мести, как мы сначала предполагали. Как мы полагаем, это сделал агент или наемник Серки польской секретной службы.

Теперь уже никто не смотрел на префекта; все присутствующие недоуменно смотрели друг на друга.

Сарто покачал головой:

- Нет, вы снова ошиблись, джентльмены. Только у одного человека прошлой ночью был ключ от верхней полки! - Он поднял глаза и посмотрел в сторону бара. - Начальник поезда Эдмунд Нортон, - холодно проговорил префект, - вы арестованы!

Начальник поезда уже вскочил и бросился к проходу. Если бы он только смог добраться до двери и закрыть их всех здесь...

Но толстяк мастер Шон О Лохлейн преградил ему путь.

Нортон был крупнее и тяжелее волшебника, но у Нортона были только секунды, и на драку времени не оставалось. Он выхватил откуда-то шестидюймовый нож и из-под руки попытался нанести удар мастеру Шону.

Правая рука мастера Шона взметнулась в непонятном жесте.

Нортон замер, на долгую секунду лишившись способности двигаться.

Затем, как большой красно-синий мешок с влажной овсянкой, опустился на пол. Пока он падал, мастер Шон забрал из обессилевших пальцев нож.

- Я не хотел, чтобы он упал на нож и повредил себе что-нибудь, - почти извиняющимся тоном объяснил волшебник. - С ним все будет в порядке, когда я сниму заклинание.

Офицеры во время этого маленького происшествия вскочили на ноги и теперь, вытаращив глаза, смотрели на мастера Шона.

Командор Хаузер провел рукой по бороде:

- Не знал, что волшебники могут подобное, - сказал он тихим, почти испуганным голосом.

- И не могут, если не нападут на самого волшебника, - объяснил мастер Шон. - Мое заклинание лишь перенаправило его психическую энергию на него самого. Нервная система испытывает сильнейший шок, когда сила извне реверсирует поток. Это похоже на рукопашный бой, когда собственная сила оппонента используется против него же. Если он не нападает, ты ничего не можешь сделать.

Префект подошел к лежащему начальнику поезда, вытащил пару наручников, надел их на запястья Нортона и защелкнул у него за спиной.

- Фред, вам лучше сходить за помощником начальника поезда; теперь ему придется взять на себя обязанности старшего. И попросите начальника стражи, который ждет в другом конце вагона, прийти сюда. Я передам ему заключенного. Капитан сэр Стэнли, командор Хаузер, вы не возражаете, если займу ваше восьмое купе до тех пор, пока мы не прибудем в Рим? Хорошо. Помогите мне отвести его туда.

Помощник начальника поезда пришел вместе с Фредом, и префект объяснил ему, что произошло. Тот был весьма озадачен, но полностью принял на себя все обязанности.

Фред, снова вставший за стойку бара, все еще выглядел ошеломленным.

- Фред, - сказал префект, - вам надо чем-то заняться. Налейте выпить всем, кто захочет, и сами выпейте чего-нибудь покрепче.

- А как вы поняли, что это не я открыл верхнюю полку прошлой ночью? прошептал Фред.

- Так же, как понял, что пассажиры других вагонов этого не делали. Вагон-ресторан был закрыт, а у вас не было от него ключа. У Токио был, но у него не было ключа от верхней полки. Только у начальника поезда есть все ключи. А теперь займитесь выпивкой.

Нужно было приготовить шестнадцать порций, и Фред занялся своим делом.

Бутройд пригладил свои седые волосы:

- Но когда же начальник поезда подмешал Пибоди снотворное?

Мастер Шон ответил на этот вопрос:

- Вчера вечером, после того, как мы выехали из Марселя, Нортон отослал Тонио с поручением. Он велел Тонио принести полотенца, но они не понадобились бы до сегодняшнего утра. У Тонио вполне хватило бы времени сходить за ними, когда мы все отправимся спать. Но Пибоди брал выпивку, и Нортон не хотел упускать случай подмешать ему снотворное. Я видел, как просто бармену незаметно добавить что-нибудь в стакан. - При этих словах волшебник даже не взглянул на Зайслера.

Сэр Стэнли чуть откашлялся и спросил:

- Вы сказали, что мы все лгали, префект, но наша ложь была напрасной. Что вы имели в виду?

Лорд Дарси заранее дал ответы на все вопросы Сарто, потому что "не подобает священнослужителю был вовлеченным в дела такого рода". Поэтому Сарто мудро рассудил, что не стоит упоминать о том, чьи умозаключения он излагает.

- Вы отлично знаете, что я имел в виду, капитан. Вы и ваши сослуживцы один за одним приходили в купе Пибоди вовсе не для дружеской беседы. Каждому из вас было что сказать человеку, который выдал капитана Журдана. Не хотите рассказать мне, что именно?

- Что ж, наверное, можно, а? Мы были уверены, что он избегает нас, потому что думает, будто мы ненавидим его. А это было не так. Понимаете, это была не его вина. Он выполнял свой долг, сообщив то, что знал об этой сицилийке. Каждый из нас сделал бы то же самое. Правильно, командор?

- Верно, черт побери, - сказал командор Хаузер. - Я бы сам так поступил. Некоторые из нас, старых офицеров, с самого начала говорили ему, что не так уж она и хороша, но он не слушал. Если его сердце и было разбито, так это только потому, что она сделала из него полного дурака, и больше ничего.

Капитан сэр Стэнли продолжил рассказ.

- Для этого мы и приходили к нему по одному. Сказать, что мы не держим на него зла. Даже лейтенант Джеймисон, да, мой мальчик?

- Да, сэр. Я недолюбливал его, но вовсе не по этой причине.

Префект кивнул

- Я верю вам. Но скрывали вы совсем не это. Все вы и каждый из вас боялись, что один из вас убил Пибоди!

Воцарилось молчание. Но это было молчание не выраженного словами согласия.

- Я наблюдал за вами, слушал, - продолжил префект. - Каждый из вас перебирал по очереди всех своих товарищей, и всем выносил вердикт "невиновен". Но сомнение оставалось. И вы боялись, что я приму за мотив убийства то, что сделал Пибоди три года назад. Поэтому вы ничего мне и не сказали. Должен признаться, что из-за этой лжи я сначала подозревал вас всех вместе.

- Но, святой Георг! Когда вы начали подозревать Нортона, сэр? спросил лейтенант Валентин Херрик.

- Когда мне сообщили, что начальник поезда пришел через полминуты после того, как за ним послали, сразу после того, как Тонио нашел кровь. Нортон был на ногах с трех часов утра: почему он еще не лег спать, и почему был в форме около часа ночи? Почему он не передал дела своему помощнику, как обычно, и не ушел отдыхать задолго до того? Вот тогда я и задумался.

Лейтенант Лиман Вандепол провел пальцем по усам:

- Но пока вы не нашли тот пакет, вы не могли быть абсолютно уверены, не так ли, сэр?

- Не совсем, нет. Если бы один из вас пошел туда, чтобы убить его, скорее всего, он бы взял с собой свое оружие. Или, если он бы предполагал использовать трость-меч Пибоди, он бы вытащил клинок, так как вы все знали о нем. А Нортон не знал. Понимаете?

Старший лейтенант Симон Ламар посмотрел на "отца Арманда".

- Странно, что вся эта борьба за стенкой не разбудила вас, святой отец.

- Я уверен, что разбудила бы, - ответил лорд Дарси. - Поэтому мы и можем точно определить, когда это случилось. Тонио ушел из вагона около двенадцати. В это время мастер Шомус и я были на смотровой площадке. Я курил, а он составил мне компанию. Мы вернулись в купе в двадцать минут первого. Нортон, конечно, не знал, что нас не было, но убийство должно было произойти еще до того, как мы пересекли итальянскую границу, и Нортон будет передан властям Прованса.

Фред начал разносить только что смешанные коктейли, но перед тем, как кто-то успел пригубить их, капитан сэр Стэнли сказал:

- Одну минуту, джентльмены, пожалуйста. Я хотел бы произнести тост. Помните, мы должны будем присутствовать еще на одних похоронах, после тех, что пройдут в Неаполе.

Закончив подавать напитки, Фред почтительно встал в стороне, держа в руке свой бокал. Остальные поднялись со своих мест.

- Джентльмены, - сказал капитан, - отдадим долг чести командору Джону Пибоди, который исполнял свой долг, как он его понимал, и с честью погиб на службе своему королю.

Они выпили молча.

22

В двадцать минут второго этого дня Неапольский экспресс находился в двенадцати милях от Рима, и ему оставалось миновать последний отрезок пути до Неаполя.

Лорд Дарси и мастер Шон сидели в своем купе, отдыхая после великолепного ланча.

- Милорд, - сказал волшебник, - вы уверены, что мы правильно сделали, поручив префектуре полиции доставку тех копий соглашения Имперской морской разведке?

- Они в полной безопасности.

- Да, но тогда какой был смысл везти наши копии в Афины?

- Мой дорогой Шон, то, что вез Пибоди, было фальшивкой. Я внимательно все просмотрел. Одно из доказательств того, например, то, что совместная греко-англо-французская морская база, по тем документам, будет расположена на 29°51" северной широты и 12° 10" восточной долготы.

- А что тут не так?

- Ничего, кроме того, что это место находится посередине пустыни Сахара.

- О!

- Подпись Кирилла - также фальсификация. Она сделана на латыни, а там пишут и читают только по-гречески. Греческий и латинский текст не соответствуют друг другу, так же, как и англо-французскому. В одном месте греческого текста Константинополь указан как столица Англии, а Париж - как столица Греции. Я мог бы продолжать еще довольно долго. Все, что там написано, - полная нелепица.

- Но... зачем?

- Мы можем только строить предположения. Я думаю, что это была приманка. Подумайте об этом. Шестнадцать человек собираются на похороны, и в последний момент четверым из них отказано в увольнительной. Почему? Чувствую, Его Величество приложил к этому свою руку. Полагаю, это было сделано для того, чтобы некий Пибоди оказался на поезде со своими бывшими сослуживцами. То, что он тоже едет на похороны Журдана, выглядело как прикрытие. Я думаю, произошло примерно следующее: Его Величество узнал, что Серка каким-то образом пронюхала про наше морское соглашение с Румелией. Но они не знали, что оно будет подписано принцем Ричардом, как доверенным лицом в Руане, поэтому стали выслеживать его в Лондоне. Его Величество подписывает это абсолютно бессмысленное псевдосоглашение и посылает его с Пибоди. Он был приманкой.

- А Пибоди знал об этом?

- Вряд ли. Если человек знает, что он приманка, то он и будет себя вести как приманка, а это разрушит иллюзию. Нет, он не знал. Разве сражался бы он до последнего вздоха, чтобы защитить фальшивый документ? Конечно, как честный офицер, он не стал открывать запечатанный документ, поэтому он не знал, что в нем содержится.

- Но, милорд! Если он должен был стать приманкой, разве не должен он был увести агентов Серки подальше от нас, чтобы вы и я доставили настоящий пакет в целости и сохранности в Афины - почему приманка была так близко от нас?

- Полагаю, - осторожно сказал его лордство, - что какое-то звено в этой цепи мы пропустили. Вероятно, да так оно и должно быть, нам следовало ехать другим путем. Но что-то не сложилось. Тем не менее, мой дорогой Шон, задание будет выполнено должным образом. Убийство в Неапольском экспрессе, конечно же, станет главной новостью в донесениях секретной службы, но это обескуражит Серку, и пока та вычислит, что произошло на самом деле, будет слишком поздно.

- Новость будет еще более обескураживающей, если Чезаре расскажет свою теорию конспирации, - сказал волшебник. - Он хорош для своей работы, но людей он совсем не знает.

- Его проблема в том, - ответил лорд Дарси, - что он профессионал во всем, что касается бумажной работы. В бумагах он за версту почует обман. Но на бумаге не передашь все нюансы высказанной мысли. Обман легче раскрыть, если он только на бумаге, но и тут нужен эксперт. Но вы, как волшебник, и я, как криминальный следователь, знаем, что группа людей, если их собрать вместе, не смогут долго придерживаться конспирации.

- Да, милорд, - согласился ирландец. - Хорошо, что вы остановили меня. Я уже собирался в лицо сказать Чезаре, что его теория с конспирацией полная чушь. Вы можете представить, что Зайслер старается скрыть что-то подобное? Или что молодой Джеймисон не расколется?

Лорд Дарси покачал головой.

- Они даже не могли скрыть того факта, что просто хотели уверить старого товарища в том, что не держат на него зла. Но еще глупее было предположить, что группа таких людей, как они, для совершения убийства выберет поезд, место, где они фактически будут заперты на многие часы. Эти люди не дураки: они опытные морские офицеры. Они либо убили бы Пибоди в Париже, либо подождали бы, пока приедут в Неаполь. И все равно, все вместе они не смогли бы долго скрывать этого, но так, по крайней мере, у них было бы больше шансов.

- Все-таки, - отстаивая друга, сказал мастер Шон, - Чезаре Сарто хороший следователь.

- В этом я вынужден согласиться с вами, - ответил лорд Дарси. - Он ловко находит ответы, даже когда ты того не хочешь.

- Что вы имеете в виду, милорд?

- Когда он и префект Анжело уводили Нортона, он протянул мне руку и поблагодарил меня. Я сказал дежурные фразы. В том числе, я сказал, что надеюсь увидеть его снова. Он покачал головой и сказал: "Боюсь, что больше я никогда не увижу отца Арманда Брана. Но надеюсь когда-нибудь встретиться с лордом Дарси".

Мастер Шон молча кивнул.

Поезд продолжил свой путь к Неаполю.