Замерзший, вконец измученный, Рашид пробуждался уже в четвертый или пятый раз. Туман укутывал землю, вымочив его до нитки.

Темными переулками он выбрался за город и вынужденно остановился в голом поле - легкие его горели огнем, а ноги болели невыносимо. Забравшись в канаву у основания небольшого холма, он дал отдых судорожно подергивавшимся ножным мышцам. Время от времени до него доносился отвратительный вой сирен, переходивший в душераздирающий визг.

Все еще испытывая слабость после сумасшедшего бега, он отдохнул уже достаточно, чтобы привести в порядок свои мысли.

"Я в открытом поле, - думал он, - до восхода солнца нужно найти укрытие".

И он вспомнил о Нюне.

Добраться бы до нее - она его спрячет, накормит, даст возможность привести себя в порядок и отдохнуть. Однако он не представлял себе, что будет делать дальше. И как найти Нюню?

Он помнил маршрут, по которому Марьям доставила его в город вчера утром. Тем самым утром, когда ему показали мертвого Акпера. Да, как ни удивительно, это произошло лишь вчера утром, менее суток назад. Утомленный, утративший иллюзии, Рашид ощущал себя сейчас значительно старше своих двадцати шести лет.

Когда вчера утром Марьям высадила его из своей машины и он подошел к маленькому кафе "Елки Палки", на улицах было еще темно, как и на дороге, по которой она его привезла. Он вспомнил: Нюня упомянула, что живет рядом, на улице Хагани. К тому же он записал ее адрес, беседуя с ней в "Хазаре".

Рашид решил найти Нюню. Она расскажет ему о развитии событий, и он сможет заморить червячка и почистить перышки, чтобы опять выглядеть нормальным человеком.

Он поморщился, припоминая свои страхи и жалость к самому себе, ошалевшему от шока в темной камере. Но сейчас, на воле, снова получив возможность думать и бороться, он решил, что никогда уже не будет таким, как раньше.

Поднявшись на ноги, он медленно зашагал обратно в сторону Баку.

Через час Рашид достиг окраины тускло освещенного жилого района и, поплутав немного, выбрался наконец на улицу, по которой вчера его привезла Марьям.

Один раз к нему обратился какой-то мужчина, но Рашид проигнорировал его и продолжил свой путь. В другой раз его обогнала медленно едущая патрульная машина - Рашид принялся громко насвистывать первую пришедшую ему в голову мелодию и свернул к ближайшему зданию, словно возвращался к себе домой. Он сделал вид, что роется в карманах в поисках ключей, и патрульная машина проехала мимо. И тут в конце квартала он заметил неоновую вывеску "Елки Палки". Ну вот, почти пришел. Оставалось только два-три квартала.

Вскоре он уже стоял перед дверью дома на улице Хагани. Рашид тихо постучал, подождал и постучал еще раз.

Внутри послышался какой-то шорох, потом голос Нюни спросил:

- Кто там?

- Нюня? Впустите меня!

- Кто это?

- Рашид. Рашид Гатыгов.

Долгое мгновение ничего не происходило, потом дверь открылась, и на Рашида уставилась Нюня в небрежно накинутом на плечи халатике, с взлохмаченными со сна волосами.

- Вы не пригласите меня в дом, Нюня? - спросил он.

- О... Да, разумеется.

Он быстро вошел и поинтересовался:

- Вы одна?

- Да. Что с вами случилось? Выглядите вы ужасно.

- Вероятно. Я сбежал, вырвался из тюрьмы.

- Знаю, мне все уже известно. Но где вы были? Куда скрылись?

- Даже не знаю. Я бежал, пока был в силах, потом заснул.

Она кивнула в сторону дивана:

- Присаживайтесь, вы выглядите измученным. Он сел, откинулся на подушки и проговорил:

- Страшно неприятно врываться так к вам, Нюня, но, откровенно говоря, мне некуда больше идти. Сейчас, должно быть, меня высматривает каждый пес в городе.

- Да уж! - Она ведет себя странновато, подумалось Рашид. Неужели Нюня боится его? Это же несправедливо! Тем временем она продолжила:

- По радио передали сообщение, и я бросилась в "Полумесяц" и узнала все, что там есть на вас. Потом вернулась домой и попыталась заснуть. - Помолчав, она добавила:

- Рашид, только честно, что вы, собираетесь делать?

- Не знаю, как я это сделаю, но совершенно уверен в том, что нужно сделать. Сначала хорошенько все обдумаю. После бегства из тюрьмы у меня было время на размышления...

С выражением озабоченности на лице она прервала его:

- Извините, вы, наверное, устали и проголодались, а я и не подумала. Прилягте пока, а я что-нибудь приготовлю.

Он хотел было возразить, но она уже возилась на кухне, громыхая кастрюлями и сковородками.

Проглотив яичницу из трех яиц, Рашид с довольным вздохом откинулся от кухонного стола. Потягивая кофе, он широко улыбнулся Нюне:

- Спасибо. Теперь я готов бежать хоть до Дагестана.

- Вот как? - Она нахмурилась. - Вы намерены бежать?

- Нет.

- Рашид. - Она опустила глаза на белоснежную скатерть, потом снова взглянула на него. - Ведь все это не правда? Вы же не... Вы же не сделали ничего плохого?

Пришла его очередь нахмуриться.

- Нет, Нюня. Клянусь, нет. Я думал.., мне казалось, что вы не верите в это. Я не убивал Акпера. - Помолчав, он добавил:

- Неужели вы мне не верите, Нюня?

Мгновение поколебавшись, она улыбнулась:

- Я верю вам, Рашид. Это так, глупости. Просто слишком много... - Конец фразы повис в воздухе.

От ее слов Рашид почувствовал облегчение, хоть ему и пришло в голову, что она слишком сдержанна и холодна. Он поморщился: надо же, ожидал, что Нюня встретит его с распростертыми объятиями. А ведь именно этого, признался он себе, ему очень хотелось.

- Поверьте мне, я не сделал ничего плохого, не считая побега. - Он вдруг выпрямился на стуле. - Ай Аллах! Как там мент, которого я нокаутировал? Вы не знаете?

- Он в порядке. Его отвезли в больницу на рентген, но повреждений нет. Разве что головная боль. Он... - Нюня заколебалась. - Заявил, что вы накинулись на него как сумасшедший.

Рашид громко рассмеялся, от души радуясь тому, что молодой полицейский не пострадал.

- Пожалуй, он был вправе сказать так. - Рашид посерьезнел. - Это все, Нюня. Клянусь. Остальное - просто безумие.

Допив кофе, он закурил сигарету из пачки, которую она положила рядом с его тарелкой, глубоко затянулся, наслаждаясь пощипыванием дыма в горле. Потом наклонился вперед, поставив локти на стол, и сказал:

- Вот как обстоят дела. Сначала, когда я.., увидел Акпера, не поверил своим глазам. Все происходило слишком быстро. Я легко мог доказать свое алиби на то время, когда убили Акпера. Марьям говорила мне, что обручена или что-то в этом роде... Она боялась кого-то и поэтому не хотела, чтобы кто-нибудь увидел нас. Но все рухнуло, когда она заявила, что я не был у нее. Не могу поверить, что она готова отправить человека в газовую камеру, чтобы избавить себя от пустячной неловкости.

- От нее всего можно ожидать.

- Вероятно. Но я должен повидать ее и заставить сказать правду. Теперь эти одиннадцать сотенных, найденные у меня. Одна из самых серьезных улик против меня. Мне бы только добраться до кассира, и он не сможет не узнать меня. Если же он солжет... - голос Рашид зазвучал зловеще, а кулаки сжались, - я выбью из него правду. Это поможет разубедить полицию хотя бы отчасти. - Рашид усмехнулся. - Таков мой план действий, Нюня. Так что жалости к самому себе поддаваться я не намерен и твердо знаю, что мне делать.

Она как-то странно смотрела на него.

- Что-нибудь не так? - спросил он.

- Разве вы не знаете?

- Не знаю чего?

- Ну разумеется, откуда вам знать. - Она сделала глотательное движение. - Кассир мертв. Рашид вскочил на ноги:

- Что?..

- Мертв. Его убили.