Неспешная подготовка к убийству началась за два дня до него - в понедельник вечером. В тот момент, когда Рашид Гатыгов в своем магазине для охотников в Ахмедлах объяснял покупателю достоинства дробовика, в центре Баку, в ресторане "Шуша" Омар Бармагов обдумывал различные детали планируемого убийства.

В своем кабинете над клубом "Хазар" Омар Бармагов аккуратно подтянул вверх штанины, чтобы предохранить тщательно отутюженные складки, и грациозно опустился во вращающееся кресло за треугольным письменным столом. В сидячем положении его тело как бы застыло, словно ему было чуждо всякое движение.

Он был красивым убийцей.

Он обладал несколько изнеженной красотой, присущей некоторым киноактерам, хотя в нем и не было ничего женоподобного. Рост 185 см, хорошо сложенный, не только мужественный на вид, но и весьма крепкий на деле, что могли бы подтвердить многочисленные красотки. Его улыбка - ровные белоснежные зубы и полные губы - была обворожительной и заразительной, лицо - открытым, честным. Короче, Омар Бармагов являл собой живое доказательство утверждения: убийцы не обязательно выглядят таковыми.

А он таки был убийцей. Едва отпраздновав свой двадцать первый день рождения, он убил человека в пьяной драке, свидетелей которой не оказалось. На него не пало даже малейшего подозрения. В тридцать девять он спланировал и лично - хладнокровно, бесстрастно - осуществил убийство шантажиста, безрассудно покусившегося на его "сладкую жизнь".

К тому времени он уже наладил многочисленные контакты в странах СНГ и обладал не только внушительным состоянием, но и значительным влиянием.

Не занимая никакого официального поста, он участвовал во многих муниципальных и иных избирательных кампаниях, практически неизменно поддерживая кандидатов-победителей. Его заподозрили во втором убийстве, но дело так и не дошло до суда. Потраченные же им вскоре после убийства тридцать тысяч долларов он рассматривал как неизбежную плату за "сладкую жизнь".

Эту сумму он мысленно зарегистрировал как "издержки" и вскоре забыл о ней. Сейчас ему было сорок четыре, седина едва тронула его гладкие каштановые волосы.

Из массивного золотого портсигара на столе он взял сигарету и прикурил ее от золотой зажигалки. Ему нравилось золото. Медленно повернув голову, он заговорил с невысоким мужчиной, молча сидевшим справа от письменного стола.

- Ты знаешь, что делать, поганец. Так сделай это.

Маленький человечек лет пятидесяти, с блестящей лысой головой и искривленным носом поднялся, кивнул и неслышно вышел из кабинета. Не сказав ни слова, он аккуратно притворил за собой дверь.

Омар Бармагов откинулся на спинку вращающегося кресла, переплел на плоском животе тщательно наманикюренные пальцы и замер. Колесо запущено - он был страшно доволен собой.

Час спустя, в четыре пополудни, пожилой человек с кривым носом вошел в магазин "Охотник" и приблизился к прилавку.

Рашид Гатыгов весело воскликнул: "Секундочку!" - сделал какую-то запись в журнале, захлопнул его и сунул под прилавок, потом спросил маленького человечка:

- Слушаю вас. Чем могу быть вам полезен?

- Я хотел бы приобрести пушку, - ответил тот. - Желательно большую. Не важно какую, но лучше большую.

- Револьвер, пистолет?

- Мгм.., револьвер, пожалуй.

- Какой модели?

- Да любой. Я ничего не понимаю в оружии... Предложите сами.

Рашид кивнул и пошел вдоль стены за прилавком, жестом пригласив маленького человечка следовать за собой. Отодвинув заднюю панель на прилавке, он открыл доступ к нескольким револьверам и пистолетам, видным под стеклянным верхом, и достал револьвер "Гюрза" 44-го калибра, с отливающим синим стволом.

- Вот отличная пушка. Немного тяжеловата, да и пуля тяжелее, чем у 45-го. Вы в самом деле хотите такую большую штуку?

- Выглядит неплохо. - Человечек подхватил револьвер и неуклюже взвесил его в маленькой ручке. - Тяжеловат, однако.

- Для чего он вам? - поинтересовался Рашид.

- А? О, у меня небольшая усадьба по дороге на Губу с курами и парой коров. Жена по ночам трусит немного. Ну, я и пообещал ей заиметь пушку. - Он ухмыльнулся. - Вероятно, она никогда не понадобится, но чем больше пушка, тем спокойнее, я полагаю, будет чувствовать себя жена. - Он положил револьвер на стеклянный прилавок. - О'кей. Сколько?

- Шестьсот долларов плюс налог. Что-нибудь еще?

- Ну, патроны. Скажем, коробку. Кстати, сколько в ней?

- Пятьдесят. Это еще двадцать. - Рашид нацарапал что-то в блокноте. - Однако вы не сможете забрать его сегодня.

- Почему это? Я же заплачу.

Рашид улыбнулся:

- Таков закон о контроле за огнестрельным оружием. Так называемый "период охлаждения". Из магазина оружие можно забрать лишь на следующий день после покупки или заказа. Правило установлено для того, чтобы человек не мог приобрести его в горячке. Таким образом спасено, вероятно, немало жизней. Этого правила придерживаются во всех магазинах.

- Бл...! Но раз уж таково правило, ничего не поделаешь. Когда я смогу забрать его?

- Завтра. Вас это устроит?

- Пожалуй. Ну что ж, я заплачу сейчас, чтобы завтра уже не задерживаться.

- Прекрасно, - согласился Рашид. - Мне требуются кое-какие данные о вас. Мы обязаны регистрировать такие покупки.

В "Журнале продаж охотничьего оружия " Рашид записал ответы на свои вопросы. Мужчина предъявил свой охотничий билет, паспорт, водительское удостоверение и визитную карточку в подтверждение того, что его зовут Дырнаг Дырнагов. Он назвался главой фермерского хозяйства, сорока девяти лет, гражданином Азербайджана.

Рашид зафиксировал эти и другие сведения, описал внешность покупателя, дал ему подписать бланки, поставил свою собственную подпись как свидетель.

- Вот и все, товарищ Дырнагов. До завтра. Человечек кивнул и вышел из магазина. Рашид не заметил ничего необычного в сделке и скоро забыл о ней.

В половине четвертого на следующий день Рашид приготовил пакет для одного из своих постоянных покупателей и сказал:

- Всего 15 баксов. Не желаешь ли приобрести чего-нибудь еще, Паша?

- Не-а, - растягивая слова, ответил Паша. - Зайди, однако, постричься. - Он присмотрелся к темным волосам Рашида. - Ты уже оброс. Послушай, ты знаешь парня по имени Фаик Донузов? Он брился у меня и расспрашивал о тебе.

Рашид покачал головой:

- Не помню никакого Донузова. А что?

- Да я подумал, что он заглянет к тебе. Он сказал, что учился с тобой в школе. Задал массу вопросов о тебе: чем ты сейчас занимаешься, давно ли тут и тому подобное. Вот я и решил, что он нагрянет к тебе. Даже спрашивал, не женился ли ты. Чертовски назойливый тип. Ну я и посоветовал навестить тебя здесь.

- Что-то, видимо, помешало ему. Облокотившись на прилавок, Паша поскреб свой подбородок.

- Сколько тебе лет, Рашид?

- Пока двадцать шесть. Через пару недель исполнится двадцать семь.

- Ты завидный жених. Все еще сохнешь по мышке по имени Маша Балыгова, а?

На лице Рашида расплылась спонтанная улыбка.

- Нет, Паша. Ни по ком я не сохну. Наслаждаюсь холостой жизнью.

Зазвонил телефон, и Рашид поспешил взять трубку. Паша прощально махнул рукой и ушел.

Звонил Акпер.

- Привет, бездельник, - проговорил он с фамильярностью, присущей старинным друзьям. - Не боишься отсидеть свой жалкий зад?

- Невозможно, - сухо парировал Рашид. - Никакого зада. Давным-давно отделался от него. А вот компаньон у меня неисправимый лентяй.

Акепр фыркнул и бросил:

- Заскочи ко мне, когда закроешься, дружок. Не забудь надраить ботинки.

- Ладно. Около шести - тут надо прибраться немного. Куда отправимся?

- Узнаешь, когда придешь.

- Таинственные предвыборные интриги?

- Что-то вроде. Но ничего таинственного. Просто нужно повидать одного мужика. Около девяти, так что у нас будет время перекусить и пропустить пару стакашек.

- О'кей, Акпер. В шесть.

- Договорились. Пока.

Положив трубку, Рашид улыбнулся. За небрежной насмешливостью Акпера, знал он, скрывались редкая среди мужчин преданность и готовность снять с себя последнюю рубашку ради друга. Подняв глаза, Рашид увидел нового покупателя.

Это был маленький человечек с кривым носом.

- Я вернулся за пушкой, - сказал он.

- Ах да. Вы были здесь вчера.

- Точно. Я - тот самый товарищ Дырнагов, который должен был остыть к сегодняшнему дню.

- Припоминаю: "Гюрза". Минутку. - Рашид нырнул под прилавок, достал револьвер и патроны и аккуратно упаковал их для ожидающего клиента. Затем взял журнал и проверил сделанные накануне записи.

- Что это такое? - спросил человечек, ткнув пальцем в бело-зелено-желтые страницы журнала.

- Проверяю, все ли я записал. Мы обязаны регистрировать продажу оружия: серийный номер, имя покупателя и так далее. Таково требование закона.

- Вот как? От меня больше ничего не нужно?

- Нет, все в порядке. Заходите еще.

Человечек кивнул и вышел.

В шестом часу Рашид бросил два конверта с копиями бланка о продаже Дырнагову револьвера "Гюрза" 44-го калибра в почтовый ящик на углу Проспекта Нефтяников.

Адресатами были Военная прокуратура и управление Полиции Азербайджана.

В этот момент в 30 километрах маленький человечек передавал недавно купленный револьвер Омару Бармагову в его кабинете над клубом "Хазар".

- Ты спилил серийный номер? - спросил Бармагов тихим, но гулким голосом, исходившим, казалось, из глубины его крепкого тела.

Человечек кивнул:

- Как велели: как бы наспех, цифры легко проявить, словно сделал это любитель.

- Лады. Были какие-нибудь проблемы?

- Не-а. Показал ему удостоверение, которое вы мне дали, - на имя Дырнаг Дырнагова. На него он и заполнил все бумаги. Сейчас, вероятно, он уже отправил их по почте. Я взглянул на них перед уходом из магазина. Ему я назвался фермером.

- Прекрасно. - Двигаясь медленно и грациозно, Бармагов отпер ящик стола, спрятал револьвер и патроны, запер его и поднялся.

Из внутреннего кармана своего сшитого на заказ твидового пиджака он вынул длинный, толстый бумажник, отсчитал из него пять двадцатидолларовых купюр и передал их маленькому человечку со словами:

- Держи свою сотню. Поедем со мной. Нужно сделать еще кое-что.

Человечек взял деньги и вслед за Омаром Бармаговым вышел из кабинета и спустился по лестнице. Когда они оказались на улице, Бармагов повел головой в сторону служителя в униформе, прислонившегося к углу здания у въезда на стоянку "Хазар". Служащий выпрямился, пробормотал: "Да, бек, да", - убежал и через несколько мгновений подъехал в черном "Джипе".

Остановившись у входа в клуб и оставив двигатель работающим, он выскочил из машины, обежал ее и распахнул правую переднюю дверцу.

Сказав человечку: "Поведешь ты", Бармагов опустился на сиденье, и служащий аккуратно затворил за ним дверцу.

Они ехали молча минут десять, когда Бармагов проронил: "Поверни здесь", показав большим пальцем на узкий проселок справа.

Человечек нахмурился, хотел было сказать что-то, но передумал и послушно повернул длинный лимузин на проселок. Из-под колес заклубились густые облака пыли, заволокшие машину.

Они ехали по пересеченной местности, кое-где заросшей эвкалиптами и перечной мятой. Бармагов огляделся, достал из кармана брюк маленький серебряный ключик и отпер бардачок. Из него он вынул пару дешевых тонких хлопчатобумажных перчаток и медленно, аккуратно натянул их на руки.

Водитель нервно облизал губы и нерешительно спросил:

- Что.., что мы будем здесь делать, шеф?

Бармагов повернулся, опустил голову на грудь, отчего на подбородке образовалась складка, и пристально посмотрел на водителя, потом сказал:

- Навестим одного мужика. Следи за дорогой, дурак. Бармагов снова сунул руку в бардачок и достал небольшой пистолет 32-го калибра. Вытянул обойму, проверил ее и снова затолкал в рукоятку, потом небрежно положил пистолет на колени и стал следить за дорогой. У небольшой эвкалиптовой рощицы он велел водителю остановиться. Тот свернул на обочину и выключил двигатель. Теперь он явно занервничал и спросил, заикаясь:

- Что тут такое, шеф? Я не вижу ни одного дома.

- Верно. Никаких домов. Давай вылезай, у меня мало времени.

- Не мог бы я.., подождать здесь?

- Нет, не можешь. Мне потребуется твоя помощь. - Красивое лицо Бармагова осветилось привлекательной улыбкой.

Вытолкав водителя из машины, он скользнул за руль, сказал, показывая на деревья:

- Иди туда. Это там, - и снова ухмыльнулся. Человечек мгновение постоял, полуоткрыв рот, потом повернулся и зашагал в сторону рощицы. Бармагов последовал за ним. На опушке человечек остановился и нервно заговорил:

- Не понял. Зачем мы приехали сюда? Я вернусь в машину.

Он начал поворачиваться, но Бармагов положил левую руку на его грудь и легонько подтолкнул. В правой руке Бармагов небрежно держал маленький пистолет.

- Нет - загудел он низким голосом. - Ты почему-то занервничал. Для этого нет причин. Нечего волноваться. Успокойся. Я же сказал тебе, что мне нужна твоя помощь.

Человечек опять облизал губы, взглянул на улыбающееся лицо Бармагова, потом на пистолет в его правой руке, затем повернулся и стал углубляться в рощу.

Внезапно Бармагов остановил его:

- Достаточно, дурак.

Человечек повернулся лицом к Бармагову и вытаращился на маленький пистолет в его правой руке, нацеленный ему в живот.

- Нет, не надо, нет. - Вот и все, что он смог произнести. Он повторял это снова и снова, и его голос становился все более пронзительным и визгливым.

Бармагов чуть приподнял ствол пистолета и дважды нажал на спусковой крючок.

Пули шмякнулись в грудь человечка, и его нижняя челюсть отвалилась. Он выставил вперед одну руку, словно пытался отвести от себя удар или пулю. Его губы задергались, рука легла на пулевые отверстия в груди - маленькие круглые дырочки, уже начавшие краснеть. Рука скользнула вниз по рубашке, оставив на ней узкую красную полоску. Колени человечка подогнулись, и он рухнул на землю.

Бармагов наклонился и аккуратно выстрелил еще раз ему в затылок.

Сидя за треугольным письменным столом в своем кабинете, Омар Бармагов ритмично выпячивал и втягивал губы. Только что пробило шесть часов. Он уже отделался от пистолета, из которого застрелил "дурака", и колесо событий пришло в движение. Все шло строго по расписанию. Омар Бармагов был весьма доволен собой. Он даже вернул свою сотенную.