Рашид медленно отдалялся от страшного, смертельно бледного лица, пока наконец отдельные черты не обрели форму. Замазка превратилась в застывшее белое лицо с вытаращенными глазами и замороженно сжатым ртом.

Испытывая тошноту, но вовсе не от неожиданного шока, Рашид беспомощно подумал: как странно видеть неухмыляющегося, несмеющегося Акпера.

Такова была первая и долгие секунды единственная мысль, бившаяся в его мозгу. Рашиду Гатыгову никогда еще не приходилось видеть мертвеца, если не считать картонных человечков, убитых на игрушечной войне. И уж тем более никогда он не представлял себе смерть вот такой: сложенные на груди руки, вытянутые ноги, - человек выставлен напоказ, словно непотребная пародия на завершение жизненного пути. Таково было его первое впечатление в МОРГЕ - извращенность.

Поэтому и ужас он испытал двойной. И хотя Рашид уже почти догадался: он увидит здесь именно Акпера, где-то в закоулках его мозга теплилась вера в то, что с наступлением смерти человек меняется и благодаря странной, сказочной алхимии, опочив в мире, становится прекрасным.

Но Акпер по-прежнему был некрасивым.

Он и при жизни был некрасив, но его лицо ни на минуту не оставалось в покое: веки моргали, ноздри раздувались, губы улыбались, горячая кровь согревала кожу. А то, что сейчас лежало перед Рашидом, не было его другом, это был некий предмет с застывшей, загустевшей кровью, с разлагающимися и гниющими нервами, с бессильным мозгом и бесчувственной плотью. Это вовсе не было Акпером.

Рашид повернулся, посмотрел на одного полицейского, на другого, медленно, тихо, без всякого выражения произнес:

- Вы, грязные, вонючие ублюдки, - и пошел прочь. Сафар преградил ему дорогу. Рашид остановился, безучастно взглянул в побелевшие от ненависти глаза полицейского и бросил:

- Проваливай! Сафар скалился:

- Остынь, убийца! Сейчас мы позабавимся. Расскажи-ка нам все, парень. Со всеми подробностями. Почему ты убил его? Почему? Где пушка? Убийца.., убийца.., убийца.

До Рашида наконец дошло: его считают убийцей, убийцей друга. Следя за непрестанно двигающимся - растягивающимся, открывающимся и закрывающимся - перед его глазами ртом Сафара, он вдруг с изумлением обнаружил, что из этого отверстия плохо пахнет.

Рашида поразило то, что он не может думать ни о чем, кроме мелких, незначительных вещей вроде плохого запаха изо рта Сафара или необходимости побриться.

- Оставь меня в покое, - сказал Рашид. Сафар склонился к нему и заворчал:

- Он просит оставить его в покое, слышишь! Что будем делать, Солтан? Оставим его в покое? Или нажмем на него немного? Чуть-чуть, а?

- От тебя воняет, - сказал Рашид.

Сафар взмахнул раскрытой ладонью и врезал ее ребром Рашиду по челюсти. Рашид пошатнулся, отступил на шаг и тут заметил, что Солтан выхватил свой пистолет.

- Кончай это, - бросил Солтан Сафару.

- Кабабов! - воскликнул Рашид. - Я не убивал его, не убивал. Ай Аллах, я даже ничего не знал об этом. Сафар кивнул и проговорил, растягивая слова:

- Ну-ну. Мы-то знаем, что ты убил его. Мы даже нашли деньги.

- Какие деньги?

- Он спрашивает, какие деньги. Его деньги, парень. Деньги убитого.

- Я не убивал его. Я не убил бы его ни за что на свете. И он... У него не было денег.

- Ты точно пришил его. - Голос Сафара зазвучал спокойнее. - К тому же у тебя был и другой повод. Ведь так? Давай, говори. Тебе же станет легче, Рашид.

- Ты не в себе? - Рашид нахмурился. - Немного того? Спятил?

Сафар вмазал ему. На этот раз кулаком. Рашид рухнул на толстый ковер. Медленно поднимаясь, он молча смотрел на них, не ощущая ни боли, ни гнева. Пока не ощущая.

- Ладно, - устало произнес Солтан Кабабов, - поехали. Поездка к полицейскому участку осталась смазанной в памяти Рашида. Ему задавали вопросы, но он не отвечал на них, сидел притихший. До него постепенно доходило, что Акпер мертв и что он сам оказался каким-то образом замешан в его смерти. Но он даже не успел еще испугаться за свою судьбу.

Рашид пришел немного в себя перед столом дежурного сержанта, когда у него отобрали кольцо, часы и все, что было в карманах. Сафар передал дежурному бумажник с деньгами Рашида. Потом он оказался в почти пустой комнате вместе с Сафаром, Кабабовым и еще одним полицейским. Они засыпали его вопросами, и он правдиво отвечал, что никого не убивал и ничего не знает. К нему практически вернулась способность соображать, шок постепенно отпускал его, и на смену ему приходила ярость.

Его допрашивали, сообразил он, "с пристрастием", иногда били, часто ногами, но без особых издевательств. Никто не предлагал ему сигарету, чтобы выбить ее потом из его губ. Он сидел, они спрашивали. Сначала строго, даже сурово, потом добродушно и почти льстиво. Сафар вышел на минуту, вернулся и уселся на деревянном стуле перед ним.

Наклонившись вперед, он проговорил почти дружеским тоном:

- Смотри, вот - бабки. Мы нашли их в твоей комнате. Ты плохо их спрятал.

В его руке была толстая пачка купюр. Рашид непонимающе уставился на них, заметив, что зеленая бумага имела на кромке коричневатую окраску - как на обрезе некоторых книг.

- Что это за деньги? - спокойно спросил Рашид. - О чем вы говорите? Я никогда раньше не видел их.

- Ну-ну. Еще как видел. Ты видел их, когда взял их у убитого. Ты забрал эти бабки из бумажника в его пиджаке и спрятал в своей комнате. Куда ты отправился потом?

- Ошибаешься. - Рашид еще раз взглянул на купюры в руке Сафара и почувствовал внезапную тошноту, сообразив, что коричневатое пятно - кровь Акпера. - Я был с женщиной, - сказал он. - Всю ночь. Она подтвердит.

Он вдруг вспомнил Акпера, откидывающего рыжие волосы со лба и произносящего с ухмылкой: "А теперь проваливай, приятель".

Солтан Кабабов повел могучими плечами и склонился над ним.

- Послушай, Гатыгов, почему бы тебе не облегчить душу? Тебе же будет легче. И забудь старую хохму о женщине в качестве алиби, она тебе не поможет.

- Но это правда! - Рашид взорвался. - Бога ради! Неужели вы все свихнулись? Да и эти деньги не принадлежали Акперу. У него не было таких деньжищ - только несколько долларов.

- Те деньги, что были у тебя, когда мы тебя задержали... - проворчал Солтан. - Ты сказал, что выиграл их. Вероятно, ты сказал первое, что пришло тебе в голову. Ведь ты знал, что Акпер выиграл эти бабки прошлой ночью - около пяти штук. Вот тебе и пришло это в голову. Так?

- Не так. Он не выигрывал. Разве что несколько баксов. - Рашид стиснул зубы и с безнадежным видом покачал головой. - Что с вами, в самом деле? Откуда у вас такие безумные идеи? Вы подстроили все это?

Кабабов смахнул Сафара с его стула и сам сел перед Рашидом. Удивленно глядя на него, он сказал:

- Послушай, Гатыгов. Мы ведь неплохо к тебе относимся. Понимаешь, о чем я говорю?

Рашид неохотно кивнул. Разумеется, Солтан, как и Сафар, был настроен против него, но все же большой, грузный мент казался справедливее, дружелюбнее.

- О'кей, - продолжил Кабабов. - Ты был прошлой ночью в "Хазаре". Вместе с Акпером... Рашид опять кивнул:

- Да, я ушел где-то между восемью и девятью. Кажется, около половины девятого.

- Короче, ты был там и видел, как Акпер снял много "капусты".

- Не было этого.

На челюстях Кабабова набухли и спали желваки.

- Не глупи, Гатыгов. Тут дураков нет. Мы проверяли и знаем, что он выиграл. Мы навели справки в клубе и говорили с кассиром, выдавшим ему бабки. Расспросили тех, кто был в клубе и видел, как он их выиграл. Ему чертовски везло. Это доказано. Поэтому не глупи, не делай себе хуже.

Рашид попытался собраться с мыслями. Он ничего не понимал. Все так запуталось, но он же может доказать, что невиновен. В этом-то он уверен. Значение имеет только одно: Акпер мертв.

- Я сказал вам правду, - ответил он. - Почему вы не ищете настоящего убийцу?

Они заулыбались и переглянулись, словно наслаждались какой-то известной только им одним шуткой.

Последовали новые вопросы, но Рашиду все надоело; он перестал отвечать и даже закрыл глаза. В конце концов они плюнули и засунули его в камеру, захлопнув и заперев за ним тяжелую стальную дверь.

Кабабов чуть задержался у двери, и Рашид спросил без всякой надежды:

- Вам ведь наплевать, а, Кабабов? Всем вам? Вам до лампочки, виновен я или нет, лишь бы было на кого навесить убийство. Прекрасная система!

Кабабов уставился на него:

- Не понял. Сначала ты прибегаешь к старой как мир хохме с алиби. Но при тебе оказывается часть украденных денег, а остальные - в твоей комнате. Мотив налицо, и тебе не отвертеться. Ты же разыгрываешь оскорбленное достоинство.

- Иди на х...! Тоже мне, нашел козла отпущения! Лицо Солтана вытянулось, но он тут же взял себя в руки и ответил:

- Не знаю, зачем теряю с тобой время, но скажу тебе кое-что. Ты считаешь нас грязными лягавыми, которым по фигу, кого сажать, лишь бы посадить. Так ты ошибаешься. - Он устало вздохнул. - Все не без греха - и менты, и деловые, и политики, и... Мы живем не в том мире. Иногда мне хочется запрыгнуть на одну из летающих тарелок и смыться на Марс или откуда там они прилетают. Возьми в толк одно, Гатыгов: ты не находился бы сейчас здесь, если бы мы не были убеждены в твоей виновности. А теперь ты иди на х...!

Кабабов повернулся и пошел прочь, оставив Рашида в камере наедине с самим собой.

После полудня Рашид забарабанил по решетке камеры. Подошедший надзиратель рявкнул:

- Кончай шуметь! Ты что, хочешь отлить?

- Я хочу поговорить с Солтаном Кабабовым.

- О чем?

- Об этом я скажу ему лично.

- Ну извини, - бросил надзиратель и повернулся, чтобы уйти.

Рашид прижался к решетке и крикнул отчаянным голосом:

- Это важно! Он захочет поговорить со мной!

- Обязательно, конечно. Конечно захочет.

- Речь идет об убийстве. Но я не буду говорить ни с кем, кроме Солтана Кабабова.

Надзиратель пристально посмотрел на него, бросил:

- Я подумаю, - и скрылся в коротком коридоре. Рашид внимательно оглядел камеру. Голая комната около восьми квадратных метров с двумя железными койками, закрепленными одна над другой у левой

стены. Удаленный от стены край нижней койки опирался на две железные ножки, заделанные в цементный пол. Один край верхней койки был прикреплен к стене болтами, другой висел на двух цепях. В дальнем углу белел стульчак. Слева от него, напротив двери, - небольшое окошко, забранное решеткой. Все предметы в камере надежно закреплены. Ничего даже отдаленно напоминающего оружие. Да и чем бы оно ему помогло? Пожав плечами, он растянулся на сером шерстяном одеяле, прикрывавшем матрац на нижней койке.

Час спустя у двери камеры появился Кабабов.

- Так как, Гатыгов? - спросил он. - Ты решил наконец рассказать все?

- Я кое-что припомнил, - отозвался Рашид. - У меня было время подумать обо всем.

- Я надеялся, что ты созреешь.

- Не то. Я не убивал его. Не могу же я сознаться в том, чего не делал.

- Блин, сука! - рассвирепел Кабабов. - Какого хрена ты меня тогда звал?

Рашид прижался к решетке двери и затараторил:

- Минутку, Кабабов. Ты не кажешься мне таким дураком, как этот Сафар. Если бы у меня был шанс доказать, что не я убил Акпера, ты ведь выслушал бы меня, не так ли?

- Обязательно. Но у тебя нет такого шанса. Уверенность Солтана пугала, но Рашид поспешно продолжил:

- Послушай! Сегодня утром во время допроса или позже, когда запирал меня здесь, ты сказал, что я взял часть денег и спрятал остальные в номере. Ты не мог бы это уточнить?

Мотнув головой и стукнув огромным кулаком по решетке в двери, Солтан процедил сквозь зубы:

- Вот долб....! Если ты не самый большой тупица, какого я только... - Он замолчал, кивком подозвал надзирателя. Тот отпер дверь и впустил инспектора в камеру.

Солтан сел на койку, а Рашид опустился на корточки.

- Не знаю, зачем я теряю время, - устало проговорил Солтан. - Может, если я выдам тебе все, ты наконец сознаешься. В "Хазаре" Акпер выиграл шесть штук. - Он усмехнулся и продолжил:

- Может, в нашем городе и нет азартных игр, но Акпер выиграл бабки в "Хазаре". Кассир выплатил ему деньги. Я сам разговаривал с ним, и он хорошо все помнит, ибо речь шла о куче денег и он запомнил Акпера - "долговязого некрасивого парня с забавными рыжеватыми волосами". О'кей. Выигрыш был выдан стодолларовыми банкнотами с последовательной нумерацией. Понимаешь, их серийные номера сохранили ту последовательность, в которой они были получены в банке. Когда, обнаружив тело, мы нашли бабки, их номера шли подряд. Однако их оказалось меньше выигранной Акпером суммы. Не хватало одиннадцати сотенных. - Солтан пожал своими широкими плечами и добавил, не спуская глаз со Рашида:

- Ты знаешь почему. Потому что ты их положил в свой бумажник, а остальные спрятал. Серийные номера совпадают, они продолжают тот же ряд.

Рашид запротестовал в отчаянии:

- Невозможно! Те деньги, что были у меня, выиграл я. В рулетку. И я могу доказать это. Послушай, я докажу это с помощью кассира. Такой краснолицый мужик с отвисшей нижней губой. Он вспомнит меня. И еще.

Когда вы меня задержали, я сказал вам, что Акпер приехал сюда, чтобы встретиться с кем-то в "Хазаре", Акпер сообщил мне, что не знает этого человека и что по телефону он говорил забавным гнусавым голосом - как раз таким, как у кассира.

- Акпер сказал, что это был кассир?

- Нет. Но я говорил с кассиром и сказал о нем Акперу. Может, Акпер получил деньги у этого же кассира после моего ухода. В любом случае кассир вспомнит меня - я же говорил с ним, он еще сказал, что мне здорово повезло.

Солтан покачал головой.

Рашид торопливо добавил:

- И со мной была девушка. Она подтвердит все сказанное мною. Вы.., ведь не станете же вы впутывать ее во все это? Сохраните в тайне ее имя?

- Конечно, - отозвался Солтан, словно разговаривал с ребенком. - Обязательно, Гатыгов.

- Ее зовут Марьям Балыгова. Я.., провел с ней всю ночь. Я надеялся, что она сама придет сюда, но, видимо, она просто не знает, что случилось. Она подтвердит, что мы вместе ушли из клуба и были вместе всю ночь. Когда убили Акпера? Когда это случилось?

- Между двенадцатью и часом. Пуля в груди. Ты мог бы уточнить время.

- Она подтвердит все, насчет денег тоже - она видела, как я получал их. И кассир вспомнит меня.

- Марьям Балыгова? - переспросил Солтан.

- Точно.

- Не она ли поет в "Хазаре"?

- Она-она.

- Высокая красотка, брюнетка?

- Да-да, она вам скажет. Но не оглашайте ее имя. Не хотелось бы, чтобы у нее были неприятности из-за этого.

- Нет, конечно, - отозвался Кабабов, но и не подумал спешить к выходу.

- Что же ты сидишь? - рассвирепел Рашид. - Иди же к ней! Я хочу выбраться из этой чертовой кутузки!

Помолчав, Солтан спросил с неожиданной злостью:

- Что ты надумал, Гатыгов? На что ты надеешься?

- Послушай, - застонал Рашид, тряся головой, - почему, блин, ты не хочешь проверить, спросить у кассира и у Марьям Балыговой? Это же так просто!

- Просто. Ага. Позволь мне сказать тебе одну вещь. Ты озадачил меня немного сегодня утром. Я знал, что ты убил человека, но ты как-то странно вел себя.

- Я не... - зашелся в гневе Рашид, но Солтан не дал ему договорить.

- Ты вел себя как-то не так, и я попытался кое-что разнюхать. Просто так. В кармане Акпера мы нашли фирменные спички с эмблемой "Хазара". Это было во втором часу, и я тотчас же побывал в клубе. Но на всякий случай я съездил туда еще раз. Ни один кассир не помнит, чтобы выплачивал тебе деньги.

- Это был краснолицый мужик с длинной, отвисшей нижней губой. Спроси у него...

Солтан опять прервал его с нескрываемым раздражением:

- Позволь мне закончить. Такого кассира я там не нашел. Но я повидал Омара Бармагова, и он сказал мне, что Акпер ушел из клуба с одним из кассиров. Я попытался найти кассира, но неудачно. Побывал даже у него дома, но его нет. - Кабабов сделал паузу и прищурился на Рашида. - Ты не поможешь мне найти его, а, Гатыгов?

- Я? На что ты намекаешь? Кабабов пожал плечами:

- Этот кассир может быть тем, о ком ты так беспокоишься. Может, нет. Но это не важно.

- Это очень важно. Ты должен его найти.

- Ладно, оставим его пока. Омар также сообщил мне, что ты покинул клуб с девицей Балыговой, и я поехал потолковать с ней. Она заявила, что ты был у нее дома...

- Ты видел ее? Так какого хрена? Почему я все еще в тюрьме?

- Она заявила, что ты был там, - спокойно продолжил Кабабов. - Что ты был у нее, выпил стаканчик и ушел в начале десятого.