Планеты Магды

Гашев Павел

Случайно попавший в чью-то "разборку" Никита становится обладателем, вроде бы никчёмной с виду бумажки. Она приводит его на старую водяную мельницу рядом с маленькой деревушкой в ста километрах от города. И в конце-концов на другую планету. Ну и зачем было туда ехать?  Да зачем, вообще, было вмешиваться?

Роман входит в мистико-фантастический цикл "Цивилизаторы"

 

 

Пролог

   Это только в сопливом детстве, на самых ранних его (почти младенческих) этапах,  Никита  Котов  думал, что всё   в этом мире создано  для хороших людей. А для плохих, мол, дом – тюрьма. Ничего подобного!

    Даже во дворовой  детской песочнице  всегда побеждал не тот, кто прав, а тот, кто сильнее.  Песочные замки легко рушились под крошечными ботинками самого злобного и здорового из мальчишек.  Остальная пацанва лишь робко  пыталась отстоять свои «игрушечные» права и пускала пузырями обильные слюни неудовольствия. Объединиться против самого сильного у них тоже не получалось. Боялись!

    Никита рос слабосильным.   Кровавые сопли после очередной драки или собственного избиения приходилось самому же вытирать из-под своего же разбитого конопатого носа.

    И никто почему-то Никиту жалеть не собирался. Хотя вроде бы и должны были! Говорят, ведь принято жалеть маленьких детей. Но этот закон упорно обходил вихрастого мальчишку стороной.

   Часто сидя в гордом одиночестве,  Никита много читал, и в каждой книге (ну, почти в каждой) добро побеждало зло.  Зло всегда получало по заслугам!

   А в жизни Котова зло почти всегда торжествовало. И тогда Никита понял, что, видимо,  ошибается, причисляя себя к добру. Он понял, что что-то с  ним не так, если  шишки и ссадины упорно покрывают собственное тело. Ведь за что-то жизнь его наказывает? Ведь она чему-то его учит!

    Поверить в то, что в книгах специально врут, рассказывая про необычайную силу добра, Котов очень долго отказывался.  Но однажды получил одной из подобных книг такую лихую затрещину,  что голова чуть не провалилась в школьный пиджак. А одноклассницы, видя эту сцену, так смеялись, что  на их безудержный хохот сбежалось чуть ли не полшколы.

   К тому же взрослые настойчиво запрещали своим детям дружить с Никитой. Родители одноклассников говорили им о том, что яблоко от яблони недалеко катится, намекая на неудавшуюся судьбину старшего Котова. А самого Никиту в лицо  называли волчонком, ведь он пытался доказать, что взрослые не смеют говорить вслух о том,  чего толком не знают.

  И   наконец шестиклассник Котов понял, что он совсем не представитель добра. Никита понял, что он зло! Ведь с ним упорно борются! Он понял, что должен перестать читать бред наивных писателей и должен стать тем, для кого и построен этот мир. А построен он явно не для добрых людей!

    В своих рассуждениях Котов пошел ещё   дальше.  Он понял, что на самом деле добро – это не добро,  а всего лишь слабость, помноженная на тихую трусость.  С того памятного дня Никита решил стать негодяем. Отпетым. Самым отпетым! Отпетым из всех отпетых!

     А для этого надо было расстаться с трусостью. И еще… стать сильным. И… умным.  И… коварным.  И… безжалостным. В общем, много еще каким. Работы предстояло проделать непочатый край!

   Никита мечтал расстаться с большинством из человеческих эмоций и стать таким же «кремнем», как герои из полюбившихся боевиков. Неожиданные всплески сильных чувств подводили мальчишку  в самые важные минуты жизни, заставляя принимать, как ему казалось, неверные решения.

    И все-таки собственная трусость досаждала Котову больше всего.  И он, наконец, решился: с большим трудом записался в секцию карате, куда его по видимой невооруженным глазом слабосильности брать упорно не хотели.

   Теперь ссадины и ушибы покрывали тело Никиты согласно графику тренировок и совсем не задевали собственное самолюбие. А драки, навязанные  более сильными  одноклассниками, стали  восприниматься как продолжение бесконечных спортивных баталий.

   Через  три года Котов, наконец, получил первую свою чего-то стоящую дворовую кличку. Она звучала, в общем-то, неплохо - «Кот». Потому что до этого его обзывали по-разному: «Кощей», «Кол», «Кости».  Ну, и ещё как-то там, о чем упоминать точно не стоит.

    К девятому классу Кот стал одеваться во все черное, набил себе приличные кентуса на кулаках и понял, что первый этап перехода в мир взрослых негодяев завершился.

   Трусить без очень серьезной причины Никита перестал. А для этого он долгое время ходил на городские дискотеки и с дрожью в коленях искал там самых отпетых задир-одногодок.  Точнее, на самом деле было не понятно, кто же  кого искал. Зато и Котов, и ему подобные в итоге находили жесткие приключения на свои ещё небольшие, излишне подвижные  зады.

   Первое время Кот часто здорово «огребал по соплям», но находил в себе силы возвращаться к своим должникам для продолжения кровавого  «банкета».  В итоге кличка «Кот» стала известна половине юного населения небольшого городка. И прославился он даже не тем, что  в итоге одерживал победы над своими врагами, а тем, что настырно не оставлял своих недругов в покое.  В родных кварталах слава теперь бежала впереди Кота. А его противниками становились ребята постарше и поувесистее.

   В один из июньских дней к Никите как обычно навеселе пришел отец. Он всегда, когда находился в большом подпитии, навещал некогда запуганную им до предела бывшую жену - маму Никиты. Приходил, чтобы показать, кто еще в давно оставленном доме хозяин.

   Прямо у крыльца небольшого финского домика батя в ответ на пьяные приставания к сыну получил в ухо молниеносный удар пяткой.

   Нокаутированный мужик минут десять сидел в траве и, как китайский болванчик, тряс парализованной нетрезвой головой.  Наконец, кое-как сфокусировавшись на дороге, он поплелся в обратном направлении.

  - Молодец, сын! Многого добьешься! – крикнул батя уже издалека.

 Чаще всего решительные поступки гораздо действеннее самых правильных в мире слов. Больше пьяным отец к матери  не приходил.

   В итоге к  концу десятого класса Никиту стали бояться. Опасались на всякий случай.  Потому что единственное, что его ещё могло остановить в достижении поставленных целей, наверное, -   только собственная смерть. Но Кот в смерть  не верил! Он знал, что теперь  живёт в строгом соответствии с законами этого мира. Знал, что его ждет очередной важный жизненный  этап. Нужно было срочно становиться  умным!

***

   И Кот внезапно перестал ходить по дискотекам, хотя спортзал не забросил.  Он засел за учебники. Оказалось, что упрямство, которое иногда называют настойчивостью, в определенном смысле, – хорошая черта применительно ко всему.

    К середине одиннадцатого класса Кот выбился в лучшие ученики.  Гранит науки он грыз с таким же ожесточением и остервенением, с каким «долбил» своих врагов на тренировках.

   Учителя радостно потирали руки: они, наконец-таки, смогли сделать из безнадежного Котова настоящего человека. Его прилежание и смышленость поразили всех членов небольшого педколлектива.

   Девочек же Кот   обходил стороной: он хорошо помнил, как они хохотали над ним в недалеком «облачном» детстве.

   А вообще… всякие отношения со слабым полом отнимали драгоценное время, предназначенное  для того, чтобы подготовиться к выходу в мир взрослых негодяев. Кот считал, учитывая в частности опыт своих бестолковых родителей, что слабому и сильному полу жить вместе нельзя.  И отношения полов воспринимал, как извечную борьбу, где побеждает скорее не сильнейший, а умнейший.

  Одноклассницы же теперь, наоборот,   шептались за его спиной и тяжело вздыхали, разглядывая крепкую спортивную  фигуру бывшего козла отпущения.

 К одиннадцатому классу   Кот точно знал, что у взрослых законы ещё хлеще, чем у детворы. Детвора хотя бы не скрывала своих истинных намерений.  И никто из дворовой мелюзги под добряков не «косил»!

  Взрослые же, как казалось Никите, здорово маскировали свои настоящие желания,  умели профессионально врать, вели двойную жизнь, беззастенчиво в личных интересах предавали тех, кто находился рядом. И  мастерски клеветали! И всегда запрещали делать детям то, что сами учиняли на каждом шагу!

   Кот тоже должен был этому научиться. Пришло время стать коварным.

***

   Никите не очень-то понравилась идея некоторых взрослых о том, что нужно окружить себя добрыми людьми и продолжать воспитывать их в том же духе, насаждая им идеалы добра и справедливости, а самим в  это же время позволять себе всё, что другим нельзя. Лишь бы всё  было шито крыто!

   Хотя идея была понятна: добряков и порядочных людей легче убирать с собственной дороги. Они в настоящем деле не могут быть опасными конкурентами: имеют слишком много моральных ограничений и принципов.

  Это главное правило «мудрых» взрослых людей Кот усвоил. Только вот этика боевых искусств здорово противоречила подобной жизненной позиции.  И тогда Кот для себя нашел компромисс: он решил стать негодяем, который всегда и в любой ситуации говорит ПРАВДУ.   По мнению почти всех выпускников школы, выходило, что хуже человека быть просто не может!  С таким ублюдком, по здравому размышлению,  связываться точно никто не станет. Ведь тот, кто всегда говорит правду, в любой момент может вывести на чистую воду другого не менее  «достойного», нашкодившего и решившего спрятаться за чужой спиной негодяя. Подобный поступок многими негодяями  назывался предательством. К таким предательствам Никита готовился! Он хотел противостоять всему миру.

   И главное!..  Кот понял, что настоящий негодяй не должен пить водку и курить сигареты.  Взрослые уверенно говорили о том, что любой нормальный человек должен пить водку. Не  пьют же водку только больные и последние сволочи, потому что им есть что скрывать от добрых, честных, порядочных людей!  А Кот хотел, чтобы ему тоже было что скрывать! Он не хотел быть простецким парнем, которого можно бесстрашно похлопать по  плечу и навешать лапши на уши.

   Кот хотел быть последней сволочью! А значит, ни под каким предлогом он не должен был взять в руки стакан спиртного и пачку сигарет.

   Хотя…  здорово хотелось попробовать! Уж больно счастливые рожи были у пьяных взрослых. Но если решился стать негодяем, то надо быть им до конца! Без всяких скидок на слабости и собственное «хочу»!

  И после того, как Кот стал известен любому мало-мальски взрослому пацану из собственного города, он понял, что всё делал правильно.

      ***

   И именно собственные достижения заставили Никиту осознать, что слабых лучше не защищать!  Иначе они становятся еще слабее. Начинают надеяться на других, а не на себя.

   На самом деле надо лишь дать им понять, в каком мире они живут.  Лишь правда способна помочь слабым встать с колен, а не поглаживание по голове и стенания по поводу окружающих их плохих людей. Ведь сплошное «сладкое» добро и всепоглощающая  жалость – мощная почва для роста настоящего безудержного зла.

  Никита так считал… И он сам был тому примером.

 Его  никто не жалел, и он перестал жалеть других и  самого себя.

   Последний урок школьной жизни был преподнесен  во время выпускных экзаменов.  Кот закончил школу с тремя четверками, потому что медаль ему давать не хотели. Не вышел, оказывается, родителями!

    Его личные успехи стали восприниматься преподавателями, тянувшими к вершинам знаний совсем других учеников, как вызов.

   Третью «четверку» намеренно поставили по математике, несмотря на то, что даже экзаменационная работа была выполнена без единой ошибки. Да и чего уж скрывать: Кот к этому времени учился лучше всех одноклассников.  Но у некоторых  взрослых были свои представления о справедливости. Медаль дали сыну…  учителя.

   Кот это запомнил. Он усвоил очередной урок:  женское преподавательское (да и вообще женское) сердце  не имеет преставления о настоящей справедливости. Оно, скорее, эмоционально. А потому рассчитывать на него нельзя. Не стоит! И «париться» по этому поводу тоже не рекомендуется! Может отразиться на личном здоровье!

    К этому времени Кот считал, что уже готов к тому, чтобы войти в «дверь», за которой начиналась новая жизнь. Жизнь среди взрослых, сильных, безжалостных негодяев.

***

    Во время службы в армии Никита наконец-то поверил в то, что все люди смертны и он сам в том числе.  А поскольку «за его спиной» не было тех, кто о нем мог бы побеспокоиться, то и служил он там, откуда тяжело вернуться живым и здоровым. Но Кот, вопреки всему, от месяца к месяцу становился  еще здоровее и циничнее.

   И теперь он спокойно смотрел на окружающий его мир  сквозь узкий прищур желтовато-зеленых недоверчивых глаз. Назидательный тон и откровенная грубость отцов-командиров не бесили парня: он многому у них научился.  И некоторым из них даже был благодарен. Они, в каком-то смысле, заменили ему отца, по ходу службы доказав простую и очевидную истину о том, что в этом мире человек человеку - волк. А против озверевшей стаи идти вредно и опасно для здоровья! Но… сильный волк-одиночка, тем не менее, всегда уважаем!

   В общем, к двадцати годам, вновь оказавшись на гражданке, Кот превратился в циничного, сильного, самоуверенного, умного, жесткого и бескомпромиссного конкурента для любого дееспособного мужика собственной планеты.  Обычно к двадцати годам такого с нормальными юношами не происходит. Кот стал исключением! Он шел по жизни с открытым забралом и разящим мечом в руке. А раны и ссадины воспринимал как очередной урок, который нужно усвоить.  Девушки же теперь инстинктивно побаивались  крепкого широкоплечего парня: чувствовали, что в его жизни есть дела важнее, чем они сами.

    И наконец-таки Кот понял, что пришло время получить власть в свои руки. Ведь без власти настоящий негодяй не стоит абсолютно НИЧЕГО!

 

Часть 1 Послание

 

 Глава 1

   Прошло четыре года. К концу подходили лихие девяностые…

  Умерла мать, и Никита остался один. Впервые он понял, что такое настоящее одиночество и почувствовал, что что-то не так с его жизненными приоритетами. Счастья и спокойствия внутри самого себя не  было и в помине. Нужно было что-то менять!

  Личный бизнес у Никиты не заладился с самого начала.  Налоги и аренда отбирали почти все высвобожденные из оборота средства. Где-то с год пришлось работать «на дядю». Сказки о помощи малому бизнесу уже не ласкали ухо, а доводили до тихого бешенства.  Среда взрослых негодяев окружила  плотным кольцом врагов-конкурентов, «официальных» бандитов и паразитов, которые палец  о палец не били, но жили на широкую ногу благодаря таким  дуракам, как Никита.

    Для того, чтобы вовсю развернуться на родной планетёнке, Коту требовалась самая малость – приличный стартовый капитал. Но предлагаемое приятелями  скорое его сколачивание грозило быстрой отсидкой, поэтому до прихода лучших времен пришлось устроиться на  работу.

    Кот  в тюрьму не торопился: общий ночной горшок и баланда не первой свежести его не привлекали.  Он ждал случая и вычислял возможности. А тому, кто ждет и надеется, жизнь всегда предоставляет неожиданные варианты…

***

     В этот кабак Кот никогда не заходил хотя бы потому, что  в нём всегда сидели отморозки (совсем «безбашенные» мордовороты) местного «крестного отца» Федора Карташова. И  за эту «безбашенность» им здорово платили.

    Зашел из чистого любопытства и для того, чтобы перекусить, завершая очередную внеплановую командировку. Черные прямые джинсы и такого же цвета рубашка давно стали визитной карточкой Никиты в «родных» кварталах. Тут же Кота никто толком не знал. 

   Первая мысль, возникшая в голове, как только нога переступила порог «заведения», почти кричала в ухо, что нужно сделать пару шагов в обратном направлении и захлопнуть за собою дверь.  Но дух противоречия и желание в очередной раз проверить, на что сам способен,  заставили замереть. Кот всегда поступал подобным образом, потому-то он и стал таким, каким стал.

    Только те, кто не стояли под дулом пистолета, легко осуждают трусость других  в подобной ситуации. Если рука владельца «ствола» не дрожит, а лицо его искажено злобой и ненавистью, то жизнь твоя не стоит и ломаного гроша, стоит лишь дернуться в ненужном (неправильном) направлении. 

  В чем суть произошедшего,  Кот, конечно, не знал, но мог догадаться.  В полутемном помещении кабака примерно на десять–тринадцать столиков только что произошла разборка чьих-то «полетов».  Три крупных мужских тела «аккуратно», словно в объятиях раскинув руки, валялись в проходе между столами.  Резко пахло жженым  порохом. Кровь, лужицами растекавшаяся возле тел, говорила о том, что тот, кто стоял спиною к Коту, только что «неплохо», а главное метко пострелял. Явно имел специфическую подготовку. Искаженные ужасом, застывшие, будто на фотографии,  лица случайных посетителей лишь подтверждали очевидную истину.

   Кот зашел  бесшумно, и стрелок не обернулся: он был занят другим. Приземистый незнакомец напряженно ждал реакции двух таких же квадратных мужчин, сидевших за крайним, самом близком к нему столиком. Ствол пистолета был направлен именно на них.  В левой руке стрелка зажат бумажный лист, потертый и пожелтевший. Жадные, ничуть не испуганные  глаза его новых предполагаемых жертв «пожирали» именно  эту по виду дешевую реликвию.

   Расклад ситуации стал ясен. Взрослые, «серьезные» негодяи бились за потрепанную  бумажку. Оказывается, по стоимости она приравнивалась уже к жизням трех человек, а может быть, и гораздо большему количеству.  А это приличные по нынешним временам бабки!

   Похоже, наклюнулась удача!  Никита  тщательно готовился к ее приходу. Всегда хотелось доказать стоящим негодяям, что он самый из них…

  Тем более что  лица Кота, стоявшего за широченною спиною «стрелка», никто не видел.

 А красная «Ява» послушно ждала   за дверью, находящейся всего в двух шагах.

   Мягкий тренированный  шаг вперед оказался  легким и беззвучным. Свист совершающей  размашистую дугу пятки заставил незнакомца с пистолетом резко дернуть  голову назад - внешняя сторона ступни на бешеной скорости со звуком шлепка мухобойки  приложилась  к  красному, слегка оттопыренному и уже сломанному в нескольких местах уху.

   Выхватив у падающего на пол стрелка бумажку, Кот рванул к двери. Сзади защелкали затворы пистолетов. Широкоплечие «цели» стрелка, сидевшие за столиком, не сразу поняли, что случилось.

    Дверь звучно хлопнула одновременно с  парой выстрелов. 

   Бешено взревел мотор мотоцикла, и квартал с унылым кабаком остался далеко позади. Выскочившие наружу  «люди» Карташова вслед не «пуляли».  Да и догонять почему-то тоже  не торопились.

***

  В самом низу потрепанного тетрадного листа еле виднелась истертая временем подпись. Она когда-то давно была накарябана  карандашом и, естественно, уже истерлась, но Кот ее восстановил.

   Пришлось осторожно натирать поверхность бумаги копировкой, и благодаря тому, что буквы когда-то от сильного нажатия карандаша вдавились в лист, их контуры слабо, но обозначились, превратившись в плохо различимое загадочное слово «Железница».

  Что обозначает сия надпись, Кот, несмотря на всю свою  эрудицию, не знал. То, что было изображено на листке, точно не стоило жизни людей.

   По виду детская рука нарисовала примитивную схему ветряной мельницы.   В левом верхнем углу красовалось солнце, а перед ним - мельница в разрезе.

    От солнца через окно  шли пунктирные линии к малюсенькой комнате внутри огромного помещения. Пунктирные линии упирались в прямоугльных ящик.  Вокруг  мельничного колеса на рисунке выпукло выпирала прорисованная жирная стрелка, показывающая вращение против часовой стрелки.

    Вот собственно и все, что бросилось в глаза при первом изучении…

 Кот разочарованно вздохнул и отложил пожелтевшую от времени бумагу в сторону. И стоило из-за подобной ерунды так «париться» и подставлять голову под пули?!

   Пришлось после бесконечно долгого перерыва снова отправиться в библиотеку.   Расследование стоило начать с выяснения, что обозначает слово «Железница».

   После долгого  копания в справочниках и словарях у загадочного слова нашлось несколько значений, среди которых лишь одно вызвало ассоциативную связь с произошедшим.

   Оказалось, что это название маленькой деревушки, расположенной примерно в ста километрах от родного города. И это, видно, не было простым совпадением! Возможно, на бумаге  обозначили план захоронения  клада, оставленного еще в незапамятные времена. Оставалось  лишь найти старую водяную мельницу в окрестностях Железницы. Правда, на современных картах деревни  не существовало. Вымерла лет пять назад!

   Кот почувствовал нешуточный азарт кладоискателя. Наклевывалось  стоящее дельце! Всю его серьезность подтверждали «стопроцентные»  трупы желающих завладеть пожелтевшей бумажкой.

***

   Недолго думая, Кот утром следующего дня взял на работе неделю отпуска за свой счет.  В дорогу собрался за двадцать минут.

   Что нужно такому, как он, когда лето в самом разгаре?  Быстроходный транспорт, деньги и сменное белье на первое время.  Кот никогда не был прихотливым. При необходимости мог спать и на голой земле. Научили!

    В Железницу красная «Ява», тихо урча мощным двигателем, «прокралась»   примерно в двенадцать часов по полудни.  Три часа подряд, пристроившись на пыльной обочине перед первой покосившейся хатой, Кот наблюдал за «местными» жителями, которых по идее быть-то не должно! Готовый исчезнуть в любой момент, он  выслеживал и старых «знакомых».

   Деревня, как говаривали в былые времена, состояла из семи дворов. Судя по внешнему виду, один из них пустовал. Выбитые стекла небольших некрашеных окон подтверждали очевидную истину.

   Одноэтажные домишки-избушки вразброс шли по разным сторонам   узенькой суглинистой дороги, которая сразу за последней избой упиралась в чащу глухого елового леса. Неглубокая лесная речушка, больше похожая на ручей, огибала избы с правой стороны,  метрах в ста от крайних полусгнивших деревянных построек.

    Эта деревенька «произрастала» на отшибе от всего, чего только можно. Местные, если таковые здесь и были,  как-то обходились  без магазина, водопровода и газа. Глухомань! Экзотика! Колодезная вода и душистые кучи навоза среди улицы…

   Удивленная  белая корова с одним рогом,  мирно пасущаяся за второй избой, вопросительно косила на  незваного гостя большим печальным глазом и подтверждала удивительную мысль о наличии  здесь деревенских жителей.

   Кот подмигнул корове, выехал на середину деревни и пару раз оглушительно рыкнул двигателем, выплюнув в чистейшую лесную атмосферу едкую струю переработанного глушителем газа.

    В  окошках изб  «высветились» удивленные лица. Среди них Никита наметанным глазом вычленил   симпатичную девичью мордашку.

   Наглого мотоцикла с любопытством и беззастенчиво разглядывали через давно немытые стекла. Кот еще раз «газанул», скинул шлем и подмигнул молоденькой «крестьянке».

   Знакомство со слабым полом теперь точно не помешает.  Ведь без помощи местных найти старую водяную мельницу быстро  не получится!

  Окошко с симпатичным личиком задернулось  белесой, застиранной  занавеской. Из остальных же  все так же торчали беззастенчивые загорелые лица разных возрастов: тут был и семидесятилетний старик-боровик со сморщенным, будто старый кирзовый сапог, лицом, и молодая, цветущая, словно кровь с молоком,  бабенка лет тридцати, и древняя бабка, явно перешагнувшая столетний рубеж, и   мужик годов сорока с узким прищуром хитроватых глаз, и ушастый прыщавый парень лет двадцати, но уже со всеми «цветастыми» признаками «глубокой» алкогольной зависимости.

   В общем, банды по-настоящему опасных противников Кот не обнаружил.

 Скрипнула  дверь второй слева хаты - на  пороге в позе ожидания застыла молодая белокурая «крестьянка».    

  В стоптанных босоножках на крепких загорелых ножках, в коротком цветастом сарафане  и с задранным кверху маленьким, удивительно-правильным носиком, не по-деревенски стройная блондинка спокойно стояла, скрестив руки на груди.

  Кот не стал тянуть время:

 - Мне бы до старой мельницы!

 Будто  не расслышав вопроса, девушка неторопливо спустилась с крыльца и обошла мотоциклиста вокруг.

 - Это Железница? – на этот раз Кот спросил громче, почти крикнул.

 - Чего  орешь? – Ехидно хихикнув, «глухая»  отошла к крыльцу. – Да! Железница! И не надо  рычать мотоциклом. Всех кур распугал!

  Никита оглянулся: любопытные ухмыляющиеся лица в окошках никуда не исчезли. Они внимательно следили за развитием событий. Старик-боровик даже натянул на крючковатый нос обмотанные  черной изолентой очки. Кот стал для деревенских  редким развлечением!

  Видимо, на «вы» не принято обращаться в здешних краях.  Чтобы продолжить разговор, пришлось заглушить мотоцикл.

 - Как до мельницы добраться, красавица?

 - Да тут недалеко, но не советую.

 В ответе прозвучало плохо скрытое недовольство. А может быть, это был и страх.

 - И почему?

 - Дорога почти заросла. Пешком идти придется.  Да и дурной славой пользовался  бывший ее владелец!

   Никиту совсем не интересовал местный фольклор  и девичьи россказни на ночь.

 - А что говорят, богатый был мужик?

 - По местным меркам, да. Только  жил он лет сто назад!

 - Сама из города?

  В ответ  -  замороженная улыбка и равнодушное молчание.

 - Так как  до мельницы добраться, красавица?

  Девушка так же  неторопливо поднялась на крыльцо и указала тонкой загорелой рукой на конец дороги, упиравшейся в еловый лес.

 - Пешком пойдешь по лесной тропинке.  Если пропадешь, никто искать не станет. Лучше возвращайся туда, откуда явился! Тоже мне нашелся, красавчик!

  Кот не привык к такому откровенному равнодушию и пренебрежительности.  Но шансов поставить на место «крестьянку» не представилось: дверь за нею быстро захлопнулась.  Словесный «раунд» был, однозначно,  проигран!

  И только сейчас вспомнилось, что Железницы уже не существовало как географического понятия.

 

 Глава 2

     Почему  мельницу построили в глухом лесу на отшибе от деревни?   Выгоднее было бы её возвести  прямо в деревне, благо речка там тоже журчала.  Но, похоже,  бывший владелец-мукомол имел свои представления о том, что выгоднее.

   Скрипя сердцем, пришлось оставить   мотоцикл у крайней покосившейся избы, где проживал  дед-боровик.

    Ждать больше нечего! Схема мельницы «грела»  нагрудный карман  рубашки и торопила в дорогу.

  Любопытные лица в окошках исчезли. Кот больше никого не интересовал. Хотя на деревенских подобное поведение  не очень-то и похоже.

  Чувствовалась во всем этом какая-то засада…  Дешевый подвох!

    Тропинка оказалась узкой, но хорошо натоптанной. Блондинка врала! Петляя среди корявых высоченных елей, Кот ощущал, что все ближе становится к исполнению  долгожданной мечты.

   Заблудиться в здешних местах не представлялось возможным: тропинка шла вдоль извилистой речушки с редкими темными омутами, в которых била хвостами большая хищная рыба.  Беспощадно зудели комары и слепни. Солнце с трудом пробивалось сквозь верхушки разлапистых елей. От избытка кислорода слегка кружилась голова. Такой воздух -  «отрава» для истинного горожанина!

   Лес внезапно расступился, и показалась  небольшая, заросшая густой травой поляна. Её когда-то десятилетиями   старательно выкашивали, и теперь почти селекционная поверхность зеленой глади равномерно покачивалась от слабого ветерка.   Поиски закончились.

    Мельница оказалась невысокой рубленой избушкой с черным железным  колесом в рост человека. От реки до избушки и обратно шел неширокий, но глубокий  канал,  вымощенный обычными, поросшими зеленым мхом булыжниками. Воды в нем не было, потому что старые проржавевшие вороты шлюзов по обеим его сторонам перекрывали вход течению беспокойной лесной речушки. Конструкция шлюзов, как показалось Коту, была весьма своеобразной, рассчитанной на очень-очень сильных людей.

    Бревна мельницы не сгнили, и само строение с одним окном посредине даже не покосилось. И это удивило, потому что могучее железо воротов проржавело основательно. Да и судя по непривычной глазу манере исполнения, местный плотник рубил мельницу лет сто назад. Не меньше!

   За избушкой, ближе к густому, дремучему лесу, из-за высокой травы  виднелся серый, здорово подгнивший колодезный сруб.

  Никита недоверчиво хмыкнул: река находилась ближе к мельнице, чем колодец. Раньше бы на подобное не обратил внимания, но теперь всё в этом сказочно-загадочном месте вызывало подозрения и наводило на мысли. Еще и предупреждение  высокомерной девчонки!

   Входной водный шлюз можно было попробовать открыть. Никита дернул проржавевший ворот – тот скрипнул, но не шелохнулся.  Стоило попробовать подналечь изо всех сил.

   И в этот момент подумалось, что  что-то не так, что-то противоречит выученной наизусть схеме.

   Со злости Кот сплюнул под ноги: если запустить воду, то колесо станет вращаться по часовой стрелке!  А нужно, чтобы против!

 Пришла и запоздалая мысль о том, что, может быть, это совсем не та мельница.

   Вокруг крепкой еще избушки всё заросло непримятой травой и низким цепким кустарником. Никто сюда несколько дней точно не наведывался.

   Подгибая под себя охапки густой растительности,  Кот добрался до тяжеленной дубовой двери, висевшей на огромных кованых петлях. С силой дернул  за железную скобу, но дверь даже не шелохнулась, хотя никаких замков снаружи не видно, будто изнутри ее закрыли на засов.

    Единственное окно в избушке оказалось слишком маленьким для того, чтобы через него мог пробраться вовнутрь взрослый человек. Если только пятилетний сорванец!

    Возможно, мельник чего-то боялся, держал здесь от кого-то оборону. И, похоже, его скелет остался внутри деревянного «склепа».

   К тому же существовало еще одно «но», противоречащее  схеме на пожелтевшем листке.  Лучи палящего полуденного солнца  не попадали в единственное окно (согласно плану должны были), а за маленьким мутным от грязи стеклом вообще ничего не  виднелось.

  Согласно элементарной логике лишь на закате светило могло дотянуться до этой стороны избушки.  Видно, кто-то из древних плотников очень «хотел», чтобы Никита досидел здесь до темноты.

   К тому же внезапно возникло неприятное, скребущее нервы  ощущение, что за  мельницей   следят.

 Кот резко обернулся:  чья-то пригнувшаяся человеческая тень мелькнула и исчезла за высоченной елью, раскинувшей свои мохнатые лапы у самого начала лесной тропинки. И тут же сорока, громко захлопав крыльями, слетела с соседнего дерева.

  Конечно, напугавший ее человек мог быть  одним из  любопытных деревенских жителей. Но всё-таки… дело это начиналось с трёх трупов в кабаке!

***

    Кот решил вернуться. Мыслей, как проникнуть внутрь мельницы, все равно  не появилось.  К тому же стоило закупить продовольствие и позаботиться о ночлеге. 

         До деревни Кот  мчался: шестое чувство подстегивало все сильнее и сильнее. И недаром!

   Как только тропинка закончилась и из-за деревьев показалась первая хата старика-боровика, внутреннее беспокойство стало понятным.

 От наглости местных «крестьян»  на мгновение утратился дар речи!  На том месте, где совсем недавно стоял мотоцикл, осталась лишь  примятая трава и засохшая (демонстративная!) кучка коровьего помета.

   Наверное, это был вызов? А может быть, что-то другое…

  Ведь только по лесным дорогам до Железницы  Кот добирался километров шестьдесят.  И из этого лесного тупика  на своих двоих просто так не уйдешь.  Кто-то из «деревенских»  хотел задержать здесь непрошеного гостя. Для чего?

 

Глава 3

   Как Никита ни стучал по шаткой двери хаты старика-боровика, так никто в ответ на барабанную дробь кулаков и не откликнулся. И само собой возникло желание пройтись по другим избам,  опросить, так сказать, с пристрастием свидетелей преступления.

   Делать этого не пришлось! Возле  крыльца единственного заброшенного дома в деревне, над невысокою, посеревшей от пыли  травою обочины, возвышалась  груда металла и пластика знакомого красного цвета, под которою и были погребены два колеса.

   Опознать запчасти от родного мотоцикла не составило труда.  Выходит, воровства как такового не произошло. К спрятавшемуся врагу не подкопаешься! Но   не было ключей для сборки. А значит, металлом у собственных ног оставался металлоломом и ничем больше.

    Интересно и то, что местный «механик» бросил кучу запчастей  возле заброшенного дома. Коту, видимо, определили конкретное место жительства!

  Внутри всё еще крепкой избушки, состоявшей из двух комнат и крошечной кухни, оказалась ржавая железная кровать с панцирной сеткой. На этом цивилизация навязанного  «обиталища» заканчивалась.

  И кровать ведь притащили совсем недавно: свежие  следы от чьих-то  сапог шли от двери до зала, где и бросили две погнутые металлические спинки и продавленную сетку.

    Размер у отпечатка сапога небольшой… Скорее женский!

  Кот вышел на улицу, с силой захлопнув за собою дверь. Треснуло так, будто пальнули из ствола. И это понравилось!

   И тогда  раз за разом дверь начала хлестать по косяку.  Местные должны были усвоить, что городской гость прятаться не будет.  Дверной  проем «стрелял»  до тех пор, пока не появились первые любопытные.

   Вышла курносая блондинка (ее дом стоял как раз по соседству), а следом за нею  из избы  напротив «выкатилась» тридцатилетняя  девица с нахмуренным лицом. Она застыла напротив кучи запчастей, широко расставив сильные красивые ноги.

   Бабенка выглядела очень даже!.. Аппетитная брюнетка! Кот прочертил изучающим взглядом по щедро  предоставленному на осмотр женскому телу, которое едва скрывалось  коротким  джинсовым сарафаном. Кровь с молоком!

 - Чего вышла? –  Решил начать он с фамильярной грубости. Такой разговор обычно быстро не заканчивается, и очень даже возможно, к нему присоединятся другие. – Дома не сидится, подруга?

 - Какая я тебе подруга? Подрасти вначале!

  Никита едко ухмыльнулся: он был на голову выше фигуристой  девицы.  Теперь стоило попробовать  «зайти» с другой стороны. Ведь  иногда излишняя самоуверенность – единственное, что сможет сдвинуть провальное дело с мертвой точки.

 - Кто тут у вас механиком заделался? Если не трусишь, покажи пальцем. Я этому смельчаку  руки, как ветки, отломлю.

  Собравшаяся было уходить  девица оглянулась. Увидев молоденькую соседку-блондинку, опершуюся  на перила собственного крыльца,  сморщила лицо, как от зубной боли. Видимо, дружбы между красотками -  никакой!

 - Как бы тебе не оборвали  конечности, смельчак!

 - А что, есть кому? – Недоверчиво ухмыльнулся Никита.

 - Да найдутся!

 - Чего-то никого не видать!

 - А они днем не ходят. Так что лучше теперь не спи!

   «Содержательный» разговор был полностью исчерпан - аппетитная девица, презрительно скривив губы на прощание, пошагала к своей избе.  Крутые  ягодицы шарами перекатывались при каждом ее шаге. Не смотреть вслед, не возможно! Видимо, она и рассчитывала на подобный эффект, потому что   остановилась  возле двери и, картинно приподняв подбородок, показала в профиль  самодовольное, уже по-женски  красивое лицо.

 - Глаза не сломай, озабоченный! Или давай, если такой смелый, заходи!

   В излишне томном голосе – то ли  сексуальный вызов, то ли скрытая угроза. Провокация!

  Но Никита не хотел  останавливаться на достигнутом: местные должны были понять, с кем  связались.  Женскому полу  мстить не стоило, хотя и чувствовался какой-то всеобщий сговор. Война так война! Не он её начал! Все теперь будут в равных условиях.

    Булыжники валялись на каждом шагу.  Вначале Кот взял в руки огромную палку и  разогнал по темным углам трех резвых местных тузиков, усиленно пристраивавшихся сзади к  джинсовой брючине.

   Собачонки  злобно  потявкивали на городского «оккупанта», но выходить наружу уже не торопились и осуществлять мстительные замыслы не мешали.

***

  Спустя  пять минут целыми остались только стекла в окошках двух хат, принадлежавших девушкам, вышедшим на разговор. И еще уцелело  окно из первой избушки, в которой обитал молодой алкаш. Камни отлетали от «волшебного» стекла, как от резины.

   Камнемётчик булыжников  не жалел. Он   нуждался во всеобщем внимании и гаечных ключах. Остановился только тогда, когда чья-то небольшая прохладная ладошка обхватила  вспотевший бицепс.

  Из подвергнувшихся нападению избушек так никто и не вышел. Но не на такой эффект рассчитывал Никита!

 - Пойдем, поговорить нужно, - молоденькая блондинка  имела по-настоящему встревоженный вид и кивала в сторону заброшенной хаты. – Надо было раньше это сделать! Но я же не знала, что ты совсем ненормальный!

  Никита  вырвал руку из цепких ладошек, бросил вокруг  взгляд, полный искреннего  презрения, и нехотя пошагал следом.

    Как только дверь «собственной» хаты захлопнулась за спиной, девушка протянула руку и разжала ладонь. На ней лежала свернутая вдесятеро бумага для принтера.

 - У тебя такой же?

    Ксерокопия собственного желтого листа со схемой мельницы произвела на Никиту  эффект, равный ведру холодный воды, вылитой на праздно загорающего.

 - Так ты здесь за тем же самым…

 - Покажи свою! – Девушка настойчиво протягивала руку.

 - Да ради бога.

  Кот развернул пожелтевший оригинал – девушка, отшатнувшись, испуганно ахнула.

 - Ты с ума сошел? Где  достал?

 - Не важно. Что здесь творится? Кто разобрал мой мотоцикл?

 Девичий взгляд метнулся в пустой проем выбитого окна. Никите  тоже показалось, что за ним мелькнул человеческий силуэт. Но видел только краем глаза и даже не успел  понять, мужчина это или женщина.

 - Я не знаю. Такая же, как и ты. В Железнице уже неделю! И людей этих  не знаю! По ночам здесь -  ужасы какие-то!

  Кот поднял руку, пытаясь остановить разошедшуюся не на шутку соседку.

 - Откуда у тебя ксерокопия?

 - Мой парень скопировал у своего босса.

 - И где твой парень?

 - Не знаю! Пропал три дня назад.  Отсюда  никого не выпускают!

 - Твой парень из батанов что ли?

 Алина уверенно качнула головой, будто о такой глупости даже слышать не хотела.

 - Скорее наоборот!

 - Из бандитов?

 Вопрос повис в воздухе.  Девушка нервно покусывала губки и вела себя так, будто проговорилась.

 - А на мельницу ходила?

  - Да, один раз. Но ничего не поняла. Зря ты им стекла побил! Теперь жди ночи…

    Никита недоверчиво ухмыльнулся. Зачем здесь держать кладоискателей? Может быть, кто-то надеется на смышленость гостей и ждет результата, потому что у самого не получилось? И почему еще никто до сих пор не взломал дверь на мельницу?

   Где-то невдалеке грохнул выстрел. Палили из двустволки! Испуганная однорогая корова откликнулась громким протяжным мычанием.

 

    Глава 4

  Оглушающий грохот взрыва за дверью  заставил позабыть о беседе. Кот выскочил из избы -  ярким пламенем полыхали запчасти  собственного мотоцикла.  Вызов незваного гостя приняли! Но на дороге и возле избушек -  ни души. По бензобаку палили из ружья!

  Молоденькая соседка, спрятавшаяся за спиною Никиты, в испуге громко ахнула. 

 - Я же тебе говорила! Не надо было бить окошки! 

 - Переживем, - Кот стиснул зубы и смачно выругался. – Зовут тебя как?

   Из окон соседних изб выглядывали любопытные до любых разборок «односельчане».  Крепкая тридцатилетняя молодка  небрежно помахивала  рукой с крыльца. Зрители, похоже,  наслаждались бесплатным представлением.

   С этого момента нужно было  действовать обдуманно, хладнокровно! Хотя первым стало желание спалить, к чертовой бабушке, все избушки в не существующей на топографической карте деревне. Выкурить всех тараканов наружу! Первый порыв зачастую является единственно верным!

   Возможно, в Железнице вообще не было ни одного настоящего  аборигена. Все примчались сюда за спрятанным сокровищем так же, как и сам Никита. Вокруг - беспощадные конкуренты!

 С трудом справившись с разрушительным  порывом накатившей  ярости,  Кот повторно процедил сквозь зубы:

  - Зовут тебя как?

   - Алина. Меня зовут Алина.

 - Алина так Алина…

 Не дрогнув ни единой мышцей лица, Кот следил за плавящимися  пластиковыми частями мотоцикла. Он знал главное правило подобных «поединков»: враг не должен видеть твоей ярости и беспокойства.

    Пламя на мгновение взметнулось вверх ярким столбом. Внутри Никиты  всё горело и клокотало…

  Этот «раунд» он точно проиграл.

 - Где ты здесь пищу находишь?  - Вопрос вдруг сам собою возник в голове.

 - Бабка из первого дома продает молоко. Это ее корова пасется!    

  Алина не торопилась уйти. Стояла рядом, словно давняя знакомая. – Она же и хлеб печет.  Картошку дед продает. Кругом грибы, ягоды, в реке – рыба. Я даже печку научилась топить.

 - Ушла бы в город. Зачем осталась?

 - Я пробовала.

  Кот зло усмехнулся девичьей глупости и почувствовал, что слегка отпустило… Стало чуть легче. Уже можно было спокойно дышать.

 - Заплутала что ли?

  И вдруг   вспомнилось, что по дороге в Железницу пришлось проехать не меньше десятка лесных перекрестков, каждый из  которых со стороны города сходился в один не покрытый асфальтом путь.

   Только вот, возвращаясь назад, придется выбирать на каждом перекрестке одну из двух или трех дорог без указателей.

 -  Я знаю лишь, куда поворачивать на первых четырех из двенадцати развилок, - ответила Алина, не обратив внимания на насмешку. – Дальше идти не рискнула. Большинство дорог отсюда ведут в никуда, теряются в болотах.

 - Дорога в один конец?

   Возможно, почти все «местные» жители остались в несуществующей деревне именно по этой причине. Но ведь  среди них должен  быть кто-то, кому выгодно, чтобы здесь «прописались» все эти кладоискатели?!

 - Да! И здесь каждый сам по себе. Я пару раз рискнула с соседкой о мельнице поговорить, но она вылупила на меня глаза, будто я совсем дура.

  Алина почему-то упорно набивалась в собеседницы! Хотя вначале знакомства воротила нос от городского гостя.

 - Она одна живет?

 - Кажется, да. Но иногда вижу, как она заигрывает с соседом из четвертого дома. Кстати, здоровенный  мужик! Просто буйвол какой-то! 

  И незаметно для себя Никита втянулся в навязываемый разговор.

 - И что, так никто и не смог пробраться внутрь мельницы?

 - Никто. Теперь твоя очередь! Только время ограничено.  Каждые пять дней пропадает по одному человеку. Но вскоре приезжает следующий (такой, как ты)  на замену!

   Вот это западня! Лесной, не отмеченный на карте «капкан» для любознательных!

 Никита еще раз окинул взглядом внезапно разговорившуюся  городскую «принцессу».

 - Страшно?

   - Конечно. Но тебя сейчас не тронут,  пока верят, что  сможешь разгадать тайну мельницы. А потом пропадет еще кто-нибудь, чтобы и остальным быстрее думалось. Здесь каждый подозревает друг друга.

 - Наверное, я последний, - Никита решил завершить разговор. – Оригинал чертежа  у меня. Ксерокопий больше не будет.

   Возможно, это обстоятельство заставит больше ценить жизни местных кладоискателей. Но был и другой вариант развития событий. И ему отдавалось предпочтение.  Никиту постараются убить, чтобы вернуть оригинал на место. И тогда странная игра снова продолжится. Хотя несколько дней  точно дадут на то, чтобы и новичок попытался разгадать тайну мельницы.

  А значит, надо создать иллюзию того, что он уже смог  кое в чем  разобраться.

 - Сожги бумагу! –  Широко раскрытые, синие, как небо, глаза Алины  загорелись решимостью. -  Так у нас шансов больше.  Ксерокопиям  никто  не поверит! А мне твой поступок докажет, что не ты всё это затеял.

   Смелое предложение удивило! И в нём содержалось рациональное зерно! Алина, оказывается, неплохо соображала.

   Лица в окошках всё также следили за происходящим, ожидая его, Кота, скоропалительных решений. Ехидная тридцатилетняя молодка, сидя на своем крыльце, неодобрительно покачивала головой.

   Пожелтевшая  бумага со схемой мельницы расправилась легко, словно флаг.   Тут же щелкнула зажигалка - языки пламени легко  пожирали  старый истертый лист.

   Кот внимательно следил за выражением лиц «односельчан». Сексапильная молодка, зажав рот рукой,  исчезла за дверью.  Только здоровяк из четвертого дома не отводил застывшего взгляда от догорающей бумажки. Остальные же, как только схема вспыхнула, моментально зашторили окна.

  Очередной вызов брошен. Правда, не известно, кому именно… Но  Кот не собирался прятаться от врагов и от мельницы с ее скрытыми сокровищами отказываться тоже не хотел.

  Солнце только начинало клониться к закату, а выученная наизусть схема говорила как раз о таком времени!  

 

   Глава 5

     Второй поход на лесную поляну, назло всем, должен  состояться прямо сейчас!  Надо было  лишь найти веревку.

    Почувствовав полную утрату интереса к своей утонченной персоне, Алина разочарованно вздохнула и пошагала к  избе.

   Кот даже не стал смотреть вслед умело покачивающимся  по-женски полным бедрам.   Ситуация грозила в любую минуту стать критической!

  Пятиметровая веревка  нашлась в шаткой пристройке для сена, прислонившейся к «собственной» избушке.

   Наспех  перекусив, Кот вскинул сумку на плечо и, ни от кого не скрываясь, пошагал по пыльной деревенской дороге в сторону заброшенной мельницы.

   Единственной провожатой торопливого путника оказалась однорогая корова. Она упорно  плелась  следом. Когда Кот  скрылся в лесу, по всей деревне разнеслось недовольное коровье мычание. Дерзкий гость чем-то приглянулся парнокопытной «девушке».

***

    Минут через десять ходьбы пришлось «сбросить обороты». За спиною звучно   хрустели ветки: тяжелый преследователь не считал нужным  скрываться.

     Из-за ближайшей разлапистой ели вразвалочку вышел сорокалетний сосед из четвертой избы. Огромные, круглые, как шары,   плечи, короткая мощная шея, квадратный каменный  подбородок и едкий прищур  насмешливый глаз – все это Кот уже видел. Синие затертые джинсы и закатанные до локтей рукава льняной белой рубашки завершали картину.

   Сила и опасность исподволь ощущаемыми подсознанием волнами исходили от могучего преследователя.

   Кот неосознанно размял шею и развернулся к здоровяку боком. Такая встреча на узкой тропинке могла закончиться чем угодно! К тому же весовые категории  разные!

   Однако квадратный сосед намеренно замер в пяти шагах и в примиряющем жесте поднял руку.

 - Я не жег твой мотоцикл! Делить нам пока нечего. Но уже есть смыл поговорить!

 - Зачем? – Никита не сменил положения тела и кулаков не расслабил.

 - Судя по всему, ты сжег настоящее письмо. А значит, точно не один из них. Мы можем договориться.  Меня Артемом звать!

 - Меня Никитой. Покажи свою ксерокопию!

   Просьба только на первый взгляд могла показаться смешной. Но если подумать…

   Артем успокаивающе поднял руку, запустил огромную пятерню в задний карман джинсов и вытянул сложенную вчетверо  бумагу.

 - Держи! Только ты заблуждаешься насчет клада. Если бы всё было так просто, избушку бы уже давно растащили на бревна. Дело здесь, по-моему, совсем в другом.

 - И в чем же?

  Кот поймал себя на ощущении, что здоровенный сосед  знает гораздо больше, чем говорит.

 -  Здесь чертовщина какая-то творится! Кстати, советую к моей женщине не подкатывать свои… Думаю, ты  молод и себе девицу ещё  найдешь!

   За прозвучавшими словами пророкотала  плохо скрытая  угроза.

 - Ты про Алину, что ли?

 - Нет. Мою Ольгой зовут. Дел тут натворила.  Пока её жизни учу. В общем, я на нее в обиде. А ты не лезь! Я здесь из-за нее!

   Никита и не думал претендовать на  знойную тридцатилетнюю красотку, предложившую, однако, ему разговор наедине. Намек Ольги  вроде бы и был похож на угрозу… Но Кот научился разбираться в нюансах человеческих интонаций. Девушка явно была бы не против того, чтобы свести с городским гостем знакомство поближе.

 - Без проблем. Люблю, когда на прямоту, -  согласно кивнул Никита.

  Мужчины уже с минуту  сверлили друг друга изучающими взглядами. Наконец Артем протянул огромную жесткую, как камень, ладонь.

 - Ну вот, и поговорили.

  Никита  даже не шевельнулся.

 - Руки не подам. Без обид! С такими повадками вполне можешь оказаться профессиональным борцом. Обойдемся без нежностей.

  Здоровяк понимающе осклабился и опустил руку.

 - Пусть будет по-твоему.

 Никита облегченно вздохнул: этот «раунд» он свел вничью. Хотя и никакой агрессии от Артема пока  не исходило.

***

   Мельница стояла на своем обычно месте. Солнце только начинало садиться за верхушки деревьев. Пахло медом и изредка обдавало свежим ветерком с реки. Тропинки, натоптанные Никитой во время первого похода,  помогли легко добраться  до заросшего мхом водного канала.

    - Я могу прокрутить колесо против часовой стрелки, но это  ничего не дает, - заговорил Артем, как только мужчины оказались напротив впускного проржавевшего шлюза.

 - Но все-таки что-то дает?

 - Внутри  комнатенки за  окном раздаются скрипы.  И это всё, чего я смог добиться за пару недель.

  Никита прильнул к стеклу единственного окна - «квадратный» сосед остался с противоположной стороны мельницы, там, где струилась река и в вековой неподвижности застыло  ржавое водяное  колесо.

 - Давай! – крикнул Кот.

  Послышались жуткие скрипы несмазанных подшипников  - в небольшой пустой комнатке (примерно три на три метра) заметно  задрожала  часть настила. 

    Из центра по виду  металлического пола поднимался  кованый прямоугольный ящик, усыпанный металлическими клепками. В его верхней части, ровно посредине, поблескивал стеклянный глаз размером с яйцо.  Этот глаз «смотрел» на единственный распил в стене, и вечерние солнечные лучи слегка освещали непонятное изделие.

  Скрип водяного колеса прекратился – устройство в комнатке застыло в крайнем верхнем положении как раз на высоте человеческого роста.

    Оказывается, время прохождения солнечных лучей через окно было ограниченным. В общей сложности - минут тридцать, не больше.  Что-то вроде подзарядки…

    Внутри комнатки громко щелкнуло - кованый ящик со знакомым с детства шумом работы гидравлических насосов ушел вниз. Через пару мгновений пол вновь стал идеально ровным.

  Из-за угла избушки показался взмокший Артем. Он старательно  стряхивал ржавчину с  огромных, вздувшихся от напряжения рук.

 - Что скажешь? Разве дело в сокровищах?

 - Не похоже, - Кот в раздумьях закусил губу по привычке. – Но что-то ценное там точно есть.

 - Ага! Пара скелетов и железный ящик вместо гроба для таких, как мы, придурков! Ладно бывай! Если буду нужен, заходи.

 Не оглядываясь, Артем уходил к лесной тропинке.  В том месте, где ступала его нога, трава уже не поднималась. Похоже, весил здоровенный  сосед не меньше ста двадцати килограммов.

   У самой опушки он махнул рукой, привлекая к себе внимание.

 -  Ни к кому ночью  в дом не стучись. Все, кто пытались объединиться,  пропали. Дают жить лишь одиночкам, желающим добраться до истины. Поэтому я с Ольгой не мирюсь. Кстати, убивают только мужчин! Может быть, убийца – женщина. Я бы никому из них доверять не стал! Даже Ольге!

   Но Никита  не доверял и Артему. 

 

    Глава 6

    Алина, по её же словам, «отдыхала» в Железнице неделю. Артем – не меньше двух. Он знал гораздо больше, чем девушка.  И даже смог выяснить кое-какие правила для проживающих в местном «пансионате». Объединяться запрещено, ночью ходить опасно, уезжать из деревни не рекомендуется, непослушание карается! Интересно, что еще?

    Никита дождался, пока плечистый силуэт исчезнет в конце петляющей тропинки, и тут же направился к колодцу.

  Полусгнивший деревянный сруб был накрыт тяжеленной дубовой крышкой.  Пинок ногою – она  беззвучно рухнула в высоченную  траву.  На самом дне, метрах в четырех под землею, поблескивала темная вода.

  То, что колодец  -  декорация, Никита понял еще тогда, когда побывал здесь первый раз. Никто не станет строить сруб на расстоянии от мельницы большем, чем расстояние до реки. Да и вообще, зачем здесь колодец?

    Сумерки быстро сгущались. Кот, конечно, сам не видел врагов, но и противники не видели того, что он делал.

   Веревку из сумки он достал лишь тогда, когда уже в пяти шагах ничего не разглядишь. Привязал ее морским узлом к крепкой еще стойке и перекинул ногу через полусгнивший край.

   На глубине двух метров  откуда-то сбоку потянуло коктейлем из  запахов отсыревшей муки и переработанного машинного масла.

   Слабый свет зажигалки обозначил черное окно узкого бокового лаза, уходившего в сторону мельницы. Одна из задачек решилась  быстро.  Правда, совсем не факт, что некоторые  из «сельчан»  не знали правильного ответа.

   Чего же они тогда ждали от Никиты?

***

  Узкий, укрепленный  дубовыми брусками проход позволял двигаться в полусогнутом состоянии. Наконец лаз уперся в маленькую, в половину человеческого роста деревянную дверь, легко растворившуюся от  первого нажатия.

  Свет зажигалки выхватывал из темноты контуры огромного подвала для хранения муки.  По левой стене наверх уходила шаткая скрипучая деревянная лестница. Она упиралась в такую же дверь, ведущую, видимо, в рабочие помещения. 

    Под ногами громко заскрипели половицы - лестница осталась внизу.

 Кот оказался в тесном коридоре, один конец которого упирался в дубовую дверь, ведущую наружу и закрытую на огромный  засов, а другой - в таинственную комнату с кованым ящиком.   

    Внутри мельницы  не было сокровищ, зато работал сложный  механизм, над устройством которого стоило поломать голову.

   Возвращаться назад по вырытому лазу и подниматься по веревке не хотелось, поэтому Никита пошагал к двери с засовом. 

  Уже у порога нога с хрустом наступила на что-то мягкое…

   В свете зажигалки матово отсвечивали две полуистлевших  упаковки бумаг, перевязанных обычными бечевками.

    Толстенный  слой пыли на полу со следами единственного человека, державшего  в руках старые письма, подтверждал мысль о том, в колодец никто из «односельчан»   не спускался по крайне мере в течение этого года.

  Дверной засов отошел беззвучно.  Дубовая  дверь отворилась сантиметров на сорок, как раз на столько, чтобы осторожно выскользнуть наружу, не привлекая всеобщего внимания.

  Дверь осталась открытой – пусть настырные  наблюдатели   днем увидят, что процесс расшифровки схемы начался.

   Еще пару минут Кот потратил на веревку в колодце.

 Луна, выглянувшая на короткое время из-за туч, тускло освещала мельницу. Но в её бледном свете всё вокруг казалось излишне зловещим и по-киношному  таинственным.

   В «свою» избу возвращаться   по тропинке не стоило.  Там могла быть засада.  Пришлось перейти речку вброд и продираться с её противоположной стороны.

  Непролазный кусачий  кустарник безжалостно задерживал в пути.  Где-то поблизости ухал филин, а  какая-то неврастеничная птица издавала скребущие ухо звуки, больше похожие на предсмертные крики. 

      Когда дверь временного деревенского пристанища закрылась за Никитой, часы показывали два  ночи.  Спать оказалось не на чем: единственную ржавую кровать унесли «доброжелатели».

   Кто-то продолжал диктовать гостю свои законы. Или просто мстил! Вряд ли такими мелкими пакостями стал бы заниматься мужчина…

  Никита пробрался в пристройку для сена и улегся прямо за покосившейся дверью на охапку перепрелой травы. Вместо подушки под головой оказалась сумка с письмами.

  Организм отключился сразу.  Сон был глубоким и напоминал наркоз перед серьезной операцией.

***

    Разбудили Никиту петухи. Они надсадно надрывались, пытаясь перекричать друг друга. Даже в такой малости существовала беспощадная конкуренция.

    Шесть часов утра. От зевоты разрывало рот.

  Кот достал из сумки остатки копченой колбасы и потекший от жары сникерс. Громко рыгнув, запил все это непотребство минеральной водой.

    Пришло беспощадное осознание того, что на обед придется идти попрошайничать к местным барыгам. Деньги за  продукты, по словам  соседки Алины, здесь все-таки принимали.  До обеда времени еще предостаточно.

   Никита зевнул и достал из сумки пачки с письмами. Одна  из них оказалась дневником мужчины по имени Фома.  Именно эта толстенная тетрадь легла в сторону до лучших времен.

  Заинтересовали письма,  в первом из которых  речь шла как раз о мельнике.

 Читал  Никита в том порядке, в котором их сложил незнакомец, спрятавший на мельнице таинственную переписку.  Как оказалось,  лет сто назад бумаге вверяли свои мысли две молодые девушки - сестры (Ольга и Маланья), проживавшие в разных деревнях. Но первое письмо написал  муж Ольги - Григорий, когда по делам он надолго уехал в город.

  С них и начинался абсолютно неправдоподобный мистический деревенский роман.

Письма

       «Ольга, я не нашел той материи, о которой ты меня спрашивала. Придется задержаться в городе еще на неделю, потому что покупатель заартачился и пытается сбить цену. Прошу тебя, не ходи сама на мельницу. Пусть хозяйские дела решает Данила.

   Фома-мельник  мне давно не нравится. Я о многом тебе не рассказывал. А теперь пришло время. Смотрит он на тебя, будто съесть хочет.

    В ту злополучную субботу, вечером, я поскакал к нему за деньгами для поездки. В окошке мельницы горела свеча. Черт меня дернул, и подошел я заглянуть в окно. За стеклом  увидел Степаниду, нашу соседку. Она  лежала в чем мать родила. Вначале подумалось, что мне мерещится. Ты же знаешь, как она кичилась своим праведным поведением. 

   Вскоре   Фома пришел из соседней комнаты и стал ласкать ее. Она же  только что не урчала под его ручищами. Вся  извивалась от поглаживаний, как змеюка подколодная!

   Не приведи, Господь наш Вседержитель, увидеть это еще раз!  Ты же знаешь, что я верю в Бога, но, увидев такое, можно поверить и в дьявола. Не знаю, что он с ней сотворил, во что такое  превратил! Христа ради, прошу, не общайся с Фомой без свидетелей!             

                                                   Твой Григорий».

  Следующее письмо было начертано рукой Маланьи – сестры той самой Ольги.

    «Ольга, шлю тебе письмо с поклоном от меня и мужа моего. На твой вопрос о возрасте мельника ответить не могу. Отец говорит, что он приезжий. Появился лет пятьдесят назад в наших краях и поселился в лесу, на отшибе от всех. Пропадал года два, а потом приехал на ярмарку с мукой и объявил, что своими руками изготовил мельницу.

      Он предложил всему окрестному люду ездить к нему и цены назначил божеские.

  Ольга,  лучше ответь, зачем интересуешься им. О мельнике ходят нехорошие слухи! Старожилы  говорят, что он не состарился совсем за пятьдесят-то последних лет. И еще поговаривают, что  не приведи Господь, с ним ночью женщине встретиться! Сама за ним пойдет,  куда он только захочет!

  Бабы, с которыми такое было, об этом не  треплются, но Марфа из Железницы проговорилась мне как-то  после застолья об том, что с ней однажды приключилось.

   Ты же помнишь, как в молодости за ней ухажеры из всех деревень бегали? Ладно, больше писать не буду. А как только выздоровеешь, приезжай к нам в гости,  поговорим обо всем подробно! 

                                          За сим заканчиваю,    любящая тебя  сестра твоя     Маланья».

     «Прошу вас, Григорий Захарович, выслушать меня, рабу грешную. Пишу письмо вам от моей сестры Маланьи. За приют ей  очень благодарна. Знаю, что заслуживаю кары любой, какую бы вы ни придумали.  Но объяснить произошедшее не могу. Бес вселился в меня, и что творила, не ведала. Не помню даже, как оказалась на мельнице.

  Слезы текут, не переставая, уже неделю, как вспомню вас и нашу общую жизнь. Вы мне не поверите, но  знаю, что Фомич - черт в человечьем обличье. Ему дана от дьявола сила повелевать нами, женщинами слабыми. Он в состоянии разрушить все, к чему прикасается. Но есть у него один явный порок: день ото дня он все некрасивее делается и покрывается животным волосом.

   Если бы вы дали мне возможность просить прощения у ваших ног, я бы молила день и ночь за тот грех, что совершила. Жизнь мне стала не мила!  Прошу вас, ответьте мне письмом, пусть даже ругательным, но не бросайте в безызвестности.                                                             Жена ваша, Ольга».

    «Ольга, я очень удивлен тому, что обращаешься ты ко мне на «вы», хотя прожила со мною целых десять лет.

  О чем ты думала, когда бросила всю семью на  такой позор? Скажи мне,  зачем было уходить от меня, чтобы, прожив два дня с этим медведем, податься к сестре своей.  Ну, да бог тебе судья!

  Но пишу я не за этим. Как только  узнал, что сбежала от мельника, то тут же поехал к нему для разговора.

     Встретились мы на дороге к мельнице. Я, не сдержавшись, бросился на него с кулаками. Ты же знаешь, что в кулачных боях ни один парень из соседних деревень не мог устоять супротив меня и минуты. А этот  чуть спину мне не сломил, не дав  даже хорошенько размахнуться. Не может человек быть таким сильным! Мы  с батькой на медведя ходили и сажали однажды огромного шатуна на рогатину. Подкову согнуть, что для отца моего, что для меня не составляет труда. А тут я почувствовал себя ягненком супротив него. Он даже не боролся, а так тихохонько отпихивал меня.

  Не человек он Ольга, и думаю, творение он не божеское.  Тебе может показаться, что  глупости говорю, но у меня  есть доказательства, которые и подтверждают, что должен простить я  грех твой! Потому что не хватит сил человеческих противостоять тому, кто кроется под обликом мельника! За сим прощаюсь с тобою и жду  с нетерпением.                                              Возвращайся без страха в   сердце. Твой муж Григорий».

   « Ольга, я пишу, чтобы снять все твои страхи. Ты сама просила, чтобы я простил, а теперь после моего разрешения домой не едешь и писем не пишешь! Что случилось с тобою? Открой мне всю правду, какой бы она ни была!  Чтобы успокоить тебя, я открою  один секрет, узнанный случайно.

  Помнишь, в прошлом письме я рассказывал тебе о доказательствах нечистого духа мельника.  Так вот слушай!

   Брат мой Данила решился  составить мне компанию, и мы отправились перед закатом солнца к мельнице. Верхом доехали очень скоро.  Подобрались  к окошкам бесовского места как раз в тот момент, когда садилось солнце.

   Оказывается, у мельника в доме есть особая комната, в которой он, как упырь, греется в лучах заходящего солнца. У него в стене вставлено особое стекло, через которое божье солнце, проходя, превращается в адский луч.  Мельник же греется под этим лучом, как змея на весеннем солнце, и набирается сил нечеловеческих.

   Мы с братом сами видели, как Фома поймал луч себе в глаз. А, когда свет иссяк, он опрометью  выскочил на улицу.

   Мы с перепугу упали, где стояли, но Фома вышел не по наши души. Он добежал до лошади,  вскочил на нее и помчался во весь опор через лес, в сторону нашей деревни. Мы же  рванули следом.

   Мельника  увидели в Железнице. Брат   сказал, что он   боится смотреть людям в глаза, ходит  по деревне, низко опустив голову.

  Следили мы   недолго. Фомич дошел до избы  священника (а на улице было уже хоть глаз выколи, так темно) и дошел до женской светелки. Там он замешкался у окошка, подбирая что-то с дороги. И тут камень брякнул по стеклу.

     Окошко растворилось, и выглянула поповская дочка Глашка. Девка, как ты знаешь, на выданье.    Наш же мельник отслонился от стены и уставился ей прямо в глаза. Она  замерла, словно околдованная, и, задрав себе юбку до неприличия, стала перекидывать ногу через окно прямо в руки к бесу.

    Девка просто глаз от него не отрывала, а он шел спиной назад и манил ее к себе руками, как какую гусыню.

  Фома сделает шаг, и она за ним - шаг. Так и дошли  до лошади. Наконец мельник схватил Глашку под мышки и закинул  на коня. Она же  даже слова в ответ не проронила.

   Заворожил он ее чем-то! Никак с колдуном дело имеем!   Поэтому говорю тебе, что нет твоей вины в грехе, тебе ниспосланном дьявольским отродьем. Ведь Глашка тоже блюла себя, недаром поповская дочка! А мы настолько оторопели от увиденного, что даже после того, как он ускакал, не могли говорить меж собою еще минут пять. Напугал  нас нечистый и силы духа на время лишил!    

                                     Возвращайся домой. Твой Григорий».

   «…..Ольга, я недавно видела Фому у нас в Филимоново. Он постарел за год лет на двадцать. Его не узнать, стал похожим на лесного медведя, и лицо его волосом диким обросло. Я даже дивлюсь тому, как могли наши бабы на такого с тайной надеждой поглядывать. Страшен он, как лесное чудище. А дочке своей, когда вырастет,  тайны не рассказывай! Ни  к чему  хорошему это не приведет. Муж  простил  тебя грешную, и я рада, что жизнь твоя наладилась».

   Вторую часть письма кто-то оторвал, но по почерку Никита догадался, что написано оно Маланьей, так же,  как и следующий рваный лист.

    «…..Помнишь, Ольга, ты мне писала о том, что муж твой видел Степаниду, соседку вашу, у Фомы на мельнице. Недаром они всей семьей переехали к нам в Филимоново. Муж Иван-то у Степаниды мал ростом да рябоват. Ну, в общем, непригляден. А девчонка родилась у Степаниды на загляденье. Красавица будет писаная. И от Ивана у дочки ни одной общей черты в наружности нет. Вот и думаю я, что Алина - тоже дочка черта этого с мельницы!».

 

Глава 7

    Со вздохом облегчения     Никита отложил в сторону переписку двух сестер. До чего темными были люди сто лет назад?! Кругом им мерещились нечистая сила да колдуны! А Фома-мельник, похоже,  еще тот ходок! Всех деревенских девок перепортил.

   Дневник местного ловеласа вызвал неподдельный  интерес.  Первые страницы пришлось отложить в сторону: бумага полностью  выцвела, а редкие, оставшиеся «в живых» буквы расплылись и потеряли очертания. Внятно дневник читался только с третьей страницы.

   «… хотел построить себе избу  на отшибе и пошел прямо в лес, куда глаза глядят. Дороги здесь никакой, но вскоре вышел к речке и стал подниматься  вверх по течению.

   Уже вечерело, и страх закрадывался ко мне в сердце. Вдруг вижу, лес расступился, а там – поляна, и на ней - мельница.  В мельнице - небольшое окошко, и в нем свет горит.

  Решил заглянуть, кто это живет в такой глухомани, да еще и в мельнице, о которой никто из деревенских  ничего не знает. А страх уже сжал сердце, ведь дороги к мельнице не ведут.    Подкрался я к окну, а там человек перед ящиком железным стоит и что-то в нем рассматривает.

   Тут  солнце совсем село, и в комнатке стало темно. Только вижу, яркий луч сверкнул за окном. Вскоре дверь со странным звуком открылась, и вышел кто-то.

 Человеком назвать его не могу. Может, водяной или леший, потому что лицо его все ровным черным волосом заросло. Подошел леший к мельничному вороту, открыл шлюз, и вода  начала крутить колесо.  И заскрипели все механизмы. А леший стал принюхиваться и осматриваться по сторонам.  Я же  ни жив, ни мертв лежал плашмя под окном.

    За  домом земля задрожала, и угол мельницы осветился зеленым светом, как если бы за домом разожгли большой ведьмагский  костер.

  Не помню, верно, со страху я нож из сапога вытащил, а леший уже ко мне  идет.

    За мельницей что-то засвистело, и я совсем разум потерял. Думал, на шабаш ведьм попал. Тут филин ночной над головой чудища пронесся, и он резко обернулся.

   Не выдержало мое сердце таких страхов, и кинулся я к нему с ножом. Боялся, что сердца у него нет, потому и вонзил  клинок прямо в горло.  Леший рухнул.  Вижу, что-то темное потекло  между  черных  пальцев.  Заорал я  со страху и в лес побежал, но не гнался никто за мною.

    А когда добежал до пригорка, то остановился, как громом пораженный.  Пригорок весь, как живой, трясся, и верхняя его ровная часть слегка отделилась от земли-матушки. А под ним разливалось небольшое зеленое свечение, как на старых болотах.

    Решил я тут же мельницу остановить, потому что, думалось мне, была она причиной всех этих странностей. Стал перекрывать впускной ворот,  а он ни в какую.  Бился  над ним целый час и победил. Встала тут же мельница, и пригорок опустился. Свет погас, и все вокруг успокоилось…..».

   «…. Случайно запустил мельницу в обратную сторону,  и из пола  выскочил дьявольский ящик.  Разглядывая его, получил себе рану,  мощный свет проник в глаз мой. А после этого все двери закрылись, но мне не доставило труда растворить их настежь».

 Похоже, к написанию продолжения дневника Фома возвратился спустя много лет, потому что чернила следующих страниц стали  гораздо ярче и читался текст   намного  легче.  Хотя некоторые строчки и даже страницы  понять уже не представлялось возможным.

  «Что-то колдовское произошло со мной после облучения тем бесовским лучом. Обычная моя человеческая жизнь никак заканчиваться не хочет…».

    « …. Деревеньки здесь небольшие,  и  народ дружный. Друг  друга держатся и гордость свою имеют.  Живет среди них одна девица по имени Ольга. Хороша так, что спасу нет. При одном ее виде у меня язык западает, и слова молвить не могу.

   Муж её - самый сильный мужик на все окрестные деревни,  в кулачных боях равного ему нет. Да и по хозяйству сравниться с  ним вряд ли кто сможет. Дивчина это на меня совсем не смотрит, а я о ней день и ночь помышляю. Не думал, что такое возможно.  Тоска  за этот год сгрызла  совсем. А  на остальных девок даже смотреть не могу. Говорил мне когда-то  батька, что такое бывает. Уходить  надо отсюда, пока  свою и чужую  жизнь не загубил».

    «Помню, не совладал    я раз с собою  после облучения и выскочил наружу. Как  мчался  через лес, запамятовал. На поляне бабы сено убирали. Увидев меня, испугались, но одна из них по имени Степанида меня признала.

   Бабы запричитали, стали жалеть, потому что  живу в лесу один. Но  что-то заставляло меня разглядывать только Степаниду.

  Вдруг охватила меня страсть животная, и стал я в лес удаляться, чтобы вреда бабам не причинить.  Степанида  же следом пошла.

 Бабы ей кричат: «Ты куда? Опомнись!».

    Так со мною до лесу и дошла.   Держал я себя, как мог, и к мельнице уходил, но она бежала рядом и в глаза мне заглядывала. Потом за руку  взяла. Животной страсти предавались мы с ней, пока утро не забрезжило…»

  «…..После того, как пустишь мельницу вспять и поймаешь луч, нельзя запускать колесо в обычном направлении, иначе земля начинает греметь, свет зеленый возникает, и посвистывания дьявольские нарастают.

   Луч этот дает силы несметной, а дневной свет через окошко придает долголетия, потому как я ещё помолодел. Но у луча вечернего есть наказание за частое пользование его силой: начинают  расти волосы, как у лешего. Но, если долго не пользоваться, они исчезают, возвращая тебе облик человеческий.

     Степанида надоела мне до чертиков. Превратилась в бешеную кошку. Еле изгнал ее, напугав, что жизни лишу, если появится еще хоть раз.

   А Ольги я добьюсь любым путем! Нечего  сомневаться, жизнь ведь мне для того и дана, чтобы получать свое. Видимо, так богу угодно, что убил я беса и дом его нашел, силы страшные приобретя….».

 «…..Не получилось  Ольгу удержать, хоть и сделал я с нею все, что захотел. Ушла через два дня ночью, сорвалась как суматошная. Даже вещи свои оставила.  Как справилась она с наваждением, не знаю, но победила даже силу луча бесовского, невзирая на то, что каждый вечер я в чертов глаз смотрел. Знаю, что жизнь ей искалечил, но поделать ничего с собою не мог. А вчера  ее муж прискакал. Бросился ко мне, думая, что силой обладает, но жаль мне его стало.  Итак  я ему судьбу изломал. Не стал его  жизни лишать…..».

 «….есть у меня две дочки.  Я точно знаю об том: мне голос крови говорит, что Степанида  и Ольга понесли от меня.  Страсть как хочется их увидеть, но страх одолевает, что буду с позором изгнан женщинами.

   Вчера ночью кто-то приезжал ко мне на лошадях и, пока я спал, сняли бесовское стекло. Видимо, прознали о силе его страшной. Ну, пусть тешатся….»

    «… Вот она плата за нечеловеческую жизнь! Не  стало  стекла, и силы мои иссякли. Когда в зеркало гляжусь, не могу признать себя, так состарился за эти два года. Запускал с горя мельницу. Была  у меня последняя попытка, ведь не использовал я  накопившийся в ящике луч до конца после воровства стекла.

    Опять уже в последний раз все загремело, загрохотало, пригорок приподнялся, свет возник, но не вызвал уже страха.

   Тогда забрался я на пригорок дьявольский и почувствовал, как он дрожит подо мной, словно живой.

  Кричал я на него, бил ногами, но  не сделал он мне ничего страшного. Тогда полез я в тайный лаз и сорвался в воду. Не  утонул, а лишь сапоги замочил. Вода в колодце на железном блюдце течет из трубы в трубу для отвода глаз. Стал шарить  руками в воде и люк нашел, в котором  кольцо, но поднять его не решился…

    Отправил я открытки детям своим, сделанные с помощью бесовского наследия. Знаю, что вреда они принести не могут. Чувствую, что смерть уже приходила за мною, и я к ней готов».

  «Встретился с Ольгой в Железнице, просил у нее прощения, но она не подняла головы, сказав, что бог простит.   Сегодня ночью узрел на пригорке у мельницы такого же лешего, что и в первый раз. Увидев меня,  он  спрятался за дерево, но  поздно.

   Ночью я выглянул в окошко и оторопел! Несколько  леших ходили вокруг мельницы и все обнюхивали.  Но дверь закрыта на железный засов такой огромный, что даже в минуты бешеной силы я не мог с ним совладать.

  Лешие дергались в дверь, стучались,  заглядывали в  окно, но ничего не увидели. Я сидел, притаившись, в коридоре с ножом. Всю ночь они запускали мельницу, но ничего  не получилось.  А утром чертово отродье исчезло. Их  двое. Мужчина и женщина.  Господи, спаси меня и прости за грехи мои…».

***

     В тетрадке среди дневниковых записей лежали аккуратно расправленные листки, испещренные разными почерками. Один из них, размашистый и крупный,  принадлежал мельнику, а другой, мелкий и убористый, походил на женский и, похоже, принадлежал Степаниде. Никита почувствовал, что близок к разгадке сути творившихся в Железнице «чудес».

   «… бесы приходили ко мне вчера. Ты не подумай: я не болен. Они полностью черны лицом, покрытым собачьей шерстью.

   Степанида, не посещай меня  вечером. И, если весточки от меня через неделю не получишь, отправляй мужиков  на мельницу! А мужик твой Иван, может быть, сгинул не случайно. И виной тому могли быть твои вечерние ко мне хождения.

   А что если он удосужился проследить за тобой, да попал в лапы к бесам? Вот только почему они тебя не тронули?»

   « …. Пишу тебе Фома Кузьмич, потому что слушать ты меня не хочешь! Так, может быть, прочтешь. Видела я тех, кого ты называешь бесами. И сколько ты мне не доказывай, что это нечисть, я говорю тебе, что ты болен!

   Дожился в одиночестве, как пень замшелый. Меня от себя гнал, а теперь, глядя на честных людей, тебе бесы мерещатся.

   Я шла за ними  до самого нашего села.  Да, оделись они странно: плащи у них с капюшонами, но ведь и дождь был в этот день. Не потому ли они так закупорились? А самое главное, проследила я за одним из них.

    И кто ты думаешь, это был?  Это же наш священник отец Иоанн!   Ты же дочку должен был его знать! Глашка - девка видная, на выданье уже третий год, чернявая такая. Помнишь,  как-то под рождество спрашивал  о ней? Она тогда в  красном тулупчике кружилась возле кузницы с деревенскими мальчишками.

   А если бы я не видела сама лица священника, то поверила бы тебе, ненормальному!  Нашел, кого в бесы записывать!  А муж мой никуда не пропал. Запил  он в Железнице  у деверя своего. Теперь с месяц не появится, так что можешь и сам ко мне прийти ……»

   «… говорю тебе, что среди вас лешие живут и имеют облик человеческий, а принимаете вы их за соседей своих. Теперь  точно знаю, что один из двоих - священник. Жаль, что остальных ты не выследила!   Интересно другое! Почему  я вижу истинное их лицо, а ты не видишь?  Что помогло мне распознать демонов? Может быть, то, что я каким-то образом со стеклом бесовским дело имел? Ведь никто из деревни в них нелюдей не видит!

    А встретиться с ними у вас в Железнице я не решусь, так что не жди меня. Глашку я знаю хорошо! В  минуты темные для меня  встречал ее, но не помню уже лица.  И они (эти твари) теперь знают, что я могу видеть их истинный облик, так что в покое они меня не оставят. И ты ко мне Степанида больше не приходи....»

   «…. А батюшка-то наш Иоанн  не так уж свят, как прикидывается.  Живет бобылем, дочку растит. Мы до сих пор так считали, ведь прежней жизни его никто в деревне не знает.

   Приехал он  года три назад.  С тех пор дочка так замуж и не выйдет, хотя женихов у нее хоть отбавляй.  Приезжали даже из города свататься!

   Помнишь, родня  Веселовых в город перебралась, так вот сын их навещал намедни родных и Глашку в церкви встретил. Так за нею и увязался. А парень видный, знатный - из наших девок-то любая за него пошла бы. Глафира, однако, и ему отказала.

  Так он после рассказывал свояку, что той же ночью пошел к ней под окошко, чтобы переговорить о женитьбе. В общем, парень сказал, что подглядел, как священник ложился в одну кровать с Глашкой.  Мы вначале не поверили сплетне, а потом начали к ним приглядываться.

    Ведь, ей богу же, отец Иоанн следит за Глашкой ревностно, как за молодой женой.  Но не может же быть, чтобы такая красавица двадцати-то лет не нашла себе мужа из молодых!

   А с другой стороны, отец Иоанн - мужчина видный, высокий, лицом пригожий, и плечи у него, как у кузнеца. Хотя на вид ему  лет сорок. До этой сплетни я к нему как к мужчине вообще не приглядывалась.  А теперь понимаю, что если с него снять рясу, то далеко не каждый из наших мужиков может с ним равняться.

   Почему в нашей деревне решили, что Глашка его дочь, не знаю! Он сам об этом никому не говорил!  Да и Глашка ни с кем не разговаривает,  будто опасается проговориться.  

   Беседовала  я с бабой Полей, родней моего мужа, так вот она сказала, что последнее время святой отец почему-то службы не служит, сидит дома взаперти».

   Последние письма Степанида писала не Фоме- мельнику, но и они почему-то  оказались на мельнице.

  «….Глашка ушла к Фоме на мельницу! Старый  кобель, разбил очередную судьбину.  Помнишь, как мучилась моя соседка Ольга, побывав у него всего два дня. Так вот, Глашка уже неделю живет у Фомы и, похоже, возвращаться не собирается.

      Отец Иоанн посерел весь и ходит по деревне как в воду опущенный.  Думаю, все-таки Глашка женой ему была.  Видела вчера её у бабы Поли. Она молоко у старой  выменивала и хлеб.  Хороша все-таки, гадюка, красива - спасу нет!  Волосы черные, волнистые; кожа белая, без изъяну. А глазищи свои на меня вылупила, ну, хоть картинки с нее пиши.  Девке, видно, рожать пора! Соки  тела ее со всех сторон так и распирают.

   Наверное, не мог ей отец Иоанн дитя подарить. Мне так думается.  И еще думаю, что  мельник тоже за все свои прегрешения когда-нибудь рассчитается.  Живет как нехристь последний!  Дана нечистому власть над девками молодыми, вот он над ними и потешается….»

     «…. Глафире можно только посочувствовать.  Умер мельник,  и осталась она одна. Правда, мужики поговаривают,  убили  нехристя  за все его прегрешения!

  Баба Поля сказывала, что как-то вечером видела Глашку под окошком избы святого отца.  Она просилась, чтобы  пустили, но  Иоанн прогнал ее со двора.

   Вот и  переехала она к вам в деревню, и живет там одна в избе покойника, бывшего кузнеца вашего. Наследников-то у него все равно нет.  Уж не знаю, покупала она избу или нет.  Надо же как ей повезло! Изба-то крепкая, справная, двести лет простоит, ведь  кузнец рубил её  для себя из дуба. Измучился весь. Ни один мужик в Железнице на такое не решился.

  А ты приглядись к Глашке повнимательней, напиши мне, что за девка….»

   Письма закончились. Осталась лишь испещренная корявым малопонятным почерком бумажка с многообещающей надписью «Земное бессмертие. Посланник без ИМЕНИ».

  Если всё, что Никита прочитал, не розыгрыш, то получалось несусветная чушь.

   А это точно не розыгрыш!  Старая бумага почти рассыпалась в руках.  Письма не листали десятилетиями!  А выводы напрашивались сами собой!  Фома-мельник лет сто назад убил настоящего владельца мельницы и не подпустил к избушке двоих его сообщников.

   Благодаря случайно узнанным секретам, Фома не старел лет пятьдесят подряд (пока не украли какое-то особенное стекло из окошка мельницы) и обладал нечеловеческой силой.  Местные  же красотки   не могли противостоять его колоссальному мужскому обаянию.  В его лице исполнилась голубая мечта мужской половины человечества!

   Никита снова вспомнил о двух «леших». Эти двое могли и по сей день жить  в Железнице!

  По спине  сам собою пробежал холодок, но, тряхнув головою,  любитель эпистолярного жанра отогнал   наваждение…

    Мистика прагматика Никиту никогда не интересовала. Однако не стоило забывать тот факт, что до мельника «лешие» все-таки добрались!

 

  Глава 8

   И все-таки читались письма недаром.  Некоторые  секреты устройства механизмов мельницы раскрывались именно в дневнике Фомы.

   Натренированный для подобных умозаключений мозг  указывал своему хозяину на самый важный факт, без осмысления которого решение загадки мельницы становилось просто невозможным.

    И этот факт всё расставлял на свои места:  «бесовское»  стекло украл Григорий, муж соблазненной Ольги. Может  быть, именно поэтому «лешие» не смогли запустить мельницу. Не хватало важной запчасти! И это стекло должно сейчас находиться в Железнице, спрятанным  в одном из её домов.

    Внезапно Никиту осенило. Подобное озарение по незнанию можно назвать истинным прозрением! Хотя дело лишь в хорошей памяти и умении раскладывать факты по соответствующим полкам.

   Кот вспомнил, как кидал камни по окнам соседских избушек. Вдребезги разбились все стекла, кроме одного, из избы  молодого парнишки с «опойным» лицом. Булыжники отскакивали от хрупкой преграды, как мячики от резинового покрытия.

    Видимо, именно в этом доме век назад проживали Ольга с Григорием. Они знали самый лучший способ спрятать ценную вещь –  оставить её на виду, замаскировав под безделушку.

  То, что в мельнице (в ее единственном окне) теперь стояло обычное стекло, сомневаться не приходилось. Его  вставил сам Фома, чтобы укрыться от ветров и дождей. О подмене никто, кроме мельника, не знал. «Лешие» - тем более!

   А старую переписку  и  дневники мельника истинные хозяева лесной избушки читать не стали. А может быть, и не видели в этом никакого смысла, ведь, по их мнению, все на мельнице находилось на своих местах. Точно так же обладатель высококлассной подделки даже не задумывается о том, что нужна экспертиза. Хотя, возможно, «лешие» и сами по каким-то причинам не знали всех секретов мельницы. Возможно, их только знал убитый Фомой «третий».

   Выходит, вся эта сутолока в Железнице творилась не из-за сокровищ! Здесь собрались желающие жить вечно, желающие обладать нечеловеческой силой и неограниченной властью над противоположным полом.

    Никита скривил лицо в понимающей ухмылке. За такие богатства он тоже готов биться! Хотя попахивает всё это обычным шарлатанством и надувательством. Но где-то глубоко внутри независимо от логики и умозаключений появилась уверенность в том, мельник в своих дневниках писал правду, пусть и сдобренную частичным вымыслом.

    Даже  сестра Ольги в письмах утверждала, что пятьдесят лет подряд Фома  не старился. И пока линза стояла в его окне, никто не мог совладать с мельником-медведем!

                                                                  ***

   Рука Никиты сама  потянулась к последнему непрочитанному листу с надписью «Земное бессмертие. Посланник без ИМЕНИ».

   Где эту бумажку раздобыл мельник?  Почерк точно не его, да и вообще не похож ни на один из тех, с какими за сегодняшнее утро пришлось познакомиться.

                                                         Земное Бессмертие. Посланник без ИМЕНИ.

     Пусть читающий это послание мыслит, сопоставляя несопоставимое, и тогда он примет и  поймет написанное. Начнем же мы издалека…

   Человек, как и любое земное существо, – это огромный город, в котором проживает несметное количество горожан. Как и все города, начинается он с небольшой деревни и долго отстраивается по заранее оговоренному жесткому плану,  отступления от которого грозят будущими тяжелыми  болезнями и недолгой жизнью.

   В свое, назначенное природой время приходит его расцвет, затем упадок и разрушение.  Возможно ли, чтобы город стоял вечно?  Или хотя бы так долго, пока жизнь теплится на Земле?

  Возможно! И подобные опыты уже проводились, и от результатов их в итоге отказывались! Суть же подобной  загадки - в неверно подобранных словах для толкования. В неправильном обозначении явлений окружающей нас жизни.

  Для Посвященных нет тайны в том, что бессмертие, равное по времени длительности жизни самой планеты, давно уже  обретено.

   Целиком   Род человеческий применительно к подобным временным рамкам уже бессмертен! И Посвященный знает, что достигни отдельный (каждый) человек личного бессмертия, вскоре вымрет и весь род.  Это странное условие существования всего живого и есть его  проклятие и в то же время божественный дар.

  Но если вы готовы пожертвовать собственным родом  во имя личного (весьма условного) бессмертия, то предлагаемый ниже путь ваш! Ведь за вами потянутся остальные…  Хотя  единицам на фоне общего неведения  разрешено бессмертие!

  Но вначале  попробуем понять, чего вы хотите на самом деле. А вы хотите, чтобы форма, которую лично вам придала природа, оставалась неизменной. Вы хотите,  чтобы расцвет вашего организма стал его  константой. И смерть от болезни или несчастного случая не грозила телу. Вы хотите, чтобы ткани ваши  восстанавливались точно так же, как заново вырастает отвалившийся хвост ящерицы…

  Несколько последующих строк расплылись от влаги, и Никита их пропустил.

  Если вы открыли тайну механизмов «моста», отправляйтесь в путь, который уже многие безуспешно пытались пройти. Может быть, именно вам повезет!

  Но помните о том, что из застывшей навсегда формы исчезает её живая чувствительная суть, божественное подвижное содержание. Бесчувственное чудови…

  Несколько следующих строк не читалось вовсе… Никита пробежал беглым  взглядом последние слова на странице и снова к ним вернулся.

   … если пройдет все испытания и вернется к живым,  он не будет даже знать,  ЧЬЕЙ частью  стал и КЕМ  стал.  Ведь нет имени у ЕГО  избранников, как и у НЕГО  самого, и у его ВРАГА. И подвергнется род человеческий опасности истребления за грехи свои…

   Послание закончилось внезапно, Никита крутил половину листа и тщетно  искал продолжения.  Кто-то намеренно оторвал вторую, самую важную часть.

   За приоткрытой дверью пристройки послышалось шуршание  легких пружинистых шагов - Никита прильнул к продолговатой  щели в стене между досками.

   С  крыльца своей крепкой избушки с  ведрами в руках спускалась пышущая телесным здоровьем брюнетка Ольга. Распущенные  волнистые волосы водопадом ниспадали на высокую грудь, сильная упругая плоть рвалась из-под тесного сарафана.  При каждом, на удивление, легком шаге крупные  ягодицы девушки завораживающе  колыхались.

  «Хороша все-таки, гадюка, красива - спасу нет!  Волосы черные, волнистые; кожа белая, без изъяну. Девке, видно, рожать пора! Соки  тела ее со всех сторон так и распирают», - сами собою вспомнились слова из прочитанного письма.

   Облизав пересохшие губы, Никита бросил взгляд на избу соблазнительной девушки: сложенный из настоящего дуба сруб, наверняка, простоит и еще лет сто.

    Дом    кузнеца!!!  В нем  когда-то  поселилась изгнанная святым отцом Глафира.

   Ольга и Глафира (согласно описаниям, хранившимся в письмах)  подозрительно смахивали друг на друга. Настоящая чертовщина!

    К тому же Ольга, по словам Алины, не равнодушна к сорокалетнему  здоровяку Артему. А тот - вылитый святой отец Иоанн. И они всё так же, как и век назад, в ссоре! И если поверить, что бессмертие возможно, то…

   Никита вдохнул полную грудь воздуха и… выбросил из головы шальные мысли. Но запущенная  логика рассуждений все-таки  довела  дело конца. Помимо этих двоих должен быть кто-то третий. Самый страшный из них!  Возможно, Фома не смог  убить владельца мельницы, а лишь ранил его. В Послании говорилось, что знавшие секрет бессмертия не умирали от ран.

    И теперь этот третий мог следить за всеми и  прятаться от всех. И, видимо, именно он безжалостно  диктовал свои условия кладоискателям. Только вот зачем бессмертному исправная мельница?

 И… не чушь ли всё то, что Никита сам себе навоображал? 

 

   Глава 9

    Своими догадками Никита ни с кем делиться не собирался. Он  шел к молодому выпивохе, чтобы познакомиться и любым способом  добыть загадочную оконную  линзу.

    Мысль о возможном личном бессмертии и обладании неправдоподобной физической силой все сильнее и сильнее захватывала сознание. Об этом Никита  мечтал все свое сопливое детство. Побочный эффект с безотказным эротическим воздействием на женскую психику тоже мог пригодиться!

   Никита никогда не любил сантименты и долгие ухаживания. Подобная, требующая  времени чепуха мешала заниматься настоящим мужским  делом и ограничивала  личную свободу.

    Старая покосившаяся избушка молодого выпивохи  оказалась  распахнутой настежь.

  Полусгнившие половицы предательски скрипели под ногами, пока Никита ходил по пустой, в общем-то, нежилой избе. Весь домашний скарб ушастого паренька ограничивался уже знакомой железной кроватью.

  На проезжую часть  выходило два окна. Левое   еще вчера было разбито Никитой в порыве бешенства, а правое  и сейчас поблескивало одной своей уцелевшей половиной. Неприбранные осколки, словно порушенные сталактиты, отсвечивали по всему пустому залу.

    Никита выломал деревянные рейки, удерживавшие уцелевшую «пуленепробиваемую» защиту, от которой, как мячики, отскакивали камни, и вытащил  наружу прозрачное «сокровище», ничем не отличавшееся от обычного  оконного стекла. Через мгновение ценная «запчасть» барахталась в сумке между старыми письмами.

  Оставалось встретить закат на мельнице во всеоружии. Последовательность действий Никита знал из писем Фомы. Сердце тревожно застучало, как перед невыученным экзаменом.

***

   Уже у порога «своей» избушки за спиною прозвучал взволнованный голос Алины:

 - Подожди!

    Сегодня девушка решила  сменить наряд. Синие, обтягивающие  широкие бедра джинсы ей здорово шли. А розовая приталенная кофточка делала Алину похожей на недавнюю выпускницу школы. Этакий коктейль легкой наивности и телесного цветения.  В общем, приоделась так, будто на свидание собралась.

 - Чего случилось? – спросил Никита на ходу: задерживаться для ненужного разговора в его планы не входило.

 - Мне для тебя оставили записку.

 Пришлось все-таки остановиться.

 - Почему тебе, а не мне?

  Протянутая, слегка подрагивающая девичья  рука не предвещала ничего хорошего.

 - Не знаю.

   Никита взял мятый тетрадный лист в клеточку, но пробежал взглядом по соседним избам.  И только в единственном окне колыхнулась штора. В этой избе жила красотка Ольга. Ей единственной, похоже, до всего было дело!

  «Предназначено для прочтения  психованному соседу, выбившему все стекла в деревне.

  Если ты, парень, не поделишься со мной своими соображениями по поводу зашифрованной схемы (а они у тебя есть), то уже к завтрашнему утру твоя соседка Алина превратится в воспоминание.

   Изложи свои измышления на бумаге и оставь её на мельнице в той самой комнатке, до которой ты все-таки смог  добраться. Успехов тебе в нелегком деле!

 Да, кстати, чтобы не возникло сомнений в серьезности моих намерений, я помог навсегда  избавиться от алкогольной зависимости одному из ваших бестолковых соседей».

  Аккуратный почерк, скорее женский, чем мужской. Обычный шантаж.

  Никита скосил глаза - Алина бледнела и краснела попеременно: в том, что написавший записку выполнит свое обещание, девушка, видимо, ни капельки не сомневалась.

    Такого выбора никогда еще Никите не предоставляли. Но «бесовская» линза лежала в сумке. И если Фома-мельник не был идиотом, то...

  Хотя возникло сомнение: если бы Алина испугалась по-настоящему, то  не стала бы наряжаться и наводить макияж, будто собралась на танцы.

 - Что будешь делать? –  Тяжелым вздохом Алина прервала размышления Никиты. -  Скажи хоть что-нибудь!

 - Откуда я знаю, что это не ты   написала записку?

 - Совсем дурак? –  Щеки девушки вспыхнули ярким румянцем. – Лучше скажи, что тебе до меня и дела нет!

   Немного порывшись в сумке, Никита  извлек авторучку и листок. Он совсем не был настроен решать чужие проблемы.

 - Пиши то же самое и не бурчи лишнего.

   Это был приказ - девушка подчинилась, хотя её подрагивающая от волнения  рука  как будто бы говорила сама за себя. Но Никита встречал в своей жизни и классных «актрис».

  - Убедился?

 Почерки, естественно, не совпадали.

 - Да.

 Возможно, у Алины был сообщник.

 - Я могу идти? – Девушка  топталась рядом и не знала, на что решиться. – Ведь от меня теперь ничего не зависит?

 - Нет. Останешься, - заговорил наконец Никита. – Но сразу скажу, что такие, как ты, мне не нравятся.

 - И какие же это такие?

 Алина даже забыла об угрозе в записке. Нетерпеливый  высокомерный взгляд стал «наградой» Никите.

 - Вечно задирающие нос и считающие, что мир должен вертеться вокруг них. 

 Обычно Никита не сводил с девчонками счеты, но Алина стоила того, чтобы мужчины помнили об ее невнимании. Наконец-таки она будет вынуждена дослушать до конца всё, чтобы он ни сказал. Как аукнется, так и откликнется!

 - Решил мне отомстить за первую  встречу? – Девушка оказалась на редкость догадливой.  В ее голосе, несмотря на неподходящую для неё самой ситуацию, звучал вызов. - А ты думал, я перед тобою должна  на задних лапках ходить? Красавчик! Вел себя здесь как недоумок!

  Никита одобрительно ухмыльнулся, взял Алину за руку и потянул по пыльной дороге в сторону старой мельницы. Как ни странно, резкая отповедь говорила в пользу девушки.

 - Вот, и поговорили! Теперь   будет легче пережить твою скорую смерть. Привыкай к подобным ощущениям. Это делает жизнь более вкусной!

 - Ненормальный! – Она пыталась вырваться, но делала это без особого энтузиазма. – Я с первого взгляда  поняла, что ты ненормальный!

 - И теперь твоя жизнь зависит именно от такого.

   Можно было наслаждаться моментом, потому что Алина   без понуканий топала следом по витиеватой  лесной тропинке. А общество красивой незнакомки, чувствующей, что она в чём-то зависит от тебя, всё равно приятно.

   Никита любил подобные игры, потому что девушки в такие редкие моменты бывают искренними. Хотя, может быть,  к тому же ещё и злыми…

  Однако всё-таки существовал вариант сговора между Алиной и тем, кто написал записку. И имя симпатичной блондинки теперь  почему-то  казалось знакомым: оно  где-то уже недавно встречалось.

***

   Дверь в мельницу так и осталась приоткрытой.

   Природа вокруг молодых людей пышно цвела и благоухала. Медовый запах несся с поля и дурманил голову, а тихое однообразное журчанье реки наполняло душу неуместным умиротворением.

  - Заходи!

  Никита посторонился и запустил девушку внутрь крепкого строения.

 Алина ставила ногу осторожно, будто шла по хрусталю.  Ее поведение походило на повадки котенка, впервые попробовавшего воду лапкой.

 Оказавшись в комнатушке с единственным окном, она облегченно вздохнула. Видимо, ожидала увидеть нечто иное.

 - Зачем мы здесь?

 -  Будем близко знакомиться…

   Никита стоял возле окна и решал задачу, какое из двух его стекол нужно заменить  линзой. По логике вещей и высоте выезжавшего из пола ящика, выходило, что  верхнее.

  Пока расковыривал пазы ножом,  предложил:

 - Расскажи что-нибудь о себе!

 -  Зачем?

 - Сегодня ночью ты можешь внезапно захотеть близости со мною, - Кот всегда отличался странным чувством юмора, поэтому он, даже не улыбнувшись, продолжил. -  Не хотелось бы, чтобы, проснувшись утром, ты обнаружила, что спишь рядом с незнакомым  человеком.

  Поперхнувшись,  Алина замахала руками, будто хотела отбиться от назойливых комаров.

 - Почему такой дурак? Вначале даже понравился мне… немного.

 - Я  не шучу, - Никита бросил на девушку долгий оценивающий взгляд, и она слегка покраснела. – Даю слово! Если   выживем, то  сама захочешь отблагодарить меня. Просто сейчас не знаешь всех обстоятельств. В противном случае мы не выживем…

  Никите нравилось видеть замешательство девушки.  Доставляло удовольствие затрагивать ее самолюбие.

 - Ты… -  Алина замешкалась: видимо, подбирала и не могла найти достойного оскорбления.

   Рассматривая пухлые губы,   шевелившиеся в поисках подходящего слова, Никита вежливо ждал, но, наконец, не выдержал:

 - Я бы сказал так, чтобы продолжить наше знакомство. Ты красивая. Умная. И… воспитанная! 

 От  удивления Алина закрыла рот.  Обтягивающие дорогие джинсы и нежно-розовая кофточка все-таки ей здорово  шли.

   Никита поймал себя на мысли, что, возможно, он уже «попался на крючок». И проиграл девушке «раунд»! Она прекрасно знала, какой эффект ее внешность производит на мужчин. Стоило начать себя контролировать. Шестое чувство подсказывало Никите, что никому верить нельзя.

 

Глава 10

    После обеда небо затянуло  и стал накрапывать мелкий затяжной дождик. Солнце лишь на короткие минуты выглядывало из-за перистого  каравана серых облаков.

   А свет вечернего солнца в окне был нужен как глоток воздуха для застывшего на глубине ныряльщика.

   До вечера Никита просидел у окна, ожидая прихода опасных гостей. Как раз в тот редкий момент, когда из-за облаков выглянуло солнце, возле тропинки, за одной из елей, блеснуло стекло оптики. 

    Никита  вышел наружу. Он намеренно долго ходил вокруг избушки, изредка изображая роденовского мыслителя.  С задумчивым видом трогал вороты шлюзов, лазил по засохшему каналу. В общем,  изображал, что настойчиво разгадывает страшную тайну.

   До нужного времени оставалось не больше часа. Сильный ветер все быстрее гнал облака, и вероятность  того, что солнце напоследок  все-таки заглянет в «чудесное» окошко, существовала.

    По тропинке  к мельнице, ни от кого не прячась и умело раскачивая тугими бедрами, едва прикрытыми коротким голубым в белый горошек платьем, шла Ольга. Её босые загорелые ноги, словно кошачьи лапки, беззвучно ступали по траве.

    Мягкая зазывная улыбка и томный взгляд серых с поволокой глаз  - такой соблазнительной  она ещё не была. И  все эти женские хитрости, без сомнения, предназначались  Никите.

   Обе  девушки, не сговариваясь,  «вырядились» для городского гостя. Может быть, они в сговоре? Настал решающий день?

   Все так же изредка   из-за кустов поблескивало стекло оптики.

   - Надо же, - Ольга остановилась у распахнутой  двери, - смог всё-таки… Надо было  сразу познакомиться поближе. Я же предлагала зайти ко мне!

 - Зачем пришла? – Никита решил встретить очередную претендентку грубостью.

  Девушка стояла спиною, и намеренно крутой изгиб ее сильного стана намекал, что пришла, чтобы понравиться, чтобы заполучить то, о чем мечтал каждый житель этой проклятой деревеньки.

  - Расскажи мне все, что ты знаешь, и уходи отсюда, - Ольга развернулась и зазывно облизала будто бы пересохшие губы. - Тебя не сделает счастливым то, что ты ищешь.

 - А что  я ищу?

 - Не прикидывайся. Вижу, что ты, парень, не промах. Можем договориться. Если хочешь, внесу интерес...

  Недвусмысленно приподняв бровь, Ольга приподняла край и без того короткого платья, обнажив широкие сильные бедра. На смуглой коже, на месте трусиков, белел незагорелый след.

   Никита  опустил глаза. Он не засмущался:  просто не ожидал такой развязной прямоты и откровенности.  Вспомнилось предупреждение Артема.

   Стоило привести зарвавшуюся девушку в чувства. Иначе «раунд» останется за нею!  А красотка всё же смогла нанести  ошеломляющий удар! Уже хотелось бежать за нею следом, высунув язык, словно собака в жару.

 Чтобы взять себя в руки, Никита пошел ва-банк.

 - Артема не боишься? Он, похоже, не из тех, кто прощает.

 Могло показаться, что с лица Ольги сошел загар. Глаза её сузились в щелки, а зазывно изогнутый стан резко распрямился. И мигом исчезло всё умопомрачительное обаяние, как будто кто-то брызнул дихлофосом  поверх  нежного запаха французских духов.

 - Кто  о нем рассказал? – Голос девушки зазвенел нескрываемым раздражением.

  Никита  бросил взгляд в сторону тропинки: оптика больше не поблескивала. Наблюдатель исчез.

 - Догадался. Это не сложно. Скажи  лучше, в какой избе раньше жил священник?

  Может, и не надо было задавать этот вопрос, но хотелось убедиться, что  догадки имеют под собою хоть какие-то реальные основания.

 - Ты или не тот, за кого себя выдаешь…  - девушка  метнула на Никиту жгучий изучающий взгляд, - или узнал то…

 - Так, где он жил? Хотя… можешь не отвечать. Он жил в доме Артема!

   Вздрогнув, словно кто-то ледяной  рукой потрогал ей спину, Ольга оглянулась на лесную тропинку.

    Из-за серых облаков выглянуло солнце, и первые его лучи осветили крошечное окошко мельницы. Настал долгожданный час!

 - Откуда ты взялся? –  Пристально вглядываясь в черты лица Никиты, Ольга что-то пыталась вспомнить. – Назови свое настоящее имя!

 - Лучше скажи мне, как зовут третьего.

 В общем-то, и этот вопрос для непосвященного в прошлую жизнь исчезнувшей с карты Железницы ничего не значил. Вопрос как вопрос!  Реакция на него оказалась неожиданной.

 - Можно я останусь с тобою? –  попросила девушка.  Теперь  ее лицо выражало решимость и даже что-то, похожее на покорность. – И лучше бы ты был тем, кем  кажешься!

 Чем дальше, тем больше словесный «раунд» оставался за Никитой. Он почувствовал, что входит в раж, и решил  подыграть, довести дело до конца:

 - А не боишься?

 - Нет!

   Ольга  оглянулась на заходящее солнце, но взгляд ее в итоге замер на крошечном окошке в мельничной избушке.

   Пришло время проворачивать колесо против часовой стрелки! Без дополнительных разъяснений   девушка сама поспешила к мельнице.  Она, судя по всему, знала порядок действий не хуже Никиты и  даже первой  обхватила ржавое колесо.   На ладных женских руках заметно вздулись  рельефные бугорки мышц.

   Первый  оборот сопровождался режущим слух скрипом, после которого снова все замерло и затихло. Только  настойчивое  карканье одинокой вороны разносилось над поляной.

   Никита все больше убеждался в недавно возникшем подозрении, что перед ним бывшая   жена священника – Глафира!

 - Больше не могу! – Оторвавшись от колеса, Ольга бессильно развела руками. На ее лбу выступили крупные капли пота.

     Не сдержав снисходительной ухмылки,  Никита ухватил край «строптивой» железяки. Несколько секунд напрягался, как мог, даже что-то хрустнуло в спине, но  ржавый механизм стоял на месте, как влитой.

 - Ты, наверное, не тот, о ком я подумала.  Иначе бы  знал… - Откровенно-пренебрежительные нотки в голосе девушки неприятно поразили.

   Такого  конфуза Никита давно не испытывал, потому что в спортзале немногие мужики могли составить ему конкуренцию.

  - Где же твои силенки, мужичок?

  Ольга могла бы и пощадить самолюбие парня, но, похоже,  была не из тех, кто церемонится с чужими чувствами. Несмотря на шикарную женскую внешность, в ней явно прослеживались не лучшие мужские повадки.

  Солнце еще не успело спрятаться за облака, и Никита снова схватился за колесо.

 – Давай же! Вдвоем сможем!

    Только сейчас он вспомнил, как  в руках Артема колесо  дало не меньше шести оборотов.  Нисколько не стесняясь, Ольга плотно прислонилась к Никите, обдала жаром сильного, влекущего к себе тела -  колесо вновь заскрипело.

  Этот «раунд» был полностью и бесповоротно проигран!

 

       Глава 11

   Кот умел проигрывать достойно, умел уважать сильного врага, да и слабого тоже. Жизнь  научила. Но с такими девушками он еще не сталкивался.

   От Ольги исходила необъяснимая  сила.   И это пугало, потому что за нею мерещилась кромешная темнота...

    Вцепившись в колесо, девушка всеми выпуклостями  тела поочередно касалась   Никиты.  

   «Работники»   стонали  от натуги. Лица покрылись испариной. Наконец, проскрипел последний, шестой оборот, и все замерло.

    Прошло несколько томительных мгновений, а  тела молодых людей все ещё нуждались в продолжении начатого «поединка». Высокая  грудь Ольги тяжело вздымалась. Девушка  откровенно  ждала…

  Это могло быть обычной игрой, в которой противники имеют гораздо больше шансов победить, чем ты сам.

   С трудом пересилив себя, Никита оторвался от податливого  налитого женского тела и пошагал к мельнице. За спиной удивленно хмыкнули, но пошагали следом.

  Никита пока смог  «не упасть на ринг»…

***

   Оказавшись на пороге, прямо за слегка приоткрытой тяжеленной дубовой дверью, Никита  кивнул в сторону лесной тропинки.

 - За нами кто-то следит.  Может,  Артем?

   Ольга  обернулась к лесу -    дверь захлопнулась перед самым ее носом.  Звучно  лязгнул тяжеленный  засов. 

 - Я буду  ждать.

 Тихий голос за надежной преградой не выразил никакого беспокойства. Ольга не желала сдаваться.  Она упорно охотилась за  «добычей». Из них двоих, похоже, Никита  пока не был  хищником.   Но напоследок можно было попробовать хотя бы уязвить самоуверенную красотку.

 - Для всех платье приподнимаешь?

  Какое-то время за дверью стояла тишина. Наконец, Ольга ответила абсолютно равнодушным тоном.

 - Нет… Мне показалось, что ты  не любишь лишних сантиментов.  Думала, оценишь.

  Задеть её самолюбие  тоже  не получилось.  Ольга вообще не поддавалась «дрессировке»!

   Последние лучи солнца скользили по стене избушки -  Никита опрометью бросился в  потайную комнату. Выехавший  из пола  кованый ящик  уже поблескивал своим единственным стеклянным глазом.

  Забившаяся в темный угол комнатки и почти полностью слившаяся с темнотой, Алина  указывала на светящуюся, пожелтевшую  линзу.

 - Тут состоялось лазерное шоу! Свет из окна сфокусировался в луч и ударил по ящику. А потом замигала эта штука.

   Еще пара минут - исчезнет солнце,  и загадочное устройство уйдет под пол.  Затаив дыхание, Никита встал перед «глазом». Именно  о таком порядке действий Фома-мельник писал в своих мистических  дневниках!

   За окном, перекрывая ход остаткам солнечных лучей,  возник темный контур человеческой  головы. Маленький крашеный ноготок, привлекая к  себе внимание, настойчиво постукивал по стеклу.

 - Смотри в излучатель! –  Назидательный голос Ольги с трудом доносился из-за стены. –  Я слышала  Алину. Выгони ее! Может быть, она тот самый третий! И не смотри ей в глаза!

    Никита  сам знал, что нужно делать, но ничего необычного все же не происходило, поэтому он решил задать мучающий его вопрос:

 - Куда делся парень Алины?

 - Какой парень? – изумился голос за стеною. –  Это она тебе наплела?

     И в этот миг тонкий зеленый луч,  словно лазер, выстрелив из ящика,  воткнулся в левый зрачок Никиты.

  Сознание парня полностью отключилось от окружающего мира.  В голове зашелестели потоки звуков, будто невидимый проигрыватель поставили на ускоренное воспроизведение.

 -  Это Ольга?  –  из темного  угла, как будто бы откуда-то издалека донесся еле различимый голос Алины. -  У неё в сенях я вчера  видела двустволку!  Помнишь про свой мотоцикл?

 Но Никита  ничего не слышал.

***

   Луч погас, но в голову  продолжало «грузиться» Нечто. И это что-то не расшифровывалось сознанием.  Точно также скрытая вирусная программа внедряется  в компьютер и  ждет там своего часа.

   Руки и ноги покалывало как при резком перепаде температур. Легкой судорогой сводило  икроножные мышцы.  Подобные эффекты явно были побочными. И возникшее словно из ниоткуда обостренное донельзя  желание женского тела, видимо, относилось к  тому же разряду.

    Перед глазами стояли тугие обнаженные бедра Ольги. В этот миг ее раскрепощенный поступок виделся в другом свете.  Девушка намеренно давила на мужские «клавиши», ожидая впоследствии дивидендов.  Может быть, она была самым опасным и самым расчетливым из всех деревенских  противников.

    Звякнула дверь комнатушки -  на пороге стояла испуганная Алина. Взгляды естественным образом встретились. Именно этого и боялась Ольга - она просила Никиту поберечься! 

     Оттолкнув  от себя очередную соблазнительную «преграду», Никита вышел из мельницы.   Он знал, что его ждут, и всеми силами пытался не  поддаться собственным,  неестественно усилившимся слабостям.

  Знакомое  шипение гидравлических насосов заставило оглянуться -  дубовая дверь закрылась сама, оставив за собою молодую пленницу. Сработала ловушка!

***

 - Ты посмотрел ей в глаза! Теперь не отвяжется!  Ей это вряд ли нужно! А я давно подобного не испытывала! – Заинтересованный взгляд Ольги потух, а лицо выразило нескрываемое разочарование.

   Бесцеремонно, будто ребенка,  Никиту схватили  за запястье и потянули напрямую по высокой траве к впускному шлюзу.

 - Пора доделать дело!

  Сумерки только начали сгущаться. Вокруг  пели птицы, несло ароматом полевых цветов, под ногами шелестела сочная зелень. Но Никита видел только женские ноги. Полные бедра и соблазнительные выпуклости ягодиц под голубым платьем. Хотелось оставить все церемонии на потом и больше не слушать всякие глупости. Управлять собою Никита больше не мог!

   Девушка остановилась сама.

 - Не сломай мне ребра…

   Глухой,  наполненный темной страстью голос Ольги  лишь на мгновенье выдернул мозг Никиты из  сладострастного отупения.  Гормоны фейерверком выбрасывались в кровь.  Разгоряченные тела мужчины и женщины жили своею отдельною от сознания жизнью.

  Никиту просто размазали по полу «ринга». Он  «ушел в нокаут» и даже не пытался очнуться!

  –  Все-таки  предала!!!  - Раскатистый, дрожащий от ненависти мужской бас, донесшийся из кромешной темноты со стороны лесной тропинки, нарушил идиллию «слияния». – Эй, парень, она всё равно ничего не чувствует!  Лучше оставь всё, как есть! Не иди до конца!   Она использует тебя и бросит в самый страшный для тебя момент! Как и меня!

 

 Глава 12

   Совсем стемнело. Приложив палец к губам,   Ольга осторожно высвободилась из объятий.  Они лежали на каменистом склоне водного канала, укрытые от наблюдателя высокой травой.

 - Молчи, - прошептала девушка. – У тебя  нет друзей, кроме меня.  Никому нельзя доверять. Ему - тем более! Он стал обычным человеком. Наши планы его больше не интересуют.

     Никита бросил взгляд в сторону тропинки: высокий кряжистый силуэт, облаченный в длинный плащ с капюшоном, виднелся в тусклом свете луны возле крайней разлапистой ели.

 - Вроде  голос  Артема.

 - Все они здесь друг на друга похожи. А получилось только у тебя. Теперь нам никто не нужен! - Ольга  плотоядно облизала губы и оглянулась на мельницу. – Надо воду запустить в канал. Колесо должно крутиться. Забыл?

 Рядом с ее пышным телом соображалось плохо, но мозг все-таки производил робкие попытки возобладать над пагубными, навязанными извне эмоциями.

 - Зачем я тебе?

 - Ты? – Девушка удивленно приподняла аккуратно выщипанную бровь. –   Ты теперь здесь и бог, и судья!  Знаешь, что это обозначает?

 - Нет.

 - Правда? Обо всем забыл? – Недоверчиво хмыкнув, Ольга  на мгновение задумалась. Она совсем  не торопилась возобновить прерванный любовный поединок.  –    Тебе больше никто не указ. Полная свобода! Только не забывай о периодичности инициаций. И отвези меня домой.

 - Где твой дом?

   Простой с виду вопрос  насторожил девушку – она слегка отодвинулась от Никиты.

 - Я думала, ты хоть это помнишь…

 Всплеск гормонов, видимо, закончился: снова можно было свободно мыслить.  Только руки и ноги продолжали гудеть как высоковольтные провода.

   Ольга каким-то непонятным образом  это поняла. Во взгляде - очередное нескрываемое разочарование.

 - Ты не должен был смотреть ей в глаза! Должен был в мои! И тогда у нас все сложилось бы по-настоящему…

  Внезапно   вспомнились дневники Фомы.  В итоге счастливым тот не стал. А жизнь свою закончил и вовсе непонятно! Возникло первое робкое сомнение   в правильности совершенных поступков. Еще и слова Артема!  А тот совсем не походил на труса и завистника…

 - Значит, не судьба, - в задумчивости ответил Никита.

  Губы  Ольги сжались так плотно, что в темноте напоминали тонкую прямую нить.

 - Лучше скажи, почему   только тебя инициирует машина?  Что такого сделал?

  -  Наверное, я особенный.

  Сейчас Никита мог еще диктовать условия. Надо было срочно поменять стекла в мельнице. Никто не должен знать решения загадки! Иначе конец! 

  Плечистый силуэт человека в развевающемся на ветру плаще  растворился в темноте. Так и не дождавшись ответа, Артем возвращался в  Железницу.

 - Ушел!  - Ольга тут же придвинулась ближе, ее мягкие требовательные губы прикоснулись к щеке Никиты, но он отклонил голову. Однако никакой обиды за отклоненный поцелуй не последовало.

  - Почему он ушел?

 - Боится. Ведь от тебя не знаешь, чего и ждать! -  Горячее женское  тело прижималось всё ближе, обжигая Никиту.

 - Боится? Это вряд ли…

  Вдруг появилось ощущение, что только что была совершена крупная ошибка, из тех, что возвращаются, как бумеранг. Может быть, даже стоило догнать Артема и всё ему попытаться объяснить…

    И здоровяка точно следовало выкинуть из списка подозреваемых: он действовал в открытую и не представлял настоящей опасности. А вот две оставшихся красотки вызывали очень сильные подозрения. Правда, методы воздействия на Никиту они избрали прямо противоположные  друг другу. Так кто же из них? Или обе?

   Стоило попробовать задать прямой вопрос и посмотреть на реакцию…

 -   Кто убивал мужчин?

 - Не знаю… - Девушка  с лукавым подозрением уставилась в глаза. – Хватит притворяться! Пойдем, доделаем дело. Мельница ждет!

  Похоже, только это её на самом деле  и интересовало.

  Никита толком не понял, но, похоже, Ольга намекнула, что он сам и есть тот самый третий. Или она глупа, как пробка, или его обвели вокруг пальца!..

  Никита не знал, на что и решиться. Сердце в груди вдруг учащенно застучало и пересохло в глотке.

***

    Луна спряталась за облаками.  Темнота  не позволяла видеть дальше пяти шагов. Двигаться по  каналу приходилось почти на ощупь, постоянно натыкаясь на шагающие впереди широкие женские бедра.

   - Я открою выпускной шлюз. А ты иди к впускному!

   Командный  голос Ольги напоминал о необходимых действиях.  Ее легкие шаги удалялись в противоположную сторону.

  Никита затаил дыхание и прислушался, но, кроме шагов девушки, ни один звук не нарушал тишину. Возможно, совсем не следовало делать то, что не получилось сто лет назад у «леших». Неприятный холодок защекотал спину Никиты.

 - Слушай, я на самом деле забыл, зачем все это! – Вопрос сам вырвался из глотки.

 Ольга с ответом не торопилась, шуршание ее удаляющихся шагов наконец стихло.

 - Это путь к твоей безграничной власти! К твоей и моей  вечной жизни. Не надо меня проверять!

   В её сильных руках громко и безвозвратно  заскрипело железо ворота выпускного шлюза.

 «Почему нет?! – подумал Никита. -  О подобном многие мечтают. Такой шанс предоставляется одному из миллиарда. А может быть, вообще никому…  Если получится что-то совсем непотребное,  можно будет выйти из игры».

 Хотя волнение внезапно перехлестнуло через край. Даже руки на мгновение сделались ватными.

 - Чего  ждешь?

  Раздраженный  девичий голос заставил совершить последние десять шагов. Впускной ворот не работал много десятилетий. Но на этот раз он открылся, на удивление, легко, словно превратился в детскую игрушку.

   Нет, ворот остался прежним! Это руки  стали другими  -  в них гудела неуемная мощь гидравлической машины. Никита постепенно превращался в Фому-мельника…

   Два водных потока рванули навстречу друг другу – вода на мгновение вспенилась и подчинилась течению реки.  Мельничное колесо начало свое медленное тягучее вращение. По часовой стрелке!

   Громко  каркнув, с крыши мельницы  слетела  ворона. Следом за нею звучно захлопала крыльями сорвавшаяся с места стая.  Они в  спешке покидали насиженное место…

   Метрах в десяти от колодца, ближе к лесу, чем к мельнице, над землею вспыхнуло бледно-зеленое свечение, оно стелилось, словно туман, и очерчивало треугольник размером с небольшую детскую площадку.

  Оказывается,  Фома-мельник писал правду, потому что в зоне зеленого свечения дерн  дрожал. Он будто ожил и  всеми силами пытался вырваться из матушки- земли.

 - Не стой!

  Голос  Ольги внезапно, как выстрел, прозвучал   за спиною. Никита не удержался – как в далеком детстве,  вздрогнул всем телом.

   –  Это же не я все здесь замаскировала! Теперь сам разбирайся со своими секретами. Подзарядка  работает!

    В  колодце, на самом его дне, прятался люк с кольцом.  Когда-то давно мельник так и не решился спуститься в подводный тоннель. Он так и не сделал последний шаг, оставив его для Никиты.

 

 Глава 13

  Та часть  Никита, которая сама себя назвала Котом, требовала немедленного продолжения.  Другая же его часть упрашивала остановиться. Обычно, если время на принятия решения мало, побеждала более агрессивная составляющая.

 Никита решился:

 - Мне нужна веревка. Я  в сумке оставил.

 На самом деле нужно было срочно забрать из мельницы линзу, но Ольга не почувствовала подвоха. Ее интересовало совсем другое, а светящийся зеленый «треугольник» её нисколько не удивил.

 -  Что делать дальше? – Притопывая от нетерпения сильной ножкой, она ждала указаний.

 - Иди к колодцу. Там на дне люк.

 - Здорово придумал! – восхитилась девушка и тут же исчезла в темноте.

   Никита дернул дверь мельницы за кованую  ручку, но та даже не шелохнулась. Пришлось приложить усилие – ручка, издав  жалобный писк, оказалась в руках.  Скрытые гидравлические насосы крепко удерживали вход.

   Подсунув под дверь руки, Никита дернул изо всех сил. Насосы нехотя зашипели – образовалась небольшая щель.  Тусклый  свет зажигалки  помог не спотыкаться на каждом шагу.

   Кованый ящик давно  ушел под пол, а   Алина спала у окна, как ребенок, подложив себе под голову сумку с веревкой.  Ее ровное убаюкивающее дыхание успокоило даже разволновавшегося  Никиту.

   Вот у кого нервы, оказывается, просто железные!

  Через минуту линза была извлечена из паза. На ее месте вновь поблескивало обычное стекло.

 - Ты был прав! -  Сонный, тягучий голос девушки заставил Никиту обернуться.  – Все произошло именно так, как ты и говорил.

 - Что произошло?

 - Не скажу… Не оставляй меня здесь одну! Мне  страшно!

  Алина и сейчас всеми силами старалась сохранять дистанцию, хотя, по идее, должна была бы броситься на шею…

  Ее манеры все-таки  здорово отличались от  мужских повадок Ольги.  Тяжелый девичий вздох отвлек Никиту от невыгодных для сексуальной брюнетки  сопоставлений.

 -   Ольга  понравилась? –  полным сожаления  голосом спросила Алина.

 - Да нет…   Линза сыграла со мною злую шутку.

 - Какая линза?

  Вопрос  вроде бы прозвучал естественно, но Никита насторожился. Где-то все еще прятался третий, самый умный и безжалостный.

 -  Не обращай внимания…

 - Мне кажется, - Алине явно хотелось выговориться. В слабом свете зажигалки её улыбка казалась натянутой и жалкой, – что Артем хороший человек.  Подружись с ним. Вы вдвоем справитесь.

  Странным показалось, что девушка благоволила к  незнакомому мужику. Может быть, именно она и была  Глафирой. Для девушек  процесс перекрашивания волос не сложен! И тоже ведь  красотка!

 - С чем справимся? – Никита решил продолжить заинтересовавший разговор.

 - С чудовищем, которое убило моего  парня. И не только его! Убивают ведь только мужчин!

   Сумка наконец-таки оказалась на плече, Никита вздохнул  с облегчением - линза вновь лежала между истлевшими тетрадными листами.

 - Пойдем со мною. Тебе опасно здесь оставаться.

   Алина  вскочила с колен и взвизгнула от радости. Такое бурное изъявления чувств тоже показалось неестественным.

  Возможно, девушка радовалась совсем не тому, о чем  вначале подумалось. Может быть, она, как и все, стремилась к раскрытию тайны. Теперь любая чужая неестественно-сильная эмоция вызывала у Никиты подозрение.

 - Об Ольге что скажешь?

  По привлекательному лицу Алины скользнуло плохо скрытое желание   высказать о сопернице всё, что  думалось. Но девушка сжала зубы и  выдала Ольге почти комплимент:

 - Красивая… Даже слишком. Себе на уме. Ей никто не нужен. И меня почему-то боится!

 Никита крепко держал  холодную девичью ладонь и вел Алину по темному коридору к еле заметному  силуэту приоткрытой входной двери.

 - И это всё?

  - Нет, не всё! – Алину все-таки прорвало, и она рассерженно выдернула руку. – Что  хочешь от меня услышать? Мне кажется, что она настоящая тварь! Гадюка подколодная! Я думаю, это она убивала мужчин!

   Похоже, блондинка, наконец-таки, сказала, что думала. Правду! Вот и кому из них верить? Игроки попались достойные!

***

 - Ты зачем её притащил? – этими словами Ольга встретила вынырнувшую из темноты пару. – С ума сошел?  Тебе меня мало?

  Вопросы посыпались градом. В них звучала не злоба, а  недоумение.  Не слушая упреков, Никита торопливо привязывал веревку к покосившемуся срубу колодца. Яркий диск луны, наконец, выглянул из-за нескончаемой вереницы облаков, и стали видны хмурые настороженные лица привлекательных, стоящих друг друга соперниц.

 - Раздевайтесь! – приказал Никита и вытащил фонарь из сумки.

  Платье тут же упало к загорелым ножкам Ольги. И девушку ничуть не смущало отсутствие на себе  нижнего белья.  Картинно  опершись руками на сруб, она красиво изогнула спину. Правда, в тусклом свете луны виднелись лишь плавные  контуры женского тела.

    Идея предполагаемого эротического соревнования ничуть не смутила брюнетку. Она словно за что-то собиралась бороться!

 Алина сморщилась, глядя на неё, как от вида гадюки, и  отвернулась даже от   Никиты.

 - Я так не могу!

 Да, между ними - существенная разница! Будто специально подобрались.

 - В воду полезем, - слегка оторопев от увиденного, пояснил Никита. – Хотел, чтобы у вас осталась сухая одежда.

 - Она так во всем будет тормозить! Чем дальше, тем будет хуже. Оставь ее здесь!

  В голосе  Ольги зазвучало нескрываемое разочарование.  Ловко ухватившись за веревку и на мгновение сверкнув округлыми соблазнительными  телесами,  брюнетка исчезла в темноте колодца. Послышался громкий всплеск воды -  из глубины, будто эхо, донеслось:

 - Тут по щиколотку! Можно было не раздеваться.

  - Кран перекрой! – отдал очередной приказ Никита и включил фонарь.

   Сочное тело Ольги здорово отвлекало от дела. Оно действовало так же, как высвобожденный из обертки шоколад  притягивает к себе сладкоежку. Естественный, сложно преодолимый соблазн! И девушка пользовалась этим умело и бесстыдно, как оружием.

  Никита сбросил вниз голубое платье.

 - Оденься!

  Также послушно был исполнен и этот приказ.  Опасные  для любого нормального человека жители Железницы будто бы на самом деле  боялись городского гостя и  беспрекословно выполняли его  распоряжения. Даже некогда строптивая блондинка Алина доверчиво ждала  указаний.

   Никита начал входить в роль полководца -  страх тут же выветрился из сердца.

 « И мочалок командир!», - вспомнились не к месту слова из старого детского стиха. Теперь он уже и сам не знал, за кем остался этот «раунд».

  Потому что главный удар обычно наносят, когда ты не ждешь!

 

  Глава 14

   Подводный тоннель нацеливался в сторону светящегося треугольника. Обычный, укрепленный дубовыми брусками лаз, такие в старину рыли  для шахтеров. Длиною  - метров пятнадцать.

   Под ногами сочно хлюпала вода, и пахло старым болотом. Лаз резко обрывался вертикальным подъемом вверх. Ржавая четырехметровая  металлическая лестница под потолком упиралась в светящийся зеленым светом люк размером с канализационный.

  Материал, в котором было вырезано идеально круглое отверстие, походил на малахит. Прожилки внутри  полупрозрачного минерала  поблескивали зеленым светом, словно елочная гирлянда - электричеством. Зрелище необычное.  И  фонарь стал не нужен.

  Ольга плотно прижалась к стене, пропуская мужчину, и тут же оттолкнула плечом Алину, попытавшуюся  было пройти следом.

  Возможно, это и была западня.  А Ольга, видимо, хорошо знала, для чего они здесь оказались.

  - Ты первая! – галантно изогнувшись,  предложил Никита, уступая дорогу к люку.

 Брюнетка даже не шелохнулась, только ещё сильнее прижалась к стене.

  - Пока ты не войдешь, ни для кого входа нет. Ты меня проверяешь, что ли?

  Никита ухватился за мощные ржавые перекладины. Прошел десяток секунд -  и голова застыла у люка. Отверстие оказалось затянутым колышущейся непрозрачной пленкой.

    И выглядело это так же, как легкое колыхание  темной воды в  колодце. Только вот… колодец этот висел перевернутым над головой, и вода из него   не вытекала, будто законы физики резко поменяли свои минусы на плюсы. Антимир! 

    Поднеся руку к «воде», Никита заколебался. На такое еще нужно решиться!

 - Давай же!  – нетерпеливый, раздраженный голос Ольги подействовал успокаивающе. В нем не было и капли сомнения.

  Сжав до боли челюсти, Никита медленно погрузил палец в жидкую пленку - тут же выдернул  наружу. Палец остался на своем законном месте и даже стал светлее, очистившись от грязи и песка.  Это походило на  обеззараживание. Обычный карантин!

    Сердце вдруг ускорило свой бег - от волнения  зачесался нос. Никита закрыл глаза, набрал полную грудь воздуха и погрузил голову в колышущуюся  «воду».

  Возникло ощущение, что  попал в сверхмощный пылесос - с хлюпающим звуком тело всосало  внутрь зеленого  минерала.

  Никита открыл глаза:  «малахитовое» треугольное помещение  размером со стандартную комнату поблескивало зелеными бликами, будто светодиодами. Острый мыс находился в дальнем  углу.  Синие  прямоугольные вставки из несветящегося непрозрачного минерала, похожего на гранит, расположились в носовой части. Стены оказались теплыми и твердыми на ощупь.

   Две по виду  каменных зеленоватых плиты с тяжеленными крышками лежали параллельно друг  другу в нескольких шагах, ровно посредине помещения.  Гладкие, полированные «надгробья» медленно поднимались. Происходящее здорово напоминало прочитанные в детстве романы о Дракуле. Становиться вампиром Никита не собирался…

  Наконец крышки замерли в вертикальном положении. В той из них, что находилась справа, в верхней её части светился такой же стеклянной «глаз», как и в мельнице Фомы.

    Внезапно  из «глаза» выстрелил зеленый луч и пронзил мозг Никиты, будто шпага безжалостного бретёра.

  Несколько мгновений в голове шумело и трещало - в кормовой части раздался рев, похожий на разгон невидимых ускорителей. А носовые синие вставки  стали прозрачными. За ними виднелся еловый лес, слабо освещенный зеленоватыми колдовскими бликами. Словно из ниоткуда, рядом с Никитой «выросла» Ольга.

 - Чего ждете?

 Девушка уже  устраивалась внутри левого «гроба». Она  сменила обращение к  с «ты» на «вы».

 - Где Алина? -  внезапно Никита вспомнил об оставшейся внизу девушке.

 - Вы её смерти хотите?  Мне показалось, что она Вам понравилась…

 Никита стоял рядом со своим «лежбищем» и  не мог решиться в него залезть.

 - Я многое позабыл!  Что с ней может случиться?

 - Прошу, не надо меня  проверять, - Девушка в знак уважения наклонила голову. –   Алина не инициирована.  Превратится в мясное желе. Вам это надо? Или… Вы именно этого и хотите? К тому же у нас всего два места!

 - Нет, пусть живет…

 - И я об том же! Свое долголетие она итак получила по наследству! С неё и этого хватит!

  И только сейчас, после слов Ольги, Никита вспомнил, что одну из внебрачных  дочек Фомы-мельника звали Алиной. Мысль о  возможном  реальном возрасте молоденькой блондинки  поразила…

    Белые внутренности «гроба» контурами напоминали  человеческое тело. На ощупь  оказались упругими и теплыми.

   Ольга удобно  разместилась внутри, и с нею вроде бы ничего сверхъестественного не произошло.

  Никита рискнул -  как только затылок коснулся подголовника, тяжеленная крышка начала опускаться.  От волнения  разобрала жуткая зевота.  Накатил животный страх - захотелось вырваться наружу, но крышка закрывалась гораздо быстрее, чем открывалась. Оставшаяся узкая щель позволяла  если только просунуть палец.

   В затылке больно кольнуло  -  отключающееся  сознание с немыслимым ускорением понеслось по темному коридору навстречу бесконечности.

 Обычная земная жизнь с ее привычными радостями и огорчениями, с несбыточными мечтами и небольшими  достижениями в один миг стала недоступной для Никиты.

   Он сделал шаг «наружу» - неожиданно вырвался за жесткие ограничения обыденной реальности.  Та его часть, что звала себя Котом, всегда этого хотела. Но обычный спасительный человеческий страх неудержимым снежным комом разрастался даже в ставшем бесчувственным теле Никиты.

  Оказывается, «третий» всегда был лишним: зеленый «саркофаг» рассчитан на двоих.  И Алина, оставшись «за бортом», все-таки  проиграла. Выбранная ею роль домашней скромницы в данной ситуации оказалась неконкурентоспособной.

  По крайне мере, так успел  подумать Никита.

Конец 1 части

 

Часть 2 Планета Магды

 

 Глава 1

    Все, что происходило с Никитой после отключения сознания до самого момента пробуждения, стерлось из памяти, будто кто-то невидимой безжалостной рукой вырвал ненужные страницы из книги воспоминаний. Но… помнились все, с кем в деревне пришлось познакомиться.

    Очнулся Никита стоящим перед  прозрачными «лобовыми» пластинами-стеклами «треугольника». А за ними расстилалась  бескрайняя зеленая равнина, испещренная змеями глубоких оврагов. Беспощадные  лучи солнца, застывшего в зените, слепили глаза. Непривычная для городского жителя тишина  терзала ухо.  Изредка снизу, из люка, затянутого колышущейся «пленкой», доносился  шелест травы, да отголоски треска крыльев стай серых птиц, темными облаками проносившихся  в голубом бесконечном просторе и пикировавших вниз до самой земли.

   Жара! Градусов под тридцать.

   Чья-то женская  спина виднелась вдалеке, среди океана травяных просторов: девушка быстро бежала по одному из извилистых оврагов в сторону заходящего солнца.

  Никита оглянулся: «гроб» Ольги оказался пуст.

    Ставшие прозрачными лобовые минералы «треугольника»  позволяли следить за беглянкой до тех пор, пока ее  резко сужающийся книзу стан полностью не  скрылся в очередном глубоком овраге. 

  Бежать следом за ней, подобно собачонке, точно не стоило: Никита усвоил для себя несколько простых правил в отношениях с прекрасной половиной человечества, которые он даже смог бы сформулировать в нескольких предложениях…

  И в них было четко прописано: «Бегать за красивой девушкой нельзя! Бессмысленно и даже вредно».

   Похоже, Ольга получила, что хотела! Только вот нужно ли всё это было Никите? Артем же предупреждал!

      На крайнем правом лобовом «стекле»  высветился рисунок - обычная карта местности. Никита никак не мог вспомнить нанесенный на карту участок незнакомого маршрута. Внезапно скопление крошечных квадратиков, очень похожее на обозначение большого города, замигало - лобовые «стекла»  потемнели.

 «Треугольник» нехотя накренился – загудели невидимые двигатели, и Никита едва успел ухватиться за  серебристый поручень, выстреливший из боковой панели.

   То, что он уже куда-то летит, стало понятным по приличной перегрузке и красной черте, появившейся на карте. Она тоненькой полоской прочерчивала маршрут полета. И летел «треугольник»  в сторону, противоположную направлению движения Ольги. В направлении огромного города. 

   Взобравшись на очередную вершину пологого холма, остановилась бывшая попутчица: она внимательно и с опаской следила за полетом «малахитовой глыбы». 

 А  Никите в этот миг вдруг вспомнились слова из послания:  «Если вы открыли тайну механизмов «моста», отправляйтесь в путь, который уже многие безуспешно пытались пройти. Может быть, именно вам повезет!

  Но помните о том, что из застывшей навсегда формы исчезает её живая чувствительная суть, божественное подвижное содержание. Бесчувственное чудови…»      

    Похоже, новый  маршрут «треугольника» был задан самой Ольгой.  Или кем-то еще…

 ***

    «Глыба» зависла над ровной  площадкой метрах в пятистах от поросших обильной растительностью руин некогда огромного города. Его жуткий оскал с серо-зелеными  обломками домов-зубов возвышался над равниной, будто приготовившееся к нападению чудовище.

   Судя по изрядно потрепанному состоянию старых причудливых по форме каменных строений,  жители  оставили город  не меньше сотни лет назад. Они почему-то   сбежали,  предоставив город во власть ветрам и дождям. Картинка, застывшая перед глазами, здорово напоминала  воплотившийся в жизнь ночной кошмар.

   Никита  выпрыгнул в люк. 

   Внезапно сильно, как сошедший с ума метроном, застучало и заныло  сердце. Сами собою лентою из старого кинофильма перед глазами замелькали сцены из прошлого. Бессвязные воспоминания, путая сознание,  закопошились в голове. Мутная пелена начала застилать глаза.  Может быть, так же человек чувствует себя  перед смертью?

   Никита усилием воли попытался  отогнать  наваждение,  но ничем необъяснимый страх все сильнее сковывал руки и ноги. И они  становились мягкими, непослушными, бесчувственными.

 С трудом повернувшись спиною к  проклятому месту, Кот побежал. Ноги неуверенно хлопали, приминая траву.  С  каждым шагом становилось легче -  необъяснимый страх отступал, проваливался в случайно разбуженную темную часть сознания.  За спиною осталась зона земли, где человеку не подчинялось  собственное тело.

    «Глыба» все так же висела над головою: она неотступно сопровождала хозяина. Запрыгивать в неё не было никакого смысла. Управление этой штуковиной оставалось тайной за семью печатями!

   Никита давно уже так не боялся.  А ведь столько времени   потратил на то, чтобы убить в себе это чувство!

   Со злости сплюнув под ноги, Кот громко и старательно выругался. Не в его правилах отступать!  Но, похоже, все жители города когда-то  давно поступили так же, как он сам минуту назад.  И может быть, надо было последовать их примеру…

***

    Четкий контур человеческой фигуры, обозначившийся на заросшей кустами дороге, у первых каменных двухэтажных домишек, появился внезапно, будто вырос из-под земли.

   В мелькнувшем человеке Никита распознал молодую девушку.  Лет восемнадцати - двадцати, не более.

  Хотя он мог ошибаться, потому что видел перед собою  юное, очень даже милое лицо выпускницы школы, но уж слишком (не по годам)  развитое тело: высокую грудь, широкие сильные бедра, но при этом, на удивление, тонкую кость.   В  незнакомке чувствовалась здоровая, не изгаженная суетливой  городской жизнью порода.

   И девушка ничего не боялась. Уверенно шагала от руин  в сторону степи, хотя раскаленное  солнце слепило ей глаза, и возможно, она просто не видела случайного гостя, преградившего ей путь.

    Короткое серое платье выше колен; черные волнистые волосы, забранные в длинный хвост, неестественно блестят на солнце; на загорелых крепких стройных ножках – коричневые  сапожки до середины икры.

   К тому же девушка легко ходила там, где Никита   ползал!

   Наконец-таки уже можно было разглядеть выражение  лица  незнакомки. И это был страх. Так  реагируют только на опасных хищников.

  Девушка резко рванула с места, огибая Никиту широкой дугой.

   Синдром преследователя  всегда прячется где-то в глубинах мужского подсознания – Кот, не раздумывая, побежал следом,  нарушив одно из своих правил. 

  Раньше бы так не поступил…

    Пришлось мчаться по извилистым оврагам степи, огибая широкой дугой руины города, не меньше двух километров, пока девушка не выдохлась и не сбавила безумный темп тренированной спортсменки.

   Больше не полагаясь на собственные силы, Никита сделал ей совсем не джентльменскую  подсечку. Перевернувшись через голову, девушка кубарем пролетела  метра три и теперь, лежа в траве, злобно сверкала большими темными, затягивающими «в омут» глазищами.

   Взглянув  в них, Никита на мгновение потерялся, и ему вдруг подумалось, что так в твои глаза смотрит судьба.

 - Ты… зачем от… меня убегала? Мне нужно… просто поговорить!  - пытаясь выровнять сбившееся дыхание,  с трудом проговорил  он. – Из… вини за подсечку!

  В ответ получил недоуменное пожатие плечами, будто ничего из сказанного непонятно.

 - Зачем бежала? 

  В ответ – очередной удивленно–злобный взгляд. Вставать  с земли  беглянка не спешила; лежала, сжавшись в комок, словно змея перед броском.  Короткое платьице при падении высоко задралось, но его не спешили поправить.

  Никита  отвел взгляд в сторону: слишком уж откровенное и завораживающее  зрелище!

  - Я тебя не понимаю! На каком языке ты говоришь?  В твоем возрасте сюда уже нельзя приходить! Хотя… что я говорю! Мужлан неотесанный!  -  Движения губ  и  звуки  голоса   незнакомки вообще  не совпадали.

   Точно также дают недублированный перевод к  иностранным кинофильмам.  Только в данный момент переводчик сидел в собственной голове. 

   Никита протянул руку, чтобы помочь беглянке встать, но та  в испуге отшатнулась назад.

 - Да не сделаю я тебе ничего! Помочь хочу!

   И  снова, звуками не совпадая с открытием рта,  девушка затараторила:

 -  Оставь меня в покое! Лучше прогуляйся по мегаполису! Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле! Все вы - страшные трусы! Если вернешься, вот тогда я подам тебе руку! Но ты же не сможешь без своего звездолета и шага ступить!

    Это был настоящий вызов! И кто его бросил? Обычная длинноногая  пигалица! Пусть и красивая!

  И кстати… о каком звездолете она бубнила?

  - Черт с тобою! – Никита тоже  отступил на пару шагов от сумасшедшей незнакомки. – Да пошла ты!

  Развернулся и пошагал в сторону заросших мхом и кустарником руин. Сделал это из злости! Пусть девчонка видит, что ему и море по колено!

   Раньше он был в состоянии контролировать свои эмоции, но задумываться над метаморфозами собственного сознания не хотелось!  Злоба и раздражение, неестественно взвинченные донельзя, готовы были выплеснуться через край!

    Где-то в самой глубине сознания появилась мысль, что сделал это ради того, чтобы девушка окликнула, ведь сам был во всём виноват.

 

    Глава 2

     Метров через сто начиналась полоса, за которой  первый раз иголкой кольнуло в сердце и накатили ошеломляющие  приступы страха.

   Никита оглянулся: девчонка, отстав метров на сто, шла следом, как собачонка на привязи. На ее лице –  явное недоверие. Похоже, шла, чтобы посмотреть на редкое представление. Хотя и держала приличную дистанцию…

   - Дура! – вдруг крикнул Никита и злобно оскалился. – Чего прешься? Вали к своей мамочке! Чертова кукла!

 Он хотел добавить еще кое-что покрепче, но сдержался. Итак сказал лишнего!  Никогда вроде себе такого не позволял! А на самом деле   хотел ведь обратного сказанному!

 - Сам придурок!  Нечего мне указывать! Иду, куда хочу! Заговорил все-таки по-человечески!

  Ответ девчонки точно совпадал с высказыванием Никиты.  Каким-то образом его речевой аппарат  подстроился под чужую речь.

   Нога   переступила невидимую черту - ответное ругательное слово, рвавшееся наружу, кляпом застыло в глотке. Еще с десяток шагов был пройден по инерции - сердце вновь сжалось в комок.

   Никита бросил взгляд на отставшую попутчицу. Теперь  казалось, что девушка, почти затерявшаяся в высоченной траве, стала другой. Будто заменили молоденькую, вздорную, хотя и  симпатичную пигалицу на несусветной красоты  девицу.  А одежда вроде бы та же!

  Зрительная иллюзия, наваждение? В таком случае лучше  не оглядываться. А то еще пара таких взглядов, и  можно оказаться у сапожек длинноногой богини!

 - Скоро ты  приползешь ко мне на коленях! – Злой девичий голосок донесся издалека и ударился в спину. – И нечего посматривать  сальными глазками! Мужлан неотесанный!

  Ноги снова  не слушались, стали  деревянными -  Никита не мог больше и шага ступить.

 - И это все, на что ты способен? – Заливистый хохот девчонки долетел с легким порывом ветра. – Хвастун! Трус! Там и подохнешь!

  Чтобы в точности не исполнить пожелание незнакомки, стоило  попробовать по-другому  - с неприятным, дверным скрипом в суставах Никита обернулся. 

 - Извини, что  напугал тебя! Нам не так нужно было начинать знакомство!

  Лицо  девушки застыло от удивления, а ноги Никиты  вновь обрели подвижность.  Над очередной неожиданной метаморфозой стоило призадуматься, стоило отложить этот факт в нужный файл мозга и возвращаться назад!!!

 - И это всё? – В очередной раз  едко  хихикнули в спину.

  Через сотню дополнительных, пройденных на зло всему   метров уже знакомый симптом  полностью «заморозил» конечности. До первого двухэтажного дома мегаполиса - метров тридцать.

   Зловещие древние  руины  лишали человека  физических сил и остатков воли. Чем ближе к мертвому городу, тем хуже!  И просить помощи  не хотелось, будто что-то внутри самого себя нуждалось   в продолжении нагнетания конфликта.

  Усевшись  в траву, метрах в двадцати, незнакомка  с любопытством рассматривала  столбом застывшего парня.

   Замораживание мышц тела медленно заползало  все выше и выше.  Еще полчаса, и крышка!..

 - Что я должен делать? Помоги! В долгу не останусь! – Просьба о помощи сама вырвалась из немеющей глотки.

 - Поумнел? – Девушка, как пружина, вскочила на ноги и  без всякой опаски подошла к Никите. –  Скажи мне, с чего это ты сам себя загнал в ловушку?  Тут таких  умников много валяется. Правда, лежат они гораздо дальше. Нечета тебе! В них человеческого больше!

  Девчонка весила килограммов пятьдесят восемь, может, чуть больше, а Никита - все девяносто. Протащить его на себе  вряд ли сможет.  Да она и не хочет! Ей даже забавно…

   - Ты из тех, кто решил, что раскрытие тайны доступно только мужчине? – насмешливый голос девушки вновь отвлек  от неприятных размышлений.

  Она стояла впритык и беззастенчиво рассматривала одежду чужестранца.

   – Кто тебя так  нарядил? Пограничникам ведь не положено быть похожими на клоунов?  Из прислуги что ли?

  Никита нарочито кашлянул, потому что замораживающий озноб начал подбираться к кадыку.

 -  Какие пограничники? Ты мне поможешь или нет?

  - Я тебе? С какой стати? Ты же  враг!

   Бесцеремонно  приподняв край черной рубашки,  девушка с нескрываемым интересом рассматривала  выпуклые «квадраты»  мужского живота. Так же игривая кошка следит за еще живой, но уже пойманной мышью…

  И вновь Никите захотелось наорать на тупую девчонку, но надо было любым способом  сдержаться.  Собственные чувства раскачивались из стороны в сторону, как лодка в шторм.

 - Какой я  враг? Вижу тебя в первый раз! Могли бы даже подружиться.

 А девушка  притягивала  взгляд. Стоило себе признаться, что внешне она  давала фору большинству симпатичных барышень.  Такая не может не нравиться… хотя… может быть, все дело было  в близости мегаполиса.

   Одобрительно хмыкнув, незнакомка, наконец, отпустила край рубашки. Беглый осмотр, видимо, её удовлетворил.

 - С ума сошел?  Мы всегда были врагами. И ими останемся. Твои словечки предназначены для простушек!

 И Никиту вдруг прорвало:

  - Вы тут с ума  посходили? Какие враги? Совсем сбрендили, полоумные?

 - Как какие? –   Девушка в полном недоумении пожала плечами. – Мужчины и женщины! Не прикидывайся дурачком!

  Она медленно вытащила руку из-за спины – короткий обоюдоострый нож, блеснув отраженным лучом солнца, ослепил Никите левый глаз. Вот тебе и судьба!..

***

     В этих странных краях мужчины и женщины  воевали между собой. А как же тогда на свет появлялись дети?    Целое море вопросов возникло в «замерзающей» голове Никиты.

   Он старался не смотреть на  оружие в чужих, пусть и небольших  ручках.

  Даже  стало обидно:  сам себя загнал в ловушку. Или… девушка настолько умна? Или это такие земли, откуда никто не возвращается? Зачем Ольга отправила его сюда?

 -   Вот и все, чего ты стоишь! Даже в город не смог зайти! – Но внезапно ехидная улыбка сошла с  лица незнакомки. - Почему  оставил мне свободу?  Это же против вашего кодекса!

  Никита больше не хотел пустых разговоров, да и нижняя челюсть почти онемела.

   Бесполезная «глыба» все так же висела над головой, скрывая своего хозяина от палящих лучей солнца. А степной ковыль, выросший  по пояс, равнодушно  бился  по бесчувственным ногам.

 - У тебя над головой звездолет, -  В задумчивости девушка спрятала нож в сапог. –  Я о них только в книжках читала. Наверное, ты самый главный среди мужчин!    А может быть, ты только что вернулся из других миров?  Ведь даже о мегаполисе ничего не знаешь. Иначе бы сюда не поперся!

   Глаза Никиты встретились с восхищенным взглядом противницы.  Может быть, она  права: Никита здесь – пришелец, инопланетянин!!!

 - Зо-вут те-бя ка-к? -  с трудом промямлил Кот.

   Безразличие первой «высокой» волной накатило на застывающее сознание, поэтому немыслимой на первый взгляд информации он удивился не очень.

 - Магда. Зачем тебе мое имя? Все равно умрешь!

 - Я не смогу умереть, -  прошептал Кот. –  Я бессмертный…

 - Тем хуже для тебя! Будешь стоять здесь, как истукан, пока не появятся наши звеньевые.

     Ответить Кот уже не смог. И  Магда тоже долго молчала, внимательно разглядывая широкоплечего противника, словно не могла на что-то решиться. Наконец совсем по-мальчишески   затараторила:

 -  Покатаешь  на звездолете? Мне все равно жить немного осталось!  Ну?  Сам  же предлагал  дружбу!

  Внезапно девичьи глаза вспыхнули восторгом предвкушения неизведанных ощущений. Она вела себя совсем как ребенок, жестокий и эгоистичный. И ей легко было диктовать условия!

   Никита попытался поглубже вздохнуть - грудная клетка еле-еле колыхнулась. В собственном подчинении  остались только глаза: они все еще могли моргать. И Никита заморгал. Три раза для пущей убедительности.

    Одним  движением ступни Магда подбила ему оба колена - Никита, как куль, рухнул в траву, но боли от удара  не почувствовал.

  Девушка оказалась гораздо сильнее, чем могло показаться.  Она уверенно тащила быстро застывающее тело. На  сильных красивых ногах, едва прикрытых коротким платьицем, напрягались  крепкие округлые комки мышц, да и руки оказались цепкими и выносливыми.

   Вскоре появилось  легкое покалывание в икрах, похожее на ощущение после возвращения крови в  сдавленные конечности.

  Плюхнувшись рядом  в пышную перину травы, Магда   смахнула обильный пот со лба. Глаза её светились от   удовольствия.

 - Я спасла тебе жизнь. Не забывай об этом, пришелец! Ни один из мужчин не может этим похвастаться!

   Страх больше не сковывал сердце, а вымокшая  от пота девчонка, сидящая рядом, казалась самой красивой девушкой во всей Вселенной.

  - Не забуду! И в долгу не останусь.

  Никита поймал себя на мысли, что не хочет отводить взгляда от  её лица. Лица, а не тела! Опасный для мужчины признак!

 

Глава 3

 - Что тут у вас творится? Почему люди гибнут на подступах к городу? - спросил Никита, как только Магда оказалась внутри  летающего «саркофага».

   Она   с опаской трогала мерцающие зелеными бликами стены и пыталась ноготком отколупнуть кусочек с боковой «малахитовой» панели.

 - Правды никто не знает!  В летописях же написано, что кто-то из   исследователей космоса, побывавших в центре Вселенной, привез с собою  НЕЧТО. И будто ради этой штуковины он пожертвовал целым экипажем корабля. Загубил почти три сотни человек!

   Выживший пилот знал способы, как к ней (к этой штуке) приблизиться. Ведь  она, кому попало, не давалась. Старейшины говорили, что на планету вместе с новым правителем (бывшим пилотом) пришло ЗЛО.

  А спустя какое-то время эта штука сама начала кочевать из рук в руки, будто хотела укрыться.   И внезапно люди обезумели: они безжалостно убивали друг друга.  Во всем стали обвинять красивых девушек. Мужчины и женщины  перестали прощать друг друга. Жуткая ревность косила всех, как чума. Наша планета проклята!

    Магда замолкла, видя, что парень недоверчиво ухмыляется.

 - Я же говорю, что это легенда! – с раздражением в голосе продолжила она. – Выучила ее наизусть! Однако  мужчины и женщины с тех пор вместе не живут! И страшная резня прекратилась.

   Никиту не интересовали легенды, его волновало очень странное  настоящее.

 - Ко всем брошенным городам нельзя подойти?

 - Нет! Только к мегаполису. Говорят, что из него люди сбегали, побросав все имущество, потому что никто точно не знал, чего именно нужно бояться. С тех пор мужчины  живут отдельно от женщин.  Везде проложены пограничные территории. Не я издавала эти законы. Предки ведь знали, что делали! Были не глупее нас с тобою!

   Никита в раздумье  нажал пальцем на пунктир, высветившейся на лобовом стекле, - точку, с которой когда-то стартовал звездолет.   «Глыба» резко накренилась, меняя маршрут.

    Потеряв равновесие, Магда оказалась в  руках Никиты, но вырываться не стала. Она в восхищении замерла: её охватили ранее не изведанные  ощущения скоростного полета.

  За  лобовым «стеклом» мимо на безумной скорости проносились бескрайние, как океан, степные просторы. Зрелище для неискушенного зрителя ошеломляющее!

 - Значит, эта штуковина сейчас в мегаполисе? –  Безжалостно отвлек её от созерцания  Никита. Всем своим видом он показывал, что полет «треугольника» - это его рук дело.

 - Да!

 - Почему же ты  ходишь по городу, а я не могу?

  Вздрогнув  всем телом, будто очнулась ото сна, Магда осторожно высвободилась из мужских объятий и неуверенно улыбнулась. Никита понял по её растерянному взгляду, что девушке понравилось…

 - Там все люди могут доходить до определенного места, пока не поучаствуют в своем первом  Дне высвобождения истинной сути. Все! И мальчики, и девочки!

 - И когда он наступает… этот ваш день?

 - В восемнадцать лет.

 Никите все больше  нравилось общество красивой  девчонки. Разговор с ней доставлял удовольствие. Она умела говорить по существу вопроса без излишних кривляний и кокетства.

 - И что же вы высвобождаете?

   - Охотимся друг на друга на отведенных территориях. Проигравшие женщины рожают детей и растят их. В этот день победившим мужчинам позволяется делать с проигравшими женщинами то, что они захотят.

 - А что происходит с проигравшими мужчинами? – не сдержав ехидной улыбки, спросил Никита.

 Сделав пару шагов назад, Магда  уперлась спиною в боковую панель. Так же резво набирают дистанцию для  последующего нападения.

 - Ничего с ними не происходит! Они становятся мертвецами! Каждая нормальная женщина пытается победить, чтобы не стать прислугой. Женщины борются за  власть! Это мужчины идут на поединки ради животного удовольствия!

     Никита  с ожесточением растирал зачесавшиеся сразу во всех местах ноги. К ним только что полностью вернулась былая чувствительность.

  - Хорошее, однако, удовольствие! Странно, что эта ваша штука в мегаполисе подпускает к себе только незрелые создания! 

 - Это я-то незрелая? -  Недоверчиво ухмыльнулась Магда, - Кто бы говорил? Там всё не так однозначно!  Взрослые  тоже могут бродить по городу, но каждый доходит  до своей, определенной только ему черты. Ты даже к первым домам не смог  подойти. У детей тоже есть свой рубеж!

   Ход  размышлений Магды все время приводил к одному: она настойчиво продолжала  унижать Никиту. Делала это без кривляний и со знанием дела, будто специально пыталась задеть за живое.

 - И что из того?

 - Просто старейшины говорили, что  мужчина, который сможет пересечь весь город, имеет право жить с женщинами. Он даже может ими править!  Это записано в законе. Только вот  не нашлось еще таких мужчин! Хотя желающих было предостаточно! А ты даже не пытайся!  Умрешь, а меня рядом не окажется!

 Наконец, Магда поняла, что сказала лишнего, и в растерянности закусила нижнюю пухлую губку.

 - И как давно вы живете порознь?

 - Почти шесть столетий.

 - Я буду править, - Эти слова были сказаны Никитой без иронии и высокомерия, обычным тоном, поэтому Магда не состроила смешную рожицу в ответ. –  И в ваших дурацких Днях высвобождения чего-то там от чего-то там участвовать не стану!

  Задетое самолюбие редко заставляло Никиту  совершать глупости, но присутствие молодой красавицы здорово разжижало мозг.

 - Хвастун!  Тебе даже до меня  далеко!

  Девушка снова позволила себе снисходительную улыбку. Презрение и недоверие, написанные на ее лице, только  больше укрепили Никиту в принятом самоубийственном решении. И его вдруг словно прорвало:

 - Да! Буду править! А потом вернусь на Землю.  А ты останешься  здесь со своими дурацкими представлениями о жизни!

 - Да мы и не живем рядом с такими напыщенными уродами, типа тебя. А ты ещё пожалеешь о своих словах! Думаешь,  не видела, как  на меня пялился?!

  Ноздри девушки   раздувались от бешенства.  Казалось,  она  была готова прыгнуть на своего обидчика, хотя еще мгновение назад ее глаза смотрели с нескрываемым интересом.

 - Ну вот, и поговорили. Тебе пора домой! - Никита нервно кивнул в сторону лобового стекла. – Где  высадить?

 - Здесь!

  Даже не глянув вниз, Магда сиганула в люк.

  Звездолет  летел над самой землей не быстрее галопа лошади, но и этого было достаточно, чтобы девушку раз пять юлой перевернуло в воздухе и  ударило о пригорок. 

  Нет, явно у здешних мест что-то не то с энергетикой! Страсти между мужчиной и женщиной даже из-за пустяков накалялись нешуточные.

      И только полчаса спустя, обнаружилась пропажа сумки.  Когда Магда успела выкинуть ее из звездолета?

  В том, что девчонка вернется за выброшенным в траву трофеем, сомневаться не приходилось.  К тому же…  быстро сгущались сумерки.

   Когда   злость утихла, Никита  понял, что наговорил  лишнего: он совсем не хотел  править. Единственное, чего он хотел, так это  убраться из  краев, где все вывернуто наизнанку,  подальше.   

 

    Глава 4

   Надо было срочно искать местное мужское население. Очень хотелось кушать! Ведь девочки-аборигены  могли  накормить всего один раз, но на всю жизнь!

  Вокруг – кромешная  темень. Луны вообще нет! Хотя ребристые  контуры оврагов на фоне мрачного неба  видны: видимо, им дают подсветку  какие-то насекомые, и они же наперебой трещат, как кастаньеты.  И чертов мегаполис остался за спиною километрах в десяти.

    Чтобы размять затекшие конечности, Никита припустил трусцой в ту сторону, куда за горизонт  села местная звезда. 

   Звездолет остался висеть, освещая под собою тридцатиметровое пространство. А должен был следовать за «хозяином»…

    Никита вернулся к  люку. Подпрыгнул, чтобы уцепиться за край. В  ожидании знакомого хлюпающего  звука  с минуту болтался в воздухе, но звездолет больше не подчинялся  своему командиру.

   Вспомнились слова Ольги. Время первой инициации, видимо, закончилось.  А без линзы повторная инициация в любом случае не возможна.  Сверхсилы  давно иссякли, но Никита  увлекся выяснением отношений с Магдой. А ведь даже   догнал  её с трудом!

  Как-то совсем неожиданно из Повелителя здешних мест он превратился в обычного попрошайку, нуждающегося в крове и пище.

   Хотя… сумка с линзой сейчас лежала где-то между звездолетом и мегаполисом. И вполне возможно, девчонка именно сейчас кралась в темноте за трофеем.

   С момента расставания прошел всего час.  Звездолет же летел по прямой.  Его нос указывал направление, прямо противоположное мегаполису. На этой же прямой должна лежать сумка.

   Никита на глазок прикинул траекторию своего маршрута и взял приличный темп бега. Он снова, словно по воле рока, возвращался к проклятому городу…  А может быть, -  к Магде.

***

  Часа через полтора показались рваные  контуры полуразрушенных строений. И на вершине одного из холмов мелькнул человеческий силуэт. 

  На плече девушки выпирающим горбом висела сумка.

 - Магда! – крикнул во все горло Никита. –   У меня  там продукты! Я  подохну с голода!

  Похоже, девушка уже успела ознакомиться с содержимым «трофея», поэтому   спокойно стояла в ожидании преследователя.

  Осторожными шагами, будто шел по стеклу, Никита приближался к Магде

  - Прости, что  обидел!  Ваш мегаполис на самом деле что-то делает с людьми…

   Выражения лица девушки не видать: ночь позволяла лишь разглядывать  её изящный широкобедрый силуэт.

 - Ты будешь мне мстить? –  Девичий голос, донесшийся из темноты,  едва заметно дрогнул.

 - Нет!  Дай мне поесть!

  Никита остановился в двух шагах от воришки  -  сумка с хрустом приминаемого ковыля упала к его ногам.

 Магда нервно скрестила руки на груди и, отставив округлую ножку в сторону, задрала кверху носик.

 - Почему  не летел следом на звездолете?

 - Не важно! Что мне сделать, чтобы ты не обижалась?

   Сумка тут же оказалась в руках хозяина, и в ней легко нащупывались  жесткие ребра линзы. 

 - В книгах написано, что пилоты звездолетов были самыми сильными людьми на планете, -  Магда сама  приблизилась к Никите и прикоснулась к его бицепсу. -  И срок их жизни мог быть бесконечно длинным, как того требовали долгие перелеты… Ты не похож на самого сильного!  Или я ошибаюсь?

  Девчонка, стоящая  напротив, ни в какую не хотела считаться с самолюбием Никиты и подначивала его, как могла!

 Вместо ответа он притянул ее к себе и поцеловал. Просто звонко и смачно чмокнул в губы. Очень хотелось это сделать почти с первой минуты знакомства!  Девушка  откинула голову назад - отрицательно мотнула головой, но глаза её вдруг стали напоминать два темных бездонных  колодца.

 - Это нужно заслужить! Победишь меня – я сама сделаю все, что захочешь.  Возьми нож в руки! Пусть это будет мой вынужденный День высвобождения…

  Неуловимым движением огромной скользкой змеи Магда вывернулась из объятий. Она не шутила: в ее руках матово блеснуло короткое лезвие клинка.

  Девушка привыкла  принимать решения быстро! И это настораживало.

 - Ты серьезно? – Никита   уже не мог и не хотел отказываться от продолжения зачаровывающей игры, – Хочешь меня убить?

 - Я тебя только что  ненавидела, -  говорила она очень тихо, и от мурлыкающих, завораживающих интонаций мурашки пробежали по телу. -    Но, если ты пилот звездолета,  бояться нечего. Ты ведь бессмертный! Но я попытаюсь! 

 Никита совсем запутался в хитросплетениях  витиеватых доводов.

 - Чего ты хочешь?

  - Хочу сразиться с тобою!

 - Чтобы убить?

 - Ты  дурачок!  – Магда заливисто рассмеялась. – Я хочу, чтобы всё было по правилам, чтобы ни одна женщина не могла меня упрекнуть. После победы заберешь меня с собою? Мне здесь больше делать нечего!

 - И не собирался…

  Смех Магды  затих. Девушка передернула плечами, словно от холода, внезапно сорвалась с места и пошагала в сторону звездолета, быстро растворяясь в темноте.

 - Стой!  -  крикнул Никита.

 Эти места точно пагубно влияли на  психику!

   Нож тут же сверкнул в девичьих руках,  на лице Магды - настоящее  удовлетворение, будто ей не драка предстояла, а борьба в постели…

 - Если дрогнешь,  не пощажу.   Я была лучшей! Заслужи меня!

 Никита привычно размял застывшие от ночного холода мышцы,  к происходящему всё ещё относился как к шутке, как к  необходимой  игре.

  Магда ждала. Видимо, по местным правилам мужчина должен был нападать первым. Никита резко качнул телом, чтобы напугать  девчонку, но она даже не дернулась.

 - Откуда в тебе столько самоуверенности?

 - У меня уже был первый День высвобождения, - В ответ Магда мрачно усмехнулась. – Со мною бился их лучший воин.  Межеватель. Я ему  нравилась даже больше, чем Марита. А она здесь главная!

 Нож в девичьей руке не дрожал. А двигалась она даже по высокой траве, на удивление, ловко  и иногда «пританцовывала» стройными ножками, как профессиональный боксер. Хотя в полумраке ее движения смазывались и походили на метания призрака.

 - И чем всё закончилось? – все еще не веря в серьезность поединка, спросил Никита.

 - Мог бы догадаться… Он всегда, как того требует закон,  насиловал после победы. А меня захотел  убить!

  Пришла очередь усмехнуться Никите.

 - Не удивительно…

 -  Нам межевателей убивать нельзя! А я воткнула в него нож.  Теперь на меня объявлена охота!  Я даже  подумала, что ты один из охотников!

   И дыхание у девушки от волнения не сбивалось: говорила она легко и непринужденно.  Холодок пробежал по спине Никиты: предстоящая схватка начала видеться в ином свете.

  - Значит, тебе  исполнилось восемнадцать. И ты  стала убийцей.

 - Да, мне  исполнилось восемнадцать.  Я даже решила, что это моя судьба - быть  одной.

 - Слушай! – предложил Никита, отступив от противницы пару шагов назад. - Может, обойдемся без этого?

 - Этого требуют наши законы! Я должна честно смотреть в глаза своим соплеменницам, -  На  щеке девушки неожиданно сверкнула одинокая  слеза. –   Думаешь, зачем  приходила сюда? Может, хотела умереть! Но появился ты! Все дело в этом проклятом городе! Я сама себя иногда не понимаю!

    Уже не хотелось шутить и улыбаться:  Никита понял, что оказался в очередной западне. А напротив стоял опасный, хорошо подготовленный противник.

    Ноги сами приняли стойку - руки рефлексивно прикрыли  опасные зоны на собственном теле.

   Увидев телодвижения Никиты, Магда одобрительно кивнула головой.

 - Победи меня!  И мне больше не придется участвовать в этом проклятом ритуале! Что тебе стоит?  Ведь ты не такой, как они. Ты - пилот!   

 

      Глава 5

  Девчонка оказалась резвой. Она лихо перекидывала нож из руки в руку. Змеей извивалась вокруг Никиты. Легко уклонялась от его рук. Быстро отступала. И, похоже, ждала своего момента для нанесения удара. Она  выполняла до автоматизма отработанные на тренировках действия.

  - Достань нож! Не нужно дурацкого великодушия! – крикнула Магда после очередной неудачной попытки Никиты провести подсечку. – Это заставит меня бояться. Тогда  совершу ошибку!

  Лезвие ее короткого ножа  пару раз со свистом проносилось  в  сантиметре от груди.  В этот миг внутри всё замирало.

 - Ты издеваешься? - Дыхание Никиты пока было в норме, но голодный день  здорово сказывался на скорости движения.

 - Нет! Хочу  помочь! Ты гораздо быстрее и сильнее, чем я думала! Тебя  учили убивать?

  Наверное, это был первый ее с момента знакомства комплимент!

 - Учили!

  Никита  отбил очередной выпад с ножом и с развороту внешней стороной правой кисти по  выработанной годами тренировок привычке ударил Магду в висок. С трудом успел сдержать нарастающую  силу сокрушительного удара.

  Нож выпал из руки девушки – она кулем   рухнула в траву.

 - Черт!  Черт!

 Упав  на колени, Никита осторожно приподнял стройное тело за оголенные  плечи.

 - Никогда больше так не делай! – тихо прошептала Магда, но глаза её оставались закрытыми. – Ты проиграл!

 Никита интуитивно дернулся назад – обоюдоострое  лезвие    вошло в тело  прямо над брючным ремнем.  Схватившись  за  бок, он попытался зажать потоком хлынувшую из разреза кровь. Боли в горячке не почувствовал.

  Сверху нависло  удовлетворенное лицо Магды.

 - Я лишь хотела тебе показать, как у нас побеждают!

 Увидев намокший и  потемневший  край черной рубахи, она в ужасе вскрикнула:

  - У тебя не должно быть  крови! Ты же пилот! 

  Никита сжал зубы. В  голове всё смешалось в кучу, а перед глазами появилась плотная молочная пелена. Ольга обманула: бессмертным он не стал.

 - Всё тут у вас шиворот-навыворот, - простонал Никита. – Не можете, как люди…

 Трясущейся  рукой испуганная девушка протягивала  окровавленный  нож.

  –  Убей! Я  специально украла сумку, чтобы ты вернулся за мной! Ты мне с первого взгляда…

   К сожалению, Никита не знал о том, что из этой зоны мегаполиса еще ни один мужчина не уходил живым. Не важно по каким причинам…

***

   Очнулся он оттого, что солнечные лучи безжалостно жгли  лицо. Пришлось щуриться и сквозь сжатые ресницы разглядывать  окрестности.

   Лежал Никита посреди улицы, вдоль которой влево и вправо шли полуразрушенные, затянутые зеленью и мхом многоэтажные  дома. Один из них по виду показался знакомым.  Эта высотка, как маяк, возвышалась над всеми зданиями.  Ее крышу когда-то давно приспособили под площадку для  воздухоплавающей техники.

    Никита  лежал посреди проклятого, никому не доступного  Мегаполиса!!!

  Постепенно стала возвращаться память.  Серая повязка из знакомого материала туго стягивала рану:  Магда, оказывается, пожертвовала  своим платьем. Сейчас она  где-то разгуливала голой. Нет! В одних сапожках. И на эту «картину» хотелось бы посмотреть.

     Рана не болела. А кровь на серой ткани давно высохла. Голова была свежей, а мышцы отдохнувшими, словно  пару дней провел на курорте!

   Оттянув край перевязки,  Никита мотнул головой, чтобы отогнать наваждение:  пореза не увидел. Увидел  лишь розовый трехсантиметровый шрам.

 - Я протащила тебя через охранный периметр! – за спиною прозвучал довольный девичий голос. – Там останавливается любое кровотечение!  Раны быстро затягиваются.

   Из одежды на девушке на самом деле  остались лишь сапожки. И в руках она несла сумку Никиты с остатками продуктов.

    Магда вся состояла из сочных округлостей и  ничуть не стеснялась своего обнаженного тела. Она  села рядом, уверенными движениями начала разматывать повязку и вдруг озорно скользнула по парню  призывным взглядом.

  -  Нравлюсь?

 В ответ Никита пробурчал что-то невнятное.

 – Это твоя кровь. Ты меня напугал. Больше не умирай! Ладно?

 Через голову Магда  натянула на себя  серое платье всё в бурых разводах. Пока  девушка прихорашивалась, Никита боялся пошевельнуться, боялся спугнуть.

   Словно  почувствовав нарастающее напряжение, девушка медленно повернула лицо и уставилась  затягивающими в чувственный омут глазищами:

  - Чего ждешь? Теперь можешь делать со мною, что захочешь. Ты победил…

 Никита  облизал потрескавшиеся губы. В этих странных местах сопротивляться призыву упругого тела  спасительницы  не возможно, но он попробовал:

 -  Я  больше не хочу таких игр.

  Медленно, словно нехотя, Магда приподняла край платья до середины  загорелого живота. Слева от крохотного пупка виднелся розовый шрам. Абсолютно такой же пару минут назад Никита видел на  себе.

 - Я не брал в руки нож!

  Опустившись на колени, девушка придвинулась вплотную. От ее близости у Никиты пересохло в глотке.

 -  Я сама! Из-за тебя…  Значит, ты победил! По закону, сегодня  я твоя!

  Никита пытался что-то ответить, но на нем  расстегивали рубашку.

   Близость мегаполиса  влияла не только  на его мозг и его решения! Люди здесь сходили с ума, но как-то по-особенному. В этой зоне города Магда казалась  богиней. Никита готов был признаться ей в любви.

 - У тебя красивый живот. Никогда таких не видела… Не удивляйся! Здесь со всеми так. Или сразу влюбляются, или убивают друг друга. И очень редко, как  у нас с тобою! И  то, и другое! -  Руки Магды скользили все ниже. –   Я горжусь тем, что смогла простоять против тебя хоть какое-то время! – Она внезапно едко улыбнулась. – Но на настоящего пилота ты не тянешь. Чуть что, сразу умираешь!

     Магда ни в чём не хотела уступать,  всеми силами пыталась оказаться сверху, поэтому они вскоре докатились до тротуара. 

  Никита с силой прижал к себе тонкий девичий стан - Магда издала низкий животный хрип, крепко обхватила Никиту руками… и перестала сопротивляться.

***

  - Ты  не сможешь отсюда уйти, - девушка игриво укусила Никиту за ухо. В глубине ее глаз светились  детское озорство и неожиданная для Никиты признательность.

   Они  лежали возле тротуара и рассматривали бездонное голубое  небо без единого облачка.

 - Почему?

 - Превратишься  в памятник на полпути отсюда.

 - Но ты же поможешь мне?

 - Нет! –  Уверенно мотнула головой девушка. – Там тебя убьют! Любая женщина сможет это сделать, потому что ты нас жалеешь. Здесь нельзя никого жалеть!

    А в самом  мегаполисе  безопасно. Ты   осваивайся! Говорят, что НЕЧТО, захватившее  город, поддается изучению. Попробуй! Вдруг получится.  Сам же   обещал! А теперь мне пора возвращаться. Принесу тебе пищу!

   Магда  не согласовывала своих действий  с Никитой. Она просто ставила его в известность.

   Ее серое платье  через пару минут исчезло за вереницей одноэтажных зданий, из которых состоял заплесневевший от времени пригород мегаполиса.

   Просить девчонку о чем-то, похоже, бессмысленно: она делала только то, что лично ей  казалось правильным. Древний город превратился в тюрьму! Но  видеть девчонку хотелось все сильнее и сильнее. Такого с Никитой еще никогда не случалось. Разбуженные чувства были  настолько сильными, что больше ни  о ком и ни о чем, кроме Магды,  думать не хотелось.

    И еще Никита  заметил одну закономерность: что бы он ни делал, какие бы попытки ни предпринимал,  его собственное тело в итоге продвигалось все глубже к центру мегаполиса.  Словно он пытался выплыть из огромной раскручивающейся воронки, но ничего не получалось…

***

   Весь день Никита бродил по потрескавшемуся и вспученному корнями деревьев керамическому покрытию широких улиц мертвого города. Осторожно осваивал дозволенный ему местным страшным «Правителем» маршрут.

   Знакомиться с невидимым Хозяином  не хотелось. Очень уж неравные возможности!

   Перед самым закатом Никита наткнулся на  спуск в подземку. Может быть, сотни широких, истертых временем и покрытых ровным слоем пыли и грязи ступенек, созданных из  красного матового камня, вели   не в метро, но уж слишком походили на привычное глазу подземное сооружение.

  И именно здесь, в паре километров от того места, откуда пришлось стартовать,  всё и началось…

  Как только Никита ступил на первую красную ступеньку, ведущую вниз, в темноту неосвещенного подземного лабиринта, в ушах послышался легкий треск. Так шумят первые робкие капли дождя по железной крыше или эфир ненастроенного радиоприемника. Звук был настолько осязаемым, что Никита  замер.

   Воспоминания об охранном периметре мегаполиса, где человеческое тело превращалось в замороженную мясную тушку, породило в душе  естественный, холодящий внутренности страх.

  Ничего хорошего  от подобных сюрпризов  ожидать не приходилось. И все-таки ноги пока еще подчинялись хозяину, поэтому  один шаг вперед можно было себе позволить.

   Правая ступня опустилась на вторую ступеньку - шум в ушах стал громче. Децибелов на десять!

  Шаг назад – децибелов на десять тише! Шаг вперед – громче!

  Никита  к чему-то приближался. Точнее… топтался перед чем-то, что создавало жуткий фон в ушах.

   Покалывание в ногах и руках и легкое головокружение  появилось на второй минуте нерешительных топтаний возле подземного входа.

   Симптомы приближающейся потери сознания накатывали на Никиту постепенно – он зажал уши руками, но шум никуда не делся и не стал тише.  Надо уходить!

    Над самой головой пронеслась узкая, как стрела, тень. Одинокая птица на бреющем полете промелькнула в сторону городских окраин.

  Факт странный! Оказывается, птицы легко преодолевали «замораживающий» барьер. «Повелитель» мегаполиса не подпускал к себе только человека!

  Общий гул в ушах начал расслаиваться на отдельные  шипения. Треск – тишина – треск – интервал побольше – треск – интервал поменьше…

   Никита устало усмехнулся: программа-переводчик, загруженная в голову системой звездолета, пыталась декодировать поступающий извне сигнал. Наивная!

   Теперь точно пора уходить! Никита развернулся и замер будто  парализованный.

 -  Слышишь ли ты? Слышишь ли? – замогильный низкий  трубный голос бился в уши  и леденил кровь.

 - Да, - прошептал Никита.

  Вокруг - никого. Голос же точно шел из темной бездны «подземки».

  – Я слышу!  С кем я ш-ш-ш-ш….

  Собственный голос шипел почти так же, как шипело нечто в его ушах пару минут назад. Очередная подстройка под неизвестный тип речи – подарок звездолета!

 -  Спустись вниз, - Голос пронизывал все существо, будто холодом проникал под кожу. –   Верни то, что украдено.

  Ноги сами преодолели десяток ступеней в темноту подземки. Но Никита последним усилием тренированной когда-то воли заставил себя остановиться. От  шума в ушах, кажется,  рвались барабанные перепонки.

 - Иди!!!

 Сила и мощность подземного призыва дробили мозг на части, не давали времени на размышление.

 - Я  человек! Мне нельзя! – попытался противостоять  голосу Никита. -   Еще немного,  я оглохну и ослепну. Дай  уйти!

 - С тобою ничего  не может случиться. Ты сам выбрал свою судьбу, - Голос не стал тише. Он каждым отдельным словом будто  бросал камни в голову своего невольного слушателя. – Ты умер  вчера!  Твой распад на составляющие наступит, как только окажешься за первой охранной полосой. Ты стал частью города.  Исполни то, ради чего здесь оказался.

   - Как умер?  Не может быть!..

  Руки сами начали ощупывать тело: оно было таким, как всегда, сильным и упругим. До боли знакомым!

 - Если хочешь, проверь… Но ни один человек не может быть здесь живым и слышать мой голос.

 - А как же Магда?  Она живая!

 - Она исключение, узаконенное не мною.  Ей предстоит многое… - Могло показаться, что голос тяжело вздохнул. 

 - Я бы жил, если бы не она! – Никита вдруг поверил всему сказанному. Зачем будет врать тот, кто итак властвует в мегаполисе? -  Это её рука меня…

   Шум  в голове  стих - воля вернулась к Никите. Он тремя мощными прыжками преодолел десяток ступеней. Ноги вынесли  наружу, туда, где свет местной звезды быстро гас, скрываясь за руинами древнего города.

  Тело и мозг Никиты жили лишь благодаря тому, что находились в зоне излучения, созданного  Нечто, от которого сбежали все жители огромного города. Для того, чтобы в этом удостовериться, ставалось лишь провести жуткий эксперимент.

    Через полчаса, оставив за собою кольцо одноэтажных зданий, окружавших мегаполис, Никита спешно  приминал степной ковыль.  Еще вчера его ноги здесь идти не могли, они немели, превращаясь в дерево.

    Впереди виднелся огромный позеленевший валун, за  которым  охранный периметр заканчивался. Никита  остановился у невидимой черты. Слишком хорошо запомнилось это проклятое место! Протянул руку вперед, будто хотел потрогать невидимую дверь, и увидел, как первая фаланга указательного пальца, пройдя через невидимый барьер, исчезла, превратившись в труху, в прах. В серую пыль, развеявшуюся по ветру!

    Никита сжал зубы, чтобы не заорать от страха, отпрянул назад.

   Через  мгновение… он  обреченно шагал назад, к городу, чьей   неотъемлемой частью  стал.

 

Глава 6

   - Не мучай себя вопросами. Ты ведь хотел вечной жизни?  Ты ее получил!

 Никита проснулся. Спал он  под открытым небом, внутри  полуразрушенной каменной веранды, вместо  подушки - сумка с линзой.

   Местная звезда только-только показалась на горизонте. Рассвет в здешних местах, как и на Земле, отсвечивал желтовато-красным.

   Вопрос, прозвучавший в голове, задавался  знакомым трубным голосом. И можно не оглядываться в поисках собеседника. Его нет. 

 - Что именно люди украли у тебя? – сегодня Никита  был способен мыслить хладнокровно.

 - Защиту. Ее часть. Одну из  граней.

  Никита удивленно хмыкнул.

 - Ты  боишься людей?

 - Нет. Это людям, услышавшим мой голос, стоит бояться снова стать живыми.

  В общем-то, можно было не продолжать разговор: Никита итак понял, чего от него хотят.

 - Тебе нужна линза? Верни мне нормальную жизнь!

   Шантаж – опасная вещь!  Никогда не знаешь, чем он закончится. Кулаки сами сжались и побелели. Ведь… если отдаст линзу, уже никогда не вернется на Землю! И… если не отдаст линзу, уже некому будет возвращаться.

   Ожидание ответа затянулось.

 - Я не могу изменить собственные законы.  Пока ты можешь существовать только рядом со мною.  В непосредственной близости. Все дальнейшее зависит только от твоего личного выбора.

   Следующий вопрос сам вертелся на языке, но Никита боялся его задать,  оттягивал на потом, словно опасался чего-то. И все-таки, наконец, решился:

 -  Как мне к тебе… к Вам обращаться?

  Ответ, как ни странно,  последовал сразу же:

 -  У меня нет имени. Имена даются только тогда, когда есть кого и кому именовать. Когда именуемых хотя бы двое.  А я один. Все, что ты видишь вокруг, – это и есть я. Всё без исключения.  И ты тоже моя составляющая.

   Лишь моя единственная отторгнутая в незапамятные  времена часть стремится назад, ко  мне, чтобы  снова все стало по-прежнему, чтобы в абсолютной пустоте снова  некому стало давать имена. И я не хотел бы называть тебе её  имя, потому что, дав его, я признаю её самостоятельность и то, что не несу ответственность за созданное мною же.

   Голос затих. Казалось, он сомневается в полезности беседы. Наконец невидимый собеседник продолжил:

 - Ваши слова никогда не отражали истинной сути  происходящего. Тебе придется самому разбираться в услышанном. Еще никому из обычных людей не предоставлялась такая возможность. Мне тебе не помочь.

 - Но люди уже дали Вам имя! – выводы напрашивались сами собою, и поэтому Никита решился их озвучить, будто с моста прыгнул в омут. – Люди вас назвали…

  Фразу до конца произнести не дали, оборвав на полуслове:

 - Люди всему пытаются дать имена, чтобы потом манипулировать поименованным. Если бы вы не дали мне имени, у вас не было бы и раздоров. Вы и не имели право давать мне имя! Как не имеет права палец давать имя тому, кому он принадлежит. Но мы отвлеклись от главного. Верни  похищенное. Сделай это по доброй воле.

  Ехидная улыбка сам собою исказила лицо Никиты.

 - Если ты тот, о ком я думаю, зачем меня просишь? Сделай так, чтобы я не сопротивлялся. Это же в твоих силах. К чему эти пустые разговоры!

 - У тебя всегда есть выбор,  - трубный голос неожиданно стал тише. –   Но вскоре выбора не станет и у тебя. Я, к твоему сожалению, знаю будущее.

 - Хорошо! Пусть будет по-твоему.

   Никита закинул сумку на плечо и пошагал к подземному спуску. Может быть, голос его обманул, но выбор Никите все-таки предоставил. А это говорит о многом. Почти обо всем. 

***

    В полумраке пришлось спускаться по первому пролету «подземки». Не меньше сотни сточенных каблуками ступенек. А дальше – длинный, будто путь в ад, коридор. Однако направление движения спутать нельзя: в конце тоннеля – яркий, желтый, почти солнечный свет.

   Шума в ушах нет. Абсолютная тишина. Невидимый собеседник исчез.

    Никита добрался до поворота и осторожно выглянул из-за угла: огромный пустой холл величиною с автомобильную стоянку  весь усыпан ровным слоем пепла. Здесь что-то беспощадно выжигали…

  Посредине, на маленькой, чистой, будто выметенной площадке – обычный золотой куб, ровные грани которого не больше, чем среднего размера женская ладонь.   Из его верхней части бьет, как фонтан, желтый поток света и  успокаивающе растекается в глубину  подземки.

   - В общем-то, я уже мертв, - Никита сделал первый нерешительный шаг в сторону куба. – Бояться-то теперь вроде нечего!

    В такой ситуации не грешно и похрабриться.

 -   Путаница в вихре быстро меняющихся ощущений при встрече с неизвестным. Сбой в системе мозга  при срочной необходимости подбора  одного нужного решения из миллиона предлагаемых. Обычная сумятица, поэтому в твою кровь в подобные моменты выделяется всё подряд, без разбора. Как сейчас. Это намеренная, спасительная для человека недоработка ваших организмов. Результат – временный паралич систем жизнеобеспечения.  Люди потому и боятся смерти, что никто из живых не изведал её настоящей.  А тебе довелось. Поразмысли над этим. 

  Никита даже обрадовался вернувшемуся невидимому собеседнику: тот, кто беседует с тобою не в первый раз, уже не так страшен. Голос прав!

 - Тут одна неувязочка! – Он присел рядом с кубом, пытаясь не попасть в поток слепящего света, бьющего в потолок. – Моя линза раза в два больше грани этой штуковины.

 - Поднеси свою грань к защите, - голос не приказывал, он лишь давал совет.

 - Как скажешь!

 Линза грела руки. Никита приблизил ее к кубу, не зная, куда пристроить. По всему выходило, что свет бил как раз из поврежденной защиты. Эту «пробоину» и нужно заделывать!

   Поток света был настолько силен, что казалось, он с легкостью скинет ненадежную преграду. Никита набрал полную грудь воздуха…. и накрыл   куб бывшей деталью звездолета. 

  Фонтан света мгновенно иссяк, но легкое желтоватое свечение вокруг осталось. Никита только сейчас понял, что боялся остаться в полной темноте.

 - Это и есть Вы? – пальцы сами прикоснулись к кубу, верхняя крышка которого  слилась, будто сплавилась в размер с остальными гранями.

   На вид - обычное золото. Да и на ощупь тоже.

 - Нет. Это то,  с чего всё начиналось, -  Усмешка послышалась  в прозвучавших словах. – Это косточка, из которой выросла огромная яблоня. Я – это яблоня.

 Никита тоже ухмыльнулся в ответ.

 - Почему же я разговариваю с косточкой?

  Руки держали куб и не хотели его отпускать. Весил он не больше обычного яблока. Чем дольше куб лежал на ладони, тем меньше становился. Будто таял от человеческого тепла -  он сжался до размеров игральной кости и легко мог поместиться в кармане джинсов.

 - Ответь мне, - голос говорил спокойно, без поучительных интонаций. – Я разговариваю с твоей глоткой,  языком и зубами? Или с чем-то другим?

 - Скорее… с мозгом.

 -  Ты не прав. Я разговариваю именно с тобою. А под этим подразумеваются все твои органы без исключения. Каждый из них вносит свои изменения в образ мысли, в чувства, в желания. А как результат – ты говоришь именно то, что хочешь в данный момент сказать. Если же какой-либо орган болен, то ты произносишь совсем не то, что сказал бы здоровым. Это аксиома.

 - Значит, передо мной то, через что я могу общаться с целой Вселенной?! Этот куб - ее губы, язык и глотка! – не поверил Никита.

 - Ваш язык только так позволят мне выразить данную мысль, - голос выразил удовлетворение. – И все-таки… это скорее косточка. Первый камешек. В нем содержится единственно возможный симбиоз всех содержащихся во Вселенной элементов. Это сплав. Если ты сможешь повторить сочетание всех этих элементов, я дам тебе имя. И тогда ты сможешь дать имя мне. Я бы этого хотел. Хотел, чтобы кто-нибудь ответил  и на мои вопросы.

   Но я отвлекся… Как видишь, все элементы могут сосуществовать, жить в согласии. Хотя… я сказал не всю правду, - Голос тяжело вздохнул и на некоторое время замолк. – Здесь не хватает одного.

 - Чего  не хватает? – задал вопрос Никита, потому что голос продолжать, похоже, не собирался.

  - Даже вы, люди, что-то уже прознали об антиматерии. Я смог её выделить из общей массы. В этом и состоит моя главная заслуга. Если она вернется, то всё исчезнет: и время, и пространство. Магда здесь именно из-за этого…

  Никита держал куб в руках и не знал, на что решиться. Разговор, конечно, был увлекательным. Но мозг отказывался верить в то, что было услышано. Так, наверное, неандертальцы отнеслись бы к летящему по небу самолету. Они бы сказали, что это невозможно. Также невозможно разговаривать со Вселенной.

    Никита испытывал что-то похожее на страх. В голове  воцарилась обычная сумятица, потому что в руках лежало нечто, прикосновение к чему является мечтой для любого живого существа. Краеугольный камень… философский камень или что-то там ещё такое…

 - Ты совершил свой выбор, - Интонации голоса не изменились, он был все также спокоен и внимателен, трубный пугающий тембр  исчез. – Прикосновение к  кубу вернуло тебе жизнь, а мне - утраченное спокойствие. Дам тебе только один совет. Не пытайся дознаться до всех тайн. Оставь куб там, где  нашел.  Зачем тебе вечная жизнь?

  Но руки Никиты отпускать  сокровище не хотели. Хватательные рефлексы самостоятельно от команд сознания крепко сжимала куб в ладонях.

 - Ну, что ж… - Голос понимающе  вздохнул. – Поступай, как знаешь. Не ты первый… Но помни, что тебе уже есть чего опасаться. Ты снова в мире живых.  Куб может приносить живым твореньям страшные несчастья. Все будет зависеть от того, в чьих руках он окажется.

 - Страшнее, чем смерть? Да и что такое смерть? – Никита задал вопрос скорее для отвлечения внимания от главного. От того, что он сбегал из мегаполиса с кубом в руках.

   Он  «летел» в сторону выхода из подземки и сам  толком не понимал, что делал. Но куб в его руках стал заложником. Гарантией того, что голос не обманул. Ведь Никите только что дали  надежду на продолжение жизни среди людей.

   Предыдущая  ночь  стала самой кошмарной в его жизни. Ночь рухнувших надежд. Жизнь среди осознанной собственной мозгом смерти.

  Наконец последние красные ступеньки закончились. Яркий утренний свет огромной здешней звезды  заставил зажмуриться. Под ногами  хрустела уличная грязь и пыль, но легкий ветерок, несущий из пригорода прохладу, наполнил легкие долгожданной свежестью.

 - Посмотри на небо, - Голос все-таки решил дать ответ на брошенный вскользь вопрос. – Что ты видишь?

  Никита оглянулся и, не выдержав напора дневного света, чихнул. Раз за разом. Шесть раз подряд.

 - Облака! Только облака.

 - Их много… как и людей, - голос ненадолго замолк, видимо, осмысливал, как донести истину до человека. – Они плывут над землей, набирают с помощью испарившейся  влаги силу, размеры, как и люди. Приходит время, и они перенасыщаются, выпадают в виде дождя, распадаются на части. Умирают, как и люди, перенасытившись исполненными желаниями.

 - Но они же… - Никита замер на потрескавшейся  керамической мостовой, пытаясь осмыслить услышанное. – Всего лишь вода, которая выпала на землю. А потом собралась в ручьи, реки и… снова испарилась.  И на небе -  опять облака. Но уже другие! Хотя вода… вроде бы та же самая.  Что-то я ухватил… но не до конца! Поясни!

  Голос терпеливо ждал, когда собеседник замолчит.

 - Ты  понял суть. Они не просто умирали, они выполняли свое предназначение. Облака - лишь часть единого водного целого планеты. Облака  не умирают. Они трансформируются. Также и человек. Он попадает в землю, рассыпаясь на части, и снова выходит из нее. И так раз за разом.  Почти как облака. И вы, люди, тоже состоите из воды и земли. Участвуете в общем движении жизни. Хотя мыслите себя отдельными субстанциями. В этом ваши проблемы. Побочный эффект работы человеческого мозга.  Вы части вечно живого целого планеты. В этом смысле,  не умираете никогда. И если бы понимали мною сказанное, то любили все вас окружающее, потому что оно когда-нибудь станет вами. И наоборот…

   Голос замолк, перед глазами Никиты мелькали последние заплесневевшие  одноэтажки пригорода. Еще немного, и начнется степь. А чуть дальше - тот самый камень, за которым тело Никиты  рассыпалось в прах.

 - В такой жизни нет никакого смысла!  Ради чего этот вечный общий круговорот.

 - Смысл есть. Но ты не готов понять его.  Сейчас тебя волнует совсем другое.

   Человека обычно беспокоит, что после смерти он уже не будет  ощущать свое тело, свои старые мысли и воспоминания. Но ты же не боишься каждый день засыпать?! А во время сна с твоим мозгом  происходит то же самое, что и во время смерти. Он отключается. Ты уверен, что просыпаешься тем же человеком, которым засыпал еще вчера? Хотя мысли и воспоминания вроде бы те же.    

   Никита наконец приблизился к огромному камню и  увидел у его подножия небольшую горстку праха - остатки  от собственного пальца.

  - Уверен!

   -  Ваши изобретения ведут себя также. Перенеси информацию с одного носителя на другой, и он  будет в точности повторять то же, что было и на предыдущем.  Но ты скажешь, что материал, из которого сделан второй воспроизводящий инструмент, другой. Так же и с человеком.

    Ваше  тело  полностью обновляется через определенные промежутки времени. Этот процесс усиливается во сне. Каждым новым утром ты здорово отличаешься от себя заснувшего. Одно отработанное вещество в твоем организме заменяется другим, готовым к последующей замене. Через каждые пару лет человеческое существо (в смысле своих составляющих) уже не имеет никакого отношения к самому себе двухлетней давности. Каким же образом ты все еще остаешься тем же самым человеком? Что в тебе кроме стирающихся воспоминаний остается прежним, если всё  вплоть до костного мозга поменялось?! Поэтому твоя суть - в твоих воспоминаниях. Убери их, и тебя не станет.

 Услышанная мысль показалась Никите странной, но она породила естественный вопрос:

 - Так где же я окажусь после смерти?

  - Я не знаю, нужно ли тебе это. Поскольку сложно для понимания и ничего не дает для жизни, - голос долго размышлял, прежде чем продолжить. - Общая (живая) биомасса планеты, постоянно перемешиваясь и поглощая друг друга, позволяет тебе путешествовать из одного тела в другое, становясь то частью птицы, то частью змеи, то листком на дереве. Каждый день миллионы глаз единого целого, умирая, закрываются, и тут же миллионы новых, рождаясь, открываются.

  Я бы назвал  тела всех живых существ гостиницами, в которых ежедневно поселяются новые жильцы. Я думаю, ты понял, что речь идет о том, что вы называете пищей. И эти жильцы скитаются по миру, от одного дома к другому. Гостиницы ветшают, следом отстраиваются новые, но жильцы в них - одни те же.  Вспомни, что я говорил об облаках.

   Вот так же в свое время ты очнешься и после смерти. Ведь мир никуда не исчезнет. Вопрос только в том,  с помощью чьих глаз и ушей ты вновь подсоединишься к нему?  И как много будет этих глаз? И будут ли они вообще?  То, о чем я рассказал тебе, по ряду весомых причин человеку вообще не нужно знать, как и любому живому существу. 

    Никита протянул ладонь к невидимой «двери», за которой вчера стояла смерть. Дрожащая рука прошла через барьер целой и невредимой.

   Землянин еще крепче сжал куб и пошагал по степному ковылю навстречу брошенному  звездолету.

   Кот привык, чтобы его пугали, только тогда он серьезно относился к опасности. Голос же не занимался запугиванием. Он лишь предоставлял выбор, за осуществление которого каждый должен был платить по своим возможностям. Тем более что цену  неповиновения никто не обозначил!..

 

    Глава 7

     Когда Никита  забрался на вершину очередного пологого  холма, его взгляд  замер на светящейся, быстро приближающейся зеленоватой точке. Невысоко над землею парила «глыба», она возвращалась к хозяину.

    Плюс ко всему исчез голод, а мышцы  загрузились непривычной мощью. Они гудели и, словно дикие мустанги, требовали ускорений и работы.

   Золотая  штуковина наполняла Никиту всем, что необходимо для полноценной жизни. Наполняла под самую завязку! И даже вернулся нудящий  побочный эротический эффект. Теперь Никита вынужден был  думать о том, кому из дамочек подарить свой первый взгляд.  Ведь его можно использовать в качестве оружия.

   Порабощенная внезапно нахлынувшими  желаниями женщина будет выполнять любую твою прихоть. И этой женщиной должна стать повелительница местных амазонок! Вроде бы… Марита.  Нет… Лучше Магда. 

  Но найти нужно Ольгу, ведь только она знала, как вернуться на Землю.

    Никита подпрыгнул к люку звездолета - знакомый всасывающий звук, и вокруг - мерцающие «малахитовые» стены кабины пилотов. На лобовом стекле  высвечивается карта воздушных маршрутов планеты.

    На глазок прикинув масштаб, Никита ткнул пальцем в точку, удаленную от мегаполиса километров на  двадцать. В ту сторону, куда убегала Магда.

  «Стелс», привычно накренившись, взял резкое ускорение.

***

 - Ты выбрал себе плохого попутчика. Многие уже пытались носить куб в кармане. Думали, что хотят жить вечно!

   Голос   отвлек Никиту от созерцания приближающейся лесополосы. На ее фоне высокие, одиноко стоящие деревянные ворота выглядели неуместно и смехотворно.

  - Почему раздумали?

  Возле подгнивших столбов, широко разинув рот от изумления, суетились лучницы. Семь смуглых молодых крепышек в одинаковых коротких серых платьях. Они  выскочили из-за ненадежного укрытия, чтобы увидеть огромную зеленую «птицу», быстро к ним приближающуюся.

   Их замешательство длилось недолго - град стрел остервенело застучал по лобовому минералу звездолета. Стреляли  метко. Да и промазать сложно: «глыба» зависла метрах в двадцати от покосившихся ворот.

 - Потому что … - откликнулся голос, - рядом с ним ты лишен самых сильных своих деструктивных начал. Почти полностью компенсирован. Такие в вашем мире долго не живут. Для жизни нужен вечный голод. Если его нет, создавай искусственно, чтобы жить. Обязательно нужны лишения…

 - Это же хорошо! – непонимающе улыбнулся Никита.

  Он внимательно разглядывал ощеренные лица лучниц. Те  злились: огромная птица ни в какую не хотела умирать. Еще и никуда не улетала!

 – Стану святым! Одену на себя рясу! Буду твоим единственным  сертифицированным представителем! – не без издевки пошутил Никита.

 - Самой жизни без этих начал не обойтись, - Голос не обратил внимания на иронию и замечание. -  Я лишь хотел предупредить того, кто снова рискнул быть со мною в попутчиках.  Это опаснее, чем ты думаешь. А от твоего выбора в итоге может зависеть судьба чело…

  Никиту не дослушал: его волновали  другие вопросы.

 - Если меня вдруг утыкают стрелами, я умру? Или буду ходить, как ежик?

 -  Порезы   затянутся.  Ты увидишь золотую нить. Она будет струится от куба к  ранам, но лишь в том случае, если поступки твои праведны. 

 - Любопытно… А смогу ли я кого-нибудь оживить?

 - Этот вопрос обычно не задают… Нет. Для этого ты должен расстаться с кубом. Должен его подарить. Навсегда.  И возможно, ты это сделаешь! Если сможешь…

 - Никогда!

  Никита все еще не решался спрыгнуть в люк, потому что расторопные девицы, побросав бесполезные луки, притащили из-за ворот короткие мечи. И теперь так усиленно ими размахивали, что  мурашки толпами носились по спине.

 - Я так думаю… никто из предыдущих твоих собеседников сам от куба не отказывался. Кто ж откажется от личного бессмертия?

    Никита ждал ответа и был в нем уверен. Он помнил свое детство. Мир создан для негодяев! Хорошим людям никогда не добраться до такой драгоценности. Предыдущий владелец пожертвовал сотнями человек экипажа ради немыслимых возможностей. Но все-таки, похоже, сдох! Интересно, на чем он «сломался»?

 - Тебе лучше не знать, - Голос тяжело вздохнул.

  Никита прыгнул в люк. Прямо под ноги агрессивным девицам.

   Серая семерка, не договариваясь, отскочила назад.  Мечи теперь указывали на грудь пришельца. Никита же помнил о главном: никому из них нельзя смотреть в глаза. Хотя и на ножки смотреть тоже нельзя…  Внутренности так и распирает от взбесившихся гормонов.

 - Я прошел весь мегаполис вдоль и поперек! – голос Никиты вначале охрип, но с каждым словом естественное волнение отступало. – Согласно законам, меня должны признать вашим Правителем. Я могу доказать свои слова! Опустите мечи!

   Мечи опустились. На лицах девушек - легкий испуг и крайнее изумление. Похоже, об этом законе все здесь наслышаны.

   Со  всех сторон Никиту окружили стройные смуглые ножки в коричневых сапогах.  В спину бесцеремонно  ткнули клинком.

 - Иди следом! – властный девичий голос принадлежал той, что стояла впереди. – Чего в глаза не смотришь? – Она ехидно хихикнула. – Правитель!!!

  Покосившиеся ворота и зависший над землею звездолет  остались позади. Окружив  пленника, стройные ножки уверенно вышагивали по узкой лесной дороге.

  Камни, стертые обувью коренья, сухие сучья – всё это будто специально навалено под ногами, чтобы громко хрустеть.  

    Вокруг  - приграничная территория. Но смотреть по сторонам Никита не мог:  не позволяли отвести от себя  взгляда  мягко трущиеся друг о друга широкие бедра впереди идущей девушки.  И это безусловное свойство собственного организма уже начало раздражать. Проклятье мужского пола!

 - А где Магда се?..  – вопрос Никита задал, не подумав о последствиях, и осекся на полуслове.

  Женские сапожки одновременно остановились.

 - Ты один из охотников? - Голос той, что шла впереди, изменился, он рокотал гневом и еле скрытой угрозой.

   Никита с трудом пересилил себя, чтобы не   посмотреть в глаза собеседнице.

 - Что случилось?

  Ноги начальницы охраны лихо развернулись и снова сделали шаг вперед  по хрустящей дороге.

 - Её схватили  на нейтральных землях!

   В спину Никиты в очередной раз больно ткнули мечом, указывая направление движения.

  – Наш разъезд видел  стычку на приграничных территориях.

 - Почему сейчас-то не спасаете? – Искренне удивился пленник, подчинившись грубому жесту.

 - Она убила не того, кого разрешено!

 Начальница грубым окриком нетерпеливо обрубила завязывающуюся  беседу. При быстрой ходьбе ее крупные ягодицы все так же плавно раскачивались под коротким платьем.  Но на этот раз  Никита смог  отвести взгляд в сторону.

 - Что-то плохо у вас соблюдаются законы! – Решил он докопаться до истины. –   Какого черта, на неё объявили охоту?!

 Начальница  караула внезапно остановилась.

 - У наших старших и у ваших межевателей - привилегии!

  С  разгону Никита ударился грудью о выпуклые девичьи прелести, но вовремя опустил  взгляд.

 – Не проявляй тупости! Их, согласно закону, убивать нельзя! Мы же обязаны Магду выдать мужчинам. Это приказ Мариты!

   Оказывается, здесь, как и везде, «мочить» можно было всех без разбору, а начальство - ни-ни! Божественная каста!

    Сейчас Никита  шел точно не в ту сторону! Девчонка нуждалась в его помощи. Ведь из-за него она покинула мегаполис -  свою зону жизни.

 - Ты должен знать, - Трубный голос в голове на этот раз здорово бил по перепонкам. – В тебе больше нет ни истинной злости, ни ярости. И вряд ли твоя рука в бою поднимется на врага. Теперь  всё придется решать словами. Это плата за жизнь рядом с кубом. Ты сможешь? 

 - Попробую! – ответил Никита вслух.

 - Конечно, попробуешь, но словами  ей сейчас не поможешь. Как и все предыдущие мои собеседники, ты загонишь себя в тупик. Оставь куб в городе, пока не поздно. Ты не знаешь всех обстоятельств происходящего здесь!

 Острый  клинок снова уперся в спину Никиты

 - Хватит разговаривать с самим собою, сумасшедший!  И шагай быстрее!

 Девушка, идущая за спиной, похоже, только и ждала случая, чтобы всадить лезвие своего меча между ненавистных мужских лопаток.

 - Отпустите меня!

  Пленник  остановился посреди лесной  дороги. И, кажется, даже птицы затихли, прислушиваясь к взволнованному мужскому голосу.

   Никита сам толком не понимал почему, но  известие о том, что Магде грозит казнь, заставило позабыть обо всем остальном.  Вспомнились её слова: «Я специально украла сумку, чтобы ты вернулся за мной. Ты мне с первого взгляда…»

   Отточенное железо  с разгону прорвало рубашку и слегка надрезало кожу между лопаток -  громко вскрикнула сзади идущая  девушка, словно  боль была доставлена именно ей.

  Не поднимая глаз, Никита  рассматривал острые носы женских, повернувшихся в его сторону сапог.  Ответ заранее был ясен. А из арсенала противодействия «крутым» пограничницам  у него остались лишь  бесполезные слова.

 – Я  успею ей помочь!

 - С ума сошел? – Недоуменно хмыкнула начальница  караула. – С каких это пор мужики стали печься о девушках? Или… это к тебе она спешила? Не может быть!

  Послышались   понимающие девичьи смешки, но они тут же, словно по команде, затихли.

 - Проиграл ей в поединке? И  тебе оставили жизнь? – начальница тоже перестала улыбаться. -  Чушь! Она не из тех!  Скажи, что это неправда, и посмотри наконец-то в глаза!

  Никита  рукой отвел обжигающе острый клинок, до этого упиравшийся ему в спину, и, не оглядываясь, пошагал назад, к нейтральным землям.

   Серая «семерка» в оторопи смотрела на быстро удаляющиеся  широкие плечи сумасшедшего незнакомца. Он подставлял им под выстрелы открытую, ничем не защищенную  спину.

   Закон здешних мест суров! Так поступают только самоубийцы!

 - Не стрелять! – начальница резким взмахом руки остановила свою длинноногую  напарницу, нехотя вытягивавшую последнюю  стрелу из колчана. – Он не врал! Откуда, по-вашему, взялся звездолет?!  И  хорошо, что ушел!  Думаете, не вижу, как заблестели ваши глазки! Вот паразит!!!  Поселил в голову надежду на невозможное! А вдруг он вернется и подтвердит свои слова! Что тут начнется?!!

   Со стороны могло показаться, что старшая караула разговаривала сама с собой.

   Лучница, облегченно вздохнув, разжала неестественно вспотевшую  ладонь со стрелой. 

   - Её точно вздернут на первом дереве! А его, если попытается помешать…  Кто знает?! Но если будет себя вести так, как сейчас,  долго не протянет!

   Еще вчера она, не раздумывая, всадила бы своему врагу каленое железо в самое сердце. Как того требовал закон пограничных территорий.

 - Она проклята!!! Ее нельзя спасать! – вслед  уходящему мужчине неожиданно крикнула лучница и тихо добавила. – Если хочешь остаться в живых… 

 

Глава 8

    Для Магды сколачивали высокую, очень высокую виселицу. Чтобы все видели! Того требовал закон. Подобного  не случалось лет триста. Но буква закона должна соблюдаться, иначе может рухнуть уважение к ныне существующей, пусть и ущербной системе правосудия.

   Согласно тому же закону, мужчинам в поединках запрещено убивать женщин. Зато разрешено  насилие в случае победы.  Того требовало продолжение человеческого рода, а поэтому насилие – неизбежность! И даже необходимость! Хотя, поговаривали, что в большинстве подобных случаев никакого насилия не было и в помине. Женщины же об этом предпочитали не  распространяться.

   Межевателей избирали раз в пятнадцать лет. Одного из сотни тысяч мужчин. Он был обязан проживать на пограничных землях. Благодаря уму и силе межевателей поддерживался мир, и кое-как, но все-таки росли дети. Мальчиков после шести лет женщины отдавали на воспитание  мужчинам. 

    Убитый Магдой межеватель  считался одним из лучших. Он честью и правдой служил  мужскому населению  шесть лет.   А выборы нового – это всегда жестокая грызня, борьба за власть и страх того, что вновь избранный на своем законном месте будет решать только личные вопросы. Или еще хуже… развяжет войну! Поэтому убийство межевателя  - это подрыв, провокация, неприкрытая агрессия.  Виновник должен быть наказан! 

   Того требовал общий для всех закон, поэтому женщины-воины  лишь тяжело вздохнули, узнав о предстоящей участи одной из лучших своих соплеменниц. Такова судьба!

  Плюс к этому существовал непонятный никому подпункт закона. О нем знали только старейшины…

  И именно поэтому Магда вплоть до собственной поимки пряталась в мегаполисе. Ее упорно разыскивали.

   Встреча с Никитой заставила девушку раньше срока вернуться в пограничный форт за продуктами.

   Магду схватили браконьеры. Те, кто вечно бродят по нейтральным землям в поисках приключений.  А за голову девчонку сулили приличную награду. Ее участь  уже была предрешена. Не сегодня, так завтра…

     Никита знал теперь общую расстановку сил. Знал, во что придется вмешаться. И знал, что ему самому ничто не угрожало:  золотой куб грел  нагрудный карман рубашки. Можно было попытаться помочь той, чье лицо неотступно терзало разбуженное неестественно усиленными  чувствами воображение.

***

   Прыжок из звездолета,  повисшего за холмом, за которым начинался мужской пограничный форт, - поступок вынужденный. Не стоило сразу выдавать все   свои козыри.

  - Сегодня она не должна умереть, - Знакомый трубный голос отвлек внимание Никиты, когда ноги только коснулись  земли. – Ее судьба напрямую связана с Мирозданием. 

  Местное светило только выглянуло из-за горизонта.  На пятки наступал золотистый  рассвет.

    Теперь звездолет, по неизвестным причинам, оставался там, где этого хотел пилот.

 - Ну, вот и помоги ей! – Никита мрачно усмехнулся. – Яви людям свою силу.

 - У меня нет рук, кроме твоих, - был спокойный ответ. – Я не имею право на чудо. Оно нарушит мною же поддерживаемые законы мироздания. Воцарится хаос. И в её жизни заинтересован не я…

   Никита нетерпеливо махнул рукой, будто отгонял назойливую муху: ко всему привыкаешь, даже к такому собеседнику. Что от него толку, если он не может даже такой малости?!

   А за высоким холмом тянулась вытоптанная тысячами ног, прямая, как стрела, дорога. По обеим ее сторонам шли низкие одноэтажные домишки, похожие на фермы для коров. Только вот те стороны домов, что были повернуты к нейтральным землям, почему-то не имели окон. Форт насчитывал не меньше сотни приземистых построек.

   Перед домами – ни души. Все еще спят. Прямо посреди дороги,  перед въездом в форт, – нехитрое недостроенное приспособление для хитроумного лишения людей жизни. Виселица!

   Сколачивали её из  всякой всячины. Деревьев у пограничников  нет.

   Постамент для Магды находился невысоко над землей. Зато после повешения ее собирались поднять повыше, чтобы видели издалека. Метров на пятнадцать  над степью.

 Уродливый деревянный «кран»  навис над дорогой, будто опора для высоковольтной линии передач.

 Никита облегченно вздохнул: девушка всё ещё была жива. Она дожидалась своей участи в одном из каменных сараев.

  Въезд в форт, как ни странно, никто не охранял. Пограничники, похоже, не боялись набегов, поэтому Никита беспрепятственно взобрался на скрипучий деревянный постамент виселицы.

   Недавно выстроенный «башенный кран» для мертвецов раздражал Никиту своим угрюмым видом. 

 - Но на него-то у меня рука поднимется? – Этот вопрос предназначался голосу. Но тот отвечал редко, исходя из собственных представлений о необходимости  и полезности разговора.

   Деревянная вышка с перекладиной весила не меньше пяти сотен килограммов. Никита слегка уперся в её основание спиной - послышался хруст и скрежет вырываемых из досок крепежей.

    Удар! – облако пыли, как маленький ядерный взрыв, затянуло не меньше десятка домов.

 Послышались громкие мужские крики и призывы к оружию.

   Никита не думал, что виселица сразу упадет, он лишь хотел попробовать её на прочность.

  Да! Куб  давал столько сил, что вряд ли семеро крепышей сотворили то, что в одиночку, шутя, проделал пришелец.

     Облако пыли окутало всё вокруг -  Никита не видел даже собственных ног.  Мимо пулей пронесся коренастый мужик в серых брюках и босиком. Его мускулистый загорелый торс исчез в пыльной занавесе  за долю мгновения.

   Никита скинул с себя рубашку и переложил куб в задний карман  джинсов. Так можно сойти за своего!

   Черные джинсы уже не были черными, а лицом Никита смахивал на трубочиста в самом разгаре работы. Едкая пыль за пару мгновений сделала всех одинаковыми!

  Через минуту просветлело.

  Толпа полуголых пограничников старательно рассматривала покореженные остатки «башенного крана». Кто-то даже пытался приподнять уцелевшие части.

 - Нехороший знак! Предсказание сбывается!  – здоровенный двухметрового роста бугай со взглядом голодного тигра стоял в трех метрах от Никиты и смотрел в сторону нейтральных земель. – У баб на такое сил бы не хватило! Да и нет здесь баб!  Виселица будто  сама завалилась. Охрана! – он крикнул небольшой   группе беспрестанно чихавших и посеревших от пыли пограничников. – Тащите сюда девку! Больше нечего оттягивать! Иначе будет поздно!

    Два плечистых здоровенных мужика отделились от толпы и пошли к ближайшим домам. Магде выделили достойную охрану!

   Остальные с трудом  ставили на шаткое основание трехметровую часть вышки, оставшуюся целой после падения.  Длинная веревка  болталась на своем законном месте в ожидании человеческой шеи.

  Получалось, что Никита   приблизил время казни.

 - Большинство необдуманных людских поступков приносят именно такой эффект, - сподобился прокомментировать произошедшее голос. – Не надо продолжать в том же духе. Хотя я знаю, что не остановишься. Ты упрямец… 

 

Глава 9

   Магда шла сама, без подталкивания и пинков, не хныкала и не просила пощады. Шла, низко опустив голову, со связанными за спиною руками. Её опасались.

  Свою участь девушка знала.

  Изорванное серое  платье, спутавшиеся  длинные черные волосы и пара красочных ссадин на левой щеке – все эти новшества в ее внешности не красили Магду. 

  У   Никиты учащенно застучало сердце:  девушка притягивала к себе мужские взгляды  совсем не потому, что стала виновником «торжества».  Может быть, каждый из собравшихся здесь мужчин был бы не против поединка с нею. Но все слишком хорошо помнили, чем закончил свою жизнь возжелавший Магду  межеватель.

   Судя по мрачному виду пограничников, на казнь вели не девушку, а безжалостного воина из вражеского стана.

   Здоровяки-охранники связанных рук освобождать ей не стали.  Они безучастно накинули витую  веревку на девичью шею и потянули вниз по скрипучему блоку противоположный конец. На  этом подготовка к казни закончилась.

                                                                                    ***

   Бугай с лицом разбуженного во время  сна тигра окинул взглядом своих подчиненных:

 - Кто хочет сказать слово? Может быть, есть несогласные? Каждый имеет право слова!

 - Я не согласен!  -   выкрикнул Никита и сделал шаг из вмиг загудевшей толпы.

  На смельчака смотрели сотни ждущих глаз -  глотка от волнения  пересохла.

  Никита стоял метрах в пяти от Магды. Та  подняла бледное удивленное лицо. Она была поражена не меньше остальных.  Только вот толстый слой пыли, равномерно осевший на незнакомце, не давал ей возможности убедиться в  мелькнувшей догадке.

 - Говори… - Бугай  нехотя повернулся к Никите. – Похоже, ты нашей смерти хочешь?!

   Глаза  нового командира превратились в узкие, сверлящие  щелки.

 - Я только что вернулся из мегаполиса! Прошел его вдоль и поперек, - осторожно начал Никита. Он видел, что пограничники пытаются опознать его и не могут. –  И теперь имею право  разрешить  совместное проживание! Думаете, что перед таким событием стоит вешать одну из них?

   Никита замолк. Некоторые из мужчин явно не хотели никакого объединения. Их лица выражали нескрываемый протест. На счастье, таких было меньшинство.

 - Кто тебе сказал, что нам это нужно? -  Огромные, как дыни, кулаки нового командира сжались и поднялись на уровень тяжеленного каменного подбородка. – Решил здесь покомандовать, сопляк! Кто ты? Сходи вымой рожу, бездельник!

  Никита  посягнул на власть! А её, как известно, никто просто так не отдаст. Даже если на то есть какой-то там древний закон! И отступать уже некуда: новоявленного претендента не отпустят. 

  Однако по толпе, будто волна, прошел недовольный гул:  новичка все-таки  хотели выслушать.

 - Можно  заново отстроить мегаполис! – продолжил Никита, потому что  чувствовал, что Магда не сводит с него   взгляда, полного надежды. -  Не станет больше таких дней, в которые  вам придется биться с женщинами. Достаточно будет просто им понравиться.   – Он  указал рукой на пленницу. –  Я победил её. По закону она моя!

  В такой ситуации и обман не грех!

    С каждым новым  словом лицо командира пограничников все больше и больше искажала судорога злобы. Его вскинутая вверх огромная, узловатая от мышц ручища заставила всех замолкнуть.

 - Никто не может приказать жить вместе с бабами! А тот, кто  хочет стать межевателем, должен выдержать бой со мною. Так гласит закон! И его пока никто не отменил.    Кто  бросит мне вызов?

  Желающих стать новым межевателем не нашлось -  большинство пограничников потупило глаза.   Всё, предпринятое Никитой, только туже стягивало веревку на шее Магды.

  Кто-то из толпы в звенящей, словно тетива,  тишине  негромко сказал:

 - Пусть докажет, что победил ее! Она сама должна это признать.  Вздернуть его вместе с нею!

   Предложение напоминало западню! Такие, как Магда, могут и перед лицом смерти  не признать  поражения от врага.

    Никита стоял спиною к девушке и ждал ее слов. Сердце усиленно, будто дятел по сухому стволу, долбило в грудь.

 - Пусть скажет! Пусть скажет! – послышались одиночные выкрики. – Если  признает, что она  проигравшая поединок дешевка, то пусть катится! Отрубим ей   руку! Парень ведь имеет право! Пусть все будет по закону!

 Снова в ушах зазвенела тишина.

 - В этом поединке я… - неуверенный голос Магды оборвался на полуслове.

   Никита успел, он взглянул ей в глаза - прошло с полминуты, пока Магда пыталась разобраться с тем, что творилось у нее в голове.

 - Он победил.  Я  влю…

 Последнее слово потонуло в свисте и хохоте. Словно пограничники услышали редкие, неслыханные в этих местах непристойности. 

 - Что ты с ней сделал? – Новый межеватель, совершив три огромных шага, равных прыжкам невысокого человека, оказался рядом с Никитой. Он устрашающей глыбой возвышался над незнакомцем. – Как  превратил ее в  тряпку? Ну что ж, для начала отрубим  руку! Чтобы все по закону!

  Вот и настал  решающий момент. Нужные слова вертелись на языке, но на них  надо было решиться.  Ведь из оружия у Никиты осталось только собственное бессмертие. И страх! Он, как и прежде, заставлял анализировать чужие поступки и уважать противников.

  -  Хорошо! Я вижу, что по-другому  не договоримся! – Никита искоса бросил изучающий взгляд на осклабившегося  бугая. – Если  с ножом в руках ты сможешь убить меня безоружного до того, как сам окажешься на земле… то итак понятно, что все останется по-прежнему! Но, если не сможешь…

   В безысходных ситуациях иногда помогает излишняя самоуверенность! Об этом правиле Никита помнил всегда.

  По толпе пронесся то ли восторженный, то ли возмущенный рокот. Ожидалось редкое представление. Незнакомый никому пограничник давал фору самому сильному воину приграничных земель!

    Снисходительно пожав плечами, Межеватель оглянулся на  скучившихся  подчиненных.

 - Если не будешь убегать по степи, как заяц, то умрешь быстро. Ничего другого обещать  не могу.

   Пограничники согласно кивали головами:  крепкий новичок не производил впечатления заправского убийцы. Так… просто еще один сильный парень. Таких много.

 - Решил поставить  жизнь на кон? – Трубный голос в голове заставил Никиту на мгновение отвлечься. -  Ты  не знаешь цены своего бессмертия. Она может оказаться слишком высокой.

 - Надо было раньше меня пугать, - подумал Никита. – Теперь уже поздно, ставки сделаны!  И еще… у меня такое ощущение, что ты заинтересован в её смерти!

    Убежать новичку никто и не дал бы.  Пограничники своими телами как по команде ограничили круг размером с большую песочницу.

   Межеватель лихо выхватил из-за пояса короткий, но широкий нож с глубокой канавкой для стока крови и хорошо видной витой гардой. При его виде внутренности обдало холодком.

 - Никто не тянул тебя за язык! Прими смерть достойно!

   Под ногами захрустел песок - противники застыли метрах в двух друг от друга.

   Против чужого ножа Никита стоял  не первый раз.  И все равно мышцы одеревенели от волнения, и тело на мгновение потеряло гибкость. Как в детстве перед дракой жутко захотелось зевать. 

 

  Глава 10

    Драться на кулаках с бойцом, который килограммов на тридцать тяжелее тебя, сложно. Если не сказать, глупо! Поэтому Никита выбрал нож.  Противник не будет со всей своей нечеловеческой дури сжимать твои ребра, крушить могучим ударом челюсть и носиться следом, словно слон за мышью.

   Он будет фехтовать, тыкая ножом, и наслаждаться вседозволенностью и твоим страхом перед острым смертоносным железом.

   Вот, собственно, и все! Вряд ли пограничники научились  чему-то большему в борьбе с осатаневшими девчонками.  Мужики здесь привыкли рассчитывать на свою силу. Они избалованы!

   И все  же Никита помнил, что ему говорил голос. Носитель  куба лишен возможности бить другого человека! 

  Ограничения, наложенные  кубом, нужно научиться обходить. Иначе - смерть! Тебя быстро превратят в воду и землю. Удары запрещены, но тянуть-то к себе противника, словно лучшего друга, можно!  

   Не стоит марать о него свои кулаки! Так Никиту учили те, кто преподавали ему айкидо. А учителя  были на редкость безжалостными людьми. 

   Размашистый выпад противника Никита встретил разворотом своего тела. Ухватившись за руку с ножом, плавно сопроводил ее в сторону нанесения удара.  Не ударил, а помог нанесению удара!

  Когда становилось страшно, Никита делал не то, что хотел, а то, чему его учили,  и это всегда спасало.

    Гигант провалился вперед и, закручиваемый в воронку собственного движения, безвозвратно  потерял равновесие.  

   Нож  остался в руках у Никиты -   межеватель с помощью приданного  ускорения врезался   носом в пыль дороги.  Хрясь!!! 

      Громила, несмотря на свой  вес, резво вскочил.   Он не успел убить врага,  потерял оружие и побывал на земле.  Поединок длился несколько мгновений.

   Обиженное громкое сопение приходящего в себя  межевателя –  единственное, что  нарушало  тишину. И озадаченные увиденным пограничники больше не улыбались.

   Отбросив тесак в пыль дороги, Никита поднял руки над головой. Нож пришлось  выкинуть не по доброй воле. Руки не могли держать оружие, которое нестерпимо жгло  ладони. Куб, похоже, надежно заботился о формальной святости своего носителя.

 -  Отдайте мне девчонку. Все должно быть по закону! –  наконец справившись со сбившимся дыханием, выкрикнул Никита.

 - Так человеческий мозг обходит все барьеры и запреты, мною созданные, - Голос в его голове  выразил явное сожаление. – С этого мгновения  уже нет пути назад. Спираль катастрофических для тебя событий  начала раскручиваться. Твое упрямство…

 - Не надо меня пугать, - подумал Никита. –  Жизнь всегда приближает  смерть. Я это  знаю. И мне это не мешает жить.

 - Обернись!!!

  Крик Магды пронзил уши -  острая боль под левой лопаткой заставила  сжать зубы так, что они хрустнули.

   Удар в спину победителю –  вполне обычное дело для здешних мест. Ведь Магда же  предупреждала…

   Никита упал лицом в пыль -  грязь забила  рот и глаза.  Тяжелая нога межевателя с силой  прижала тело к земле. Еще мгновение, и второй сапог придавил затылок. Стало нечем дышать.

    Очередной всплеск жуткой боли заставил вскрикнуть -  нож вытащили из раны.

 - Он заслужил смерти! Я должен это сделать! Иначе мы все…

  Никита плохо слышал слова громилы, стоявшего на поверженном враге и размахивавшего перед толпой окровавленным ножом.

   В глазах мутнело, в ушах  нарастал шум. Быстро немели руку и ноги. Так к тебе приходит смерть.

  - Ты не умрешь, - Голос в голове своим появлением стер  мутную пленку с глаз. – Но теперь при расставании с кубом, простишься  с собственной жизнью.  Пока он рядом, ты жив.

 - Не поздно ли с предупреждениями? - прохрипел Никита.

 - Я не должен  отчитываться, - удивился голос. -   Ты всего лишь очередной человек, взявший чужое. Это ты подверг опасности всё сущее…

 - В общем, вор, - подумал Никита. – И тебе приходится со мною считаться, поскольку могу натворить дел. Учту на будущее!

   Боль в спине исчезла. Руки вновь загудели мощью гидравлического пресса. И вместе с этим вернулся страх.  

   Краем глаза Никита увидел Магду. Веревка все ещё висела на ее шее.

   Она плакала… без надрыва, скупо глотала слезы и закусывала губы, чтобы не показать, еще большую слабость. Шмыгая носом, старалась не смотреть на неподвижное тело защищавшего её мужчины.

    И ей изменило мужество…

 На этой чертовой планете у него все-таки есть друг! Или, может  быть, даже…  

   Никита зарычал и, напружившись, выстрелил руками в землю, пытаясь подняться.  Собственное тело, будто подброшенное катапультой, приняло вертикальное положение.   И  подкинутый вверх, двухметровый верзила с оглушительным треском врезался затылком о помост виселицы.  Скривив удивленное  лицо, он мгновенно вырубился.

 - Кто еще хочет меня убить? Давайте! 

  Никита  не стал добрее от того, что в кармане лежал проводник голоса Вселенной. Ярости не было, но легкое  желание всех без исключения (чисто в обучающих целях)  потыкать лицом в пыль дороги свербело в груди.

   Ожившего мертвеца испугались. Лица пограничников походили на мятые подушки, даже их цвет напоминал цвет наволочек.

 - Развяжите ей руки! 

  Теперь Никита не собирался никому подставлять свою спину. Он научился пользоваться тем оружием, которым располагал и арсенал которого становился все меньше.

  Веревки тяжело развязывать, если руки трясутся, поэтому пришлось долго ждать  легко подчинившегося охранника.

    В  затравленных глазах Магды блеснула искра надежды на жизнь. Но веры в то, что она видит перед собою живого человека, в них еще не было. Наконец срезанная веревка извивающеюся  змеёю  упала к  ногам.

 - Она уйдет со мною!

 Слова Никиты прозвучали как приказ - в два прыжка Магда оказалась за широкой спиною спасителя.

 - Ты с ума сошел? – Девичий шепот приятно щекотал ухо. – Зачем красовался? Нужно было сразу его убить! Доведешь меня своими смертями до могилы!

 - По-другому не получается.

 - Хвастун!

  Никита схватил девушку за руку и потащил ее в сторону нейтральных земель. Толпа расступилась. Мужчины пытались рассмотреть рану на спине пришельца, но видели лишь тонкую розовую полоску.

     Магда бежала рядом и  одаривала проносящиеся мимо бледные лица пограничников уничтожающе презрительными взглядами.  Ее ладонь так сильно сжимала Никите руку, что он перестал опасаться - Магда не отстанет и не потеряется.

  - Ты еще пожалеешь об этом! – крикнул кто-то из толпы вслед беглецам. -  Теперь смерть придет по наши и по твою  души!

  Когда приграничный форт остался далеко за холмом, Магда остановилась и вырвала ладонь.

 - Сегодня при всех я призналась тебе в любви! Не знаю, что на меня нашло! Не вообрази там себе бог весть что!

 Никита с трудом перевел дыхание. Девушка же еле держалась на ногах.

 - Жалеешь?

   Испуганно  пожав плечами, Магда  виновато отвела взгляд в сторону.

 - Не знаю… Ты заслужил. Вряд ли еще кто-то из мужчин услышит их от меня. Клянусь! – Она совсем  по-детски посмотрела в глаза Никите. - Мы теперь   будем вместе?

 - Всё будет только хуже, - Голос, прозвучавший в голове, заставил Никиту вздрогнуть. – Ты выбрал путь насилия. Как и все…

 

Глава 11

 - Нам дали уйти только потому, что большинство считало произошедшее справедливым! – Никита не заблуждался насчет своей  победы. – Если бы  захотели,  разорвали бы нас на кусочки!

  Магда пожала плечами, осторожно прикоснулась к месту на шее, где недавно висела веревка.

 - Мне их благодарить не за что! Если только за построенную в мою честь виселицу!

 - В тебе есть здравомыслие, - Голос в голове Никиты отвлек внимание от разговора. Он  выражал удовлетворение. -  Но это не значит, что вас оставят в покое.

 - Зачем мне такой собеседник? – в раздражении подумал Никита. – Лишаешь меня возможности защищать собственную жизнь! Да и чужую тоже.  Если так и дальше пойдет, то скоро на голодного льва пойду с огурцом в руке! Еще и голову себе буду посыпать приправами!

  Голос усмехнулся услышанному.

 - Я не заставлял тебя брать в руки куб.  Но во всем есть плюсы. Ты скоро перестанешь говорить любую неправду.  Твой организм   очищен. А чуть позже  научишься видеть  в любом человеке себя. И в себе - любого другого человека. И тогда применять насилие будет не нужно. Но вот успеешь ли ты?..

   Даже не пытаясь скрыть насмешки, Никита вслух  произнес  в ответ:

 - Я понял! Чтобы выжить здесь, я должен научиться  обходить все то, что в меня закладывает куб!

 - Предыдущие носители тоже поступали вопреки действовавшей на них очищающей силе. И каков результат?  А хотели личного бессмертия.

 - Веский аргумент! – Никита жестом приказал Магде подпрыгнуть к люку  звездолета. – Только я здесь задерживаться не собираюсь. Узнаю у Ольги, как улететь на Землю, и адью! Только меня здесь и видели!

 - Тебе не дано знать будущего. Зато дано право выбирать. Ты иногда вычленяешь из окружающего мира только его темную составляющую, поэтому так часто агрессивен.  Поступай, как знаешь, - сказал голос и надолго затих.

  Он больше никак не реагировал на вопросы Никиты: нет смысла разговаривать с тем, кто все твои слова воспринимает в штыки.

***

   Покосившиеся ворота у пограничной лесополосы все также охранялись шестью плотно сбитыми дамочками-лучницами. Но на этот раз Никиту ждали, и ни одна стрела из их деревянных колчанов не взмыла в воздух.

  Никита даже назвал бы девушек красивыми, если бы не слишком уж короткие ершистые стрижки, делавшие их головы похожими на испуганных ежиков.

   В одной из неумело обстриженных крепышек он узнал Ольгу.  Та указывала рукой, обозначая место, куда можно приземлиться. Похоже,  бывшей землянке подчинялись остальные лучницы.

   Первой выпрыгнула Магда. Девушки ахнули и расступились,  пропуская в свои ряды недавнюю смертницу.

   Магду крепко обнимали, хлопали по плечам, скорее по привычке отпускали непристойные шуточки. Раскрепощенные повадки лучниц ничем не отличались от вульгарных  мужских.

   Ольга воспользовалась радостной суматохой и первой оказалась возле Никиты.

 - Нужно поговорить, - шепнула она на ухо в тот момент, когда радостный гул девичьего разговора перекрыл даже шум ускорителей двигателя.

 - Говори сейча…

 Но Никиту не дослушали -  девушка подпрыгнула к люку и исчезла внутри звездолета. Пришлось прыгать за нею следом.

 - Мне надо на Землю! Объясни, что нужно сделать, - как только оказался внутри, начал говорить Никита, но тут же  пожалел о сказанном.

  Ольга  облегченно вздохнула: видимо, она даже не предполагала, что все будет так просто.

 - Значит, ты землянин! Тем лучше… Нам не придется убивать друг друга! Помоги мне сместить Мариту, и я  отправлю тебя на Землю!

  Никита  отметил, что к нему больше не обращаются на «Вы». Что-то все-таки изменилось в его отсутствие.

 - Марита – это межеватель среди женщин?

 - Нет, - Ольга скривила  лицо в презрительной ухмылке. – Бери гораздо выше! Она глава нашего клана! Дочка моей внучки. Они не признали меня.  А я, в общем-то, давно уже должна была умереть от старости.  И меня изгнали, как паршивую собачонку. Определили место! Видишь, чем приходится заниматься?!

 - Хочешь отомстить?

 - Нет! Хочу вернуть то, что мне раньше принадлежало по праву.

 Ольга стояла у прозрачных лобовых минералов и внимательно следила за Магдой. Так кошки, сидя высоко на дереве и подрагивая хвостом, высматривают легкую добычу.

 - Зачем  спас  девчонку? Теперь с мужланами проблем не оберешься!  Не совершай здесь земных глупостей! Она тебя предаст при первой же возможности.

 - Как ты?

  Ответа не последовало.

    Возможно, Ольга говорила правду, но Никита помнил еще и о третьем члене звездолета, безжалостно убивавшем мужчин на Земле.

   Неожиданно сверкнула мысль о том, что Ольга вполне могла быть тем самым третьим. Убивать она точно умела не хуже мужчин.  Теперь Никита в этом не сомневался. А раньше красивую сексуальную молодую женщину даже не брал в расчет. Похоже, его обвели вокруг пальца. Ольга и есть тот самый коварный и безжалостный «третий».

 - Сама что ль лучше?

 - Я? – Понимающе усмехнулась Ольга. – Не лучше… Но у нас с тобою общие интересы!

 - А где гарантии, что ты сдержишь свое слово? Ведь в мегаполис меня отправила не для того, чтобы выжил!

 - Нет никаких гарантий, - Небрежно пожала плечами девушка. – Но ты опасный игрок.  Так что мне твой отлет выгоден. И еще… - Закусив губу, Ольга уставилась в глаза немигающим завораживающим взглядом. – Никаких объединений! Власть над мужланами мне не нужна!  В итоге они установят своего правителя силой!  Все должно остаться, как есть!

 - Но я  уже сказал и тем, и другим… - попытался протестовать Никита, но осекся под  ледяным взглядом девушки.

 - Если хочешь улететь на Землю, делай то, что я тебе скажу. А девчонку придется отдать пограничникам, иначе войны не избежать. И сделать это надо срочно!

   - Не ожидал такого поворота событий? – Внезапно зазвучавший голос в голове Никиты не издевался, скорее  сочувствовал. –  Тебе не позволят стоять в стороне.  Твои  необдуманные действия привели к еще более сложному выбору. Будешь продолжать в том же духе? Или остановишься? Верни куб на место. Еще не поздно!

  Никита не стал спорить. В этом нет никакого смысла.

 - Отдать девчонку? –  взглядом он нашел среди пограничниц светившуюся от счастья  Магду. Та, видимо, наконец-то осознала, что неминуемая смерть прошла стороной. –  Это вряд ли!

 - Как только клан узнает, что объединение отменено… - Ольга неодобрительно покачала головой. – А ты ведь отменишь объединение! Не правда ли?  Так вот… по закону мы обязаны ее выдать. Иначе  - война!

   И снова по странному стечению обстоятельств всё упиралось в жизнь Магды.  А Никита лишь увеличил злость и ненависть мужчин по отношению к упрямой девчонке. Как будто бы все здесь хотели ее смерти!

 - Итак… - Ольга слегка замялась, словно просчитывала возможные варианты. – Я объявляю Магде, что объединение отменено, и отпускаю её в мегаполис.  А браконьерам мы скажем, что она опять сбежала. Пусть ловят! Надеюсь, такой компромисс тебя устроит? 

   Никита молчал, из звездолета он продолжал следить за Магдой. Та  ловко вырвалась из объятий лучниц и подбежала к люку. Прыжок вверх –  Никиту увидел напротив огромные  сияющие глаза, полные признательности.

 - Что вы здесь делаете? - Ревнивый взгляд девушки прочертил по Ольге снизу доверху, от кончиков сапожек до самой макушки. – Пойдемте, объявим о перемирии!  Только об этом и разговоры.

  Презрительная ухмылка на лице Ольги заставила Магду замолкнуть.

 - Не будет никакого перемирия! – начальница караула в ответ смерила соперницу таким же оценивающим взглядом. – А тебе придется бежать. Прямо сейчас! Спроси у него! Он подтвердит!

   Блеск глаз Магды исчез, будто наждачной бумагой провели по полированной поверхности.   На  одно лишь мгновенье в них сверкнуло жестокое осознание того, что перед нею мужчина, а значит,  враг, но тут же исчезло.

 - Как же так?.. Ведь ты… ведь я…

  Она запиналась и, похоже,  впервые со дня знакомства не знала, что сказать.

 Тяжелая  пауза слишком затягивалась.

   И, в общем-то, никому из них Никита уже не был должен. Он рассчитался с каждым. Только почему-то от ускользающего взгляда Магды застучало в висках и больно  сжалось сердце.

 Девушка  с трудом улыбнулась Никите.

 - Я пошла. Прощай! – Она сделала шаг к люку и исчезла.

 Да…  Магда никогда не любила тянуть с принятием решений.

   Никита обернулся к лобовому стеклу:   узкая спина девушки  удалялась в сторону мегаполиса. Она никого так  ни о чем и не попросила. Смирилась.

   Через минуту тонкий  девичий  силуэт скрылся за холмом.

   Пограничницы в оторопи смотрели ей вслед - все вдруг поняли, что именно произошло.

 - Сама виновата! – В голосе Ольги слышалось нескрываемое удовлетворение. – Не надо было считать себя умнее других!

  Никита все ещё смотрел вслед уходящей девушке  и молчал. Он не мог отвести взгляда…

  –  Ты  имеешь право жить среди нас и не объявлять ни о каком перемирии! Тебя ждут! Нет, не так… Вас ждут! Принимайте бразды правления, Победитель мегаполиса!

 В оцепенении  Никита смотрел в степь…

 «Мы теперь  будем вместе?»  – слова Магды гудели набатом в голове.

 Так дерьмово он себя ещё никогда не чувствовал.  И Никита вдруг понял, что до этого мига он никогда  и не был настоящим дерьмом. 

 

Глава 12

   Делегация из шести пограничниц и одного мужчины уныло тянулась лесной дорогой в сторону женского форта.  Ни одной улыбки, ни одного произнесенного вслух  слова. Только хруст веток под ногами, да хлопанье крыльев пролетающих птиц. В промежутках – угрюмая тяжеловесная тишина.

 –  Почему все становится только хуже? - Никита долбил свой мозг вопросами, но никто не откликался. – И в чем смысл этой поганой жизни?

 - Хорошо, я отвечу. Теперь ты готов выслушать, - На этот раз голос казался абсолютно безучастным. – Смысл не может быть один. Но один из самых главных я обозначу. Ты готов?

 - Да!

 Никита ответил вслух, и лучницы в недоумении переглянулись.

 - Видишь камни у себя под ногами? Можешь не отвечать. Им не дано определять свое место в пространстве, им ничего не дано, кроме самого существования, поэтому у них нет выбора. Поэтому их существование очень похоже на смерть, но они не мертвы. Ты мог бы быть и камнем. Не думал об этом?

   Но тебе предоставили возможность вершить свою судьбу самому. Конечно, ты тоже находишься в определенных  рамках, за которые не можешь вырваться. Это смерть и рождение. Но, даже заключенный в эти рамки, ты можешь почувствовать себя  свободным. Тебе дано право выбирать, где жить, с кем жить, чему радоваться, над чем плакать. Тебе дано это право. Камням не дано.

   Смысл жизни в том и состоит, что  тебе дано право и возможность найти этот смысл самому.  У камней этого права и возможности нет, но они ни за что не платят, а ты платишь за все.  У тебя даже есть право стать камнем, если все надоест.

   Смысл жизни не должен определяться мною, иначе он превратится в жесткую обязанность. В закон. В рамках жесткого закона крутятся планеты. И в этом мало жизни, в этом - мертвая механика. А осмысленная жизнь нарушает законы и создает новые. Она совершенствуется, и совершенствуется ее смысл. И смысл любой жизни напрямую  связан с совершенствованием.

    Смысл жизни - в том, что ты сам должен определить этот смысл.  Если же жизнь не сама определяет свой смысл, то в такой жизни нет никакого смысла. Подумай над этим. Ведь в противном случае я мог бы обойтись созданием примитивных мертвых механизмов, выполняющих жестко фиксированные функции.  И они уже созданы, но они - всего лишь базис для существования вечно развивающейся жизни.

  - А если я неправильно определю  смысл жизни?

  Все услышанное ничуть не облегчило существование Никиты. Он все-таки хотел докопаться до сути или хотя бы отвлечься от  гнетущих мыслей.

 - Тогда ты будешь несчастлив. Единственное мерило правильности выбора -  твои чувства. Они же и граница между живым и мертвым.

 - Я уже несчастлив!  Бежать следом за нею?

 - Решаешь только ты…

 - Если побегу за нею следом, то останусь здесь навсегда. Местная жизнь не по мне! Зачем я ей? Зачем она мне? Мы всего лишь… понравились друг другу.

  Никита и сам не верил своим словам.

 - Вы всего лишь ради друг друга рисковали жизнями…  Она поверила тебе.

 А в Голосе зазвучало настоящее раздражение.

 - Я официально передам власть Ольге и предложу Магде улететь со мною на Землю.

  Никита больше не хотел разговаривать. Он пока  не мог принять окончательного решения и «плыл по течению», но голос был неумолим:

 - Если Магда даже доживет до этого момента, ты поставишь ее перед сложным выбором. Она должна лететь туда, где никого не знает и где может погибнуть, потому что её ценности полностью противоречат вашим.  А остаться здесь – значит, быть пойманной и казненной. Ты давал ей совсем другое обещание. Говорил, что будешь править и изменишь здесь законы, толковал об объединении. И только указ о совместном проживании отменит все предыдущие законы. И вместе с этим - закон о казни убийцы межевателя.

 - По-моему, ты в этом заинтересован… Я не хочу  оставаться и должен передать  власть Ольге.

 - Это твое право. Ты волен делать то, что считаешь нужным.

  Какое-то время Никита бездумно брел по дороге. Наконец он подумал о том, из-за чего на сердце скребли кошки:

 - Она погибнет?

 - Вот видишь… ты перестал обманывать себя. Цена твоей свободы…

 - Ее жизнь, - закончил вместо Голоса Никита. – Вот в этом и состоит мой выбор?

 - Да! И она это поняла.

 - Магда не стала спорить. Почему? Она ненавидит меня?

 - Она считает, что ты итак сделал для нее, что мог. Я  не должен вмешиваться в подобные ситуации. Не должен влиять на свободу твоего выбора, но ты меня втянул. Сделал заложником. Лучше тебе было не брать куб.

 - Когда я прилетел сюда, она была в том же положении, что и сейчас. Не я обрек ее на несчастье!

 - Но вы встретились…  После такого только мертвый механизм не принимает участие в судьбе близкого человека. Но ты же ещё живой.

 - Не я причина ее несчастий! Мне необходимо отсюда выбраться! Я не могу изменить жизнь на целой планете! Нужно искать компромисс!

 - Как скажешь, - Голос снова стал абсолютно безучастным.

 - Ты прав!  Но я не могу решиться.

 - Ты еще не стал мужчиной. Остался обиженным на жизнь ребенком.

   Послышались  отеческие нотки, и это разозлило Никиту.

 - Мне казалось, что я лучше многих.

 - Всем так кажется. Это одно из главных людских заблуждений. Большинство в таких делах не определяет истину.

 - Кто же ее определяет?

 - Истину ты знаешь сам. И каждый ее знает. Но ты научился  врать себе. Так спокойнее. Задаешь вопросы другим, хотя в глубине души знаешь на них ответы.

 - Ты читаешь мне нотации? А где же моя свобода выбора?

 - У тебя в кармане куб! Ты изменился.  И споришь со мною лишь по привычке. Это и есть цена за бессмертие и владение кубом - знать всегда правду. Разве я не прав?

 - Да! –  вслух сказал Никита.  И лучницы в испуге схватились за стрелы.

 - И что ты теперь сделаешь? Только не надо кричать.

 - Может быть, выполню  слова, что давал.

 - А как же отлет на родную планету?

 - Пока не знаю, - И тут Никита, будто наяву, ясно увидел перед глазами опущенные и подрагивающие плечи уходящей в степь Магды. -  Что она делает сейчас?

 - Что в таких ситуациях делают брошенные девчонки?

 - Плачут.

 - Вот видишь, ты сам знаешь ответы на любые вопросы. Она лежит в траве, смотрит на небо и думает о бессмысленности собственной жизни. Ты лишил её этого смысла. И она осталась на нейтральной территории. У нее больше нет будущего.

 -  Я предал ее?

 - Сам знаешь ответ. И на этом мы закончим  бессмысленный разговор, потому что времени остается все меньше.

 - Не уходи! Поговори со мною!.. Чьего времени?

 Никита в отчаянии задрал голову к небесам, но ноги продолжали шагать следом за широкобедрой начальницей караула.

***

    Над  Никитой все так же висел звездолет, он преследовал своего пилота. Полуденный зной даже   лучниц загнал в тень, падающую от летящей над головой  огромной мертвой «птицы».

     За очередным поворотом лесной дороги показалась огромная  поляна на пару гектаров.  Вся усыпана деревянными избушками, как грибами.

    Чистое ухоженное пространство с выкошенными лужайками возле деревянных одноэтажных строений.  Тишина и чистота.

 - В это время у  нас отдых! – слова Ольги отвлекли  Никиту от тягостных размышлений. – Ради встречи с тобою Марита приехала  к нам форт. Ты должен доказать  разведчицам и ей, что покорил мегаполис. Даже после твоих слов никто не решается отправиться к охранной полосе.

 - Я готов! Буди женщин. И про Мариту свою не забудь.

  На лице Ольге сверкнула самодовольная улыбка. Приблизившись к Никите вплотную, она зашептала ему на ухо:

 - Объяви  о передачи власти сразу после демонстрации. Я хочу видеть ее униженной уже сегодня. До мегаполиса долетим на звездолете. Ты не против?

  Но интонации вопроса Ольги скорее походили на приказ: она чувствовала себя хозяйкой ситуации.

   А на поляну  из своих избушек беззвучно  выбегали девушки и молодые женщины. Все как на подбор. Крепкие и стройные.

  Мариту трудно было не узнать: она не носила короткого серого одеяния, как все остальные. Длинное до пят красное  платье выделяло ее в толпе. Молодая женщина лет тридцати,  с распущенными длинными белокурыми волосами (странно, что все пограничницы были брюнетками, подумалось даже, что их специально красили) не отрывала заинтересованного взгляда от прилетевшего к ним мужчины. И во взгляде этом читалось нечто большее, чем простой интерес…

  Марита  выглядела избалованной и красивой. Самоуверенной и властной. Шла навстречу так плавно и мягко, что Никита, безотрывно следя за нею, перестал дышать.

     Глава клана игриво приподняла искусно выщипанную бровь и приветливо улыбнулась:

 - Значит, вот так выглядит мой будущий муж. Если, конечно, он не обманул нас насчет мегаполиса!

   Никита ощутимо вздрогнул -  Марита  нахмурилась.

   - Не знаешь законов? – Она внимательно рассматривала непривычную, черную одежду  незнакомца. – Ты не здешний?  Этот закон принят старейшинами во избежание междоусобной войны среди женщин. Законно избранная глава клана должна помогать править тому, кто объявит о совместном проживании. Мы должны первыми показать миру, что такое узы брака. Не знал?

    Обманчиво-сладкая улыбка,  готовая в любую секунду перерасти в злобу, струилась, как шипящая змея, по излишне правильному  лицу Мариты.

   «Голос» не обманывал: чем дальше развивались события, тем сложнее выбор становился у Никиты.

  Если объявит о совместном проживании, то спасет Магду от преследований. И должен будет жениться на Марите, потеряв Магду навсегда.  Её свобода и жизнь теперь приравнивалась к его несвободе.

  «Куда ни кинь, всюду клин», -  устало подумал Никита. 

  Ольга незаметно и болезненно щипнула гостя за локоть. И та тоже  ждала от него своего.

 - Твое время истекло, - трубный голос, неожиданно зазвучавший в  голове, заставил испытать настоящий страх.

 

Глава  13

 - Я не должен предсказывать тебе будущего, - голос говорил тяжело, будто с одышкой, - но Магда среди вас исключение. Она даже не совсем моя часть… Я обязан давать ей шанс, согласно заключенному Пари, хотя выбор все равно остается за тобою. Её только что убили браконьеры. Тело везут межевателю.  По  местным меркам, их ждет большая награда. И это всё осложняет.

  У Никиты  похолодели ладони. Увидев  его помертвевший взгляд, Марита перестала улыбаться.

 Хотелось заорать на Голос,  но сотни женских глаз были устремлены на единственного мужчину в ожидании его слов.

 - Ты не мог сказать мне раньше?

 - Нет. Браконьеры тоже совершали свой выбор. Был шанс, что  ее оставят в живых.

 - Я лечу к ней!

 - Ты не сможешь отнять  тело у десяти здоровенных мужчин. Твои руки больше не могут убивать.  Эти браконьеры – наемные убийцы. В общем-то, мастера своего дела. И в чем-то даже стремятся к совершенству.

   Пограничницы не сводили с гостя настороженных глаз. Толпа заволновалась, видя нерешительность будущего Правителя.

 - Прежде чем что-то объявлять, - громко сказал Никита и с силой сжал кулаки, чтобы вернуть себе ясность сознания, дробящегося на части из-за отсутствия хотя бы какого-то решения, - я докажу, что не обманул вас. Пусть Марита, Ольга и  трое разведчиков сядут ко мне в звездолет. Мы  отправляемся в мегаполис. Торопитесь!

  Кое-где в толпе сверкнули улыбки -  вздох облегчения волною  пронесся по рядам.

  Следом за Ольгой к люку звездолета подпрыгнула Марита. Когда втягивающая сила подбросила девушку вверх, она тонко, по-поросячьи взвизгнула.  Следом за нею разведчицы   беззвучно исчезли в люке.

 - У тебя осталось три минуты. Ее мозг и воспоминания будет жить ровно столько, - Голос  ожил в тот момент, когда Никита застыл у карты маршрута. – Вряд ли  успеешь!

  Звездолет лихо развернуло, и воинственные дамочки посыпались на пол, как яблоки из лукошка. Никита успел ухватиться за выехавший поручень. Оборачиваться на чертыхающихся женщин не стал. Не до них…

 - А если  не успею?

 - Тогда   сможешь оживить  человека, который будет выглядеть так же, как Магда.  Будешь учить девушку разговаривать. Лучше бы так и было…

   Никита не понял смысла последних слов, но вспомнил, что не спросил главного.

 - Как же я её оживлю?

 - Тебе решать. Свои возможности ты знаешь.

 - Складывается ощущение, что ты хочешь ее смерти! Почему?

  Ускорители двигателей бешено взревели и тут же стихли - полтора десятка километров за долю мгновения остались позади.

***

   За  прозрачными лобовыми минералами Никита увидел  караван браконьеров. Они,  не спеша, ехали друг за другом, приминая высокую по пояс траву мощными грудями лошадей.

   У первого всадника поперек седла болтался мешок,  очертаниями напоминающий  человеческое тело.  Побуревшая кровь обильно пропитала грубую дерюжную ткань.

  Магду зарезали, как животное, и везли в форт напоказ. Веревка, стягивающая мешок, развязалась. Из разъехавшейся горловины выбились непокорные  черные локоны…

   Оставалось чуть больше пары минут. Мозг девушки пока еще жил.

  Никита спрыгнул на землю прямо перед нервной пегой лошадью, возглавлявшей караван.

   Кони дружно заржали - всадники нехотя натянули поводья. Вид застывшего над землею звездолета не произвел впечатления на браконьеров.  В руках у половины банды засверкали ножи. От награды, похоже, никто не собирался просто так отказываться.

   Грубые загоревшие лица в шрамах, широкие плечи, прищуренные озлобленные глаза, отточенные зазубренные клинки – все это незыблемой скалой  нависло над незнакомцем, преградившим  путь.

  Этим точно не нужны  были ни слова, ни уговоры!

 Никита никак не мог отвести взгляда от выбившегося из мешка длинного черного локона.   Не верилось, что  кровь и  волосы принадлежат Магде…

  - Я хочу отдать ей куб, - внезапно подумал Никита. –  Черт с ним! И с этой вечной жизнью,  и с этой долбанной планетой! Хочу видеть её глаза…

 - Если подаришь куб, умрешь. Забыл? - Голос выразил недоумение. -   И к тому же… куб дарится только при условии! Ты должен захотеть! Истинные желания не определяются холодным рассудком.

 - Не хочу умирать…

 - Осталась минута, -  так же спокойно говорят о начале киносеанса. Голос больше не выражал никаких эмоций.

  Широкогрудые кони окружили Никиту со всех сторон.  Нетерпеливые всадники ждали его слов. А слова были бесполезны, руки не могли убивать. Да и не было смысла в убийстве.

 - Свали с дороги, придурок!

  Никиту не узнали. Наверное, браконьеров не было среди пограничников в то утро, когда  рухнула  виселица.

  Первый всадник, зацепив в пригоршню выпроставшиеся из горловины  черные волосы, грубо подтянул съезжающий с седла мешок.

  От обыденности движения чужой руки, бесцеремонно схватившей волосы Магды, внутри Никиты что-то оборвалось. Не было ни злости, ни ожесточения. Лишь осознание собственной беспомощности.

 - Отдайте её мне, и вам зачтется!  - Он поднял руки над головой, показывая, что  безоружен.

 В ответ получил злорадные ухмылки. Кони  двинулись в обход преградившего путь человека. Смачный плевок одного из проехавших мимо  всадников упал на рубашку Никиты.

 - Свали! Недоносок!

  Сутулый крепыш, замыкающий «караван», неторопливо, с оттяжкой стеганул  незнакомца по спине. Услышав знакомый звук треснувшей кожи, браконьеры дружно заржали.

   Всадники медленно уезжали. Никита не мог не смотреть на их широкие спины.

   Магда уже ничего не чувствовала. И хорошо, что не видел её лица. Только волосы…

 - Зачем тебе её тело? – вопрос  заставил  Никиту вздрогнуть, теперь носитель куба боялся Его вопросов.  – Осталась половина минуты!  Дело сейчас не в них, а в тебе. В твоих истинных желаниях.   Еще ни один из прежних носителей куба не справился с последним испытанием.

   Никита зло усмехнулся и сплюнул под ноги.

 Даже куб его не переделал!   Потому что он  такой же, как и все предыдущие его владельцы…

  Сжав до боли челюсти, Никита смахнул  одинокую слезу и пошагал в степь.

    Он был жив, а значит, Магда...

   И от куба  не избавиться.  Что-то внутри Никиты, прежде называвшее себя Котом, ни с кем не хотело делиться странным подарком. Наверное, так устроены люди…

   Время давно иссякло, голос молчал. Спины браконьеров скрылись в овраге.

***

  Несколько часов Никита  бездумно брел по степи, а за ним следовал звездолет с пограничницами.

 - Это ноша не по мне. Я не должен чувствовать того, что чувствую. С таким жить нельзя. Тем более вечно!  Верну куб в мегаполис!

 Ответ не замедлил последовать:

 - Слишком поздно. Это надо было сделать гораздо раньше.

 До пригорода – рукой подать. Осталось всего несколько шагов до валуна, за которым начиналась охранная полоса. Охранный периметр от любого человека…

   Первой из люка звездолета выпрыгнула Ольга,  за нею – Марита. И следом друг за другом, словно звенья одной цепи, – разведчицы.

  Застыв  у валуна, они завороженно следили за мужчиной, бесшабашно бредущим по мертвой земле. А он уходил все дальше и дальше. И наконец, широкая ссутулившаяся спина скрылась за одним из полуразрушенных домов. Следом за собою Никита не позвал никого: он ни о ком не вспомнил.

    Оставленный пассажирами звездолет дал резкий крен влево и в долю мгновенья исчез в  противоположном направлении – в направлении  нейтральных земель…

***

   Духота и жара  преследовали путника до тех пор, пока он не скрылся в тени первого пролета подземки. Оставалось пройти длинный коридор и добраться до зала, где и был найден куб.

  Кот шел в полной темноте. На ощупь.  Вдоль скользких холодных стен. Вначале считал ступеньки, потом собственные шаги. Наконец стена повернула под прямым углом.  Кот знал, что оказался в том самом зале.

 - Где ты? – крикнул он громко, чтобы услышать эхо.

 - Где ты? – Где ?.. – Гэ?... – откликнулось затихающее эхо.

  Ошибки не было: именно здесь всё и началось…

 - Я даже не захотел им отомстить, - забормотал он, пытаясь двигаться к центру. - Ты и этого меня лишил! Так живут только слизняки. А я им никогда не был! Но ничего… избавлюсь от куба. Подавись еще одним трупом! У тебя же все по закону!  Дал ей умереть! И чего ты стоишь после этого? Зачем нужны такие законы? Да ты сам мертвец, бездушный механизм! Загнал меня в логический тупик!  Тебе стало легче от того, что я дерьмо? Что ты молчишь?

  Кот не мог остановиться. Такая жизнь  не стоила и ломаного гроша, ведь ею ни за что нельзя  расплатиться…   даже за смертельную  обиду и унижение.

   Куб должен остаться здесь навсегда, чтобы  беспомощные «праведники» впустую не топтали Землю.

  Рука сама нащупала задний  карман джинсов.  Пусто!

  Видимо, куб лежал в другом кармане. Но и в другом куба не оказалось…

    Кот, как сумасшедший, начал себя ощупывать. Он перерыл все карманы - вывернул их наизнанку.  Куба не было!

   Куба не было…

 Он пропал! Кот злобно усмехнулся. Умудрился потерять куб!!!

 Сидеть в полной темноте в жутком подземелье не так уж приятно. Хотя и в душе такая же чернота. Надо выбираться! Тем более что осталось одно кровавое дельце!

  Надо догнать их и посмотреть, смогут ли они второй раз плюнуть ему в лицо! Если на браконьеров не хватит сил,  пусть и его тело погрузят в мешок. Но в начале…  он должен им  дать испытать то, через что прошла она. Кот этому научен…

     Перед глазами стояло истерзанное тело Магды. Руки искали в темноте хоть какое-нибудь оружие.

***

  Внезапно сверкнуло сомнение… Странное до невозможности! Как белая бабочка на фоне черной простыни умирающего сознания.

   Бессмертный владелец куба не может желать мести! И куб ведь нельзя потерять! Неужели?..

  Наверное, он уже не бессмертный. Может быть, он даже смог…

 Сжатая донельзя грудь наконец-то  втянула в себя первый мощный глоток воздуха.

 - Но… почему же я  ещё  жив?

  Кот проглотил жесткий комок в горле.  У него  оставалась  месть.  В  полной темноте, ежесекундно натыкаясь на стены,  он побежал к выходу.

  -  Ты смог расплатиться. Я не ожидал! -  Успокаивающие нотки переполняли знакомый усталый голос.  - Я живой, как и ты, поэтому тоже ищу смысл собственного существования. Очень редко, но меняю законы. Совершенствуюсь! Открываю перед вами большие возможности!

   До подземелья снаружи докатились первые громовые раскаты. Потоки воды хлынули по  ступенькам, ведущим из темноты наружу,  к дневному свету. Зачастил треск молний, сливаясь в один грохочущий гул.

   Над мегаполисом впервые за последние пятьсот лет разразилась жуткая, очищающая всё гроза.

  – У тебя нет куба, и ты не должен меня слышать, как и не должен существовать. Но я в первый раз нарушу закон!   И больше никогда не жди от меня ответа! Его не будет! Ты заслужил мой последний подарок, неисправимый упрямец! Хотя я ещё пожалею…

  Кот не слушал. Он  мчался в сторону нейтральных земель: браконьеры здорово ошиблись, приняв его за беспомощного странника.

  Пора им было показать истинное «человеческое» лицо простого смертного.

 

Глава 14

   Долго бежать не пришлось. Вначале на горизонте появились сверкающие блики острых граней  звездолета.  Следом за ним, вынырнув из глубокой ложбины, среди буйных трав нейтральных земель   показался «караван». Он   возвращался!

    Колонну из шести лошадей возглавлял  пеший человек.  Понурые кони, покорно следующие за ведомым, несли на себе пустые седла.

   Через пару минут «караван» исчез  в овраге, а когда  вновь вынырнул на глянцевую поверхность травяной, слабо колышущейся глади, Никита сбросил предельный темп бега. Сбившееся на хрип дыхание уже разрывало легкие на части.

   Колонну возглавляла… Магда.

 Теперь уже  можно было видеть ее перемазанные в крови лицо и руки. Она брела слегка пошатывающейся, пьяной походкой. Грязная и растрепанная. Длинные волосы слиплись в черные витиеватые сосульки.

 -  Магда!!!

   Крик Никиты  разнесся  по степи, и сильный попутный ветер в долю мгновения доставил его по назначению.

  Девушка вздрогнула, как от выстрела, и подняла глаза - перед нею стоял бывший пилот.

 -   Ты опоздал… Уходи!

 Пустые помертвевшие глаза безучастно  скользили по Никите.

 - Жива! Слава Богу! – он бросился, чтобы обнять, но, увидев в девичьей ладошке окровавленный нож, застыл в двух шагах.

  На темной от грязи правой руке девушки поблескивала  тонкая полоска золотого браслета. Хотя  раньше Магда  украшений не носила…

    Куб?!

 - Не подходи, -  Презрение на её лице  переросло в решимость. – Иначе трупов станет  больше.  Шагай к своей бабе… Трус!

  Лошади за ее спиной  настороженно заржали. Их всадники, похоже, были мертвы и валялись где-то на нейтральных землях.

 - Ты же не можешь убивать! Голос говорил…

 Никита замолк, потому что голос говорил и еще о чем-то, но он не хотел слушать.

 - Могу, – Магда недоверчиво рассматривала свои окровавленные ладошки. – Наверное, я  умерла. И это ад! 

   Воспоминания ожили в девушке, а значит, Никита успел...  И все ещё можно было попытаться уладить.

 - Я виноват перед тобой!  Я все объясню!

 - Не подходи! – приказала Магда. –  Теперь не всё от меня зависит!

  Кони, испуганно заржав, шарахнулись в разные стороны. Замыкавший колонну гнедой жеребец, задрав хвост, припустил в степь. Над Магдой остался  висеть лишь звездолет.

   Потемневшие глаза, полные ненависти,  не мигая, смотрели на Никиту. И девушку сейчас нельзя было назвать красивой, будто  её глазами на мир смотрел кто-то другой. Кто-то голодный и… мертвый.

 - Хорошо!  - Неосознанно  Никита сделал шаг назад. –  Уйду. Прости меня!  Может… позже, когда….

  Договорить не дали. Магда повернулась к лошади,  испуганно топтавшейся за спиной, -   с размаху ткнула её вбок сапогом.  Та, издав  утробный хрип, завалилась  на спину и,  с трудом поднявшись на подрагивающих тонких ногах, припустила следом за ускакавшим жеребцом.

 -  Уйди! – Сжимая кулачки, Магда стояла спиной к Никите. – Я побывала в мужском форте!   Тебе туда лучше не ходить!  А сейчас мне нужна шлюха, которая смогла всего за один разговор заставить пилота отказаться от меня.

 - Я не отказывался. Хотел оставить себе шанс вернуться на Землю. В общем...  Прости!

   Первый  раз в жизни Никита оправдывался перед девчонкой.

   Магда разжала кулачки и повернула к парню сведенное судорогой ненависти  лицо, обрамленное копной спутавшихся густых волос. Пугающе красивая ведьма во плоти…

 -  Думаешь, забыла про виселицу?  Наверное, только поэтому ты сейчас жив! Я восстала из мертвых, чтобы отомстить! Только вот чей-то голос…

 Тяжелый вздох сам собою расширил грудь Никиты:  до Магды  не достучаться. Но голос, звучащий  в её голове, давал хоть какую-то надежду… 

 - И что он говорит? 

 Подозрительный жесткий взгляд девушки скользнул по губам парня и замер на переносице.

 - Что за каждую смерть от моих рук, я рассчитываюсь частью своей  жизни. Говорит, чтобы  никогда не расставалась с браслетом, потому что он единственный, кто меня защищает!

   Глаза  Магды отсвечивали льдом - одинокая слеза с трудом точила дорожку в крови, застывшей на щеке.

   Никита протянул руку к узкому запястью девушки, чтобы коснуться золотой безделушки.  Болезненный укол, будто  под ноготь загнали иголку, пронзил правое плечо  -  рука отлетела назад, столкнувшись с невидимой жесткой преградой.

    Размазав слезу по щеке,  Магда неожиданно хохотнула, словно боль Никиты доставила ей удовольствие.

  –  Не ожидал? 

   С Магдой творилось что-то невообразимое, совсем не похожее на то, что происходило с Никитой, когда он владел кубом.

  - Кто твой советчик?

 - Не знаю… 

    Мурашки пробежали по спине -  Никита попятился назад. 

  Из-за тучи выглянуло солнце. Его лучи, осветив все вокруг желтоватым блеском, промчались по степи, будто бешеные всадники, и   платье на девушке  исчезло, растворилось, как лед в кипятке.

    В одно мгновение  бурые пятна крови с её рук и лица кто-то стер невидимой губкой - тело  неестественно заблестело перламутром.

    Полная соблазна,  обнаженная  Магда, расправляя округлые плечи, призывно улыбалась Никите.

                                                                   ***

  Колени подгибались от слабости.  Колокольный звон в ушах от близкого присутствия Магды  усиливался.

   Цвет золотого браслета на скульптурно-перламутровой руке стал пульсировать, словно ржавчина пыталась справиться с дорогим металлом. 

   Так кому он подарил  куб?  Почему Магда могла ходить по мегаполису? Там, где ни один нормальный человек, согласно запретам куба, передвигаться не мог.  Выходит, чем ближе к мегаполису мог подойти человек, тем менее его сущность подчинялась  законам мироздания, а не наоборот.

   Все, что раньше выглядело плюсом, теперь оказалось минусом!

***

   - Хочу тебе кое-что показать, -  Магда перестала улыбаться. Ее лицо застыло будто маска. –  Ты  оказался пешкой в нашем бесконечном споре. Я, как ни странно, поставила на тебя.  Но твой последующий выбор не будет честным, если не будешь знать изнанки сущего. Я  её приоткрою!

   Мертвенно-бледная рука девушки, закованная в золотой браслет, указывала на лошадей, пасущихся невдалеке – ветер вдруг резко изменил свое направление и бешено ускорился. Он словно следовал мановению перламутровой руки.

    Гривы всех коней встали колом, а та пегая лошадка, что получила пинок от Магды,  взвилась на дыбы.  Ветер резко стих, и вместе с ним пропала лошадь. Просто испарилась. 

 - Это какой-то фокус? 

  Никита сделал  пару шагов назад, подальше от жуткого  иллюзиона. Он уже понял, что это не обман зрения.

  Прочертив  рукой широкую дугу, Магда указала ею под ноги Никиты.

 - Смотри!  Знаешь, что это?

  У мужских  ботинок  клубился белесый пар и лежало несколько высоких кучек  «разнокалиберной» пыли.

   Догадаться было не сложно. Один из холмиков напоминал измельченные кости. Кальций.

 - Остатки от коня.

  Улыбка Магды стала зловещей.  Зрачки глаз исчезли, слившись с радужной оболочкой.

  Клубы газа у ног Никиты внезапно смешались, зашипели и выпали на траву огромной прозрачной лужей.

 - Нет.  Это весь конь.  Скажи, ты видел, чтобы что-то еще осталось после его смерти. Может быть, душа? Где она? Только вода, минеральные вещества, металлы и прочая дрянь…  Да и зачем душа тому, кто всю свою жизнь что-то жует?  У жизни нет никакого смысла. Всего лишь извечное  поедание друг друга!   Побеждает тот, у кого больше зубы и сильнее пасть. 

  Конечно, Никита знал и об этом, но совсем недавно куб был и в его руках.

 -  По-твоему, больше смысла в  кучках у моих ног, чем в живой лошади? Лучше объясни, как все эти мертвые вещества, объединившись, получают возможность чувствовать, переживать.   Почему живые, созданные из неживого, тянутся друг к другу? Посмотри на испуганных тобою лошадей.

   Лицо Магды передернуло от злобы.  Глаза потемнели  и стали пустыми.

 - Заговорил о человечности? Где ты раньше был?.. Людям вредно размышлять.  Это убивает в них естественность. Ты изменил избранному пути!

 -  Да!  Я недавно обрел смысл жизни, и только поэтому куб у тебя. Не кажется странным?

 Эти слова дались Никите с трудом, будто невидимая рука сдавила горло. Из носа тоненькой струйкой закапала кровь.

  На мгновение Никита увидел перед собою глаза настоящей  испугавшейся Магды. Темнота и пустота внезапно исчезли  - дышать сразу стало легче.

  - Ну что ж… разговора у нас  не получилось.  До встречи!  И помни, ты остался жив только благодаря воспоминаниям одной упрямой девчонки. Но она – это не я…    Так что… мы квиты!

  Обнаженная девушка, отражая лучи заходящего светила, не спеша уходила в сторону женского форта. Браслет на перламутровой руке покрылся легким налетом ржавчины.  А звездолет над ее головой больше не сверкал зелеными бликами.  Он стал серым.

 И только сейчас Никита почувствовал запах гари. Едким дымом  тянуло с нейтральных земель. Черные клубы плотным туманом окутали половину степи.

    За бесчисленным количеством холмов догорал мужской форт, постепенно распадаясь на свои составляющие.

 - Магда! Прости меня! – крикнул Никита вслед волнующе  идеальной женской  фигуре. 

     Магда на мгновение замерла на вершине холма.  Она даже не повернула головы. Зато в море травы, волнами колышущейся вокруг, образовалась  черная обугленная  воронка.

 -  В следующую нашу встречу  я развею тебя по ветру. Все здесь этого заслужили!

 

Глава 15

  За спиною  послышался гулкий топот копыт. На вершину холма одинокий всадник взлетел галопом, но, увидев широкоплечего  незнакомца, резко вскинул коня на дыбы.

 - Эй! Браконьер! – грозный окрик  заставил Никиту оглянуться. Низкий раскатистый голос показался знакомым.

  Двухметровый гигант с необъятными плечами штангиста-тяжеловеса  умело спрыгнул со взмыленного гнедого. Прогоревшая, как решето, одежда и закопченное от дыма безбровое лицо  говорили о том, что   прискакал он из форта.

 - А-а-а!… это ты?! –  приглядевшись к  лицу Никиты, межеватель попятился. –  Это Ты во всем виноват!!!

   Он уже хотел было вскочить в седло, но конь, оглушительно заржав, взвился на дыбы.

 - Постой! -  Никита успел  вскинуть руку в успокаивающем жесте. –  Я тебе не враг! Скажи, что здесь творится?

   Будто высеченное из гранита,  обожженное лицо межевателя  исказила жестокая судорога – он с трудом  справился с собою. Пугающе огромные руки безвольно  висели вдоль тела, как плети.

 - Все… погибли. Превратились в кучки  грязи! - Подрагивающий голос пограничника в любой момент грозил сорваться на крик.

 Никита знал ответ на собственный вопрос, но все-таки его стоило задать. Он рискнул.

 - Кто их убил?

 - Девка, которой ТЫ спас жизнь! – Межеватель попытался стереть грязь с лица, но лишь размазал  сажу по щекам.

  Он уже не пятился назад, потому что бежать было некуда.

 - Как она смогла?

 - Привезла в форт шесть трупов и, как мусор, сбросила их  у виселицы,  - мертвый взгляд пограничника  продолжал блуждать по степи, будто за спиною Никиты стоял сам дьявол. – В неё стреляли из луков. Всё  вокруг вдруг полыхнуло ярким пламенем, а люди   рассыпались на части, как песочные домики.

 - Как  смог выжить?

  Горькая усмешка скривила лицо гиганта. Беспомощно махнув рукой, он взглянул Никите  в глаза.

 - Не знаю…  Должен был умереть первым. Если ты об этом…

  Никита вспомнил тот проклятый день, когда рухнула виселица, погрузив форт в бесконечное облако пыли.

 - Значит, все погибли?

   Межеватель бухнулся в траву на колени.  Похоже, ноги его не держали. Усталый гнедой с подпаленными боками терся у огромной спины хозяина, будто чего-то боялся.

    Во всем произошедшем, на первый, поверхностный взгляд, не было никакого смысла.  Похоже, истинных причин жутких событий Никита не знал.

 - Зачем было убивать девчонку?  Сами же виноваты!

 - Не знаешь предсказания? – искренне удивился обожженный здоровяк.

 - Нет! Поясни! Может, смогу помочь.

 Межеватель обреченно отмахнулся рукой, но все же заговорил:

  – Каждые сто лет поблизости с мегаполисом рождается та, что может  ходить по его улицам. Те, кто живут больше ста,  её узнают, потому что девушка не меняет лица!  В писании сказано, если она убьет в поединке старшего среди нас, её нужно казнить!  Или хотя бы… отрубить  правую руку. Если не исполнить указанного, девушка превратится в кару небесную!   И каждый ответит за свои грехи! Каждый!

   Никита недоверчиво ухмыльнулся. И здесь предрассудки правили людьми!

 - Четыреста лет назад  она жгла наши земли! – продолжил межеватель, видя ухмылку  незнакомца.  – С тех пор  никто  не пытается её спасти. Даже женщины! Ты откуда такой? Совсем темный…

 - А причем здесь её правая рука? – спросил Никита и тут же вспомнил золотой браслет на перламутровом запястье Магды.

 - Эта рука  превращает всех в землю. Я  видел!

   Оказалось, что Никита  помог исполниться  предсказанию…

  -  В чём же она виновата? 

  Пограничник огромной, как лопата, ладонью вытер пот со лба. Сейчас он совсем не походил на разбуженного тигра. Скорее на моряка, потерпевшего жестокое  кораблекрушение.

 - Думаешь, мне хотелось повесить девчонку? Я  исполнял волю своих людей!  Но есть одно «но»…  и ты, похоже, о нем не знаешь! –  Усталые глаза межевателя неожиданно сверкнули  злой решимостью. –  Мой предшественник во время   поединка хотел её убить.  Но сам сдох! Как только девочка с  проклятым лицом рождалась в здешних краях,  она уже была обречена. А когда красавице исполнялось восемнадцать лет, её убивал самый сильный из нас. Он не оставлял ей жизнь, хотя того требовал закон. По совету старейшин резал  её, как животное, во имя всеобщего спокойствия! На всякий случай!..

  Триста лет подряд это сходило нам с рук. Даже если погибал межеватель, следом вешали девушку.   Но  появился  ты…

 - Значит, она   защищала свою жизнь! – не вытерпел  Никита. – Я  так и думал.

 - А ты сам рискнул бы ответить за свои грехи?

    Никита промолчал.

  Всё встало на свои места.  У аборигенов  нет фотоаппаратов: цивилизация разрушена давно. А те из них, кто доживали до сотни лет, уже не могли помнить лица  девушки. Они вряд ли вообще чего-нибудь помнили, кроме самой легенды… Наверное…

    Ответ должен быть спрятан в прошлом этих людей, в их законах.

   Замкнутый круг!  Пограничники и пограничницы на всякий случай занимались жертвоприношением! Во имя всеобщего блага убивали  человеческое существо, вызвавшее и них подозрение!

   И очередная жертва  вдруг стала… 

   - У меня был шанс всё исправить, - сказал Никита и понял, что его уже не слышат.

   Межеватель  спал рядом с врагом, будто Никита стал его единственным другом. А может быть, именно так теперь и обстояли дела.

  А та, что внешне походила на Магду, шла теперь в сторону женского форта. Мужского же форта уже не существовало…

***

     Как ни странно, но, похоже, на Магду сделало ставку само Мироздание! Или  Никита чего-то не знал.  

   Когда-то в детстве он читал, что  выжить в подобной ситуации возможно, если идешь по дороге чести.

  По дороге чести Никита ещё не ходил.  А там, как на канате… Если дрогнул, ступил шаг влево  - смерть. Шаг вправо – смерть…

   Пришло время испробовать.

***

   Сколько прошло часов, Никита не знал:  сбилось привычное  восприятие мира.  Картина бескрайней степи перед глазами стала смазанной, будто потекла.

   Кромешная темнота мгновенно окутала окрестности -  в черном небе высветились тысячи светящихся дуг. Задул такой ветер, что пришлось пригнуться к земле, чтобы не упасть.

   Через пару минут из-за темного горизонта, как чертик из табакерки, выскочило Светило.  Мгновенно озарив  всё вокруг и ошеломляюще быстро  прочертив дневную дугу за какую-нибудь  минуту, оно  исчезло за пологими холмами равнины.

  Прошла очередная пара «темных» минут -  всё повторилось!

  В глазах начало рябить от мельканий местного Солнца.  Небо затянуло серым, мутным, дергано колышущимся  потоком несущихся, как истребители, облаков.

 - Просыпайся! – Никита  тряс главного пограничника за плечи, как погремушку. – Некогда спать! Тут такое творится!

  Тот с трудом разлепил глаза и на пошатывающихся, полусогнутых ногах побрел к своему гнедому. Шквальный ветер норовил сбить его с ног.

 - Зачем разбудил? Торопишься умереть?

 Голос гиганта был глух, словно шел из подземелья. На его коротко стриженой макушке торчал  клок седых волос.  Под ним - понурые плечи и потухший взгляд.

 - Ты поседел.

   Закинув ногу в стремя, межеватель обернулся.

 - Ты тоже. Весь…

  Времени на церемонии не осталось совсем. Никита рискнул обратиться с просьбой к бывшему  врагу.

 - Я должен с нею встретиться. Нужен  конь.

  Пограничник  бережно провел ладонью по растрепанному загривку  гнедого друга - тот скосил коричневый глаз и доверчиво потянулся  к хозяину.

 - Зачем?

 - Тебе лучше не знать.

  Никита поймал отрешенный взгляд. Глаза межевателя были пусты, будто ранее прятавшаяся за ними душа выгорела.

 - Я с тобою. Мне терять уже нечего.

 Сегодня он выглядел лет на сорок, не меньше. И это не  иллюзия…

   Жесткие складки появились у ощеренного рта, а между бровей обозначился глубокий зигзаг, придававший  лицу жутковатое   выражение.

 Никита потрогал  собственную, ставшую жесткой, как щетка, шевелюру.

 -  Сколько, по-твоему, мне лет?

 - Под сорок. Если не больше… - Помертвевший взгляд межевателя двигался следом за Светилом, снова «падающим» за горизонт. – Что происходит? Планета начала быстрее вращаться?

   Никита усмехнулся:

 - Вряд ли… Изменить законы Мироздания  не так-то просто.  Это иллюзия!

 -  Какая иллюзия? -  удивился пограничник. -  За прошедший день я только и успел, что подойти к коню!  

  Именно таких подарков Никита ожидал от Магды. Или не от неё? От того, кто стоял за её спиной… Так кто же стоял за ее спиной?

 - Нам пора!

 Могучий красавец гнедой  с трудом вынес двоих. С натягом  закусывая удила, он  бешеным галопом мчался к женскому форту.

***

    Пока под копытами коня пролетали  нейтральные земли, «озверевшее» Светило раз двадцать прочертило по небосклону.

    У лесополосы, перед прямой дорогой к форту,  не оказалось привычных  покосившихся ворот.  Их обугленные остатки валялись в глубоком кювете.

     Как только миновали лесную тропу, проложенную  для женского караула, и перед глазами открылась выкошенная  поляна с избушками, конь замер  в испуге. Он захрипел и попятился назад, едва не сбросив своих седоков.

     Никита соскочил с седла - ладонями прикрыл гнедому глаза.

  Светило в очередной раз выскочило из-за горизонта, предоставив взору поляну с полуразрушенными и сожженными избушками.

   Пара  десятков бешено вращающихся серых смерчей, не превышавших высотой человека, с немыслимой скоростью, словно молнии, разрезали на части пространство между домами. Их хаотичное движение заполняло собою всю поляну.

  С каждой секундой маленьких смерчей становилось всё больше.  В  итоге они слились в один общий ураган, который иногда с приглушенным свистом и писком  докатывался до  Никиты, даже прикасался к его плечу, но в долю мгновения отступал.  

   Мужчины стояли в оцепенении, не способные двинуть ни рукой, ни ногой. Казалось, если шевельнутся, их тут же засосет и сотрет в порошок.

   Как только стемнело, смерчи пропали. Разом! Через пару минут, после очередного восхода Светила, все повторилось. 

   За спиною осторожно кашлянул межеватель. Его рука, как тиски, сжала Никите плечо.

 -   Демоны? Почему нас не тронули? – он оглянулся на коня. – Пропало седло! Они его… сожрали!

  Ответ был на поверхности. Никита видел седло возле соседней избушки и  не спешил противоречить, потому что  ощутил вдруг  полную безысходность.

 - Мир живых стал для нас недоступным. Хотя он и продолжает жить своей привычной жизнью.  Эти демоны –  женщины…  Обычные  бабы!

   Пограничник все понял –  смачное ругательство разнеслось по степи.

 - Мы оказались в другом измерении времени! Но зачем?

 - Нас  лишили  возможности договариваться с людьми. Женщины пытались что-то рассказать. Даже прикасались к нам. Но мы два дня простояли перед ними деревянными истуканами.

  Светило вновь «упало» за горизонт, погрузив лес и поляну во мрак.

  -  Мы с тобою  растем как деревья! – внезапно улыбнулся межеватель. –  Если какая-нибудь из баб  простоит рядом  целый день, то сможем её увидеть!

  Никита отметил для себя слова «мы с тобою».

 - Вы можете увидеть меня! – за спинами мужчин раздался знакомый им обоим властный  голос.

   В кромешной темноте  виднелись лишь плавные  изгибы женской фигуры.

 -  Я хочу выяснить, кто из вас  заслуживает жизни, -  девушка подняла правую руку, и от нее, словно из фонаря, луч света выстрелил под ноги пограничнику. -  Решайте, кто будет рыть могилу, а кто в неё ляжет. Землекоп  получит  доступ в мир живых. Не выберете – окажетесь в могиле оба! Времени вам - до заката  звезды.

   Едкая ухмылка исказило красивое лицо. Так же бесстрастно  в ваши глаза может смотреть только смерть.

   Никита растерянно оглянулся на межевателя. Через минуту Светило должно было выскочить из-за горизонта.

  - Это загадка?

 - Не думаю… -  Обреченное выражение на лице здоровяка сменилось равнодушием. Он взглянул в темное небо и вдохнул могучей грудью свежего ночного воздуха.

 - Мы враги?  - спросил Никита.

 Ответ на этот вопрос сейчас казался самым  важным.

 - Не думаю… - Межеватель сел на колени и вытащил нож из сапога. – Держи! Теперь твоя очередь…

   Дневной свет вновь окрасил степь в желто-красные тона. Последний день  начал для  межевателя  свой бешеный бег.

 - Сразу сдался?  - Дрогнувший голос не скрыл  разочарования Магды. – Ты же больше всех ратовал за мою смерть! А оказался слабаком!

  Межеватель поднял голову и скользнул безразличным взглядом по  сгущавшейся темноте.

 - Не за твою… Тебя я не знаю.

 - Чего же тогда сам себя в землю зарываешь? Убей своего врага и живи!

 - Время мое пришло…

  Старший среди пограничников, похоже, не хотел ничего объяснять.

  Магда обернулась к Никите.  Её безразличный взгляд скользнул  по седой голове сорокалетнего мужчины.

   - Рой могилу! Отомсти за меня! Заработай себе жизнь среди живых! Ты должен был убить его ещё в прошлый раз!

 Никита усмехнулся своим мыслям и так же, как и межеватель минуту назад, вдохнул полную грудь свежего воздуха.

  - Не стану…

  Пограничник поднял удивленное лицо и неожиданно улыбнулся Никите.

 - Спасибо...  Жалею только, что с той девчонкой так вышло… Думал, во спасение…

 - Это твой шанс! –  Глаза без зрачков слились в одно целое с загоревшим  лицом Магды.  Она  смотрела на  Никиту в упор, не мигая. – Копай! Ты же  знаешь! Он заслужил!

 Никита понимающе кивнул головой и сквозь сжатые зубы процедил:

 - Да иди ты!

  Послышался  облегченный мужской вздох, словно тяжкий груз упал с  плеч пограничника.

   Светило в очередной раз исчезло за горизонтом, и время иссякло…

  Набежала ночь -  мужчины одновременно  закрыли глаза.

  Прекратив  бешеную гонку, остановились облака, засияли звезды на темном бесконечном  небосклоне - время замедлило свой безумный бег. 

 

Глава 16

   Чья-то мягкая  ладонь вытерла одинокую слезу со щеки Никиты.

 -  Тебе его жаль? – Равнодушный голос Магды, прозвучавший  над cамым ухом, заставил открыть глаза. – Он всадил  нож в твою спину! Забыл?

   Гнедой конь межевателя, прижав уши, опасливо обнюхивал огромную лужу. Порывы ветра уносили с собою шлейфы блестящей пыли с верхушек разноцветных холмиков, в беспорядке рассыпанных по дороге.

 - Сколько можно убивать?- заорал  Никита. Его трясло как в лихорадке, и от нахлынувшей ярости закружилась голова. -  Ты когда-нибудь остановишься?

      Красное платье Мариты туго  обтягивало широкие бедра Магды. Девушка, похоже, нарядилась сегодня по особому случаю.   Она стояла по левую руку от поседевшего сорокалетнего мужчины и смотрела на поляну,  где выстроились сотни пограничниц.   Ряды  серых платьев колыхались на ветру. Черные волосы блестели на солнце. 

   Женщины  покорно ждали своей судьбы.                                                 

 -  Нет. Не перестану. Ты дал мне умереть. А теперь будешь выбирать, кому из них можно жить. Здесь нет невиновных! Они  считали, что моя жизнь стоит меньше, чем их спокойствие. Я докажу  обратное!

  Никита упрямо мотнул головой.

 - Не буду в этом участвовать!

 - Значит, умрут все до одной. Но я даю тебе возможность выбрать десятерых. Они останутся среди живых.

   Женские лица все до одного, словно по команде, повернулись к Никите. Огромные глаза, полные ужаса смотрели на того, кто мог решить их судьбу.

   Красное платье зашуршало по крупному гравию дорожки.  Магда взад-вперед прохаживалась перед первой, замершей от ужаса шеренгой.

 - Выбирай!

  Никита понял, что не имеет права отказаться. Не в этом случае… Только вот как выбрать десятерых счастливиц среди тысячи женщин?

 В первой шеренге мелькнуло знакомое лицо: Ольга стояла, понурив голову. Она, в отличие от остальных, не ловила взгляда седого мужчины.

 - Зачем тебе эти десять?  - Никита почувствовал, что растворяется в потоке жгучих, призывных, отчаянных взглядов. Будто  перед расстрелом, сердце бешено стучало в груди,

   Песок перестал шуршать под легкими ногами Магды: она   застыла напротив Ольги.  Презрительный взгляд прочертил по бывшей сопернице.

 - Мне они не нужны. Я хочу тебе дать понять, чего они стоят. Дай им самим выбрать десятку. И ты такое увидишь…

 - Зачем издеваться?! Я выберу сам!

 - Сомневаюсь…

  Красное платье замелькало среди шеренг - в итоге оказалось в конце поляны. Никиту оставили наедине с девушками.

 - Возьми меня, не пожалеешь! – голубоглазая молоденькая брюнетка с томным лицом облизала пересохшие губы  и, изогнув тонкий стан, умело качнула полными бедрами.

 - И  меня!  И меня! – понеслось, словно эхо, с разных сторон.

   Девушки отчаянно улыбались Никите и тянули к нему умоляющие руки. Чем дальше смотрел на них Никита, тем больше понимал, что не сможет выбрать и половины. Выбрал одну – подписал приговор остальным. Своей рукой. Он уже слышал чьи-то тихие проклятия.

   Из задних рядов донеслись рыдания. Они становились все громче и громче. Чье-то легкое тело бездыханным упало под ноги соплеменниц.  Всхлипывания, словно шелест листьев,  раздавались со всех сторон.

 - Что  чувствуешь? – Магда неожиданно оказалась за спиною. Она еле слышно шептала на ухо. – Власть кружит  голову? Вседозволенность? Или от жалости разрывается сердце?

   Глаза защипало, как от песка, Никита опустил взгляд. Он больше не мог смотреть на девушек. Теперь он, как никогда прежде, понимал межевателя.

 - Дай им выбрать самим. Я не смогу…

  Красное платье вновь оказалось рядом  с Ольгой. Голос донесся издалека:

 - Уверен, что никого не оставишь для себя? Даю последний шанс!

 - Я не могу выбирать.  Они все должны жить.

 - Смалодушничал… переложил всё на них… Странно! – Магда протянула руку и потрогала грубую ткань на сером платье Ольги. Та даже боялась  шевельнуться. -  Почему же ты прогнал меня из-за нее?

 - Она поставила  условия моего возвращения домой.

 Магда понимающе хмыкнула:

 - Теперь верю твоим словам. Коль не выбрал её… А я ведь была уверена…

   Взмах красного рукава –  на месте, где только что стояла Ольга, растеклась глубокая лужа.

  Рядом стоявшие  девушки вскрикнули и стали пятиться.

 - Хорошо!  Он… - Магда удовлетворенно улыбнулась и указала рукой с браслетом на Никиту, - спас почти все ваши жизни, потому что не выбрал ни одной из вас.  Я бы убила каждую, которую он выбрал!  И все-таки он должен найти  одну жертву. И тогда все остальные останутся в мире живых. Если не выберет, умрут все. Я клянусь!

  Магда взмахнула широким красным рукавом – две тоненькие девчушки, стоявшие в начале шеренги,  упали ничком. От страха их не держали ноги.

 - Почему я? – Тихое отчаяние, зародившись внутри Никиты, разрасталось безудержным снежным комом. Он уже не пытался спорить. Это бессмысленно.

 - Потому что среди тех, кого   выбираешь, есть девушка по имени Магда. Однажды  ты уже совершил подобный выбор. Сделай его ещё раз…  Ведь ты только что хотел справедливости? Она в твоих руках! И твой выбор даст мне ответ…

  Красное платье сместилось назад и оказалось в луже воды, на том месте в шеренге,  где недавно стояла Ольга.

    Круг замкнулся. У Никиты болезненно сжалось сердце. Куб когда-то именно об этом и говорил.

  Зачем  это Магде?!  Он снова должен решить, умереть ей или остаться в живых. Что она хочет понять? Или наоборот… дает понять всем. Какой смысл в его нынешнем выборе? Или это продолжение чьего-то бесконечного СПОРА?

  Красное платье покачивалось среди толпы и безучастно ждало решения Никиты. На этот раз Магда поклялась, что  выполнит свое обещание. Если Никита не выберет жертву, она убьет всех.

  Но убить Магду…  Он  все ещё помнил ту девчонку, которая тащила его за охранный периметр.

   - Такой выбор предоставляется каждому, кто получает настоящую власть. Ты ведь хотел власти над всеми? –  звонкий голос Магды эхом разнесся над застывшими рядами женщин. – Выбери  женщину! Сохрани всем жизнь!

  Чаши весов справедливости… Их нужно заполнить и уравнять. Другого способа принять хоть какое-то решение нет. Никита решился.

 - Зачем  убила всех пограничников?

 - Я выжгла форт, - Магда, как на суде, скрестила руки за спиной. –   Погибли шесть браконьеров, издевавшихся надо мной. И межеватель… Остальные мне не интересны.

  - Хочешь сказать, они живы? 

 Магда спокойно кивнула головой.

 - И отстраивают форт.

 - Но межеватель же…

 - Сбежал от своих демонов. Я постаралась! Ты встретил уже изменившегося человека. Он не был таким, когда я стояла у виселицы.  И хватит об этом… Я жду твоего решения!

   Зачем врать той, которая итак отдала себя на суд?

  Теперь на Никиту никто не смотрел. Все прятали глаза и боялись с ним встретиться взглядом.  Лишь Магда холодно улыбалась своему судье.

  Первая шеренга расступилась – из задних рядов, не спеша и равномерно покачивая крутыми бедрами,   вышла Марита. Обычное, серое, короткое платье сегодня красиво обтягивало властную особу. Непривычный для пограничниц кукольно-белый цвет волос и изнеженная фигура  давали понять, каких эта особь кровей.

    С видом оскорбленного достоинства молодая женщина приподняла подбородок и окинула властным взглядом своих бывших подчиненных.

 - Я думаю, мы вправе повлиять на решение мужчины! – Над шеренгами гулко разнесся ее высокий уверенный голос. – Он должен был стать нашим Правителем! И я этому не сопротивлялась! Даже была готова издать указ о совместном проживании, благодаря которому Магду оставили бы в живых! Все это помнят?

   В ответ - многочисленные кивки и  приглушенные возгласы согласия.

 Привыкшая повелевать женщина удовлетворенно улыбнулась.

 - Я и сейчас не отказываюсь от своих слов. Готова следовать каждой букве наших законов!

 Ослепительная улыбка красавицы, знающей себе цену, осветила лицо Мариты. И эта улыбка предназначалась мужчине.

    Магда  опустила голову и процедила сквозь зубы:

 - Надо же…  Все-таки не выдержала…

  Никита видел, как медленно темнел  ржавый браслет на руке девушки.

 - Я предлагаю новому Правителю располагать всеми нами! Любой из нас! Мною! – Марита обернулась к Никите и наклонила голову в знак уважения. – Рядом с нами Вы станете счастливым. Рядом с нею -  никогда!  И Вы об этом знаете!

  Наконец красное платье в первой шеренге шевельнулось:  Магда, тряхнув каскадом черных волос, подняла взгляд.

 - Ты дала согласие на совместное проживание не потому, что хотела мира для всех.  Тебе не хватало мужчин… Хотя мужчины у тебя были всегда! И предыдущий межеватель… Ведь это ты подговорила его убить меня! Поставила условие… Ревность замучила? Он  признался перед смертью.

    Высокомерная улыбка осветила лицо Мариты.

  – Мы сейчас не об этом! А пилот мне понравился. Закон требовал, чтобы я стала его женой! – Глава клана вновь обернулась к Никите. – Совершите свой выбор!  Она его заслужила! И эти края покажутся Вам раем. Я знаю, что для этого сделать…

  Никита вспомнил, как Ольга также быстро меняла в своем обращении к нему «ты» на «вы». Родственники. Власть! Одно воспитание…

   Глаза всех женщин вновь были устремлены на единственного мужчину. Такое развитие событий  устраивало всех, кроме одной. Той, что безучастно смотрела в небеса.

 От вздохов облегчения волнами закачались высокие женские груди. Победоносно  сверкнули глаза Мариты.

 - Ты привыкла принимать подобные решения… - Тяжелый мужской вздох заставил всех притихнуть. -   Они, я смотрю, тебе легко даются…   Не кажется странным?

 - Закон приговорил её к смерти… - начала Марита и испуганно осеклась. – И кого же Вы выберете?

  Мертвая тишина нависла над поляной.  Казалось, мир остекленел.

 - Ты выберешь сама, -  Никита внимательно рассматривал красивое, холеное лицо  - девушка слегка побледнела и словно стала меньше ростом.  - Любую из вас!  У тебя это легко получается.

 - Это бесчестно!

 Ответный возмущенный ропот пробежал по рядам - Никита увидел ненависть в глазах  женщин.  И это лишь укрепило его в только что созревшем решении.

 - Я не просил   помогать мне. А теперь ставлю Мариту перед выбором. Если она не назовет имени той, что должна умереть, расстанется с жизнью сама. Таков мой выбор!

   Яркие  губы белокурой красавицы сжались в тонкую полосу. Она с опаской взглянула на Магду… и  отвела взгляд. Зябко передернув плечами,  указала рукой на высокую худощавую девушку, стоявшую перед нею в шеренге.

 - Властью нужно уметь пользоваться! И нечего мучить людей. Я выбрала! Пусть умрет она! Видимо, так написано у нее на роду!

   Обреченная девушка, закрыв лицо ладонями, рухнула на колени.  Рядом с нею тут же освободилась площадка, будто избранная была прокаженной. Но кто-то из задних рядов, расталкивая всех локтями, спешил к упавшему на землю человеку.

 - Возьмите меня! –  пронзительный голос взрослой женщины клинком вонзился в уши. – Это моя дочь! Прошу вас!

     Марита  отвернулась от бегущей матери. Требовательный взгляд главы клана беспокойно блуждал по Никите.

 Толпа зашумела - вздохи облегчения неслись отовсюду. Теперь уже всем хотелось быстрее закончить экзекуцию.

 Перед  рядами вмиг оцепеневших женщин вновь оказалось красное платье.  Магда подняла руку, показывая, что время закончилось.

 -  Я выбрал, - Седовласый мужчина пытался разглядеть на лице девушки в красном отражение хоть каких-то чувств. – Пусть этот грех будет на мне. Ты ведь этого хочешь?

 - Да!  И кто же она?

 В ожидании всё стихло. Казалось, даже листья на деревьях перестали шелестеть.

  Обреченная на смерть оторвала заплаканные ладони от лица, а пограничницы  вдруг развернулись в сторону леса.

 Не дожидаясь ответа, глава клана  бежала к опушке  - белые волосы пышной гривой развевались на ветру. Ее изящной фигуре могла позавидовать любая.

 - Её имя… Марита.

   До первых редких кустарников долетело лишь серое платье.

   Над правым плечом Никиты, слегка раскручиваясь, поблескивал золотыми гранями куб. А над головой нависла зеленая глыба  звездолета.

  Круг замкнулся…

    Конец 2 части.

 

  Часть 3 Без имени

 

         Глава 1

  Золотая «игральная кость» мироздания, нарушая все законы физики и притяжения небесных тел, висела сантиметрах в пяти над правым  плечом без видимой оси крепления.  Изредка  ускоряясь, она бешено вращалась, но чаще всего неподвижно отсвечивала одной из  своих золотистых граней.  С десяти шагов ее можно было принять за покрытого желтой пыльцой шмеля, пристроившегося над плечом человека.

     Никита пару раз спускался в подземку, упорно топтал тот самый зал, где и была найдена «косточка», и обращался к небесам с просьбой освободить его от опасной ноши, но призыв не был услышан, да и на мольбы никто не откликнулся.

         Седина с висков никуда не делась.  Хуже того…  ускоренный процесс старения, похоже, не завершил свой бег.  И этот процесс как-то был связан с вращением куба. Никита в свои двадцать пять лет лицом выглядел на все сорок!

***

    Что было общего у куба и звездолета, Никита пока не знал, но  любые мысли по поводу перемещения  «треугольника» в пространстве тут же воплощались в жизнь.

  А это обозначало только одно: Никите дали возможность вернуться на Землю! Может быть, именно этого от него и хотели…

 Только вот  Магда! Её  неподвижное тело лежало в звездолете, его (это полуживое тело) хотели  разорвать на части почти все жители, населяющие форты по обе стороны от нейтральных земель.

   Расставшись с браслетом, девушка превратилась в «овощ».  Кажется, утратила вначале память, а следом и сознание…

  Уже лежа в нише пилота и думая о том, как расскажет приятелям, где провел этот месяц, Никита понял, что у него больше нет приятелей. В сорокалетнем мужике они вряд ли признают бывшего двадцатипятилетнего кореша.

   Глаза, наконец, закрылись, тяжелый сон без сновидений отключил сознание от тела - взревели невидимые ускорители.

***

    Очнулся Никита одиноко  стоящим посреди знакомой лесной поляны. Над головою -   «малахитовый» треугольник. 

    Изредка  шелестела высокая трава, колышущаяся от слабого ветерка, да птицы пищали наперебой, оглашая знакомые лесные окрестности.  По правую руку – старая мельница, по левую –  говорливая лесная речушка.

   Здравствуй, Земля!  Привет… проклятая Железница!

  Никита подпрыгнул вверх, чтобы уцепиться за края входного отверстия, и его привычно  втянуло внутрь.  «Саркофаг» попутчицы оказался пуст. 

  Вот и куда она делась? Лучше бы оставалась «овощем»!

   С недавних пор Никита опасался Магду.   Своими экспериментами над ним она уничтожила почти всё, что их связывало…  Почти…

   В глубокую яму, выкопанную столетие назад, бесшумно  опустился звездолет.  Его зеленые блики незаметно  слились с волнистой поверхностью поляны.

  Возникло ощущение, что всё повторилось, что подобное уже происходило. Только не с ним, а с кем-то другим.

  И, может быть, возвращаться на Землю не стоило!

***

 Несуществующая на современных картах деревенька оказалась на своем законном месте.

 В разбитых окнах изб - никого. Вокруг  - тишина и запустение. Лишь хвост одинокой  коровы виден из-за края избушки старика-боровика.

 - Эй? Кто-нибудь!!!

  Призыв разнесся по пустым дворам и остался безответным.  Из-за избы выглянула жующая морда однорогой деревенской «красотки».

 - Чего смотришь? – Никита усмехнулся абсурдности ситуации и сплюнул сквозь зубы. – Иди, поговорим!

 Куб дал пару оборотов по часовой стрелке -  корова кивнула головой и нехотя, раскачивая округлыми боками, пошла навстречу человеку. Улыбка сошла с лица Никиты…

 - Иди отсюда, хвостатая!

  Корова замерла на полпути, медленно, словно корабль в гавани, развернулась и «поплыла» к своей избушке.

 - Стой!

  Еще один оборот куба - однорогая осторожно зафиксировала копыто над землей и явно ждала дальнейших указаний.

 - Чертовщина!..

  Никита добавил  несколько словечек покрепче. Однако корова копыто так и не опустила. Она косила левым глазом на человека, будто ждала особых распоряжений.

 - Да иди ты!..

  Копыто опустилось на траву, и коровья морда  погрузилась в желанную зелень. Никита не стал слушать хруст жвачки. 

  Стоило обшарить все избы. Начал он с соседской.

     Мощный «Урал» без люльки оказался  под огромной охапкой сена в шаткой дырявой пристройке. Всё в мотоцикле было прикручено на свои места. Похоже, Алина все-таки соврала…  Она не была случайной пешкой в чужой игре. Скорее, являлась самостоятельной фигурой.

  В деревне Магды тоже не оказалось. Но, пока Никита бродил по заброшенным дворам, его не покидало стойкое ощущение, что за спиною кто-то стоит…

***

   Часов восемь Никита потратил на езду по всевозможным ответвлениям дорог, которые вели в однообразные лесные тупики,  и наконец-то выбрался на знакомую,  плохо асфальтированную, разбитую грузовиками трассу. До города оставалось километров десять, и бензин, как и ожидалось, закончился.

    Через полчаса бесполезного «раскручивания» конечностями вслед пролетающим попуткам Никита, не выдержав, заорал:

 - Тормози, черт бы тебя побрал, гонщик хренов!

  Куб над плечом дал несколько  оборотов - новенькая, видимо, служебная «Волга» завизжала тормозами – витиеватый  след от покрышек обозначил её путь на продавленном колесами грузовиков асфальте.

  Никита сорвался  с места.

 -  Подвезете?

 Сорокалетний уставший водила даже не повернул лица.

 - Нет.

 - Чего тогда остановился?

 С заднего сиденья выглянула молодая женщина лет тридцати в длинном цветастом платье, курносая и симпатичная. Она недовольно, как будто прикусила дольку лимона, сморщила лицо при виде незнакомца.

 - Ты же сказал, - Водила повернул красное, потекшее от жары лицо и дунул себе под нос.

 - Что я сказал? – не понял Никита.

 - Чтобы  остановился...

 - Не понял!  А подвезти меня можешь?

 - Не могу! – мужик устало смахнул пот со лба и потянулся к двери пассажира, чтобы  захлопнуть.

 Вспомнилась однорогая корова, и  пришла шальная идея…

 -  Довези  до города!

  Куб пару раз крутанулся, ослепив правый глаз отражением солнца.

 - Садись,  – согласно кивнул водитель.

  Рассерженно ахнула молоденькая пассажирка .

 - Саш, а как же мы? – Она в раздражении застучала кулачком по спинке переднего сидения. – Мы же планировали… У него вон какая-то зараза на плече!

 - Надо подвезти человека!

  Со  вздохом облегчения Никита устроился в новом кресле пассажира, обтянутом полиэтиленом еще на заводе.

   Повернувшись к заднему сиденью, он натянуто улыбнулся симпатичной попутчице:

 - Куда  едете?

 Никита не требовал отчета, он лишь хотел узнать, по дороге ли…

  Неестественно-монотонный  голос  девушки зазвучал как речитатив на пионерской линейке: 

    - Ехали за город… Хотела  с ним  уединиться… Без этого ритуала у нас никто не продвигается по службе.

  - Ты чего несешь? –  водитель на мгновение замер с искаженным лицом, как после укуса гадюки, и со злостью   выдохнул из себя. – Какой ритуал? С ума спятила?

    И тут началось… Слово за слово, и о Никите позабыли совсем. Нешуточный скандал набирал обороты. Никто уже никуда не торопился! Взаимные угрозы и оскорбления заполнили собою салон до самой крыши.

  Яростное  поведение склочной парочки не лезло ни в какие ворота.

   - Я выйду! – наконец не выдержал  Никита.

  «Волга» с визгом тормозов застыла на узенькой обочине. Следом за вышедшим пассажиром дверь захлопнули так, что машина закачалась.

  Оставшиеся пять километров до города Никита прошел пешком. Плохие предчувствия сами по себе раскручивались в голове.  

 

Глава 2

   Начало осени. Дожди и слякоть. И также мрачно на душе…

  Проснулся Никита еще до восхода солнца. Вокруг - унылые стены собственной старой квартиры.   И никакой радости от возвращения на родную планету.

 С  отражения   зеркала  ванной комнаты на Никиту смотрело  жесткое, обветренное лицо уставшего от жизни спортсмена. Над  плечом  -  золотая «игрушка».

  Почему-то именно сейчас возникло ощущение, что жизнь  прошла незаметно.

  И вдруг накатило…

  Весь этот дождливый скучный день до самого вечера прошел  в бессмысленном хождении по родному городу в поисках Магды. Но где-то глубоко внутри притаилась робкая надежда, что она не встретится…

   Никто из бывших знакомых, попавшихся  на пути, Никиту не узнал.

  А к вечеру стало окончательно понятно, что любые слова, произнесенные владельцем куба в форме приказа, тут же исполняются. 

  А на следующее утро с зеркала на Никиту смотрело еще более состарившееся лицо. Плата?

  Жить, похоже,  оставалось  не так уж долго…

***

   Проблемы  начались на следующий день.

   Никита мчался на такси по ночному городу в поисках места для спокойного времяпрепровождения.  Старые накопления позволяли пару месяцев сибаритствовать. 

  У светофора, на одном из самых широких городских проспектов, такси подрезали. Подрезали, как водится, лихо и без предупреждения. Ведь на кой черт нужны поворотники настоящему водиле? Эта «роскошь»  -  для «крестьян»!

   Избегая неизбежного столкновения, водителю такси пришлось вылететь на тротуар.  Раздался жуткий скрежет тормозов. На освещенном тусклым светом фонарей проспекте нашли друг друга два авто.  А вокруг…  пусто!

 Сгоряча   Никита  выскочил из  машины, чтобы разобраться, потому что испуганный водитель даже закрыл лицо руками. Тщедушному старичку - далеко за шестьдесят.

 - Стой! – крикнул Никита и  тут же пожалел.

 Черный «шестисотый» «Мерседес», принадлежавший обидчику, никуда и не торопился.

 Рядом с верзилой водителем виднелся знакомый оскал. Федор Васильевич Карташов – один из городских криминальных воротил – сидел, развалившись на пассажирском сидении, и ехидно ухмылялся.

 -  Милостыню собираешь? Садись! Поговорим!

 Мрачное сопровождение «отца всех бандитов»  в виде трех квадратных человекообразных особей привычно и радостно загоготало.

 - Твой придурок первый раз за рулем? – Никита мрачно усмехнулся. Даже сейчас перед этим сбродом он чувствовал страх. Отморозки «отца» Федора были на многое способны. -  Пусть на права сдаст вначале!

    Все четыре двери открылись одновременно. Огромные фигуры    заслонили собою тусклый  свет уличных фонарей.  Одна из них показалась знакомой.  Это красное на свету, оттопыренное ухо, прилепленное к маленькой квадратной голове, Никита уже видел! И даже когда-то в том самом кабаке  лихо приложился к   нему ногой…

 - Сидеть! Руки держать над головой!

  Никита отдал приказ, не раздумывая. Жить-то хочется! Эти «кабаны» могли в любую секунду пальнуть из ствола и оставить мертвое тело  «коршунам».

   Раздался  одновременный  хруст штанин.  Как  на репетиции танцевальной программы, бугаи задрали руки.

    Из  двери «Мерседеса» вначале показалось  пивное брюшко, а затем - округлые  щечки   «отца» Федора.

  - Вы чего, мальчики? Охренели? –  крикнул он с надрывом и раскашлялся.

  Никто из  амбалов даже не шелохнулся.

 - Пешком пройдете  пару кварталов! – приказал Никита бандитам.

   На удаляющиеся необхватные спины Карташов смотрел с ненавистью и изумлением. Он больше не орал и поговорить не предлагал.

  Почувствовав чей-то пристальный взгляд, Никита  обернулся к задней  распахнутой двери иномарки. И встретился глазами… с Алиной!

   Слегка побледневшая, роскошная блондинка не отводила взгляда от золотистого кубика над плечом пятидесятилетнего мужчины. И взгляд её до краев был наполнен черной завистью.

    Никита сел в такси - водитель, как сумасшедший, рванул подальше от жуткого места…

***

  На следующее утро (видимо, это уж такой день – понедельник)  в Никиту пару раз стреляли.

  В первый раз это даже  испугало…

  Когда   Котов  вышел из своего подъезда, воздух вокруг вдруг остекленел, а люди и машины замерли, словно невидимый режиссер нажал на стоп-кадр. Куб медленно завращался, но не в привычную сторону…

   Никита по инерции сделал пару шагов вперед и застыл в гелеобразной колышущейся массе воздуха. И тут же будто ватой заложило уши.   

    Мир вдруг ожил - воздух стал прозрачным  и перестал мешать ходьбе. 

 За  спиною Никиты где-то  на уровне головы со стены дома с грохотом отвалился кусок штукатурки. 

  Мир снова застыл - и еще пара инерционных шагов в гелеобразном воздухе. Вновь - потеря слуха.

    Когда отпустило, Никита даже не стал оглядываться – второй кусок штукатурки лежал на асфальте.

  Опростоволосившийся  снайпер третий раз стрелять не стал. Он внимательно рассматривал в оптику, как  над плечом неуловимой цели  бешено вращается маленькая золотистая штуковина…

   Стреляли в Никиту и на следующий день. И так без конца… всю неделю... прицельными одиночными выстрелами.

   Похоже, снайперы всех мастей пытались проникнуть в тайну промахов своих предшественников. Когда турнир для мазил всех категорий и рангов закончился, Котов успел привыкнуть к тому, что время иногда пугающе  замедляет свой ход. 

   Через неделю на такси, в котором сидел Никита, попытался наехать огромный грузовик.  И снова все привычно замерло - только машина Котова продолжала медленно двигаться в своем направлении.  Казалось, что за тонированным стеклом – не воздух, а вода. Так же чувствует себя водитель, когда машина, на огромной скорости вылетевшая  с моста, оказывается в глубоководном водоеме.

  Пролетев  квартал, таксист перекрестился и высадил Никиту на первой остановке, не взяв денег и не довезя до пункта назначения.

   Пару раз в подъезде Никиту поджидали верткие типы с пистолетами в руках. Именно их стволы теперь лежали в старом мамином комоде. 

  Когда неуемная   беготня киллеров вокруг  жертвы, ни в какую  не желавшей умирать, наконец-таки прекратилась, Никита совсем растерял остатки страха. Злость же и желание отомстить разрастались и настоятельно требовали выхода.

  А потому, пару дней спустя,  «отец» Федор приобрел по огромному «фонарю» под каждым глазом.  И его охрана не смогла помешать разбушевавшемуся  Никите.

   Позор Карташова видели многие, благо дело происходило в людном месте, в том самом  ресторане, где Котов когда-то и «позаимствовал» старую схему.

   И после этой неслыханной наглости  криминальная верхушка города на какое-то время застыла в шоке…

***

   В очередной понедельник после долгого всматривания в собственное отражение в  зеркале Никита обнаружил, что слегка помолодел, сбросил пару-тройку лет. По крайне мере, глубокие морщины на лбу разгладились.

   Наметилась закономерность: чем чаще останавливалось время, тем ближе  собственный возраст подходил к истинному своему значению. 

  Куб над плечом диктовал свои условия. Хочешь продолжать жить – попытайся умереть.  Или… Никита еще не во всем до конца разобрался.

   А Магда всё никак не находилась.   Да ее никто и не искал.

 

Глава 3

  Котов пытался хоть как-то развлечься - старался компенсировать нанесенный ему бандитским отребьем урон…

   Он днями напролет ездил на самых престижных авто, которые на неопределенный срок ему  «одалживали» воротилы местного бизнеса, жил в самых дорогих коттеджах, фешенебельных многоярусных квартирах,  люксовых гостиничных номерах. До судорог в ногах катался на яхтах, в полном одиночестве бродил по недоступным большинству смертных островам Тихого океана. Современная техника позволяла за половину суток оказаться в любой точке земного шара. 

  Никита пошел в разнос… он уже не обращал внимания на вращение куба. Количество врагов и недоброжелателей из разных сфер бизнеса и политики росло в арифметической прогрессии.

     С пугающей быстротой менялись перед глазами экзотические картинки, постепенно сглаживались первые острые ощущения  от новшеств, бешено летели дни.

  И чем дальше Никита углублялся в лес исполненных желаний, тем  больше душу охватывала пустота. 

   Будто окружающий мир утратил свою реальность и истинную стоимость. Словно он вообще  не стоил ничего…

 Теперь любые двери были открыты для Котова. Хотелось, чтобы хоть что-то оказалось закрытым…

   И вдруг в один из поздних вечеров внезапно, как вода в пробитое днище парохода, нахлынули жуткая тоска и одиночество. А вместе с ними пришли ощущения безысходности и бессмысленности жизни.

  Чего-то не хватало…Чего-то главного! Надо было всем этим «счастьем» с кем-то поделиться. Кто-то должен был  рядом испытывать восторг. 

  Всего стало слишком много, и теперь, как ни странно, не хватало…  самого голода!

     И Котов решился... Вот уже неделю на него никто не «охотился», и  на лбу снова пролегла пара глубоких морщин.  А выглядел он на все пятьдесят! Неестественным образом исполнившиеся желания, похоже, старили Никиту…

   А это обозначало, что пришла пора задуматься над тем, кому из «крутых» дельцов снова  «перейти дорогу».

  Чтобы продолжать жить, время должно было иногда останавливаться. Этот новый закон Никита усвоил!

  Хотя  уже некому было «переходить дорогу»! Все, кто хотели, давно выпустили свои пули.

   Дельцы разных калибров шарахались от Котова, как от чумы.  Противоречивые слухи расползались по городу с бешеной скоростью. Репутация сильнейшего, непревзойденного гипнотизера намертво закрепилась за «человеком из ниоткуда».

   «Фирменный знак» Котова (золотой жужжащий «шмель» над плечом) все священники города при встрече осеняли крестным знамением. Кто-то из них даже попытался окропить вращающийся «кубик» святой водой…

***

  Этот  день ранней осени  всегда был особенным для Никиты.  Как и положено сентябрю, к вечеру резко похолодало. Только что зажглись желтые уличные фонари.

  Возле новенького  киоска с молочными продуктами, рядом с подъездом Никиты, стояла молодая женщина. При её виде екнуло сердце…

    Короткий плащ, модные фиолетовые сапожки на стройных ногах, узкая талия и каскад черных распущенный волос. Девушка напомнила Магду. То же тело, та же порода. По крайне мере со спины. И это здорово зацепило.

   Сегодня Никита не хотел себя останавливать. От одиночества нужно было избавиться любым путем.  И пусть ей не больше тридцати, а ему по виду далеко за сорок. К ней непреодолимо тянуло…

    Девушка покупала ряженку, и её, похоже, совсем не интересовал  высокий пятидесятилетний мужчина,  упрямо топтавшийся за спиной.

    - Как вас зовут? Не бойтесь и говорите  правду!

  Голос незнакомца не дрогнул и не выказал особой заинтересованности, так спрашивают о времени. Подобное распоряжение  помогало за пару минут понять, с кем имеешь дело.

  Девушка согласно кивнула и повернулась к седому мужчине.

   Нет… на Магду она совсем не походила. Милая, домашняя, улыбчивая,  с ямочками на щеках… Мужьям ТАКИХ обычно завидуют!

  Ей сказали не бояться, и она не боялась. Улыбалась Никите, как старому знакомому.

 - Алена! Я вас и не боюсь, - Девушка окинула мужчину оценивающим  взглядом и, как бы извиняясь, пожала плечами. – Вы даже симпатичный!   И чем-то похожи на моего отца.

  Возраст теперь всегда вырастал непреодолимой стеной между Никитой и девушками.

 -  Можно я проведу вас до дома?

    Виноватая улыбка легкой тенью  скользнула по её лицу.

 -  Сколько вам лет?

 -  Мне даже меньше, чем вам… Поверьте!

 И девушка поверила, не могла не поверить, поэтому в её широко распахнувшихся зеленых глазах выразилось  сочувствие и легкое сожаление.

 - Что с вами случилось? Вы не похожи на больного… скорее наоборот!

 Наконец свет уличного фонаря осветил золотистый кубик над плечом незнакомца. Девушка вздрогнула всем телом, как от укола иглой,  и… перекрестилась.

 - Я знаю, кто вы! О вас весь город только и говорит!

 - И кто же я?

 -  Говорят, что вы… дьявол! Священники тоже так думают. Нечистый дух!

  Еще  пять минут назад Никита хотел услышать правду - он её услышал, но, похоже,  не всю.

   Девушке не было запрещено делать то, что хочется, поэтому она, виновато улыбнувшись на прощание, торопливо застучала высокими каблучками, быстро удаляясь  в темноту переулка.

 - Постойте! – крикнул вслед Никита и сам бросился догонять. Почему-то   сейчас и именно перед ней ему захотелось оправдаться.

 - Я обычный человек!  Меня зовут Никита.

  Девушка послушно дожидалась.

 -   Я знаю! О вас все местные газеты пишут!

 - Вы могли бы со мною провести этот вечер?

  Язык  не повернулся отдать приказ. Именно сейчас хотелось чего-то настоящего.   Хотя бы простой симпатии…

    Никита со страхом ожидал отказа. Неожиданно, как перед схваткой на татами, застучало сердце.

 - У вас несчастный вид, - внимательный сочувственный  взгляд скользил по напряженному лицу мужчины. – Зачем я вам? С вашими-то возможностями! 

 - Скажите! И  у вас тоже будет всё, - не сдержался Никита и тут же внутреннее обругал сам себя за то, что докатился  до подкупа.

 Он  не хотел, чтобы Алена просто взяла и ушла.  Её тяжелый вздох стал ответом.

 - Вас все боятся. Я не хочу, чтобы и меня боялись. К тому же… простите…  вас будут принимать за моего отца. Хотя… рядом с вами… приятно! Что-то в вас есть!

  Она говорила правду, потому что по-другому уже не могла. Никита облегченно вздохнул.

 - Вы первая… - он замялся на мгновение и решился, -  к кому я подошел познакомиться. Не удержался!

 - И что же во мне такого?

 Игривая улыбка Алены заставила Никиту облегченно вздохнуть: девушка  кокетничала, неосознанно пыталась понравиться. Какой-то шанс продолжить отношения всё-таки существовал.

 - В вас есть всё, от чего у меня усиленно бьется сердце. Простите, за такие слова! Боюсь только, что во мне нет ничего, что нужно вам.

  Тонкая ручка молодой женщины неожиданно подхватила Никиту под локоть. И он ведь не отдавал  приказа!  Хотя Алена могла это сделать из простого сочувствия.

 - Хорошо! Проведите меня до дома. С вами точно безопаснее! Это ведь вас все боятся!

   Котов медленно шагал рядом  и вдыхал волнующий запах ее сладких духов. И это ощущение казалось самым глубоким  из тех, что он пережил за последний месяц.

  Всю дорогу он говорил какие-то глупости, перемежая их  анекдотами, острил по теме и просто так. Алена заливисто смеялась и  изредка хватала Котова за рукав.

   При расставании Никита, не удержавшись, проследил за ее правой рукой. Хотел увидеть обручальное кольцо. Но его не было. 

   Алена все поняла: пытливый взгляд мужчины от нее не ускользнул. 

 - Однако вы настойчивы! Хотите меня куда-нибудь пригласить?   

   Откровенность  заставила Никиту смутиться.

 - Конечно, хочу.

  Внезапно улыбка сошла с лица девушки.

 - Скажу вам то, что думаю. Обычно  я так не поступаю, чтобы не обидеть. Но с вами… по-другому не получается!  Вы мне  нравитесь! И будь вы хотя бы на десять лет моложе…  понимаете… Я очень хочу, чтобы моего будущего  ребенка воспитывал и отец. А вам столько же, сколько и моему отцу. Недавно его похоронила! Вы не представляете! – Алена проглотила судорожный  комок в горле и снова взволнованно заговорила. - И я на самом деле не хочу к вам привязываться! Хотя  чувствую, что именно это уже и происходит. Нам лучше не встречаться… Не хочу потом  врать! И  чтобы вы  постоянно думали, что я из-за денег…

    Девушка говорила правду. С каждым произнесенным словом Никита будто всё глубже  падал в бездну.

    Алена протянула руку для прощания, осторожно сжала мужскую ладонь и, неожиданно вздрогнув, как от удара током,  сделала  неуверенный шаг назад.

 - Простите меня! К вам даже не прикоснуться!

  И скрылась в  подъезде.

    Приказывать ей Котов  не хотел…

  Он уходил по темному переулку и чувствовал, что из-за мутного стекла окошка лестничного пролета девушка смотрит ему вслед.

  Власть, данная Никите,  в этом случае ничего не стоила!

 Наверное, он и хотел услышать от неё то, что услышал. Именно с такой и нужно делить всё: и горе, и радости.

 Если бы Котов  услышал еще и тяжелый вздох Алёны, открывавшей дверь своей квартиры, ему бы стало легче.

  Сегодняшним утром Никите исполнилось двадцать шесть.

  И прямо сейчас нужно было  найти место, где обычный  человек выжить не мог.

 

Глава 4

    Уже третью неделю среди военных Н-ской части рассказывали одну и туже байку о новом подразделении спецназа. Будто бы ребята справляются с террористами без применения оружия.  Байка она и есть байка! Только вот свидетелей,  видевших невероятные вещи, становилось все больше.

      Вот бы и  лейтенанту  Шевцову сейчас таких помощников, о которых трепались сослуживцы!

    Но иногда так складываются обстоятельства, что должен ты умереть. И не важно, что сам ты старший лейтенант армейского спецназа и твой зад до этой минуты бывал в таких переделках, что и черту стало бы жарко.

   Просто уже рванули фугасы, и в начало и конец колонны  ушли гранаты - желторотые солдатики посыпались с брони, как переспелые  яблоки.  И многие из них сразу же зарылись лицом в окровавленный  песок.

    Значит, судьба у тебя такая, что решил ты после ранения доехать до части с попутным транспортом, а попал в обычную засаду, каких сам на своем веку организовал не мало.

    Значит…  кончилась твоя удача. Выдохлась вся без остатка! И не можешь ты  уйти лесочком, оставив за спиною полыхающие БТРы (как делал это сотни раз), потому что остался единственным среди желторотых, кто сразу же схватился за калаш и начал поливать сверкающие в темноте точки вылета пуль из бандитских стволов. И некому больше, кроме тебя, отдавать приказы.  Убило сразу всё их пацанячье  начальство!

   А половина  желторотых юнцов уже смотрит в небо стеклянными глазами. И отход второй выжившей половины прикрываешь ты сам.

  А вокруг – давно ставший привычным АД. Пули, осколки мин и гранат. Какая из них твоя, ты еще не знаешь…

   И долбит по ушам взрывная волна, и методично посыпает песочком. И сидишь ты, прислонившись к колесу  оставшегося в живых транспорта,  в ожидании, когда кончатся патроны в последнем рожке.

    Судьба!   Сумей сжать челюсти и не пустить напоследок собачью слюну… хотя жить всё равно хочется!

***

    Старший лейтенант Шевцов отбросил пустой рожок и вытащил нож. Пусть лучше пуля в грудь, чем отрезанная голова, как у ягненка на заклании. Потому что не отпустят лейтенанта: слишком многим он  прицельным огнем укоротил жизнь.

   А вокруг  простреливается  каждый сантиметр, и, видимо, поняли уже головорезы, что закончились у лейтенанта патроны.  Может быть, еще поживет он, пока будет махать ножом, потому что противник не сразу поймет,  с кем имеет дело. Ведь долбили они  по недавним призывникам.  А лейтенант тут - случайная,  залетная птица…

       Из-за холмов, нависших над дорогой и слегка освещенных луной,  появились тени.  Недавно от света пуль и разрывов гранат здесь было светло, как днем! А теперь темнота…

      И одно греет душу: ушли пацаны. Человек пятнадцать он спас. А значит…

  Лейтенант сжал зубы и дернулся, чтобы напоследок встать, чтобы не на коленях… но чья-то тяжелая рука придавила его к земле.

 - Лежи и не дергайся!  Я Шестой.

   Шевцов обернулся. Откуда тут взялся этот мужик в камуфляже?  Здоровый и старый.  Весь в морщинах, но крепкий,  как черт! Рука, сжимавшая плечо, не слабее, чем у самого лейтенанта. Неужели братки? Подмога? 

  Шевцов первый раз за два часа боя разжал сведенные судорогой челюсти и даже улыбнулся. Криво, но как смог.

 - Патроны есть?

 - Не нужны патроны… - Шестой еще сильнее придавил лейтенанта к земле. -   И не вздумай пойти за мной.  Это приказ! Лучше закрой глаза. Небезопасно!

   Шевцов внимательно рассматривал новоявленного безоружного напарника, а многочисленные   плечистые темные  силуэты   спускались с холмов.

 -  Один пойдешь?  Умереть  собрался?

 Шестой встал во весь рост и поднял руки над головой.

 - Умереть? Это вряд ли. И тебе сегодня тоже не судьба…

  И на сумасшедшего вроде не похож! И повадки бывалого. А делает черт знает что!

  Шевцов решил подчиниться приказу. Может, чего не знает… Сдуру возьмет и всё испортит!

    Как только силуэт Шестого оказался посреди дороги, оба холма взорвались трассерами пуль.  И кто-то на всякий случай даже пару раз пальнул из гранатомета - снова накрыло взрывной волной. Встряхнуло, как припадочного! И так долбили, не переставая, минут пять. Наслаждались, суки, триумфом!

  Жаль мужика!  Шевцов выглянул из-за колеса, но ожидаемых остатков  тела не увидел.  Только что был на дороге человек, и не стало его. Призрак! Знакомые повадки…

  Может, не так все и плохо? Спецы ведь не полные придурки? Только вот откуда они?

     Вдруг с холмов понеслась ругань.  Трехэтажный мат и хлесткие звуки ударов. Дрались, похоже, отчаянно.  Минут пять стоял такой гвалт, что Шевцов даже решил, что головорезы между собой переругались.

   А, чуть погодя,  ещё какое-то время доносился затихающий топот сапог.

  И снова все стихло. И тени исчезли. И Шестой исчез.  А посреди дороги, рядом с трупами желторотых пацанов, непонятно откуда выросла куча оружия, будто враги решили сдаться.

    Лейтенант  еще раз огляделся.  Нет врагов. Ушли, оставив оружие. Детский сад! Штаны на лямках!

 Пару магазинов с патронами Шевцов прихватил с собою. Кому расскажешь, не поверят! Бандиты ушли, будто обиделись.

    А ноги сами несли лейтенанта к своим! Значит, умереть сегодня не судьба!!! Говорил ведь Шестой!

  И захотелось заорать от радости. Но нельзя… Взрослый же мужик!

 И вдруг за спиною – окрик.

 - Пацанов стало жалко?  Живи ДОЛГО, лейтенант. Ты  заслужил!

 И голос вроде, как у Шестого, но моложе.  Шевцов обернулся.  Молодой парень лет тридцати, комплекцией схожий с Шестым, из-за дерева дружески машет   рукой.

  Значит, свои… Много их было! Похлеще ребята, чем сам Шевцов!

   Повезло! Выкрутился!!!

   Значит, прижмет ещё лейтенант свою задастую деваху к кровати! Еще как прижмет!..

 Ой, спасибо Шестому!  Век будет помнить Шевцов его лицо! До последнего вздоха!

***

   Алёна всегда поздно возвращалась с работы.  Около восьми. Вечно нужно что-то доделать. Бумаги, бумаги, бумаги…

 Вся жизнь – одни бумаги!

   И опять над подъездом не горит фонарь. Зато чей-то плечистый силуэт боком трется  рядом со скрипучей дверью.  Какой-то молодой здоровый парень.  А в руках - цветы. Обычные розы… Их много!  Наверное, ждет свою девушку. Повезло ей!

   Алёна вспомнила своего бывшего. Тот никогда не дарил цветов. Внезапно она вздрогнула и еще раз бросила взгляд на молодого человека. Точно уже видела это лицо! И оно ей даже успело понравиться.  Никита!

  Наверное,  его брат.  На душе стало тошно.  Обидела человека! Начиталась в газетах всякой ерунды! Зачем сказала ему, что думала? Сейчас жалела…

   Видела, как он уходил. И хотелось броситься следом и попросить прощения.

   Почему-то вспоминала о нём сегодня весь день.  Что-то было в его глазах…  Только  вот с руками у него не все в порядке.  От их прикосновения сводило судорогой мышцы.

    Парень обернулся  - в  свете фонаря над его правым плечом поблескивал крошечный золотистый кубик. Алена тихо ахнула и остановилась.

  Улыбающиеся глаза Никиты смотрели в её глаза. Букет роз оказался в дрожащих девичьих руках.

   И не было смысла задавать вопросы. Она итак догадалась, кто именно стоит перед ней.  И от этого стало не по себе…  И тянет к нему, и страшно!

  Может быть, не врут слухи! Вряд ли человек способен на то, что уже довелось увидеть Алёне…

 Так кто перед нею?

  Почти до полуночи они гуляли по набережной. Говорили о всякой ерунде, смеялись и вспоминали школьные годы. Тему возраста Никиты обходили стороной, будто и в прошлый раз он выглядел на тридцать.

  Прощаясь у подъезда, Алёна  звонко чмокнула Никиту в щеку. Мозг, словно током, пронзило острой болью.

  Сжав зубы, чтобы не расплакаться, Алена через силу улыбнулась и даже на прощание помахала рукой.

      Никита видел - его прикосновения несли живым людям нестерпимую  боль.

 

 Глава 5

    Уже у самого подъезда родного дома боковым зрением  Никита отследил знакомый женский силуэт. Магду он узнал бы из миллиона.  Из  миллиарда!

   Она стояла на противоположной стороне дороги и рассматривала вычурную вывеску над парикмахерским салоном. В коротком красном пальто и высоких черных сапогах девушка резко выделялась среди редких хмурых, куда-то спешащих  прохожих.

   Никита неосознанно бросил взгляд на правое плечо: куб висел на своем месте и отсвечивал золотом.

 - Хы-ы-ы-ы, - Вместо оклика из горла вышел еле слышный сип.  Таких эффектов куб еще не выдавал…

 Золотая «игрушка», не спеша, вращалась по часовой стрелке.  Значит, Никита заплатил кусочком своей жизни за желание, возникшее в голове. Но не подойти нельзя…

   - Магда! – следующий окрик удался.

  Куб застыл на месте - девушка даже не повернула головы. Возможно, память к ней так и не вернулась.

     Никита прикоснулся к рукаву красного пальто – девушка, оборачиваясь, грациозно изогнулась. На лице – ни удивления, ни признаков того, что узнала. Только вопрос: «Что надо?»

 - Ты меня не помнишь?

 Пришлось отпустить рукав и сделать шаг назад, чтобы не смущать Магду.

 - Нет. Не помню! Кто вы?

  Всегда есть способ заставить людей быть откровенными, хотя за это и приходится платить.  Морщинами на лице. Что-то внутри самого себя подсказывало, что стоит внести плату.

 - Скажи правду!

 Куб дал пару оборотов по часовой стрелке.

    Магда мельком взглянула на ожившего  золотого «шмеля» и понимающе улыбнулась.

 - Конечно… я все помню. Хотела тебя помучить!  Почему меня не искал? Забыл?

   Лицо девушки неожиданно исказила гримаса злости. Пухлые губки вытянулись в жесткую струнку.

 - Куда ты пропала из звездолета?

 - Не важно! – Девушка крепко схватила Никиту за руку. – Пойдем! Я хочу, чтобы ты мне рассказал об этом мире всё.

  Маленькая, теплая, слегка подрагивающая ладошка  всё ещё сжимала ладонь Никиты -  куб вращался, как бешеный. Он безжалостно старил своего владельца.

 - Тебе не больно? – Никита кивнул на девичью руку и решил уточнить. – Когда прикасаешься ко мне, не больно?

 - Нет! Мне приятно… Даже очень! Пошли!

  Магда, не отпуская руки и не поворачивая лица, тащила парня к  подъезду. Оказывается, знала, где он живет.

  - Зачем я тебе? – спросил Никита, поднимаясь следом за округлыми стройными ножками, ловко бегущими по истертым ступенькам лестничного пролета.

 - Не скажу! Сам догадайся!

  Лукавая улыбка лучиком света скользнула по лицу оглянувшейся   девушки. Глаза её зеркально поблескивали, будто были затянуты слезой. Очень странный эффект…

 - Скажи правду!

  Куб крутанул пару привычных оборотов.

 - Я тебя искала. Соскучилась!

     Дверь в квартиру Никиты беззвучно отворилась.  Уже с порога Магда начала сбрасывать с себя одежду. Просто кидала её на пол, под ноги. Вначале – красное  пальто,  черные сапоги, следом - розовую водолазку. Когда очередь дошла до узкой юбки, Никита схватил девушку за руку. Хотя останавливать её совсем не хотелось.

  Месяцы, проведенные  без женского тела, давали себя знать. И ни к кому в этом городе, кроме нее, он не мог прикоснуться.   Как и в старые времена, свет  сошелся на Магде клином! 

 - Зачем тебе это?

 - Я же сказала... Соскучилась, - Девушка томно улыбалась и вела себя, как обычная, влюбившаяся девчонка. – К тому же… от моих рук все сбегают! Даже кошки! Кричат, как недорезанные.

    Оказывается, и её не обошло стороной проклятье…

 Походкой королевы обнаженная Магда «доплыла» до старого дивана. Она медленно оперлась на подлокотники, изогнула тонкий стан и, повернув голову, уставилась на Никиту  наполненными  страстью, зовущими глазами.

   Было в этом что-то от профессионального  спектакля!

  Но Никита… пошел.  Жуткий свист над правым плечом заложил ухо. 

  В старом настенном зеркале, отразившем собственное лицо,  Никита увидел мужчину, увядающего прямо на глазах.

   Из шести шагов до дивана он проделал половину.  И выглядел уже лет на тридцать пять. Если дойдет до дивана, то будет выглядеть на все сорок.  А что дальше… 

   Магду, похоже, метаморфозы, происходившие с Никитой, не смущали.  Она только ещё более призывно изогнула  гибкую сильную спину. Черные распущенные волосы делали ее похожей на пантеру, точившую когти о ствол могучего дерева.

 - Кто забрал тебя из Железницы?-  Никита вдруг нутром почувствовал приближающуюся опасность. – Зачем ты здесь? Расскажи правду!

   В отражении зеркала  сверкнули золотые блики вращающихся граней и разбежались желтыми лучиками по всей комнате.

 Нехотя  распрямившись,  Магда стрельнула острым обиженным взглядом. И, внезапно сорвавшись с места, пошагала в прихожую. Проходя мимо, нежно  провела подрагивающим пальчиком по губам Никиты. Через мгновение из прихожей  уже несся хруст торопливо натягиваемой   одежды.

 - Не важно! – Ее голос стал жестким и непререкаемым. – Какая тебе разница?  Я пришла к тебе!

  Перед тем, как хлопнуть дверью, она обернулась.

 -  Если захочешь меня, я вернусь.  Мой телефон на стене в прихожей.

        Магда так и не ответила на последний вопрос, хотя куб вращался, как бешеный!

  Стоило посмотреть, куда она пойдет - Никита припал к окну. Увидел то, на что не рассчитывал.  С лицом, искривленным от боли, девушка в красном пальто вышла из подъезда. Она трясла  правой рукой, будто та только что побывала в кипятке.  И сразу же вспомнился тонкий пальчик, легко скользнувший по его губам…

  Память сама прокрутила весь разговор вплоть до точки начала. И все в нём теперь казалось фальшью…

 

 Глава  6

    Последнее время Шевцову не везло. Началась нескончаемая черная полоса. В среде профессиональных вояк старлей всегда считался неуязвимым.  И каждый, кто с ним отправлялся на задание, знал, что вернется «со щитом».

  Но вдруг всё резко изменилось. И вроде выучки хватало лейтенанту и здоровья, но обстоятельства…

   Даже потерял лучших из своих пацанов!  Что-то не помнил лейтенант за собою таких непростительных промахов.

    Вот и сейчас…

 Возвращался после ранения в часть, а по дороге получил новое. Ерунда, конечно. Царапина. Ведь мог бы и подохнуть. А так… только плечо продырявили. Но теперь уже придется вернуться в родной город. Начальство настояло!

   Они тоже почувствовали, что от лейтенанта отвернулась удача. Не может же человеку везти годами? Решили дать Шевцову передышку. Похоже, все-таки ценили…

    В родной город лейтенант возвращаться не любил. И были для того причины. Какие могут быть причины у такого, как он? Только одна! Баба! Красивая здоровая девка…

   Бывшая жена. Нет… пока не бывшая.

  И причина, как всегда, проста.  Пока  он был в командировке, она где-то что-то праздновала. Напилась или напоили. Неважно! Изменила. Ну, хоть бы промолчала! Дура! Так нет же… совесть у неё взыграла! На коленях вымаливала прощения. Пыталась что-то объяснить!

  А Шевцов не из отходчивых. Да и простить невозможно. Хотя… перед тем как собрался сдохнуть в той долбанной засаде, вспомнил её. И пожалел, что не простил. Даже сам от себя такого не ожидал. И уже даже не казалось, что она дура…

  А когда понял, что прошла смерть стороной, только и думал, как крепко стиснет свою  Ксюху в объятиях. Как прижмет её к постели.

  Но не мог переломить себя Шевцов! И  жене не звонил. А ее настойчивые звонки пока сбрасывал.

 Но суть не в том. В родном городе лейтенант увидел Шестого.  Того самого. Нет… не совсем того. Второго, его напарника, который помоложе.   Видел издалека и догнать не успел. Тот сел в такси, пока лейтенант мчался к нему, безжалостно раздвигая плечами поток прохожих. А спасибо сказать  стоило! Хотя бы заглянуть в глаза этому парню…

  Ведь тогда на обстреливаемой развилке дорог было не до того. Думал совсем о другом -  о желторотых пацанах. Не до благодарности было…

    Но место встречи Шевцов запомнил. Тем более что оно - всего в двух кварталах от его пятиэтажки.

  И сегодня лейтенант решил прогуляться. А вдруг судьба снова столкнет с Шестым.

  Толкался у  молочного киоска часа три, пока не увидел его напарника. Хотел было окликнуть, но сдержался, потому что тот разговаривал с какой-то расфуфыренной фигуристой красоткой. И мешать им точно не стоило.

   Разговора лейтенант не слышал, но вот обратил внимание на странные детали в происходящем вокруг этой пары. То, что у парня над плечом что-то поблескивало, – это ладно.  Может, камера какая-нибудь установлена.  Техника сейчас идет вперед - не успеваешь и сообразить, что откуда берется.

  А вот то, что за парочкой следили, – этого Шевцов не мог не заметить. Привычный для таких дел глаз выцепил из толпы троих наблюдателей -  шустрых мужичков специфической наружности.  И напарник Шестого явно о слежке не знал. Был увлечен разговором или  выяснением отношений.

  Когда красотка ушла вместе с парнем, Шевцов решил пойти следом  за  «шустрыми».

    Похоже, обложили напарника Шестого конкретно. И серьезные люди… и не для того, чтобы поблагодарить, как сам Шевцов.  Такие ребята всегда ищут место, где можно аккуратно и без проблем вогнать тебя на два метра под землю.

  И черт дернул лейтенанта ввязаться… Хотя какой черт? Он всегда так поступал. А Шестому и этому  парню он был должен тем, что всё ещё топтал поверхность родной планеты.

  Шевцов долго петлял по родному городу следом за подвижными «ребятишками». И выяснил, что один из «шустрых» оказался из госструктуры, из силовиков.  А второй из кодлы Карташова.  Что за хрень? Когда это силовики объединялись с бандитами?

    Но  это ничего не меняло. Шестого стоило хотя бы предупредить. Долги нужно уметь отдавать!

  Поэтому Шевцов до вечера сидел на лавочке у знакомого уже подъезда. Наконец дверь скрипнула, и из нее вышел плечистый парень, приодетый во все черное. И джинсы, и рубашка, и куртка. Любитель «чернухи», с золотистой блесткой над правым плечом. Фокусник-иллюзионист! Смех да и только!  Итит твою мать!

    Лейтенант встал навстречу и улыбнулся во весь рот.  Парень «в черном» скользнул мимо безразличным взглядом и даже не притормозил. Размашистым шагом он спешил к центру города.

 - Постойте! – Шевцов бросился следом. – Вы меня не помните?

  Парень оглянулся и окинул крепкую фигуру лейтенанта цепким оценивающим взглядом.

 - Нет! Извините.

 - Я же… ну, помните засаду?  Вы и ваш напарник спасли мне жизнь!

 - Не было такого. Я не военный!

 Парень уверенно мотнул головой и поднял руку, показывая, что разговор закончен.

 - Понятно, - Шевцов преодолел последние, разделяющие их  метры и протянул бумажку с написанным на ней сотовым телефоном. – Возьмите. У вас скоро будут проблемы. Позвоните,  и я смогу отплатить. Другу своему скажите, что помнить его буду, пока жив. Удачи Вам!

  Оставив в руке парня записку, лейтенант поспешил домой.  Он весь день угробил, как оказалось, впустую.

  Вслед ему, не отрываясь, смотрел Никита.  Таких, как Шевцов, он встречал и во время срочной службы.  Такого, как лейтенант, хотелось иметь в братьях.  Или по крайне мере… выпить с ним по-простецки водочки. Но Никита не пил… А Шевцов заслуживал гораздо большего!

    И сближаться именно сейчас даже с понравившимися людьми Никита не стал бы…

***

  В кармане лежало письмо.  Кто-то сегодняшним утром опустил его в почтовый  ящик  Никиты. Без обратного адреса, без марки, без указания адресата. Чистый конверт с тонким листком внутри. С чтением анонимного  послания стоило повременить: Никита спешил  к Алене. У знакомого розового подъезда пришлось сделать вид, что забыл купить цветы.

     Всю дорогу до улицы Королева «Никиту» пасли. Теперь он в этом не сомневался. Два шустрых типа вели себя так, что не подкопаешься. Не допустили ни одной ошибки. Но Никита с недавних пор стал подозрительным. И их лица запомнил ещё с позавчерашнего дня. 

    Вспомнились слова лейтенанта: «У вас скоро будут проблемы». Тот как в воду глядел…

  Кто-то, но не Никита, должен был увезти Алену из города, не привлекая к себе внимания.

   Сотовый будто сам оказался в руке - лейтенант откликнулся сразу же.

 - С кем имею честь?

 - Я Шестой.

 В ответ голос лейтенанта дружелюбно  хмыкнул.

  – Буду на месте нашей встречи через десять минут.

  Шевцов оказался на редкость сообразительным.

 - Не на месте…  Пару кварталов в сторону моста. Улица Королева, дом шесть. В магазине цветов.

 - Хорошо. Через пятнадцать минут.

 В трубке пошли короткие гудки.

   Примерно такого поведения и ожидал Никита от старшего лейтенанта армейского спецназа.

***

    Крепыш среднего роста с плечами борца и заветренным, коричневым от солнца лицом показался возле дома номер шесть ровно через пятнадцать минут.   Хоть с секундомером время засекай.

       - Чего хмурый такой?  - На этот раз Никита встретил Шевцова  крепким рукопожатием.

  Лейтенант скорчил кривую гримасу, что обозначало: «Ерунда. Проехали».

 - Мне не нужен напарник с проблемами. Рассказывай!  Я не шучу!

  Лейтенант что-то ковырнул в ухе  и  сделал вид, что не расслышал предложения: он пришел сюда не свои проблемы решать.

 - Ответь мне! – настаивал Никита.

   Парой оборотов куб сопроводил приказ.

 - Жену никак не могу простить. И  не сплю ночами… Да и на службе все прахом пошло. Удача отвернулась, будто это я ей изменил, а не она мне.

 - Понятно! - Никита ждал чего-то подобного. – Она тебе сама призналась? Или вывел на чистую воду?

 - Сама…

 -  Это решающий фактор. Любишь, говоришь?

 - Ну… да, наверное…

 - Тогда поехали!

  Лейтенант сделал неуверенный  шаг назад, словно собрался сбежать.

 - Куда?

 - К ней! Она тебе звонит?

 - Каждый день.

 - Поехали!

 - Не поеду.

    Лейтенант вызвал симпатию -  прежде, чем попросить у него помощь, Никита решил довести и его дело до конца.

 - Поедешь! Помогу  узнать правду. У меня есть такая возможность.  И удача повернется к тебе лицом. Мне нужен удачливый парень. Иначе не прокатит…

   И  старший лейтенант армейского спецназа молча пошагал рядом с Никитой к выходу из магазина.

  А вокруг в огромных охапках благоухали розы, гвоздики, гладиолусы. От источаемых ароматов слегка кружилась голова.

   Проходя мимо прилавка, Никита остановился возле миленькой пышки продавщицы.

 - Дайте мне, пожалуйста, букет из… сколько ей лет? – Обернулся он к Шевцову.

 - Двадцать пять, - не задумываясь, ответил тот.

 - Из двадцати пяти роз.

  Угрюмый лейтенант зябко пожал плечами, но возражать не стал…

***

    Никита нажал на кнопку звонка.  За металлической гулкой дверью зашуршали легкие упругие шаги.

   Дверь открыла  среднего роста привлекательная шатенка с фигурой картинной  Данаи.  Короткий синий халатик еще больше подчеркивал упругие  формы жены лейтенанта. Конфетка!..

   Никита с пониманием оглянулся на Шевцова и подмигнул ему левым глазом. Букет лежал спрятанным за дверью тамбура. На всякий случай…

 Увидев мужа за спиною незнакомца, девушка ахнула и закрыла рот ладошкой.

 -  Вы сейчас расскажете друг другу всю правду, - приказал Никита и сделал шаг в сторону, оставляя Оксану перед внезапно раскрасневшимся Шевцовым. -  И не надо пытаться друг друга обидеть! 

   Куб пару раз крутанулся - Никита втолкнул замешкавшегося лейтенанта в открытую дверь и тут же захлопнул ее, увидев  развернувшееся назад растерянное лицо подопечного.

    Под дверью пришлось простоять целый час. Если бы Никита курил, то дело бы не обошлось одной сигаретой. Почему-то из-за Шевцова он сам неожиданно разволновался, как ребенок. Возможно, вместо благого дела сделал человека абсолютно несчастным.  В таких делах всё непредсказуемо!

   Наконец распахнулась дверь – кряжистый лейтенант заполнил собою весь дверной проем. Он…  улыбался во весь рот.

 -  Не в службу! Дай цветы!   И еще… пятнадцать минут. Я успею!

  За широкой спиною Шевцова мелькнул нетерпеливо- страстный  девичий взгляд. 

 

Глава 7

  Хлопая себя по карману куртки в поисках  телефона, Никита услышал хруст бумаги. Совсем забыл про письмо!

    Внутри аккуратно заклеенного  конверта оказался старый, пожелтевший от  времени тетрадный лист, испещренный с обеих сторон мелким убористы почерком, и тонкая полоска белой бумаги с короткой надписью: « Улетай назад, пока не стало поздно. Артем».

   Никита расправил полуистлевшую  «реликвию» и побежал глазами по слабо различимым  строчкам. 

 «… для получения личного  охранителя  ЕМУ придется  пройти тяжкие испытания и выдержать их.  Что ранее  удалось лишь одному!

  И по прошествии времени захочет Посланник  понять, зачем  оказался среди живых и почему наделен такими возможностями.

   Но явных  ответов не будет: в этом главная суть. Будут лишь подсказки. Будет лишь собственная внешность, по которой и можно судить о правильности   решений. И даже длина жизни ЕГО будет зависеть только от личного выбора.  И  может протянуться она от  мгновенья до вечности!

     Но нельзя ЕМУ будет  делить постель с женщиной. Хотя они сами и не захотят оного, так как не привыкли  испытывать приносимую ИМ телесную боль.  Но если  даже найдется среди них избранная ВРАГОМ Бесчувственная, возжелавшая Посланника и осуществившая, вопреки всему, замысленное, то прахом по ветру развеется ЕГО тело.  А охранитель ЕГО будет подобран кем-то из рода человеческого. И следом начнется  вражда из-за ненависти, и ревности, и прочих усиленных неестественным образом чувств.

  И вначале даже  понравится людям происходящее! Ведь СИЛА ЧУВСВ – это единственное, что определяет ЦЕНУ всему. Пока сущее чувствует – оно  живо. И чем сильнее оно  чувствует, тем более оно  живо и тем дальше находится от смерти. И это единственное мерило и граница между живым и мертвым.

   Вскоре же бешеные  всплески ощущений захлестнут собою все живое человеческое пространство  и всё  же, по истечению времени превратившись в обыденность, потеряют истинную  цену. И следом  смерть начнет царить на подвластных ей, ставших бесчувственными  территориях.

    Но, пока жив, Посланник должен помнить, что именно  во сне ОН перестает   распоряжаться  своим  временем.   А значит, спать  должен лишь  в одиночестве. 

  И будет ЕМУ грозить опасность извне! Ведь не потерпит никакая  власть наличие бесконтрольного, имеющего неограниченную власть существа. И станет людская верхушка искать способы подобраться к таинственному источнику жизни и заполучить его.  А в дело пойдут вечные помощники в подобных делах: измена, предательство,  подкуп и обман. И  удар нанесут с той стороны, откуда Посланник не будет ждать. А потому единственный  его удел – одиночество.

   И многие, не обладающие сутью Посланника, захотят стать такими же. И зависть подвигнет  некоторых  способствовать уничтожению редкого  существа.

 И вскоре поймет Посланник, что закован он в кандалы обязанностей, диктуемых охранителем, и захочется ему  обычной человеческой жизни, но не будет дороги назад.

  И с каждым прожитым годом все меньше он будет чувствовать и переживать, потому что к тому времени уже исполнятся все его желания,  даже самые мизерные…  И потянется монотонное, многовековое  существование в вечном одиночестве в окружении врагов и завистников.

  И для того, чтобы хотя бы что-то почувствовать, начнет ОН уничтожать уже созданное, потому что не испытывал еще эмоций разрушителя, а повод ему всегда предоставит зло человеческое.

   Получит  он возможность залить реками крови мир живых. И некому будет его остановить. Но и эти крупинки чувств  вскоре  выгорят без остатка. А вместе с ними и все живое в НЕМ  и в  сущем…

  И тогда, прожив долгие-долгие века, ОН увидит великий смысл в смерти… стирающей нашу память и исполненные желания с единственной целью – возобновления желания продления жизни. Ведь держится жизнь в итоге только на желании жить. 

   А поскольку  с каждым исполненным «хочу» человеческая сущность становится ближе к смерти, то ОН поймет,  что голод нужно поддерживать во всем. А также и для глубины чувств, и свежести ощущений.

  Такой Посланник приходит в мир лишь для одного, чтобы явить людям горький пример.  А значит,  его вечный  охранитель – лишь НАКАЗАНИЕ. И приходит ОН не от лица того,  у Кого  нет ИМЕНИ. Приходит ОН от лица ВРАГА его. И это, по сути своей, страшный Гость! И с ним нужно бороться людскому роду! Даже с помощью зла в самих себе!

   … Но есть и другая, короткая, судьба у прошедшего все испытания (таковым был первый пришедший на Землю Посланник), и она  напрямую связана с тем, у КОГО  нет ИМЕНИ.

  Стать главным  участником вечного Спора не желал бы никто, но ЕМУ придется.  И схватка будет  безжалостной, ставки несоизмеримыми, а   результат неизвестным. Но смысл ЕГО  жизни и состоит в этом противостоянии. Пока оно есть,  вертится мир…

 И переметнуться Посланнику нельзя, дрогнуть нельзя, иначе…

   Последние строчки второй части найденного в Железнице послания стерлись.

  Никита с ненавистью  взглянул на куб. Да… он хотел бессмертия и власти. И на чьей он теперь стороне?  Зачем здоровяк Артем прислал  остаток рукописи?

    Что теперь ему  делать, в ней совета всё равно не давали…

***

   На улице стемнело  - зажглись желтые гирлянды уличных фонарей.

 У выхода из подъезда Никиту и лейтенанта поджидала Магда. Всё в том же красном коротком  пальто. Она нетерпеливо переминалась с ножки на ножку, нервно постукивая высокими каблучками по вспученному от времени асфальту. В её правой руке дымилась длинная тонкая сигарета. Дурные привычки землян, оказывается, очень заразительны!

 - Нам надо поговорить! – Девушка решительно пошагала навстречу застывшему и оторопевшему Никите.

 - Давай поговорим…

  Шевцов, видя, что намечается серьезное выяснение отношений, неторопливо направился к ближайшему киоску.

 - Далеко, пожалуйста, не уходи! – крикнул ему вслед Никита.  И обернулся к Магде. – Чего ты хочешь? Моей смерти?

 - Хочу сказать правду, - Девушка глубоко затянулась сигаретой и тряхнула черным каскадом рассыпавшихся по плечам волос. -  В прошлый раз я тебя  не помнила. Вообще ничего не помнила. И кто я и откуда! А они мне дали всё, что  хотела…  и взяли с меня  слово, что  буду рядом с тобою. Хотят, чтобы ты в меня влюбился!

 - Зачем  мне это говоришь? – Никита внимательно посмотрел  по сторонам в поиске знакомых уже «лиц». Но их не было.

  На улице пусто. Тихо…  И ни одного автомобиля. Тихий переулок!

 - Я сбежала! – Магда швырнула окурок себе под каблучок и  пренебрежительно  усмехнулась. –   Их сейчас рядом нет. Это и было моим условием. Я сказала, что буду с тобою, если они не станут следить.

 - Зачем я тебе?

 - Я что-то почувствовала… -  Тонкие  кисти  девушки нервно сжимались в бледные кулачки. – Не знаю, как  объяснить… Когда я к тебе прикасалась, меня пронизывала боль. Они об этом предупреждали… И вместе с болью возвращались клочки воспоминаний и обрывки прежних чувств. Теперь знаю, что ты спас мне жизнь! Я это видела. И еще… - Магда тяжело вздохнула и облизала пухлые, ставшие еще более пунцовыми губы.  – Я любила тебя…  И  кажется… ты тоже ко мне…

 - И что теперь? –    Никита  в очередной раз  в  растерянности оглянулся по сторонам.

  Магда сделала пару шагов вперед и оказалась вплотную к парню - куб начал медленное вращение по часовой стрелке.

 - Я доверяю только тебе!  Не бросай меня. С ними  страшно…

  Огромные темные глаза девушки, не отрываясь, смотрели прямо в душу - куб замер. Он позволял  стоять, почти прикасаясь друг к другу руками.

  И Никита… почти поверил.

 - И еще, - Неожиданно  девушка обхватила мужскую ладонь и крепко стиснула зубы. – Мне это нужно! Я должна всё вспомнить.

  Одинокая слеза стекла по  щеке Магды. Слеза боли. Куб, замерев, продолжал поблескивать своей единственной золотой гранью.

   А прикосновение девушки приятным теплом разливалось по телу. Оно несло вместе с собою  долгожданное успокоение и запретное, давно забытое наслаждение.

 

Глава 8

  -  Бегите! – крик лейтенанта резанул по ушам. – К подъезду!

   Стоя у киоска, Шевцов указывал на крышу соседнего пятиэтажного дома. Никита кинул взгляд на гнилую чердачную пристройку, откуда  на мгновение блеснуло крошечным серебристым стеклышком.

   Рука девушки, зажатая в его ладони, вздрогнула, и Никита боковым зрением увидел её медленно оседающее на асфальт тело.

    Пуля пробила сердце. И красное пальто надежно  скрыло рану. Магда даже не успела вскрикнуть.

 - Уноси ее! – на бегу орал лейтенант. – Не стой!

  Мысли смешались, будто колоды в карте.  И первым порывом было желание броситься за стрелком. Но Щеглов уже ворвался в подъезд соседнего дома, и его шаги загрохотали вверх по лестничной площадке.

    Никита упал на колени рядом с остывающим телом; не понимая, что делает, подхватил девушку на руки.  И куб вдруг издал бешеный свист. Его вращение напоминало колыхание горячего марева над обожженным солнцем асфальтом.

   Золотой электрический разряд с приглушенным треском  выстрелил в грудь Магды – девушка вздрогнула и открыла глаза. Куб замер…

 - Кто вы? – Ёе первые слова и обрадовали, и испугали Никиту. Он выдохнул из легких жесткий шершавый комок, мешавший дышать.

 - Ты меня не узнаешь?

 - Где Никита? – Магда, тяжело двигая головой, осматривалась по сторонам. – Куда он делся?

     Седой мужчина  увидел свои руки. Они ссохлись и покрылись коричневыми пятнами. Никита оглянулся на зеркальную витрину магазина и увидел в ней отражение  семидесятилетнего старика.

   Повторно блеснуло крошечное стеклышко из разбитого чердачного окна – Магда дернулась в немощных старческих руках и обвисла.

  Снайпер  вогнал пулю почти в то же самое место.

   От бешеного свиста вновь заложило уши. Гулко щелкнуло электрическим  разрядом. Руки обмякли –  конвульсивно дернувшееся тело Магды сползло на асфальт. Ее грудь совершила первый тяжелый вдох.

  В зеркале витрины  отразился разбитый временем, восьмидесятилетний старик.

 И вдруг Никита понял, что убивают совсем не Магду…

 Третий раз блеснула оптика на чердаке – лицо девушки исказила жуткая судорога боли.  Снова, как кнутом, по ушам щелкнуло электрическим разрядом. У Никиты всё поплыло перед глазами -  он рухнул лицом вниз.

   Послышался треск выбиваемой рамы - с высоты пятого этажа, из разбитого чердачного окна, вниз головой свесился мужчина в черной униформе.  Его крепко держали за ноги и о чем-то настойчиво расспрашивали. Долго расспрашивали!

   Наконец «висельника» втянули вовнутрь. Раздался жесткий звук пары хлестких ударов, за ними последовал протяжный приглушенный хрип. Еще пара  звучных  затрещин и… тишина.

***

   - Что с ним? – Шевцов присел на корточки рядом с телом Никиты.  – Кто это такой?

  В руке лейтенант  сжимал трофей - армейскую снайперскую винтовку СВД.

  Закусив правый кулак, Магда покачивалась на корточках с другой стороны распластавшегося по дороге ссохшегося, немощного старика. Золотистый электрический разряд иногда с легким треском бил из неподвижного тела в грудь девушки.

 - Чего  молчишь? – снова заговорил лейтенант. – Куда  наш парень в черном делся? Даже имени у него не   спросил.

 - Он умирает!

   Магда кивком  указала себе под ноги. И только сейчас Шевцов заметил золотистый кубик, лежащий у правого уха  неподвижного тела.

 - Это он??? – лейтенант схватил дряблую, старческую руку и стал искать пульс. – Что они с ним сделали?

  Пульс  не прощупывался. А золотая, еле видная, трепещущая нить продолжала связывать девушку и лежащее бездыханное  тело.

 - Тебе не больно?  К нему прикасаться?– неожиданно, будто только что очнулась, вскрикнула Магда. -  Дай эту штуку! – в широко распахнутых девичьих глазах  неудержимым огнем полыхала ненависть и злоба. Ее рука указывала на винтовку. – Покажи, как  пользоваться!

 Увидев гримасы, попеременно искажавшие лицо девушки, Шевцов неосознанно спрятал оружие за спиной.

 - Зачем?

 Вскочив с колен,  Магда  заорала на лейтенанта, будто тот был виновен в случившемся:

 - Есть только один способ вытащить его с того света! Дай мне эту штуку! Некогда сопли жевать! Давай!!!

 - Ты пристрелить его собралась? Как загнанную лошадь? Спятила совсем?

  Шевцов со всяким сталкивался  в своей обширной боевой практике, но с таким…

 - Дай сюда эту штуку! Ты ничего не понимаешь! –  Магда неожиданно упала на колени перед лейтенантом. – Поверь мне, прошу! Я знаю, что делать!

    Ее глаза сверкали настоящим безумием. Что-то дрогнуло внутри Шевцова.  Это ситуация явно не предназначалась для разрешения обычным, проверенным способом.

  Тело старика начало сотрясаться в  конвульсиях.  Рука лейтенанта сама передернула затвор.

 - Держи. Нажимать надо сюда! 

  Магда схватила винтовку и направила  ствол в  спину умирающего. Тихо щелкнул  выстрел – глушитель надежно поглотил рвущийся наружу треск пороховых газов.

   Шевцов недоверчиво протер глаза:  старик за долю мгновенья сместился с линии выстрела и перестал  трястись. Был под ногами и вдруг оказался на метр левее.  Пуля вошла в асфальт.

    Ствол винтовки последовал за спиною сместившейся  «мишени».  Очередной хлопок – тело оказалось на проезжей части.

    Магда стреляла, пока в магазине не закончились патроны. Лейтенант даже не пытался протестовать,  потому что старик уже стоял на ногах. И он  весьма резво уходил с линии  огня, на краткие мгновения исчезая, растворяясь в воздухе.

   Шевцов вытащил из куртки запасной магазин, взятый «в долг»   у  снайпера, и вырвал из рук Магды винтовку. Молниеносно перезарядив, прицелился в грудь своего бывшего спасителя.

 - Я вижу, тебе эта хрень на пользу! Посвежел даже…

  Лейтенант метил в голову.  Безжалостно гонял  старика  по темной мостовой. Магда стояла за спиной, стрункой вытянувшись вперед, словно следила за финишем коней на тотализаторе.

 Когда из очередного магазина ушел последний патрон, напротив Шевцова  стоял тот самый  Шестой - пожилой, но крепкий мужик.

***

     Лейтенант оказался меж двух огней.  Снайпер не был вольным стрелком.  У крепкого, очень неплохо  (даже по меркам Шевцова) подготовленного парня на груди под комбезом болтался жетон, а на руке виднелась  наколка с группой крови. А значит, он из действующих…

   И в настоящий момент у него не было нанимателей… Он служил, выполнял приказ. Так же, как сам лейтенант.

 А то, что  снайпер успел сказать перед тем, как вырубиться, вообще не лезло ни в какие ворота. Хотя…  после того, что своими глазами увидел Шевцов, еще  как «лезло»!

   Оказывается, уничтожение Шестого – одна из приоритетных задач силовиков. Потому что… он и его подружка – инопланетные агрессоры!  И их задача - подчинить себе, а, может быть, и уничтожить земную цивилизацию.

  Снайпер даже пытался переубедить лейтенанта!  Приводил доводы! Сказал о том, что девушка Шестого, может быть,  ещё страшнее, чем он сам.

    Говорил какую-то чушь о конце света. И в подтверждении своих слов  посоветовал лейтенанту попросить у Шестого послание, лежавшее в  правом нагрудном кармане его куртки.  Якобы в нем все разъяснения!

  В общем и целом, со слов стрелка, выходило, что лейтенант оказался не на той стороне.  Мало  того, он  своими действиями ещё и способствовал уничтожению рода человеческого!

  Может быть, оно так и было…

 Только вот нахрена Шестой спас ему жизнь? И в друзья он не набивался. А с Ксюхой зачем помог? Какой он, к черту, инопланетянин?! Рассудил лейтенанта с женой как закоренелый русский!  Только вот эта штука у него над плечом… И фокусы эти непонятные со старением!

   И теперь они втроем торопливо уходили переулками с «места происшествия». Винтовку же Шевцов бросил в первый попавшийся по пути мусорный контейнер.

 Лейтенант не привык носить камень за пазухой, поэтому разговор откладывать в долгий ящик не стал.

 - Я не знаю, как к тебе обращаться… - начал он, но договорить не дали.

 - Никита. По крайне мере мать мне дала такое имя.

  Быстро шагая по дороге, Шестой  отряхивал с себя грязь, старательно избегая встречаться взглядом с Магдой.  Та скрестила руки на груди и, обиженно закусив пухлую губку, торопливо перебирала ножками, пытаясь не отстать от мужчин.

 - У тебя есть  послание… - снова заговорил Шевцов.

 - Есть.

 - А можно  прочесть?

 - Откуда узнал?

 - Снайпер сказал.

 - Читай, коли надо.

 Такого ответа лейтенант точно не ожидал.

  Желтый  мятый тетрадный лист оказался в руке Шестого.  Как и сказал снайпер, вытащил он его из правого кармана куртки. Значит, не пытался обмануть!

  Стало не по себе. Вроде как сам выразил недоверие тому, кто спас тебе жизнь, да и вообще…

    Шевцов остановился у витрины магазина и два раза перечитал послание. Вначале решил, что предоставленная писанина - розыгрыш, и решил пошутить:

 - Так ты… кто? Что-то типа дьявола, что ли? Что обозначают слова «зальешь мир живых реками крови»?

 - Я знаю не больше твоего! -  Видимо, тон сказанного не понравился Шестому - он нахмурился. – Так же, как и ты, в первый раз прочитал эту бумажку час назад.

  - А твоя напарница… - Шевцов осторожно кивнул в сторону Магды. – Она же по твою душу. Ей доверять нельзя!  Тебя из-за неё сегодня чуть не убили. И снайпер об этом говорил!

 - Я знаю. Но, может быть, убивали именно её! Я кое-что вдруг понял…

 Шестой первый раз после обстрела повернулся в сторону девушки.  Ссутулившись, будто от холода,  она стояла за спинами мужчин, как нашкодивший, провинившийся ребенок.

   Услышав ответ, Магда вздрогнула, как от удара бичом. Неожиданно сорвалась с места и застучала каблучками в темноту улицы. 

 - Стой, - крикнул ей вслед Шестой, но девушка ускоряла шаг. – Магда! Я не обвиняю тебя ни в чем!

    Но стук каблучков стал напоминать барабанную дробь.  Шестой бросился следом.

 И уже из темноты донеслось:

 - Не трогай меня! Мне больно от твоих рук! Оставь меня в покое! Ты мне не нужен! Пошел к черту!

 -  Ну, прости! Я верю тебе! Нет… не то говорю. Ну, не знаю, что сказать! Просто прости!

 - Не трогай меня руками! Иди к черту!

 Они ссорились как обычные люди - Шевцову стало чуть легче. Обычная, человеческая, истерическая реакция на запредельный стресс.

  Из темноты вынырнул Шестой в обнимку с Магдой. Он тащил её, упирающуюся, силой.

 - Оставь ее, - неожиданно даже для самого себя сказал Шевцов. – Тебе нельзя с девушками! Умрешь раньше срока. Они этого и добиваются!

   Объятия Шестого стали ещё крепче, и Магда перестала вырываться. По ее лицу текли слезы - их старательно размазывали  по щекам.

  Глаза лейтенанта встретились с глазами Шестого -  седовласый мужчина усмехнулся  и кивком указал на золотистую штуку над своим плечом.

 - Мне ни с кем нельзя! Я должен быть всегда один. Кругом предатели! Так там написано? И с тобою тоже нельзя! И с нею нельзя! А мне похрен!!!  Я не собираюсь жить вечно!

   Шевцов, будто что-то осознав, вздрогнул и понимающе кивнул.  Такое же выражение глаз он  видел у своих погибших ребят во время последнего их боя.  Тот, кто так говорит,  совсем не страшен людям,  потому что он сам…  человек!

    Неожиданно тонкие девичьи руки перестали отталкивать от себя Шестого и крепко его обхватили.

 

Глава 9

 - Они боятся меня не потому, что я могу их убить, - снова заговорил Никита, как только все трое уселись в старую, «потертую» машину Шевцова - видавшего виды «Мерседеса».  Однако, судя по резвости разгона, движок «старушки» еще что-то мог.

 - Чего же они тогда боятся? – лейтенант сам теперь хотел разобраться в сути происходящего.

  Творившееся вокруг него напоминало страшную сказку, в которой пока, на счастье, никто не умер.

  - Что лишатся власти. Им никто не указ, кроме меня. Они никому не подчиняются и не собираются подчиняться.  Считают, что это мы с тобой созданы для этой участи. А они - для другой! Властители хреновы! Иная психология!

  Шевцов  пока не понимал сути сказанного, ведь так было всегда.

 - Ты-то здесь причем?

 - Я?.. –  Удивился Никита. – Все мои распоряжения исполняются. Я мог бы  отдать  любой приказ, и ты бы его выполнил. Не задумываясь! И они, если мне надо, выполнят.

  «Мерседес» несся к центру города, туда, где проживала Алена.

 - Шутишь?

 - Нет. Я дал себе слово, что больше не буду пользоваться этим, когда общаюсь с обычными людьми. Такое себе можно позволить  только с отморозками.

 Лейтенант лихо вел машину  по пустой дороге под мигающие желтые светофоры.

 - Чего же снайперу  не отдал приказ?

  - Забыл!... – И следом Никита выругался так лихо, что Магда  слегка порозовела и тонко, как чайный свисток, хихикнула. – Я как увидел, что в нее пулю всадили, забыл обо всем! Мне кажется, в тот момент и своего имени не помнил!

    Лейтенант бросил взгляд в зеркало заднего вида: голова девушки покоилась на плече Шестого.

 - Что будешь дальше делать? - Взгляд Шевцова в отражении зеркала снова встретился с тяжелым взглядом Шестого. -  Про какой вечный спор пишется в послании?

  Тот пожал плечами  и махнул рукой, будто речь шла о чем-то, что к реальной жизни не имело никакого отношения.

 - Не наигрались ОНИ ещё… Я у них вместо подопытной крысы. Эксперименты проводят. Дали невиданные возможности. Смотрят, до чего дойду! Что себе позволю! На кого из них буду больше похож… В этом вся суть! В клетку одиночества загнали! Вокруг сплошные страхи… Выясняют, кто из них главнее! Тоже, понимаешь, ищут смысл жизни!

 - Это ты о ком?

 - Да не важно… Останови, пожалуйста!

  Это не был приказ - обычная просьба - куб даже не шелохнулся. Шевцов нажал на тормоз и вырулил к обочине.

  Шестой выбрался из машины и кивнул Магде -  та послушно выбралась наружу.

 - Возвращайся к Оксане, лейтенант. Всё, что  мог сделать для меня, ты сделал. Даже больше, чем должен был.  Прощай!  Благодаря таким, как ты, вертится мир!

  И Шевцов спорить не стал. С такими, как Шестой, спорить бессмысленно.

 «Мерседес» взвизгнул  резиной – вскоре габаритные огни машины исчезли за крутым изгибом широкой городской магистрали.

***

 - Эту ночь я хочу провести с тобою, - Никита заговорщицки  улыбнулся Магде, ежившейся от осенней ночной сырости. – Еще не забыла свои слова?

  Девушка окинула оценивающим взглядом пожилого, но еще крепкого мужчину и недоверчиво ухмыльнулась.

 - Серьезно? А силенок хватит? Старикашка!

  - Хватит.  

 - А как же предсказание?  

 - Вот и посмотрим, чего оно стоит…

  Пару шагов назад Магда сделала для того, чтобы опереться на парапет набережной и недвусмысленно изогнуть стан.  Лейтенант высадил их около старого огромного моста – места встреч для всех городских влюбленных.

 - Соблазнительное предложение. Кажется, я понимаю, чего ты хочешь. А может быть, вообще ничего не понимаю…

 - Как думаешь, если спрыгну с него на мостовую, разобьюсь насмерть?

  И этот вопрос Никиты Магду не удивил. Она лишь  облизала полные губки и согласно кивнула головой.

 - Хочешь бросить ИМ вызов?

 Ответа на вопрос не последовало. Последовал лишь новый вопрос:

 - Подожди меня здесь. Хорошо?

  Магда стояла в свете фонаря -  Никита не видел выражения ее лица. А девушка становилась всё мрачнее и мрачнее.

 - Разве тебе можно отказать?

 - Ты единственная, кто может это сделать.

 - Для тебя важно, чтобы был кто-то, умеющий  отказывать?

  Никита поднял голову к темным небесам, будто  обращался именно к ним.

 - Оказывается, да. Важно… Тогда есть  цена у согласия.  ОНИ хотят, чтобы мы с тобою были врагами.

 - Я не хочу твоей смерти!

 - Знаю.

 - Но тебя…  хочу!

 - Тогда подожди. После твоего убийства я понял, почему близость между мною и женщиной не возможна.

 Через минуту ожидания Магда увидела наверху моста темный силуэт мужчины. Он  перебрасывал ногу через высокую кованое ограждение. Лететь до мостовой - метров двадцать пять. С весом Никиты  - это стопроцентная смерть.

   Магда вдруг сорвалась с места и бросилась к каменной лестнице, ведущей наверх.

 - Не вздумай! – заорала она, перепрыгивая сразу через две ступеньки. – Черт с ней, с этой любовью! И без  неё проживем!

  Слова затухающим эхом долетели до Никиты и заставили его еще быстрее перекинуть вторую ногу.

 - Вот этого ОНО от меня и хочет. Но я тоже умею играть в игры. И кто кого,  ещё посмотрим…

 Магда увидела только  начальное мгновение прыжка, когда Никита с силой оттолкнулся от  ограды. Тело огромной птицей сверкнуло в воздухе и… пропало.

   Девушка  замерла, глядя в темную пустоту, еле освещенную удачно стилизованными под старину фонарями.

   Прошло не меньше минуты, а Магде показалось, что минул час.

 - Они, видимо, долго решали, что со мною делать, - помолодевший голос Никиты раздался за спиною. –  Не знали, к какой категории отнести подобное злодеяние! Кубу пришлось  здорово потрудиться!

  Вздох облегчения чуть не разорвал грудь девушки. Она обернулась – перед нею стоял двадцатишестилетний здоровый парень. Тот, кого она встретила  на подступах к проклятому мегаполису.

 - Но это же самоубийство! Ты сам отдал себя им во власть!

 - Неправда! Я знал, что не умру.  ИМ была загадана загадка.  ОНИ её почти решили. Так ты не против ночи со мною?

 После сегодняшнего безумного дня Магда нуждалась не только в его словах, но и в ласках. В настоящих. Но руки Никиты…

 - Я на всё согласна. Только не делай мне больно.

 - Обещаю! У нас будет чуть больше пяти  минут. Как думаешь,  хватит?

  Магда саркастически улыбнулась и в сомнениях закусила губку.

 - Мало, конечно. Но для начала…

 - Тогда пошли!

  И только сейчас девушка поняла, почему именно здесь Никита попросил остановить машину.  За их спинами возвышалась громадина самого высокого здания в городе.  Гостиница, совмещенная с телецентром, по высоте могла соперничать со стоэтажным сооружением.

   Пытаясь не отстать, Магда быстро перебирала каблучками, крепко  держась  за рукав Никиты.

  - Ты сумасшедший!

 - Я знаю. А ОНИ ещё нет.

 

Глава 10

 Магда с силой дернула Никиту за рукав и заставила его посмотреть себе в глаза.

  - Что ты задумал?

  Для Никиты не существовало закрытых дверей, поэтому они стояли на самом краю крыши телецентра. Легкий влажный ветер заставлял их ежиться от холода и прижиматься друг к другу.

  Весь город как на ладони… Точнее, внизу в непроглядной черноте бесконечного пространства поблескивали огни родного города, будто елочная гирлянда в темную новогоднюю ночь мигала на огромной елке в собственной квартире.

    Захватывает дух и жутко, как в детстве в ожидании волшебства и чуда, когда ещё хочется верить в существование доброго деда Мороза.

   - Ты видела, как ко мне прикасался лейтенант?

  Вопрос  Никиты заставил Магду прижаться еще ближе. Мужские руки вот уже минут десять старательно обходили   открытые участки ее тела. Никита позволял себе лишь гладить складки красного пальто.

 - Да! И ему не было больно! А нам даже не поцеловаться!

  Магда завистливо вздохнула. А Никита совсем по-детски улыбнулся во весь рот.

 - Когда куб занят делом, я предоставлен самому себе. Нужно дать ему  работу. И лучше непосильную!

  Во взгляде девушки отразилось непонимание. Они уже долго обнимали друг друга и чувствовали, как под одеждой млеют тела в ожидании прикосновения. Это ощущение сводило с ума из-за невозможности  воплощения желания. 

  Никита подхватил девушку на руки и плотно прижал к себе. Она оказалась спиною к бездонному провалу. Всего в одном шаге от него…

 - Ты готова?

 - К чему? – во взгляде Магды на мгновение мелькнул страх и тут же исчез, словно камешек, брошенный в бездну.

 - Закрой, пожалуйста, глаза. И не открывай, пока не скажу.

  Девушка откинула голову назад и подчинилась.  Каскад  черных волос, разлетаясь по ветру, придал лицу Магды  демоническое очарование.

   Всего один шаг вперед… Никита  провалился в пустоту – воздух вокруг загустел, превратился в плотное, ничем не пробиваемое, прозрачное желе. Уши закладывало от свиста вращающегося куба.

    Магда почувствовала, как к её губам осторожно, почти незаметно прикоснулись  губы. Она вздрогнула в ожидании боли, но  тут же  обхватила ладонями невидимое  лицо и стала покрывать его поцелуями.

    Мужские и женские руки, ощутив долгожданную свободу, как сумасшедшие, расстегивали застежки, стягивали ткани. Убирали всё, что мешало чувствовать в полную силу.

   Дыхание превратилось в хрип и стон. Разгоряченные тела изо всех сил пытались измять, поглотить друг друга. Наконец девушка вскрикнула, словно признала поражение, и забилась в судорогах. И боль ей казалась нестерпимой и сладкой.

 -  Время закончилось.  Отпусти меня! – хриплый голос Никиты заставил Магду открыть глаза. Вокруг всё еще колыхалось непрозрачное желе застывшего воздуха. – Оденься... Будет холодно.

   Девушка торопливо застегивалась и поправляла на себе одежду. Раздался хлопок – воздушный «кокон» вокруг них лопнул, а остатки его испарились, как лед на раскаленной сковородке.

   Молодые люди оказались у основания высотки, прямо у первых, истертых гранитных ступенек, ведущих  в «святая святых»  местных телевизионщиков.

 - Все-таки ты сумасшедший! – Огромные, расширенные от пережитого волнения глаза Магды светились счастьем. – А я думала, что  одна такая! Значит,  мы снова вместе?

  Никита осторожно прикоснулся пальцем к руке девушки – она вздрогнула и побледнела.

 - Значит, опять больно… Да!  Мы вместе.

***

  Обнимающиеся молодые люди не видели черный длинный седан, небрежно припаркованный на другой стороне  дороги. 

  За затемненным стеклом его задней двери виднелось милое женское  лицо.  Молодая красивая женщина ревниво разглядывала счастливую соперницу.

 - Он не человек! – крепкий, коротко стриженный седой  мужчина в сером костюме, сидящий рядом с помрачневшей девушкой, небрежно кивнул в сторону счастливой парочки. – Вы сами видели, что вытворяет! Он и с нею так же, как с вами, поступит.  Уже многие женщины пострадали... Да чего говорить?! Очередную жертву  видите сами! Благодаря им он молодеет!

 - Но… он же мне ничего плохого не сделал… - Девушка сжала маленькие кулачки и с  ненавистью вспомнила подаренный ей букет роз. Вспомнила собственный прощальный поцелуй, после которого болью пронзило мозг. – Что вы от меня хотите?

   Её плечистый собеседник удрученно вздохнул и с  нескрываемым раздражение в голосе заговорил:

 - Мы уже говорили об этом!  Он представляет угрозу безопасности нашего государства. Повздорил тут месяц назад с местным криминалом, потом разошелся не на шутку и стал отбирать у всех подряд их законное имущество. Даже неделю  катался на машине губернатора!  Угонял у нашей элиты самолеты,  яхты.  Проникал туда, где хранятся тайны государственной важности. И его никто не смог остановить. Он никому не подвластен! Хорошо, хоть жен их не захотел!  Но и за этим, я думаю, по истечению времени дело не станет! Вы бы могли за него поручиться?

 -  Вы всегда в людях предполагаете худшее? Он же никого не убил! Думаю, что и заимствованные вещи вернул вашим богатеям.

 - Это сейчас никого не убил. Пройдет время, и он не выдержит прессинга, слежки. А мы не можем такого человека оставить без надзора. И он начнет огрызаться. Вы понимаете, о чем я говорю?

   Вопрос мужчины застал Алену врасплох: она не любила политики и всего, что с ней связано.

 - Нет, не понимаю.

  Собеседник  терпеливо улыбнулся.

 - Хорошо! Я объясню! Пройдет время, я умру, вы умрете. А он будет жить столько, сколько захочет. И настанет час, когда ему надоест быть в безызвестности.  И среди людей всегда найдутся те, кому такое решение не понравится.  А противостоять ему не сможет никто.  Но государевы люди вход пустят все средства, вплоть до ядерных боеголовок. Так уж принято… А это война!  У него же есть возможность противостоять любой армии.  В ряды его ополчения будет становиться всякий, кому он только прикажет.  В конце концов, он один может оказаться у руля государства. И каждое его слово будет восприниматься как закон! Никто из людей не сможет повлиять на его решения.  К тому же он будет вечно одинок, озлоблен… Эти супергерои только в кино добрые! А дальше…

 - Не надо так далеко уходить в своих рассуждениях! – Алена не хотела слушать философские измышления  пожилого человека. – Мне это не интересно. Вы, наверное, отрабатываете деньги обиженных и испуганных политиков, привыкших, что все им должны подчиняться.

 - Я всего лишь, как ни странно, выполняю приказы… - седой мужчина тяжело вздохнул. Его лицо вызывало доверие: на нем читался опыт принятия трудных и справедливых решений.  – Но с этим приказом я согласен. Таких, как он, среди людей быть не должно. Существование  Человечества не должно зависеть от настроения одного единственного человека. Такую власть можно сравнить только с властью дьявола! Скоро вокруг него начнут собираться люди. Поклонники и фанаты! Хотя и  не люблю мистики… Подождите,  и вы сами увидите!

   Алена не слушала: она  вглядывалась в мужской силуэт, стоявший  на другой стороне улицы. Никита стал еще моложе.  По виду  не дашь  больше двадцати пяти. И девчонку нашел себе под стать!  Лет девятнадцать пигалице.  И со спины здорово напоминает саму Алену, только моложе и красивее… Всё как обычно! Бросил, даже не объяснив причины! Кобель…

 - Предложите ему провести с вами ночь. И дайте нам ключи от вашей квартиры, - Сидящий на переднем сидении мужчина с граненым  лицом профессионального военного, успокоительно улыбнувшись, покровительственно прикоснулся к плечу девушки. –  Нужно, чтобы он заснул.  Остальное  мы сделаем сами. Согласны? Кто-то ведь должен это остановить? Или вам хочется  войны мирового масштаба?

  Алена бросила последний взгляд на прижавшихся друг к другу, удаляющихся молодых людей -  ревность  сжала сердце железной хваткой. И вдруг на мгновение возникло ощущение, что ей предоставили выбор, который уже тысячу лет не предоставлялся человечеству. В её слабых руках почему-то оказалась судьба всесильного, опасного, как многим казалось, существа.

 - Хорошо…  Я согласна.

  Приземистый крепыш открыл дверь и выскользнул в ночную прохладу улицы. Он привычно обернулся к водителю и жестким обыденным тоном приказал:

  - Девушку  -  домой!  Наблюдения не снимать! Операцию начинать только по команде! 

 

Глава 11

     Несмотря ни на что, Никита провел ночь вместе с Магдой. Он давно уже не был счастлив. Но не сегодня…

   Старенькая  дача давно умершего родного деда, построенная еще в прошлом веке в  пяти километрах от города, стала для них крышей от дождя и ветров. Таксист, привезший их к временному обиталищу, получил от Никиты триста рублей из последней, оставшейся тысячи.

      Полночи молодые люди не могли успокоиться: они вспоминали случившиеся с ними странные и страшные события, пытались разобраться в их сути. Заснули только под утро, не снимая одежды и основательно продрогнув в нетопленном сыром помещении.

      Ближе к полудню в рассохшиеся от времени окошки засветило яркое, почти летнее солнце -  Никита вскочил с кровати и выглянул в окно.

   Конец октября. Улица маленького дачного кооператива  пуста. Кругом – желто-серые листья и слегка подсохшая грязь. Голые черные стволы деревьев, как застывшие  часовые,  торчат по обочинам дороги - природа готовится к сну. На душе - печаль, смешанная с ощущением незыблемого  счастья от полноты бытия. 

   И где-то на самом дне души – предчувствие надвигающейся беды.

  Никита вышел на улицу и сполоснул лицо из алюминиевого умывальника.  Холодная свежесть воды взбодрила мысли и растопила ледок предчувствия.

 - Как дела? – Звонкий девичий голосок заставил оглянуться.

   В проеме входной двери, прижавшись к косяку, как к любимому мужчине, застыла Магда. В её глазах – свет и спокойствие.

 - Нормально. Нам нужно улетать отсюда. Земля больше  не мой дом. Так считают люди. Даже лейтенант…

  Никита, наконец-то, вслух произнес то, о чем позавчера боялся даже думать.  С лица Магды сошла счастливая улыбка.

 - Почему?

 - Меня все боятся.   Ждут  подвоха. Или того, что разойдусь не на шутку. Даже тебя убивали из-за меня! И еще раз попробуют! Я неплохо знаю людей. Они не остановятся.  Если что-то случится с  тобою, я…  убью каждого виноватого. Всех, кто попадется под руку и будет в твоей смерти замешан. Уже хотел это сделать…  Они правы…

 - Думала, хоть здесь будет спокойно! – девушка поежилась от холода и плотнее запахнула пальто.  – И куда мы теперь? Мне назад нельзя… Ты же знаешь!

 - Время есть. Решим. А сейчас я  съезжу к одной одинокой даме, чтобы извиниться.

   Лицо Магды мгновенно побледнело, утратило естественность, и  резко обозначились скулы.

 - Ты кого-то себе завел?... Я из-за тебя чуть не поубивала всех своих соплеменниц!

 - После того, как снова встретил тебя, понял, что нет. Просто она была здорово на тебя похожа. Со спины… А я с ума сошел от тоски и одиночества. И к тому же перестал тебе доверять. Даже боялся…

 - Не надо к ней ездить! – Магда спрыгнула с крыльца и подскочила к Никите. Крепко обхватила его поверх рубашки. – У меня нехорошие предчувствия!

 - Хочу напоследок посмотреть на родной город… Езжай в Железницу! Жди меня там. Дорогу ты знаешь. На  людях нам теперь  опасно быть рядом. Они убьют или тебя, или…

  Никита не договорил. Он схватил куртку с крыльца и, не оглядываясь, пошагал по узкой дороге в сторону загородной трассы.

 - Ты меня  любишь? -  смахнув слезу со щеки, крикнула девушка, но следом не побежала.

 Никита остановился. Он не оборачивался, будто чего-то боялся.

 - Деньги на такси оставил на столе…  Если бы не любил, я бы не стал с ними бороться.

  Магда поняла, что уговаривать бесполезно.

 - С кем?

 Рука Никиты указывала в небеса.

 - С НИМИ. Люди мне не враги…

***

   Никита шел по родному городу. По знакомым до боли улочкам. Почему-то подумалось, что за прошедший месяц он ничего не сделал для людей хорошего, хотя имел такие возможности. А ведь в собственном сопливом детстве  воспринимал всех власть имущих как дармоедов. А теперь, когда  у самого  в руках оказалась власть,  палец о палец не ударил… Развлекался, как мог.

   Напоследок захотелось оставить след… Может, потом кто-то помянет  добрым словом.

 Он стал приглядываться к прохожим. Вот худенькая  девушка с заношенным лицом катит коляску с крикливым ребенком и дымит, как паровоз. Никита поймал её быстротечный   взгляд.

 - Никогда не кури! На твоем здоровье кто-то зарабатывает миллионы. У тебя ребенок!

  Куб над плечом дал оборот – сигарета упала к острому носку красивого женского сапога.

 Следом из-за угла старой хрущевки показался толстый молодой увалень. Он, еле передвигая  ногами, озирал прохожих остекленевшим взглядом.

 - Займись спортом и перестань столько есть!

 Куб дал оборот – парень согласно кивнул. Он заметно прибавил шаг. Из-за его спины вынырнуло красно-коричневое лицо тридцатипятилетнего выпивохи. Тот явно чувствовал себя счастливым и никого не видел  вокруг. Мятые, давно не глаженные брюки, небритые с красными прожилками щеки, запах жесточайшего перегара…

 - Перестань пить водку!

 - Пошел ты на… -  состояние безоблачного счастья мигом выветрилось из глаз потрепанного мужичка.

   В сомнении он рассматривал свои, давно не чищенные ботинки. Договаривать свою любимую присказку  выпивоха не стал.

   Никита шел по городу и раздавал направо и налево приказы. Куб, как бешеный, раскручивался на плече. Но… против часовой стрелки.  Платить своим здоровьем за подобное, оказывается, было не нужно.

   Внезапно охватили сомнения…  Никита теперь   и сам не знал, как относиться к тому, что делал: он лишал людей свободы выбора.  Превращал их в механизмы… Хотя некоторые из прохожих даже внешне  уже не походили на людей. И это тоже было их выбором… Или они не выбирали? Может быть, кто-то выбирал за них? Травил всех  алкоголем, куревом, порнографией, делал женщин дешевыми и продажными. Подсаживал человечество на все эти наркотики, чтобы заработать миллионы, миллиарды. Никита мог пресечь вакханалию одним разом. Правда, внешне это походило почему-то на кастрацию…

   «Смысл жизни каждый должен выбирать сам», -  Никита вспомнил слова того, КТО не имел ИМЕНИ. Иначе все вокруг превратятся в мертвые механизмы. А значит, подобными лихими, скоротечными преобразованиями, как ни странно, заведовал его ПРОТИВНИК…  А тот в живом убивал всё живое.

  Тот же, КТО не имел ИМЕНИ, умел лишь объяснять, договариваться, предлагать выбор. ОН не приказывал!

  Но… ОН же САМ говорил, что больной человек думает и говорит совсем не то, что здоровый. Больным руководит болезнь. И договориться с ним очень сложно. Иногда не возможно.

  Вот и в чём здесь истина? Как вырваться из этого замкнутого круга? Может быть, никто в его помощи и не нуждается?

    Никита стоял на небольшой  площади, покрытой  потрескавшимся асфальтом, возле маленького обшарпанного кинотеатра «Спутник».

  Кто-то из прохожих, увидев человека с золотым «шмелем» над правым плечом, в испуге перебежал на другую сторону дороги.

  - Мне ничего говорить  не надо. Я сам со своей жизнью разберусь!  – молодой худощавый парень в очках, ровесник Никиты, нервно замахал руками и остановился, не дойдя  двух шагов. – Сам хоть понимаешь, как выглядит со стороны то, чем занимаешься?

 - И как же?

 - Не скажу. А то обидишься! И отправишь меня куда-нибудь на Колыму!

  Никита, не сдержавшись, улыбнулся в ответ.

 - Не отправлю.

 - Кто знает?  Лучше не лезь к людям со своими мерками! Самый правильный что ли? Или ошибок не  совершал?

 - Совершал. Похоже,  только что…

  Парень удовлетворенно кивнул и, уже сливаясь с проходящими мимо людьми, крикнул:

 - Тогда оставь всех в покое! Тоже мне Миссия нашелся! Достали уже праведники!

 Наверное, прохожий был прав. Но куб все-таки  крутился против часовой стрелки…

   - Послушай! – тридцатилетняя, фигуристая, симпатичная дама настойчиво дергала Никиту за рукав и шептала на ухо. – Прикажи мне, чтобы я так часто не влюблялась в мужчин. Мне дочку растить надо.

  Ее оттолкнул приблизившийся вплотную потертый сорокалетний мужик с нетрезвым лицом.

 - Не слушай ее!  Шалаву эту! Лезет со всякой ерундой!  Я  бросил бы пить, если бы мог.  Дай приказ!

  Здоровенный парень в черной куртке одним легким движением отпихнул от себя пьяницу.

 - Дай установку, чтобы я перестал бояться жить! Возглавь нас!

 - Не бойся! – не задумываясь, сказал Никита и тут же пожалел.

 Со всех сторон несся всё возрастающий гул  пожеланий.

 - С куревом не расстаться. Помоги!

 Вокруг  собиралась толпа, человек сто, не меньше.  А рядом, почти впритык, настойчиво терлись три молоденькие, ярко разукрашенные девицы в вызывающих мини-юбках, они доверчиво и бесстыдно заглядывали в глаза.   Никита на мгновенье растерялся…

 - Если отдашь пару  приказов нужным людям, хорошо заплачу!

   Шепелявый  голос,  нудивший в левом ухе, принадлежал  толстому мужчине в дорогом синем костюме. В глаза бросался  золотой глаз тяжеленного перстня  на согнутом пальце-сосиске.

  Люди хотели разного…

  Никита отвернулся от деляги и вспомнил, зачем сюда шел: за кинотеатром виднелась пятиэтажка Алены. 

 

Глава 12

    Раздался вой сирены. На площадь выкатил бело-голубой автобус и резко затормозил -  из него привычно выпрыгивали крепкие ребята в милицейской униформе и строились в шеренгу.  Каски, щиты,  дубинки…  Всё как полагается!

  Кто-то громко кашлянул в мегафон -  командный голос разнесся над скучившимися вокруг Никиты людьми:

 - Просим всех разойтись! Митинг не санкционирован!  В случае неподчинения будем вынуждены применить силу!

 - Дайте нам время! – кто-то голосистый крикнул из толпы. – Не надо от нас прятать целителя! Это народное достояние! И нечего про него писать всякую хрень в газетах! Это наш мужик!

 Милицейская  команда повторилась.  Потертый сосед с нетрезвым лицом больно толкнул Никиту вбок.

 - Прикажи им, чтобы дули отсюда подальше. Уроды! Чем мы им мешаем? Если  что, поддержим! Давай же! Тебя здесь все знают!

  Снова над площадью прозвучало предупреждение, усиленное мегафоном.

 Молодой  парень в черном прикиде, недавно просивший, чтобы ему помогли расстаться со страхом, схватил с тротуара камень.  Никита не успел и сообразить – булыжник уже летел в  милицейских. Установка сработала - страх был потерян…

   Следом за первым булыжников полетел второй, третий…  Их кидали с разных сторон. У высокого парня  в черном прикиде оказалось много плечистых сообщников.

  Камни с треском отскакивали от щитов.  Раздались  возгласы боли и проклятия.

   В ответ засвистели резиновые дубинки. Шеренга милицейских сделала  шаг вперед. Как факел, огнем заполыхала припаркованная возле кинотеатра иномарка. Запахло настоящим погромом…

 - Давай же! Помоги нам  сделать уродов! – кричали в самое ухо раненые милицейскими дубинками  пацаны в камуфлированных куртках. – Чего стоишь?  Пришло наше время! Ты же из наших! Кот, мы тебя узнали!

  И Никита тоже узнал одного из своих бывших одноклассников…

  Кто-то невысокий с разгону прыгнул на щиты  и, неудачно приземлившись, разбил голову об асфальт. Упавшего тут же, как мешок картошки, потащили к транспорту омоновцев. Замахали  дубинки, и еще пару «мешков» закинули  в «обезьянник».

   Никита оглянулся – вокруг искаженные страхом и ненавистью лица. Он бросился к автобусу,  расталкивая разгоряченных схваткой молодых людей и по пути раздавая приказы. Наконец в руке оказался мегафон остолбеневшего  полковника.

 - Всем разойтись по домам!

  Слова приказа разнеслись над площадью и заставили всех замереть. Люди, будто ничего не произошло, стряхивали грязь с курток, вытирали кровь с лиц. Кто-то из парней, проходя мимо Никиты, смачно плюнул ему на ботинок.

 - Слабак! – В голосе зеленого юнца звенело ничем не скрываемое презрение. – Теперь будем знать! А то тут всякие легенды о тебе рассказывали!..  Кот!!!

 Маленькая ручка плотно обхватила бицепс Никиты и потянула назад.

 - Пойдем ко мне! -  дрожащий  голос Алёны заставил обернуться. – Тебе на улице быть опасно.

   Глаза молодой женщины смотрели умоляюще. Оделась она сегодня, как будто собиралась на танцы: броский  макияж, высоченные  каблуки, короткая юбка, распущенные волны волос.  Самым естественным образом Алена притягивала к себе многочисленные  жадные мужские взгляды.

   Никита кивнул головой.  Случай представился… Так  даже лучше!

            Смешавшись с толпой, омоновцы покидали площадь пешком, расходились в разные стороны так же, как и пикетчики.  Автобус и «обезьянник» уехали пустыми.

 А вроде бы всё начиналось с того, что Никита хотел сделать людям добро.

   ***

       На улице уже темнело.  Короткий осенний день быстро умирал.                                                                 

 - Я хочу  признаться, - начал Никита, как только Алена открыла дверь  подъезда. – Понимаешь?.. Шел для этого к тебе.

 Он подыскивал слова, чтобы не обидеть, не доставить боль красивой, славной, доброй девушке. И не мог найти… потому что она нравилась.

 - В чём ты хотел признаться?

  Алена стояла в темноте подъезда и  нервно перебирала пальцами. Никита не видел выражения её лица, слышал лишь высокий подрагивающий голос.

 - В общем, я встретил… свою бывшую…

  Говорить было сложно. Слова не хотели складываться в предложения.

 - Дома расскажешь! Пойдем! Я чаю горячего налью.

  Удаляющийся стук каблуков заставил Никиту тронуться  с места.

  В прихожей Никита повесил куртку и всунул ноги в предложенные тапочки.

 - Я попью чаю и поеду. Меня ждут. Вот хотел попросить у тебя прощения, - снова начал Никита, но его не дослушали.

  Алена исчезла на кухне и крикнула уже оттуда:

 - Проходи! Садись. Я ждала тебя. Думала, что бросил.

 - Ты меня не слушаешь?

  Тяжелый  вздох Никиты заставил девушку, копошившуюся у плиты, обернуться. Ее всегда милое лицо неестественно застыло.

 - Почему же не слушаю? Слушаю.

 - Ты мне очень нравишься. Я был  одинок, - снова заговорил Никита. Косноязычие рождалось волнением. -  В общем, я любил девушку. Думал, что она забыла меня. И был уверен, что ненавидит даже мое имя.

 - Она вернулась? – голос Алены стал спокойнее, и мышцы лица слегка размягчились.

 - Да! И чуть не убила меня.

 - Зачем  мне признался?

  В голосе девушки - искреннее удивление.

 - Тебя нельзя обманывать, - Никита покраснел. Он чувствовал себя совсем никудышно. – Ты настоящая. Я даже не понимаю, почему у тебя нет мужчины. У тебя должен быть мужчина. У таких, как ты, не может не быть мужчин…

   Пустые слова, похоже, только раздражали Алену. Ей от них становилось только хуже.

 - Ну так, и останься у меня на ночь. Я этого хочу.

   Внезапно она покраснела и плотно сжала губы, будто сказала что-то гадкое.

 - Ты предлагаешь мне… По-твоему я из этих?.. -  спросил Никита, но мысли его вдруг стали вращаться вокруг едва уловимых сигналов, подаваемых телом девушки. Она нервничала, пыталась его обмануть. Не говорила того, что думала.  И не ожидала тех  ответов,  которые он давал.  Может быть, стоило отдать ей приказ сказать правду.

   Никита отбросил эту мысль:  он всем силами пытался забыть о своих нечеловеческих возможностях, после использования которых люди превращались в куклы. Мертвели на глазах.  Он итак уже доставил девушке боль.

 - Я не говорила тебе подобного, - Заспешила с оправданиями Алена. – Ты мне тоже нравишься. У меня ведь давно не было мужчины. Поэтому я…

   Она  подвинула стакан с чаем, и Никита, не задумываясь, взял его.  Куб дал пару оборотов -  воздух вокруг превратился в колышущееся желе. Никита оглянулся – ничто не угрожало его жизни.  Куб почему-то не давал возможности общаться. Пара глотков тягучего терпкого напитка согрели тело -  воздух снова стал прозрачным. Хотя со вкусом напитка что-то не то…

 - Я так не могу…  Меня ждет Магда… - Язык внезапно стал заплетаться. Перед глазами появилась мутная пелена. И разобрала жуткая зевота. – Ты хорошая… Должна меня простить… Я виноват… Но наши судьбы как-то связаны…

 - Пойдем, уложу тебя спать.

  Голос Алены донесся откуда-то издалека. Никите помогли встать, снять рубашку и брюки - вскоре он лицом вниз рухнул на диван. Глаза закрылись сами. Сверху кто-то набросил одеяло.

  Мужчина спал, раскинув руки. Будто, выпрыгнув из самолета, летел к земле в свободном падении.

      Молодая женщина села рядом с ним на диван, долго рассматривала привлекательное мужское  лицо. Внезапно схватилась за сердце - её тело, как от удара, вздрогнуло. Слезы одна за другой стали капать на покрывало.

  Она прикоснулась к мужской щеке - резко отдернула руку. Тяжело вздохнула, вытерла слезы и встала с дивана. Сделав несколько неуверенных шагов к прихожей, замерла…

    Внезапно кинулась назад и начала трясти и переворачивать тяжелое неподвижное мужское тело.

  В дверь тихо постучали.

 Молодая женщина, ничего не видя перед собою и  не соображая, словно только что потеряла память, как сомнамбула, пошла на стук.

 

Глава 13

    Трубный знакомый голос пытался прорваться сквозь сладкий сон и требовал от Никиты, чтобы тот открыл глаза. Но бывают такие сны, что просыпаться не хочется. К тому же голос был глух и еле различим. Так уж устроен наш мозг…

    Дверной замок проворачивался настолько тихо, что его не услышали бы и с трех шагов.

 Скрип открывающейся двери тоже не разбудил Никиту. В полной темноте по комнате бесшумно прошел невысокий человек в черной маске.  Холодный ствол пистолета осторожно прикоснулся ко лбу спящего широкоплечего мужчины. 

   Сверкнула вспышка света -  серый глушитель немного дернулся, как это обычно бывает при выстреле, и время замедлилось.

   Пуля своим острым концом  прикоснулась к теплой коже…

   Куб над плечом спящего превратился в колышущееся марево.  Биологическое время тела Никиты  замедлилось, но не остановилось. Металлический наконечник  начал продавливать поверхностный эпителий кожи - человек   не просыпался.

  Возросшая до предела скорость вращения сделала куб невидимым.  Времени в любом случае не хватало!

  Пуля, раздвинув первую ненадежную преграду, прикоснулась к лобной кости и наметила в ней точку входа.

   Человек проснулся и с силой махнул рукой по «комару», укусившему лоб, – пуля вдавила в кость свой острый мыс.

   Человеческая рука схватилась за металлический конус, предназначенный для убийства, и попыталась его сдвинуть в сторону, но легче, наверное, было бы сдвинуть поезд.  Так же металлическая скоба намертво застревает в дубе.

 Куб исчерпал свои возможности - он передал охраняемого в  последнюю инстанцию…

  Раздался хруст лобной кости -  человек вскрикнул от боли.

   И вдруг…  замерли Галактики, прекратилось общее согласованное вращение.  Время исчезло. Остановилось совсем.

  В этот  краткий, почти не существующий миг тот, КТО не имел ИМЕНИ, увидел собственные чаши весов.

   Именно этого и добивался его ВРАГ.

    На одной из чаш покоилась жизнь  человека, выдержавшего все испытания и обретшего смысл существования, а на другой - жизнь мироздания – его собственная жизнь. Предлагался выбор…

     Тот, КТО не имел ИМЕНИ, не имел и времени на размышления – он рискнул подвесить Вселенную на краткий миг неизвестности. Стронется ли потом все с мёртвой точки или рухнет в бездну хаоса?

  ОН поставил на карту всё, что имел… Нарушил все свои возможные законы: ОН был живым… и боялся потерять единственного своего собеседника,  благодаря которому ОН и сам обрел смысл и веру…

    Получивший кратковременную фору куб снова принял полномочия и выдал максимум того, что в него было заложено Мирозданием.

   Биологический возраст защищаемого человека бешено рванул вспять – единственный путь спасения – уменьшение размеров головы  спасаемого.

  Вздрогнув, закрутились галактики – время встало на привычные рельсы – пуля, не изменив траектории, пробила подушку и ушла в пол…

  ***

     Четырехлетний  Никита мчался по васильковому полю к своему отцу. А тот, раскрыв объятия, ждал, когда  сын протопает своими маленькими ножками разделяющие их десять метров.  Этот сон Никита видел много раз. И в нем он никогда не добегал до отца. А так хотелось.

     Сон закончился. 

 Человек с пистолетом в руке откинул простреленную подушку в сторону и чертыхнулся. 

 - Где твой мужик? Блин… дожил. Подушку в темноте за голову принял!

  С лестничной площадки в прихожую втолкнули бледную, как смерть, девушку. Она судорожно хватала воздух ртом и шла на подгибающихся ногах.

  В зале щелкнули выключателем – зажглась люстра. 

 - Где твой мужик? – повторил  человек в маске.

 Он откинул одеяло и увидел  посреди двуспальной кровати спящего  четырехлетнего малыша.

 - Ты, на кой черт, здесь своего ребенка оставила?  Идиотка,   мля!

 Девушка подскочила к кровати и схватила малыша на руки. Рядом с ним, у маленькой ножки, из складок одеяла выглядывал посеревший  кубик.  Девушка   заревела и вместе с живой драгоценной ношей хлопнулась на колени.  На ее правой руке, на том самом пальце, вдруг появилось  золотое кольцо…

  Мужчина в маске, проходя мимо бестолковой матери, еще раз чертыхнулся и подал знак напарнику, чтобы тот вышел из квартиры.

    Пока они спускались вниз, из-за двери, где должна была находиться заказанная цель, неслись гулкие рыдания.

 Девушка то расцеловывала ребенка, то давилась слезами, то молила прощения у небес.

  Первый муж её бросил, потому что она не могла забеременеть. И с тех пор желание родить ребёнка стало единственным смыслом ее жизни…

  Она уже знала, что сына назовет Никитой.

   И это единственное и последнее, что смог сделать для своего упрямого СОБЕСЕДНИКА тот, КТО не имел ИМЕНИ. 

 

Эпилог

    Когда сыну  исполнилось пять лет, Алена вышла замуж.  

  «Веселым» теткам из службы бракосочетания пришлось смириться с тем, что у невесты на пальце уже поблескивало золотое обручальное кольцо. Оно ни в какую  не снималось и иногда било током особо настырных помощников. Но ничем другим вроде бы не досаждало своей хозяйке.

  А Никита рос подвижным, озорным и  непослушным. В общем, таким же, как все мальчишки, сорванцом.  С улицы    он частенько возвращался с разбитым носом,  изредка плакал из-за этого, но чаще смеялся, рассказывая о своих удалых дворовых подвигах. 

    Ничем особенным среди сверстников Никита не выделялся. Если только упрямством…

  К тому времени, когда Никите исполнилось десять лет, Алена и думать забыла о том, что сын с ней не одной крови. Она души не чаяла в своем сорванце.

 Однажды, поздно вернувшись с улицы, Никита  взял маму за руку и задал  вопрос:

 -  Почему всем мальчикам нравятся одноклассницы, а мне -  взрослая девушка?

 - Где ты её видел? – насторожилась Алена.

 - Во дворе.

 - Она живет в нашем доме?

 - Нет!

 - И чем она занимается?

 - Смотрит, как я играю с друзьями.

 По спине Алены пробежали холодные мурашки. И тут же вспомнилось недалекое прошлое…

 - Следит за тобой?

 - Да.

 - Как она выглядит?

 - Похожа на тебя, мам.

 - И где она сейчас?

 - Сидела во дворе на лавочке, когда я заходил в подъезд.

  Алена опрометью выскочила на балкон. Но двор был пуст, и быстро темнело. Осенний вечер подходил к концу: красно-желтое солнце уже скрылось за многочисленными «хребтами» многоэтажек.

 Мальчишке могло показаться!  Просто  ему понравилась какая-то тетенька. Такое с детьми бывает…

   Прошло время, и Алена забыла о вопросе Никиты, потому что он больше не возвращался к этой теме.

***

   Прошли очередные, быстротечные  шесть лет.

  Никита здорово вытянулся. Стал нервным и впечатлительным. Он часто просиживал в своей комнате в полном одиночестве.  Запоем читал романы, смотрел по проектору старые кинофильмы и усердно руками и ногами пинал боксерскую грушу. У него  лихо получалось! У отца возникло  ощущение, что за плечами у парня десятилетия тренировок.

 Алена отметила, что Никита  замкнулся в себе, будто у него появилась тайна, с которой он не хотел расставаться и не хотел ни с кем ее делить.

  Как-то разглядывая свои детские фото, Никита неожиданно спросил:

 - Мам, а может быть такое, чтобы люди не старели?

 - Не может, сынок. Люди так созданы.

 - Это неправда! – Сын пристально посмотрел в глаза матери. – Я нашел среди твоих старых писем вот это! Откуда у тебя это послание?

  Алена узнала старый  пожелтевший лист. Он когда-то лежал в кармане куртки взрослого Никиты.

 -  Выбрось! Говорят, он приносит людям несчастье.

 Никита недоверчиво ухмыльнулся.

 - Зачем же ты его хранила?

 - Потому что он  принадлежал одному очень сильному и смелому мужчине, -  Глаза мамы неожиданно озорно блеснули. -  Я даже  была в него  влюблена!

 - Ты про отца говоришь?

 - Нет. Я познакомилась с этим мужчиной до встречи с твоим отцом.

  Какой-то вопрос явно вертелся на языке у Никиты. Он переминался с ноги на ногу, но  не решался.

   В таких ситуациях Алена обычно оставляла сына одного. Но сегодня она не могла уйти: чувствовала, что нечто, тревожащее Никиту, давно лишает его сна.

 - Спрашивай, сын, не молчи! Что случилось?

 - У нас во дворе появляется девушка…

 Речь, наверняка, шла об очередной влюбленности, поэтому Алена расслабилась. Но Никита, выдержав паузу, неуверенно продолжил:

 - Ей лет двадцать. Она каждый год осенью, в одни и те же дни, приходит в наш двор. Приходит и сидит. Девять  лет подряд.   Я… каждый год жду ее появления, мам, - неожиданно Никита  быстро заговорил, будто плотина, сдерживаемая стеснением, рухнула. -  Она иногда смотрит  на меня. А, когда я пытаюсь к ней подойти поближе,   уходит.

 Алена пока еще не понимала сути беспокойства сына.

 - Может быть, девушка приходит к кому-нибудь в гости?

 - Нет, мам…  Мне часто снится ее лицо. Она смотрит, будто я ей что-то должен.

 - Чего ты так переполошился? Ну, понравилась тебе девушка! Такое со всеми случается!

  Никита устало усмехнулся и скрестил руки на груди, будто отгородился от всего мира. Он, видимо, все еще что-то недоговаривал.  Алена терпеливо ждала.

 - Мам!  Мне кажется,  я сошел с ума, - глаза Никиты и впрямь сияли легким безумием. – Думаю,  нет никакой девушки! Она мне лишь видится.  Ведь не может же человек в течение десяти лет не стареть…  А я  не могу  смотреть ни на одну одноклассницу! Мне этот призрак не дает нормально жить!

  С такими симптомами обычно идут к психологу, а то и к психиатру. Парня надо было успокоить и обнадежить. Но Алена испугалась. А может быть, ревность перехлестнула все остальные чувства.

 - Не вздумай с ней заговорить! Держись от девушки подальше!

 Алене вдруг показалось, что золотое кольцо на правом пальце шевельнулось.

 - Ты знаешь, о ком я говорю? – на лице Никиты  сверкнула  улыбка безудержной радости. – Значит, она существует?

  Алена открыла рот для отрицания, но вспомнила, как уже однажды обманула Никиту и молила у бога прощения. И клялась, что больше ему не солжет.  Она  даже помнила имя той девушки.

 - Да… Ее зовут Магда.

 Никита поднял руки над головой и сделал резкий выдох:

 - Я знал, что не сумасшедший.

 Алена всегда боялась, что когда-нибудь такой день наступит. 

 - Если она не стареет, тебе нельзя с ней разговаривать, сын! Никогда!

  Она еще попыталась объяснить почему, но из горла звуки не шли, будто кто-то выключил звук.

  В правой руке неожиданно начала пульсировать усиливающаяся  боль:  золотое кольцо  посерело и всё туже стягивало палец, словно уменьшалось в размерах.

   По брошенному затравленному взгляду  матери Никита  понял, кто виновник страданий.  Он протянул руку  и двумя пальцами осторожно  стянул посеревшую семейную  драгоценность.  

 - Что это с ним? Как будто заржавело!

 Алена ахнула и в испуге закрыла глаза: никто из взрослых не мог сделать того, что только что легко получилось у Никиты.

 - Ты чего, мам? – ее настойчиво трясли за рукав халата. – Не бойся! Я положил его в сервант. Наверное, вместо золота сплав какой-нибудь дешевый подсунули.

  И Алена вдруг поняла, почувствовала душой, что  рассчиталась за  старый грех.  Она прощена…  А Никита повзрослел.

***

     Прошел ещё год,  в течение которого Никита иногда настойчиво пытался заговорить с матерью о загадочной незнакомке, но Алена предпочитала отнекиваться от обсуждения неприятной ей темы, тем более что ничего  толком  о Магде не знала.

    Наступил конец очередного сентября. Никита  каждый вечер допоздна проводил во дворе.  Алена знала, кого он ждет.

    Но к концу подошел ненастный октябрь… 

    Незнакомка  не появилась и в ноябре. Никита почти  забросил учебу в университете.

   И начали тянуться, как жевательная резина, три жутких для Алены месяца.  Сын мучился настоящей взрослой депрессией.   Мать не спала по ночам, глядя на исхудавшего Никиту. Отец пытался вытащить его в лес на прогулки, на спортивную площадку, давал  свою машину, но ничего не помогало.

    Зимнюю  сессию Никита с трудом, но сдал.   И чуть не завалил летнюю. Помогли деньги и связи отца.

***

 Наступила очередная  осень.

   Вплоть до конца октября Никита каждый день до ночи сидел во дворе.  Утром первого ноября  он не встал с постели: под сорок  поднялась температура.

  Врачи,  приехавшие по вызову, быстро поставили диагноз – одностороннее  воспаление легких от длительного переохлаждения и затяжного стресса.  И сына на месяц положили в больницу.

  Серое кольцо, снятое с руки Алены, пропало из  серванта.

 ***

    Выпал первый снег.  В этот день Алена позднее, чем обычно, возвращалась домой. Тусклые уличные фонари слабо освещали детскую площадку, а над подъездом, как всегда, не горел свет. 

   На желтой лавочке возле песочницы, съежившись,  сидела молодая девушка.  Алена вздрогнула и остановилась.  Эту девятнадцатилетнюю фигуристую фифу - ровесницу собственного сына -  она уже когда-то  встречала.

  Черные волнистые волосы, уверенный взгляд, высокие каблуки и… нервные руки. Девушка не знала, куда их деть, потому что явно кого-то ждала…

  Ее красота резала ножом по сердцу. Сорокадвухлетняя Алена узнала свою соперницу, хотя и видела её всего один раз…

   Хотелось пройти мимо, сделав вид, что девушка не знакома, но за спиною очень тихо прозвучало:

 - Ты обманом отобрала его  у меня. Пришло время возвратить долг!

     От  предчувствия неминуемой  беды сердце вдруг забилось в груди, а в горле пересохло - Алена тяжело опустилась на скамейку рядом с  нервной девушкой.

 - Где он? Я жду третий день.

 - Раньше надо было приходить, - не скрывая злости в голосе, ответила Алена.

   Она не могла глядеть самоуверенной собеседнице в глаза, поэтому рассматривала ее черную норковую шубку и не по погоде распущенные по плечам длинные черные волосы.

 - Что с ним случилось? – в голосе незнакомки зазвучал неподдельный страх. – Я не могла прийти раньше… Говори! Не молчи!

   - Почему в прошлом году не пришла? – Алёне доставляло удовольствие предъявлять претензии самоуверенной красавице, будто та была в чем-то виновата.

  Вскочив с лавки, девушка начала  расхаживать взад и вперед - в её руке оказалась сигарета. Щелкнула пламенем зажигалка, но тут же  потухла.

 - Я почти душу продала, чтобы дождаться его такой, какой ты меня видишь! -  В  голосе Магды злость перемешалась с  гневом. – Думаешь, мне дешево достается молодость? И не тебе меня упрекать!  Я пришла не для того, чтобы выслушивать претензии!

 Внутри Алены волной поднималось раздражение: она четырнадцать с лишним лет отдала сыну, и тут какая-то…

 - А для чего тогда пришла?

 - Чтобы быть с ним!  Теперь он уже может сам принимать решения.

 - Уверена, что он уйдет из семьи ради такой, как ты? –  едко  усмехнулась  Алена.  Ей хотелось  видеть, как нервничает  соперница.

 -  Я целый год была уверена, что он меня бросил! Ты не представляешь, что я пережила... На этой планете, кроме него, у меня никого нет!  Чтобы тебя  найти, мне пришлось вернуться к тем, кто заказывал его смерть, - Магда зловеще прищурилась. Ее темные глаза поймали настороженный взгляд Алены и уже не отпускали. -  Оказывается, ты тоже хотела его смерти… Иуда! Хочешь, чтобы Никита узнал правду?..  Не советую! Ты и жива ведь только потому, что он любит тебя как мать.  Иначе бы я…  Я не хочу быть его матерью!

   Алена тоже приподнялась с лавки. И теперь соперницы стояли друг напротив друга.

 - Он все равно будет меня  любить. Пусть даже как мать!

 Пожав  плечами, Магда  снова щелкнула зажигалкой, но сигареты не достала.  Ее холодный взгляд блеснул металлом.

 - Пусть любит…  Меня он любил по-другому. И я ждала этого дня почти пятнадцать лет. Не становись у меня на пути! Сделай шаг в сторону! И о тебе он тоже  не забудет. Обещаю…

  Алена с трудом выдержала ледяной взгляд соперницы.

 - Я тебя не боюсь!

 - А зря! Ты всего лишь взрослая домашняя девочка…

 - А ты кто? Встречи с тобою приносили ему только несчастья!

  Магда в ответ тяжело вздохнула.

 - Ради него я … лучше тебе не знать. Но разговор  затеяла не для этого!  Те, кто хотели его убить, уже давно знают, что твой сын – бывший носитель куба.  Без куба он для них не представляет опасности.  Поэтому Никиту оставили в покое!  Но куб все эти годы искали.  Ты не знаешь, где он? 

 - Зачем тебе?

 - Если узнают, что он у Никиты, снова попытаются его убить.

 - Я не знаю, где куб…

  - А где Никита, ты знаешь? – голос девушки вдруг дрогнул, а  глаза  блеснули неожиданной крупной слезой.

 Алена смотрела молоденькой красавице в глаза и не могла решиться: делить Никиту она не хотела ни с кем. Ни за что!!!

 - Скажи, я прошу тебя!

  Неожиданная мольба заставила сердце Алены дрогнуть. И, даже не отдав себе отчета в том, что делает, ответила:

 - В первой городской больнице.  Ждал тебя слишком долго на холоде! Вот и воспаление легких! Верни его к жизни,  разлучница…

  Частый стук каблучков заставил Алену очнуться -  Магда торопливо уходила, призраком растворялась  в темноте переулка.  И уже откуда-то  издалека донеслось:

 -  В молодости ты ему очень нравилась! Он рискнул жизнью, чтобы только попросить у тебя прощения…  Но меня он ЛЮБИЛ!

***

   Ночью в отделение пульмонологии, как и в саму больницу, не пускали, но Магда не хотела ждать до утра. Она  умела обходить любые преграды,  где нужно - лестью, где - деньгами, где - неотразимой улыбкой…  Сейчас же пришлось использовать все средства.

  Поэтому на ней уже через двадцать минут после появления возле дежурного помещения красовался белоснежный халат медсестры, отданный в долг  интерном, оставленным на ночное дежурство. Рыжий обаятельный паренек, метящий в доктора,  сам взялся провести изящную девушку до палаты с больным.  

 - Он на антибиотиках. Плюс постельный режим. Прошу сильно  не беспокоить: совсем недавно сбили температуру! Соседа только что выписали. Вам повезло!

  Паренек понимающе подмигнул.

  Но Магда не слушала наставления интерна, она цокала каблуками по старому, затертому линолеуму в сторону седьмой палаты.

 - У вас десять минут! – послышалось вслед. – Иначе у меня будут проблемы!

 Перед  белой дверью с номером «7» Магда замерла. Часы показывали половину первого ночи. В больнице - мертвая тишина. Все спят.

  Магда скрипнула дверью и вошла в слабо освещенное лунным светом помещение на три кровати. Белые стены, белые простыни, белые занавески. Магда никогда не любила белый цвет.  И сейчас ничего не изменилось в ее вкусах и пристрастиях…

   Парень спал к ней спиною.  Он  здорово походил на того Никиту, которого она когда-то знала. Почти та же стать, те же волосы,  то же лицо.  К метаморфозам, происходившим с  внешностью, в итоге привыкаешь…

   У  Магды ёкнуло сердце и внезапно задрожали руки. Доктора сказали бы, что это обычный тремор… но ничем обычным здесь и не пахло!

 Магда села на соседнюю кровать, скрипнув пружинами, -  Никита вздрогнул и повернулся.

    Взгляды  встретились.  В лунном полумраке в полной тишине Магде казалось,  что ее сердце стучит так громко, что  люди из соседних палат обязательно проснутся.

   Веки Никиты медленно опустились - он снова спал. Блаженная улыбка скользила по  губам, шепчущим её имя. Магда встала с кровати, сделала шаг вперед и села рядом.

  Пружины скрипнули - тела коснулись друг друга. Наклонившись, девушка   прикоснулась губами к его теплой от сна щеке. Никита вздрогнул и окончательно проснулся.

    - Почему ты бросила меня? – он ничуть не удивился появлению Магды.

   В его голосе слышалась требовательность. Так привыкший к  привилегии человек, однажды лишившись ее,  все равно продолжает   рассчитывать на свой особый статус. Он чувствует себя обиженным.

 - Я не бросала тебя, - Магда провела рукою по плечу Никиты  и прикоснулась к его волосам. – Это ты меня бросил!

  Девушка рассчитывала совсем на другую реакцию, ждала других слов…

 - Я не мог тебя бросить! – парень высвободился от  поглаживаний и принял вертикальное положение. Теперь они сидели бок о бок, не поворачивая  друг к другу лиц. – Мне только исполнилось девятнадцать.

 Да! В его голосе слышалась настоящая обида. Он был разочарован, зол и не хотел верить уверениям, которых еще ни разу до этого не слышал.

 - Твоя жизнь гораздо длиннее, чем ты думаешь, - Магда прислонилась к Никите и взяла его руку в свою. – Если бы ты знал, сколько я ждала этого дня! Ночи…  Мне раньше думалось, что это ТЫ будешь просить у меня прощения. А видишь, как все вышло…

 - За что я должен просить у тебя прощения? – Никита вырвал руку. Его голос подрагивал от волнения. – За то, что ждал тебя два года? Куда ты пропала? Хотела доставить мне боль? Ты её доставила!  Зачем сейчас пришла? Я начал привыкать к мысли, что тебя не существует.

   Он вел себя как ребенок, избалованный женским вниманием.  Даже не понимал того, что рядом с ним сидит девушка, которой пришлось нарушить все правила приличия, чтобы проникнуть в палату.

  Он ревновал, не имея на то никаких оснований. Магда глубоко и облегченно вздохнула. Никита её любил. И даже не пытался этого скрыть. Но… это был не тот Никита.

  Совсем ещё мальчишка… А она любила другого человека. Или мечту о нём.

  Им не о чем было разговаривать, нечего делить, нечего вспоминать. И только сейчас Магда поняла, что совершила ошибку…  Ценою в четырнадцать лет.

  Все, что она хотела сказать Никите, не имело никакого отношения к этому молодому, похожему на него парню.

  Внезапно в горле  Магды встал ком, слеза сама скатилась по щеке -  она отвернулась от Никиты и, упав на кровать, зарылась лицом в подушку.

  Сегодня Магда потеряла Никиту второй раз. И, как ей казалось, последний. Такое жуткое разочарование она уже испытывала…  дважды. И все они были связаны с Никитой.

  Рядом сидел чужой, пусть и любящий её человек.

 - Я чего-то не знаю? Чего-то не помню? – юный голос, полный сочувствия,  звучал над самым ухом. – Может быть, мои сны не совсем сны? Магда, мне самому иногда кажется, что я гораздо старше, чем выгляжу, и знаю то, что не дано знать другим. И испытываю чувства, которых не испытывают мои ровесники. Объясни почему?

 Магда поднялась с кровати, вытерла белоснежным рукавом халата слезы.

 - Ты еще ребенок! Я любила совсем другого человека. Тот Никита не стал бы задавать  вопросов. В его руках я забыла бы обо всем… И всё бы ему простила!

   Высокие каблуки снова зацокали по линолеуму. Никита молча смотрел вслед торопливо уходящей девушке.

  Дверь хлопнула – Никита вскочил.

 - Стой!

  Он добежал до коридора.

 - Ты падала ВМЕСТЕ со мною с нашей телевышки?

  Вопрос задали твердым, привычным ей голосом - Магда споткнулась и чуть не упала. С трудом сохранив равновесие, оглянулась на  плечистый силуэт, вырисовывавшийся на фоне дежурного освещения.

 - Падала! Конечно, падала!

 - Спасала мне жизнь на чужой планете?

 - Спасала!

 Магда  смахнула слезы и сжала зубы, чтобы снова не зарыдать.

 - Так, КАКОГО ЧЁРТА, уходишь? Кто, кроме тебя, может поверить в подобную ерунду, хранящуюся в моей голове?! Это же бред сумасшедшего!!! Я боялся даже заикаться о нем! И никому никогда не рассказывал!

  Магда сама не понимала, что делает: она бежала назад. Мчалась изо всех сил.

 Её тискали и мяли сильные руки Никиты. Этот парень без стеснения мог делать с ней всё, что ему было угодно. И он это делал…

   Через пятнадцать минут в дверь осторожно постучали.

 - Вам пора! – Голос рыжего интерна за тонкой стеной был спокоен и ровен. Он хорошо знал, для чего в такое время хорошенькие девушки приходят к «больным» парням.

   Магда выскользнула из-под одеяла и кое-как натянула  юбку.

 - Ты был круче, когда вместе со мною падал с небес.

  Её зловредная улыбка, как и всегда,  не смутила Никиту.

 - Кто бы говорил, женщина, о моей крутизне?! Лучше посмотри сюда!

  Рука Никиты оказалась в зоне лунного света. На его левой руке, на безымянном пальце, тускло поблескивало серым  обычное, дешевое кольцо.

 Магда проглотила комок в горле, облизала пересохшие губы. Даже забыла, что нужно натягивать водолазку.

 - Откуда  эта штука? Ты  же ещё не разводился?

 Удивленное пожатие плечами было ответом.

 - И как давно оно у тебя?

 -  Только  сейчас появилось! А так… вообще…  с тех пор как  побывал в мегаполисе, - Многозначительно улыбнулся Никита. – Или  забыла?

 - Значит,  куб…

 - Значит, он.

 - Я приду к тебе завтра утром.

 -  Нет! Сегодня!

 - Да! уже сегодня…

 Магда вдохнула полную грудь воздуха. Она чувствовала себя счастливой, но… не до конца. Когда дверь за нею закрывалась, вновь зазвучавший голос Никиты стал низким  и призывным:

 - Прости меня! Я доставил тебе столько боли! Я все исправлю… Обещаю!

 Дверь закрылась – Магда сжала от счастья кулачки. Она все-таки услышала эти слова. Через четырнадцать с лишним лет.

  На темной набережной, возле стоянки такси,  Магда  никак не могла отделаться от ощущения, что спину сверлит чей-то тяжелый взгляд. Весь этот день, с самого утра, её не покидало похожее, жутковатое  ощущение.

***

    На следующее утро возле больницы дежурил полицейский наряд. Магда попыталась поднырнуть под ленточку, опоясывающую периметр, но   к ней тут же направился крепко сбитый бравый сержант. С каменным лицом он выслушал объяснения и «слезные» просьбы девушки, но переступить очерченную зону не позволил.

   И только после бесполезного разговора с полицейским Магда обратила внимание на перемены в больничном «пейзаже».

   Огромные двухстворчатые двери высотой в два человеческих роста, ранее перекрывавшие вход в главный корпус, лежали неподалеку от каменной лестницы, у основания которой и стояла Магда. Вокруг, будто кто-то недавно сажал деревья, на фоне недавно выпавшего снега  возвышались высокие конусообразные холмики из ржавой грязи. А может быть, это и была  ржавчина.  Стены здания возле дверного косяка походили на решето.

   Магда заглянула вовнутрь больничного корпуса, но ни одного человека не увидела. Пустой холл весь был истоптан грязной обувью. Похоже, всех пациентов в спешке эвакуировали.

    Здесь недавно проходили боевые действия…

  Внутри  Магды похолодело,  закружилась голова - захотелось сесть прямо на асфальт. Кто-то осторожно сжал ей локоть – рядом стоял рыжий интерн. В черном плаще и тщательно выглаженных брюках со стрелочками.

 - Лучше отсюда уйти, - Парень настойчиво тянул Магду к набережной и еле слышно говорил.  – В два ночи в седьмую палату ворвался спецназ.  Что тут творилось!!! Видела холмики вокруг входа?

  Наконец Магда взяла себя в руки. Она уже могла мыслить.

 - Что за холмики?

 -  Пять машин, на которых приехали спецназовцы, на моих глазах превратились в кучки  мусора!

 - Люди погибли?

 Интерн торопливо шагал рядом вдоль парапета и все время оглядывался назад.

 - Да нет! Спецы в это время  штурмовали седьмую палату.

 - Его схватили? – Только этот вопрос и интересовал Магду.

 - Не знаю! Тут какой-то апокалипсис начался!  Спецы летали по коридору, как птицы. Их лупили почем зря!

 - А дверь кто выбил?

 - Твой! Ёе заперли, чтобы загнать жертву в капкан. А он вышиб  ногой. Просто по ходу движения пнул!

 - А они?

 - Открыли огонь на поражение! Изрешетили всё вокруг. Ну и…   машины их вдруг исчезли. Испарились! И твой тоже… исчез!

 Магда остановилась. Теперь она никому не доверяла. А интерну - тем более.

 -  Зачем меня ждал?

   Цивильный парень  в длинном кожаном плаще пожал плечами, будто сам не знал, зачем ему это надо, и снова оглянулся вокруг. Они стояли под мостом, с которого когда-то прыгал Никита.

   Люди спешили на работу, толкали их плечами. Оборачиваясь, что-то раздраженно говорили.

 - Твой перед штурмом просил передать, чтобы его не искала, - Щеки интерна слегка покраснели, он, словно засмущавшись, опустил взгляд на свои остроносые ботинки. – Сказал, что любит тебя.  Что задолго перед твоим приходом они поставили ему условие… но он тогда им не поверил.

  Сердце Магды сжалось от страха, и уже остальные слова она слышала, как сквозь пелену.

 - …если  не улетит, тебя обещали убить. Он дал согласие.  Просил у тебя прощения! И еще сказал, -  интерн  тяжело вздохнул и наконец-таки оторвал взгляд от начищенных до блеска ботинок. -  Хоть я и не понимаю смысла, но передам дословно…  Ему дали возможность заглянуть в будущее.  Через сто с лишним лет ты вновь окажешься на своей планете. И уже никто не помешает вам встретиться, кроме самой памяти, которая к тому времени сотрет все твои и его воспоминания. И все повторится… кроме одного! Кубов больше не будет!

  Магда вздрогнула, вытерла затянутые слезами глаза, и в этот миг чьи-то жесткие, как камень ладони, обхватили её предплечья.

   За спиною завизжали тормоза автомобиля, в который за  несколько ошеломительных секунд втянули Магду.  Ее «воткнули» между двумя плечистыми сопровождающими в кам