Девчонка оказалась резвой. Она лихо перекидывала нож из руки в руку. Змеей извивалась вокруг Никиты. Легко уклонялась от его рук. Быстро отступала. И, похоже, ждала своего момента для нанесения удара. Она  выполняла до автоматизма отработанные на тренировках действия.

  - Достань нож! Не нужно дурацкого великодушия! – крикнула Магда после очередной неудачной попытки Никиты провести подсечку. – Это заставит меня бояться. Тогда  совершу ошибку!

  Лезвие ее короткого ножа  пару раз со свистом проносилось  в  сантиметре от груди.  В этот миг внутри всё замирало.

 - Ты издеваешься? - Дыхание Никиты пока было в норме, но голодный день  здорово сказывался на скорости движения.

 - Нет! Хочу  помочь! Ты гораздо быстрее и сильнее, чем я думала! Тебя  учили убивать?

  Наверное, это был первый ее с момента знакомства комплимент!

 - Учили!

  Никита  отбил очередной выпад с ножом и с развороту внешней стороной правой кисти по  выработанной годами тренировок привычке ударил Магду в висок. С трудом успел сдержать нарастающую  силу сокрушительного удара.

  Нож выпал из руки девушки – она кулем   рухнула в траву.

 - Черт!  Черт!

 Упав  на колени, Никита осторожно приподнял стройное тело за оголенные  плечи.

 - Никогда больше так не делай! – тихо прошептала Магда, но глаза её оставались закрытыми. – Ты проиграл!

 Никита интуитивно дернулся назад – обоюдоострое  лезвие    вошло в тело  прямо над брючным ремнем.  Схватившись  за  бок, он попытался зажать потоком хлынувшую из разреза кровь. Боли в горячке не почувствовал.

  Сверху нависло  удовлетворенное лицо Магды.

 - Я лишь хотела тебе показать, как у нас побеждают!

 Увидев намокший и  потемневший  край черной рубахи, она в ужасе вскрикнула:

  - У тебя не должно быть  крови! Ты же пилот! 

  Никита сжал зубы. В  голове всё смешалось в кучу, а перед глазами появилась плотная молочная пелена. Ольга обманула: бессмертным он не стал.

 - Всё тут у вас шиворот-навыворот, - простонал Никита. – Не можете, как люди…

 Трясущейся  рукой испуганная девушка протягивала  окровавленный  нож.

  –  Убей! Я  специально украла сумку, чтобы ты вернулся за мной! Ты мне с первого взгляда…

   К сожалению, Никита не знал о том, что из этой зоны мегаполиса еще ни один мужчина не уходил живым. Не важно по каким причинам…

***

   Очнулся он оттого, что солнечные лучи безжалостно жгли  лицо. Пришлось щуриться и сквозь сжатые ресницы разглядывать  окрестности.

   Лежал Никита посреди улицы, вдоль которой влево и вправо шли полуразрушенные, затянутые зеленью и мхом многоэтажные  дома. Один из них по виду показался знакомым.  Эта высотка, как маяк, возвышалась над всеми зданиями.  Ее крышу когда-то давно приспособили под площадку для  воздухоплавающей техники.

    Никита  лежал посреди проклятого, никому не доступного  Мегаполиса!!!

  Постепенно стала возвращаться память.  Серая повязка из знакомого материала туго стягивала рану:  Магда, оказывается, пожертвовала  своим платьем. Сейчас она  где-то разгуливала голой. Нет! В одних сапожках. И на эту «картину» хотелось бы посмотреть.

     Рана не болела. А кровь на серой ткани давно высохла. Голова была свежей, а мышцы отдохнувшими, словно  пару дней провел на курорте!

   Оттянув край перевязки,  Никита мотнул головой, чтобы отогнать наваждение:  пореза не увидел. Увидел  лишь розовый трехсантиметровый шрам.

 - Я протащила тебя через охранный периметр! – за спиною прозвучал довольный девичий голос. – Там останавливается любое кровотечение!  Раны быстро затягиваются.

   Из одежды на девушке на самом деле  остались лишь сапожки. И в руках она несла сумку Никиты с остатками продуктов.

    Магда вся состояла из сочных округлостей и  ничуть не стеснялась своего обнаженного тела. Она  села рядом, уверенными движениями начала разматывать повязку и вдруг озорно скользнула по парню  призывным взглядом.

  -  Нравлюсь?

 В ответ Никита пробурчал что-то невнятное.

 – Это твоя кровь. Ты меня напугал. Больше не умирай! Ладно?

 Через голову Магда  натянула на себя  серое платье всё в бурых разводах. Пока  девушка прихорашивалась, Никита боялся пошевельнуться, боялся спугнуть.

   Словно  почувствовав нарастающее напряжение, девушка медленно повернула лицо и уставилась  затягивающими в чувственный омут глазищами:

  - Чего ждешь? Теперь можешь делать со мною, что захочешь. Ты победил…

 Никита  облизал потрескавшиеся губы. В этих странных местах сопротивляться призыву упругого тела  спасительницы  не возможно, но он попробовал:

 -  Я  больше не хочу таких игр.

  Медленно, словно нехотя, Магда приподняла край платья до середины  загорелого живота. Слева от крохотного пупка виднелся розовый шрам. Абсолютно такой же пару минут назад Никита видел на  себе.

 - Я не брал в руки нож!

  Опустившись на колени, девушка придвинулась вплотную. От ее близости у Никиты пересохло в глотке.

 -  Я сама! Из-за тебя…  Значит, ты победил! По закону, сегодня  я твоя!

  Никита пытался что-то ответить, но на нем  расстегивали рубашку.

   Близость мегаполиса  влияла не только  на его мозг и его решения! Люди здесь сходили с ума, но как-то по-особенному. В этой зоне города Магда казалась  богиней. Никита готов был признаться ей в любви.

 - У тебя красивый живот. Никогда таких не видела… Не удивляйся! Здесь со всеми так. Или сразу влюбляются, или убивают друг друга. И очень редко, как  у нас с тобою! И  то, и другое! -  Руки Магды скользили все ниже. –   Я горжусь тем, что смогла простоять против тебя хоть какое-то время! – Она внезапно едко улыбнулась. – Но на настоящего пилота ты не тянешь. Чуть что, сразу умираешь!

     Магда ни в чём не хотела уступать,  всеми силами пыталась оказаться сверху, поэтому они вскоре докатились до тротуара. 

  Никита с силой прижал к себе тонкий девичий стан - Магда издала низкий животный хрип, крепко обхватила Никиту руками… и перестала сопротивляться.

***

  - Ты  не сможешь отсюда уйти, - девушка игриво укусила Никиту за ухо. В глубине ее глаз светились  детское озорство и неожиданная для Никиты признательность.

   Они  лежали возле тротуара и рассматривали бездонное голубое  небо без единого облачка.

 - Почему?

 - Превратишься  в памятник на полпути отсюда.

 - Но ты же поможешь мне?

 - Нет! –  Уверенно мотнула головой девушка. – Там тебя убьют! Любая женщина сможет это сделать, потому что ты нас жалеешь. Здесь нельзя никого жалеть!

    А в самом  мегаполисе  безопасно. Ты   осваивайся! Говорят, что НЕЧТО, захватившее  город, поддается изучению. Попробуй! Вдруг получится.  Сам же   обещал! А теперь мне пора возвращаться. Принесу тебе пищу!

   Магда  не согласовывала своих действий  с Никитой. Она просто ставила его в известность.

   Ее серое платье  через пару минут исчезло за вереницей одноэтажных зданий, из которых состоял заплесневевший от времени пригород мегаполиса.

   Просить девчонку о чем-то, похоже, бессмысленно: она делала только то, что лично ей  казалось правильным. Древний город превратился в тюрьму! Но  видеть девчонку хотелось все сильнее и сильнее. Такого с Никитой еще никогда не случалось. Разбуженные чувства были  настолько сильными, что больше ни  о ком и ни о чем, кроме Магды,  думать не хотелось.

    И еще Никита  заметил одну закономерность: что бы он ни делал, какие бы попытки ни предпринимал,  его собственное тело в итоге продвигалось все глубже к центру мегаполиса.  Словно он пытался выплыть из огромной раскручивающейся воронки, но ничего не получалось…

***

   Весь день Никита бродил по потрескавшемуся и вспученному корнями деревьев керамическому покрытию широких улиц мертвого города. Осторожно осваивал дозволенный ему местным страшным «Правителем» маршрут.

   Знакомиться с невидимым Хозяином  не хотелось. Очень уж неравные возможности!

   Перед самым закатом Никита наткнулся на  спуск в подземку. Может быть, сотни широких, истертых временем и покрытых ровным слоем пыли и грязи ступенек, созданных из  красного матового камня, вели   не в метро, но уж слишком походили на привычное глазу подземное сооружение.

  И именно здесь, в паре километров от того места, откуда пришлось стартовать,  всё и началось…

  Как только Никита ступил на первую красную ступеньку, ведущую вниз, в темноту неосвещенного подземного лабиринта, в ушах послышался легкий треск. Так шумят первые робкие капли дождя по железной крыше или эфир ненастроенного радиоприемника. Звук был настолько осязаемым, что Никита  замер.

   Воспоминания об охранном периметре мегаполиса, где человеческое тело превращалось в замороженную мясную тушку, породило в душе  естественный, холодящий внутренности страх.

  Ничего хорошего  от подобных сюрпризов  ожидать не приходилось. И все-таки ноги пока еще подчинялись хозяину, поэтому  один шаг вперед можно было себе позволить.

   Правая ступня опустилась на вторую ступеньку - шум в ушах стал громче. Децибелов на десять!

  Шаг назад – децибелов на десять тише! Шаг вперед – громче!

  Никита  к чему-то приближался. Точнее… топтался перед чем-то, что создавало жуткий фон в ушах.

   Покалывание в ногах и руках и легкое головокружение  появилось на второй минуте нерешительных топтаний возле подземного входа.

   Симптомы приближающейся потери сознания накатывали на Никиту постепенно – он зажал уши руками, но шум никуда не делся и не стал тише.  Надо уходить!

    Над самой головой пронеслась узкая, как стрела, тень. Одинокая птица на бреющем полете промелькнула в сторону городских окраин.

  Факт странный! Оказывается, птицы легко преодолевали «замораживающий» барьер. «Повелитель» мегаполиса не подпускал к себе только человека!

  Общий гул в ушах начал расслаиваться на отдельные  шипения. Треск – тишина – треск – интервал побольше – треск – интервал поменьше…

   Никита устало усмехнулся: программа-переводчик, загруженная в голову системой звездолета, пыталась декодировать поступающий извне сигнал. Наивная!

   Теперь точно пора уходить! Никита развернулся и замер будто  парализованный.

 -  Слышишь ли ты? Слышишь ли? – замогильный низкий  трубный голос бился в уши  и леденил кровь.

 - Да, - прошептал Никита.

  Вокруг - никого. Голос же точно шел из темной бездны «подземки».

  – Я слышу!  С кем я ш-ш-ш-ш….

  Собственный голос шипел почти так же, как шипело нечто в его ушах пару минут назад. Очередная подстройка под неизвестный тип речи – подарок звездолета!

 -  Спустись вниз, - Голос пронизывал все существо, будто холодом проникал под кожу. –   Верни то, что украдено.

  Ноги сами преодолели десяток ступеней в темноту подземки. Но Никита последним усилием тренированной когда-то воли заставил себя остановиться. От  шума в ушах, кажется,  рвались барабанные перепонки.

 - Иди!!!

 Сила и мощность подземного призыва дробили мозг на части, не давали времени на размышление.

 - Я  человек! Мне нельзя! – попытался противостоять  голосу Никита. -   Еще немного,  я оглохну и ослепну. Дай  уйти!

 - С тобою ничего  не может случиться. Ты сам выбрал свою судьбу, - Голос не стал тише. Он каждым отдельным словом будто  бросал камни в голову своего невольного слушателя. – Ты умер  вчера!  Твой распад на составляющие наступит, как только окажешься за первой охранной полосой. Ты стал частью города.  Исполни то, ради чего здесь оказался.

   - Как умер?  Не может быть!..

  Руки сами начали ощупывать тело: оно было таким, как всегда, сильным и упругим. До боли знакомым!

 - Если хочешь, проверь… Но ни один человек не может быть здесь живым и слышать мой голос.

 - А как же Магда?  Она живая!

 - Она исключение, узаконенное не мною.  Ей предстоит многое… - Могло показаться, что голос тяжело вздохнул. 

 - Я бы жил, если бы не она! – Никита вдруг поверил всему сказанному. Зачем будет врать тот, кто итак властвует в мегаполисе? -  Это её рука меня…

   Шум  в голове  стих - воля вернулась к Никите. Он тремя мощными прыжками преодолел десяток ступеней. Ноги вынесли  наружу, туда, где свет местной звезды быстро гас, скрываясь за руинами древнего города.

  Тело и мозг Никиты жили лишь благодаря тому, что находились в зоне излучения, созданного  Нечто, от которого сбежали все жители огромного города. Для того, чтобы в этом удостовериться, ставалось лишь провести жуткий эксперимент.

    Через полчаса, оставив за собою кольцо одноэтажных зданий, окружавших мегаполис, Никита спешно  приминал степной ковыль.  Еще вчера его ноги здесь идти не могли, они немели, превращаясь в дерево.

    Впереди виднелся огромный позеленевший валун, за  которым  охранный периметр заканчивался. Никита  остановился у невидимой черты. Слишком хорошо запомнилось это проклятое место! Протянул руку вперед, будто хотел потрогать невидимую дверь, и увидел, как первая фаланга указательного пальца, пройдя через невидимый барьер, исчезла, превратившись в труху, в прах. В серую пыль, развеявшуюся по ветру!

    Никита сжал зубы, чтобы не заорать от страха, отпрянул назад.

   Через  мгновение… он  обреченно шагал назад, к городу, чьей   неотъемлемой частью  стал.