Магда шла сама, без подталкивания и пинков, не хныкала и не просила пощады. Шла, низко опустив голову, со связанными за спиною руками. Её опасались.

  Свою участь девушка знала.

  Изорванное серое  платье, спутавшиеся  длинные черные волосы и пара красочных ссадин на левой щеке – все эти новшества в ее внешности не красили Магду. 

  У   Никиты учащенно застучало сердце:  девушка притягивала к себе мужские взгляды  совсем не потому, что стала виновником «торжества».  Может быть, каждый из собравшихся здесь мужчин был бы не против поединка с нею. Но все слишком хорошо помнили, чем закончил свою жизнь возжелавший Магду  межеватель.

   Судя по мрачному виду пограничников, на казнь вели не девушку, а безжалостного воина из вражеского стана.

   Здоровяки-охранники связанных рук освобождать ей не стали.  Они безучастно накинули витую  веревку на девичью шею и потянули вниз по скрипучему блоку противоположный конец. На  этом подготовка к казни закончилась.

                                                                                    ***

   Бугай с лицом разбуженного во время  сна тигра окинул взглядом своих подчиненных:

 - Кто хочет сказать слово? Может быть, есть несогласные? Каждый имеет право слова!

 - Я не согласен!  -   выкрикнул Никита и сделал шаг из вмиг загудевшей толпы.

  На смельчака смотрели сотни ждущих глаз -  глотка от волнения  пересохла.

  Никита стоял метрах в пяти от Магды. Та  подняла бледное удивленное лицо. Она была поражена не меньше остальных.  Только вот толстый слой пыли, равномерно осевший на незнакомце, не давал ей возможности убедиться в  мелькнувшей догадке.

 - Говори… - Бугай  нехотя повернулся к Никите. – Похоже, ты нашей смерти хочешь?!

   Глаза  нового командира превратились в узкие, сверлящие  щелки.

 - Я только что вернулся из мегаполиса! Прошел его вдоль и поперек, - осторожно начал Никита. Он видел, что пограничники пытаются опознать его и не могут. –  И теперь имею право  разрешить  совместное проживание! Думаете, что перед таким событием стоит вешать одну из них?

   Никита замолк. Некоторые из мужчин явно не хотели никакого объединения. Их лица выражали нескрываемый протест. На счастье, таких было меньшинство.

 - Кто тебе сказал, что нам это нужно? -  Огромные, как дыни, кулаки нового командира сжались и поднялись на уровень тяжеленного каменного подбородка. – Решил здесь покомандовать, сопляк! Кто ты? Сходи вымой рожу, бездельник!

  Никита  посягнул на власть! А её, как известно, никто просто так не отдаст. Даже если на то есть какой-то там древний закон! И отступать уже некуда: новоявленного претендента не отпустят. 

  Однако по толпе, будто волна, прошел недовольный гул:  новичка все-таки  хотели выслушать.

 - Можно  заново отстроить мегаполис! – продолжил Никита, потому что  чувствовал, что Магда не сводит с него   взгляда, полного надежды. -  Не станет больше таких дней, в которые  вам придется биться с женщинами. Достаточно будет просто им понравиться.   – Он  указал рукой на пленницу. –  Я победил её. По закону она моя!

  В такой ситуации и обман не грех!

    С каждым новым  словом лицо командира пограничников все больше и больше искажала судорога злобы. Его вскинутая вверх огромная, узловатая от мышц ручища заставила всех замолкнуть.

 - Никто не может приказать жить вместе с бабами! А тот, кто  хочет стать межевателем, должен выдержать бой со мною. Так гласит закон! И его пока никто не отменил.    Кто  бросит мне вызов?

  Желающих стать новым межевателем не нашлось -  большинство пограничников потупило глаза.   Всё, предпринятое Никитой, только туже стягивало веревку на шее Магды.

  Кто-то из толпы в звенящей, словно тетива,  тишине  негромко сказал:

 - Пусть докажет, что победил ее! Она сама должна это признать.  Вздернуть его вместе с нею!

   Предложение напоминало западню! Такие, как Магда, могут и перед лицом смерти  не признать  поражения от врага.

    Никита стоял спиною к девушке и ждал ее слов. Сердце усиленно, будто дятел по сухому стволу, долбило в грудь.

 - Пусть скажет! Пусть скажет! – послышались одиночные выкрики. – Если  признает, что она  проигравшая поединок дешевка, то пусть катится! Отрубим ей   руку! Парень ведь имеет право! Пусть все будет по закону!

 Снова в ушах зазвенела тишина.

 - В этом поединке я… - неуверенный голос Магды оборвался на полуслове.

   Никита успел, он взглянул ей в глаза - прошло с полминуты, пока Магда пыталась разобраться с тем, что творилось у нее в голове.

 - Он победил.  Я  влю…

 Последнее слово потонуло в свисте и хохоте. Словно пограничники услышали редкие, неслыханные в этих местах непристойности. 

 - Что ты с ней сделал? – Новый межеватель, совершив три огромных шага, равных прыжкам невысокого человека, оказался рядом с Никитой. Он устрашающей глыбой возвышался над незнакомцем. – Как  превратил ее в  тряпку? Ну что ж, для начала отрубим  руку! Чтобы все по закону!

  Вот и настал  решающий момент. Нужные слова вертелись на языке, но на них  надо было решиться.  Ведь из оружия у Никиты осталось только собственное бессмертие. И страх! Он, как и прежде, заставлял анализировать чужие поступки и уважать противников.

  -  Хорошо! Я вижу, что по-другому  не договоримся! – Никита искоса бросил изучающий взгляд на осклабившегося  бугая. – Если  с ножом в руках ты сможешь убить меня безоружного до того, как сам окажешься на земле… то итак понятно, что все останется по-прежнему! Но, если не сможешь…

   В безысходных ситуациях иногда помогает излишняя самоуверенность! Об этом правиле Никита помнил всегда.

  По толпе пронесся то ли восторженный, то ли возмущенный рокот. Ожидалось редкое представление. Незнакомый никому пограничник давал фору самому сильному воину приграничных земель!

    Снисходительно пожав плечами, Межеватель оглянулся на  скучившихся  подчиненных.

 - Если не будешь убегать по степи, как заяц, то умрешь быстро. Ничего другого обещать  не могу.

   Пограничники согласно кивали головами:  крепкий новичок не производил впечатления заправского убийцы. Так… просто еще один сильный парень. Таких много.

 - Решил поставить  жизнь на кон? – Трубный голос в голове заставил Никиту на мгновение отвлечься. -  Ты  не знаешь цены своего бессмертия. Она может оказаться слишком высокой.

 - Надо было раньше меня пугать, - подумал Никита. – Теперь уже поздно, ставки сделаны!  И еще… у меня такое ощущение, что ты заинтересован в её смерти!

    Убежать новичку никто и не дал бы.  Пограничники своими телами как по команде ограничили круг размером с большую песочницу.

   Межеватель лихо выхватил из-за пояса короткий, но широкий нож с глубокой канавкой для стока крови и хорошо видной витой гардой. При его виде внутренности обдало холодком.

 - Никто не тянул тебя за язык! Прими смерть достойно!

   Под ногами захрустел песок - противники застыли метрах в двух друг от друга.

   Против чужого ножа Никита стоял  не первый раз.  И все равно мышцы одеревенели от волнения, и тело на мгновение потеряло гибкость. Как в детстве перед дракой жутко захотелось зевать.