Чья-то мягкая  ладонь вытерла одинокую слезу со щеки Никиты.

 -  Тебе его жаль? – Равнодушный голос Магды, прозвучавший  над cамым ухом, заставил открыть глаза. – Он всадил  нож в твою спину! Забыл?

   Гнедой конь межевателя, прижав уши, опасливо обнюхивал огромную лужу. Порывы ветра уносили с собою шлейфы блестящей пыли с верхушек разноцветных холмиков, в беспорядке рассыпанных по дороге.

 - Сколько можно убивать?- заорал  Никита. Его трясло как в лихорадке, и от нахлынувшей ярости закружилась голова. -  Ты когда-нибудь остановишься?

      Красное платье Мариты туго  обтягивало широкие бедра Магды. Девушка, похоже, нарядилась сегодня по особому случаю.   Она стояла по левую руку от поседевшего сорокалетнего мужчины и смотрела на поляну,  где выстроились сотни пограничниц.   Ряды  серых платьев колыхались на ветру. Черные волосы блестели на солнце. 

   Женщины  покорно ждали своей судьбы.                                                 

 -  Нет. Не перестану. Ты дал мне умереть. А теперь будешь выбирать, кому из них можно жить. Здесь нет невиновных! Они  считали, что моя жизнь стоит меньше, чем их спокойствие. Я докажу  обратное!

  Никита упрямо мотнул головой.

 - Не буду в этом участвовать!

 - Значит, умрут все до одной. Но я даю тебе возможность выбрать десятерых. Они останутся среди живых.

   Женские лица все до одного, словно по команде, повернулись к Никите. Огромные глаза, полные ужаса смотрели на того, кто мог решить их судьбу.

   Красное платье зашуршало по крупному гравию дорожки.  Магда взад-вперед прохаживалась перед первой, замершей от ужаса шеренгой.

 - Выбирай!

  Никита понял, что не имеет права отказаться. Не в этом случае… Только вот как выбрать десятерых счастливиц среди тысячи женщин?

 В первой шеренге мелькнуло знакомое лицо: Ольга стояла, понурив голову. Она, в отличие от остальных, не ловила взгляда седого мужчины.

 - Зачем тебе эти десять?  - Никита почувствовал, что растворяется в потоке жгучих, призывных, отчаянных взглядов. Будто  перед расстрелом, сердце бешено стучало в груди,

   Песок перестал шуршать под легкими ногами Магды: она   застыла напротив Ольги.  Презрительный взгляд прочертил по бывшей сопернице.

 - Мне они не нужны. Я хочу тебе дать понять, чего они стоят. Дай им самим выбрать десятку. И ты такое увидишь…

 - Зачем издеваться?! Я выберу сам!

 - Сомневаюсь…

  Красное платье замелькало среди шеренг - в итоге оказалось в конце поляны. Никиту оставили наедине с девушками.

 - Возьми меня, не пожалеешь! – голубоглазая молоденькая брюнетка с томным лицом облизала пересохшие губы  и, изогнув тонкий стан, умело качнула полными бедрами.

 - И  меня!  И меня! – понеслось, словно эхо, с разных сторон.

   Девушки отчаянно улыбались Никите и тянули к нему умоляющие руки. Чем дальше смотрел на них Никита, тем больше понимал, что не сможет выбрать и половины. Выбрал одну – подписал приговор остальным. Своей рукой. Он уже слышал чьи-то тихие проклятия.

   Из задних рядов донеслись рыдания. Они становились все громче и громче. Чье-то легкое тело бездыханным упало под ноги соплеменниц.  Всхлипывания, словно шелест листьев,  раздавались со всех сторон.

 - Что  чувствуешь? – Магда неожиданно оказалась за спиною. Она еле слышно шептала на ухо. – Власть кружит  голову? Вседозволенность? Или от жалости разрывается сердце?

   Глаза защипало, как от песка, Никита опустил взгляд. Он больше не мог смотреть на девушек. Теперь он, как никогда прежде, понимал межевателя.

 - Дай им выбрать самим. Я не смогу…

  Красное платье вновь оказалось рядом  с Ольгой. Голос донесся издалека:

 - Уверен, что никого не оставишь для себя? Даю последний шанс!

 - Я не могу выбирать.  Они все должны жить.

 - Смалодушничал… переложил всё на них… Странно! – Магда протянула руку и потрогала грубую ткань на сером платье Ольги. Та даже боялась  шевельнуться. -  Почему же ты прогнал меня из-за нее?

 - Она поставила  условия моего возвращения домой.

 Магда понимающе хмыкнула:

 - Теперь верю твоим словам. Коль не выбрал её… А я ведь была уверена…

   Взмах красного рукава –  на месте, где только что стояла Ольга, растеклась глубокая лужа.

  Рядом стоявшие  девушки вскрикнули и стали пятиться.

 - Хорошо!  Он… - Магда удовлетворенно улыбнулась и указала рукой с браслетом на Никиту, - спас почти все ваши жизни, потому что не выбрал ни одной из вас.  Я бы убила каждую, которую он выбрал!  И все-таки он должен найти  одну жертву. И тогда все остальные останутся в мире живых. Если не выберет, умрут все. Я клянусь!

  Магда взмахнула широким красным рукавом – две тоненькие девчушки, стоявшие в начале шеренги,  упали ничком. От страха их не держали ноги.

 - Почему я? – Тихое отчаяние, зародившись внутри Никиты, разрасталось безудержным снежным комом. Он уже не пытался спорить. Это бессмысленно.

 - Потому что среди тех, кого   выбираешь, есть девушка по имени Магда. Однажды  ты уже совершил подобный выбор. Сделай его ещё раз…  Ведь ты только что хотел справедливости? Она в твоих руках! И твой выбор даст мне ответ…

  Красное платье сместилось назад и оказалось в луже воды, на том месте в шеренге,  где недавно стояла Ольга.

    Круг замкнулся. У Никиты болезненно сжалось сердце. Куб когда-то именно об этом и говорил.

  Зачем  это Магде?!  Он снова должен решить, умереть ей или остаться в живых. Что она хочет понять? Или наоборот… дает понять всем. Какой смысл в его нынешнем выборе? Или это продолжение чьего-то бесконечного СПОРА?

  Красное платье покачивалось среди толпы и безучастно ждало решения Никиты. На этот раз Магда поклялась, что  выполнит свое обещание. Если Никита не выберет жертву, она убьет всех.

  Но убить Магду…  Он  все ещё помнил ту девчонку, которая тащила его за охранный периметр.

   - Такой выбор предоставляется каждому, кто получает настоящую власть. Ты ведь хотел власти над всеми? –  звонкий голос Магды эхом разнесся над застывшими рядами женщин. – Выбери  женщину! Сохрани всем жизнь!

  Чаши весов справедливости… Их нужно заполнить и уравнять. Другого способа принять хоть какое-то решение нет. Никита решился.

 - Зачем  убила всех пограничников?

 - Я выжгла форт, - Магда, как на суде, скрестила руки за спиной. –   Погибли шесть браконьеров, издевавшихся надо мной. И межеватель… Остальные мне не интересны.

  - Хочешь сказать, они живы? 

 Магда спокойно кивнула головой.

 - И отстраивают форт.

 - Но межеватель же…

 - Сбежал от своих демонов. Я постаралась! Ты встретил уже изменившегося человека. Он не был таким, когда я стояла у виселицы.  И хватит об этом… Я жду твоего решения!

   Зачем врать той, которая итак отдала себя на суд?

  Теперь на Никиту никто не смотрел. Все прятали глаза и боялись с ним встретиться взглядом.  Лишь Магда холодно улыбалась своему судье.

  Первая шеренга расступилась – из задних рядов, не спеша и равномерно покачивая крутыми бедрами,   вышла Марита. Обычное, серое, короткое платье сегодня красиво обтягивало властную особу. Непривычный для пограничниц кукольно-белый цвет волос и изнеженная фигура  давали понять, каких эта особь кровей.

    С видом оскорбленного достоинства молодая женщина приподняла подбородок и окинула властным взглядом своих бывших подчиненных.

 - Я думаю, мы вправе повлиять на решение мужчины! – Над шеренгами гулко разнесся ее высокий уверенный голос. – Он должен был стать нашим Правителем! И я этому не сопротивлялась! Даже была готова издать указ о совместном проживании, благодаря которому Магду оставили бы в живых! Все это помнят?

   В ответ - многочисленные кивки и  приглушенные возгласы согласия.

 Привыкшая повелевать женщина удовлетворенно улыбнулась.

 - Я и сейчас не отказываюсь от своих слов. Готова следовать каждой букве наших законов!

 Ослепительная улыбка красавицы, знающей себе цену, осветила лицо Мариты. И эта улыбка предназначалась мужчине.

    Магда  опустила голову и процедила сквозь зубы:

 - Надо же…  Все-таки не выдержала…

  Никита видел, как медленно темнел  ржавый браслет на руке девушки.

 - Я предлагаю новому Правителю располагать всеми нами! Любой из нас! Мною! – Марита обернулась к Никите и наклонила голову в знак уважения. – Рядом с нами Вы станете счастливым. Рядом с нею -  никогда!  И Вы об этом знаете!

  Наконец красное платье в первой шеренге шевельнулось:  Магда, тряхнув каскадом черных волос, подняла взгляд.

 - Ты дала согласие на совместное проживание не потому, что хотела мира для всех.  Тебе не хватало мужчин… Хотя мужчины у тебя были всегда! И предыдущий межеватель… Ведь это ты подговорила его убить меня! Поставила условие… Ревность замучила? Он  признался перед смертью.

    Высокомерная улыбка осветила лицо Мариты.

  – Мы сейчас не об этом! А пилот мне понравился. Закон требовал, чтобы я стала его женой! – Глава клана вновь обернулась к Никите. – Совершите свой выбор!  Она его заслужила! И эти края покажутся Вам раем. Я знаю, что для этого сделать…

  Никита вспомнил, как Ольга также быстро меняла в своем обращении к нему «ты» на «вы». Родственники. Власть! Одно воспитание…

   Глаза всех женщин вновь были устремлены на единственного мужчину. Такое развитие событий  устраивало всех, кроме одной. Той, что безучастно смотрела в небеса.

 От вздохов облегчения волнами закачались высокие женские груди. Победоносно  сверкнули глаза Мариты.

 - Ты привыкла принимать подобные решения… - Тяжелый мужской вздох заставил всех притихнуть. -   Они, я смотрю, тебе легко даются…   Не кажется странным?

 - Закон приговорил её к смерти… - начала Марита и испуганно осеклась. – И кого же Вы выберете?

  Мертвая тишина нависла над поляной.  Казалось, мир остекленел.

 - Ты выберешь сама, -  Никита внимательно рассматривал красивое, холеное лицо  - девушка слегка побледнела и словно стала меньше ростом.  - Любую из вас!  У тебя это легко получается.

 - Это бесчестно!

 Ответный возмущенный ропот пробежал по рядам - Никита увидел ненависть в глазах  женщин.  И это лишь укрепило его в только что созревшем решении.

 - Я не просил   помогать мне. А теперь ставлю Мариту перед выбором. Если она не назовет имени той, что должна умереть, расстанется с жизнью сама. Таков мой выбор!

   Яркие  губы белокурой красавицы сжались в тонкую полосу. Она с опаской взглянула на Магду… и  отвела взгляд. Зябко передернув плечами,  указала рукой на высокую худощавую девушку, стоявшую перед нею в шеренге.

 - Властью нужно уметь пользоваться! И нечего мучить людей. Я выбрала! Пусть умрет она! Видимо, так написано у нее на роду!

   Обреченная девушка, закрыв лицо ладонями, рухнула на колени.  Рядом с нею тут же освободилась площадка, будто избранная была прокаженной. Но кто-то из задних рядов, расталкивая всех локтями, спешил к упавшему на землю человеку.

 - Возьмите меня! –  пронзительный голос взрослой женщины клинком вонзился в уши. – Это моя дочь! Прошу вас!

     Марита  отвернулась от бегущей матери. Требовательный взгляд главы клана беспокойно блуждал по Никите.

 Толпа зашумела - вздохи облегчения неслись отовсюду. Теперь уже всем хотелось быстрее закончить экзекуцию.

 Перед  рядами вмиг оцепеневших женщин вновь оказалось красное платье.  Магда подняла руку, показывая, что время закончилось.

 -  Я выбрал, - Седовласый мужчина пытался разглядеть на лице девушки в красном отражение хоть каких-то чувств. – Пусть этот грех будет на мне. Ты ведь этого хочешь?

 - Да!  И кто же она?

 В ожидании всё стихло. Казалось, даже листья на деревьях перестали шелестеть.

  Обреченная на смерть оторвала заплаканные ладони от лица, а пограничницы  вдруг развернулись в сторону леса.

 Не дожидаясь ответа, глава клана  бежала к опушке  - белые волосы пышной гривой развевались на ветру. Ее изящной фигуре могла позавидовать любая.

 - Её имя… Марита.

   До первых редких кустарников долетело лишь серое платье.

   Над правым плечом Никиты, слегка раскручиваясь, поблескивал золотыми гранями куб. А над головой нависла зеленая глыба  звездолета.

  Круг замкнулся…

    Конец 2 части.