Золотая «игральная кость» мироздания, нарушая все законы физики и притяжения небесных тел, висела сантиметрах в пяти над правым  плечом без видимой оси крепления.  Изредка  ускоряясь, она бешено вращалась, но чаще всего неподвижно отсвечивала одной из  своих золотистых граней.  С десяти шагов ее можно было принять за покрытого желтой пыльцой шмеля, пристроившегося над плечом человека.

     Никита пару раз спускался в подземку, упорно топтал тот самый зал, где и была найдена «косточка», и обращался к небесам с просьбой освободить его от опасной ноши, но призыв не был услышан, да и на мольбы никто не откликнулся.

         Седина с висков никуда не делась.  Хуже того…  ускоренный процесс старения, похоже, не завершил свой бег.  И этот процесс как-то был связан с вращением куба. Никита в свои двадцать пять лет лицом выглядел на все сорок!

***

    Что было общего у куба и звездолета, Никита пока не знал, но  любые мысли по поводу перемещения  «треугольника» в пространстве тут же воплощались в жизнь.

  А это обозначало только одно: Никите дали возможность вернуться на Землю! Может быть, именно этого от него и хотели…

 Только вот  Магда! Её  неподвижное тело лежало в звездолете, его (это полуживое тело) хотели  разорвать на части почти все жители, населяющие форты по обе стороны от нейтральных земель.

   Расставшись с браслетом, девушка превратилась в «овощ».  Кажется, утратила вначале память, а следом и сознание…

  Уже лежа в нише пилота и думая о том, как расскажет приятелям, где провел этот месяц, Никита понял, что у него больше нет приятелей. В сорокалетнем мужике они вряд ли признают бывшего двадцатипятилетнего кореша.

   Глаза, наконец, закрылись, тяжелый сон без сновидений отключил сознание от тела - взревели невидимые ускорители.

***

    Очнулся Никита одиноко  стоящим посреди знакомой лесной поляны. Над головою -   «малахитовый» треугольник. 

    Изредка  шелестела высокая трава, колышущаяся от слабого ветерка, да птицы пищали наперебой, оглашая знакомые лесные окрестности.  По правую руку – старая мельница, по левую –  говорливая лесная речушка.

   Здравствуй, Земля!  Привет… проклятая Железница!

  Никита подпрыгнул вверх, чтобы уцепиться за края входного отверстия, и его привычно  втянуло внутрь.  «Саркофаг» попутчицы оказался пуст. 

  Вот и куда она делась? Лучше бы оставалась «овощем»!

   С недавних пор Никита опасался Магду.   Своими экспериментами над ним она уничтожила почти всё, что их связывало…  Почти…

   В глубокую яму, выкопанную столетие назад, бесшумно  опустился звездолет.  Его зеленые блики незаметно  слились с волнистой поверхностью поляны.

  Возникло ощущение, что всё повторилось, что подобное уже происходило. Только не с ним, а с кем-то другим.

  И, может быть, возвращаться на Землю не стоило!

***

 Несуществующая на современных картах деревенька оказалась на своем законном месте.

 В разбитых окнах изб - никого. Вокруг  - тишина и запустение. Лишь хвост одинокой  коровы виден из-за края избушки старика-боровика.

 - Эй? Кто-нибудь!!!

  Призыв разнесся по пустым дворам и остался безответным.  Из-за избы выглянула жующая морда однорогой деревенской «красотки».

 - Чего смотришь? – Никита усмехнулся абсурдности ситуации и сплюнул сквозь зубы. – Иди, поговорим!

 Куб дал пару оборотов по часовой стрелке -  корова кивнула головой и нехотя, раскачивая округлыми боками, пошла навстречу человеку. Улыбка сошла с лица Никиты…

 - Иди отсюда, хвостатая!

  Корова замерла на полпути, медленно, словно корабль в гавани, развернулась и «поплыла» к своей избушке.

 - Стой!

  Еще один оборот куба - однорогая осторожно зафиксировала копыто над землей и явно ждала дальнейших указаний.

 - Чертовщина!..

  Никита добавил  несколько словечек покрепче. Однако корова копыто так и не опустила. Она косила левым глазом на человека, будто ждала особых распоряжений.

 - Да иди ты!..

  Копыто опустилось на траву, и коровья морда  погрузилась в желанную зелень. Никита не стал слушать хруст жвачки. 

  Стоило обшарить все избы. Начал он с соседской.

     Мощный «Урал» без люльки оказался  под огромной охапкой сена в шаткой дырявой пристройке. Всё в мотоцикле было прикручено на свои места. Похоже, Алина все-таки соврала…  Она не была случайной пешкой в чужой игре. Скорее, являлась самостоятельной фигурой.

  В деревне Магды тоже не оказалось. Но, пока Никита бродил по заброшенным дворам, его не покидало стойкое ощущение, что за спиною кто-то стоит…

***

   Часов восемь Никита потратил на езду по всевозможным ответвлениям дорог, которые вели в однообразные лесные тупики,  и наконец-то выбрался на знакомую,  плохо асфальтированную, разбитую грузовиками трассу. До города оставалось километров десять, и бензин, как и ожидалось, закончился.

    Через полчаса бесполезного «раскручивания» конечностями вслед пролетающим попуткам Никита, не выдержав, заорал:

 - Тормози, черт бы тебя побрал, гонщик хренов!

  Куб над плечом дал несколько  оборотов - новенькая, видимо, служебная «Волга» завизжала тормозами – витиеватый  след от покрышек обозначил её путь на продавленном колесами грузовиков асфальте.

  Никита сорвался  с места.

 -  Подвезете?

 Сорокалетний уставший водила даже не повернул лица.

 - Нет.

 - Чего тогда остановился?

 С заднего сиденья выглянула молодая женщина лет тридцати в длинном цветастом платье, курносая и симпатичная. Она недовольно, как будто прикусила дольку лимона, сморщила лицо при виде незнакомца.

 - Ты же сказал, - Водила повернул красное, потекшее от жары лицо и дунул себе под нос.

 - Что я сказал? – не понял Никита.

 - Чтобы  остановился...

 - Не понял!  А подвезти меня можешь?

 - Не могу! – мужик устало смахнул пот со лба и потянулся к двери пассажира, чтобы  захлопнуть.

 Вспомнилась однорогая корова, и  пришла шальная идея…

 -  Довези  до города!

  Куб пару раз крутанулся, ослепив правый глаз отражением солнца.

 - Садись,  – согласно кивнул водитель.

  Рассерженно ахнула молоденькая пассажирка .

 - Саш, а как же мы? – Она в раздражении застучала кулачком по спинке переднего сидения. – Мы же планировали… У него вон какая-то зараза на плече!

 - Надо подвезти человека!

  Со  вздохом облегчения Никита устроился в новом кресле пассажира, обтянутом полиэтиленом еще на заводе.

   Повернувшись к заднему сиденью, он натянуто улыбнулся симпатичной попутчице:

 - Куда  едете?

 Никита не требовал отчета, он лишь хотел узнать, по дороге ли…

  Неестественно-монотонный  голос  девушки зазвучал как речитатив на пионерской линейке: 

    - Ехали за город… Хотела  с ним  уединиться… Без этого ритуала у нас никто не продвигается по службе.

  - Ты чего несешь? –  водитель на мгновение замер с искаженным лицом, как после укуса гадюки, и со злостью   выдохнул из себя. – Какой ритуал? С ума спятила?

    И тут началось… Слово за слово, и о Никите позабыли совсем. Нешуточный скандал набирал обороты. Никто уже никуда не торопился! Взаимные угрозы и оскорбления заполнили собою салон до самой крыши.

  Яростное  поведение склочной парочки не лезло ни в какие ворота.

   - Я выйду! – наконец не выдержал  Никита.

  «Волга» с визгом тормозов застыла на узенькой обочине. Следом за вышедшим пассажиром дверь захлопнули так, что машина закачалась.

  Оставшиеся пять километров до города Никита прошел пешком. Плохие предчувствия сами по себе раскручивались в голове.