Начало осени. Дожди и слякоть. И также мрачно на душе…

  Проснулся Никита еще до восхода солнца. Вокруг - унылые стены собственной старой квартиры.   И никакой радости от возвращения на родную планету.

 С  отражения   зеркала  ванной комнаты на Никиту смотрело  жесткое, обветренное лицо уставшего от жизни спортсмена. Над  плечом  -  золотая «игрушка».

  Почему-то именно сейчас возникло ощущение, что жизнь  прошла незаметно.

  И вдруг накатило…

  Весь этот дождливый скучный день до самого вечера прошел  в бессмысленном хождении по родному городу в поисках Магды. Но где-то глубоко внутри притаилась робкая надежда, что она не встретится…

   Никто из бывших знакомых, попавшихся  на пути, Никиту не узнал.

  А к вечеру стало окончательно понятно, что любые слова, произнесенные владельцем куба в форме приказа, тут же исполняются. 

  А на следующее утро с зеркала на Никиту смотрело еще более состарившееся лицо. Плата?

  Жить, похоже,  оставалось  не так уж долго…

***

   Проблемы  начались на следующий день.

   Никита мчался на такси по ночному городу в поисках места для спокойного времяпрепровождения.  Старые накопления позволяли пару месяцев сибаритствовать. 

  У светофора, на одном из самых широких городских проспектов, такси подрезали. Подрезали, как водится, лихо и без предупреждения. Ведь на кой черт нужны поворотники настоящему водиле? Эта «роскошь»  -  для «крестьян»!

   Избегая неизбежного столкновения, водителю такси пришлось вылететь на тротуар.  Раздался жуткий скрежет тормозов. На освещенном тусклым светом фонарей проспекте нашли друг друга два авто.  А вокруг…  пусто!

 Сгоряча   Никита  выскочил из  машины, чтобы разобраться, потому что испуганный водитель даже закрыл лицо руками. Тщедушному старичку - далеко за шестьдесят.

 - Стой! – крикнул Никита и  тут же пожалел.

 Черный «шестисотый» «Мерседес», принадлежавший обидчику, никуда и не торопился.

 Рядом с верзилой водителем виднелся знакомый оскал. Федор Васильевич Карташов – один из городских криминальных воротил – сидел, развалившись на пассажирском сидении, и ехидно ухмылялся.

 -  Милостыню собираешь? Садись! Поговорим!

 Мрачное сопровождение «отца всех бандитов»  в виде трех квадратных человекообразных особей привычно и радостно загоготало.

 - Твой придурок первый раз за рулем? – Никита мрачно усмехнулся. Даже сейчас перед этим сбродом он чувствовал страх. Отморозки «отца» Федора были на многое способны. -  Пусть на права сдаст вначале!

    Все четыре двери открылись одновременно. Огромные фигуры    заслонили собою тусклый  свет уличных фонарей.  Одна из них показалась знакомой.  Это красное на свету, оттопыренное ухо, прилепленное к маленькой квадратной голове, Никита уже видел! И даже когда-то в том самом кабаке  лихо приложился к   нему ногой…

 - Сидеть! Руки держать над головой!

  Никита отдал приказ, не раздумывая. Жить-то хочется! Эти «кабаны» могли в любую секунду пальнуть из ствола и оставить мертвое тело  «коршунам».

   Раздался  одновременный  хруст штанин.  Как  на репетиции танцевальной программы, бугаи задрали руки.

    Из  двери «Мерседеса» вначале показалось  пивное брюшко, а затем - округлые  щечки   «отца» Федора.

  - Вы чего, мальчики? Охренели? –  крикнул он с надрывом и раскашлялся.

  Никто из  амбалов даже не шелохнулся.

 - Пешком пройдете  пару кварталов! – приказал Никита бандитам.

   На удаляющиеся необхватные спины Карташов смотрел с ненавистью и изумлением. Он больше не орал и поговорить не предлагал.

  Почувствовав чей-то пристальный взгляд, Никита  обернулся к задней  распахнутой двери иномарки. И встретился глазами… с Алиной!

   Слегка побледневшая, роскошная блондинка не отводила взгляда от золотистого кубика над плечом пятидесятилетнего мужчины. И взгляд её до краев был наполнен черной завистью.

    Никита сел в такси - водитель, как сумасшедший, рванул подальше от жуткого места…

***

  На следующее утро (видимо, это уж такой день – понедельник)  в Никиту пару раз стреляли.

  В первый раз это даже  испугало…

  Когда   Котов  вышел из своего подъезда, воздух вокруг вдруг остекленел, а люди и машины замерли, словно невидимый режиссер нажал на стоп-кадр. Куб медленно завращался, но не в привычную сторону…

   Никита по инерции сделал пару шагов вперед и застыл в гелеобразной колышущейся массе воздуха. И тут же будто ватой заложило уши.   

    Мир вдруг ожил - воздух стал прозрачным  и перестал мешать ходьбе. 

 За  спиною Никиты где-то  на уровне головы со стены дома с грохотом отвалился кусок штукатурки. 

  Мир снова застыл - и еще пара инерционных шагов в гелеобразном воздухе. Вновь - потеря слуха.

    Когда отпустило, Никита даже не стал оглядываться – второй кусок штукатурки лежал на асфальте.

  Опростоволосившийся  снайпер третий раз стрелять не стал. Он внимательно рассматривал в оптику, как  над плечом неуловимой цели  бешено вращается маленькая золотистая штуковина…

   Стреляли в Никиту и на следующий день. И так без конца… всю неделю... прицельными одиночными выстрелами.

   Похоже, снайперы всех мастей пытались проникнуть в тайну промахов своих предшественников. Когда турнир для мазил всех категорий и рангов закончился, Котов успел привыкнуть к тому, что время иногда пугающе  замедляет свой ход. 

   Через неделю на такси, в котором сидел Никита, попытался наехать огромный грузовик.  И снова все привычно замерло - только машина Котова продолжала медленно двигаться в своем направлении.  Казалось, что за тонированным стеклом – не воздух, а вода. Так же чувствует себя водитель, когда машина, на огромной скорости вылетевшая  с моста, оказывается в глубоководном водоеме.

  Пролетев  квартал, таксист перекрестился и высадил Никиту на первой остановке, не взяв денег и не довезя до пункта назначения.

   Пару раз в подъезде Никиту поджидали верткие типы с пистолетами в руках. Именно их стволы теперь лежали в старом мамином комоде. 

  Когда неуемная   беготня киллеров вокруг  жертвы, ни в какую  не желавшей умирать, наконец-таки прекратилась, Никита совсем растерял остатки страха. Злость же и желание отомстить разрастались и настоятельно требовали выхода.

  А потому, пару дней спустя,  «отец» Федор приобрел по огромному «фонарю» под каждым глазом.  И его охрана не смогла помешать разбушевавшемуся  Никите.

   Позор Карташова видели многие, благо дело происходило в людном месте, в том самом  ресторане, где Котов когда-то и «позаимствовал» старую схему.

   И после этой неслыханной наглости  криминальная верхушка города на какое-то время застыла в шоке…

***

   В очередной понедельник после долгого всматривания в собственное отражение в  зеркале Никита обнаружил, что слегка помолодел, сбросил пару-тройку лет. По крайне мере, глубокие морщины на лбу разгладились.

   Наметилась закономерность: чем чаще останавливалось время, тем ближе  собственный возраст подходил к истинному своему значению. 

  Куб над плечом диктовал свои условия. Хочешь продолжать жить – попытайся умереть.  Или… Никита еще не во всем до конца разобрался.

   А Магда всё никак не находилась.   Да ее никто и не искал.