Оглушающий грохот взрыва за дверью  заставил позабыть о беседе. Кот выскочил из избы -  ярким пламенем полыхали запчасти  собственного мотоцикла.  Вызов незваного гостя приняли! Но на дороге и возле избушек -  ни души. По бензобаку палили из ружья!

  Молоденькая соседка, спрятавшаяся за спиною Никиты, в испуге громко ахнула. 

 - Я же тебе говорила! Не надо было бить окошки! 

 - Переживем, - Кот стиснул зубы и смачно выругался. – Зовут тебя как?

   Из окон соседних изб выглядывали любопытные до любых разборок «односельчане».  Крепкая тридцатилетняя молодка  небрежно помахивала  рукой с крыльца. Зрители, похоже,  наслаждались бесплатным представлением.

   С этого момента нужно было  действовать обдуманно, хладнокровно! Хотя первым стало желание спалить, к чертовой бабушке, все избушки в не существующей на топографической карте деревне. Выкурить всех тараканов наружу! Первый порыв зачастую является единственно верным!

   Возможно, в Железнице вообще не было ни одного настоящего  аборигена. Все примчались сюда за спрятанным сокровищем так же, как и сам Никита. Вокруг - беспощадные конкуренты!

 С трудом справившись с разрушительным  порывом накатившей  ярости,  Кот повторно процедил сквозь зубы:

  - Зовут тебя как?

   - Алина. Меня зовут Алина.

 - Алина так Алина…

 Не дрогнув ни единой мышцей лица, Кот следил за плавящимися  пластиковыми частями мотоцикла. Он знал главное правило подобных «поединков»: враг не должен видеть твоей ярости и беспокойства.

    Пламя на мгновение взметнулось вверх ярким столбом. Внутри Никиты  всё горело и клокотало…

  Этот «раунд» он точно проиграл.

 - Где ты здесь пищу находишь?  - Вопрос вдруг сам собою возник в голове.

 - Бабка из первого дома продает молоко. Это ее корова пасется!    

  Алина не торопилась уйти. Стояла рядом, словно давняя знакомая. – Она же и хлеб печет.  Картошку дед продает. Кругом грибы, ягоды, в реке – рыба. Я даже печку научилась топить.

 - Ушла бы в город. Зачем осталась?

 - Я пробовала.

  Кот зло усмехнулся девичьей глупости и почувствовал, что слегка отпустило… Стало чуть легче. Уже можно было спокойно дышать.

 - Заплутала что ли?

  И вдруг   вспомнилось, что по дороге в Железницу пришлось проехать не меньше десятка лесных перекрестков, каждый из  которых со стороны города сходился в один не покрытый асфальтом путь.

   Только вот, возвращаясь назад, придется выбирать на каждом перекрестке одну из двух или трех дорог без указателей.

 -  Я знаю лишь, куда поворачивать на первых четырех из двенадцати развилок, - ответила Алина, не обратив внимания на насмешку. – Дальше идти не рискнула. Большинство дорог отсюда ведут в никуда, теряются в болотах.

 - Дорога в один конец?

   Возможно, почти все «местные» жители остались в несуществующей деревне именно по этой причине. Но ведь  среди них должен  быть кто-то, кому выгодно, чтобы здесь «прописались» все эти кладоискатели?!

 - Да! И здесь каждый сам по себе. Я пару раз рискнула с соседкой о мельнице поговорить, но она вылупила на меня глаза, будто я совсем дура.

  Алина почему-то упорно набивалась в собеседницы! Хотя вначале знакомства воротила нос от городского гостя.

 - Она одна живет?

 - Кажется, да. Но иногда вижу, как она заигрывает с соседом из четвертого дома. Кстати, здоровенный  мужик! Просто буйвол какой-то! 

  И незаметно для себя Никита втянулся в навязываемый разговор.

 - И что, так никто и не смог пробраться внутрь мельницы?

 - Никто. Теперь твоя очередь! Только время ограничено.  Каждые пять дней пропадает по одному человеку. Но вскоре приезжает следующий (такой, как ты)  на замену!

   Вот это западня! Лесной, не отмеченный на карте «капкан» для любознательных!

 Никита еще раз окинул взглядом внезапно разговорившуюся  городскую «принцессу».

 - Страшно?

   - Конечно. Но тебя сейчас не тронут,  пока верят, что  сможешь разгадать тайну мельницы. А потом пропадет еще кто-нибудь, чтобы и остальным быстрее думалось. Здесь каждый подозревает друг друга.

 - Наверное, я последний, - Никита решил завершить разговор. – Оригинал чертежа  у меня. Ксерокопий больше не будет.

   Возможно, это обстоятельство заставит больше ценить жизни местных кладоискателей. Но был и другой вариант развития событий. И ему отдавалось предпочтение.  Никиту постараются убить, чтобы вернуть оригинал на место. И тогда странная игра снова продолжится. Хотя несколько дней  точно дадут на то, чтобы и новичок попытался разгадать тайну мельницы.

  А значит, надо создать иллюзию того, что он уже смог  кое в чем  разобраться.

 - Сожги бумагу! –  Широко раскрытые, синие, как небо, глаза Алины  загорелись решимостью. -  Так у нас шансов больше.  Ксерокопиям  никто  не поверит! А мне твой поступок докажет, что не ты всё это затеял.

   Смелое предложение удивило! И в нём содержалось рациональное зерно! Алина, оказывается, неплохо соображала.

   Лица в окошках всё также следили за происходящим, ожидая его, Кота, скоропалительных решений. Ехидная тридцатилетняя молодка, сидя на своем крыльце, неодобрительно покачивала головой.

   Пожелтевшая  бумага со схемой мельницы расправилась легко, словно флаг.   Тут же щелкнула зажигалка - языки пламени легко  пожирали  старый истертый лист.

   Кот внимательно следил за выражением лиц «односельчан». Сексапильная молодка, зажав рот рукой,  исчезла за дверью.  Только здоровяк из четвертого дома не отводил застывшего взгляда от догорающей бумажки. Остальные же, как только схема вспыхнула, моментально зашторили окна.

  Очередной вызов брошен. Правда, не известно, кому именно… Но  Кот не собирался прятаться от врагов и от мельницы с ее скрытыми сокровищами отказываться тоже не хотел.

  Солнце только начинало клониться к закату, а выученная наизусть схема говорила как раз о таком времени!