В преддверии нового тысячелетия в мире стали набирать силу сторонники так называемого альтерглобализма. (Коммент. авт.: По какому-то недоразумению их называют антиглобалистами. По-видимому, потому, что все свои главные акции они приурочивают к международным форумам и другим мероприятиям правительств ведущих стран мира, решающих глобальные проблемы человечества.) Представители этого течения, как они заявляют, не против глобализации как таковой, а хотят «развить позитивную альтернативу господствующей ныне неолиберальной капиталистической модели глобализации». Тем более они не «луддисты XX века и не разрушители основ цивилизации». Мы, говорят они, за интеграцию в интересах людей, культуры и природы, интеграцию, проводимую снизу и демократически.

И нужно отметить, что альтерглобализм не только вновь прикрепляет на свои знамена Геваровский образ, но считает Че Гевару своей «культовой фигурой». Такие люди, как Гевара, подчеркивают альтерглобалисты, «связывали преодоление капитализма, тенденции обуржуазивания с глобализацией революционной борьбы и строительством нового мира»...

Накануне Всемирного экономического форума в Давосе (январь 2004 г.) институт Гэлапа провел опрос населения планеты в виде 43 тысяч бесед в 51 стране. Выяснилось, что у землян растет пессимизм в целом. 48% опрошенных полагают, что будущее поколение людей будет жить в менее безопасном мире, чем сегодняшний (в Западной Европе этот показатель составляет 64%, в США — 54%, а в Южной Америке — почти 80%). Что касается экономики, то 49% европейцев считают, что сегодня их страны менее «благополучны», чем десять лет назад (так же считают в США 42% опрошенных, а в Южной Америке — 66%). И все эти показатели при значительном числе людей, не определившихся с ответом.

И еще один факт. В январе 2004 года закрылась последняя из 63 фабрик фирмы «Левис», производивших в США знаменитые джинсы. 800 рабочих оказались на улице. Такая же участь ожидает и 1800 работников этой фирмы в Канаде. Производство из упомянутых стран будет переведено в Латинскую Америку по соображениям дешевой там рабочей силы. «Это — естественный процесс в любой глобализированной экономике», — спешат успокоить экономисты.

Мы далеки от стремления пугать людей «призраками, которые бродят сегодня не только по Европе», но считаем необходимым, чтобы правительства и крупный бизнес во всех странах, естественно и в России, задумались над упомянутыми и им подобными фактами. В том числе и над тем, почему альтерглобалисты хотят «естественного процесса глобализации» не только для предпринимателей. Думаем, что это было бы созвучно и мыслям Че Гевары: ведь он мечтал о справедливом мире для простых людей, пытался указать им путь к такому миру. Поэтому очень точно сравнение, сделанное нашим соотечественником, известным журналистом и ученым Кареном Хачатуровым, назвавшим Че Гевару «латиноамериканским Данко», отдавшим свое сердце и всего себя народам Латинской Америки.

Да, проходят годы, десятилетия, меняются люди, появляются новые устремления, цели, интересы, но вписанные в скрижали истории образы таких людей, как Че Гевара, продолжают интересовать и волновать новые поколения.

Об этом свидетельствуют памятники Геваре, установленные в Лондоне, в Сантьяго-де-Чили и в ряде других городов. Американские кинематографисты (!) в 2003 году сняли художественный фильм о Че Геваре. Недавно СМИ сообщили, что известный испанский актер А. Бандерас снимается в фильме в роли команданте Че. Опубликованы сотни книг и брошюр на многих языках мира, посвященных его жизни и борьбе, равно как и стихи, поэмы, драмы, рассказы, кинофильмы. Среди создателей этих произведений есть и наши соотечественники. Об авторе книги в серии «Жизнь замечательных людей» мы уже говорили. Упомянем еще о трех россиянах: поэте Евгении Долматовском, драматурге Генрихе Боровике и журналисте Владимире Молчанове.

Первый написал эмоциональную поэму «Руки Гевары» (261), второй — интересную пьесу «Интервью в Буэнос-Айресе», которая с успехом шла во многих театрах Советского Союза, а третий — снял прекрасный документальный фильм, посвященный легендарному латиноамериканцу.

Думаем, что читателю будет интересно познакомиться с выдержками из поэмы Евгения Долматовского, которую предваряет следующее посвящение:

«Памяти Эрнесто Че Гевары, мужественного революционера-интернационалиста, человека высокой душевной чистоты и беспримерной самоотверженности, героя борьбы за свободу и независимость Латинской Америки».

РУКИ ГЕВАРЫ Казалось, жизнь уже совсем погасла, Но в хари, наклоненные над ним, Проклокотали ненависть и астма: «Отчизна или смерть! Мы победим!» ...Дышать не трудно и ступать не больно, Растерзанный дневник лежит в углу... В деревне боливийской, В классе школьном, На холодящем земляном полу Застыл он в позе скрюченной, неловкой, С откинутой в бессмертье головой. А руки? Руки скручены веревкой — Страшится даже мертвого конвой! Ведь это сам Эрнесто Че Гевара! Ужели это он? Не может быть! В наемной своре вспыхивает свара — Да как им удалось его убить? Два года ускользал он от погони, Капканам и ловушкам вопреки. Поверит ли начальник в Пентагоне, Что черви, как он звал их, червяки Орла схватили? Получить награду Не так-то просто, не заплатят зря! Документировать убийство надо, Представить скальп, точнее говоря. Сегодня на Майн Рида не надейся... Шел разговор меж взрослыми людьми, Что местные утратили индейцы Искусство снятья скальпов, черт возьми. Жаль, что секретной фермы нет в долине, Где век бы свой беспечно доживал Беглец, который в сумрачном Берлине Когда-то русских пленных свежевал. Отличный был бы скальп! Ведь кудри эти По тысячам плакатов знает мир: Красавец со звездою на берете, Повстанческого войска командир. Он мастерам заплечных дел попался, И предложил один из палачей Взять отпечатки этих тонких пальцев, Тем подтвердив, что уничтожен Че. Хотя убитые и неподсудны, Но следствие бы мистер учинил, Да только вот у «рейнджеров» в подсумках Нет дактилоскопических чернил, Которые бы пальцы испятнали... По правилам палаческих наук, Проверенным недавно во Вьетнаме, Геваре отрубили кисти рук... Завершена двухлетняя охота... Но разве им понять, зачем герой Взял на себя прикрытие отхода Всей группы, там, в Игере, под горой?! Все кажется его убийцам странным, И руки мертвые в плену стеклянном, Пожалуй, угрожающе чисты. Зачем исчез однажды из Гаваны, сложив с себя высокие посты? Зачем индейцам, нищим и неверным Он сердце, нервы, все готов отдать? Зачем? Зачем? Зачем? Да разве черви Когда-нибудь могли орлов понять! Я чувствую условность параллелей. Но время их проводит тут и там. Отряд Гевары так далек от цели, И враг за ним шагает по пятам, А я на сердце ощущаю жженье, Так, словно сам в Боливии умру, Так, словно в сорок первом, в окруженье Бреду в бреду к товарищам к Днепру, Босой, оборванный, в помятой каске Шагаю к киевскому рубежу, Но клятву повторяю по-испански, Как будто из Мадрида ухожу. Несчастье бесит, набухают раны... Теперь на рубежах иной земли Попали в окруженье партизаны, А Че Гевару в плен поволокли. Запомни, современник, Это было в недавнем шестьдесят седьмом году. Его в сплетенье солнечное били, А он: «Мы победим!» — шептал в бреду. Его расстреливали душной ночью, Всех коммунистов яростно кляня. Старательно в него стреляют, точно, Как если бы в тебя или меня. Потом рубили руки И галдели. Затем, чтобы не слышать хруст костей, Те руки, что оружием владели И по головкам гладили детей, Те руки, что могли махать мачете, Рубя тростник, Рубя тростник, Рубя тростник до судорог в плече, Поставили скупую подпись: «Че». Те руки, что легко стихи писали И у костров светились на огне, Те руки, что в Москве, в Колонном зале Однажды пожимать пришлось и мне. Короткое рукопожатье правой Руки Гевары, жгущейся огнем, Еще, наверно, не дает мне права Как о знакомом вспоминать о нем... К таинственной Америке Латинской Так долго землю проходить пришлось. Корю себя, что не сумел я раньше, Пять лет назад, проделать этот путь, До ночи той, когда на диком ранчо Фашист всадил в Гевару десять пуль. Теперь мы знаем, кто его убийцы, — Прощенные особо жестоки — Да это же изменники-кубинцы, Обмененные на грузовики. Давно известно, что у революций Велик великодушия запас, Но вражьи слезы в пули отольются И засмеются, убивая нас. Еще и года не прошло с момента Разгрома партизан, Убийства Че — В Боливии, из сейфов президента, Дневник бойца таинственно исчез, Исчез — и оказался вдруг в Гаване И перелистан всеми на миру, Печальными и чистыми словами Затрепетал, как знамя на ветру. И после заточенья и разлуки, Путями, не известными пока, Вернулись Заспиртованные руки Вослед за возвращеньем дневника. Те руки, что могли махать мачете, Рубя тростник, Рубя тростник, Рубя тростник до судорог в плече. Те руки, что на банковском билете Поставили скупую подпись: «Че». Я в нарушение сюжетных правил Не расскажу подробно, кто и как Реликвию в Гавану переправил. То был наш новый друг И старый враг. Он был причастен — верьте иль не верьте — К охоте на Гевару, А потом Прочувствовал величье этой смерти И стал ее курьером и рабом... Ну вот и вся легенда о Геваре И о его отрубленных руках. Мы о живом о нем погоревали, А он уже как памятник в веках...

* * *

Совсем недавно мне довелось посмотреть упомянутый фильм о Че Геваре Владимира Молчанова. Я с большим волнением смотрел этот замечательный кинодокумент: снова близкие и дорогие мне лица кубинцев, знакомые факты и события. Вспоминая о них, я думал: да, действительно Че был романтик, мечтатель и оптимист...

А оптимист отличается от своего антипода, пессимиста, тем, что всегда смотрит в дальнюю высь, а не себе под ноги. Поэтому он может споткнуться, упасть и даже погибнуть, но зато, пока жив, он видит «свет в конце туннеля».