Затаив дыхание, Джози Синклер открыла дверь и поморщилась от скрипа дверных петель. Проскользнув внутрь, она прикрыла за собой дверь и вновь заперла ее, затем сунула ключ в карман, не рискуя включать свет. Нельзя делать ничего такого, что может предупредить Адама о ее приходе, пока она не будет готова.

Дорожка лунного света, льющегося сквозь высокое окно, убегала в гостиную. Резкое шипение нарушило тишину, и Джози порывисто прижала руку к груди. Но это был всего лишь Горацио, темпераментный сиамский кот ее приятеля. Со все еще колотящимся сердцем она наклонилась, чтобы погладить негодника. Ее реакция — это скорее нервы, нежели страх.

Горацио, похоже, почувствовал ее волнение и, отскочив от нее, забрался под диван. Джози сунула руку в сумку и достала список, который составила во время перелета из Темпа. Списки всегда придавали ей уверенности, и она начала понемногу успокаиваться, отыскав в сумке ручку, чтобы вычеркнуть пункт первый:

Войти в квартиру Адама.

Он уже давно дал ей ключ, но она все не решалась им воспользоваться. Во время долгой поездки из Денверского аэропорта ее одолевали сомнения, но теперь она была готова действовать. Почти готова. Во втором пункте плана стояло:

Раздеться.

Дрожащими пальцами она развязала шелковый шарф и бросила его в сумку. Тонкая порхающая ткань привлекла Горацио, который выскочил из-под дивана и тут же, играя, прыгнул на нее.

Девушка попыталась отнять шарф, но когти мертвой хваткой вцепились в материал. Махнув рукой на кота и его новую игрушку, Джози скинула туфли, затем сняла брюки и блузку. Все это она аккуратно положила в сумку, после чего вытащила прозрачное красное неглиже и, держа за узкие бретели, встряхнула, давая материи расправиться.

Тонкая прозрачная ткань и кукольный фасон практически не оставляли простора воображению, но продавец из бутика в Темпе уверяла, что против такой вещицы не устоять ни одному мужчине.

Возможно, было бы лучше ничего не надевать вообще.

Едва только эта мысль пришла ей в голову, как Джози тут же ее отбросила. Тело далеко от совершенства: среднестатистическая грудь и несколько полноватые бедра. Собственно, именно поэтому она собирается преподнести Адаму сюрприз в темноте. Неглиже, конечно, мало что прикрывает, но это определенно лучше, чем ничего.

Она надела неглиже, кайма скользнула по бедрам, и по обнаженной коже пробежал трепет. Чувствуя себя практически голой, Джози сделала глубокий вдох и, взяв ручку, вычеркнула второй пункт.

Она уехала из Денвера неделю назад, после того как Адам сказал, что хочет, чтобы их отношения перешли в новую стадию. Ей нужно было время обдумать это, взвесить в уме все «за» и «против», прежде чем принять окончательное решение. На своем опыте Джози убедилась, что, если действовать исключительно под влиянием эмоций, это неизбежно приведет к краху.

Горацио, которому уже надоело играть с шарфом, запрыгнул на стул и наблюдал за ней.

Третьим пунктом плана были духи.

Крошечный, но дорогой флакончик, купленный ею в Темпе, лежал на дне сумки. Она выяснила, что именно эти духи являются наиболее популярным брэндом на рынке. Джози помазала за ушами, коснулась точек пульса, и воздух наполнило нежное благоухание жасмина.

Кот принюхался, чихнул, затем спрыгнул со стула и исчез в кухне. Оставалось лишь надеяться, что духи не окажут такое же действие на Адама.

Они встречались три месяца, что было для нее почти рекордом. Большинство мужчин испарялись после первого же свидания, поняв, что она не собирается сразу же прыгать в постель.

Ее решение спать с Адамом основано не только на чувствах, но и на логике. Он ей нравится и, кажется, обладает именно теми качествами, которые она ищет в мужчине: стабильность, здравый смысл, приверженность нравственным принципам. Если выяснится, что они физически подходят друг другу, можно будет подумать о совместном будущем.

Дальше по списку значилось:

Защита.

Без сомнения, у Адама имеется запас презервативов, но она не собиралась полагаться на удачу, поэтому провела в аптеке двадцать минут, сравнивая различные брэнды, прежде чем в конце концов сделала покупку.

Вытащив коробочку из бокового кармашка сумки, Джози заколебалась, раздумывая, не напугает ли она своего приятеля, если притащит в спальню сразу две дюжины пакетиков. После секундного замешательства она взяла один и сунула его за пояс красных кружевных трусиков, а коробочку положила обратно в сумку.

Теперь, когда решающий момент наступил, ее стали терзать сомнения. А что, если Адам не любит сюрпризов? Что, если он не в романтическом настроении? Что, если она не доставит ему удовольствия? Или он ей?

Существовало много вариантов, над которыми она не властна, но единственная альтернатива — уйти, что она и делала не раз в прошлом. Однако ей уже двадцать семь, и в жизни хочется чего-то большего, чем просто карьера. Она много и упорно трудилась, чтобы окончить колледж с отличием, а затем получить степень магистра библиотечных наук. Теперь она намерена направить усилия на устройство личной жизни.

Джози двинулась в спальню, бесшумно ступая босыми ногами по толстому ковру. Когда она открыла дверь, мягкий лунный свет заструился из гостиной, слегка рассеивая темноту и позволяя распознать на двуспальной кровати очертания мужского тела.

Облизнув пересохшие губы, Джози прикрыла за собой дверь. Комнату окутала глубокая бархатная темнота. Девушка слепо двинулась к кровати, ориентируясь на тихое, равномерное дыхание Адама.

Когда пальцы ног ударились о спинку кровати, Джози поняла, что достигла цели. У нее вырвался тихий стон, и Адам шевельнулся.

Она застыла, что-то говорило ей, что, если он сейчас проснется и включит свет, она никогда не выполнит последнего и самого важного пункта своего плана:

Соблазнить Адама.

Адаму Делани снилась Индия. В летнем воздухе витал аромат жасмина, а его плот подпрыгивал на волнах реки Джамна. Величественные Гималаи упирались вершинами в кобальтовое небо, а он плыл по реке, и мягкое женское дыхание ласкало ему щеку.

Плот снова подпрыгнул, и сознание наконец вклинилось в сон. Адам проснулся, но глаз не открывал, надеясь вновь заснуть.

С тех пор как он был в Индии, прошло немало времени, но калейдоскоп людей, культур и пейзажей постоянно манил его. В точности как девушка из сна, которая завлекала его сейчас, нежно прикасаясь к его телу.

Но это не было сном.

Адам открыл глаза и почувствовал, как тонкие пальчики пробежались по плечу и вниз, по руке. Комнату окутывала полнейшая тьма. Он повернулся к лежавшей рядом женщине, и кроватные пружины скрипнули, когда ее едва прикрытое тело перекатилось на него. Она слабо ахнула, а у него в паху сразу же затвердело от неожиданности.

Он услышал, как она сглотнула, а затем прошептала:

— Сюрприз, Адам.

Это уж точно! Кто она? Адам не помнил, чтобы приводил вечером женщину. Правда, в баре познакомился с несколькими, но даже не мог вспомнить, как их зовут. Честно сказать, он вообще мало что помнил. Лишнее доказательство того, что в последнее время он слишком много пьет.

Но сейчас он трезв как стеклышко, его мозг и тело в состоянии полного бодрствования. Адам открыл было рот, чтобы спросить у женщины, как ее зовут, но она внезапно поцеловала его в губы. Ее грудь прижималась к нему через тонкую шелковую ткань. Он застонал от наслаждения, мысли разом вылетели из головы.

Ее поцелуй на вкус был сладким, невинным и слегка отчаянным. Адам мягко обхватил ее щеки ладонями, большими пальцами легонько погладил уголки рта, пока она наконец не расслабилась. Затем продолжил поцелуй.

И сразу понял, что никогда раньше не целовал эту женщину. Потому что если бы целовал, то уж точно не забыл бы. Но желание пересилило любопытство, органы чувств обострились до предела. Он трогал ее, пробовал на вкус, вдыхал необыкновенный запах — смесь сладкого жасмина и женщины, полной желания, — который пьянил сильнее, чем алкоголь.

Он мягко перевернул ее на спину и, продолжая целовать, неторопливо двинулся по неизведанной территории, Его язык кружил вокруг ее языка, а руки блуждали по просторам ее тела. Пальцы мягко пересекли выпуклости грудей, устремляясь к их вершинам. Там он несколько задержался, лаская соски сквозь тонкую ткань неглиже, пока с ее губ не сорвались низкие, жаждущие стоны.

Она крепче обхватила его за шею и перевернулась на бок, целуя его и лаская пальцами его небритую щеку. Затем ладони замедлили движение, исследуя ширину его груди. Кончики пальцев танцевали на коже, легчайшими, словно перышко, прикосновениями сводя его с ума, затем двинулись к ребрам и животу и, поиграв с эластичным поясом его трусов, так и не добрались туда, где он больше всего жаждал ее прикосновений.

Охваченный огнем, Адам крепко прижал ее к пылающему телу. В этот момент он хотел ее так, как ни одну женщину никогда раньше.

Его руки нетерпеливо скользнули под неглиже и завозились с трусиками. Он без особых усилий разорвал кружева и отбросил их прочь.

Стон заклокотал у него в горле, и он молча взмолился, чтобы она не передумала. Или, хуже того, чтобы все это на самом деле не оказалось сном. Женщина что-то вложила ему в ладонь.

— Я принесла вот это, — прошептала она.

Он с облегчением выдохнул, почувствовав знакомые очертания пакетика из фольги, и улыбнулся в темноту — его девушка из сна пришла подготовленной.

Адам сел на край кровати и разорвал пакетик. Через несколько секунд он повернулся к ней, прижимаясь нежными поцелуями к ее рту и шее. Она мягко выдохнула ему в ухо, потом застонала, откинувшись на подушки.

Его губы скользнули через ключицу к лифу неглиже, и язык подразнил сосок сквозь тонкую ткань. Адам приподнял голову, чтобы стащить неглиже, затем наклонился и нежно втянул сосок в рот.

— Пожалуйста, — взмолилась она, выгибаясь навстречу ему всем телом.

— Гмм, — пробормотал он, разделяя ее нетерпение, наслаждаясь горячей и влажной кожей, ароматом жасмина, необыкновенным вкусом ее поцелуев. Больше всего ему сейчас хотелось ее видеть.

Адам подвинулся, чтобы включить прикроватную лампу, но, прежде чем он успел сделать это, она схватила его за запястья и подняла его руки над головой.

Адам призвал на помощь всю свою силу воли, позволяя ей задавать темп. Черт, да он позволил бы ей что угодно, лишь бы она продолжала прикасаться к нему. Он не знал, в чем тут дело — в том ли, что он занимается любовью с незнакомкой в темноте, или в самой женщине, — но его пожирал огонь страсти.

Она подвела его к самому краю, и Адам уже не мог больше терпеть. Обхватив ее бедра, он проник в нее. Из его груди исторгся стон удовлетворения.

Адам закрыл глаза, почти оглушенный. Он не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал такое — если вообще когда-либо испытывал. Его девушка-видение материализовалась в женщину, которая отдавалась ему с такой безудержностью, что разбивала вдребезги его самоконтроль. Он подстроился под ее ритм, и они вместе устремились к вершине, не в силах остановиться или даже замедлить движение.

— Адам, — выдохнула она, схватив его за плечи.

Он поддерживал ее бедра руками, вжимаясь в нее все глубже. От этого движения у нее перехватило дыхание. Затем голова у нее откинулась и она выкрикнула его имя…

Когда Адам снова пришел в себя, то обнаружил ее доверчиво свернувшейся у него на груди. Он обнял ее, и у него возникло такое ощущение, что соединились не только их тела, но и души.

Глупейшее чувство, поскольку Адам даже не помнит ее имени. Утром, без сомнения, он образумится, пока же насладится сном.

Джози проснулась с улыбкой.

Она лежала в объятиях Адама, прижимаясь спиной к его груди, его подбородок покоился у нее на макушке. Приглушенный свет просачивался сквозь шторы спальни, отбрасывая золотистые блики на постель. Наступило утро. Джози еще теснее прижалась к теплому обнаженному телу. Прошедшая ночь оказалась намного чудеснее, чем она представляла. Адам восхитительный любовник. Нежный. Отзывчивый. Чувственный.

Теплая краска залила ей лицо, когда она вспомнила все то, что он с ней делал. И все, что она делала с ним. Никогда еще она не вела себя так с мужчиной, не позволяла себе ничего подобного. Но теперь она получила ответ — они определенно совместимы.

Их совместная ночь дала ей почувствовать себя ближе к Адаму, чем когда-либо раньше. Достаточно близко, чтобы поведать ему все о своей жизни. Поделиться своей самой болезненной тайной. Но как найти правильные слова?

«Я отправила своего отца в тюрьму».

Адам должен знать правду. Как ее мать оставила мужа ради другого мужчины, забрав двенадцатилетнюю Джози с собой. Как ее отец, сломленный этой двойной потерей, пошел на крайность.

Вскоре после тяжелого развода Гленн Синклер взял дочь к себе на уикенд, попросив ее поехать с ним в большое путешествие. Она согласилась, готовая сделать все что угодно, лишь бы увидеть улыбку на его лице. Не понимая, что мать будет в отчаянии, когда она не вернется в назначенное время. Джози не знала, что маленькая девочка не в силах склеить разбитое сердце.

Следующие полтора месяца они путешествовали из штата в штат, не останавливаясь подолгу на одном месте. Отец называл их кочевую жизнь приключением, но Джози скучала по маме. Однако, когда она говорила об этом отцу, тот начинал плакать.

В конце концов Джози не удержалась и однажды вечером позвонила домой, просто чтобы услышать мамин голос и заверить ее, что с ней все в порядке.

Полиция проследила звонок и поймала их в Миссури. Их привезли назад в Колорадо, где, к ее ужасу, отца приговорили к году тюрьмы по обвинению в похищении ребенка. Их приключение закончилось большой бедой.

Джози закрыла глаза и проглотила вздох. Чем скорее она расскажет Адаму правду, тем скорее начнет устраивать собственную жизнь. Прошедшая ночь показала, что они созданы друг для друга.

Адам зашевелился, и Джози ощутила странную дрожь в животе и желание вновь заняться с ним любовью. Она не могла ждать. И, судя по его растущему возбуждению, он тоже.

Она повернулась, чтобы поцеловать его… и в ужасе вскрикнула. Соскочила с кровати и потянула за собой черное атласное покрывало, прижав его к груди с колотящимся, словно молот, сердцем.

— Кто вы?

Мужчина вскинул темную бровь и приподнялся на локте.

— Я собираюсь задать вам тот же вопрос.

Его, похоже, ничуть не волновало, что он совершенно голый. Мощные мускулы перекатывались на широких плечах. Она отвела глаза и снова покраснела.

Случилось что-то ужасное — этот мужчина не Адам. Ее приятель — блондин со светло-голубыми глазами, а у этого смуглого незнакомца густые каштановые волосы и проницательные карие глаза, которые, казалось, видят насквозь.

— В чем дело? — спросил он, озабоченно нахмурившись.

Она с шумом втянула воздух.

— Произошла ужасная ошибка.

Он заморгал, затем сел, повернулся к ней спиной и наклонился, чтобы поднять с пола темно-синие трусы.

— Не поздновато ли для сожалений?

Сожалений? Да он даже и близко не представляет, как она сожалеет о том, что произошло между ними ночью. Что она скажет своему другу? Он ни за что ей не поверит. Тем более что мужчины внешне такие разные.

Ночью было слишком темно, чтобы увидеть различия. Кроме того, она никогда не видела своего приятеля без одежды и, разумеется, не ожидала найти другого мужчину в его постели!

— Что вы здесь делаете?

Он посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— Я здесь живу.

— Здесь живет Адам Делани, — возразила Джози, заворачиваясь в покрывало. Она узнала тяжелую дубовую мебель спальни, и африканские маски на стенах, и пестрый персидский коврик на бежевом покрытии пола. Все здесь было ей знакомо — кроме него.

— Я и есть Адам Делани. — Он встретился с ее взглядом. — Разве вы не помните, как ночью выкрикивали мое имя?

— Вы не Адам. Не мой Адам, во всяком случае. Мне кажется, я все же знаю своего приятеля.

Человек поднялся на ноги. Он был на полголовы выше ее друга и значительно крупнее.

— Послушайте, леди, начал он, — я не знаю, в чем состоит ваша проблема, но я Адам Делани. Это моя квартира. Моя постель.

— Этого не может быть!

— Вам показать мое удостоверение личности? Он достал бумажник и вытащил водительские права и паспорт.

Там стояло его имя. Вместе с другими данными. Джози уставилась на его фотографию, гадая, не дурной ли все это сон. Затем резко развернулась и убежала в гостиную. Чувствуя легкое головокружение, вытащила из сумки слаксы и блузку.

Мужчина последовал за ней.

— А теперь скажите, кто вы и как попали в мою квартиру.

Она прижала подбородком покрывало и поспешно натянула одежду.

— Тут что-то не так, — сказала она скорее себе, чем ему. — Я знаю эту квартиру. Знаю Горацио. Знаю Адама Делани, и вы не он.

— Можете позвонить моей матери, если хотите, — предложил он. — Она подтвердит, что меня так зовут с того самого дня, как я родился тридцать лет назад. Она также скажет вам, что последние четыре месяца я был в Южной Америке на фотосъемках. Только вчера вернулся.

Наверняка он лжет. А вдруг он что-нибудь сделал с ее Адамом? Что-нибудь ужасное?

Он подошел к ней.

— Думаю, нам надо начать все сначала.

Что он имеет в виду? Схватив сумку, Джози бросилась к входной двери.

— Эй, постойте, — крикнул он.

Она услышала позади тяжелые шаги и чуть не упала, споткнувшись о кота, но добежала до двери, захлопнула ее за собой и понеслась к лифту в конце длинного коридора.

К счастью, двери лифта открылись, едва она нажала на кнопку. Джози ввалилась внутрь и, обернувшись, увидела, как незнакомец вышел в коридор. Он был по-прежнему в одних трусах. На красивом лице — озабоченное выражение.

Она наугад потыкала кнопки, не задумываясь о том, куда приедет, лишь бы убежать как можно дальше и напрочь вычеркнуть из памяти прошлую ночь.

Но когда их взгляды встретились в просвете между сдвигавшимися дверями лифта, она поняла, что забыть его будет нелегко — его прикосновения все еще жгли ей кожу, а их восхитительная ночь отпечаталась в памяти.

Ей просто надо свыкнуться с тем, что она больше никогда его не увидит.