Надежды Джози провести идиллический субботний день на пикнике с Адамом разбились вдребезги, когда он заехал за ней утром.

— Кажется, я его вычислил, — сказал Адам, едва они сели в его «камаро» и отправились в путь.

— Кого вычислил?

— Своего самозванца. — Он проскочил на желтый свет на перекрестке и свернул на магистраль, ведущую на юг из Денвера.

Неужели он узнал про Ланса? Тогда зачем они едут в Плезант-Вэлли? И разве он не спросил бы ее, почему она не указала на Ланса на церемонии?

Адам улыбнулся сексуальной улыбкой, окинув взглядом ее красный сарафан.

— Ты чудесно выглядишь.

— Спасибо, — ответила она, разглаживая на коленях юбку. Этот сарафан она обнаружила сегодня утром у себя в шкафу, задвинутым к задней стенке. Она купила его пару лет назад, но так ни разу и не надела.

— А кого ты подозреваешь?

Адам вздохнул, положив запястья на руль.

— Его зовут Картер Хейвуд, мы с ним вместе росли. Он жил почти по соседству с нашим домом, через дорогу.

Джози перевела дух: тайна Ланса пока не раскрыта — как и ее роль в ней.

— А с какой стати этому Картеру Хейвуду лезть в твою жизнь?

Адам пожал плечами.

— Желание отыграться, полагаю. В школе мы были соперниками. Он считал, будто я увел у него девчонку.

— А ты увел?

— Нет, но он никогда в это не поверит. Он был влюблен в Лайзу Дьюган с младших классов. Я знал об этом и, когда она однажды летом пришла ко мне, как можно мягче отказался с ней встречаться. Но Лайза не из тех, кто принимает отказ достойно. Она разозлилась и отомстила мне, сказав Хейвуду, что я занимался с ней любовью.

— И он поверил?

Адам не отводил взгляда от длинной ленты дороги, простиравшейся перед ними.

— Порой любовь сводит людей с ума.

Принимая во внимание прошлое своей семьи, Джози не могла с этим спорить. Даже сейчас она сомневалась в собственном здравомыслии.

— Погоди-ка. — Она все еще пыталась осмыслить его подозрения. — Это случилось сколько лет назад?

— Почти двенадцать.

— Двенадцать лет? — Она покачала головой. — Никто не станет таить обиду так долго. Картер Хейвуд не самозванец.

— Для тебя и для меня это, может, и большой срок, но, уверен, в памяти Картера все это еще свежо. Не далее как прошлым летом, на встрече одноклассников, он даже ударил меня. Правда, мы оба изрядно накачались пивом, и, пьяный, он поклялся когда-нибудь отомстить мне.

Джози сглотнула: и эта драка не последняя, если Адам обвинит Хейвуда в самозванстве. И уж это она может предотвратить.

— Я посмотрю на него и скажу, он ли это.

Адам покачал головой.

— Видишь ли, тут такая проблема. В настоящее время Картер — владелец крупного ранчо. Он по нескольку месяцев не появляется в городе. Но у него вполне хватит денег, чтоб нанять кого-нибудь на эту работу.

— Ты действительно считаешь, что он мог пойти на такие крайности, чтобы отомстить? В конце концов, это же было просто глупое школьное увлечение.

Адам взглянул на нее.

— Думаешь, мне хочется, чтобы это был Картер? От одной мысли мне становится плохо. Он вообще-то порядочный парень. Проблема в том, что я просто ума не приложу, кто бы еще это мог быть. Кто еще мог затаить на меня обиду.

Джози подумала, что Ланс, скорее всего, обиделся на себя за то, что не решился претворить свою мечту в жизнь.

— Поверь, — продолжал Адам, — я ночами не спал, пытаясь в этом разобраться. Картер единственный, кто, по идее, может иметь на меня зуб.

— Но ты не знаешь наверняка, — напомнила она. — Пожалуй, лучше оставить все как есть.

— Ни за что. Я должен знать правду и должен знать, действительно ли он предал меня.

— И что тогда? — мягко поинтересовалась она.

— Тогда я буду знать точно, что доверять ему нельзя. По крайней мере моя жизнь будет снова принадлежать мне.

Впереди показался знак, предупреждающий о сужении дороги.

— Черт, — пробормотал Адам, нажимая на тормоза, — надо было ехать по другой дороге. Я сказал отцу, что мы будем к полудню.

— А ты рассказал своей семье о самозванце? Они знают, что именно поэтому я еду с тобой на пикник?

Он покачал головой.

— Не хотел их волновать.

— Тогда как же ты объяснишь мое присутствие?

Он сверкнул улыбкой.

— Очень просто: ты моя подружка на пикник.

Хотелось бы Джози, чтобы это было так просто.

Ее обещание сохранить тайну Ланса все больше усложняло ей жизнь. Она не могла позволить Адаму обвинить в лицо Картера Хейвуда, но как это сделать, не открыв правды?

Вероятно, приоткрыв частицу собственного прошлого.

— Это замечательно, что вы с родителями так близки, — начала она, отвернувшись к окну. — Я не видела своего отца больше пяти лет.

— Почему так долго?

— Потому что он не простил меня за то, что из-за меня попал в тюрьму.

Адам резко ударил по тормозам, чуть не врезавшись в идущую впереди машину. Затем повернулся и уставился на нее.

— Ты отправила отца в тюрьму?

— Не нарочно. — Это была та часть ее прошлого, которую она предпочитала забыть, но если это удержит Адама от обвинения невиновного человека, значит, она заплатит эту цену. — Родители развелись, когда мне было двенадцать, — объяснила Джози, — после того, как мама полюбила другого. Она взяла полную опеку надо мной, а отцу разрешалось навещать меня каждые две недели по выходным. Однажды он не вернул меня. Мы отсутствовали целый месяц.

— Он тебя похитил?

Джози кивнула.

— Это не было… злонамеренно. Просто он пытался достучаться до мамы. Он все еще любил ее и хотел, чтобы мы снова стали одной семьей. И я тоже. Только я не понимала, что то, что он делает, незаконно.

Адам слушал очень внимательно.

— Так что же произошло?

Рассказывать оказалось труднее, чем она представляла, хотя прошло уже пятнадцать лет.

— Я позвонила маме из мотеля в Сент-Луисе, просто чтобы дать ей знать, что со мной все хорошо и что папа обещал скоро привезти меня домой. Я не знала, что полиция поставила мамин телефон на прослушку. Мой звонок привел к его аресту.

Адам нахмурился.

— Тебе же было всего двенадцать. Откуда ты могла знать?

Джози покачала головой.

— Для папы это не имело значения, он все равно считал, что я предала его.

— Черт те что. — Он стиснул в руках руль. — До некоторых родителей просто не доходит, что они делают.

— Уж до моих точно, — тихо проговорила Джози. — Они были слишком поглощены своими распрями, чтобы замечать, что делают со мной. Они просто дали волю своим эмоциям.

Адам повернулся и посмотрел на нее, и на мгновение Джози показалось, что он хочет обнять ее и утешить.

— Тебе не нужно меня опасаться, ты же знаешь, — сказал он. — Я не причиню тебе боли.

Если бы! Она слишком хорошо знала, как легко этому человеку разбить ей сердце, как уязвима она перед ним.

— Твои обвинения могут причинить боль другим людям, — заметила она напряженным голосом. — Твои родители живут в этом городе, они ведь видятся с Картером время от времени.

Адам задумчиво и в то же время расстроено кивнул.

— Да, никаких реальных, доказательств у меня нет.

Она облегченно вздохнула.

— Когда ты найдешь своего самозванца, а я уверена, это будет очень скоро, ты удивишься, обнаружив, что его причины не были злонамеренными. Возможно, у него имеется какое-нибудь разумное объяснение своим поступкам.

— Ну вот, ты опять его защищаешь, — сказал Адам с кислой миной. — Ну скажи, что разумного в том, чтобы выдавать себя за другого человека в течение трех месяцев? Использовать в своих целях мое имя, мою квартиру, мои документы?

Джози вновь почувствовала себя на твердой почве. С логикой она справится, эмоции — вот ее проблема.

— Может, нам его поступки и не кажутся разумными, — продолжала она, — но это еще не значит, что он преступник. Возьми хотя бы моего отца. Да, он похитил меня, да, мама страдала из-за этого, только до нее, похоже, не доходило, что папа тоже страдает.

— Ты хочешь сказать, что мой самозванец мог пойти на это от отчаяния?

— Не знаю. — Джози не хотелось начинать анализировать поведение Ланса. Она не могла понять, почему тот до сих пор не признался Адаму. Никак не наберется смелости? И стоит ли дать ему еще несколько дней, прежде чем она нарушит свое обещание хранить тайну?

Если ей удастся убедить Адама не обвинять Картера Хейвуда, она может подождать.

— Единственное, что я знаю, — продолжала она, — это что маме важнее была месть, чем примирение. Она убедила окружного прокурора выдвинуть обвинения против отца по полной программе.

— А он обвинил тебя?

Джози кивнула, чувствуя, как к горлу подступают слезы.

— Это несправедливо, — рассерженно высказался Адам. — В том, что произошло между родителями, нет твоей вины.

— Может, и нет. — Она проглотила ком в горле, стараясь успокоиться. — Отец никогда открыто и не винил меня, но я знаю, что очень сильно его обидела. Я же видела, как он был разочарован, узнав, что я предпочла маму ему. Наши отношения уже никогда не были прежними.

Адам накрыл ее ладонь своей.

— Это его потеря.

У Джози перехватило дыхание. Она повернулась и посмотрела на Адама. Он наклонился ближе, обхватив пальцами ее ладонь, и его взгляд остановился на ее губах. Она закрыла глаза в ожидании поцелуя… но автомобильный гудок позади разрушил волшебство момента. Адам отпустил ее руку и нажал на сцепление, длинный ряд автомобилей медленно двинулся вперед.

Джози не сразу пришла в себя. Слова Адама «Это его потеря» эхом звучали в голове и согревали сердце. Адам повторил лишь то, что она и сама не раз себе говорила, но почему-то услышать это от него оказалось совсем другим делом.

Адам лежал на одеяле, любуясь очертаниями гор на фоне яркого лазурного неба, и думал, что уже давно не испытывал такого ощущения покоя и умиротворенности. Джози сидела рядом, доедая последний кусок морковного кекса.

— Неужели ты сам это испек? — Она слизнула с пальцев крошки.

— Теперь ты попробовала шедевры моего кулинарного искусства — омлет и морковный кекс.

Луг был усеян одеялами. Казалось, все жители Плезант-Вэлли пришли на ежегодный городской пикник. Адам внес свой вклад в организацию стола в складчину и дал попробовал свои блюда Джози. Она съела совсем немного буйволиного вяленого мяса и картофельного салата, зато налегла на морковный кекс.

Джози со стоном растянулась рядом с ним, подложив руку под голову.

— Я объелась.

— Тогда спешу тебя обрадовать, что ежегодный городской пикник сопровождается ежегодным городским сном.

Она тихо рассмеялась, обведя взглядом дремлющих людей.

— Выглядит очень соблазнительно.

Он повернулся к ней лицом.

— Ты тоже.

Солнечный свет золотил ее скрученные в узел светлые волосы. Адам протянул руку и освободил их, вытащив шпильки.

— Эй, — запротестовала она, пытаясь остановить падающий на лицо каскад.

Он дразняще улыбнулся.

— Разве я не говорил тебе, что всякие штуковины для волос запрещены на общественных мероприятиях в Плезант-Вэлли? И все из-за прискорбного события с металлическим обручем. Мэр наступил на него на последнем пикнике и едва не лишился большого пальца на ноге.

— И ты считаешь, я куплюсь на это?

Он кивнул.

— Это постановление городского муниципалитета, утвержденное в прошлом году. Если не веришь, можешь спросить у моего отца.

Джози взглянула на его родителей.

— Похоже, они задремали. Уж чего бы мне не хотелось, так это нарушать закон. — Она стащила эластичную ленту, стягивающую волосы, и слегка распушила их пальцами. Затем легла на одеяло и устремила взгляд в небо. — Кстати, ты здорово поправишься, если и дальше будешь так есть. Сколько кусков жареной курицы ты съел — четыре или пять?

— Шесть, — признался он. — Мамина жареная курочка — одна из моих слабостей.

— А я-то думала, ты идеален. Расскажи-ка мне о других своих слабостях.

— Пирог с лимонными меренгами, — начал он, глядя на нее и вдыхая аромат жасмина. Это были те же духи, которыми она пахла в ту ночь, когда они занимались любовью, и это пробуждало воспоминания, от которых тело наполнилось желанием. — Строгие глаза библиотекарши, — сказал он.

Она укоризненно взглянула на него.

— Ты опять меня дразнишь.

— Это я-то? — прошептал он, наклоняясь вперед. Несколько дюймов, и он сможет поцеловать этот манящий рот. Но он отодвинулся, как и в машине, напомнив себе, что сегодня должен вести себя как джентльмен. Он хочет ухаживать за ней. Убедить ее, что его интересует не только секс.

Осталось убедить в этом также свое пульсирующее тело.

— Как насчет того, чтобы увидеть мою самую большую слабость? — спросил Адам.

— Гмм, — сонно пробормотала она, — звучит интригующе.

Он протянул руку.

— Идем, покажу.

Она позволила ему поднять ее на ноги и пошла за ним по пыльной тропинке.

— Куда мы идем?

— Увидишь. — Он пропустил ее вперед и снова взял за руку. Она не отняла. Прогресс, подумал Адам и улыбнулся про себя. Он занимался с этой женщиной любовью, а теперь приходит в восторг оттого, что она позволяет держать ее за руку.

Они шли по тропинке, все дальше углубляясь в каменистую местность предгорья. Снег покрывал высокие вершины гор, но здесь, на петляющей тропинке, было тепло.

— Еще далеко до этой твоей слабости? — спросила Джози, слегка запыхавшись.

— Уже почти пришли.

Наконец они вышли на плато. Разноцветные одеяла, расстеленные на лугу внизу, походили на крошечные квадратики. Джози села на плоский камень перевести дух и полюбоваться видом.

— Сомневаюсь, что смогу подняться выше.

— Да и не нужно, мы уже на месте. — Он указал рукой на расщелину в скале. — Вон там. Я называю ее Пещерой Делани. Она была моим тайным убежищем, когда я был мальчишкой. Только несколько человек знают о ее существовании.

— Пещера? Темная, узкая и страшная?

Он засмеялся.

— Ну, это как посмотреть. Мне она кажется уютной и укромной. Хочешь взглянуть?

— Не уверена, — нерешительно проговорила она. — Это, возможно, очень милая пещера, но…

— Ты не любительница пещер?

— Вообще-то я никогда в них не была, — призналась она. — И не уверена, что хочу побывать там сейчас.

— Где же твое стремление к новизне?

Она вскинула бровь.

— Мне кажется, ты говоришь не с той девушкой.

Он протянул руку.

— Я бросаю тебе вызов.

Джози понимала, что не должна брать наживку, но что-то в его тоне заставило ее подняться на ноги.

— Ладно, идем.

Он повел ее к узкому проходу в скале.

— Смотри под ноги, тут могут быть змеи.

— Змеи? — Джози резко остановилась, и Адам врезался в нее. Он ухватил ее за талию, чтобы не дать упасть.

— Маленькие змейки, — поспешил он добавить. — Совершенно безобидные. — Он готов был откусить свой глупый язык. — И хорошая новость состоит в том, что, если мы войдем, они убегут. Змеи недолюбливают людей так же, как и мы их.

Джози обернулась.

— У меня нет ни малейшего желания выживать змей из их уютной пещеры.

Адам стоял прямо перед ней, его руки все еще были у нее на талии. Он притянул ее ближе, губы девушки приоткрылись, когда их взгляды встретились.

И вновь Джози почувствовала, что он хочет ее поцеловать. Все, что ему нужно, — это наклониться вперед и прикоснуться к ее губам…

Фантазия закончилась, когда Адам убрал руки и обошел ее, чтобы войти в пещеру.

— Я пойду вперед и проверю, — сказал он. — Если пещера свободна от змей, я дам сигнал «все чисто».

Джози смотрела, как он скрылся в пещере. Почему он ее не поцеловал? Или она ждет слишком многого? Флирт дается Адаму легко, как дыхание, он ничего для него не значит. Она ничего для него не значит.

Джози плюхнулась на камень, вдруг почувствовав усталость и злость. Адам пригласил ее на пикник только затем, чтобы опознать самозванца. К счастью, он решил не обвинять Картера.

Итак, необходимость в ней отпала, но Адам явно слишком хорошо воспитан, чтобы ее игнорировать. И слишком джентльмен, чтобы подавать ей ложные надежды.

Джози убрала с лица волосы, жалея, что оставила резинку на одеяле. Что вообще приехала сюда.

Через несколько минут из пещеры появился Адам. Лицо его покрывала пыль, и он вытирал руки о джинсы.

— Пещера свободна от змей и готова к экскурсии.

— Я не пойду на экскурсию, — холодно отозвалась она. Хватит иллюзий. — И вообще я хочу, чтобы ты отвез меня домой, мне нехорошо.

Он нахмурился.

— Что такое?

Она покачала головой, не собираясь открывать ему истинную причину.

— Точно не знаю, наверное, что-нибудь съела. Пожалуйста, поехали домой.

— Конечно. — Он протянул ей руку, но она сделала вид, что не заметила ее.

Всю обратную дорогу до луга она ругала себя за доверчивость, за то, что неправильно истолковывала слова и поступки Адама. Что ее страсть к нему затмила ей разум.

Ошибка, которую она не позволит себе повторить.

На лугу Адам собрал одеяло и корзинку для пикника, а Джози тем временем вежливо попрощалась с его родителями. Они были приятные люди, что, по какой-то непонятной причине, расстроило ее еще больше.

Когда они подошли к «камаро», Адам положил корзинку и одеяло в багажник, а Джози забралась на пассажирское сиденье. Она сдержалась и не хлопнула дверцей, но злость в ней продолжала накапливаться — злость на Адама за то, что втянул ее в свою жизнь, и на себя за то, что так сильно захотела стать ее частью.

Когда он сел за руль, она повернулась к нему.

— Мне жаль, что мы не нашли сегодня твоего самозванца. Уверена, ты очень скоро его найдешь, но я больше не могу тебе помогать.

Адам завел мотор.

— Поговорим об этом позже, когда почувствуешь себя лучше.

— Хорошо. — Она закрыла глаза и откинулась на подголовник, чтобы избавить себя от разговора. Позже они не будут об этом говорить, потому что она больше не собирается видеться с Адамом Делани. Никогда.