Адам сидел за угловым столиком в «Спагли» и гадал, какая же из женщин сейчас придет — его девушка-видение или тот герметически закупоренный дракон из библиотеки. Он даже не сразу узнал ее. Пылкую и порывистую сторону своей натуры она спрятала под строгой прической и бесформенным костюмом. Ее отношение к нему тоже претерпело радикальные изменения.

Что его вполне устраивает. Не хватало еще воспылать страстью к подружке самозванца. К женщине по имени Джозефина Синклер, судя по табличке, которую он увидел на ее столе.

Адам откинулся на спинку стула. Вполне возможно, она участвует в махинации. Не исключено, что та ночь в его постели — часть замысла.

Правда, в воскресенье утром выглядела она потрясенной. Да и слова, что она произнесла, задели его: «Произошла ужасная ошибка».

В ошибки Адам не верил. Его философия заключалась в том, что каждый день — это приключение и плевать на последствия. Предаваться любви с Джозефиной Синклер было одним из самых захватывающих приключений в его жизни.

Жаль только, что она не смотрит на это так же.

Когда она появилась в кафе, Адам напомнил себе, что она, возможно, не так наивна, как кажется. Он наблюдал, как она идет к столику с высоко поднятой головой и румянцем негодования на щеках. Пожалуй, куда больше она нравится ему вообще без ничего.

Его взгляд опустился на покачивающиеся бедра и длинные ноги под серой юбкой. Те самые ноги, которые обвивались вокруг него субботней ночью.

— Вы пунктуальны, — сказал он, подвигая ей стул.

— Просто хочу поскорее покончить с этим.

Адам, напротив, намеревался действовать не спеша.

— По стакану вина для начала?

Она встретилась с его взглядом своими прекрасными зелеными глазами, полными ума и тревоги.

— Послушайте, мистер… Делани, я не знаю, чего вы от меня хотите, но я не считаю эту встречу светским событием.

— Адам, — сказал он ровно.

Она заморгала.

— Что?

— Я хочу, чтобы вы называли меня Адамом. В конце концов, мы не совсем чужие. А я буду называть вас Джо.

— Нет, не будете, — осадила она его, — потому что после сегодняшнего дня мы больше не увидимся.

Ее ледяная холодность интриговала его. Почему Джози чувствует необходимость скрываться за личиной строгой, чопорной Джозефины? Кого она пытается обмануть?

— А как называл вас самозванец? — поинтересовался он.

— Кто? — переспросила она, сузив глаза. — Если вы имеете в виду настоящего Адама, он называл меня Джози.

Он наклонился вперед, и аромат жасмина ударил ему в ноздри.

— Я настоящий Адам Делани. Поэтому, если вы не участвуете в этой махинации, вам придется это доказать.

— Как же я могу это сделать? Если вы действительно Адам Делани, значит, произошло что-то ужасное.

— Да, — согласился он, — ваш так называемый приятель обманывает вас.

Она вздернула подбородок.

— Подобную вероятность я рассматривать отказываюсь.

Интересно, что за мужчина смог внушить женщине подобную преданность?

Адам взял себе за правило сразу говорить женщинам, что он не ищет ничего, кроме приятного времяпровождения, но они почему-то никогда не воспринимали его слова всерьез. Каждая считала, что именно она окажется той, которая заставит его передумать и поведет к алтарю, ограничив его жизнь рамками правил и обязанностей. От которых он отказался три года назад, когда пренебрег шансом учиться в Йельской юридической школе.

Решение, о котором он ни разу не пожалел. Адам до сих пор помнит тот судьбоносный день, когда его сокурсник, сосед по комнате, рассказал ему о фотоконкурсе, спонсируемом журналом «Искатель приключений».

Фотография всегда была для Адама просто хобби, хота он и подрабатывал в университетской газете. Он должен был закончить Юридическую школу и со временем занять место отца, работавшего адвокатом в Плезант-Вэлли.

Но победа в том конкурсе все изменила. Вместе с денежным призом от журнала он получил выгодное предложение о работе в должности штатного фотографа. Ему потребовалось три дня, чтобы решить, какой карьерный путь избрать: безопасный, скучный мир юриспруденции или захватывающий, а порой и опасный мир ландшафтной фотографии.

В конце концов жажда приключений одержала верх.

Его редактор в журнале «Искатель приключений» любит его, потому что Адам с радостью готов поехать куда угодно и сделать что угодно в погоне за уникальным снимком, ради которого он способен висеть над обрывом в Непале или плыть на плоту по Амазонке.

Адам никогда не убегал от опасности. Даже мысль о преследовании самозванца давала ему приток адреналина. И не имело значения, гоняется он за львами в африканской саванне или за человеком. Он всегда принимает вызов.

— Зачем вы настояли на встрече со мной? — Джози прервала его размышления. — Я проверила те две книги, которые вы принесли. Они были взяты в библиотеке на имя Адама Делани. Так что я больше ничем не могу вам помочь.

Не можешь или не хочешь? — промелькнуло у него в голове. Он некоторое время смотрел на нее, гадая, как бы ей понравилась жизнь в саванне. С ее распущенными светлыми волосами, развевающимися на ветру. С кремовой кожей, позолоченной жарким солнцем. С полуночными купаниями в прохладной воде озера. Он подавил тоскливый вздох. Джо это понравилось бы, но Джозефине никогда.

— Ну? — нетерпеливо нахмурилась она. — Так зачем я здесь?

Он улыбнулся, отметив про себя, что дразнить Джозефину может быть не менее опасно, чем тыкать палкой в львицу.

— Возможно, мне просто не терпелось снова тебя увидеть.

— Это не смешно… Адам.

Он заметил, как ей тяжело было назвать его этим именем, и на какую-то долю секунды ощутил укол совести за то, что дразнит ее. Если самозванец на самом деле ее обманул, значит, они должны быть союзниками, а не врагами.

Но сначала ей надо заслужить его доверие.

— Расскажите мне о своем приятеле.

Она заколебалась.

— Что конкретно вы хотите знать?

— Все, но давайте начнем с основных фактов. Опишите его.

— Ну, на вас он совсем не похож, — начала она так, словно это был положительный момент, — он не такой высокий, не такой крупный, не так…

— …хорош в постели? — предположил он.

— Я собиралась сказать «груб», — парировала она, густо покраснев, — но не хотела вас обидеть. Похоже, напрасно.

Что-то в чопорной манере Джозефины провоцировало его. Адам обнаружил, что хочет ее раздразнить, чтобы увидеть хотя бы намек на пылкость под холодной внешностью. На ту женщину, о которой он чересчур много думает с субботней ночи.

— Продолжайте, — попросил он. — Что еще вы можете рассказать мне о мистере Идеал?

— Я никогда не говорила, что он идеален, — возразила она. — Но он очень ответственный и уравновешенный.

— Скучный, другими словами.

Она вздернула подбородок.

— Напротив, в моем Адаме есть все, что женщина может желать в мужчине.

— За исключением того факта, что ваш приятель последние несколько месяцев жил под моим именем, в моей квартире и с моим котом.

— Кроме ваших слов, у нас нет других доказательств.

Он пожал плечами.

— Чем еще я могу доказать, что говорю правду?

— Расскажите мне что-нибудь об Адаме Делани, — потребовала она. — Настоящем Адаме Делани. О его прошлом, работе, жизни. Потому что я предприняла кое-какое расследование сама и, возможно, знаю о жизни этого человека больше, чем вы.

Он усмехнулся.

— Я родился в Плезант-Вэлли, штат Колорадо, с населением пять тысяч человек. Мои родители — Лайла и Стивен Делани. Мама работает поваром в средней школе, отец занимается адвокатской практикой.

— Все эти факты можно найти в прессе. Как насчет чего-нибудь более специфического?

Теперь у него появилось чувство, что это в него тычут палкой.

— В одиннадцатом классе я сломал лодыжку, участвуя в состязании штата по баскетболу, но мы все равно выиграли. Я получил степень бакалавра по уголовному праву в Колорадском университете в Боулдере и был принят в Йельскую юридическую школу. Но вместо этого решил колесить по миру.

Она ничего не сказала, но краска от ее щек отхлынула.

— Я знаю, что вы мне верите, — мягко проговорил Адам, — даже если не хотите признаться в этом.

Она покачала головой.

— Я уже не знаю, чему верить. Все это вы могли прочитать в архивах «Плезант-Вэлли газетт».

— Как и тот самозванец, — ответил Адам, которому этот допрос начинал надоедать. — Послушайте, истина состоит в том, что этот парень надул нас обоих. И я не намерен спустить ему все это. Я планирую выследить его и хочу, чтобы вы мне помогли.

Ее зеленые глаза расширились.

— Но каким образом я могу вам помочь?

— Насколько я понимаю, самозванец — кто-то, кого я знаю, кому известно, что меня не было в стране несколько месяцев. Черт, он даже знал, что мой сосед по площадке должен был заботиться о Горацио, и взял у него ключ от квартиры.

— Тогда, может, стоит попросить о помощи соседа?

Он покачал головой.

— Уже пытался. Дохлый номер. Вы единственная, кто может мне помочь, Джо.

— Джози, — поправила она. — И все же мне бы не хотелось вмешиваться во все это.

— Слишком поздно. Вы вмешались в тот момент, когда залезли в мою постель.

Она встала.

— Момент, о котором я намереваюсь забыть. И вам предлагаю сделать то же самое.

Но он не собирался снова позволить ей уйти.

— Выбор за вами. Либо вы помогаете мне добровольно, либо я буду вынужден отыскивать сведения другими путями. Например, вести задушевные беседы с вашими сослуживцами, друзьями, членами семьи. Со всеми, кто мог видеть вас вдвоем.

Ноздри у нее раздулись.

— И что же вы им скажете? Что я встречалась с мошенником? Что мы с вами…

— Я сделаю все, что потребуется, чтобы узнать, кто вытворяет все это, — заявил он в надежде, что она не заметит, что он блефует.

В зеленых глазах вспыхнула ярость.

— Значит, вы меня шантажируете?

Он на мгновенье задумался.

— Да.

Она метнула в него полный презрения взгляд.

— Вы негодяй.

— Зато не зануда.

Джози развернулась и решительно зашагала из кафе, не сказав больше ни слова. Он последовал за ней. Без сомнения, она сожалеет о страстной ночи, которую они провели вместе, он же, напротив, никак не может перестать о ней думать. И это странно, поскольку Адам редко вспоминает о свиданиях на одну ночь.

Он нагнал ее на тротуаре.

— Я жду ответа.

Она продолжала идти.

— Весьма сожалею, но я должна вернуться на работу.

— А у меня задание, ожидающее меня на другом конце мира. Возможно, это создает нам обоим неудобства, но мне необходимо найти этого самозванца, чтобы продолжать спокойно жить. Вы мне поможете?

Она повернулась.

— Я не могу вам помочь. Я понятия не имею, где Адам. Мой Адам, я хочу сказать.

Почему-то это ее «мой Адам» его раздражало.

— Нам обоим нужны ответы. Поэтому нам лучше работать вместе, чтобы его найти.

Она скептически выгнула бровь.

— И как же вы предлагаете это делать?

— Просто. Я буду представлять вас моим здешним знакомым. Как я уже говорил, этот самозванец должен быть из тех, кто меня знает. Когда вы увидите своего друга, просто укажете мне на него.

Она медлила, явно прокручивая его план в голове.

— А что потом?

— А потом нам уже не нужно будет видеться.

— Прекрасно, — сказала она, наконец понимая, что у нее нет выбора. — Чем скорее мы покончим с этим, тем лучше.

Он улыбнулся.

— По-моему, вы слишком часто это повторяете.

— Это вам приснилось.

— Мои сны в последнее время довольно необычны.

Она не поняла, о чем он говорит, и не собиралась допытываться. В конце концов, возможно, ее парень в беде. Может, нуждается в ней. Она подняла глаза на человека, стоявшего перед ней.

— Ладно, я вам помогу.

— Правильный выбор, — последовал одобрительный кивок. — Мы начнем сегодня же вечером.

— Что начнем?

— Охоту.

Она заметила нетерпеливый блеск в темных глазах и подумала, что для него это всего лишь игра. Еще одно приключение, которое можно прибавить к своей обширной коллекции.

В детстве Джози пережила столько приключений, что хватит на всю оставшуюся жизнь. Теперь ей хочется только стабильности. Хорошую работу. Место, которое может назвать домом. Мужчину, за которым она будет как за каменной стеной. Она должна контролировать себя, как бы ее ни провоцировали.

— Встретимся у меня на квартире около семи, — предложил он. — Или вы хотите, чтобы я заехал за вами домой?

— Нет, — выпалила она поспешно. Надо держать его на расстоянии, даже если это означает вернуться в квартиру, свидетельницу ее самой большой ошибки. — Встретимся у вас в семь.

Она развернулась и шагнула с тротуара прямо в поток несущегося транспорта. Загудел клаксон, и кто-то резко дернул ее назад.

Мгновение спустя она уже была в объятиях Адама. Они стояли на краю тротуара, и он крепко прижимал ее к себе.

— Вы чуть не угодили под машину.

Наверно, он только что спас ей жизнь. Хотя именно из-за него она и шагнула на дорогу не глядя.

— Полагаю, мне следует поблагодарить вас.

— Не стоит. — Он озабоченно хмурился. — Боюсь, это моя вина.

— Да, — согласилась она, отвлекаемая мягким прикосновением его пальцев, ласкающих щеку. Хотелось закрыть глаза и наслаждаться ощущением, позволить ему развеять страх и неуверенность, дрожавшие внутри нее.

Джози поспешно высвободилась.

— Мне надо на работу.

— Вы уверены, что с вами все в порядке?

— Вполне, — солгала она, затем отвернулась от него и подождала, когда загорится зеленый свет. Оглядевшись по сторонам для пущей надежности, Джози зашагала через дорогу, спиной чувствуя взгляд Адама.

К тому времени, когда она села за свой стол, ее эмоции были вновь строго упорядочены. До тех пор, пока не подошла Эвелин Майерсон, старший библиотекарь.

Она шагнула поближе к столу и понизила голос:

— Вы выглядите сегодня несколько рассеянной. Надеюсь, все в порядке?

Старший библиотекарь всегда давала Джози наивысшую оценку за ее готовность выполнить любое порученное ей задание. Эвелин Майерсон терпеть не могла безалаберности в работе или неорганизованности. Для нее, бездетной вдовы, библиотека была ее жизнью.

— Все хорошо, — заверила Джози.

Эвелин вздохнула.

— Вы прекрасный работник, Джози, поэтому у меня нет к вам никаких претензий. Однако я вынуждена просить вас улаживать какие бы то ни было личные конфликты в свободное от работы время. Если вам нужно несколько дней отпуска, думаю, мы можем это устроить.

— В этом нет необходимости, — ответила Джози. — То, что произошло утром, больше не повторится.

Она попыталась вернуться к работе, но задача оказалась невыполнимой.

Начиная с сегодняшнего вечера ей надо полностью себя контролировать. Что бы Адам ни сказал и ни сделал, она не позволит ему вывести ее из себя. Субботняя ночь — это временное помрачение рассудка. Ошибка, которая больше не повторится. Как бы ни был велик соблазн.