Адам отпер дверь, пока Джози стояла, тяжело прислонившись к стене.

— Лучше бы ты позволила мне отнести тебя наверх.

— Я в порядке, — упрямо повторила она, вваливаясь к нему в квартиру. Она доковыляла до дивана и рухнула на кожаные подушки.

Странно, что она все еще в сознании после трех стаканов мятного чая Шондры. Адам на своем опыте научился не злоупотреблять им, особенно за рулем. Теперь его мучила совесть за то, что заранее не предостерег Джози.

Она тихо застонала, затем подняла на него глаза.

— Никак не могу понять, почему ты не отвез меня домой или не позволил вызвать такси.

Адам присел на корточки рядом с ней и поправил подушку у нее под головой. Горацио лежал на спинке дивана и наблюдал за ними.

— Потому что ты не в том состоянии, чтобы оставаться одной. Кроме того, я же сказал, у меня есть секретное средство от похмелья и все ингредиенты на кухне.

— Только никакой мяты, — пробормотала она. Он улыбнулся, поднимаясь на ноги.

— Присмотри за ней, Горацио.

Кот моргнул, и Адам отправился в кухню. Утром он сменил дверной замок, но все равно на всякий случай внимательно осмотрелся.

По крайней мере самозванец не обчистил его. Предварительное расследование Коула Рафферти показало, что деньги Адама не тронуты и нет никаких иных угрожающих признаков, что самозванец пытался разорить его или навредить его карьере.

Но даже если он безвреден, тот факт, что Адам его не знает, беспокоил. Правда, теперь он может быть уверен, что это не кто-то из его коллег в журнале «Искатель приключений». Это не давало ему покоя, поскольку ясно, что мошеннику было известно его рабочее расписание. В противном случае парень не успел бы убраться из квартиры до возвращения Адама из командировки.

Однако самозванец оставил на кухне еду и книги на полке. Сделал ли он это намеренно? Может, это своего рода игра?

Множество других вопросов приходило ему в голову, пока он смешивал в стакане средство от похмелья. Вполне вероятно, что Джози знает больше, чем говорит. Сейчас идеальное время выяснить это, пока ее защита ослаблена.

Адам принес стакан в гостиную и обнаружил, что Джози спит, свернувшись калачиком на диване. Ее французская косичка расплелась, и шелковистые волосы рассыпались по диванной подушке. Она лежала, подложив под щеку ладони, слегка приоткрыв розовые губы. Расслабленная и ненастороженная, она напоминала ему ангела с полотна Боттичелли.

Он поставил стакан на стол и схватил свою камеру, испытывая непреодолимое желание сфотографировать ее. Ровное щелканье камеры не разбудило ее, позволив Адаму запечатлеть ее во всех ракурсах.

Впрочем, даже если она проснется и разозлится, он сфотографирует изумрудный огонь в ее зеленых глазах и прелестный розовый румянец на щеках.

Пленка закончилась, и Адам отложил камеру. Горацио грациозно спрыгнул с дивана на журнальный столик с намерением понюхать содержимое стакана, но Адам забрал стакан.

— Извини, приятель, это не для тебя.

При звуке его голоса Джози открыла свои зеленые глаза, пресекая его порыв перезарядить камеру. Прежде чем заговорить, она облизала сухие губы.

— Где ты был?

Он сел рядом с ней на диван и поднял стакан.

— Все великие изобретения требуют времени. Вот, выпей это.

Она села, с сомнением глядя на стакан в его руке.

— А что в нем?

Он заколебался.

— Думаю, тебе лучше этого не знать.

Она неуверенно взяла стакан.

— Что-нибудь безумно экзотическое. Вроде крокодиловых яиц и страусиных перьев.

Адам улыбнулся.

— Что-то вроде этого.

— Но без мяты?

— Без мяты, — заверил он. — И без алкоголя. И все натуральное.

— Значит, это сонное зелье.

— Никакого снотворного, обещаю, — ответил Адам. — Также обещаю, что, если ты выпьешь это сегодня, утром будешь чувствовать себя намного лучше.

Она встретилась с его взглядом, затем решительно вздохнула и поднесла стакан к губам. Начав пить, девушка поморщилась, но не останавливалась, пока не допила все до конца.

Адам был удивлен. Когда ему кто-то в первый раз сварганил это зелье из томатного сока, яйца и еще нескольких ингредиентов, первый глоток он выплюнул.

— Это было ужасно. — Джози передернуло, и она подала ему стакан. — Ладно, теперь я готова.

— К чему?

— Ехать домой.

Он покачал головой.

— Сегодня ты остаешься здесь.

— В этом нет необходимости, — упрямо сказала она, при этом снова тяжело откинувшись на подушку. — Я прекрасно могу сама о себе позаботиться.

— За исключением того, что ты едва передвигаешь ноги, не говоря уже о том, чтобы вести машину. Кроме того, что, если у тебя плохая реакция на крокодиловы яйца?

— Единственной плохой реакцией будет ноющая спина, если я всю ночь просплю на этом диване.

— Ты можешь спать на моей кровати.

Ее глаза вспыхнули.

— Больше никогда.

Это прозвучало скорее как вызов, чем отказ.

— Можешь спать одна. Я буду на диване.

— Нет, на диване буду я, — раздраженно сказала она, явно стремясь уступить в сражении, чтобы выиграть войну. — Мне здесь будет хорошо, можешь идти спать.

— Ладно, — согласился он, стаскивая покрывало со спинки и накрывая ее. — Но прежде, чем я пойду, хочу тебе сказать, что сегодня на балконе ты ничему не помешала. Мы с Шондрой просто друзья.

Краска поднялась вверх по ее шее.

— Твои отношения с Шондрой меня не касаются.

Он снял с нее туфли и подоткнул покрывало вокруг ног.

— Мне показалось, ты немного расстроилась, когда обнаружила нас вместе.

Она нахмурилась.

— С какой стати мне расстраиваться? Мне нет дела до того, кого ты соблазняешь, на балконе.

— Я успокаивал ее как друга, а вовсе не пытался соблазнить. Шондре хотелось поговорить с кем-нибудь о некоторых проблемах, которые возникли у нее с любовником. Вернее, с любовницей.

— И она обратилась к эксперту, — сухо заметила Джози.

Он сдержал улыбку.

— А теперь ты, похоже, ревнуешь.

Она встретилась с его взглядом.

— Давай проясним одну вещь. У меня есть Адам — мой Адам. Я не нуждаюсь ни в каком другом мужчине. Он идеально подходит мне во всех отношениях.

— За исключением того, что его здесь нет.

— Если б он был здесь, он бы не позволил мне напиться. И не отказался бы отвезти меня домой, если бы я попросила. И не заставил бы меня выпить какую-то гадость с крокодиловыми яйцами и еще бог знает чем.

— Если б твой ненаглядный возлюбленный был здесь, — вставил Адам, сжимая кулаки, — я бы дал ему по морде.

— И кто из нас ревнует? — мягко спросила она.

— Это тебе на пьяную голову померещилось, — проворчал он, затем наклонился над ней. — Спокойной ночи, Джо.

Она взглянула на него широко раскрытыми зелеными глазами. Адам резко втянул воздух и понял: она думала, что он собирается ее поцеловать.

И была права.

Его взгляд опустился на рот девушки, и его охватило непреодолимое желание еще раз попробовать эти губы на вкус. Усилием воли он сдержал порыв и приложился целомудренным поцелуем ко лбу.

— Приятных снов, — прошептал он, прежде чем отвернуться и направиться в свою спальню, уверенный, что и ему самому будут сниться сны.

Вода манила ее к себе почти так же, как Адам. Она стояла в нерешительности на песчаном берегу, и тихие волны плескались о ее босые ноги. Адам стоял посреди озера, протянув к ней руки. Он смеялся и подзадоривал ее присоединиться к нему.

Она двигалась ему навстречу, с каждым шагом погружаясь все глубже. Вода уже доходила ей до бедер, потом до плеч.

Никогда в жизни она не купалась голой, и восхитительное возбуждение пробежало по ней, когда она приблизилась к нему. Вода уже была ей по шею. Адам не шевелился, лишь улыбался и ждал, когда она придет к нему. Но ее ноги вдруг отяжелели, словно что-то тянуло их вниз.

Джози сделала еще шаг, но под ногами оказалась лишь вода. Она стала погружаться в нее, не в состоянии пошевелиться, чтобы вытолкнуть себя на поверхность. Погружаясь все глубже в теплую воду, Джози хотела позвать на помощь, но понимала, что это невозможно.

Она также знала, что Адам ее не видит и что она должна спасаться сама. Она продолжала тонуть, отчаянно махая руками в воде.

Джози резко села, сердце гулко колотилось в груди.

— Дурной сон, — заверила она себя. — Это был всего лишь дурной сон.

Однако он казался таким реальным, что ужас не отпускал ее. Джози отличная пловчиха, так почему же во сне не могла спасти себя? Она опустила взгляд на ноги и увидела спящего на них Горацио. Это объясняло странное ощущение неспособности пошевелить ногами.

Она переложила кота, заработав раздраженное урчание, затем свесила ноги на пол и сделала глубокий вдох. В окно светило солнце. Она пережила и эту ночь, и ночной кошмар.

— Доброе утро.

Девушка подняла глаза и увидела Адама в дверях спальни. На нем были фланелевые пижамные штаны, и он улыбнулся той же улыбкой, которую она видела во сне: вызывающей, манящей, опасной.

Джози поднялась.

— Который час?

— Почти восемь.

— Восемь? — как эхо отозвалась Джози, не желая этому верить. — Не может быть. Я всегда встаю в семь.

— Вчера ты поздно легла. — Он вошел в гостиную. — Да к тому же после трех стаканов ирландского чая Шондры. Удивляюсь, что ты вообще так рано проснулась.

Она пригладила пальцами волосы.

— К девяти мне надо быть в библиотеке. А еще нужно съездить домой принять душ и переодеться.

— Разве ты не можешь позвонить и сказать, что будешь немного позже? Или еще лучше, возьми выходной.

— Я прекрасно себя чувствую, — заявила она и с удивлением обнаружила, что это правда. Она чувствовала лишь легкое головокружение, но это скорее от голода. Таинственное средство Адама от похмелья помогло.

Все же остальное, связанное с ним, похоже, ведет к неприятностям. Теперь он хочет, чтобы она опоздала на работу или вовсе наплевала на нее. Старший библиотекарь и без того уже подозревает, что ее личная жизнь мешает работе.

— Я серьезно отношусь к своей работе, Адам. Она для меня не что-то вроде «забегу, когда будет желание».

— Тогда прими душ здесь, — предложил он. — Библиотека в нескольких кварталах отсюда. У тебя вполне хватит времени, чтобы собраться.

Она заколебалась, обдумывая его предложение. Затем взглянула на свое помятое платье.

— Я не могу пойти на работу вот так.

— Я поглажу тебе платье, — поступило новое предложение. — Глажка входит в число моих талантов.

Как бы ни претила Джози мысль принимать его помощь, все же опоздать на работу казалось еще хуже. Кроме того, Адам внес такой сумбур в ее жизнь в последнее время, что он ей должен.

— Полагаю, у меня нет выбора.

— Это означает «да»?

— Да.

Он повел ее по коридору к ванной.

— Чистые полотенца в шкафу, шампунь и мыло на полочке в душевой. Если понадобится что-то еще, крикни.

Джози зашла в ванную и заперлась.

Щеки у нее загорелись, когда она вспомнила, по какому случаю последний раз снимала здесь одежду.

Она открыла дверцу бельевого шкафчика и увидела аккуратную стопку сложенных полотенец, флакон дорогого одеколона, большой тюбик зубной пасты. Компактная коробка презервативов. Она поймала себя на мысли о том, сколько времени ему понадобится, чтобы все их использовать.

Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть. Джози поспешно закрыла дверцу.

— Да?

— Мне нужно твое платье.

Она обернулась полотенцем, затем слегка приоткрыла дверь и подала платье.

Его взгляд скользнул по полотенцу.

— Если тебе нужна компания в душе, я к твоим услугам.

Она захлопнула дверь перед его носом и услышала его смешок. Похоже, Адаму доставляет удовольствие смущать ее. Что ж, в эту игру могут играть и двое. Она полезла в шкафчик и схватила его бритву, не чувствуя ни малейшего укора совести за то, что собирается побрить ею ноги.

Двадцать минут спустя она вышла из душа, чувствуя себя намного лучше. До тех пор, пока до нее не дошло, что ей нечего надеть, кроме кружевного белья. Она прополоскала его в раковине, затем высушила под сушилкой. Теперь она ругала себя за то, что вообще согласилась принимать здесь душ. А что, если Адам откажется вернуть ей платье?

Но когда она приоткрыла дверь ванной, то с удивлением обнаружила свое платье висящим на дверной ручке. Она схватила его и снова закрылась в ванной. Платье было аккуратно выглажено и даже издавало слабый, но приятный аромат лаванды.

Джози не любила тайн или, если точнее, неопределенности, которую они в себе несут. В том числе и поэтому ее тянуло к своему приятелю. Он казался таким… предсказуемым, и в этой предсказуемости были покой и надежность. По крайней мере до тех пор, пока она не обнаружила, что он выдает себя за другого человека.

Джози быстро оделась, нанесла немного косметики, которую всегда носила с собой в сумочке, затем закрутила волосы в свободный узел. Критически взглянув на свое отражение в зеркале, она задалась вопросом, что Адам о ней думает. Она, разумеется, не такая броская, как Шондра, и не такая модная, как большинство женщин на вечеринке.

— Какое мне дело, что он думает? — пробормотала она себе под нос, босиком выходя из ванной и направляясь в гостиную. Было еще только полдевятого, но она торопилась поскорее уйти от Адама. Нужно только взять туфли.

Вот только туфель нигде не было видно. Джози заглянула под диван, встала на колени на ковре в гостиной и еще раз оглядела пол.

В дверях появился Адам с кухонным полотенцем через плечо.

— Завтрак готов.

— Я не останусь на завтрак, — сообщила она, поднимаясь на ноги. — Но никак не могу найти своих туфель.

— Это потому, что я их спрятал.

Она ошеломленно уставилась на него.

— Что-что?

Его взгляд медленно окинул ее с головы до босых ног.

— Ты даешь мне то, что я хочу, Джози, а я отдаю тебе твои туфли.