Джози не могла поверить своим ушам. Он вновь шантажирует ее.

— Мне нужны мои туфли, Адам, сию же минуту.

Он не шелохнулся.

— Меняю порцию омлета на пару синих туфель на шпильках.

Она видела чертенят, пляшущих в карих глазах, но отнюдь не находила это смешным.

— Ты украл мои туфли?

— Они нужны мне были как средство для достижения цели. Тебе надо поесть.

— Мне надо идти на работу.

Он взглянул на часы.

— Можешь выйти отсюда через двадцать минут и вполне успеешь.

— Но не босиком.

Он улыбнулся, затем повернулся и снова исчез в кухне.

Ей ничего не оставалось, как пойти за ним.

— Тебе никто не говорил, что у тебя с головой не все в порядке?

— Никто не идеален, — усмехнулся он, подходя к плите и снимая сковороду.

— Я серьезно, Адам. Сначала ты шантажом вынуждаешь меня помогать тебе найти моего парня, потом спаиваешь меня, а теперь крадешь мои туфли. Это становится опасной системой.

— Я тебя не спаивал, — возразил он, ставя сковороду на стол, на бронзовую подставку, и деля омлет на две части.

— Ты дал мне тот стакан с ирландским чаем и не потрудился предупредить, что там не только чай!

Он кивнул.

— Ладно, признаю, это была ошибка. Но я сделал это не для того, чтобы тебя споить. Я подумал, это поможет тебе немного расслабиться. Ты казалась напряженной.

— Мне не требовалось расслабляться, — процедила она сквозь зубы. — Ты пытался исправить то, что считаешь во мне неподходящим.

Он пристально посмотрел на нее через стол.

— Я никогда не говорил, что в тебе есть что-то неподходящее.

— Ой, ради бога, — фыркнула она, усаживаясь за стол. — Я совсем не твой тип. Так что не говори, что ничего не хотел бы во мне изменить.

— Ты права, — согласился он, выкладывая порцию омлета ей на тарелку. — Я бы хотел чаще видеть тебя улыбающейся. И очень хотел бы услышать твой смех. По-моему, я его еще ни разу не слышал.

Она взяла вилку.

— В последнее время причин для улыбок и смеха как-то не было. Кража моих туфель, определенно, меня не радует.

Адам сел напротив нее.

— Я сделал это только потому, что знал — ты уйдешь, ничего не поев, а тебе просто необходимо иметь что-то в желудке. Мне, конечно, следовало предупредить тебя насчет чая Шондры, поэтому теперь я чувствую себя ответственным.

Она вскинула бровь.

— Так ты исполняешь свой долг, используя туфли в качестве выкупа? Мило. Возможно, на «бис» ты мог бы сжечь мой дом. В конце концов, передние ступеньки крутоваты. Однажды я могу упасть и растянуть лодыжку.

Он улыбнулся.

— Всегда рад услужить.

Она съела кусочек омлета и чуть не застонала вслух от восхитительного сочетания яиц, сыра, овощей и трав. Но она не доставит ему удовольствия. Джози попыталась есть помедленнее, но прикончила половину своей порции, когда Адам еще даже и не приступил к своей.

— Хорошо? — спросил он с блеском в карих глазах.

— Я просто хочу свои туфли, — увильнула она. — Ты мог бы вывалить кучу палок мне на тарелку, и я бы съела их, если это единственный способ уйти отсюда.

— Палок у меня нет, — поддразнил он. — Но в холодильнике найдутся побеги бамбука, если ты питаешь слабость к съедобным деревьям.

Рот у нее дернулся, и она протянула руку за стаканом апельсинового сока. Ей хотелось сохранить свое праведное негодование, но это было трудно, когда он так мило старался поднять ей настроение.

— Кстати, о деревьях, — сказал он, посыпая солью свою порцию, — ты когда-нибудь бывала в отеле «Сосны» возле парка Красных скал?

— Нет, — настороженно ответила она. — А что?

— В следующий четверг там состоится банкет с вручением премии, и я бы хотел, чтобы ты пошла туда в качестве моей гостьи.

Джози уставилась на него. Неужели Адам Делани приглашает ее на свидание? Но потом здравый смысл возобладал.

— Ты думаешь, мой приятель будет там?

Он кивнул.

— Там будут все, работающие в этой отрасли. Вполне возможно, что он будет среди них. В особенности поскольку, полагаю, немало подилетантствовал в моей темной комнате.

Джози опустила глаза на свою тарелку.

— Мне очень жаль, но в четверг я не могу. У меня другие планы.

— Другие планы? — Тень разочарования легла на его лицо. — А ты не можешь их изменить? Что может быть важнее, чем найти моего самозванца?

— У меня есть и своя жизнь, Адам. — Она доела омлет и отодвинула тарелку. Гордость не позволила ей попросить добавки. — Вечер четверга у меня занят.

— Но банкет начинается только в восемь.

— А мой книжный клуб начинается в семь и, я уверена, продлится больше часа.

— Книжный клуб? Так ты отказываешь мне из-за какого-то книжного клуба?

— Это очень важно для меня, — сказала она, несколько оскорбленная его реакцией. — Я придумала и организовала этот книжный клуб для изучения английских авторов, и мы встречаемся каждый четверг после закрытия библиотеки. В этот четверг мы будем обсуждать «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, это одна из моих любимых книг.

— Не читал, — сообщил он. — Но не могла бы ты перенести обсуждение на другой раз?

— Ни в коем случае.

Он положил свою вилку.

— Ты уверена, что нет другой причины, по которой ты не хочешь пойти со мной на банкет? Например, потому, что на самом деле не хочешь найти своего приятеля?

— Это чушь.

— Разве? — Адам наклонился вперед, словно что-то задумал. — Пока мой самозванец остается невидимым, ты можешь не думать о том, что парень тебе лгал. Наоборот, можешь продолжать делать вид, что существует какая-то разумная причина его поведения.

— Я хочу найти своего друга так же, как и ты, — ответила она. — Нет, даже больше, чем ты. Я… он мне дорог. Очень.

Мускул на челюсти Адама дернулся.

— Я этого не понимаю. Он обманывает тебя во всем, даже в имени, а ты по-прежнему предана ему.

— Просто я хочу дать ему шанс объяснить, прежде чем осудить его.

Он взял свою тарелку и отнес в раковину.

— Уже почти девять. Тебе пора.

Она поднялась, слегка удивившись тому, что он так легко сдается.

— Мне все еще нужны мои туфли.

Он открыл дверцу духовки.

— Вот.

Покачав головой, Джози взяла их, надела и пошла в гостиную. Горацио лежал на диване. Она полезла в сумочку и вытащила розовый шарф, который так понравился коту, когда она собиралась соблазнить своего приятеля. Джози категорически не желала никаких напоминаний о той ночи.

Она завязала шарф в узел и бросила коту, который стал играть с ним лапой. Затем она помедлила, раздумывая, стоит ли сказать Адаму «до свидания».

Решив, что безопасней будет уйти не прощаясь она пошла к входной двери.

Голос Адама донесся до нее прежде, чем она успела выйти в коридор:

— Мы еще увидимся, Джо.

Это прозвучало скорее как угроза, чем как обещание.

Джози подошла к своему рабочему столу в восемь пятьдесят девять. Она проигнорировала удивленные взгляды коллег, но не могла игнорировать Эвелин Майерсон, которая выразительно поглядела на настенные часы и прямиком направилась к ее столу.

— У меня для вас еще одно телефонное послание, — сказала она, поправляя очки.

Джози села за свой стол.

— Да?

Эвелин подала ей записку и стояла, пока Джози пробегала ее глазами. Там была всего лишь одна строчка:

«Пожалуйста, не отказывайся от меня».

Сердце екнуло в груди. Она подняла глаза на Эвелин.

— Это оно?

Эвелин кивнула.

— Я спросила мужчину, не хочет ли он назвать свое имя или, по крайней мере, номер телефона, по которому с ним можно связаться, но не успела закончить вопрос, как он повесил трубку.

Это был ее приятель, наверняка он.

— Какой у него был голос?

Директриса выгнула тонкую бровь.

— Я не эксперт по голосам. Но определенно кто-то мне незнакомый.

— Да, но кого он спросил — Джози, Джозефину или мисс Синклер? Был расстроен или напуган? — Ей позарез нужны были подробности о нем. Что-нибудь, что дало хотя бы намек на его местонахождение.

Эвелин наморщила лоб.

— Это был очень короткий звонок. А что, какая-то проблема, Джози?

— Нет, — поспешно ответила она, — ничего.

Но сосредоточиться на работе не удавалось. Ее друг в конце концов связался с ней, хотя его послание было коротким и озадачивающим.

«Пожалуйста, не отказывайся от меня».

Она не хотела отказываться от него или верить, что он мошенник, как заявлял Адам. Да, он обманул ее, но вот доказательство того, что он ее не бросил, на что Адам намекал. Если бы он только ей доверился, рассказал правду…

У висков зародилась головная боль, и она обхватила лоб ладонями.

«Пожалуйста, не отказывайся от меня».

Почему ее парень не позвонил ей домой? Она поговорила бы с ним. По крайней мере, узнала бы его настоящее имя. Джози вдруг поняла, что не может больше думать о нем как об Адаме, что настоящий Адам стоит у нее перед глазами.

Она опустила веки, вспоминая, как он выглядел этим утром с растрепанными после сна волосами и пробивающейся темной щетиной на щеках.

Она сделала резкий вдох и открыла глаза. Это ни к чему хорошему не приведет. Ее друг наконец подал весточку. Это добрый знак. Теперь ей остается ждать, когда он снова даст о себе знать. Если повезет, дома на автоответчике ее будет ожидать послание. Во время обеденного перерыва она проверит, а до тех пор надо выбросить своего приятеля, равно как и Адама Делани, из головы.

Пока они оба не свели ее с ума.

— У тебя крупные неприятности.

Это были первые слова, которые услышал Адам, войдя в редакцию. Шондра сидела в приемной, взгромоздившись на секретарский стол, и ела шоколадку.

— А где Люсинда? — спросил он, имея в виду секретаршу.

— Пошла перекусить, — ответила Шондра. — Я пока за нее.

— Так что там у меня за неприятности?

— Не спрашивай меня, спроси большого злого босса. Он велел передать, что хочет тебя видеть, как только ты появишься.

— Может, он собирается повысить мне зарплату. Или увеличить командировочные.

— Мечтать не вредно. — Она положила последний кусочек шоколада в рот и облизала пальцы. — Предупреждаю — Бен не в духе. Он даже не засмеялся на мою шутку про адвоката. — Шондра сердито уставилась на него. — А ты смеялся.

— Это просто потому, что я вежливый парень.

— Я бы на твоем месте поостереглась той женщины, которую ты приводил вчера на вечеринку. От нее жди беды.

— Вот как? — Адам был заинтригован. — Что заставляет тебя так думать?

— Считай это женской интуицией. — Шондра спрыгнула со стола. — Скажем прямо: у тебя всегда был не лучший вкус в отношении женщин. Как ты вообще, скажи на милость, подцепил такую?

— Это долгая история, — уклончиво ответил он. — И к твоему сведению, я прекрасно разбираюсь в женщинах.

Шондра рассмеялась.

— Сказала бы я тебе, что думаю о твоей личной жизни, да не хочу заводиться. Просто прими мой совет и держись пустоголовых рыжих красоток. С ними у тебя будет все в полном ажуре.

Он хотел было возразить, но в этот момент Бен Бергер, главный редактор журнала «Искатель приключений», вышел из своего кабинета.

— Люсинда, достань этого чертова Делани по телефону и… — Он увидел Адама, и на его лице отразилось явное облегчение. — Хорошо, что ты здесь. Мы можем поговорить, Адам?

— Конечно, — встревожено ответил тот. Бен не отличался любезностью. Если он хотел с кем-то поговорить, то обычно приказывал явиться к нему в кабинет. Беспокойство усилилось, когда Бен закрыл за ними дверь. — В чем проблема, Бен?

— Пожалуйста, садись.

Пожалуйста? Теперь уже Адам не сомневался, что грядут неприятности. Бен никогда не говорит «пожалуйста», в его лексиконе просто нет такого слова.

— Сигару? — спросил Бен, протягивая коробку своих кубинских.

— Нет, спасибо. — Адам привалился к спинке стула. Должно быть, он смертельно болен. Бен никогда не предлагает никому своих драгоценных сигар, по крайней мере сотрудникам.

— Не знаю, с чего начать. — Бен закрыл коробку и положил ее на край стола. — Я знаю, ты всегда был честен со мной, Адам, по крайней мере надеюсь, что это так. Но сегодня утром меня встревожил телефонный звонок.

— Предполагается, что я знаю, о чем идет речь?

Бен встретился с его взглядом.

— Ты — лучше, чем кто-либо.

Может, его начальник приложился к ирландскому чаю Шондры?

— Так что за звонок?

— Звонил Говард Уолтон из «Медиаимперии». Мы старые друзья, и он хотел уточнить кое-что из слухов, которые до него дошли.

Бен помолчал, явно рассчитывая, что Адам продолжит, но тот по-прежнему понятия не имел, о чем речь.

— И?.. — в конце концов подтолкнул Адам.

— И он сказал мне, что ты на рынке. — Бен наклонился вперед, положив на стол волосатые руки. — Хотел бы я, чтобы ты обсудил это со мной, прежде чем начать поиски работы. Если ты недоволен теперешним жалованьем или частыми командировками…

— Постой минуту, — прервал его Адам, вскинув руки. — Я не ищу другой работы, я вполне счастлив в «Искателе». Хотя против прибавки возражать бы не стал.

Бен насупился.

— Тогда что означают все эти слухи, что ты ищешь пастбища позеленее?

— Понятия не… — Слова замерли у него на губах. Самозванец. Этот шустрый малый рассылает его резюме! — Черт, — пробормотал Адам себе под нос.

— Судя по твоему виду, тебе надо выпить, — рассудительно заметил Бен, поднимаясь со стула и направляясь к бару.

— Нет, благодарю. — Сейчас ему нужна ясная голова. А еще он должен найти самозванца, пока мерзавец по-настоящему не испортил ему жизнь. — Мне нужно знать, откуда пошли эти слухи. Есть какие-нибудь зацепки?

Бен пожал плечами.

— Говард просто сказал мне, что твое резюме циркулирует в издательской сфере. Он хотел включиться в торг.

Это звучало не слишком опасно, но кто знает, как далеко зайдет этот молодчик. Неужели он в самом деле выдает себя перед всеми за Адама Делани?

— Скажи мне вот что, Бен, — попросил Адам, глядя, как его начальник наливает себе двойное виски. — В последнее время в редакции не крутился кто-нибудь посторонний? Скажем, последние месяца три?

— Ты имеешь в виду, кто-то не из сотрудников?

— Ну да. Может, кто-нибудь задавал вопросы обо мне и моих командировках?

Редактор покачал головой.

— Да вроде нет. А что?

— Просто интересно. — Он поднялся. — Послушай, мне надо идти.

— Правильно, — согласился Бен. — Тебе надо готовиться к фотосъемке в Новой Зеландии на следующей неделе.

Проклятье, он забыл сказать боссу, что поездка на некоторое время откладывается. По замыслу она должна продлиться по меньшей мере четыре недели, а он просто не может отсутствовать столько времени до тех пор, пока не обезвредит самозванца.

— Послушай, я собираюсь отложить поездку в Новую Зеландию.

Бен нахмурился.

— Она ведь уже давно запланирована. Мы рассчитываем поместить фотографии в сентябрьском номере.

— Знаю, но ничего не могу поделать.

На лице босса снова промелькнуло подозрение, но Адам не хотел посвящать его в историю с самозванцем. Пока он не узнает, кто это.

— Сколько времени тебе нужно?

— Точно не могу сказать. Неделя, может, две. Поверь мне, как только будет можно, я улечу первым же самолетом.

Бен покачал головой.

— Черт побери, Делани, надеюсь, у тебя имеется очень веская причина, чтобы откладывать эту поездку.

— Более чем, — ответил Адам, с облегчением увидев возвращение старого сварливого Бена. — Можно сказать, от этого зависит моя жизнь.

Прежде чем Бен успел попросить объяснений, Адам вышел из кабинета. Он прошел по коридору и ворвался к Вуди без стука.

— Как раз вовремя, — изрек тот. Он подал Адаму цифровую камеру. — Сфотографируй меня.

— Сейчас не совсем подходящее время. Что за срочность?

Парень улыбнулся.

— Я только что познакомился с клевой девчонкой по Интернету, и она хочет, чтобы я прислал ей фотографию.

— А что, если она из этих компьютерных террористок?

— Я люблю рисковать, да и ты тоже, судя по подружке, которую ты вчера приводил.

Вуди был уже вторым человеком, считающим, что его дружба с Джози — дело рискованное.

— Вижу, ты разговаривал с Шондрой.

— Не только с Шондрой, все тут обсуждают эту твою женщину. Я имею в виду, она не совсем твой тип.

— Нет у меня никакого типа.

Вуди широко улыбнулся.

— А теперь сними меня.

Адам вздохнул и поднес фотоаппарат к глазам.

— Не говори, что я тебя не предупреждал.

Вуди уселся за свой компьютер.

— Я почти уверен, что она нормальная девчонка. И несмотря на мнение Шондры, думаю, и Джози тоже. Черт, да уже одно то, что она пила этот ее кошмарный чай, делает ее куда храбрее меня.

Адам подумал то же самое, когда она залпом выпила его средство от похмелья. Кажется, она не боится никакого вызова.

— Мне нужна информация.

— Значит, ты обратился по адресу. — Вуди включил компьютер. — Какой вопрос?

— Искать ничего не нужно, — ответил Адам. — Я хочу знать, не появлялся ли кто-нибудь необычный здесь, в редакции, пока меня не было.

— Кое-кто может назвать необычным и меня. Не мог бы ты быть чуть поточнее?

— Ну, например, мужчина, задающий вопросы обо мне. Или моей работе.

Вуди задумался, затем покачал головой.

— Не могу никого вспомнить, кроме того страхового агента.

— Страхового агента?

— Да, он появился у нас сразу после твоего отъезда в Бразилию, пытался продать нам всем какую-то страховку на высокую степень риска. Я сказал ему, что ты здесь единственный, чья работа связана с риском, но тебя не будет еще по крайней мере три месяца.

Адам не мог поверить. Наконец-то он отыскал ниточку.

— А как он выглядел?

Вуди пожал плечами.

— Не знаю. Какая-то средняя внешность.

— Ну же, Вуд, ты должен снабдить меня какими-нибудь деталями: цвет волос, цвет глаз, рост. Видел ли ты парня когда-нибудь раньше.

Вуди задумчиво откинулся на спинку стула.

— Сказать по правде, Адам, он не из тех парней, которых замечаешь. Кажется, светлые волосы. Глаза то ли зеленые, то ли серые. И как я уже сказал, он просто обычный. Ни высокий, ни низкий, ни худой, ни толстый. Средний.

Адам разочарованно выдохнул. Это сужает круг приблизительно до миллиона. Но все же это начало. И еще раз подтверждает факт, что его самозванец не из сотрудников журнала.

— А в чем, собственно, дело? С чего это тебя так разобрало из-за какой-то страховки?

— Это долгая история. — Адам взглянул на часы. — Мне еще надо кое-что выяснить, и потом я как-нибудь тебе расскажу.

— Я увижу Джози с тобой в «Соснах» в четверг вечером?

Джози отвергла его приглашение на банкет, но теперь Адам больше, чем когда-либо, был полон решимости найти своего самозванца, а это значит, надо придумать, как заставить ее изменить решение.

— Можешь не сомневаться.