Адам не мог найти свою спутницу.

Он пробирался через толпу бального зала, рассеянно здороваясь с друзьями и знакомыми. Подождал возле столика, но церемония вот-вот должна была начаться, и он отправился на ее поиски.

Неужели она ушла домой? Поделом ему будет за то, что обманом вынудил ее прийти на этот вечер. Но, с другой стороны, какой у него был выбор? Он должен разоблачить самозванца и положить конец всей этой неразберихе. Трое редакторов общенациональных журналов оставили сообщения на его автоответчике за последние два дня, изъявляя желание взять его на работу.

Адам отказал им, но боялся, что на этом дело не кончится. Самозванец уже нарушил его расписание командировок. В конце концов, не может же Адам уехать в Новую Зеландию и позволить этому малому снова влезть в его жизнь.

— Эй, Делани, — позвал кто-то у него за спиной. Он обернулся и увидел Луи Бейли, владельца самого крупного фотомагазина в Денвере. Бейли спонсировал несколько выставок, в которых Адам принимал участие. Они были старыми друзьями.

— Рад тебя видеть, — сказал Адам, протягивая руку.

Луи не взял ее.

— Хотел бы я сказать то же самое. Но я все еще жду, когда ты заплатишь за двухтысячедолларовую камеру, которую взял в долг в моем магазине вместе с другим оборудованием.

— Я не покупал… — Голос у него оборвался. Опять проклятый самозванец.

— Послушай, — продолжил Бейли, стараясь говорить рассудительно, хотя в голосе зазвучали гневные нотки. — Я предложил тебе кредит в своем магазине только потому, что считал тебя человеком слова, но я, черт побери, не банкир. Мне самому приходится оплачивать свои счета.

— Разве ты не понял, что это был не я? — удивился Адам, гадая, не является ли его самозванец еще и мастером перевоплощения плюс ко всему. Джози утверждает, что внешне они ничуть не похожи.

— Не ты? — набычился Бейли. — Ты пришел в магазин с талоном на кредит, который я выписал на твое имя. Меня самого не было, но, уверен, мой работник подтвердит его подлинность.

Значит, самозванец все-таки проник в его файлы. И воспользовался кредитным талоном, который Бейли дал ему просто на всякий непредвиденный случай.

— Не волнуйся, Луи, я оплачу все просроченные счета, — клятвенно заверил Адам. — Прошу прощения за путаницу, этого больше не повторится.

— Надеюсь. У тебя хорошая репутация в этом городе, Делани, не хотелось бы, чтобы ты ее подмочил.

Бейли скрылся в толпе раньше, чем Адам успел ответить. Он оглядел бальный зал, гадая, скольким еще должен. Проблема росла как снежный ком. Если он не найдет чертова самозванца, то всю оставшуюся жизнь будет исправлять ущерб, нанесенный его карьере.

Если она вообще у него еще есть.

Свет в зале стал приглушеннее, и суета на сцене свидетельствовала о том, что церемония вот-вот начнется. А он по-прежнему понятия не имел, куда подевалась его спутница. Адам направился к столику, удрученный как никогда.

Он не может найти самозванца, а теперь, вдобавок, потерял и Джози. Однако интуиция подсказывала ему, что она в конце концов появится. Равно как и то, что он может ей доверять.

Оставалось лишь надеяться, что он не наделает глупостей.

Джози подошла к мужчине. В левой руке он держал поднос и, не замечая ее, убирал со стола пустые стаканы.

Затем повернулся и увидел ее.

Поднос накренился, стаканы угрожающе заскользили к краю. Он выровнял поднос как раз вовремя и заморгал, уставившись на нее, кадык заходил вверх-вниз.

— Джози?

— Где ты был? — Она обрела наконец голос.

— Ух ты! — Он оглядел ее с головы до ног. — Выглядишь потрясающе.

— Ты не ответил на мой вопрос. — Джози хотелось схватить его за лацканы униформы официанта и хорошенько встряхнуть. Чтобы успокоиться, она сделала глубокий вдох.

Он медленно покачал головой.

— Это прямо какой-то шок.

— Для нас обоих.

Он придвинулся ближе, понизив голос до хриплого шепота.

— Я жутко скучал по тебе.

— Тогда почему ты не позвонил? Не написал? — Она повышала голос с каждым словом. — Не прислал хотя бы электронного письма? Оставил только то таинственное послание в библиотеке.

Он заколебался, затем мягко взял ее за локоть.

— Идем со мной, я все объясню.

Она послушно пошла за ним через зал в кухню, где кипела работа. Повара и официанты недоуменно уставились на них. Он завел ее в большую кладовую и закрыл дверь. Внутри были прохлада и полумрак, голые лампочки отбрасывали вокруг них тени.

Он поставил поднос на пустую полку и притянул ее к себе.

— Я так рад снова видеть тебя, Джози. Ты выглядишь умопомрачительно.

Она позволила ему обнять ее, свободно держа руки на его узких плечах. Разница в габаритах между ее приятелем и Адамом снова заставила ее недоумевать, как могла она спутать их, даже в темноте. Но сейчас не время размышлять над этим, ей нужен был ответ.

Когда его объятия стали настойчивее, Джози вырвалась.

— Что происходит?

Он тяжело вздохнул.

— Мне так много нужно тебе рассказать. Даже не знаю, с чего начать.

— Давай начнем с твоего настоящего имени.

— Ланс, — робко сказал он, беря ее за руки. — Ланс Голька.

— Почему ты лгал мне, Ланс?

Он закрыл глаза, легонько сжав ее ладони.

— Ах, Джози, я наделал столько ошибок! И худшая — не рассказал тебе правду с самого начала.

Она понимала, что должна испытывать облегчение от его очевидного раскаяния. Мысль, что она могла так в нем ошибиться, была нестерпима. Но ведь это был тот же человек, которого она знала раньше. Вот только теперь девушка недоумевала, что она в нем нашла.

— Тогда расскажи, в чем дело, — сказала она. — Я хочу знать все.

— Мы с Адамом давно знакомы, жили в одной комнате, когда учились в Колорадском университете. Оба фотографировали для университетского журнала. Только его профилирующей дисциплиной было право, а моей — английский.

Джози не могла представить Адама скучным юристом, хотя, очевидно, с помощью своего обаяния он мог бы найти выход из любой ситуации. У Ланса не было такого обаяния, но по крайней мере он казался искренним.

Дверь кладовой распахнулась, и главный официант раздраженно напомнил:

— Сейчас еще не перерыв, Голька.

— Да, сэр, я буду через минуту.

Главный официант взглянул на Джози, поправил галстук и снова скрылся в кухне.

— В общем, — продолжал Ланс, — на старших курсах я начал сомневаться, правильный ли я сделал выбор. Я любил фотографию, но как-то не думал, что этим можно прилично зарабатывать. Правда, никто не потрудился мне сказать, что за филологами работодатели тоже не выстраиваются в очередь.

— И какое отношение все это имеет к Адаму? — спросила она.

— Адам должен был пойти в юридическую школу, — ответил Ланс. — Он уже был принят в Иель. И тогда я рассказал ему о фотоконкурсе, в котором собирался участвовать. Главным призом была тысяча долларов и шанс получить работу в самых престижных журналах страны.

— Значит, Адам сам принял участие в конкурсе и выиграл приз, который, по твоему мнению, заслуживал ты, — высказала догадку Джози.

— И да, и нет, — ответил Ланс. — Видишь ли, я не участвовал в конкурсе. Я считал, что все равно не выиграю, следовательно, незачем и пытаться. — Его лицо потемнело. — Но я бы никогда не подумал, что Адам решит участвовать. Его жизнь была уже спланирована.

— Я не понимаю, — сказала сбитая с толку Джози. — Все это случилось много лет назад. Какое это имеет отношение к тому, что ты сейчас выдаешь себя за Адама?

— Потому что жизнь Адама сложилась именно так, как должна бы была сложиться моя, если б я не струсил! — В голубых глазах Ланса отразилось страдание. — Полгода назад меня уволили с работы. Торговля подержанными автомобилями. Представляешь, я даже не смог справиться с обязанностями агента по продаже подержанных машин! — Он покачал головой, выражая презрение к самому себе. — Тогда-то я и стал думать об Адаме. О том, как замечательно сложилась его жизнь благодаря тому конкурсу. Парень осуществил мою мечту.

— Ох, Ланс, — проговорила Джози, и его имя показалось ей совершенно чужим. И сам он чужой. Она испытывала лишь жалость и разочарование, ни любовь, ни даже влечение к мужчине, которому была готова отдать сердце.

— Ты, наверно, считаешь, что это безумие, — сказал Ланс, отпуская ее руки, — но я проследил за каждым шагом карьеры Адама Делани после колледжа. Я знаю о нем все. Поэтому я просто хотел посмотреть, каково это — быть им. Чуть-чуть пожить его жизнью. Ничего страшного не случилось.

— Хотела бы я, чтобы это было так, — прошептала Джози, подумав о той ночи, которую она провела с Адамом. Ланс понятия не имеет, какие последствия имели его действия. Он вздохнул.

— Ты права, я обидел тебя. Я так сожалею, Джози. Я пытался набраться смелости и все тебе рассказать, но ты уехала в Темп. А потом Адам вернулся раньше, чем я ожидал, и все рухнуло. Я едва успел вовремя убраться из его квартиры.

— Ты должен был найти способ предупредить меня, что тебя там нет, — упрекнула она.

— Пожалуйста, скажи, что прощаешь меня, Джози, — взмолился Ланс, придвигаясь к ней ближе. — Что дашь мне еще один шанс. Да, я солгал, кто я такой, но никогда не лгал о своих чувствах к тебе. Ты единственное хорошее, что вышло из всей этой неразберихи.

— Ланс, я…

Старший официант просунул голову в дверь.

— Время вышло, Голька.

— Хорошо, сейчас буду. — Он повернулся к Джози. — Ну?

Она не знала, что ответить.

— Адам ищет самозванца, и я единственная, кто может его опознать. Именно поэтому он привел меня сюда.

Ланс побелел.

— Ты хочешь сказать, Адам знает, что я здесь?

— Нет, — ответила она. — Он даже не знает, что это именно ты. Но считает, что это кто-то из его знакомых. Поэтому ищет его в том числе и здесь. Но среди гостей, а не официантов.

— Он прав, — угрюмо пробормотал Лапе. — Теперь я знаю, чего хочу. Потому и нанялся сюда сегодня — надеюсь установить кое-какие контакты.

— Возможно, Адам мог бы тебе помочь, — предложила она, хотя сомневалась, что тот будет настолько великодушен.

— Скорее, он засадит меня в кутузку, — усмехнулся Ланс. — Послушай, мне нужно все ему объяснить, в свое время и по-своему, исправить ошибки. Но я смогу это сделать, только если…

— Если что?

— …если ты сохранишь мой секрет.

Адам облегченно вздохнул, когда Джози наконец появилась у их столика. Он встал, чтобы выдвинуть для нее стул, все еще встревоженный разговором с Бейли. Чем больше он думал о самозванце, тем больше нервничал.

Он наклонился к ее уху, почти не слыша ведущего на сцене, объявлявшего номинацию «лучший редактор».

— Где ты была? Я уже подумал, что ты заблудилась или…

— Ушла? — подсказала она.

Он сел рядом с ней.

— Признаюсь, эта мысль приходила мне в голову. Но я ее отбросил.

— Хорошо. — Она потянулась за бокалом вина. — Прошу прощения, что задержалась. Решила немного подправить макияж и сделать что-нибудь со своими волосами.

— Выглядишь восхитительно, — сказал он.

Ее немного растрепанные волосы напомнили ему, как она выглядела в то утро, когда он занимался с ней любовью, — вся такая взъерошенная, сексуальная и прелестная.

Когда объявили номинацию за лучшую компьютерную графику, Адам наклонился и прошептал Джози на ухо:

— Надеюсь, тебе не слишком скучно.

— Вовсе нет, — ответила она. — Никогда раньше не была на таком мероприятии.

Он вздохнул.

— А вот мне совсем не весело.

Она нахмурилась.

— Что-нибудь случилось?

— Весь этот кошмар с самозванцем уже достал меня. Когда узнаю, кто он, сверну ему шею.

Она вздрогнула, затем снова перевела взгляд на сцену. Адам наблюдал, как она откинулась на спинку бархатного стула, вновь восхитившись, как хорошо она выглядит. Но не только внешность влекла его к ней. У него было немало красивых женщин, но в Джози было нечто большее.

Она обладала проницательным умом, который одновременно бросал ему вызов и забавлял его. На нее, похоже, не производили впечатления его достижения — освежающее разнообразие после женщин, с которыми он обычно встречался.

Ему было интересно как можно больше узнать о настоящей Джо, о ее интересах и увлечениях, друзьях и семье. Он уже знает одну из ее любимых книг. Что еще она любит?

Джози повернулась к нему, не замечая его пристального разглядывания, и указала пальцем на какой-то пункт в программке.

— Ты не говорил мне, что тоже представлен к награде.

Он пожал плечами, не в силах оторвать глаз от ее лица.

— Наверное, забыл.

Она выгнула светлую бровь.

— А что значит «Приз за безумие»?

Вуди рассмеялся над ее вопросом.

— «Искатель» каждый год неизменно получает эту награду благодаря Адаму.

— Так что же это такое? — спросила она снова. Шондра ответила прежде, чем Адам успел раскрыть рот:

— Это приз фотографу или репортеру, который идет на огромный риск, чтобы сделать фотографию или написать статью.

— Риск какого рода?

— Ну, вот смотри, — пустился в объяснения Вуди, потирая подбородок. — Однажды Адам плавал с аквалангом в кишащей крокодилами реке, чтобы сделать подводный снимок.

— А один раз полетел на дельтаплане над Сахарой на закате, — присовокупила Шондра. — Потрясный получился снимок.

— Моя любимая фотография — с вершины Эвереста, — заметил Бен. — Ты знал, что двадцать процентов тех, кто пытается взобраться на вершину Эвереста, не возвращаются?

— Любой профессионал поступил бы точно так же, — смущенно проговорил Адам. Еще подумает, что он специально это устроил, чтобы произвести на нее впечатление.

Шондра закатила глаза.

— Точно. И любой другой профессионал, скорее всего, погиб бы при этом. Поэтому ты лучший.

— Так за какую из этих фотографий ты номинирован на «Приз за безумие»? — поинтересовалась Джози.

— Это были победительницы прошлых лет, — объяснил Вуди, ухмыляясь. — Расскажи ей о снимке этого года, Адам.

— Это обычный снимок моста, — ответил Адам.

— И?.. — подбодрила Шондра. Он нахмурился.

— Мне необходим был хороший угол обзора, поэтому я использовал подвесную веревку.

— Он не говорит, — вклинился Бен, — что сам висел на этой веревке. Над пропастью в милю глубиной.

Джози побледнела.

— Это безумие.

— Отсюда и название приза, — просиял Вуди. — И потому Адам его неизменный фаворит.

Девушка повернулась и посмотрела на него.

— Ни одна карьера не стоит такого риска.

— Эй, — ворчливо вклинился Бен, — давайте-ка без этих разговоров.

— Я делаю это не ради карьеры, — ответил Адам. — Я ищу безупречный по своей красоте и уникальности снимок. Снимок, который бы уловил… величие самой жизни. Пока я его еще не нашел. А может, и никогда не найду.

— Или умрешь в попытке найти его, — мягко проговорила Джози.

Адама тронула ее забота.

— Я не собираюсь умирать, — заверил он. — Я всегда принимаю все необходимые меры безопасности.

Она наклонилась ближе и с интересом спросила:

— И каково это — висеть над пропастью?

— Неописуемое ощущение, — ответил он. — Вот почему я не представляю, как бы мог заниматься чем-нибудь другим. Каждый день — это новое приключение.

— Значит, у тебя нет сожалений по поводу своей жизни?

— Сожалений? — отозвался он. — Нет. С какой стати?

Она чуть заметно пожала плечами.

— Не все способны идти за своей мечтой, многие избирают безопасный путь, а потом мучаются от мысли, что могло бы быть.

— А у тебя есть сожаления? — спросил он с искренней заинтересованностью. Какие у Джози Синклер тайные желания? Что дает ей стимул вставать по утрам? Что снится по ночам? Адам вдруг подумал, что хотел бы заполнить собой каждый ее сон.

— Иногда, — ответила она. — Я люблю свою работу, но мне бы хотелось посмотреть мир. Но вообще-то я думала сейчас… не о себе. — Ее голос смолк, и она подняла глаза на приближавшегося официанта.

Адам тоже посмотрел на него.

— Ланс? Ланс Голька?

Его бывший сосед по комнате усмехнулся.

— К вашим услугам.