Джози уставилась на Ланса, пораженная его наглостью. Она, скорее, ожидала, что он сбежит отсюда, узнав, что Адам здесь.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Адам, поднимаясь и энергично тряся Лансу руку.

Взгляд последнего переместился к Джози, затем обратно к Адаму.

— Вижу, ты по-прежнему работаешь в «Искателе приключений».

— Пока еще меня не уволили, — с усмешкой ответил Адам. — А как у тебя дела? Сто лет тебя не видел.

— Занимаюсь всем понемногу, — ответил Ланс. — Работаю над книгой.

— Той самой, которую начал еще в школе? — поинтересовался Адам.

Ланс кивнул.

— Совершенно верно — мой «магнум опус». Он медленно продвигается, но с великими произведениями всегда так.

Адам повернулся к Джози.

— Это Ланс Голька, мой сосед по комнате в Колорадском университете. Ланс, это моя подруга Джози Синклер.

Джози поднялась, колени у нее дрожали. Настало время все прояснить, сказать Адаму, что его самозванец стоит перед ним. Но в глазах Ланса стояли испуг и безмолвная мольба.

— Приятно познакомиться. — Ланс протянул руку.

Она пожала ее, чувствуя на себе взгляд Адама.

— Взаимно, мистер Голька.

Он улыбнулся.

— Самая красивая девушка на вечеринке непременно у Адама. У тебя всегда был прекрасный вкус.

Джози вспыхнула. Интересно, он похвалил вкус Адама или свой собственный?

— Спасибо.

— Мне, пожалуй, пора вернуться к работе. — Ланс сунул пустой поднос под мышку. — Так здорово было повидаться с тобой, Адам. Надо нам как-нибудь встретиться и выпить пивка. — Он перевел взгляд на Джози. — Хочу рассказать тебе, чем я занимался в последнее время.

— Прекрасная мысль. — Адам полез в карман и достал свою визитку. — Позвони мне.

— Обязательно, — пообещал Ланс, затем одними губами проговорил «спасибо» Джози, повернулся и ушел.

Она снова села, не зная, правильно ли поступила, пообещав не выдавать его. Впрочем, это сделать никогда не поздно. Она сможет разоблачить Ланса как самозванца в любой момент. Так почему бы не дать ему возможность исправить ошибки? И самому рассказать Адаму правду?

— Что это за малый? — спросил Вуди.

— Бывший однокашник, сосед по комнате, — ответил Адам. — Ланс Голька. Если бы не он, меня бы здесь сегодня не было.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась Шондра. — Парень спас тебе жизнь?

— Почти. — Адам взял свой бокал с вином. — Именно он рассказал мне о фотоконкурсе, который круто изменил мою жизнь и привел к карьере фотографа. Если бы не он, я был бы сейчас юристом.

Джози не слышала остальной части разговора. Она была слишком поглощена собственными переживаниями. Почему у нее такое чувство, словно она предает Адама? Человека, который ничего для нее не значит.

В сущности, он постоянно раздражает ее с того самого утра, когда она проснулась в его постели. Он, определенно, не испытывает ни малейших угрызений совести, манипулируя ею в собственных целях. Угроза шантажа. Кража туфель. Его появление в книжном клубе этим вечером.

Теперь у нее есть шанс отыграться. В первый раз Джози оказалась хозяйкой положения. Она улыбнулась про себя.

Объявление со сцены нарушило ее размышления:

— И «Приз за безумие» отправляется к… — барабанная дробь зазвучала вместе с голосом ведущего, — Адаму Делани из журнала «Искатель приключений».

Зал взорвался аплодисментами. Адам поднялся, затем импульсивно наклонился и поцеловал ее. Все произошло так быстро, что она и опомниться не успела, а секунду спустя уже смотрела, как он идет к сцене. Джози поднесла пальцы ко рту, губы все еще покалывало, сердце заколотилось как бешеное. Пожалуй, не настолько уж она владеет ситуацией, как бы ей хотелось.

Слушая, как он произносит короткую ответную речь, Джози поняла, что если не будет осторожна, то может совершить ошибку и влюбиться в Адама. Риск, достойный приза за безумие. Риск, на который она идти не желает.

— Ну вот и еще один пролет, — сказал Адам, поднимаясь по пожарной лестнице позади Джози.

— Я говорила, что боюсь высоты? — спросила она, крепко держась за железный поручень. Церемония награждения закончилась пятнадцать минут назад, и начались танцы. Джози не любила танцевать, и, к ее удивлению, Адам тоже. Поэтому взамен он предложил ей приключение. Ей бы следовало отказаться, но после того поцелуя у нее плохо работала голова. — На каком мы сейчас этаже? — спросила она, слегка запыхавшись.

— На двадцать пятом. — Он оказался рядом с ней на узкой лестнице. — Осталось преодолеть всего лишь три пролета.

Она скинула туфли на высоких каблуках и зашагала дальше, не желая признаваться, что у нее уже нет сил. Но с завтрашнего дня она возобновит занятия в спортивном центре.

Наконец они добрались до верха лестницы. Адам немного повоевал с толстой стальной дверью, и в конце концов она подалась. Они вышли на крышу.

Джози взглянула на панораму Денвера, и у нее захватило дух. Огни города сияли в бархатной темноте ночи, словно миллионы звезд. Это стоило того, чтобы подняться сюда.

— Нравится? — спросил он, вставая рядом.

— Потрясающе.

— Ты тоже. — Он повернул ее к себе. — Я весь вечер ждал, чтобы сказать тебе это.

Она еще острее почувствовала свою вину за то, что скрывает тайну Ланса. Может, все-таки нарушить обещание? Джози была в растерянности.

— А почему пожарная лестница ведет на крышу?

Он поморгал в замешательстве, затем оглянулся на лестницу.

— Вероятно, на случай, если пожар блокирует выходы на нижние этажи. Здесь есть площадка для посадки, так что может быть использован спасательный вертолет.

Она поежилась от пугающей мысли оказаться в огненной ловушке.

— Замерзла? — спросил он.

Она покачала головой, но он все равно снял пиджак и накинул ей на плечи. Пиджак еще хранил тепло его тела, и она поплотнее укуталась в него, вдыхая неповторимый запах. Ветер взъерошил ему волосы, и она не могла не заметить, как великолепно он выглядит в лунном свете.

Никогда Лансу Гольке не стать Адамом. И как бы сильно ни влекло ее к Адаму, ей никогда не стать частью его жизни. Они вращаются в разных мирах. Она не может обманывать себя, как Ланс, как бы велик ни был соблазн.

Руки Адама легли ей на плечи.

— Спасибо, что пришла со мной сегодня. — Его теплое дыхание ворвалось ей в ухо, отчего все тело зазвенело от предвкушения.

— На крышу? — переспросила она, чувствуя, как его руки слегка массируют ей плечи. — Или на церемонию награждения?

— И туда и сюда.

— Пожалуйста. — Вот подходящий момент сказать ему правду о Лансе. После чего они пойдут каждый своей дорогой. Ей больше не нужно будет с ним видеться.

Повернувшись, она взглянула на него, сделала глубокий вдох… но он остановил ее поцелуем, и слова, которые она должна была сказать, замерли на ее губах. Адам обнял ее за талию и крепче прижал к себе, словно боясь, что она сбежит. Но Джози еще теснее прижалась к нему, говоря себе, что это ее последний шанс его поцеловать. Правда откроется, и у них больше не будет причин быть вместе.

Она страстно ответила на его поцелуй.

Адам издал низкий стон, его губы сделались нежными. Он поднял руки к ее лицу, ласково обхватив щеки. Затем прошептал:

— Я хочу тебя, Джо. Ты нужна мне.

И Джози забыла обо всем.

Тело пульсировало, и она знала, что больше не выдержит, что только он может погасить пожар, разраставшийся внутри нее…

Звук голосов на лестнице проник сквозь пелену их желания. Они оторвались друг от друга, тяжело и прерывисто дыша, торопливо поправляя одежду.

Не было никаких сомнений, что еще несколько мгновений — и они бы занялись любовью прямо на крыше.

Дверь на пожарную лестницу открылась, и вошли две пары. Они взглянули на Адама с Джози, захихикали и направились на другую сторону крыши.

— Надо найти какое-нибудь более уединенное место, — прошептал Адам, обнимая ее за талию. — И чем скорее, тем лучше.

Ланс Голька никогда не вызывал в ней такого отклика. Как, впрочем, и никакой другой мужчина. Но это всего лишь плотское желание или нечто большее?

Она хочет Адама так отчаянно, что это ее пугает. А она видела, что такого рода отчаяние делает с людьми, насколько губительным оно может быть.

«Иди к нему, — говорило ей сердце. Рискни». Такой человек, как Адам, не создан для постоянства. Разве в тот вечер он не сказал ей, что его жизнь — это его работа?

Она не может отдать ему свое тело, не отдав сердца. Сердца, которого он не просил и которого, возможно, и не желает. А это значит, что она не пойдет по тому же разрушительному пути, что и ее родители. Не позволит страсти управлять собой.

— Думаю, мне надо взять такси, — поспешила сказать Джози.

Он нахмурился, большим пальцем поглаживая ей щеку.

— Что случилось?

Его нежное прикосновение едва не остановило ее. Она отстранилась.

— Мне пора.

Она резко повернулась и направилась к лестнице, не давая себе возможности передумать. Но Адам схватил ее за руку и остановил.

— Постой, я могу отвезти тебя — если ты этого действительно хочешь.

Она взглянула ему в глаза, боясь, что ее хрупкая воля рассыплется, если только он еще раз ее поцелует.

— Лучше я возьму такси. Не надо мне было приходить сюда сегодня, это была ошибка.

— Твой поцелуй не был ошибкой. — Его пальцы легли ей на талию. — Ты не можешь просто взять и уйти.

Она с трудом сглотнула, подыскивая слова, которые заставят его ее отпустить. Даже если придется солгать.

— Я не должна ни с кем целоваться, Адам, у меня уже есть друг.

Он побелел, потом отдернул руку, словно обжегся. Она повернулась и заспешила к двери, ведущей на лестницу. Перепрыгивая через две ступеньки, она неслась вниз, рукой скользя по перилам, чтобы удерживать равновесие. Но ей не нужно было спешить: Адам не последовал за ней.

Когда Джози наконец выскочила на тротуар и помахала такси, до нее дошло, что она без туфель. Они остались на двадцать пятом этаже, где она сняла их по дороге на крышу.

Такси затормозило у тротуара, и она заколебалась, не вернуться ли за ними. Туфли не дешевые, но ничто на свете не заставит ее снова встретиться с Адамом — ведь она так отчетливо помнит выражение его лица, когда она сказала о своем друге.

— К черту туфли, — пробормотала Джози, забираясь на заднее сиденье такси. — К черту Адама. К черту все.