К деревне мы подкрадывались в лучших партизанских традициях — едва ли не ползком, хоронясь от каждой подозрительной тени. И это при активированном расовым скрытным перемещения. Попадаться на глаза кому–то из вышедших в лес по грибы, или дрова селян нам было совершенно не с руки. Не хватало ещё растревоженных мужиков с вилами, и другими, не менее опасными, скобяными изделиями.

— Дети утром выходят за грибами, — рассказывал Чип.

Мы обустроились в кустах, откуда было видно деревенскую околицу. Ирху удалось разведать, что детвора сейчас ходит в лес по грибы, помогая родителям делать запасы на зиму. Вот на «тихой охоте» и было решено брать Анику: добытчики расходились в стороны, чтобы не мешать друг другу, и потому шанс получить свидетеля был минимальным.

— Обернусь медведем, и утащу, — продолжал излагать свой план начинающий киднеппер. — А там уже и будем разбираться, что делать.

— Только не убей, — на всякий случай напомнила я. — Есть крошечный шанс, что это тело настоящей Аники и по сценарию её можно вернуть.

— Не делай из меня маньяка, — возмутился Чип. — Что я, пальцем деланый? Ты, главное, сама не светись, если что не так пойдёт. Мало ли, кто там спрятался, в девчонке этой. О, идут.

От деревни к лесу направлялась стайка детворы, вооружённая корзинами. Как назло — все шли по двое или трое, не уходя далеко друг от друга. Чёрт, не хочется переполошить деревню… Я отыскала взглядом Анику и облегчённо выдохнула. Она шла одна. Другие дети будто избегали её, не желая даже идти рядом. Может, они что–то знают?

Мы тихо следовали за Аникой, пока она не удалилась достаточно далеко от остальных.

— Не высовывайся, — прошептал Чип, и превратился в медведя.

Топтыгин покрутился на месте и почти бесшумно направился к девочке. Я притаилась в кустарнике, наблюдая за похищением.

Аника никуда не спешила. Кто бы не занял место девочки — грибником он не был. Или оно? Как бы то ни было, на дне лукошка Аники за это время валялось всего четыре подосиновика. Она как раз с сомнением рассматривала ещё один гриб, как за её спиной появилась косматая тень и ловко ухватила девочку за ворот платья.

Я ожидала чего угодно — оглушительного визга, превращения в клыкастого монстра со щупальцами, даже исчезновения. Но не того, что произошло. Едва медведь-Чип схватил её за шиворот платья, как замер в нелепой позе. В свойствах появился дебаф «Оглушение» на десять минут. По ошеломлённой морде было видно, что Пашка сам в шоке от происходящего, но ничего сделать не мог: стоял, пялясь перед собой выпученными глазами, и всё. Аника же с удивлённым и в то же время злорадным выражением лица высвободила ворот и повернулась, разглядывая громадного хищника без тени страха. В следующий миг на её лице появилась злобная ухмылка и ладошка девочки трогательным жестом накрыла широкий влажный нос медведя. Шкала здоровья Чипа начала уменьшаться с колоссальной скоростью. И по мере её уменьшения уровни Аники росли.

Я сдержала порыв вмешаться и внимательно наблюдала за происходящим, записывая всё на видео. К тому моменту, как на месте Чипа осталась горстка золотых монет, Аника достигла девятнадцатого уровня. Удовлетворённо улыбнувшись, девчушка подобрала золото, лукошко и возобновила неспешный поход за грибами.

Я растерянно посмотрела ей вслед. Девять уровней за минуту. Нормальный такой прогресс. Даже завидно.

Убедившись, что монстр в облике ребёнка достаточно далеко, я вышла на поляну и рассмотрела место смерти Чипа. Ничего примечательного, разве только трава казалась подвявшей. Повинуясь наитию, я отошла на пару шагов и вызвала Смауга.

Проводник весело ухнул и уселся мне на плечо. Активный поиск проклятого был не активен, а случайного срабатывания, как назло, не произошло. Предчувствуя недоброе, я приказала проводнику искать принадлежащее миру мёртвых. Смауг понятливо ухнул и полетел в ту же сторону, куда ушла Аника.

Чёрт! Как его отозвать? Команды отмены поиска не было и я опасалась, что сычик разделит судьбу Чипа. А ещё, может выдать присутствие барда и его нездоровый интерес к одной неприметной девочке…

Не придумав ничего лучше, я активировала новую команду — поиск детей Сильвана.

Желаете изменить условия поиска? Текущий поиск будет прерван.

Да!

Несколько секунд напряжённого ожидания и между деревьев показался знакомый чёрно–синий ухающий комок перьев. Он с довольным видом уселся мне на плечо и принялся чистить перья. Опыта он не получил ни за прерванный поиск, ни за нахождение хозяйки. Зато жив.

По спине пробежал холодок, как будто за мной кто–то наблюдал. Наверное, нервы расшалилиь. Но я сочла за благо покинуть игру.

Паша стоял на балконе и задумчиво смотрел в закатное небо.

— В лучших традициях современности, я записывала видео пока ты погибал, — неуклюже пошутила я.

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — отозвался лётчик. — Но я так и не понял: что это, чёрт подери, было? Меня парализовало, и эта мелочь вытянула всё здоровье.

— Фиг его знает, но оно игнорирует разницу в уровнях. И имеет отношение к Серым землям. Смауг по приказу искать что–то принадлежащее миру мёртвых полетел за ней. Делаю ставку на игровой сценарий.

— Да хоть форс–мажор. Нам от этого не легче, — Пашка наконец отвлёкся от созерцания неба. — Есть идеи, что с той напастью делать?

— Хороших нет. Убивать не хочется. Похитить — не вариант. Но можно повторить сегодняшний номер посреди деревни, только в облике кошака. Успеть удрать с ней в зубах. Есть шанс, что она повторит номер посреди деревни. Но скорее просто грохнет тебя едва скроешься в лесу.

— Ага, — Пашка задумчиво поскрёб подбородок. — Ещё?

— Второй вариант — крайний. Призвать душу Аники перед её матерью и устроить очную ставку. Но это если уж совсем другого выбора не будет.

— А не грохнет и мамашу заодно? — усомнился лётчик. — Что–то этот упырь подозрительно тихо себя ведёт в деревне.

— Может и грохнуть. Потому вариант крайний. А что до тишины… Ты говорил, что дети в деревне апатичные. Наша Аника шестого уровня, а эта была десятого до того, как тебя грохнула. Кажется, она у них понемногу силы спивала. А на тебе от души отожралась, девять уровней подняла. Представь что будет, если она в какой–то момент всей деревней откушает?

— Представил. Ничего хорошего.

— Надо узнать у опытных игроков о методах контроля. Если она законтролила тебя, то возможно мы приведём игрока, который законтролит её. Или сдохнет, как ты.

— Тоже вариант, — кивнул Пашка.

— А мне нужно попасть в библиотеку и поискать там информацию об этом древнем артефакторе проклятий. Там должен найтись ключик к этой тайне.

Паша кивнул, оглядел улицу и предложил:

— Айда прошвырнёмся? А то погодка вон какая, а мы сидим, в четырёх стенах маринуемся.

— Пойдём, — согласилась я. — Один чёрт скоро ночь, а с утра репетиция.

Репетиция сорвалась. Мысли у всей группы крутились вокруг предложения Жабы и злополучного контракта. В итоге мы проспорили около часа и разошлись нервные и злые. Правильного решения не видел никто. Да его, похоже, и не было.

Паша висел на связи со Снеговым и нетерпеливо ожидал ежедневного ритуала смены картриджей, чтобы с чистой совестью «лечь в электронный гроб» и повидаться с другом в Барлионе. Закончив процедуры, мы вошли в игру.

Камень возвращения вернул меня к точке привязки — в караван изгнанников. Что характерно — в ту же телегу.

— Привет работникам культуры! — поприветствовал меня Сашка.

Орк шагал рядом с телегой, с непременной Мурлин у ноги. Вид у него был до омерзения жизнерадостный и беззаботный.

— Рассказывай, что нового? — поинтересовался он.

Не особенно желая вдаваться в детали реальной жизни, я обстоятельно пересказала Снегову игровые новости. Разведчика так заинтересовала неизвестная тварь в облике ребёнка, что он тут же начал генерировать идеи конструкций, способных удержать под контролем неизвестное существо.

За это время в игру вошли Паша и Морана и живо включились в обсуждение поимки твари.

Пашка с ходу принял облик «бульбульролиса», или как там правильно называлась эта древняя тварь.

— Привыкать надо, — кратко объяснил он трансформацию. — Чтоб в лапах не путаться.

— Можно попросить у Легиона свитки с заклинаниями контроля, — предложила жрица. — Заодно проверить, что там за тварь. Сможем поймать заклинанием для живых существ — уже информация. Для мертвяков — тоже полезно. Вроде есть ещё что–то для демонов и других сущностей.

— А чем тебя «лейденская банка» не устраивает? — упорно отказывался принимать серьёзный тон Сашка. — Делаем банку, лепим на штырёк приманку, добыча подходит, хватает…

— Ага, ага, — перебил его Пашка. — Волосы дыбом, искрят, иллюминация на весь лес, и Кира осуществляет музыкальное сопровождение. Кир, возьмёшь этого балабола к себе сценаристом для клипов? Только к спецэффектам не подпускай — он в приступе щенячьего азарта вам ядерный взрыв устроит.

Сашка показал ему язык и тут же принялся сочинять очередную версию, ещё бредовее предыдущей.

При упоминании клипа рожа у меня стала такой кислой, что Сашка перестал зубоскалить и сказал:

— Тааак. Ты чаво такой смурной — не румяный, не живой? Али швед под Петербургом, али турок под Москвой? Колись, что стряслось. Только не заливай про неизвестную тварь, ага? Зуб даю: не от неё у тебя такой вид, что окрестные грибы прям на месте сами маринуются

На мне скрестились три вопросительных взгляда и я, поколебавшись, поведала о недавнем предложении Жабы и реакции ребят на оное.

— Мне что, приехать, с этим вашим месье Лягушем пообщаться? — предложил Саня подозрительно задумчивым тоном.

Вот зуб даю: в ходе беседы Снегов применит все доступные аргументы, нанеся нашему коммерческому директору выводы различной степени тяжести. Вроде взрослый человек — а ведёт себя порой хуже подростка.

— Осади, ритор недоделаный, — махнул лапой Паша. — Коли кулаки впереди мозгов бегут, так носи свои руки в карманах и не смеши людей.

Сашка насупился было, и даж распахнул пасть для отповеди, но лётчик уже переключился на меня:

— Ты, Кир, лучше вот что скажи: признание публики — это то, чего ты действительно хочешь? Только хорошо подумай, прежде чем ответить.

— Конечно хочу! — тут же ответила я. — Чего тут думать? Только я хочу признания как музыкант, а не как стриптизёрша.

— К звёздам идут сквозь тернии, а не мимо них, — жестом заткнув вновь раскрывшего было рот Санька, процитировал Паша. — Кир… У каждой мечты есть цена. И если ты хочешь мечты достичь — будь готова платить за это. Я мечтал летать. Цену этого ты видишь. Сашка хотел героизма во благо человечества — вон, любуйся героем. Только издаля, потому что дома он бывает лишь по красным дням, да и то не факт. Остальное время торчит по дырам и норам, пытаясь что–то кому–то доказать. Так что думай. И учти, что у тебя ещё не самый плохой вариант — хотя бы не нужно нырять в чужую постель, как это делали многие звёзды шоу–бизнеса.

Он замолчал, вскинув морду к небу, глядя на парящих летунов с смесью тоски и зависти.

— Ага, — поддакнула я злее, чем хотелось бы. — Пока не нужно. А завтра, кто знает, что ещё понадобится для поддержания заинтересованности студии.

— Вот предложат, или намекнут — тогда шли их к чёрту, — отозвался Паша. — Или к нам с Саньком — это для них куда хуже. А сейчас давай взвесим все «за» и «против». Как говорится, одна голова — хорошо, две — ещё лучше, а на троих и соображать легче. А нас тут вон — квартет, да ещё Мурлин с Женькиной кракозяброй. Сань, не можешь что дельное сказать — молчи, за умного прокатишь.

Сашка уже в третий раз за пару минут со стуком захлопнул пасть и злобно засопел.

— Ну, чего такого твой Михалыч тебе предлагает? — продолжил Пашка, и я заподозрила, что его покусал Жаба. — Ты любой клип посмотри — там через один обнажёнка, и ничего. Никого это не парит.

Сашка прорентгенил его взглядом, но промолчал.

— Это и меня не парило, пока мне по щелчку пальцев какого–то хмыря не предлагают поскакать на сцене в нижнем белье, — невесело отозвалась я.

— Ты придерживаешься каких–то особенно консервативных моральных ценностей, или тебя смущает тот самый «щелчок пальцев»? — вмешалась в беседу молчавшая до того Морана.

Я честно задумалась, пытаясь определить, чего в моей неприязни больше.

— Скорее второе. Я не хочу, чтобы мне указывали, что и как делать в моём творчестве. Что и как петь, какой снимать клип и как в нём одеваться. Я как будто собираюсь немножечко продаться. Торгануть собой по–мелочи.

— Так откажись, — предложил очевидный выход Саня.

— Откажусь и похерю не только свои карьерные перспективы, но и ребят с собой прихвачу. Без профессиональной звукозаписи и зрелищных клипов шансы раскрутиться невелики. Даже, чтобы по уму смонтировать записи из Сокрытого леса, нужно хорошо заплатить специалисту. То, что мы сами склепали пользуется популярностью только потому, что это единственная запись сценария в этой локации. Каков шанс, что кому–то из нас дважды повезёт вот так зацепить интересное и зрелищное игровое событие?

— Шанс невелик, — озвучила очевидное Морана.

— И я так думаю. А значит сейчас с большой вероятностью наша единственная возможность вылезти из безвестности. Пока видео набирает просмотры мы интересны. Через пару недель где–то всплывёт новая запись чего–то особенного и про нас забудут. Решать надо сейчас.

Сашка молча развёл руками. А вот Морана почесала шею довольно рыкнувшему ящеру и спокойно заявила:

— Кир, ты же сама обозначила все условия задачи, но не видишь третьего решения.

— И что же это за решение? — поинтересовалась я не в силах скрыть скептических ноток в голосе.

— Снимать клип и записывать альбом. Но либо заработать на это самим, силами группы, либо найти спонсоров, которые будут ставить более приемлемые условия и не вмешаются в творческий процесс. Или идти напрямую в другие студии и предлагать им свои записи и клипы.

Я невесело рассмеялась шутке, но жрица смотрела на меня совершенно серьёзно.

— Жень, я не в состоянии себе капсулу поставить и абонку Барлионы оплачивать, а ты предлагаешь вынуть из кармана пару–тройку миллионов и снять клип. Или уговорить незнакомого человека дать мне эти деньги. Это нереально!

— Почему же? — удивилась Морана. — Тот факт, что ты никогда не просчитывала такой вариант не означает, что он невозможен. Сейчас твоё имя на слуху и ты довольно просто можешь встретиться с управленцами крупных игровых кланов. Тебя выслушают и рассмотрят подробный бизнес–план, который ты представишь. В хорошо продуманное дело состоятельные люди вложатся, поверь. Я знаю, как они думают. Им важна прибыль и плевать в каком виде ты станешь прыгать по сцене.

— Женька дело говорит, — поддержал её Паша.

И даже Саня нехотя кивнул, признавая правоту подруги. Да что там, я сама была в восторге от идеи. Вот только реальной она от этого не становилась.

— Чтобы они в это вложились, они должны что–то получить взамен, — озвучила я всем известную истину. — А что я могу им предложить? Искреннее спасибо со сцены?

Троллиха проводила взглядом группу игроков, устроивших от скуки импровизированную гонку, и вновь повернулась ко мне.

— Пока ты рассуждаешь подобным образом, успеха не добьёшься, — тоном усталой учительницы ответила она. — Так и будешь терпеть своего Михалыча и примерять спонсорское бельё. Ты же не девочка с улицы, которая ходит с протянутой рукой. Ты талантливый музыкант с бизнес–проектом, в который вкладываешь своё имя, свой дар и труд, а недостающие деньги предлагаешь внести партнёрам. Не спонсорам, не хозяевам, а равноправным партнёрам. Они получат процент с продажи альбома, процент с прибыли от продажи билетов и так далее.

Слова звучали разумные, но меня одолевали сомнения. Сложно было представить, что я прихожу в дорогой красивый офис и меня вот так просто пускают на встречу с руководителем. Да и не представляла я себя ведущей переговоры с сильными мира сего.

— Не знаю… Нет во мне предпринимательской жилки… — с грустью призналась я. И получила неожиданную отповедь.

— Так развивай её в себе! Не тупи, Кира! — тон Женьки стал жёстким. — Ты или начинаешь думать, учиться и делать сама, или соглашаешься плясать под чужую дудку! Прекрати размазывать сопли и решай, блин!

Мужики удивлённо уставились на подругу и Котофей осторожно поинтересовался:

— Когда я стану Императором Земли — пойдёшь ко мне советником?

Морана, вновь принявшая невозмутимый вид, кивнула и добавила:

— А пока бесплатный совет авансом. Жениться вам, барин, надо.

Паша раздражённо покосился на друга и кивнул Женьке. Не ясно правда, с каким из двух советов он соглашался.

— Соберись, Кир. Хватит рефлексировать.

Надо сказать слова Жени оказали отрезвляющее и ободряющее действие разом. Простая, по сути, мысль о том, что моя судьба находится в моих же руках вдруг стала реальной и осязаемой. Это пугало и будоражило.

— И с чего мне начать? — в моём голосе растерянность причудливо перемешивалась с решимостью. — Я никогда ничем подобным сама не занималась.

— Начни со сметы, — буднично посоветовала Морана. — Составляй две — минимальную, в которой будешь сидеть на хлебе и воде, но запишешь альбом как надо, и оптимальную, в которой будет учитываться разумная зарплата группе на период работы над альбомом, клип, аренда капсул и оплата аккаунтов. Это — те суммы, на которые ты будешь ориентироваться. Потом проработай тему виртуальных концертов. Выступайте прямо в Барлионе. Тут ваша целевая аудитория и прыгнуть порталом зрителям куда проще и быстрее, чем лететь куда–то на самолёте. Как всё посчитаешь — говори со своими ребятами. Решать вам вместе, но будь готова, что тащить этот проект ты будешь в одиночку. Если оно тебе надо — делай, даже если остальные будут просто играть. Помни, что тебе не справедливость нужна, а результат. Заключите контракт, в котором разумно поделите прибыль — вот там будет тебе справедливость.

Я ошалело слушала, как Женька спокойно и без суеты с нуля раскладывает реальный план действий, состоящий из простых шагов. Вот что значит деловая жилка в человеке. Похоже, пришла пора развивать в себе это качество.

Чип задумчиво почесал задней лапой за ухом, а потом, проворчав что–то под нос, превратился в ирха. Скинув заплечный мешок, он выудил из него кожаный тубус для карт, достал один из свитков и протянул мне.

— Походу, у нас тут первый взнос намечается, — пояснил он. — Я тут внимательно рассмотрел карту, которую выдал в награду картограф. В общем, там есть отметка подземелья двадцатого уровня. И зуб даю — оно никем ещё не пройдено. Там в пометке есть ключ–слово, открывающее проход.

Я оторопело развернула переданную карту и уставилась на неё, не разбирая ни черта — так меня перетряхнуло на нервной почве. Вместо карты я видела какое–то цветное пятно с закорючками, которое с трудом увязывалось в моей голове с денежными знаками.

— Ну вот, первый миллион вы и заработали, — донёсся до меня голос Мораны. — Может и больше, если устроите аукцион между кланами. За бонус первого прохождения они много дадут.

Только теперь, держа в руках потенциальный миллион золотых, я начала верить в реальность предложенного Женькой пути. У меня ведь есть ещё двести тысяч, полученные от Уха… Интересно, хватит этого на студийную запись альбома?..

— Ну вот я и меценат, — ”ободряющий» удар ирховой лапы едва не катапультировал меня с телеги. — Мне на жизнь зарплаты более чем достаточно, а к пенсии буду наслаждаться жизнью на проценты с гонораров всемирно известной группы.

— Это… — несколько неуверенно подал голос Сашка. — У меня кореш в небольшой студии звукозаписи работает, в Пятигорске. Креатив–директор или что–то такое он там. Могу звякнуть ему — он эту кухню знает, в аккурат подскажет, что и как надо, а там и со скидкой, глядишь, поспособствует.

— Было бы нереально круто!

Я аж подпрыгивала от нетерпения. Несбыточное вдруг стало осуществимым, хандра исчезла, как её и не было, уступив место приливу сил. Хотелось свернуть горы, причём все и сразу.

— Я помогу тебе с бизнес–планом и сопутствующими контрактами. Заодно подучу деловым переговорам. Акулы из тебя сразу не выйдет, но разумные азы ещё никому не мешали, — предложила свою помощь Морана. — Но сперва накидай план действий. Твой путь — популярность в игре. Значит нельзя бросать цепочку с Аникой, нужно разрабатывать все задания из Серых Земель. И всегда держи капсулу в режиме записи. А сейчас принимайся за список дел и приоритетов.