Водяные капли, падающие в воздухе вниз,— это дождь. Так сказать, положительный дождь. Очевидно, анти­дождь, или отрицательный дождь,— это воздушные кап­ли, поднимающиеся вверх в воде. Все наоборот: не водя­ные капли, а воздушные, не в воздухе, а в воде, не вниз, а вверх. Такой своеобразный дождь можно наблюдать в аквариуме, когда его продувают воздухом. Во время дож­дя, падающего на поверхность воды, на воде появляются и лопаются воздушные пузырьки. Капля, падая на воду, образует воронку, которая, захлопываясь, превращается в пузырек, подскакивающий кверху, т. е. в каплю отри­цательного дождя.

Отрицательный дождь появляется и в том случае, если на дне реки происходят какие-либо реакции с выделением газа. В металлургии про­цесс обогащения основан на таком же принципе: частицы пустой породы, приклеив­шись к поверхности всплы­вающего пузырька, уходят впену. Словом, стоит поинтересоваться, как «падают» вверх капли антидождя. Отрица­тельный дождь лучше всего наблюдать с помощью скоро­стной камеры, которая заме­тит детали, ускользающие от глаза. Фильм об отрицатель­ном дожде снимался при не­большой частоте кадров — около ста в секунду, что всего в 4 раза быстрее обыч­ных съемок, но и при этом мы увидели много красивых деталей процесса.

Глазок кинокамеры через стекло аквариума следил за одиночными пузырьками, ко­торые рождались на кончике стеклянной трубки, соединен­ной с надутой резиновой ка­мерой волейбольного мяча. Подачу воздуха можно было регулировать, задавая, таким образом, частоту отрыва пу­зырьков от конца стеклянной трубки. Линейка с деления­ми, установленная рядом с всплывающим пузырьком, и секундомер позволили не только качественно наблю­дать, что происходит с воз­душным пузырьком, но и измерить скорость его всплы­вания.

  

Всплывающий пузырек, прокалывая себя, превращается в бублик

Из отснятых эпизодов пер­вый был посвящен процессу отрыва пузырька от конца широкой трубки с сантимет­ровым отверстием. Перед от­рывом образовавшийся на кончике трубки пузырек имел диаметр около полутора сантиметров. В момент отры­ва произошло нечто совер­шенно неожиданное. Оказа­лось, что пузырек не остается пузырьком в обычном смысле слова: нижняя часть его по­верхности устремляется к верхней и слипается с ней, а затем слипшиеся поверхности продолжают стремительно двигаться вверх, придавая некогда почти сферическому пузырьку форму конуса. Вер­шина этого конуса в какой-то момент прорывается, и пу­зырек приобретает форму буб­лика — иногда замкнутого, а иногда надломанного. И так повторяется с каждым после­дующим пузырьком воздуха в воде.

 

Маленький пузырек, всплывая, совер­шает периодические колебания

Быть может, так изменяется форма не любого пузырька, а лишь рождающегося большим? Предположив это, мы ре­шили заснять второй эпизод: момент отрыва воздушного пузырька в воде от тонкой трубки, не сантиметровой, а трехмиллиметровой, а затем и миллиметровой.

В опытах с пузырьком, оторвавшимся от трехмиллимет­ровой трубки, вначале происходило то же, что и с полуторасантиметровым: его нижняя поверхность устремилась навстречу верхней и начал образовываться конус. Однако далее события разворачивались по-иному. Конус не про­рвался, и бублика не возникло, а через некоторое время его движение обратилось вспять: верхняя поверхность оттолкнула от себя нижнюю и последовала за ней. Дви­жущийся пузырек начал колебаться. Это происходило во время всего движения, вплоть до того момента, когда он достиг поверхности воды.

Затем отсняли третий эпизод. От первых двух он отли­чался только диаметром трубки — она равнялась милли­метру. Пузырьки, рождавшиеся на конце такой трубки, отличались своей судьбой от предыдущих. Оторвавшись от трубки, они сохраняли почти сферическую форму на всем пути до поверхности воды. Впрочем, и они соверша­ли колебательные движения, которых непосредственно глазом — ни в натуре, ни на экране — мы не заметили. Эти колебания обнаружились лишь после того, когда с помощью точного измерителя длины на большой последовательно­сти кинокадров были измерены размеры пузырька в на­правлении его движения и в перпендикулярном направ­лении. Оказалось, что небольшие колебания происходят с большей частотой, чем у пузырька, вышедшего из трех­миллиметровой трубки.

Попытаемся разобраться в происходящем. Общая осо­бенность, характерная для всех трех типов воздушных пузырьков, выдутых из трех трубок разных диаметров, заключается в том, что, двигаясь, они колеблются. Амп­литуда этих колебаний оказывается тем большей, чем боль­ше размер пузырька. У самого крупного амплитуда ока­залась настолько большой, что при первом же колеба­нии пузырь прорвался, как бы сам себя проколол, и превра­тился в бублик. А пузырьки поменьше колеблются с меньшими амплитудами и сохраняют свою целостность.

В чем причина возникновения колебаний, кто их про­воцирует, как они поддерживаются? Ответ подсказывают кадры первого из отснятых эпизодов. На них отчетливо видно, что снизу вода устремляется в объем оторвавше­гося пузыря. Снизу потому, что именно здесь давление во­ды максимально. В этот момент форма пузыря искажается, перестает быть сферической, а значит, ее поверхность увеличивается. Естественно, пузырь начинает бороться с этим насилием, стремясь вернуть себе сферическую фор­му. Колебания возникают в конкурентной борьбе: раз­ность давлений вверху и внизу пузыря искажает форму, а его стремление к уменьшению собственной поверхности эту форму восстанавливает.

Пользуясь понятием о лапласовском и гидростатичес­ком давлениях, можно об этой борьбе рассказать так: раз­ность гидростатических давлений, которая пропорцио­нальна диаметру пузыря, деформирует пузырь, а лапласовское давление, обратно пропорциональное диаметру пузыря, восстанавливает форму. Вот почему чем меньше пузырь, тем меньше размах колебаний. Ведь с уменьше­нием его размера деформирующее давление уменьшается, а восстанавливающее растет.

Колебания пузыря происходят в воде. Грамотнее гово­рить так: колеблется не пузырь, а вода вблизи области, где она отсутствует и которую мы называем пузырем. А если дело обстоит так, то время, в течение которого про­исходит одно колебание ( τ ), должно зависеть от свойств воды — вязкости ( η ) и поверхностного натяжения ( α ). Кроме того, период должен зависеть и от размера пузыря ( R ). Оказывается, что во всех этих зависимостях дейст­вует самый простой закон «чем — тем»: чем больше вяз­кость — тем больше время, чем больше поверхностное на­тяжение — тем меньше время, чем больше размер — тем больше время. Формула, выражающая эти зависимости, выглядит так:

τ   ≈ R η / α

Эта формула — единственно возможная комбинация вели­чин, от которых зависит τ, имеющая размерность времени.

Кадры кинофильмов хорошо подтверждают эту законо­мерность. Из кинофильмов мы заимствовали сведения о величинах τ и R и по формуле вычисляли отношение η / α . Если теперь из таблиц физических констант заимствовать η , можно определить α , если заимствовать α — можно оп­ределить η . И α и η оказывались вполне разумными.

Был отснят еще один любопытный эпизод, о котором сто­ит рассказать. Кинокамера следила за тем, что происходит, когда пузырек — капля отрицательного дождя — падает на границу раздела между водой и воздухом. События, ко­торые при этом разыгрываются, тоже зависят от размера пузыря. Крупный пузырь вздувается над поверхностью во­ды, при этом большая полусферическая арка из тонкой водяной пленочки оказывается нежизнеспособной и почти мгновенно лопается. Пузырь поменьше оказывается более жизнеспособным: хорошо видно, как постепенно меняется его форма, пока не становится равновесной. Некоторое время такой пузырь живет, а затем лопается либо вслед­ствие обстоятельств случайных — то ли села на него пы­линка, то ли порвал его слабый ветерок, либо оттого, что жидкость с верхней части пузыря стекла к его подножию. Иная судьба у маленьких пузырьков, образовавшихся на кончике миллиметровой трубки. Прикасаясь к границе раздела, они немного деформируют ее, приклеиваются к ней и, почти полностью находясь в воде, сохраняются на­долго.

И наконец, еще одно наблюдение. Большие пузыри всплы­вают очень быстро, а маленькие движутся медленно — все, как в настоящем дожде. И, как в настоящем дожде, крупные пузыри — капли — догоняют мелкие и погло­щают их. В этом следует усматривать еще одно основание для того, чтобы пузыри, всплывающие в воде, назвать антидождем. А то, что из капель такого дождя не образу­ются лужи,— аналогии не помеха. Ведь капли настоя­щего дождя на поверхности реки тоже луж не создают ...