Падение первой капли воды на сухое стекло

Речь пойдет не о царских коронах, а о короне, которая воз­никает, чтобы тут же исчезнуть, когда капля жидкости падает на твердую поверхность. Живет она один миг, но кра­сота ее ничуть не уступает красоте настоящих корон, украшенных жемчугом и изумрудами.

Капля, как известно, ка­мень долбит. А что при этом с ней происходит? Неужели она, нанеся камню удар, оста­ется неповрежденной?

Рассмотрим внимательно две кинограммы. Одна из них смонтирована из кадров филь­ма, в котором заснят процесс падения капли на сухую по­верхность стекла. Вторая — из кадров фильма, в котором заснята вторая капля, па­дающая в лужицу, образо­ванную первой каплей.

Первая капля, коснувшись поверхности сухого стекла, расплющивается и за корот­кое время превращается в ле­пешку, контур которой почти резко очерчен. Если экспе­риментировать с водяной кап­лей диаметром один-два мил­лиметра и посылать ее на стекло с высоты один — полтора метра, то контур обра­зовавшейся лепешки будет близок к окружности. Так деформируется первая капля, потому что та часть жидко­сти, которая соприкасается с сухим стеклом, практически перестает двигаться, как бы сращиваясь с поверхностью. Все происходит почти так, как если бы мы ударом молот­ка расплющили на плоской поверхности шарик из пла­стилина.

 

Падение второй капли воды на лужицу» оставленную на стекле первой каплей

Вторая капля, а тем более третья и последующие оказываются в условиях существенно иных. Между второй

каплей и твердой поверхно­стью имеется жидкая про­слойка, своеобразная смазка, благодаря которой жидкость второй капли легко расте­кается от места падения. В тех случаях, когда скорость движения растекающейся жидкости, зависящая от ее вязкости, не превосходит ско­рости падения капли — а именно так чаще всего быва­ет, и именно в этих случаях образуется корона — капля, растекаясь по жидкой про­слойке, приобретает своеоб­разную форму.

#img98E5.jpg

  

Если бы на поверхность стекла падала не капля жид­кости, а упругий шарик, он, не растекаясь, отразился бы от стекла и унес с собой при­надлежащую ему энергию. И водяной капле надлежало бы отразиться, подобно упру­гому шарику, но только, прежде чем она это сделает, ее сферическая форма меняет­ся: капля приобретает вид кольцевого гребня, разбегающегося от места удара. Из этого гребня и воды лужицы вздымается жидкая пленка, распадаясь на отдельные стер­женьки, которые в свою очередь распадаются на капли,— это и есть корона. Если бы капля была из жидкости бо­лее вязкой, чем вода, короны могло бы и не возникнуть. Энергия падающей капли погасилась бы при растекании гребня и ее не хватило бы на создание всплеска, стержень­ков и капель. Глицериновые капли — ни первая, ни вто­рая, ни последующие — короны не создают. Это отчет­ливо видно на приводимой кинограмме.

 

Капля молока, упавшая в блюдце, смоченное молоком

Здесь, пожалуй, уместно рассказать еще об одном кра­сивом творении из воды — подобии короны, возникающей, когда металлический шарик с большой высоты падает в воду. В момент погружения шарик выталкивает цилинд­рическую пленку воды, которая распадается на симмет­рично расположенные стерженьки и капли. Все это хо­рошо видно на кинограмме, заимствованной нами из аме­риканского журнала.

Красота обеих корон — и той, что создается каплей, и той, что возникает при падении шарика,— очень недол­говечна. Зная частоту, с которой производилась съемка, и посчитав соответствующие кадры, можно установить, что водяная корона от момента зарождения до момента распа­да живет доли секунды. После этого она разрушается, те­ряет симметрию и красоту.