Погода портилась стремительно, притом как-то синхронно с наступлением тьмы. Приближалась ночь и приближалась непогода. До захода Солнца в Мидгарде было всего лишь два часа, но светило давно исчезло за тучами, которые наперегонки с тьмой мчались к одинокому холму. С истоптанной и пожухлой травой, какого-то плесневелого цвета, словно пораженного неизвестной болезнью.

Холмик был совсем невысокий. Едва ли под сотню метров или трехсот локтей, как было принято в местной игровой Вселенной считать расстояние. В общем-то ничего примечательного, кроме двери. Тупо стоящей в центре вершины старой, покосившейся двери. Вернее дверей. Из двух створок, обшарпанных, с облупившейся краской, которую нещадный ультрафиолет местного Светила, почти сжег до тла. Ветер слегка дергал створки, а физика движка игры точно имитировала химические и физические условия старения дерева и металла. Двери слегка поскрипывали. Петли проржавели очень сильно. Пока игру не перегрузят, они будут стареть и когда-нибудь отвалятся.

Местность вокруг была безлюдной, словно дверь никого не интересовала. В самом деле, кого может интересовать дверь в никуда. Войти чтобы оказаться там же — на вершине пожухлого холма? Ради чего?

Пока потихоньку портилась, вдали вдруг показалась приближающаяся фигурка. Странное движение этой фигурки удивило бы всякого зрителя — фигурка не шла, а перемещалась, словно телепортируя. Два-три обычных шага и фигура исчезнув из точки своего пространства появлялась в новой — в десяти шагах по курсу. Раз-два-три и снова в новом месте. Раз-два-три и снова в не там, где раньше. Издеваясь над законами пространства и времени.

Нельзя сказать, что этот способ был уж совсем эффективен при движении, фигура могла просто промахнутся по своей цели и оказаться позади нее. Но странника это видимо не волновало. Хотя любого зрителя взволновал и даже до смерти напугал бы скорее его вид, чем способ странного перемещения полушагом-полу скачком в пространстве.

А подивится было на что! Его когда-то роскошный плащ с капюшоном небесно голубого цвета потерял весь свой блеск и чистоту. Превратившись в кусок грязного цвета тряпки с прорехами и даже огромной дырой на спине. Капюшон тем более уже ничего не скрывал, превратившись в огрызок, открывая темную металлического цвета лицо — ни дать ни взять железный дровосек из Волшебной Страны Оз переделанный в хоррор фильм, обработанный в три Д технологиях со всеми механическими прибамбасами современных роботов. Массивная челюсть занимала почти пол-лица, над которой виднелись глазницы железного черепа. Лысого — если это слово можно было применить этой механической кукле. В глазницах, довершая эту картину горели две круглые лампочки — глаза. С нитью накала, как в старых лампах. Это было непохоже на карикатуры старых времен, где у роботов тоже были лампочки вместо глаз и носа. Большие и смешные. И это было на порядок ужаснее. Показывая что всего лишь уменьшение размера уже дает совсем другой результат.

Нити накала постоянно меняли свою яркость и в момент когда механическая кукла телепортировалась достигали максимальной яркости, почти превращаясь в две вспышки света, наверняка могущие ослепить противника, вздумай кто-то совершить подобное безумство — вступить с ним в единоборство.

Довершало картину его вида — только ржавый, длинный меч, который для человека наверняка был бы слишком тяжелым оружием и часы! Последние были обычные ходики со золотыми стрелками, весьма хорошо сохранившиеся на фоне металлического тела.

Ходики издавали звуки под такт его шагов или возможно его шаги были специально подстроены под такт часов. Понять это было невозможно, не спросив у создателей этого «чуда».

Фигура механического чудовища приблизилась к двери, остановилась в полусотне метров и некоторое время стояла не издавая ни звука, кроме размеренного тиканья часов, отсчитывающего секунды.

Затем вытянуло из груди своего тела небольшой цилиндрический тубус, который с коротким «паф» раскрылся на его ладони. Цилиндр был наполнен малюсенькими червяками, похожими на зерна пшеницы, но темно-красного цвета венозной крови. Не колеблясь ни секунды чудище с часами выбросило червей на земле перед собой.

Червяки рассыпались тысячным дождем на землю, исчезнув из вида, бо были слишком маленькие для того чтобы их было видно в жухлой мертвой траве.

«Агаш, Уктуруум!»

«Агаш, Элохуум!»

«Агаш, Оттуруум!»

«Агаш…!»

Его голос разнесся по пустоши холма, словно ударная волна взрыва. Гулко и почти материально ударившись о дверь, заставив ее слегка задрожать.

В тот же момент черви начали трансформацию. Они росли с невероятной скоростью, непонятно как получая энергию и белок для такого стремительного роста. Опровергая всю химию, физику, отрицая законы реального мира, но так красиво демонстрируя то, что зовут магией — непонятным словом в котором так много и ничего!

«Агаш, Уктуруум!»

«Агаш…»

С каждым «агашем» черви росли превращаясь в ужасных рептилий, идеальных хищников из мышц, зубов и костей. И словно этого было мало, их тела под конец начали покрываться бронированной чешуей — колючей и острой словно металл наконечников копий.

«Агаш!» — произнес часовой рыцарь последнее слово заговора червей и сотни шестиметровых ящеров ударили, как один, хвостами, а долина мертвой травы огласилась пронзительными криками тварей, с неба, завершая этот аккорд ужаса и рождения смерти полились первые капли дождя, превращая почву в жижу и слякоть. Тьма пришла…

Эта встреча мне была неприятна. Причина до идиотского простая — я не люблю когда жуют жевательную резинку и надувают ей пузыри. Просто ненавижу. Это еще хуже чем вставание по утрам. И мало того, словно издеваясь надо мной судьба приставила мне не просто «жевальщика-пузыриста», а существо женского пола. Девушку в стиле Эмо. В кожаной блузке с бляхами и бровями с килограммом самой черной косметики во Вселенной, которую только можно найти. Ее чернотой был бы посрамлен даже цвет пресловутой Черной Дыры в центре нашей Галактики. Просто Ужас!

Два других типа были вполне терпимы. Обычные геймеры. Один толстяк из тех, что просто пасутся в Макдональдсе и БургерКинге и возможно даже жили бы там, если такая услуга предоставлялась этими заведениями фаст фуда.

Хотя возможно я и ошибался, до такого ожирения его молодое тело могло довести и игра. Впрочем, вряд ли. С виртуалкой можно похудеть. Отключить чувство голода и играть. Заблокировав предохранитель в консоле. Скинешь вес в момент. Но можно и нарваться. Если глюкоза в крови упадет до критического — можно вообще не проснутся. Клетки умрут. Мозг обманываемый альфа-ритмами и сигналам виртуальной системы так и не заметит критического состояния своего тела, наслаждаясь несуществующей жизнью «на той стороне». Как вы догадались. Была даже масса идиотов, которые кончали жизнь таким экзотическим методом. Некоторые даже верили, что навсегда останутся в любимой игре после такой смерти!

Второй парень был загадкой. Слишком простой. Никаких выкрутасов. Даже такого модного среди геймеров пирсинга и тату. Лет двадцати пяти. Темноволосый, смахивающий на южанина с внимательным взглядом карих глаз. Отчасти меланхоличного вида выражение лица — словно ему все надоело или по фиг.

Девушка эмо продолжала надувать свои пузыри. Иногда такие большие, что они полностью закрывали ее лицо.

Мы сидели в небольшой комнате, ожидая когда придет Кляйн. Я не представился, хотя они меня скорее всего знали. По имени. Я был из высшей лиги, хотя и бывшей. А они середнячки. Победители каких-то турниров, областных, городских — крутые чуваки на своих серверах, но до международного признания так и не дотянувшие. Фактически в нашей геймеровской группе привлеченной для этого был только один чемпион — я. Причина была простая. И Кляйн и Коджима мне ее сразу сказали — чемпионы были очень богатыми обеспеченными миллионерами. А следовательно умирать и рисковать даже за миллиард им было неинтересно. Лет за десять карьеры они и так могли его заработать. Если и не миллиард, то сотню другую точно. Я бы и сам смог бы, если бы не прекратил играть и не раздал состояние водным беженцам и на прочую благотворительность.

Вот так эта компашка и осталась с середнячками. Даже из призеров был только один Чегевара92 да и тот, после вчерашнего попал в кому. Отчаянная попытка прервать соединение и реанимировать привела только к частичному успеху. Пациент не умер, но мозг у него поехал. Вернее уснул. Коматозник короче. Не спрашивайте почему — я не нейролог. Уснул и все.

Наконец дверь в нашу комнату с тихим кликом скользнула в паз и вошел Кляйн.

— Ну как? Познакомились? — наигранно бодро начал Кляйн, игнорируя наши кислые физиономии.

— Вы можете попросить ее не делать это? — спросил я Кляйна игнорируя уже его вопрос.

— Не делать что? — спросил Кляйн, любезно и выжидательно наклонив голову и скосив на даму-эмо взгляд.

— Не делать пузыри.

Словно издеваясь над моей просьбой, девушка надула особенно большой пузырь, который с хлопком лопнул.

Кляйн немного удивился моей просьбе, но выполнил.

— А… Леди, не могли ли бы вы прекратить жевать резинку, по крайне мере пока не закончится наш маленький военный совет.

Девушка устремила на меня своей дико насурьмленный взгляд вороньих глаз и сказала:

— Нет.

Пожевала как корова и опять надула пузырь.

Кляйн извиняюще развел руками:

— Ничего не могу поделать, господин Ирисофф. Это Наталья Жильцова. Ваш соотечественник, между прочим.

Я строго посмотрел на «соотечественницу» и сказал не допускающим возражения тоном, уже по русский:

— Перестань делать, эту хрень! Ты хоть себе представляешь, как это меня достает?

— Мне по фиг. Я тут не ради тебя.

Я разозлился. Ну я тебя сейчас покажу:

— Я повернулся к Кляйну и поставил вопрос в лоб, что называется:

— Кто для вас важнее в этом деле, я или она?

— Конечно вы, — ответил он, не понимая куда я клоню или скорее делая вид.

— Тогда, либо она прекратит это делать, либо я ухожу. Гуд бай, так сказать.

Кляйн как тогда собрании геймеров вскинул руки, видимо его привычный жест:

— Леди, — начал он, не смотря на Жильцову, как будто не с ней разговаривая — прекратите жевать жвачку.

Опять пузырь. Пауза и короткий ответ:

— Нет! Об этом в договоре с мистером Росфеллером ничего не было.

Упоротая!

Я встал из-за нашего стола, но Кляйн неожиданно форсировал события. Когда надо он мгновенно становился жестким и бескомпромиссным руководителем.

— Охрана!

В дверь тотчас вошли два двухметровых амбала в костюмах и темных очках, прямо срисованные с комикса о ЦРУ.

— Сопроводите Леди, она хочет домой.

Наталью наконец прорвало. Она открыла рот, перестав жевать.

— Вы че? Серьезно? — сказала она ошарашенно. — Из-за жвачки? Больные?

— Нет, это ты больная и сейчас поедешь домой из-за жвачки, в ту деревню, откуда такое чудо приволокли.

И тут Наталью прорвало во второй раз. Выплюнув жвачку из-за рта она подошла к мусорной корзине в углу, выбросила проклятую штуку и вернулась обратно к столу.

— Ну что, доволен? — зло спросила она.

— Нет, — продолжил я. — Извинись.

— Еще чего!

— Тогда в деревню.

Она оглянулась на охранников. Но видимо шанс заработать миллионы в обмен на торжество своей упоротости позволить она не могла. Жадность сработала на опережение:

— Ну и извини, — негромко выдавила она.

— На английском, — с нажимом сказал я.

— Айм Сорри! Вери Сорри! — деланно и с клоунской ужимкой выпалила она.

Наверное, если бы я давил дальше, она закатила бы истерику. Упоротой она была феноменально и вне всяких сомнений.

Я сел обратно. Кляйн жестом отослал охрану. Наше совещание началось…

— Разрешите?

Я оторвался от своего мороженого и поднял в взгляд.

Аллан Дюбуа собственной персоной, тип о существовании которого я уже успел подзабыть.

— Пожалуйста, — сказал я кивнув на стул. — Присаживайтесь.

Дюбуа сел, расстегнув свой супер-приглаженный пиджак и воротник белой рубашки. Его безупречный вид, меня даже немного смущал. Сам я был «бардачником» еще тем. Нет у меня тоже был домашний комбайн и робот, который выстирает и погладить для меня такие рубашки и костюмы без проблем. Этого просто не хотелось мне.

— Что едим? — спросил Дюбуа, слегка приподнявшись и стрельнув глазами, словно пытаясь заглянуть в мою чашку.

— Ванильное мороженое, — сказал я.

— О, тогда я тоже себе закажу. Для плотного ланча, еще рановато.

Пробежав по панели поверхности стола, который был банальным дешевым сенсорным экраном, их уже лет тридцать совали куда только можно, Дюбуа заказал себе такое же мороженное.

Я понял, что этот чувак что-то от меня хочет.

— Вас этому учили на шпионских курсах? — спросил я не удержавшись?

— Простите?

— Ну, втереться в доверие, и расслабить враждебность собеседника, через совместный полдник и одинаковый заказ?

Дюбуа, ни чуть не обескураженный, даже рассмеялся. Вполне искренне и без всякой натянутости.

— А, вы — шутник, господин Ирисофф. — Я стал бы применять спецслужбовскую психологию на вас в последнюю очередь. Я слышал от геймеров о ваших результатах в этой шпионской игре, забыл как она называется…

— «Доктор Зло», — подсказал я, и добавил из-за давно мучившегося меня персонального любопытства. — Это правда что эту виртуалку используют для тренировки агентов ЦРУ?

— Поговаривают, поговаривают, господин Ирисофф. Мы не очень дружим с центральной разведкой. Конкуренция, знаете ли. Да и традиции у армейской разведки свои.

Некоторое время мы налегали на мороженное. Дюбуа одобрительно «мычал» пожирая свою, довольно приличную порцию, желтоватых от ванили шариков мороженного. Потом облизнув белую пластиковую ложку сказал:

— Но если так пойдет дальше. Это дело обязательно передадут ЦРУ.

— Почему не АНБ?

— Эти? — Дюбуа презрительно скривил губы. — Эти давно потеряли авторитет.

— И зачем нужно будет передавать это ЦРУ? Вроде всего лишь игра? Пусть и странная.

— Ну да, — иронично подтруднил он над моими словами. — Всего лишь игра? Если эти слова мистера Коджимы о разумной программе в игре окажутся правдой. Нас отстранят от этого дела в секунды! Пока там просто в это не верят. Даже предположительно. Что конечно их извиняет. ИИ пытаются создать уже много поколений ученых и работают над этим давно и упорно, гораздо более обеспеченные лаборатории.

— А как Коджима сан, это объясняет? Создатели игр сделали то, что не могут уже десятки лет сделать сильнейшие компьютерные лаборатории мира?

— Случайность! Не забывайте, господин Ирисофф об этом факторе. Очень многие открытия — это случайности. Возьмите скажем радиоактивность. Или даже изобретение тефлона!

— Мне кажется, если окажется что это правда и в игре завелось это чудовище, то лучше его стереть и забыть. Конкурирующий разум не может быть дружелюбен к нам — людям.

— А как же жертвы?

— На войне, как на войне, — сказал я, как мне показалось решительно.

Дюбуа снова рассмеялся.

— Вы интересный человек Ирисофф. Как кстати ваш прогресс?

— Отлично, — с горькой иронией сказал я, — строю загон для овец. Еще надо сена на зиму накосить.

Дюбуа удивленно взметнул бровь?

— Вы серьезно?

— Еще как серьезно. У меня блокирована память на первом уровне, а мой персонаж занимается только своей фермой! Я уже предмет шуток для геймеров и операторов тут. Один, даже спросил меня, буду ли я Марте делать предложение. Прямо герой какого-то мыльного сериала для них. Если это попадет в сеть, я не отмоюсь до конца своей жизни.

— К кому вы сказали, простите?

— Соседке моего персонажа. Вдова убитого при вторжении друга. С малолетней дочерью.

— А почему они не могут заставить вас вспомнить? Ну или хотя бы подтолкнуть на поиски?

Я неопределенно пожал плечами.

Коджима и Кляйн объяснили, что я, якобы внутренне, не хочу этого делать. Мол, мое нежелание играть в виртуалки и успешная борьба с этой привычкой в реальности, мешает мне теперь действовать. Короче, я не хочу играть не только в этой жизни, но и на той стороне, предпочитая фермерские занятия.

Дюбуа сочувственно покивал головой, услышав мой вольный пересказ этой теории психоаналитиков центра.

«Психология, мать ее за ногу!» — ругнулся я мысленно.

— И что вы решили делать?

Я только развел руками. Как-будто у меня был ответ на его вопрос!

— А что я могу сделать? На первом уровне эта штука, кем или чем она не была, блокирует память всем без исключения. Они, даже, не могут подослать ко мне другого геймера, чтобы он объяснил что к чему и стимулировал реальные воспоминания.

— Неужели ничего нельзя сделать? — деланно удивился Дюбуа.

— Можно. Акихира-гейм всем персоналом программистов пишут в три смены какой-то патч, и не только его кстати, который должен помочь обойти блокировку. Но на это, минимум, еще одна неделя уйдет. Заложники наверняка протянут столько, если их не «убьют» и не вскроют мозг. Тогда кома и вся это бодяга закончится кучей коматозников с мертвыми мозгами. Кто бы там не был с той стороны — люди или разумная прога, они не хотят перезагрузки или выключения сервера.

— Тогда, это скорее всего разумная программа, — вставил Дюбуа, после моего длинного пояснения.

— Почему? — спросил я.

— Стирание сервера или его выключение, убьет программу. А разумная программа вряд ли этого хочет.

— Это теория Коджимы, — сказал я, — складная теория, инстинкт самосохранения машины и прочее бла-бла, только он не учитывает заскоки бриллиантовых геймеров, которые могут быть за всем этим. Я их хорошо знаю. Перегрузка игры для них, типа убийства морских котиков для зеленых. Они запросто положат людей, ради такого. На месте вашего руководства, я штурмовал бы этот сервер в джунглях не задумываясь. Сто процентов, вы уже знаете где он.

— Ну знаете, господин Ирисофф. За этим делом стоят весьма влиятельные люди. И такой оборот дела их не может устраивать.

— Ну да, — с сарказмом подтвердил я. — Альберт Росфеллер вряд ли даст на это добро. Триллионеры в США могут все.

— Ну знаете, я бы не назвал его триллионером. По официальным данным он всего лишь мультимиллионер или около того.

— Ага, мультимиллионер объявил награду в миллиард за спасение своей дочери! — поиздевался я. — Бросьте пудрить мне мозги, Дюбуа, я знаю что у вас в стране правят различные лобби, а не народ. Маникратия, лоббикратия и прочие кратии, а народу виртуальную дозу патриотизма шприцом в мозг ширяют.

— А у вас в России?

— А у нас, Царь-Батюшка. Путин Третий. Надеюсь последний. Не ждите от меня что я буду защищать таких же гадов в Кремле. У меня аллергия на политиков.

Дюбуа продолжал скалиться мне вслед, когда я покидал столовую. Хороший мужик. Честный вояка. Вот пусть и получит порцию честной правды-матки…

— Вы можете убить это?

Кляйн показал кивком головы на экран операторской, где в стоп-кадре застыли в смертельном клинче «звездный ниндзя» и бедняга Чегевара92 проткнутый насквозь полутораметровой катаной.

— Конечно могу. И он смог бы, если бы продвинулся дальше шестого уровня.

Кляйн нахмурился не понимая.

— Что вы имеете в виду, Канис?

Я повернулся к присутствующему в операторской Коджиме и молодому программисту из его команды. Имя которого я не запомнил, хотя его мне и представляли.

— Вы ему еще не объяснили? — спросил я.

Коджима всплеснул руками, словно мои слова были обвинением в адрес его компании:

— Мы все объяснили игрокам, уважаемый Канис-сан. Мистер Кляйн на инструктаже не присутствовал.

Я успокаивающе поднял руки, невольно переняв жест самого Кляйна. Заразил меня, поганец.

— Тогда я объясню, Коджима-сан.

Коджима благодарно кивнул. Я повернулся к Кляйну.

— Телепоратацией и такими магическими перемещениями после шестого уровня владеют несколько боссов. Один из них Clock Knight — Часовой Рыцарь, Королева Медб, сам Демон Синей Души Моэр в финальном уровне и четыре его стража. Чегеварра, хотя и знал из ревю инструктажа о такой фишке, от своего противника этого просто не ожидал. К тому же есть одна штука. У геймеров она называется «интродукция босса». То есть прежде чем атаковать босс демонстрирует свои возможности. Это дает игроку шанс избежать моментальной гибельной атаки и успеть придумать контрмеры. Это повсеместная практика у разработчиков игр.

— Вы хотите сказать, что Чегеварра ожидал «интродукции» перед схваткой?

— Именно. Демонстрации, что босс уровня может телепортироваться или применять какой-то другой трюк. Причем то, что у него не была блокирована память, сослужила ему еще и дополнительную плохую службу. Будь он в «шкуре» персонажа полностью, он не стал бы этого делать, веря в реальность происходящего.

Кляйн оглянулся на Коджиму со вторым программистом, которые поклоном подтвердили мои слова. Когда он повернулся ко мне я заметил уже уважительный взгляд в его глазах.

— А вы значит не стали бы верить в «интродукцию»?

— Нет, — ответил я. — Интродукцию босса можно отключать в опциях игры, и на скоростном прохождении в Японском чемпионате ее всегда отключают. В Америке другие правила в этой категории.

Совещания началось со слов Кляйна:

— Надеюсь такие инциденты больше не повторятся? Мы должны работать совместно, если хотим добиться результата.

Геймеры промолчали. Жильцова сидела с кислой миной, выпрямившись словно проглотила кочергу. Толстяк продолжал скалиться.

— Если вы не представились, то — это Ворлок72 или Джон Диллан, — Кляйн показал на толстяка. А это Али Абдель Мегуид или Али двадцать тысяч семьсот…

— Пятьдесят четыре, — закончил за Кляйна меланхоличный Али, и добавил: — Можно просто Али.

— Наталью Жильцову вы уже знаете. Ее ник — Готика502. А это, — Кляйн показал на меня…

— Мы знаем кто это, — прервал Кляйна Али.

— Отлично. Тогда перейдем к делу. Вы трое сейчас ближе всех к Собору Солнца, где случился сегодняшний несчастный случай…

Несчастный случай! Повторил я с злостью про себя. Какой еще к черту несчастный случай. Жадность! А не несчастный случай! Трудно было подождать, пока подойдут остальные. Тогда прохождение было бы гарантировано! Я представлял какая катавасия будет, когда большинство игроков пройдут третий уровень. Начнется охота за миллиардом. В одиночку или маленькими группами. Кому охота делится выигрышем? Остальных детей, будут освобождать только по ходу, если наткнутся, а не специально. Чегевара92 тоже решил, в одиночку срубить миллиард бабла. Аха счас! Синька ошибок не прощает. Это феноменально трудная игра. Одна ошибка и ты должен все начинать сначала! А тут вообще — смерть!

… - Уважаемый Канис, нам расскажет как победить этого необычного ниндзю и проинструктирует вас для облегчения дальнейшего прохождения.

— Я ему не верю.

Заявление Готики никого не удивило. Но Кляйн все же спросил:

— Почему?

— Он хочет всех подставить и получить бабло сам. Зачем ему делиться секретами, если он сейчас застрял на ферме?

Кляйн посмотрел на нее поверх очков. Толстяк хмыкнул. На лице Али не отразилось ни единой эмоции.

— Что такое бабло? — спросил Кляйн, поскольку Готика употребила это русское слово, которое нет-нет было уже интернациональным и ходило в среде геймеров. Кляйн был военным программистом, а не геймером и не мог его слышать. Тем более не имел отношение к разработчикам развлекательной индустрии.

— Деньги, баксы, — вставил подсказку Ворлок72.

Кляйн покачал головой:

— Это конечно логичное предположение, но вы персонально можете игнорировать его советы, раз не верите в них. Это не приказы, а советы. Начинайте, Канис.

Я сделал небольшую паузу перед тем как выложить им свои соображения. В каком-то смысле Жильцова сделала правильное предположение. Профи геймеры завистливы и эгоистичны. Не все, конечно. Но в основном да. А миллиард долларов на дороге не валяется. На моем месте мог оказаться кто-то, кто так себя вел бы, как она описала. Впрочем, это бред. Мне такое в голову точно не пришло бы. Не хватало, чтобы я еще людей подставлял. Ни за какие бабки на свете. Ладно, проигнорируем ее.

— Кентавр атакует с большой дистанции. Ближний бой не любит. Рукоять его оружия не уменьшается. Есть несколько комбо с секирой, но все начинаются с большой дистанции. Легко предсказать конечную траекторию и уйти. Не используйте шиты и не давайте ему коснуться вас секирой — это магическое оружие и превратить вас в кусок льда. Мечом, если недостаточно прокачан, не отбивайте — сломается. Лучше уклоняйтесь. Крылья коль скоро он их распустил мешают ему хорошо видеть сбоку. Пусть один отвлечет, а остальные ударят сбоку. Только не снизу или сзади! Он феноменально быстро лягается, даже Чжонж Бао не успел бы уклонится. Если у него покраснели глаза, значит он сменит оружие. На пернач с девятиметровой цепью с шипованным медным шарам на конце. Если дойдет до этого. Лучше бегайте от него, пока он не выдохнется. Он остановится в центре собора, когда его «хп» излишнего расхода энергии упадет до минимума. Помните, что это пред-босс с седьмого уровня, а не с третьего — тупо силой его не победишь.

— Чегеварра смог, — заметил Али.

— Чегеварра прокачан до шестого уровня и кучу бонусных примочек имел, сказал я. Если разработчики закончат патчи, то у вас тоже будут эти читы и прокачки.

— А что на счет ниндзи? Как этого чувака завалить? — спросил Али.

— Ниндзя просто перенял фичу одного из четырех стражей короля Демонов. Он не может телепортироваться пока у него в руках катана. Это взаимоисключающие друг друга способности. Понятно?

— Ага, — заметил Ворлок со вспыхнувшим интересом в глазах, значит как только катана исчезнет, он телепортируется к тебе?

— Да. И когда перенос завершится, он снова сможет материализовать катану. Не раньше. На это уходить почти полсотни миллисекунд. Отпрыгивай с одновременным круговым ударом вокруг себя. А лучше даже вверх прыгнуть. Если это способность стража, то телепортироваться он может только на земле. Не в воздухе.

— Ну и последний, самый обнадеживающий совет, — сказал я флегматично.

Они все придвинулись, чтобы лучше внимать. Даже Кляйн. — Последний совет. Все это вам может не пригодится, потому что в игре, как вы знаете, творится бог знает что. И у вас могут появится другие соперники с другими способностями. Даже с девятого уровня. Так что мой самый лучший совет вам подождать остальных игроков и напасть толпой на эту погань.

Кляйн по очереди посмотрел на троицу геймеров.

— Нет, — сказал как ни странно первым Али.

Кляйн перевел взгляд с него на Ворлока.

— Нет.

— Нет, — добавила «пузырщица».

Я лишь молча принял их отказ. Жадность. Жадность. Жадность! Делить на три миллиард уже неприятно, а на двадцать? На тридцать? Сами нарываются, идиоты!

Кляйн же похоже был раздираем двоякими чувствами. С одной стороны его поджимало время. Неизвестно что могло случится с дочкой Росфеллера и другими школьниками. А с другой стороны его не хило прессовали за Чегевару сверху, словно он был виноват в этом. Если и эти попадут в кому, наверняка дело прикроют. Хотя пока дочка не спасена на «верх» могут нажать с еще большего «верху». Который определенно есть. Нда. Дела!..