Все следующее утро Энн провела то рыдая, то впадая в приступы злобы, главным образом из-за самой себя. Ей казалось, до конца жизни она не сможет забыть ту боль, которую увидела в глазах Пита. Как и любовь, которую она чувствовала по отношению к нему.

Может быть, он никогда и не поймет, что для нее одной любви мало.

Выпив чашечку кофе, она потянулась к сумке, которую оставила вчера вечером на стойке. Вместо банки с молочной смесью для Рейчел ее рука нащупала что-то мягкое и пушистое.

Энн упала на стул. Господи! Она сжимала в руке плюшевого медвежонка. А вдруг!.. Неужели она сделала ошибку?

Придя на службу, Пит попытался с головой погрузиться в работу, но попытки не увенчались успехом. Вновь и вновь он задавался вопросом, как умудрился он прожить жизнь и ни разу не сказать этих слов ни одной женщине, исключая ту, которая не пожелала их услышать. Захлопнув ящик письменного стола, он поднял голову на дверной скрип.

— Я не вовремя?

Рассеянно улыбнувшись Кляйну, Пит отодвинул кресло и встал.

Кляйн жестом усадил его и закрыл за собой дверь.

Питу не надо было обладать способностями телепата, чтобы понять: решение о том, кто будет введен в состав директоров, наконец-то принято. Странно, но сейчас это его волновало гораздо меньше, чем несколько недель назад. Ничто не имело значения, кроме Энн. Оглядываясь назад, он не мог понять, в чем же заключалась его ошибка? Может быть, он слишком давил на нее? Или ждал очень многого слишком быстро?

— Питер!

Пит вернулся мыслями к Кляйну, сидевшему в кресле напротив.

— Надеюсь, вы удовлетворены?..

Чем же, интересно, он должен быть удовлетворен?

— Завтра мы официально обо всем объявим, — продолжал шеф. — Будет маленькое торжество с шампанским и тостами. Там все получат возможность поздравить вас надлежащим образом.

Так он введен в число директоров? Но почему он не чувствует ни малейшего удовлетворения? Почему вообще ничего не чувствует?

— Добро пожаловать в наше правление, — сказал шеф, подавая руку. — Мы очень рады видеть вас в роли нашего равноправного партнера. — Кляйн улыбнулся. — Как я заметил, вы несколько озадачены. Совершенно напрасно, мой друг. Вы — наиболее квалифицированный юрист из всех кандидатов. По сути, нам ничего не пришлось решать. — Кляйн нахмурил свои белые кустистые брови. — Я бы не хотел вдаваться в детали, но я и Рид были согласны, что Мартин никак не впишется в наш устав.

Пит знал эти детали, как и каждый другой сотрудник фирмы. Кэсси уже подала на развод.

— А Фрэнк… — Вид у него стал более озабоченным. — Мне всегда казалось, что у мужчины должны быть совершенно определенные приоритеты в жизни. Интересы фирмы должны быть важны для него, но если его личная жизнь не складывается, трудно рассчитывать, что он добьется наибольших успехов в работе.

Пит не совсем понимал, что говорил Кляйн.

— Его жена родила мальчика. Вы слышали? — Пит отрицательно покачал головой.

— Нет, не слышал.

Кляйн тяжело поднялся со стула.

— Теперь вы наш коллега, и мне, я полагаю, уже нет необходимости что-либо от вас утаивать, так ведь? Мне стало известно, что он предпочел во время родов остаться на работе. Меня это очень расстроило. Безупречная репутация фирмы помимо прочего основывается на определенных традициях, которые выходят за рамки чисто профессиональной этики. Мне известно, что кое-кому они кажутся старомодными, но подобная политика имеет тот результат, что некоторые из наиболее уважаемых семейств города предпочитают сотрудничать именно с нами. Если семья для него не стоит превыше всего, то каково должно быть отношение к нему наших клиентов?

Пит хранил молчание, чувствуя, что Кляйну неприятна тема разговора.

— Нет, для нас это не могло оказаться приемлемым, — сказал он с некоторой слащавостью в голосе. — Моя жена называет меня «мой славный старый чудак». — Кляйн хихикнул. — А на самом деле я просто всегда стараюсь быть благоразумным.

Пит почувствовал невольную симпатию к этой женщине.

— Я не согласен с ней.

— Спасибо, Питер. Пусть мои представления кажутся устаревшими для этого мира, но я всегда настаивал на важности семьи. Наши дети — ступеньки, по которым человечество восходит в будущее…

Когда вечером Энн отворяла дверь Джерому, она немного нервничала. Женщина безуспешно боролась с меланхолией, когда свекор позвонил и попросил разрешения зайти, повозиться с Рейчел. Энн даже обрадовалась, что сможет отвлечься от мрачных мыслей.

Старик вошел в дом несколько неуверенно. Судя по лицу, он провел бессонную ночь.

— Спасибо, что разрешила прийти. — Он сразу же отыскал взглядом Рейчел, которая сидела в переносном сиденьице и сосредоточенно задирала в ротик ногу.

— Мне всегда хотелось, чтобы Рейчел знала, что у нее есть дедушка.

Джером печально улыбнулся, не отрывая глаз от девочки.

— Можно мне…

Энн поняла просьбу с полуслова и, подняв Рейчел, посадила ее на колени Джерому.

Та какое-то время озиралась, затем любопытство взяло верх. Широко раскрыв глаза, она крохотными пальчиками принялась исследовать незнакомое лицо дедушки.

— Я надеялся, что после женитьбы Кит остепенится, — сказал Джером, подставляя ребенку свое лицо. Не решаясь взглянуть Энн в глаза, он и разговаривал, не отрывая глаз от Рейчел. — Хотя само по себе брачное свидетельство лишь клочок бумаги, от которого люди не меняются. Есть люди, которые для него созданы, и наоборот. Кит относился к числу последних.

Он покачал головой.

— Я хочу извиниться. Я действительно сильно виноват.

В нем было столько неуверенности, что Энн даже захотелось увидеть в нем хотя бы часть его обычной властности. Не говоря ни слова, она оставила деда наедине с внучкой, а сама пошла на кухню, чтобы сварить кофе.

— Что ты планируешь дальше, Энн? — спросил Джером, когда невестка поставила перед ним чашку кофе.

— Планирую?

— Он попросил тебя выйти за него замуж, разве не так? Ручаюсь, если он это еще не сделал, то сделает обязательно, что было бы очень хорошо для Рейчел.

И эти слова принадлежат отцу ее бывшего мужа?!

Подобие улыбки искривило губы старика.

— Думаешь, я не видел прошлым вечером, какая ярость пылала в его глазах? У него был вид человека, который пойдет на все, чтобы защитить Рейчел и не позволить мне забрать ее. Такой человек заслуживает уважения. Когда я пытался на него надавить, у меня ничего не вышло.

Энн озадаченно скрестила руки на груди.

— Не понимаю.

Откинув голову, он рассматривал Рейчел, а та, казалось, была очарована дедом.

— Он не спасовал, когда я пригрозил ему расстроить все его планы на повышение по службе.

— Мистер Бэррет, вы о чем? — с легким нетерпением спросила Энн. — Что вы имеете в виду? Когда вы угрожали ему?

— Когда заходил к нему в контору. Он не говорил тебе?

Пока Джером описывал сцену в деталях, Энн вспомнила: Пит говорил, что Джером искал в его лице союзника.

Она не могла произнести и слова. Пит обещал, что Рейчел не достанется Джерому, и сдержал слово. Он был готов пойти на все ради нее и Рейчел. Как же она сразу не поняла?

— Прости за все, что было, Энн, — с раскаянием сказал Джером. — Я хотел забрать Рейчел, так как полагал, что ты будешь для нее плохой матерью, раз была, как я тогда думал, плохой женой.

— Я поняла, — сказала женщина негромко. Он недоверчиво покачал головой.

— Я благодарен тебе. Я сомневался, что ты сможешь простить меня. Я-то понимаю, как нелегко тебе было снова впустить меня к дочке. Но с прошлым навсегда покончено?

Больше всего на свете Энн хотела именно этого. Она подвинула стул и коснулась руки свекра.

— Пора бы!

Да, пора, повторила она про себя, осознав, что слишком долго позволяла прошлому руководить собой.

Она не пожелала увидеть, что Пит уже выполнил свое обещание. Рискуя положением в адвокатской конторе, он был готов сражаться с Джеромом до конца, лишь бы не дать забрать Рейчел.

Хотелось ей того или нет, этот благородный мужчина стал ее опорой. Он не задумываясь подставил свою грудь под удар. Они договорились ничего не обещать друг другу, но он предложил ей доверие до конца жизни. Они договорились не иметь друг перед другом обязательств, но он поручился, что будет защищать ее всегда и везде.

Страх, один страх, подумала Энн. Обжегшись на молоке, она стала дуть и на воду. Упрямица закрыла глаза от непереносимой муки. Стремясь защитить себя от боли, она предала его и причинила боль ему.

Дом наполнился гулкой тишиной, в ней было нечто мистическое. Пит приготовился к тому, что вновь придется привыкать жить в пустоте и одиночестве.

Годы тяжелейшего труда окупились сторицей. Он мог себя поздравить. Это был один из самых важных дней его жизни. И он встретил его в одиночестве. В конечном счете, кому, кроме него, интересно, что он стал младшим директором фирмы?

Он прошел на кухню и в холодильнике обнаружил целый ряд забытых банок с детским питанием. Сердце сжалось еще больше. На стиральной машине по-прежнему лежала стопка выглаженных детских вещей.

Всю жизнь он сознательно отгораживался от чувств и не ведал, что такое сердечная боль, одиночество, — до сегодняшнего дня.

Пит уставился в окно. В конце концов он нашел ту, что стала для него всем. Нет, он нашел сразу двоих очаровательных женщин. Но они исчезли из его жизни так же стремительно, как и вошли в нее.

Может быть, я заслужил это, подумал он, когда глаза упали на приглашение, полученное от брата. Разве он не оттолкнул от себя своих братьев, не поступил по отношению к ним, как в свое время поступил по отношению к нему отец? Он убедил себя, что больше знать не желает их проблем, и даже не вспоминал о братьях в последнее время, хотя один позвонил, другой прислал приглашение. Господи, почему же он их так сторонится? Как вообще он умудрился наделать такое количество глупостей?

Пит долго смотрел на телефон и, только собрав по крохам мужество, которого недоставало столько времени, набрал номер Дэвида.

Дэвид отозвался веселым голосом.

— Это Пит. Извини, я не мог ответить раньше.

— Ну, конечно, все в порядке, — отозвался брат. — Ты придешь?

Даже по голосу можно было понять, как ему не терпится увидеться с Питом.

— Приду, — ответил Пит.

— Грандиозно! Я так и думал, Пит. Я хочу познакомить тебя с Эллен. И с твоей племянницей. Шелли в самом деле очень красивая.

Пит улыбнулся.

— Бьюсь об заклад, что так оно и есть.

— Мы все… — Дэвид помолчал, словно затрудняясь в объяснениях. — Я все время рассказываю им о тебе, так что Эллен заочно знакома с тобой.

— Представляю, что ты ей нарассказывал, — пошутил Пит.

— Много всего хорошего.

— Значит, у тебя провалы в памяти, раз ты забыл, какой отравой я вас кормил на обед.

Дэвид громко рассмеялся.

— Как же, забудешь это. — Он помолчал. — Пит, мы всегда знали, что ты делаешь для нас все, что в твоих силах.

Голос у Дэвида стал серьезным.

— Джимми и я решили было, что ты совсем захотел забыть нас.

Да, они все правильно поняли. Именно это Пит и собирался сделать, и сделал бы, если бы не хрупкая, но стойкая женщина, как луч света промелькнувшая в его жизни и перевернувшая всю душу.

— Не вас, а то время, когда мы жили, не зная друг друга.

— Понял, старший брат, — нервно смеясь, сказал Дэвид. — Не думай, что я и Джимми не понимали, через какие тернии тебе пришлось пройти. Ты хлебнул много горя.

Пит смутился.

— Хлебнул горя?

— Ты все волочил на своих плечах.

— Ну, это преувеличение. — Он любил братьев и совершенно не задумывался, что для них делает, но было ясно, что делает мало. Дэвид добродушно засмеялся.

— А я считаю иначе. Но мы никогда ни о чем не забывали.

— О чем?

— Что без тебя мы никем бы не стали.

Слова эти продолжали звучать, и когда Пит положил трубку. Упав в кресло, он честно признался себе, что хочет иметь семью, что по натуре он семейный человек. Всегда сознавая, как способен тронуть душу ребенок, он не хотел иметь ни жену, ни детей, которые отвлекали бы его от карьеры.

Пит громко чертыхнулся. Вот почему Энн не поверила! Она стала свидетелем того, как он отверг своих братьев. Если он способен так поступить в отношении родных людей, почему бы не поступить так же в отношении Рейчел? Мало защищать, надо любить ее. И ведь он ее и любит. Но ни разу, ни словом не обмолвился об этом Энн.

Так что ему остается делать? Лечь возле ее порога и ждать, когда она поверит? Выкинуть что-нибудь сумасбродное, но для этого он слишком рассудочен и сдержан. Он влюблен. А это уже нарушение всякой логики.

Энн медленно проехала последний отрезок пути к дому Пита. Воздух в машине был пропитан запахом гамбургеров с ломтиками лука. Выехав на шоссе, она гнала со скоростью не менее пятидесяти миль в час, но автомобиль, казалось, тащился со скоростью черепахи.

Сквозь косую завесу снегопада Энн смотрела на парадную дверь. Что, если он успел изменить решение? Что, если она причинит ему еще большие страдания?

В конце концов он не один такой упрямый, у нее тоже хватит терпения заставить его слушать.

Не раздумывая более, она поднялась по ступенькам и позвонила.

Удивление овладело Питом, когда звонок зазвенел, а потом — еще и еще. Совершенно не горя желанием увидеть за дверью Тима или еще кого-то с бутылкой шампанского и кучей поздравлений, Пит медленно прошел в переднюю и зажег свет. Никого на крыльце.

Прошло не меньше секунды, прежде чем он, спохватившись, бросился к задней двери и не глядя распахнул ее настежь.

Небывалая радость переполнила его. Ему хотелось задушить Энн в своих объятиях. Но он не шевельнулся. Обида и боль все еще были свежи и предостерегали от поспешных решений и действий. Нельзя отбросить как невероятное, что она пришла только затем, чтобы забрать манеж и качели Рейчел, оставленные в доме.

Энн занервничала. Его серьезные глаза пугали ее. А что, если он вообще не пригласит в дом? Что, если не сумеет простить?

— Что ты делаешь на улице в такую погоду? — Холодный тон его голоса резанул по сердцу. — Почему не осталась дома? Ты с ума сошла? — Энн выпрямилась.

— Который вопрос первый?

— Зачем ты здесь?

— Увидеть тебя. И… — Она вытащила из-за спины. — Принести вот это в знак примирения.

Вид фирменных пакетов из уличного ресторана не умиротворил Пита.

— На улице настоящий буран, поэтому ты решила прогуляться за гамбургерами?

— Для тебя, — сказала она и протянула сумку. Как хотелось ей коснуться ладонью его щеки, ощутить себя в кольце его рук.

Пит нахмурился и вырвал у нее сумку.

— Входи. Рейчел, вероятно, совсем замерзла. — Ему не терпелось взять девочку из ее рук. Если бы не ребенок, разве понял бы этот мужчина, сколь многого недостает ему в жизни, как сильно он в них обеих нуждается?

Энн попыталась успокоить себя. Он разговаривал на удивление сердито, но Энн была благодарна в эти мгновения за любую эмоцию, за любое проявление чувств. Дрожа, она вошла в теплый дом.

— Ты с ума сошла. Ты хоть понимаешь, что могло случиться с вами в такое время и в такую погоду?

— Нам ужасно захотелось… — выдохнула Энн вслед ему и усадила Рейчел на качельки, прежде чем бросить другую сумку на кухонную стойку. Если бы он улыбнулся! Если бы обнял ее!

— Гамбургеров, что ли, захотелось?..

Энн помолчала, роясь в сумке. По дороге сюда она репетировала, что скажет, но заготовленные заранее слова были сейчас неуместны. Набрав воздуха, она пошла ва-банк.

— Увидеть тебя, — ответила она тихо.

— Меня?

Энн рискнула взглянуть на него. Его сердитые глаза явно смягчились.

— Мне было так тяжело…

— Недоразумение, — пробормотал он дрогнувшим голосом и пожал плечами, поскольку ничего другого не смог бы сказать.

— Я перепугалась. Я постоянно твердила, что не хочу никаких обещаний от тебя, хотя хотела их больше всего на свете. Я пыталась не верить тебе, хотя ты не дал мне ни одного основания для этого.

— Ну и?.. — Он сделал шаг к ней. Его вновь захлестнули чувства, страстно захотелось сжать ее в объятиях и никогда больше не выпускать; чтобы не повторилась та пустота, которая вернулась к нему в часы ее отсутствия.

— Ну и? — повторила Энн, пытаясь понять его настрой.

— Что ты чувствуешь сейчас?

Волосы у него были всклокочены, на лице синела легкая однодневная щетина, а Энн подумала, до чего же он прекрасен. Прогонит или нет? Она не могла больше ждать и терпеть эту натянутость.

— Я вовсе не хотела причинить тебе боль. Но я была так напугана, что Рейчел…

Она издала слабый неясный звук, когда Пит обнял ее.

— Я воспринимаю ее как собственного ребенка.

— Пит…

Энн не предполагала, что может любить его еще больше. Чего доброго, так можно умереть от счастья.

— Я не понимал, как сильно люблю тебя, пока не позвонил брату… Много лет меня мучило чувство вины. После того как я увидел в детстве спину уходящего от нас отца, я и думать не мог, что может появиться человек, в котором я нуждался бы так же сильно, как когда-то в нем. Я отвернулся от них, то есть сделал то же, что и он. Но я всегда продолжал в глубине души переживать за них и любить их. Они — близкие мне люди. Это то, что я не имел права забывать. Ты оказалась права. Я в них нуждаюсь. Нуждаюсь так же, как, вероятно, и они во мне. И я нуждаюсь в тебе. И в Рейчел, — добавил он нежно.

— Я люблю тебя, Пит. — Эти слова показались ей недостаточными, чтобы выразить все, что она чувствовала.

Он недоверчиво взглянул на нее.

— Это точно? Без сомнений?

Услышав в его голосе еще не остывшую резкость, она погладила его по щеке.

— Точно. И без сомнений.

Нежность в ее глазах согрела Пита.

— Я не собирался сдаваться.

Он поцеловал Энн так жарко, что она чуть не задохнулась в его объятиях. Потом его губы смягчились, и Энн снова ощутила в них ту нежность, ту любовь, которые сводили ее с ума.

— Нам нужно отметить сегодняшний день! — В его глазах появился шаловливый блеск.

— Разумеется, надо.

— Подожди, отчего это ты такой веселый? Как там насчет директорства, что-нибудь решилось?

— Перед тобой директор фирмы «Кляйн, Бингингтон, Рид и Хоуган». — Впервые со времени получения известия о своем назначении Пит испытал гордость по этому поводу.

Энн почувствовала, как ее переполняет гордость за него.

— Теперь ты имеешь все, что хотел, так ведь?

Он сжал ее еще крепче.

— А известно ли тебе, что я не имел ничего, пока ты не вошла в мою дверь?

— О да, вы льстец, адвокат! Ладно, я подготовлюсь к празднеству. Что у нас есть? У нас есть гамбургеры, жаркое и…

Она попыталась вывернуться, но Пит не пустил ее, более взволнованный изгибом ее шеи, нежели гастрономическими переживаниями.

— Пит, будь же наконец серьезным.

— Мне до сих пор казалось, что я чересчур серьезный.

— Смеясь, Энн выскользнула из объятий и схватила сумку с детскими принадлежностями.

— Я захватила шампанское, между прочим, — сказала она, вынимая бутылку. — Теперь мне остается сделать из тебя настоящего отца семейства.

— Это надо понимать как предложение?

— А ты еще и на редкость сообразителен. — Она прижалась щекой к его груди. — Ты возьмешь меня в жены?

Его руки сжали маленькую женщину с силой, свидетельствовавшей, что он не собирается вновь позволить ей куда-то уходить.

— Брак — нешуточная ответственность.

— Кто-то мне говорил, что это не более, чем клочок бумаги. Сердцем я уже взяла на себя ручательства. Полагаю, теперь следует закрепить это законным путем.

Он сжал ее лицо в ладонях.

— Ты успела обговорить этот вопрос с Рейчел? — Энн обвила руками шею Пита.

— Мы провели совещание.

— И что же она сказала?

Сзади весело залепетала Рейчел, словно внося свое слово в беседу.

Энн засмеялась и коснулась губами его губ.

— Она сказала, что это чрезвычайно своевременный шаг.

— Теперь ты поняла, за что я люблю ее.

— Я знаю, какое для Рейчел счастье, что у нее есть ты. Для меня, впрочем, тоже.

КОНЕЦ