Сухонькая женщина с волнистыми седыми волосами стояла на крыльце, поплотнее закутываясь в длинный вязаный жакет.

При виде Энн, которая открыла дверь, решив, что нельзя всю жизнь бояться собственной тени, на лице женщины обозначилась сеть морщин.

— А где Пит?

— Его нет дома.

— Опять не застала. Передайте ему это. — Она протянула тарелку с печеньем, упакованным в целлофан. — Он очень любит шоколадное печенье, которое я пеку. Кроме того, я хотела поблагодарить его за то, что он расчистил дорожку перед моим домом.

Энн взяла тарелку, и тут ее осенило.

— Вы соседка. Миссис Эшби?

Лицо старой женщины озарила улыбка.

— Пит говорил вам обо мне?

— Да, и вы, кажется, тот человек, с которым мне надо поговорить.

— Со мной? — Она удивленно выдохнула пар в морозный воздух. — Не представляю, о чем может захотеть поговорить со мной женщина Пита.

Женщина Пита!?

— Нет, погодите, вы меня не так поняли. — Голубые глаза женщины оглядели Энн сверху донизу.

— Вы никогда не посещали Пита до того. Я все вижу, чтобы вы знали. Я хорошая соседка, и всегда знаю, кто приходит, и кто уходит.

— Исключая Пита.

Сзади запищала Рейчел, привлекая к себе внимание женщины. Заглянув за спину Энн, миссис Эшби вздернула брови.

— Ну, если вы намерены говорить в таком тоне… — Энн переборола раздражение, рассудив, что негоже ссориться с человеком, от которого еще нужно получить ключ.

— Пожалуйста, выслушайте меня. — Энн через силу улыбнулась. — Я подруга Кэрин Уинслоу.

И она в деталях обрисовала ситуацию. К ее огромному облегчению, Норма Эшби оттаяла и улыбнулась.

— Ну, что же вы сразу не сказали! Разумеется, ключ у меня.

Энн почувствовала, как мало-помалу к ней начинает возвращаться прежний оптимизм.

— С вашего разрешения, я бы сперва прибрала здесь, а потом зашла бы за ключом.

Норма тронула ее за руку.

— Конечно, конечно. А я пока заварю чай, и вы мне расскажете, давно ли вы встречаетесь с Питом.

— Но я не… — Ее желание сразу все объяснить разбилось о взгляд Нормы. — Разумеется, мы обо всем с вами поговорим.

Затворив дверь, Энн засмеялась и обратилась к Рейчел, которая увлеченно грызла огромное резиновое кольцо:

— Ну, у нас и утречко с тобой, однако!

Пит подумал, уж не суждено ли ему потерять свою бессмертную душу. Подойдя вплотную к осуществлению своей заветной мечты, не должен ли человек уплатить за это цену? Может быть, недостаточно было того, что он не покладая рук работал все эти годы?

Он прислушался, о чем говорил Эймос Кляйн. Тот назвал имена еще двух адвокатов, чьи кандидатуры рассматривались на роль членов правления — Фрэнк Оуэнс и Мартин Рендл.

Один из них завоюет приз и станет компаньоном. «Кляйн, Бингингтон, Рид и Хоуган» — по мнению Пита, это звучало неплохо. Но двое других были людьми семейными — несомненный плюс в глазах Кляйна. Фрэнк на данный момент был отцом полутора детей — второй был на подходе. Мартин являлся кандидатурой не столь неуязвимой. Уже два года он женат, имеет дочку, но в конторе его окрестили мартовским котом.

Два дня назад, за жареным цыпленком и пивом, Тим заключил с коллегой джентльменское пари, что тот окажется одним из претендентов на роль компаньона. Что ж, радуйся выигрышу, приятель, подумал Пит.

Через час, сняв пиджак и войдя в приемную, которая вела к кабинетам, Пит натолкнулся на Тима.

Свет плафонов мягко падал на серый бархатный ковер и столы розового дерева. Секретарши — с безукоризненными прическами и маникюром.

Шелестя шелками, стройная брюнетка по имени Дженет, обошла вокруг своего стола и остановилась, чтобы улыбнуться Кляйну. Другая секретарша за соседним столом пропела в телефонную трубку на тягучий южный манер: «Кляйн, Бингингтон и Рид».

Оказавшись на несколько шагов впереди Пита, старший член правления адвокатской конторы преградил выход в коридор. Эймос Кляйн в семьдесят лет оставался на редкость видным мужчиной и носил костюм от братьев Брукс. Коротко остриженные седые волосы подчеркивали колючую голубизну его глаз, наблюдавших, как Фрэнк Оуэнс сломя голову несется к нему.

Вчера Кляйн зашел в кабинет Пита и мимоходом задал ему несколько вопросов на предмет личной жизни. Что крылось за этим, Пит тогда не понял. Теперь, когда о предстоящем конкурсе на роль компаньона было объявлено вслух, стало ясно, что Кляйн интересовался такими «мелочами» с очень конкретной целью — поближе познакомиться с кандидатами.

Проходя мимо, Пит услышал реплику Фрэнка: «Кити и я всегда внушаем двум нашим чадам, как важно быть преданным делу».

Тим фыркнул, когда они отошли подальше:

— Фрэнку обязательно надо напомнить Кляйну, что у него есть жена и дети.

— Ну что ж, это весьма похвально для репутации.

— Тебе тоже приспичило вступить на супружескую тропу? — Тим поймал Пита за руку. — Зря. Инициативные и нацеленные на успех работники ставят женитьбу на последнее место.

Пит мог бы ему и возразить: нет, не зря, он инициативен и нацелен на карьеру, и женитьба, как, впрочем, и дети, не стоят у него, Пита, на повестке дня.

Через плечо Тима Пит проследил, как Мартин Рендольф, соперник, с которым у него были лучшие отношения, наклонился вплотную к секретарше. Слишком уж близко и интимно для женатого мужчины.

— Так о чем ты? — спросил Пит, когда увидел, что рука Дженет нашла руку Мартина и взволнованно пожала ее.

— Я сейчас раздумываю о матери маленького ребенка.

Пит про себя простонал и зашагал дальше. Почему он решил, что Тим обязательно забудет про младенческий рев Рейчел?

— Я с ней незнаком.

Тим ответил ему взглядом агнца.

— Но ты должен был знать ее достаточно хорошо.

— Ребенок не мой. — Пит понизил голос и обрисовал дилемму, перед которой оказался минувшей ночью.

Тим хихикнул.

— Она замужем?

— Больше нет. Она вдова.

— Это хорошо.

— Что хорошего? Что женщина потеряла мужа?

Тим скорчил гримасу.

— Нет, не это. Но ты же знаешь про то, как Кляйн относится к разводам.

— Брось! Я вовсе не собираюсь вступать в какие-либо отношения с этой женщиной.

— Но если бы ты собрался, то Кляйн, пожалуй, не нашел бы к чему здесь придраться.

Пит покачал головой.

— Забудь об этом. Она и ребенок уйдут еще до того, как я вернусь домой.

— Ох как зря. — В голосе Тима проскользнуло изумление. — Готовая семья, да еще с ребенком, сразу бы поставила тебя во главу списка.

— Гнусно это — женитьба по расчету, — парировал Пит. По правде говоря, он вообще не видел причины для женитьбы.

Энн успокоила плачущую Рейчел и постучала в дверь дома миссис Эшби. Дверь, заскрипев, приотворилась дюйма на два, и пара тусклых глаз взглянула на нее. Прошло несколько секунд, цепочка зазвенела, и дверь распахнулась.

Энн поманили, она сделала шаг внутрь. От всего, начиная с мебели черного дерева и кружевных салфеток до кофейного столика, на котором лежал очередной вариант «Унесенных ветром», пахло тридцатыми годами и нафталином.

— Я заварила чай, — сказала хозяйка, куда-то удаляясь. — Кстати, Пит вспоминал о бедняжке Лолите? — спросила она, возвращаясь.

Энн, покачивая Рейчел, ответила:

— Лолита? Нет, он ни разу ни о ком не сказал.

— О! Ну, да ладно. Он, должно быть, как раз занимается этим делом. Он из тех, кто держит свое слово, — сказала она без тени сомнения.

— А что это за дело? — спросила Энн, следуя на кухню за женщиной.

— О, моя сестра борется за право держать у себя кошек.

Энн ожидала услышать о чем-то наподобие ценных бумаг, подлога или мошенничества.

— Но почему кто-то может возражать против кошек?

— Потому что она стара, одинока и не имеет миллиона в кармане. Просто дебилизм какой-то! Преступники разгуливают на свободе, а они преследуют бедную старушку.

Что-то неясно, подумала Энн.

— Миссис Эшби, почему кто-то может возражать против кошек? Кто на такое способен?

— Муниципалитет. Они там говорят, что животные представляют угрозу человеческому здоровью. Ее второй муж имел маленькое ранчо, и у нее всего-навсего десять собак и примерно тридцать… нет, сорок кошек. Мертл, любимая полосатая кошка Лолиты, только что принесла восемь котят.

Маленький коккер-спаниель подбежал к Энн, напрашиваясь на ласку. Энн присела на корточки и крохотной ручкой Рейчел провела по мягкой шерсти пса.

— И Пит взялся вести ее дело?

— Да. Он любит, когда перед ним стоит цель. Для него это что-то вроде спорта, — сказала Норма, с улыбкой глядя на собаку. — Тоже находка Лолиты. Когда я его убедила, что лолитины питомцы не представляют опасности для здоровья, он согласился посмотреть, что там к чему.

Одна вещь по-прежнему не укладывалась в голове.

— Если эта миссис… Лолита не имеет особых денег, как она собирается расплачиваться с Питом?

— Она и не платит. — Разливая чай по чашкам, хозяйка с интересом взглянула на Энн. — Так вы действительно не особо знакомы с Питом, а?

Энн не нужно было обладать даром прорицательницы, чтобы увидеть, что женщина изумлена. Совершенно очевидно она считала Пита отцом Рейчел.

— Тогда позвольте мне объяснить, почему не идет речи о деньгах. Дело в том, что Пит знает Лолиту с давних пор, она была соседкой по дому.

Энн выжидающе взглянула на нее.

— Где же это было?

Хозяйка протараторила адрес, приоткрывший Энн то, что называется другой стороной жизни человека. В очередной раз Энн вынуждена была по-новому взглянуть на Пита Хоугана. «Ай да Пит, — подумала она, — ты, по-видимому, родился с серебряной ложкой во рту».

— Прошу садиться, — скомандовала Норма, расставляя чашки на столе.

Энн перестала трепать холку спаниеля и села на ближайший стул, пристроив Рейчел на коленях.

— У вас есть дети? — Норма фыркнула.

— Хороший вопрос к матушке-гусыне! Девять детей и пятьдесят пять внуков. Если вам когда-нибудь понадобится оставить под чей-нибудь присмотр эту сладкую штучку (она кивнула на Рейчел), сразу же звоните мне.

Энн почувствовала себя чуть спокойнее рядом с этой по-матерински заботливой женщиной и перешла к чаю. Вот уже несколько месяцев она в каждом человеке видела шпиона Джерома.

Норма нагнулась через стол, когда Энн поставила на стол пустую чашку.

— Чаинки говорят о многом, — заявила она, изучая дно чашки. Твои говорят о том, что тебе надо заниматься ребенком и его отцом.

Напоминание о Ките заставило Энн вновь напрячься. Не потому, что она все еще горевала, просто слишком многое, что сейчас происходило, было связано с тем, что она носила фамилию отца Рейчел — Бэррет.

— Он своего добьется, — подытожила Норма. Энн попыталась остановить намеки женщины.

— Это невозможно.

— Я вижу то, что вижу, — категорично сказала Норма. — Пит добьется всего, чего бы он ни захотел.

Энн внутренне досадовала, что позволила вовлечь себя в эту беседу, состоявшую из неправильных представлений о ней и беспочвенных предположений. Она встала и протянула руку за ключом.

— Пит — не ее отец, — сказала она твердо. Норма только улыбнулась ей вслед.

Пит медленно прорабатывал дело о слиянии двух фирм. Потом, отодвинув от стола вращающееся кресло, он подошел к проигрывателю и поставил Пятую симфонию Бетховена. Дома он слушал музыку в стиле кантри, но демонстрировать свои предпочтения в рабочем кабинете было не в его интересах.

Вопреки обыкновению он волынил, не приступая к работе. За окном низкие тучи скрывали от зрения небоскребы. Пит застывшим взглядом посмотрел на них, но видел женщину с блестящими черными волосами и с глазами, заставлявшими вспомнить о полуночном небе.

Растерянно обругав себя, он развернул кресло в направлении стола. Зачем он тратит время, думая о ней? Чем объяснить эти грезы средь бела дня? Достигнув профессиональных вершин, о которых он мечтал, позволить себе такие проколы непростительно.

Через полчаса, облепленный хлопьями снега, Пит пробрался к парадной двери. По дороге домой он убеждал себя, что должен быть твердым и держаться как можно дальше от этой женщины.

Переодевшись в джинсы и серый свитер, сунув ноги в шлепанцы, Пит целеустремленно наводил в комнатах лоск, пытаясь заглушить навязчивую пустоту, возникшую внутри него. Затем накрыл стол.

На улице, словно насмехаясь над ним, продолжал идти снег. Пит влез в свою куртку и взял лопату. Выйдя на улицу, он увидел свет в окне кухни дома супругов Уинслоу. Ворча на себя за свою идиотскую слабость, Пит отшвырнул лопату в сугроб и через занесенную снегом дорожку стал пробираться к дому соседей. Старые привычки умирают не сразу. Многие годы вынужденный присматривать за братьями, он и сейчас чувствовал себя обязанным сыграть роль доброго дядюшки Сэма. Он только проверит, как они там, и навсегда о ней забудет.

Через окно задней двери он увидел Энн. Одета она была в зеленый лыжный свитер и пушистую жилетку. Волосы скреплены позолоченной заколкой.

Он постучал один раз и вошел. Ему хотелось, чтобы его ждали. Она отпрянула от плиты.

— О, прошу извинения.

Женщина натянуто улыбнулась, в то время как сердце ее колотилось.

— Вот это неожиданность!

Он чуть не сказал, что не меньше ее удивлен своему присутствию здесь.

Нервы ее были на пределе, она даже не почувствовала облегчения, что это оказался он, а не Джером.

— Я что-нибудь у тебя оставила?

— Нет, я заглянул на минутку, чтобы убедиться, хорошо ли ты устроилась?

— Вроде нормально, — сказала она, нервничая.

Это было нелепо, но, может быть, они раскланяются еще раз и расстанутся?

— Хочешь чашечку кофе?

Напряжение в ее голосе все еще удерживало его на месте. По-видимому, все-таки не стоило заходить. Пит чувствовал это по ее нахмуренным бровям. Ну, да ладно, одна чашечка не повредит, а потом он возьмется за лопату. Кивнув, он стащил с себя куртку. В холодном, почти морозном воздухе стоял запах яичницы с ветчиной. Температура в комнате мало чем отличалась от уличной, и Пит почувствовал, как его начинает бить озноб.

— Отчего тут так холодно? — Она усмехнулась.

— Час назад вышла из строя печка. Я уже все перепробовала. В свое время я нагляделась, как обращается с печами Хэнк, и решила попробовать сама, но… — Она развела руками.

— Хэнк? Кто такой? Брат?

— Управляющий в доме, где мы с семьей снимали квартиру. Теперь я поняла, что училась у него недостаточно хорошо.

Пит не смог удержаться от улыбки, настолько смущенный и растерянный вид был у нее.

— В общем, дохлый номер.

Она поставила на стол дымящийся напиток, и Пит сел на стул, расправил плечи, расслабился. В следующую секунду он увидел закутанного в одеяло младенца, который лежал здесь, в вымороженном помещении, и в нем шевельнулась совесть.

— Пойду посмотрю.

— Нет, в самом деле, не стоит. Я сменила прокладки, проверила пробки, — сказала она ему вдогонку.

Но он уже открыл дверцу в подвал.

Как Энн и сказала, печь окончательно и бесповоротно вышла из строя. Пит выругался, убедившись в тщетности своих усилий, и вскарабкался вверх по лестнице.

— Тяжелый случай, — объявил он.

Ей хватило ума, чтобы не объявить торжествующе: «я-же-говорила!»

— Я собралась позвать мастера, но, как назло, его нет на месте. Уже поздно. Кроме того, я не знаю, как отнесутся к починке Кэрин и ее муж. Фил несколько раз говорил, что хочет купить новую. — Схватив кухонное полотенце, она бросилась к раковине. — Я-то думала, что нашла такое простое и блестящее решение проблемы, и вот, на тебе!..

Женщина сняла с плиты раскаленную сковородку.

— Ты понимаешь, что не можешь здесь оставаться?

Он вслух сказал то, о чем Энн старалась не думать. Хотела она, не хотела, а выбора не оставалось: надо было возвращаться домой.

Пит обхватил руками горячую чашку кофе, согревая пальцы. На столе лежала записная книжка с длинным перечнем. Покупок? — подумал он и заглянул. Оказалось, это список неотложных дел: позвонить Кэрин, на работу, Майклу, зайти в химчистку, написать Питу благодарственную записку. Он отвел глаза, пока она не обнаружила его любопытства, но теперь ему очень хотелось бы знать, кто такой Майкл.

— Ты видел печенье, которое принесла миссис Эшби?

Несколько озадаченный таким переходом, Пит подтвердил:

— Да. Лучшее печенье в городе.

— Очень любезно с твоей стороны помочь пожилой женщине расчистить от снега дорожки.

— Ни у кого нет тайн, — с драматическим отчаянием в голосе провозгласил Пит. Шагнув к Энн, он попытался заглянуть ей в лицо. Ему страстно захотелось уверить ее, что все образуется, у него самого были тяжелые времена, и вот… — Почему не позвонить малярам и не дать им на время отбой?

Женщина отвела взгляд.

— Малярам?..

По ее губам он понял, что она обзывает себя самыми последними словами.

— Никаких маляров нет, правда ведь? Скажи мне, что случилось? — требовательно спросил он.

Но Энн упорно сопротивлялась:

— Лучше не стоит.

Следовало оставить ее в покое. Вот уже много лет Пит исхитрился держаться в стороне от чужих проблем. Но по ее прямым плечам и вздернутой голове он ощущал в ней борение духа и не мог не чувствовать уважения.

— Я адвокат и привык к сопротивлению клиента, — напомнил он ей.

Женщина попыталась улыбнуться.

— Здесь никакого криминала, но у меня очень грозный противник.

— Кто же он?

Она задумчиво поглядела, словно обдумывая, может ли довериться этому человеку.

— Мой свекор.

Пит промолчал, ожидая разъяснений. Она нервно поправила волосы.

— Он хочет заполучить свою внучку, — сказала она тихо, словно опасаясь, что их могут подслушать. — Он преследует меня.

Пит понял сразу, в чем суть дела. Он-то полагал, что речь пойдет о проблемах совсем иных.

— Свекор даже нанял агента, который следует за мной по пятам и ставит его в известность, где в данный момент Рейчел. Я не могу поехать домой. Мне нужно время и хотя бы немножко покоя.

Пит догадался, о чем она не договорила.

— Ты боишься, что они тебя найдут, когда ты остановишься в мотеле?

— Не сомневаюсь, они уже ищут там.

Но почему она никого не может позвать на помощь?

— А твои родственники? — Она покачала головой.

— Мама умерла несколько лет назад. Я одна.

Волей-неволей он оказался вовлеченным, в круг ее невзгод. Эта женщина, которая показалась ему такой сильной и уверенной в себе, в действительности очень уязвима.

— Впрочем, я не совсем точно выразилась. У меня есть дочь.

В ее голосе было столько гордости, что Пит ощутил зависть. Он уже отвык от этого чувства.

— А как насчет твоих друзей?

— Джером Бэррет всех их знает. — Женщина тяжело вздохнула. — Я пыталась обращаться в полицию, но…

Пит покачал головой.

— Не имея доказательств, что он тебе угрожает, полиция не сможет помочь. — Зато он может, подумал Пит, взглянув на девочку. Рейчел вертела в руках игрушку. Действительно, в данный момент Пит был единственным человеком, способным прийти на помощь матери этой малышки.

— Хорошо, можешь оставаться у меня. — Он допил кофе. — Пойдем.

Энн не смогла скрыть своего удивления.

— Ты забыл утренний подъем? Кроме того, сегодня у тебя гости.

Он на какое-то мгновение удивился. Кого она убеждает, себя или его? Шагнув к ней, он поймал ее руку в тот момент, когда она собралась вытирать тарелку.

У Энн перехватило дыхание. Волна желания захлестнула ее. Казалось, целую вечность рука мужчины не прикасалась к ней. Она не помнила, чтобы когда-либо испытывала подобное чувство.

— Я не могу еще раз… — начала она и, сделав паузу, твердо сказала: — Рейчел просыпается чуть свет, ты об этом не забыл?

— Не забыл, и вы можете остановиться у меня. Такой холод вовсе не способствует ее здоровью.

Он интуитивно догадался, на чем может сыграть. Энн была готова на все ради Рейчел. Путь домой был заказан, а друзья… Женщина вспомнила с десяток подружек, которые не задумываясь открыли бы перед ней двери своих домов. Она никогда не теряла контактов со своими бывшими соседками по комнате, с которыми во время особенно острой финансовой напряженки делила пакетики с жареными картофельными хлопьями. Некоторые из них были на ее свадьбе. Но Джером всех их знает, и дом этого полузнакомого адвоката — единственное более или менее безопасное пристанище для нее и дочери.

— Мне надо собрать кое-какие вещи.

— Я подожду. — Пит поднялся. — Возьми самое необходимое, а за остальным я схожу сам.

Боясь, что ее совсем захлестнут столь неуместные сейчас чувства, Энн уклонилась от его взгляда. Этот человек был слишком добрым и заботливым. Ей как никогда нужны были собранность и стойкость, а он расслаблял. Женщине так хотелось положиться на него, прильнуть к его плечу и верить, что все и так будет хорошо. «Никогда и ни на кого не полагайся полностью», — повторила она себе.

— Одно условие.

Пит остановился, так и не сложив до конца высокий стул.

— Я пойду, если мне будет позволено принять участие в приготовлении ужина.

Вот это гордячка, подумал Пит, роняя на пол стул.

Пока они транспортировали в его дом складную кроватку и складной стульчик, Пит мысленно изощрялся, прикидывая, что бы еще сделать такое благородное. Впрочем, он понимал, что, имей она внешность невесты Франкенштейна или характер Лукреции Борджиа, он бы не стал так торопиться с приглашением.

Они вошли в дом, когда там отчаянно звонил телефон. Пит бросился к аппарату, а Энн понесла Рейчел в одну из спален для гостей.

Из трубки донесся голос брата:

— Сколько лет, сколько зим, — неуверенно сказал тот.

Пит напрягся.

— Привет, Дэвид!

— Я предполагал, что ты занят, но дай-ка, думаю, позвоню. У нас новость, — сказал он деланно беспечным тоном. — Джимми вчера приезжал и сообщил, что женится.

Пит не очень обрадовался за своего младшего брата, но что-то надо было сказать.

— И как давно он с ней знаком?

— Не так уж давно. Но ты ведь знаешь, что такое любовь.

Пит знал. Он знал также, что любовь способна сбить с толку любого мужчину.

— Как бы там ни было, он просил позвонить тебе. Свадьба на следующей неделе. Как ты, сможешь приехать?

Пит задумался. Напряженное молчание воцарилось на проводе. Иногда маленькая ложь не повредит, подумал Пит и сказал:

— Постараюсь.

— Мы все будем рады увидеть тебя, — добавил брат.

Пит почувствовал себя не в своей тарелке.

— Я дам вам знать, — ответил он ровным голосом, прикидывая, под каким благовидным предлогом мог бы улизнуть от этого мероприятия.

Повесив трубку, он почувствовал себя на редкость гнусно. Дэвид понял, что он не приедет. За последние десять лет они почти не видели друг друга. Пит не мог объяснить, в чем дело, но знал лишь, что хочет быть подальше от них. Он не хотел заботиться о ком-то, кроме себя самого. У них теперь была своя жизнь, у него своя. Лучше, если так будет и впредь, повторил он себе, медленно шагая в кухню.

Энн не собиралась подслушивать разговор, но они говорили слишком громко, и она стала невольным свидетелем их объяснения. Кто бы ни был этот Дэвид, Пит разговаривал с ним тем холодным напряженным тоном, с которым ей пришлось столкнуться у его дверей прошлой ночью.

— Я слышала вашу беседу.

Пит стоял у раковины, протирая бокалы. Энн обратила внимание, что их было всего пять.

— Кто-то в последнюю минуту не смог прийти?

— Нет. — Он медленно поднял голову, словно шея у него окостенела. — Это мой брат.

Энн с трудом удержалась от того, чтобы изумленно поднять брови.

— Чем я могла бы помочь? — перевела она разговор.

— Все уже сделано.

— Сделано? Ты, должно быть, повар экстра-класса. Что там в духовке?

Интересно, подумал Пит, зачем спрашивать, если ты уже залезла в духовку?

— Телятина в вине.

— Потрясающе! — Она вдохнула запах базилика и лимона. — И часто ты готовишь?

— Редко. — Пит отвел глаза от нее, сидящей на корточках. — Я предпочитаю пищу, которую не нужно долго готовить.

Она выпрямилась.

— Однако ты действительно хороший повар. — Веселая усмешка тронула его губы.

— Гамбургеры лучше. Моя машина сама отвозит меня в эту придорожную забегаловку каждый день.

Он с восхищением заметил, как свет лампы играет в ее блестящих волосах.

— А ты готовишь?

— Все, что не требует особых… — Она осеклась, потому что заметила в мусорной корзине фирменные банки из ресторана «Адольфи», который поставлял клиентам изысканные деликатесы мгновенного приготовления.

Недоверие и изумление отразилось на ее лице.

— Так ты ничего не готовил? Просто набрал номер телефона и заказал готовые блюда?

Он различил в ее голосе сварливые нотки, которые в свое время, вероятно, предстоит услышать ее дочке. Засмеявшись, он поставил протертый бокал на стол.

— Так ты умеешь готовить?

— Сандвич с арахисовым маслом сойдет?

— Если тебе десять лет, то да. Но ты даже салата не сделал.

— Бьюсь об заклад, сделал.

Заинтригованная, женщина подошла к холодильнику и открыла его. Пусто, только несколько коробок из-под пиццы. Она рискнула заглянуть в одну из них и скривила губы, увидев сморщенный кусочек забытой пиццы. Смяв пустые коробки, она бросила их в мусорную корзину.

— Но где ростки люцерны? — спросила она, увидев салат от «Адольфи» в большой хрустальной вазе. — У Адольфи это обязательный ингредиент.

— У «Адольфи», но не у меня.

Увидев далее коробку для десерта, она приподняла крышку, не удержавшись от искушения.

— О-о, сырный пирог!

— Твоя слабость?

— Вот ты и узнал мой секрет, — улыбнулась она в ответ.

Один из многих, добавил про себя Пит; сел на корточки перед шкафчиком для посуды и вынул бело-желтую свечку.

— Сойдет?

— Вполне. — Энн перестала улыбаться. — Когда собирается твоя компания?

— Сейчас на часах… — Он не договорил, ругнулся и выбежал из комнаты.

Значит, уже скоро, сообразила Энн. Она вымыла несколько мисок, затем открыла шкафчик в поисках тарелок. Кроме нескольких тарелок и стаканов там ничего не было, полки оказались совершенно пустыми. С провиантом оказалось ненамного лучше. В шкафчике рядом с холодильником на одной полке разместились все запасы, имевшиеся дома: банка кофе, упаковка с картофельными чипсами и початая коробка с шоколадными пирожными, пропитанными кремом.

Он был поклонником уличной пищи. Это обстоятельство поразило ее не меньше, чем недавнее признание о гамбургерах. Все это никак не состыковывалось с первыми впечатлениями о нем.

Услышав шаги, Энн поспешно закрыла двери шкафчика. Он успел переодеться в вышитый свитер и джинсы, ладно обтягивавшие его мускулистые ягодицы и бедра. Да, этот парень, определенно, мог сводить женщин с ума. Но меня, твердо сказала себе женщина, не будет среди них.

— Мне хотелось бы поговорить с тобой о миссис Эшби. Эта дама предлагала себя на роль няньки, но я ее недостаточно хорошо знаю. Она человек серьезный?

Пит открыл дверцу духовки.

— Если бы проводился конкурс на бабушку года, она бы получила первый приз.

Это хорошо, сказала про себя Энн. Если надо будет оставить Рейчел на пару часов, рядом всегда будет надежный человек.

— Мне она понравилась, но… если ты не против поговорить о ней, то… в общем, она составила неверное представление обо мне и о Рейчел. Она сказала, что отец ребенка — парень с хваткой и своего не упустит.

Нахмурившись, Пит пытался сообразить, о чем речь.

Энн отвернулась, чтобы налить себе чашечку кофе.

— Она имела в виду тебя.

Его голос зазвенел от изумления и возмущения:

— Какая чушь!

— Именно это я ей пыталась объяснить.

Вместо того, чтобы еще больше нахмуриться, он внезапно повеселел.

— Думаю, ты тратила свои силы впустую. Ей ничего не надо объяснять; если она что-то втемяшила в голову, то этого уже ничем не выбьешь.

Энн пожала плечами. Если он не боится сплетен, то уж она-то и подавно.

— Если помощь моя больше не нужна, я пойду по своим делам.

— Можешь остаться. — Пит потянулся было к ней, но остановил себя.

Возбуждение захлестнуло Энн, она поймала его взгляд на своих губах. Если она хочет оставаться хозяйкой положения, необходимо решить вопрос с Джеромом, найти способ защитить от него Рейчел и со спокойной душой покинуть дом Пита. Она прошлась по комнате.

— Нет, — мягко ответила она, взяв себя в руки. — Спасибо, но я пойду.

Пит смотрел ей вслед. Доверие не возникает сразу, и эта женщина по-прежнему сторонилась его. «Нет», которое она произнесла, относилось не только к ужину.

Теперь все, что он должен был сделать, — слушать.