— Значит, вы смогли самостоятельно защититься? Молодцы, молодцы…

Слова тучного Офицера в военной форме с нашивками полковника прозвучали двояко: вроде и похвалил за достигнутый результат, но тут же намекнул, что он мог бы быть гораздо лучше, приложи мы больше усилий. Подумав, я решил, что этот толстопузый мне уже не нравится. Окруженный плотной, мощной Аурой, с самодовольной физиономией, взирающий на всех свысока, он раздражал по умолчанию. Однако то, что он не принялся с ходу подчинять себе всех встречных измененных, говорило в его пользу.

— И кто у вас тут исполняющий обязанности начальника? — толстяк окинул взором радостно галдящих людей, собравшихся вокруг приземлившегося несколько минут назад вертолета.

Исполняющий обязанности, значит… Выходит, что все это время мы находились в ожидании того, кто сможет, наконец, стать начальником без всяких ненужных приставок, вроде «И.О.».

Я поморщился: Майор пока в лазарете, Андрей сам, почитай, гость на базе, про Петра я вообще молчу. Из Офицеров остаются только безымянный Малыш, да я… Вот черт! Я вышел вперед, и кивнул пузану:

— Это я. Денис, приятно познакомиться.

Вояка с удивлением посмотрел на протянутую ему для рукопожатия ладонь, но все же сделал шаг навстречу:

— Полковник Семакин, руководитель пятого отделения. Оч-чень приятно познакомиться. Значит это вы их защитник?

— Цельный полковник, о как! — я подавил улыбку, услышав за спиной знакомый голос: Матвеич как нельзя вовремя подошел, вернув мне уверенность в себе, но напрямую не стал вмешиваться в беседу, просто обозначив свое присутствие.

— Нас тут несколько Защитников, — я выделил это слово, подозревая, что так пузан называет Офицеров. Что ж, защитник — тоже вполне себе неплохо звучит!

Полковник довольно кивнул:

— Это замечательно, что вы собрали тут такие силы! Несколько защитников… — он прикрыл глаза, и я ощутил, как от него разошлась плотная волна энергии, — целых…четве…пятеро?! — он удивленно поглядел в сторону казарм, и я понял его удивление — там находился наш малыш, окруженный заботой женщин с растревоженными материнскими инстинктами. Я кашлянул, возвращая внимание к своей скромной персоне:

— Он еще маленький… Капитан, небольшая просьба: работайте с энергией аккуратней — пара защитников у нас временно выбыли из строя — отбивали нападение Демона — и им нужен покой, незачем их лишний раз тревожить.

Мужчина удивленно покачал головой, повернувшись ко мне:

— С ума сойти, ребенок-Офицер! Нашим расскажу — не поверят! Где вы достали это чудо?

Я дернул щекой — этот капитан совсем не умеет слушать собеседника. Или не хочет. Тон моей следующей фразы был холодней прежнего:

— Полковник, где достали — там больше нет. Я надеюсь, вы услышали мою просьбу? — первая естественная реакция на встреченного Офицера — это сдержанная агрессия, как у хищников в дикой природе, и удержаться от своеобразного «оскала» сложно даже мне, особенно если откровенно провоцируют. Пузан удивленно посмотрел на меня, но через секунду ухмыльнулся и поднял ладони навстречу:

— Понял, понял, остынь!

Контроль Ауры у него оказался на высоте: никаких эмоций, могущих подсказать мысли этого полковника, я так и не смог уловить. Тем временем тот бросил одному из бойцов своей команды короткий приказ, подкрепив его довольно мощным ментальным импульсом, и обратился ко мне:

— Это просто чудо, что вы смогли пережить Вторжение! Расскажите, как вам это удалось? Судя по тому, что без травм не обошлось, — намекнул он на двух раненых Офицеров, — времени отдыхать у вас не было?

Я мотнул головой в сторону от суеты, которую развели выскочившие из вертушки солдаты, и кивнул:

— Почему бы и не рассказать. Информация за информацию…

Пузан удовлетворенно кивнул, продемонстрировав третий подбородок, и шагнул в указанном направлении, в сторону от основной массы людей, что высыпали на плац, встречая нежданных гостей:

— Я понимаю ваше волнение, но будьте уверены: мы на одной стороне баррикад. Демоны — наш общий враг, и для победы над ним нужно отбросить в сторону лишние эмоции, и держаться всем вместе, — он остановился, и приложил пухлую ладонь к груди, — я являюсь Офицером Сопротивления. Это самая боеспособная на данный момент организация в области. Наши аналитики считают, что в других регионах должны быть созданы или создаются аналогичные Сопротивлению структуры. Наша цель — уничтожение Демонов и восстановление утраченного контроля над планетой. Вы же понимаете, что эта напасть поразила не только нашу страну? — капитан усмехнулся, весело глянув на меня.

В чем причина его веселья? У нас тут вроде как глобальный Армагеддон, Демоны гуляют по улицам, гибнут тысячи людей — а он улыбается. Так что мой тон был холоден:

— Не вижу в происходящем ничего веселого.

Довольно щурящийся пузан кивнул в ответ на мое бурчание:

— Многие погибли, и с этим, увы, мы уже ничего не можем сделать. Разве что отомстить. Но эти потери ничтожны по сравнению с тем, что мы обрели. Ты должен понимать, о чем я веду речь, — он хитро подмигнул, — с теми способностями, что предоставляет эта таинственная энергия, у нас появляется множество новых возможностей для развития! Но само собой, для начала нужно выжить и победить, — он покивал самому себе, а я воспользовался паузой в его монологе, чтобы задать один из множества вопросов, появившихся в моей голове после появления вертолетов, один из которых приземлился на территорию части, отделившись от общей «стаи»:

— Расскажите подробнее о вашем Сопротивлении. И что за приказы вы отдали вашим подчиненным?

Чужие солдаты действительно развили бурную деятельность, и я настороженно следил за их беготней, пытаясь понять, чем же они заняты? Капитан с довольной улыбкой тут же ответил:

— Насчет моих подчиненных можете не волноваться — они всего лишь проводят осмотр и учет тех ресурсов, что имеются у вас в наличии. Люди, транспорт, оружие: все, что может помочь нам в борьбе с тварями, — он бросил на меня взгляд, и уточнил:

— Информацию я получаю напрямую от каждого солдата! — толстяк со значением постучал указательным пальцем по своему лбу, и я понял, что имеется ввиду телепатия. Силен, однако! Мои Миньоны такие фокусы проворачивать пока не в состоянии!

— А насчет Сопротивления…тут ничего секретного или сложного нет: мы — объединение неравнодушных к судьбе нашего мира людей, которые борются с кровожадными тварями, явившимися черт знает из какой задницы… И которые посмели оспаривать наше право быть хозяевами в нашем собственном мире!

Я уловил злобу в его последней фразе: ага, значит, этот вопрос волнует его больше прочих.

— Мы работаем сообща, чего бы это не касалось: совместные рейды для уничтожения Демонов и их приспешников, обмен опытом, пытаемся понять, как работает их…магия, — он вопросительно взглянул на меня, и я утвердительно мотнул головой ему в ответ: мол, осведомлен.

— В общих чертах так и обстоят наши дела на данный момент. Есть исследователи, постигающие тайны захватчиков, есть воины, — тут он ткнул себя сарделькообразным пальцем в грудь, — чьей задачей является защита… Ну и прочие. Они тоже помогают.

Я, честно говоря, немного прифигел от информации, что на меня вывалил этот «воин». Пока мы тут выживали, воюя то с Демонами, то с неадекватными Офицерами, остальной мир успел худо-бедно приспособиться к безумным событиям, и стремился вперед! Как не прискорбно это говорить, но я оказался в рядах отстающих. Ну не верил я, что они были ограждены от тех проблем, что случались с нами! Неужели у них не было своих безумных Кукловодов, одержимых жаждой власти? Неужели в их рядах нет ни одного «Прокурора», плюющего на всех окружающих? Да и сражения с демонами для них — рядовое явление, если верить словам этого воинствующего капитана. Не поверю, что их минула сия чаша! На мой осторожный вопрос полковник Семакин понимающе кивнул, и пояснил довольно простую зависимость:

— Когда вместе собирается большое количество Офицеров, обладающих сопоставимой энергетикой, то инстинктивно они пытаются завоевать лидерство. Обычно это проявляется в агрессивной форме. Не всякий сможет противиться этому зову. Но если среди Офицеров появляется лидер, обладающий силами, явно превышающими возможности прочих, тогда он просто берет над ними контроль! — Полковник удовлетворенно кивнул сам себе, будто верно ответил на сложный экзаменационный вопрос.

Получается…

— Получается, в вашем Сопротивлении есть Офицер, стоящий на вершине? И кто он?

Этот вопрос меня действительно сильно взволновал: фактически, один человек единолично решает судьбы тысяч человек — какие у него цели? Просто борьба с Демонами? Не верится… Сложно представить себе личность такого масштаба, которая была бы в состоянии держать под контролем десятки далеко не слабых Офицеров.

— Он хранит инкогнито. Связывается с остальными исключительно с помощью телепатии.

— А сколько в составе Сопротивления Офицеров всего?

После каждого моего вопроса полковник расцветал все больше, а довольная улыбка на его лице становилась все шире:

— Точно не скажу, но одно крыло защитников — то есть тех, кто непосредственно сражается с Демонами, насчитывает в своем составе не менее пяти десятков Офицеров. И это я считаю только тех, кто имеет свои боевые отряды — как у меня, — он обернулся на суетящихся бойцов своего подразделения, и, не позволяя мне опомниться, продолжил:

— Офицеры, которые только готовятся стать защитниками, проходят стажировку с более опытными наставниками, отправляясь с ними в рейды. Это новый для всех нас опыт, но результаты говорят сами за себя: потенциальных защитников у нас в несколько раз больше, чем действующих. И не стоит забывать о тех Офицерах, которые занимаются более, скажем так, «мирной» деятельностью. Исследования, поддержка, администрирование…всего и не перечислить! — он снисходительно посмотрел на меня, явно наслаждаясь произведенным эффектом, и закончил:

— Это в общих чертах. Каждый день их количество увеличивается за счет прибывающих. Я надеюсь, ты согласишься стать частью Сопротивления — уничтожать тварей лучше вместе!

В моей голове царил бардак. Но не оттого, что я чего-то не понял, нет-нет! Дело в том, что моя Офицерская гордость не давала покоя: я-то считал себя исключительной личностью, а оказалось — все не так. Я вполне заурядный — и это еще мягко говоря — Офицер. Хороший урок мне только что преподали: «не зазнавайся, парнишка». Учту…

Несколько раз нашу с полковником беседу прерывали его Миньоны, подбегающие с докладами: некоторые мысли оказывались слишком сложными для телепатической передачи, и приходилось действовать по старинке. Как только пузан собрал все интересующие его сведения, наш разговор сразу перетек в иное русло:

— Ладно, Денис, хватит вопросов — их ты сможешь задать позже более осведомленным Офицерам. Угроза повторных волн никуда не исчезла — об этом говорят наши яйцеголовые, так что следует вплотную заняться подготовкой к новым испытаниям. Мне уже известно, что у вашей группы достаточно транспорта для переезда в более…ммм…надежное место. Я, к сожалению, не смогу убедить твоих людей следовать за мной, но их защитник… — он многозначительно посмотрел на меня:

— Ты должен вывести этих людей в зеленую зону — условно безопасную территорию, круглосуточно контролируемую нашими Офицерами: там и мышь не проскочит незамеченной. Она располагается на территории Москвы, так что ехать недалеко, ты справишься. Тем более с поддержкой четырех Офицеров! Я обеспечу вам поддержку с воздуха: нужно будет еще связаться с Центром, доложить о вас.

Полковник кивнул и довольно прищурился, и я решил все же задать ему неудобный вопрос, который крутился в моей голове последнюю минуту:

— Слушайте, а зачем вам заниматься спасением людей? Только не надо петь мне песни о спасении и долге — я сам Офицер, и прекрасно понимаю, что это не так.

Открывший было рот для ответа полковник замер, оценивающе глядя на меня:

— Ну, во-первых, я бы не стал говорить подобные слова так громко, он скосил взгляд на стоящих неподалеку жителей лагеря, — а во-вторых…есть вполне прозаичные причины. Выдворение Демонов — задача непростая, и очень важная. Но подумай о том, кто будет восстанавливать разрушенный мир после нашей окончательной победы?

Я в который раз удивился словам столичного гостя: выходит, он не подвергает сомнению будущую победу человечества над захватчиками? Однако следующая фраза вернула меня в реальность:

— Есть Офицеры — те, кто командует. И есть слуги — те, кем командуют. Так было всегда, уверяю, просто сейчас это подтвердилось на более глубоком уровне. Нынешняя война и таинственная энергия сильно ускорила эволюцию человека. Сейчас мы — это мы из будущего! — он вновь усмехнулся, а я решил придержать свое мнение при себе: ну не верил я, что люди через какое-то время, пусть пятьсот, пусть даже тысячу лет, пришли бы к этому! Вслух я сказал:

— Значит, вы спасаете простых людей ради себя?

— Само собой. Странно слышать подобные вопросы от Офицера! Ладно, это все теории, пора переходить к практике: занимайся агитацией, а я пока раздам указания своим парням. Через час максимум мы должны отправляться в Москву. — он повернулся ко мне спиной, и зашагал к вертолету. Я удивленно покачал головой: все же среди Офицеров нет единства мнений, потому сила того, кто смог их объединить, заслуживает уважения. Надеюсь, им действительно движет желание сохранить жизни как можно большему количеству Миньонов, а не что-то иное. В конце концов, этот полковник не так уж и неправ: разве в мирное время люди жили не по схожим принципам? Есть Офицеры: чиновники, директора, бизнесмены… И есть их Миньоны: обслуживающий персонал, работяги, и разного рода подчиненные… По большому счету — так ли много изменений с собой несет новая жизнь? Правда, подводить все к одной лишь к социальной лестнице я бы не стал: слишком упрощенная модель получается, на мой взгляд. Но за неимением лучшего…я пожал плечами, и побрел в сторону санчасти — нужно убедить Майора сейчас же включаться в жизнь лагеря. Мы отправимся в Москву — это решение я уже принял, остается претворить его в жизнь.

Колобок сидел на кровати, но, как только я вошел в палату, встал навстречу.

— Прошу прощения, но у нас нет даже того времени, которое я отвел.

Он решительно кивнул:

— Я в курсе того, что произошло, слышал твой разговор с тем полковником. Нам нужно выбираться — видимо, люди из Центра знают, что делают.

Я замялся, пытаясь понять, чего в его ответе больше: стремления спасти своих людей, или желания сбросить со своих плеч груз ответственности. По Ауре было сложно понять его мотивацию, а активно сканировать ее для точного анализа я не решился. Поэтому ограничился лишь одобрительным кивком:

— Тогда мы ждем тебя снаружи. Подготовься: через час мы должны отправляться в Москву. Я пока что раздам указания — пускай готовят транспорт, ну и вообще…

Я шагнул навстречу, и положил руку на его плечо:

— Майор, извини за этот форс-мажор, но времени у нас реально нет. Я на тебя очень рассчитываю.

Через двадцать минут, когда я успел назначить ответственных за формирование колонны и распределить обязанности по загрузке ЗИЛов всем самым необходимым, на плацу появился Хранитель в мятом, покрытом засохшими пятнами крови костюме. По территории воинской части, которая несколько последних дней служила людям надежным убежищем, поползли плотные жгуты его Ауры. Подчиняясь вложенному в нее ментальному приказу, к стоящему в центре невысокому Офицеру потянулись Миньоны.

— Внимание! Сейчас нам всем надлежит покинуть Смоленск. Конечный пункт назначения сменился. Теперь наша цель находится несколько дальше, чем мы рассчитывали, так что придется немного потрястись, уж простите. Насчет безопасности в пути можете не беспокоиться — нас будет сопровождать вертолет с опытными бойцами. К вечеру мы достигнем конечной точки маршрута. — он осмотрел притихших людей, будто пытаясь разглядеть в каждом из них что-то особое:

— Мы едем в Москву, и мы обязательно доберемся до нее! Чего бы мне это не стоило! Верьте мне — и я не подведу! — в его словах я уловил силу, которой прежде у него не ощущал: решительность, и даже в какой-то мере жесткость.

Ощущая расходящиеся от него волны надежды, и какой-то…жажды ощущать поддержку со стороны собственных Миньонов, я покачал головой: из-за стрессов, что свалились на него в последние дни, Майор все больше изменялся. Кажется, отними у него возможность управлять этими людьми и возможность чувствовать ответную реакцию с их стороны — и он угаснет. Он нужен своим людям не меньше, чем они — ему! Я неожиданно понял, что произошло! Майор заключил Договор с самим собой, точнее с вирусом в глубине своего подсознания, поставив на одну чашу весов безопасность трехсот измененных, и свою жизнь — на другую. Сознательно сжигая мосты за своей спиной, точно так же, как я сам поступил несколько дней назад, когда сражался с семиметровой тварью.

Я вздрогнул — ведь именно благодаря тому Договору я смог преодолеть Демона. А сейчас… Прислушавшись к себе, я понял, что теперь меня ничего не сдерживает: я выполнил все необходимые условия. Но Майор выставил себе гораздо более жесткие рамки: неужели это из-за его чувства вины? Что ж, возможно, так будет даже лучше — в будущем вирус защитит его от нападок людей, подобных Прокурору.

Голос колобка давно стих, и по территории лагеря вновь суетливо забегали озабоченные грядущим переездом люди, а я сидел на лавке, не замечая их. Майор смог сделать огромный для себя шаг вперед, преодолев серьезный внутренний барьер. Фактически, он сломал себя, чтобы стать лучше, полезнее, сильнее.

Я выдохнул — если даже колобок смог настолько измениться, имея стартовые условия, намного хуже моих…может, и мне пора прекращать рефлексировать, и становиться сильнее?

Пора.