…Глаза его открыты, и одновременно с пробуждением возникло ощущение неуверенности и неопределенности. Металлический стук колес о рельсы, ритмичное покачивание вагона прогнали последние остатки сна. Он раз или два моргнул, избавляясь от смутной череды образов, не имевших ни формы, ни содержания. Дэвид Эш глубоко вздохнул и повернул голову к окну, следя за проносящимся мимо пейзажем.

Поля были пусты. Листья, еще недавно желтые и хрупкие, теперь намокли и завяли. Они скапливались под деревьями — словно прокаженные, от которых отказались их хозяева. То тут, то там у подножий и на склонах холмов возникали вдруг одиночные постройки или группы домов, но они выглядели чем-то чужеродным на фоне окружающего ландшафта. Позднее осеннее небо было серым и столь же материальным, как и земля, над которой оно простиралось, почти касаясь вершин холмов и смягчая их очертания.

Поезд вошел в туннель, и стало совершенно темно, стук колес превратился в оглушительный грохот. Вспышка света, человек, одиноко сидящий в купе, освещенный крохотным языком пламени.

Эш потушил зажигалку, и красный кончик сигареты сделал еще более густыми тени возле его скул и лба. Пристально вглядываясь в темноту, он пытался вызвать в памяти сон, заставивший его дрожать в ледяном ознобе. Но сон был, как всегда, неясным, ускользающим. Он выпустил колечки дыма, недоумевая, почему он так уверен в том, что это был все тот же сон — сон, после которого он всегда испытывал одни и те же ощущения. Возможно, причиной тому был слабый запах воска, витавший в воздухе, точнее в его воображении, после этого сна, а быть может, все дело в сердцебиении, которое никогда не удавалось быстро унять. Или, может, уверенность основывалась на невозможности вспомнить детали этого сна.

В купе вновь ворвался дневной свет — поезд мчался через какую-то забытую Богом станцию. Радуясь этому отвлекающему обстоятельству, Эш подумал, что когда-нибудь между городами и населенными пунктами вообще не останется промежуточных остановок и железная дорога превратится в широко разветвленную сеть, требующую минимального обслуживания. Что станет тогда с этими заброшенными станциями? Будут ли все так же выстраиваться вдоль платформ похожие на призраков пассажиры? Будет ли все так же звучать из динамика предупреждение «Двери закрываются»? Поглощенные бетоном и деревом образы будут воспроизведены и вернутся через много лет после того, как они существовали в действительности, когда окружавшие их реалии уже исчезнут. Такова была одна из принятых в Институте теорий относительно «призраков» и одна из тех, которые он сам считал правильными и наиболее приемлемыми. Не окажется ли это предметом его нового исследования? Быть может, и нет; существует множество других объяснений так называемого феномена, так что выбор велик. Он следил за лениво поднимавшимся вверх сигаретным дымом.

Поезд с грохотом промчался через переезд. За шлагбаумом стояла одна-единственная машина, напоминавшая маленького зверька, лишенного способности двигаться, загипнотизированного пробирающимся мимо хищником.

Эш взглянул на наручные часы. Должно быть, уже недалеко, утешал он себя. Во всяком случае, путешествие оказалось спокойным, у него даже была возможность поспать… Хотя нет, не таким уж спокойным. Этот сон — хотя он не мог вспомнить его содержание — несколько взбудоражил его. Как и всегда после сна, который он никак не в силах был воспроизвести в памяти, Эш ощущал тупую боль в голове. Он слегка нажал кончиками пальцев на внутренние уголки глаз, чтобы снять боль. Не помогло, хотя он был уверен, что непременно подействует, — безотказное средство. В поезде не было вагона-ресторана, а потому выпить было негде. Может, оно и к лучшему — едва ли ему удастся произвести благоприятное впечатление на клиента, если при первой же встрече от него будет разить алкоголем.

Откинув голову на спинку сиденья, он прикрыл глаза, сигарета свободно повисла в уголке рта, пепел падал прямо на помятый пиджак.

Поезд мчался вперед по сельской местности, время от времени останавливаясь на станциях, где те или иные пассажиры покидали его и редко кто садился в вагоны. За окнами купе мелькали поля, холмы и пастбища, над которыми нависло мрачное, окутанное тучами небо; кое-где встречались редкие городки и поселки.

Наконец поезд замедлил ход и остановился на маленькой сельской станции под названием Рэйвенмур — путешествие Эша закончилось. Он быстро поправил узел галстука и накинул пальто, лежавшее на противоположном сиденье. Сняв с багажной полки чемодан и портплед, поставил их на пол и распахнул дверь купе в тот момент, когда поезд в последний раз со скрежетом дернулся и окончательно замер.

Спустившись на платформу, он повернулся, взял багаж и локтем захлопнул дверь. Он оказался единственным, кто вышел из поезда на этой станции. Она была совершенно пуста, безжизненна, и его вдруг охватило странное чувство, что станция уже превратилась в призрак. Эш потряс головой, чувствуя себя сконфуженным и смущенным, — только ему могла прийти в голову подобная мысль. Впереди, на дальнем конце платформы, возникла фигура в форме — человек вышел из дверей здания, поднял руку и махнул ею в сторону машиниста. Поезд тронулся и стал набирать ход, а человек вновь скрылся внутри, уже не заботясь о том, чтобы состав благополучно покинул станцию. Прежде чем войти в одноэтажное станционное здание, Эш подождал, пока последний вагон скрылся из вида и мерный стук колес замер вдали. И лишь после того как поезд исчез за поворотом, он переступил порог темного кассового зала.

Внутри никого, дежурного нигде не видно. Возле пластикового окошечка кассы стояла пожилая пара, мужчина наклонился и беседовал с кассиром через узкую щель для подачи денег, не желая почему-то воспользоваться расположенной выше специальной решеткой для переговоров. Эш вышел на дорогу по другую сторону здания.

Ни одной машины и никого, кто встретил бы его. Он нахмурился, поставил багаж на край тротуара и взглянул на часы. Эш простоял на месте несколько минут, внимательно оглядывая дорогу, служившую, по всей вероятности, главной улицей поселка. Он увидел несколько магазинов, непременное здание Строительной ассоциации, почту и прямо перед собой, на другой стороне — гостиницу «Рэйвенмур». Закурив очередную сигарету, он сунул руки в карманы и принялся ждать хоть какую-нибудь попутную машину. Однако тщетно. Эш ходил взад и вперед по тротуару, мучаясь от холода и жажды.

Прошло еще минут десять. Пожав плечами, Эш подхватил чемодан и портплед и перешел пустынную дорогу.

За дверью гостиницы располагался холл, по обе стороны которого были двери, ведущие в бары. Эш вошел в один из баров, посетители которого едва удостоили его своим вниманием. Время ланча было в самом разгаре, но Эш без труда отыскал свободное место возле стойки и тут же поймал на себе взгляд бармена. Широколицый человек прервал разговор с одним из завсегдатаев и бросился приветствовать нового посетителя, всем своим видом демонстрируя гостеприимство радушного хозяина.

— Что желаете, сэр? — спросил он, и в голосе его сквозила некоторая холодность по отношению к клиенту, не относящемуся к числу завсегдатаев бара.

— Водку, — спокойно ответил Эш.

— Что-нибудь еще?

— Лед.

Хозяин окинул его внимательным взглядом и лишь после этого повернулся к рядам бутылок. Поставив бокал перед Эшем, он бросил туда два кубика льда из стоявшего рядом ведерка.

— С вас…

— И пинту лучшего пива.

Бармен повернулся, чтобы налить ему пива, а Эш тем временем бросил на стойку две монеты по фунту и сделал большой глоток водки, разом отпив почти половину. Опершись на стойку, он сел вполоборота и оглядел помещение. Интерьер не был типичным для вокзальных забегаловок: низкие балки потолка, большой камин, полку которого украшали блестящие медные конские головы, были выдержаны в сельских традициях. Из угла холодными немигающими глазами на Эша внимательно смотрел худой человек в плоской шляпе, с обветренным лицом синевато-красного цвета Трое вполне делового вида людей за уставленным холодными закусками столом дружно рассмеялись какой-то сказанной вполголоса шутке. Возле двери, тесно прижавшись друг к другу бедрами, сидела среднего возраста пара. Они увлеченно беседовали и походили скорее на любовников, чем на супругов. У камина расположилась компания в твидовых костюмах и перчатках. Мужчины слушали болтовню своих спутниц, потягивая джин с тоником и размышляя о достоинствах (или недостатках) одинокой жизни. В целом атмосфера была наполнена гулом голосов, дымом трубок и сигарет и едким запахом пива. Завсегдатаи чувствовали себя здесь спокойно и уютно, в то время как постороннему человеку обстановка казалась враждебной и чужой.

Заказанная пинта пива появилась на стойке, и Эш снова повернулся к хозяину.

— У вас есть телефон?

— Там, за дверью, через которую вы вошли, — кивнул бармен.

Эш поблагодарил его и взял сдачу. Он отнес свой багаж к столику возле окна и вернулся за напитками. Прежде чем взять их, он отпил немного пива вместе с пеной, потом поставил его и водку на столик. Сбросив на ходу пальто, Эш направился к двери, прихватив с собой бокал с водкой.

Телефон-автомат находился в конце вестибюля. Эш порылся в карманах, отыскивая монетки, и разложил их на полке возле телефона. Перебрав их пальцем и найдя десятипенсовик, он опустил его в щель, потом набрал номер, и когда на другом конце ему ответил женский голос, слегка подтолкнул монетку, чтобы она пролетела вниз.

— Дженни? Это Дэвид Эш. Будьте любезны, соедините меня с Маккэррик.

Зазвонил телефон примерно в сотне миль отсюда в одном из кабинетов Института психологических исследований. Вдоль стен помещения стояли полки, заполненные книгами о парапсихологии и различного рода аномальных явлениях, а также папками, содержащими описания конкретных примеров разных типов феноменов. В нескольких промежутках между полками располагались высокие шкафы для хранения документов. Напротив распахнутой двери стоял заваленный бумагами, журналами и справочниками письменный стол; другой, поменьше, на котором царил такой же беспорядок, приютился в углу. Кабинет, до отказа набитый всякого рода печатной продукцией, в настоящий момент был пуст. Телефон настойчиво продолжал трезвонить, пока в коридоре наконец не послышались быстрые шаги. В кабинет торопливо вошла женщина уже довольно почтенного возраста. На ней было пальто, а щеки горели румянцем от холодного уличного воздуха и быстрого подъема на второй этаж. В руках она держала большую сумку и пухлый конверт большого формата Женщина быстрым движением схватила трубку.

— Кабинет Кейт Маккэррик, — задыхаясь, произнесла она.

— Кейт?

— К сожалению, мисс Маккэррик сейчас нет.

— А когда она будет? — разочарованно спросил Эш.

— Дэвид, это вы? Это Эдит Фипс.

— Привет, Эдит. Только не говорите мне, что до сих пор трудитесь в офисе.

— Нет, — коротко усмехнувшись, ответила женщина. — Я только что пришла. Мы с Кейт собираемся вместе пообедать. Откуда вы звоните?

— Не спрашивайте. Слушайте, вы не могли бы найти сейчас Кейт?

— Думаю, что… — услышав, что кто-то вошел, Эдит подняла голову. — Дэвид, Кейт как раз здесь, передаю ей трубку.

Кейт Маккэррик с улыбкой протянула руку и вопросительно подняла брови.

— Это Дэвид Эш, — пояснила пожилая женщина. — Он, кажется, сердит и раздражен.

— А когда он бывает другим? — фыркнула в ответ Кейт и, взяв телефонную трубку, обошла стол и уселась в свое кресло. — Привет, Дэвид!

— Ну и где же те, кто должен был меня встретить?

— В чем дело? Где ты?

— А где, черт возьми, ты думаешь, я могу быть? В Рэйвенмуре, конечно. Ты уверяла, что меня встретят на станции.

— Так и должно было быть. Подожди минутку, я найду письмо.

Кейт вышла из-за стола и направилась к шкафу с документами. Быстро перебрав закладки с именами, она остановилась на той, где было написано Мариэлл. Взяв папку, Кейт вернулась к столу и раскрыла ее. Внутри было всего два письма.

— Кейт, будь добра… — донесся до нее из трубки раздраженный голос Эша.

Кейт взяла трубку.

— Вот оно, передо мной… Да, все правильно. Некая мисс Тесса Вебб уверяет, что встретит тебя на станции в Рэйвенмуре. Ты сел в поезд, отправившийся в 11.15 с Паддингтона, так ведь?

— Да, я сел в этот поезд. И в пути не было никаких задержек. Ну и где же эта леди?

— Ты звонишь со станции?

На том конце провода несколько мгновений молчали.

— Ну-у-у… нет, не оттуда. Здесь через дорогу есть забегаловка.

Голос Кейт посуровел.

— Дэвид…

В кабачке в Рэйвенмуре Дэвид в это время допил остатки водки и встряхнул бокал, гоняя по нему кубики льда.

— Ради бога, Кейт, сейчас время ланча, — ответил он в трубку.

— Да, некоторые во время ланча едят.

— Только не я и не на пустой желудок. Так что мне прикажешь делать?

— Позвони в тот дом, — хмурясь, ответила Кейт. — Номер их телефона у тебя с собой?

— Ты мне его вообще не давала.

Она быстро просмотрела лежащие перед ней письма.

— Да, извини. Мисс Вебб ни в одном из писем его не указывает. Мы говорили с ней по телефону, но звонила она мне сама. Я совершила глупость, не узнав у нее номер домашнего телефона. Но ты можешь найти его в телефонной книге — посмотри на фамилию Мариэлл. Насколько я поняла, мисс Вебб — родственница хозяев дома или даже секретарь. Усадьба называется Эдбрук.

— Да, у меня где-то есть адрес. Я позвоню.

— Дэвид… — тихо позвала Кейт!

Прежде чем повесить трубку, Эш минуту в нерешительности помедлил.

— После того как ты до них дозвонишься, — продолжила Кейт, — почему бы тебе не подождать на станции?

Дэвид устало вздохнул.

— Я порчу репутацию Института, не так ли? О’кей, это моя первая и последняя на сегодня порция спиртного. Поговорим позже, ладно?

Эдит заметила, что у ее начальницы несколько озабоченная улыбка.

— Хорошо, Дэвид, — ответила Кейт. — Удачной охоты.

— Всего хорошего, — холодно попрощался Дэвид.

Кейт задумчиво положила трубку на аппарат.

— Что-то не так? — встревоженно подалась вперед сидевшая по другую сторону стола Эдит.

Кейт подняла голову, и ее милое, симпатичное личико осветилось улыбкой.

— Нет, с ним все будет в порядке. Просто наши клиенты не встретили его. Вероятно, какая-то путаница во времени или она просто опоздала. — Она порылась на столе, отыскала заваленную бумагами книгу регистрации заказов. — У вас сегодня два сеанса, Эдит, — снова заговорила она, открыв нужную страницу. — Недавно овдовевшая женщина и пожилая пара, желающая подтвердить факт смерти сына. Представляете, он числится среди пропавших без вести еще со времени конфликта у Фолклендских островов.

— Бедняжки, — Эдит печально покачала головой. — Столько лет полной неизвестности. Они хотят, чтобы я определила, где обитает его дух?

— Я посвящу вас во все детали за ланчем, — кивнула Кейт, вставая и отодвигая кресло. — Лично я сейчас готова съесть целую лошадь. Но я полагаюсь на вас и надеюсь, что вы меня вовремя остановите.

— Может быть, мы ее просто поделим?

— Ну, в этом деле вы плохой помощник, Эдит.

Женщина-медиум улыбнулась.

— Нам просто придется во время еды напоминать друг другу о необходимости подсчитывать калории. А это вполне возможно при наличии нескольких лишних фунтов. А по пути вы мне расскажете о нашей вдовушке…

Эш водил пальцем по строчкам телефонного справочника, найденного на полке под телефоном. Он что-то бормотал себе под нос, пытаясь отыскать эту черт знает куда подевавшуюся фамилию Мариэлл. Он переворачивал страницы, ища другие варианты написания фамилии. Возможно, два «р»? Нет, такой тоже нет. Он перелистал справочник, отыскивая фамилию Вебб. Нашел несколько, но ни одной с именем Тесса. И ни один из обладателей фамилии Вебб не жил в Эдбруке. На всякий случай он просмотрел все на букву «Э», но Эдбрука там тоже не оказалось. Эш чертыхнулся. Эта мисс Вебб должна была предупредить Кейт, что их телефона нет в справочнике.

Он уже готов был со злостью захлопнуть справочник, когда почувствовал легкое прикосновение к своему плечу и вздрогнул от порыва холода, ворвавшегося в открытую дверь.