В жизни Стефани Джерманотта, о которой вскоре предстояло узнать всему миру, правда, под другим именем, было много одаренных людей. Например,

Роб Фусари — автор песен, который работал со Стефани над многими ее самыми успешными проектами и фактически дал ей новое имя.

Как и Стефани, Роб с восьми лет учился классической игре на фортепиано и к десяти годам уже выступал на национальных конкурсах. Он получил не менее блестящее образование и с раннего детства начал петь и выступать на сцене. И все это в будущем сослужило ему хорошую службу.

Много лет спустя Роб Фусари заявил: «Мне всегда было очень интересно выступать на музыкальных конкурсах. Те, кто занимал первые места, удостаивались сольного концерта в Карнеги-холл , и мне выпадала такая честь три года подряд». Карнеги-холл является одним из самых известных концертных залов мира. Так что, как вы, наверное, уже поняли, с самого детства Фусари привык выступать с лучшими из лучших.

Он продолжил свое обучение в колледже имени Уильяма Паттерсона в Нью-Джерси, где начал сочинять песни и записывать пробные альбомы. Именно здесь он познакомился с Ирвином Левиным, который стал соавтором песни «Tie A Yellow Ribbon Round The Ole Oak Tree» («Завяжи желтую ленту вокруг старого дуба») и впоследствии оказал огромное влияние на всю жизнь Фусари. Их творческий тандем был союзом наставника и ученика. (Нечто похожее было и в жизни Леди Гаги — вспомните ее отношения с Леди Старлайт.) Фусари многому научился у Левина, а тот в свою очередь черпал вдохновение в своем новом протеже.

Фусари вспоминает: «Однажды Ирвин пригласил меня поработать с ним в его студии. Это был прекрасный период, тогда я многое узнал об искусстве написания песен. Мы работали вместе в течение двух лет, создавая самые разные мелодии в стиле поп, рок и кантри. Так как Ирвину больше удавалась лирика, мне пришлось осваивать ремесло композитора. К тому же я еще и учился делать звукозаписи. Мы купили все необходимое оборудование, и я принялся за дело».

В процессе обучения Роб познакомился с другим композитором, Джошем Томпсоном, и процесс совершенствования профессиональных навыков пошел еще быстрее. «Мы с Джошем работали вместе в течение трех лет, и благодаря ему я увлекся написанием песен в стиле R &B, — вспоминает он. — Джош научил меня работать в этом жанре. Вместе мы написали около трехсот песен и встречались с представителями разных студий, стараясь „оживить“ их.

Однажды нам повезло записать песню с Джорджем Бенсоном». Все это Робу Фусари очень пригодится в будущем.

Несмотря на то что к тому моменту Фусари начал добиваться определенных результатов, настоящий прорыв ожидал его после встречи с продюсером Винсентом Гербертом, который тогда уже практически вышел на пенсию, но все еще являлся значимой фигурой в мире поп-музыки. В описываемый период ему улыбнулась удача: он открыл для себя новую группу «Destiny’s Child». И Фусари начал писать для них песни. По мере того как он становился все более известным, его произведения стали исполнять другие артисты, например Уилл Смит. Тот как раз искал главную тему для фильма «Дикий, дикий Запад».

В последующем было много песен, не менее успешных, чем любимый трэк Бейонсе «Bootylicious». Кроме того, Фусари теперь был не только композитором, но и продюсером многих звезд, в том числе Уитни Хьюстон и Джессики Симпсон.

Но его самый известный творческий союз состоялся в 2006 году, когда он познакомился с юной, подающей надежды исполнительницей Стефани Джерманотта. Она и Леди Старлайт уже были хорошо известны в Нью-Йорке как исполнительницы в стиле бурлеска, но им хотелось попасть именно в мир поп-музыки. Правда, Стефани еще не определилась с направлением собственного творчества. Ей нужен был кто-то, кто помог бы попасть в мир чистой, без каких-либо примесей, гламурной поп-музыки. Фусари на тот момент как раз искал новые таланты и в случае со Стефани сделал определенно удачный выбор.

Он познакомился со Стефани, когда она уже записала вместе с РедВаном песню «Boys, Boys, Boys», и сразу же предложил ей контракт. Однажды, когда они в очередной раз работали вместе, по радио прозвучала старая песня «Radio GaGa» («Радио ГаГа») группы «Queen». Тогда Фусари как бы невзначай сказал: «Это про тебя». Так родился сценический псевдоним Стефани.

Фусари считал, что голоса Стефани и Фредди Меркьюри чем-то похожи. Кроме того, ей была присуща та же экспрессия, что и лидеру «Queen», безвременно ушедшему из жизни в 1991 году.

Леди Гага сама с любовью вспоминает тот день: «Мое имя взято из песни „Queen“ — „Radio GaGa“. Во время некоторых выступлений я не просто играю на фортепиано, а даю целое театральное представление со сложной хореографией рук, где бью по клавишам. На мне — нижнее белье, и все это похоже на поп-шоу в стиле бурлеск. Тогда он <Фусари> сказал мне: „Ты просто сумасшедшая, совсем как Фредди Меркьюри“. Аяв ответ: „Ты имеешь в виду их песню «Radio GaGa» ?“ Мне показалось, что этот псевдоним мне подходит, и я решила его оставить. Кроме того, в студии Фусари именно так ко мне и обращался, и вскоре я привыкла к новому имени».

С того самого момента Леди Гага стала такой, какой мы ее знаем. Стефани отзывается теперь только на это имя и активно использует его в своей работе (к примеру, рефрен «гага» часто встречается в ее песнях). По правде говоря, оно ей подходит. Даже если отбросить связь этого псевдонима с группой «Queen», ее наряды в стиле глэм-рок — само воплощение эксцентричности.

Со времен Мадонны не было ни одной поп-исполнительницы, которая бы так уверенно заявляла о себе, а в случае с Леди Гагой и ее псевдоним, и запоминающийся образ работают на успех.

Роб Фусари не случайно связал Леди Гагу с солистом группы «Queen»: Фредди Меркьюри тоже создал себя сам.

Фарух Балсара (настоящее имя артиста) был парсом по происхождению, детство свое он провел в Индии, где воспитывался в полном соответствии с древними традициями. Только после смерти Фредди Меркьюри многие осознали тот факт, что он не был европейцем. Весь мир знает его как первого в Великобритании рок-исполнителя азиатского происхождения.

Леди Гага, конечно, не настолько нивелировала свои итальянские корни, но, как и ее предшественник, тоже вышла за рамки расовых и национальных стереотипов, оставаясь при этом собой. Их обоих невозможно заключить в определенные рамки, они не подвержены стереотипам.

Леди Гага не скрывает, что сама ассоциирует себя с Фредди Меркьюри, величайшим шоуменом своего времени. «Я думаю, это часть меня и моего дела: я имею в виду своеобразную андрогинность на сцене, — поясняет певица. — Я сверхженственна и сексуальна, но иногда веду себя, как парень.

Всем известно, что музыка — это воплощение истинной сущности человека, а я всегда была артистичным ребенком, училась музыке и участвовала в прослушиваниях в Нью-Йорке. Помимо этого, я танцовщица, певица и актриса, поэтому театрализованные выступления для меня — уникальная возможность воплотить все свои образы. Фредди Меркьюри всегда меня вдохновлял; я приходила на звукозаписывающую студию, и мне говорили: „Ты чересчур артистична“, а на прослушиваниях на роли в мюзиклах мне заявляли, что во мне слишком много от поп-исполнения. В конце концов, мне удалось объединить эти миры».

Кроме того, творчество группы «Queen» помогло Леди Гаге определиться с собственным стилем. «Фредди Меркьюри и Дэвид Боуи оказали на меня очень сильное влияние, — позже призналась звезда. — Яне знала, что делать, пока не открыла для себя их творчество. Им удалось объединить театр и поп-музыку. Когда я это осознала, то поняла, в каком направлении двигаться дальше». Это именно то, чем Леди Гага занимается все время.

Тем временем работа в жанре бурлеск, которое вскоре ляжет в основу всех ее шоу, продолжалась. Она все так же работала с Леди Старлайт — теперь они выступали дуэтом. Они стали организаторами недельной вечеринки «Возрождение улиц Нью-Йорка и трэш-танцев», на которой звучали хиты семидесятых и восьмидесятых годов — эры горячо любимого ими глэм-рока. На этих вечеринках никого не смущало эксцентричное поведение организаторов, а выходки, вроде поджигания флаконов лака для волос, и заводные танцы гоу-гоу лишь заводили толпу.

Теперь Леди Гага и Леди Старлайт с успехом выступали в таких местах, как «Mercury Lounge», «Bitter End» и «Rockwood Music Hall». Они производили фурор везде, где бы ни появились.

Каждый раз певицы тщательно продумывали свои сценические образы. «Кому я больше всего завидовала в Нью-Йорке? — спрашивала себя Леди Гага, которая теперь была известна абсолютно всем. — Сексуальным цыпочкам в бикини». Что ж, значит, на вечеринках они будут выглядеть именно так.

Люди были в восторге от дуэта. Один критик описал шоу Леди Гаги и Леди Старлайт как «воплощение поп-бурлеска, шоу на грани».

Тем временем образ Гаги продолжал претерпевать изменения. Она все еще была брюнеткой, но при этом уже отличалась от себя прежней. «Поначалу я вела себя очень вызывающе, но не до полного безумия, — вспоминает она. — Я носила костюм танцора и сделала себе прическу Эми Уайнхаус. Я пела и играла на фортепиано с сотней орхидей в волосах. Я была настоящим цветочком, при этом очень милым. Со временем шоу стало более бесшабашным. Я могла танцевать гоу-гоу перед пятнадцатью зрителями, которые меня совсем не знали, но мне не было страшно. Хотя, когда я оглядываюсь назад, меня поражает собственная наивность».

Но все это не шло на пользу дела. Необходимо также отметить, что Леди Гага не боялась шокировать публику и спокойно обнажалась на людях. И это также наложило отпечаток на ее выступления. Дела у девушек шли хорошо, они становились все известнее и известнее и выступали уже за пределами Нью-Йорка.

Но в то время американские музыкальные фанаты только начинали открывать для себя этот звездный дуэт. В «Seattle Weekly» появился следующий комментарий Эрики Гобарт, как-то посетившей одно из шоу: «В начале этого года сравнительно неизвестная исполнительница Леди Гага (Стефани Джерманотта) взлетела на сцену еще до того, как объявили ее выход, и сразу же пленила публику треками, мелодии которых походили на миксы из Билли Айдола, Мадонны и „Peaches“, сотворенными пьяным диджеем. На ней были платинового цвета парик и сценический костюм от „American Apparel“, настолько облегающий, что мог завести любого. Ее высоченные каблуки всем сразу же напомнили о Зигги Стардаст. В общем, она сумела зажечь толпу». «Я всегда буду выступать только для настоящих ценителей качественной поп-музыки», — усмехнувшись, прокомментировала высказывание Эрики Леди Гага.

Эрике Гобарт тогда удалось в двух словах описать Леди Гагу на заре ее звездной карьеры. Перед нами предстает очень харизматчная и решительная исполнительница, уверенно чувствующая себя на сцене, умеющая установить контакт со зрителями. Леди Гага никогда не была скромницей, и даже до того, как ей удалось завоевать мир, она уже господствовала на американской сцене. Она запомнилась публике своими экстравагантными костюмами, бьющей через край энергией и отсутствием страха; казалось, она готова покорить всю планету, что впоследствии ей и удалось сделать.

В то же время она начала увлекаться танцевальной музыкой. В своем раннем интервью журналу «Rolling Stone» звезда рассказала: «В Нью-Йорке я почти каждый день тусовалась в гей-клубах или дайв-барах. Я просто влюбилась в „The Cure“, „The Pet Shop Boys“, „The Scissor Sisters“, меня завораживала клубная культура восьмидесятых. Это был естественный уход от глэм-рока, боуизма и исполнения песен собственного сочинения. Я представлялась менеджером Леди Гаги, разносила свои диски по клубам и договаривалась насчет пятничных ночных выступлений».

Публика заинтересовалась новой звездой. Леди Гага начала привлекать внимание журналистов, даже таких известных собирателей сплетен, как блоггер Перез Хилтон. Теперь о Леди Гаге — молодой и эксцентричной звезде — в Интернете не писал только ленивый. Это стало хорошей рекламой. На самом деле Перез Хилтон сыграл огромную роль в деле раскрутки Леди Гаги, можно сказать, что именно он познакомил с ней широкую публику. Он знал толк в поп-музыке, а Леди Гага, как никто другой из ее современников, подходила на роль королевы эстрады.

Экстравагантная Стефани, всегда уделявшая много внимания своему внешнему виду, вдохновляла Переза Хилтона на написание постов, посвященных ее вызывающим нарядам. Итак, популярность Леди Гаги начинала набирать обороты.

Дуэт Леди Гаги и Леди Старлайт приобретал все большую известность, и певицы в конце концов получили приглашение на ежегодный музыкальный фестиваль «Lollapalooza». Выступление на фестивале было прекрасной возможностью еще раз показаться широкой публике.

На этом фестивале, проводившемся в окрестностях Чикаго с 1991 года, можно не только услышать музыку самых разных направлений, но и увидеть танцевальные и юмористические номера. Участие в этом фестивале было важной вехой в творчестве таких исполнителей, как «Pearl Jam», «The Red Hot Chili Peppers» и «Hole». Должен был он положительно повлиять и на карьеру Леди Гаги, но все сразу пошло не так, как задумывалось.

Когда Леди Гага давала свои первые интервью, то при упоминании ее выступления на фестивале «Го11ара1оо2а» она становилась непривычно скованной и вместо полноценного рассказа сосредотачивала свое внимание на технических и художественных составляющих шоу. «Конечно, я испытала настоящее блаженство, когда вышла на сцену, — призналась она одному из репортеров. — Но тогда нам пришлось немного понервничать из-за ряда технических трудностей, с которыми мы столкнулись на сцене. Это не самое мое любимое выступление. Но все же я была рада выступать перед толпами хиппи, которые были совсем не готовы к моему появлению на сцене. Наш номер поверг их в состояние шока — это так весело! Теперь многие из тех приемов, что мы использовали во время этого выступления, я собираюсь и дальше использовать в своих шоу».

Леди Гага с самого начала своей карьеры умела шокировать публику, но только теперь она научилась полностью завладевать ее вниманием и получать от этого нужные эмоции.

Но что же так смущает звезду, почему она старается не говорить о том самом фестивале? На самом деле она каждый раз, когда слышит слово «Го11ара1оо2а», вспоминает о своем аресте. Сегодня этим никого не удивишь (сам звездный статус словно даже подразумевает проблемы с законом), тем более что причина данного факта отлично укладывалась в концепцию ее выступлений — обнажение на публике. Однако, когда власти обвинили Леди Гагу в непристойном поведении и возбудили против нее дело, это страшно возмутило певицу.

Как-то Леди Гага призналась одному журналисту: «Я была за пределами территории, на которой проводился фестиваль, когда ко мне подошел полицейский и сказал, что мои сексуальные шортики чересчур короткие. Я попыталась объяснить ему, что я артистка и это не просто какие-то короткие шортики, а сценический костюм. Впрочем, мои усилия ни к чему не привели — я получила повестку в суд».

В другом интервью она возмущалась: «Это был музыкальный фестиваль, где все были под кайфом. Кажется, даже у моей подруги в кармане были наркотики, а они арестовали меня за чрезмерно короткие шортики! Это уму непостижимо!»

Конечно, ситуация неприятная, но она совершенно никак не сказалась на карьере звезды. В свое время канадские власти пригрозили Мадонне арестом за симулирование на сцене мастурбации, но в дальнейшем эта выходка лишь принесла ей славу своенравной звезды. То же самое произошло и с Гагой: чем популярнее она становилась, тем больше поклонники интересовались всеми сторонами ее личности, а это происшествие в их глазах лишь добавило ей шарма.

Что касается фразы «у моей подруги», то конечно же она имела в виду Леди Старлайт. Гага всегда открыто заявляла о своей бисексуальности и о том, что к женщинам испытывает лишь физическое влечение. Но в случае со Старлайт трудно определить степень их близости. После того как Леди Гага стала известной, появилось большое количество фотографий, на которых подруги ласкают друг друга. Но не нужно упускать из виду тот факт, что они всегда были поклонницами бурлеска и подобное поведение — неотъемлемая часть их образов. На самом деле их отношения были в большей степени отношениями наставницы и ученицы, а не страстно влюбленных друг в друга партнеров.

По словам самой Леди Гаги, в тот период жизни возобладала сапфическая сторона ее натуры. Она как-то призналась: «Мужчин отпугивал тот факт, что мне нравились женщины. Их это напрягало. Они говорили: „Меня не устраивает наш треугольник, мне нравится, когда мы вдвоем“. Для меня нет ничего зазорного в бисексуальности. На мой взгляд, люди рождаются бисексуалами, но потом под давлением общества делают неосознанный выбор».

В этом она также напоминает Мадонну, которая на одной из стадий развития своей карьеры культивировала имидж бисексуалки, показываясь на публике в компании комедийной актрисы Сандры Бернард. Но эти отношения, по всей видимости, так и не получили продолжения.

Как признается сама Леди Гага, на тот момент ее связывали единственные серьезные отношения с барабанщиком Люком, игравшим хеви-металл. С этим мужчиной Леди Гага уже давно рассталась, но он оставил в ее душе незаживающую рану. Как утверждает Гага, их роман был для нее неиссякаемым источником вдохновением: «Я была его Сэнди, аон — моим Дэнни из мюзикла „Бриолин“, и в результате мое сердце было разбито».

Люк оказал большое влияние на ее дебютный альбом «The Fame» («Слава»), начиная с песни «Boys, Boys, Boys» и заканчивая «Paparazzi» («Папарацци»). Сейчас она уже почти оправилась после разрыва. Ее карьера развивалась стремительно, и можно с легкостью простить ей отсутствие излишнего романтизма в любовных отношениях.

И все же мужчины играли в ее музыкальной судьбе большую роль. Леди Гага призналась, что написала песню «Boys, Boys, Boys», чтобы произвести впечатление на сильную половину человечества: «Именно так я вас и воспринимаю. Возможно, потому что я не такая, как другие девчонки, но мой первый парень действительно катал меня в „El Camino“, зеленом, как арбуз, и с черным капотом. У него были длинные черные волосы, и он был похож на Нила Янга и Никки Сикс в молодости. То, как он рассказывал о своей машине… и то, как выжимал педаль газа на поворотах… Это был мой мужчина! <.> Мне нравятся парни, которые слушают „AC/DC“, пьют пиво у барной стойки и покупают мне выпивку, чтобы порисоваться перед своими друзьями, похвастаться своей новой сексуальной подружкой».

В школе Стефани действительно воспитывали очень строго, поэтому сейчас ей было немного сложно строить отношения с мужчинами. Как признается звезда: «Немногие поп-исполнительницы получили такое по-настоящему американское домашнее воспитание, как я. И по мне, девушка, поющая про бензин, машину, пиво и бары, — настоящая американка. Я просто обожаю Спрингстин, я выросла на его песнях. Когда я его слушаю, то у меня появляется ощущение, будто я иду по краю пропасти. Изменяя своим парням, девушки либо не думают о том, что совершают, либо надеются, что пронесет, либо не хотят ни в чем уступать мужчинам. Они говорят: „Я не буду делать пластическую операцию! К черту! К черту домашнюю еду, я лучше сделаю заказ на дом!“ Аяне такая, я привыкла готовить для своего парня, стоя на кухне на каблуках и в нижнем белье, и слушать, как он говорит: „Детка, ты такая сексуальная!“ На что я ему отвечаю: „Как насчет фрикаделек?“».

Леди Гага стала работать одновременно с Леди Старлайт и Робом Фусари. К этому времени у Роба и Гаги было накоплено уже достаточно материала, и настало время претворять в жизнь совместные идеи. Кто-то должен был оценить их созданные совместно произведения, и Фусари обратился к Винсенту Герберту — человеку, который, по словам самой Гаги, увидел в ней потенциал и помог ему раскрыться. Благодаря этому человеку, Леди Гага подписала контракт с недавно созданной звукозаписывающей компанией «Streamline Records», наследницей «Interscope Records», но не в качестве исполнителя, а как автор песен, известный по работам с «Famous Music Publishing».

Работа со «Streamline Records» стала для нее хорошим трамплином. Но как отмечает Джоди Герсон, который помог Гаге получить контракт с «Sony/ATV»: «Еще задолго до выхода альбома „The Fame“, когда она только начала сотрудничать с „Famous Music Publishing“, Гага уже прославилась своими появлениями на работе в нижнем белье».

Сама певица была в восторге от такого поворота событий. «Как-то так получилось, что я начала писать песни для других, ведь своего контракта у меня не было, — пояснила она в интервью „Billboard Magazine“ вскоре после выхода первого альбома. — У меня был лишь краткосрочный контракт с „IDJ“, по окончании которого я начала писать песни для других и совсем не жалела о том, что эти песни исполняет кто-то другой, а не я». Впрочем, Леди Гагу на поприще поп-музыки ждал успех в любом случае, и не важно, чем бы она стала заниматься — исполнять песни сама или писать тексты для других.

Герберт также был в восторге от этого знакомства. Как только Леди Гаге дали зеленый свет, остановить ее было уже невозможно. После выхода первого альбома Гаги Герберт восхищенно признавался: «Она написала практически все свои хиты за неделю, в Лос-Анджелесе, работая в студии с РедВаном».

Наконец-то самодисциплина и трудолюбие Леди Гаги начали приносить плоды. Интересно, что сейчас она так же фонтанировала энергией, как и ее отец в начале своей деловой карьеры: она постоянно видела перед собой новые возможности и использовала их. Очень часто мы забываем, что за необычным внешним видом, эксцентричностью, желанием потрясать и всей этой мишурой стоит острый ум. Ведь после того как Леди Гага добилась мировой известности, она больше никогда не полагалась на случай. Штурм музыкального Олимпа был тщательно спланирован: она поняла, что ей нужно, и начала действовать.

Леди Гага очень серьезно относится к своей работе. «Меня завораживал Энди Уорхол и то, с какой основательностью он подходил к коммерческой составляющей своей деятельности. Для него это такой же творческий процесс, — объясняет Гага. — Музыка сейчас настолько претенциозна, что быть поп-певцом — все равно что восставать против существующего порядка. Многие инди-рок-группы и исполнители, поющие свои песни, забили на поп-индустрию и звукозаписывающие студии. За последние тридцать лет поп-музыке был нанесен огромный урон. А все потому, что многие артисты утверждают, будто это направление — полное дерьмо. Они постоянно твердили, что нужно вернуться к „настоящей музыке“, и нам пришлось слушать по-настоящему депрессивных исполнителей и инди-рок-группы».

Но то, чем собиралась заниматься Леди Гага, совсем не походило на депрессию завоевавших огромную популярность рок-исполнителей. Ей хотелось создавать хорошую, запоминающуюся поп-музыку. И у нее это получилось. Леди Гага всегда была и остается истинным прагматиком: «Настоящий хит не заставит себя долго ждать. Стоит только вложить душу в то, что ты делаешь, и песня появляется сама собой. Обычно я сначала пишу припевы, ведь без хорошего припева твоя песня никому не нужна. Я считаю, что большая часть создаваемой музыки — это поп-музыка. Хорошую песню отличает количество жанров, которые она в себя вбирает. Все основывается на честности и желании общаться с публикой. Посмотрите на песню „I Will Always Love You“ („Я всегда буду любить тебя“, саундтрек из кинофильма „Телохранитель“), которую Уитни Хьюстон определила как песню в стиле поп, но ее также можно отнести и к кантри, и госпел. Да к чему угодно! Если я исполняю акустический вариант своей песни или просто наигрываю ее на фортепиано, и она попрежнему цепляет, я знаю, что она хороша».

Теперь песни сочинялись быстро. Гага подписала контракт с «Sony/ATV Music» и начала создавать хиты для знаменитых исполнителей — таких, как Бритни Спирс, Ферги, «New Kids on the Block» и «The Pussycat Dolls». Несмотря на различия в образах, союз Леди Гаги и Бритни состоялся. Обе были королевами диско и, выступая на сцене, завораживали публику, но первая была, пожалуй, более талантливой и достаточно мудрой, чтобы это скрывать. На самом деле с момента начала их совместной работы Гага всегда хорошо отзывалась о Бритни. «Любая песня преображалась самым чудесным образом после того, как ее начинала исполнять Бритни, — рассказывает Гага о создании хита „Quicksand“ [„Зыбучий песок“], который был написан в период возвращения Бритни на сцену после череды неудач в личной жизни. — Я благодарна ей за то, что она с любовью относится к музыке, и за ее постоянную поддержку. Она фанат моего творчества, любит мои песни и меня как исполнителя. О чем еще можно мечтать? <.> Бритни чрезвычайно разумно ведет себя со СМИ и искренне поддерживает новых исполнителей. Она действительно очень добрая, и это ее качество меня потрясает. Она еще всем покажет, она просто супер! Если вы спросите меня, то я вам отвечу: „Бритни никогда нас и не покидала“».

Дружба с Бритни во многом помогла Леди Гаге. Несмотря на то что Леди Гага была лишь исполнительницей в стиле бурлеск, а Бритни Спирс — звездой мирового класса, многие воспринимали их как одно целое. Естественно, что такое отношение шло только на пользу Леди Гаге.

Стефани всегда с искренней радостью и восхищением говорит о Бритни: «После школы мы ходили с подружками на TRL, чтобы хоть одним глазком увидеть Бритни в окне. Я постоянно напевала „I’ve gotta say“ [„Твоя рабыня“, последний сингл Бритни на момент данного интервью]. И когда вышел жаркий клип, где эта крошка была вся такая из себя, такая подтянутая, мы, даже если бы и захотели, не смогли бы возненавидеть ее. Каждая поп-дива завидовала такому видео».

Перез Хилтон в доказательство того, что Леди Гага и Бритни Спирс не были, близнецами, нашел фотографию Стефани из ее школьного альбома и выложил ее в Сеть. Стефани Джерманотта на ней была немного похожа на Бой Джорджа. Во всем же остальном она была обыкновенной школьницей-тинейджером с длинными темными волосами. Сейчас в экстравагантной Леди Гаге, которая уже давным-давно обесцветила волосы, вряд ли кто-нибудь узнает того милого, но самого обычного подростка.

Работа с Бритни Спирс! Стефани обожала Бритни, а той, как минимум, нравилась Леди Гага: она не демонстрировала ни капли зависти или враждебности, с которыми знаменитости часто встречают начинающих звезд. «Бритни — хорошая девушка. Выбрав мою песню, она оказала мне большую честь, — признается Леди Гага. — Раньше я выкрикивала ее имя на Таймс-сквер, а теперь работаю с ней. В то время, когда мне было тринадцать лет, Бритни считалась самой эксцентричной исполнительницей. Я ее так люблю! И конечно, она совсем не нуждается в моих советах. Бритни Спирс — королева поп-музыки. Она — мой пример для подражания».

Во время одного из своих выступлений Леди Гага в благодарность спела Бритни несколько строк из ее песни «Я люблю рок-н-ролл».

Несмотря на все это, Леди Гага осознавала разницу между собой и Бритни, которая всегда была сексуальной, милой девочкой. Стефани признается: «Моя сексуальность отличается от сексуальности Бритни, ведь она такая хорошенькая. Все дело в том, что я вижу сексуальность по-другому. Я за чувственность и андрогинность. У меня специфическое видение, я отличаюсь от других».

Гага настолько же восторженно отзывалась и о других исполнителях, для которых писала песни. Она даже ездила в турне с «New Kids on the Block» и «The Pussycat Dolls».

Последней ступенькой карьерной лестницы Леди Гаги стал Аляун Бадара Тиам, больше известный просто как Эйкон — сенегало-американский певец, автор песен и продюсер. Его прорыв пришелся на 2004 год, после выхода сингла «Locked Up» из его первого альбома «Trouble». После выхода своего второго альбома «Konvicted» он получил премию «Grammy» за сингл «Smack That». Затем он основал две звукозаписывающие студии, «Konvict Muzik» и «Kon Live Distribution», и был единственным сольным исполнителем, чьи песни дважды за его неимоверно успешную карьеру оказывались на первом месте «Billboard Hot 100»; он шесть раз был номинирован на «Grammy». К тому же Эйкон умел находить новые таланты — такие, к примеру, как Леди Гага.

Как это обычно бывает, все произошло случайно. Леди Гага на тот момент писала песни и преуспела в этом деле: в «Interscope-Geffen-A &M» ее просто обожали ее, у нее были хорошие отношения с коллегами, и ее имя все чаще появлялось в СМИ. Конечно, она сама была отличной певицей, но никто не думал, что она сможет исполнять свои песни на большой сцене. Окружающие полагали, что она так и будет находиться за кулисами во время самых значимых комнцертов.

И вот однажды Стефани спела песню, которая предназначалась для другого исполнителя. Ее услышал Эйкон, и ему понравилось.

События развивались стремительно. Эйкон сразу понял, что перед ним настоящий талант. Он поговорил с Джимми Йовином, председателем и исполнительным директором «Interscope-Geffen-A &M», и убедил его, что «Kon Live Distribution» необходимо подписать контракт с Гагой.

2007 год подходил к концу. Леди Гага не теряла времени зря. Она отправилась в студию и после недельной работы вместе с РедВаном представила невероятное количество нового материала, включая две песни, которым суждено стать мировыми хитами, — «Just Dance» («Просто танцуй») и «Poker Face» («Бесстрастное лицо»).

Как позднее призналась Гага: «Я, человек, исполняющий музыку в стиле треш-гламур, находилась в одной комнате с представителями хип-хопа и чувствовала себя очень странно: будто я превратилась в сбежавшее из зоопарка животное. Они спрашивали, что я думаю о той или иной композиции, и после моих правок тексты становились законченными».

Но это еще не все. В то время она параллельно работала с продюсером и автором песен Мартином Кирсценбаумом над четырьмя своими песнями. Надо сказать, что Мартин основал «Cherrytree Records» при «Interscope-Geffen-A &M» и подписал контракты со многими звездами, в том числе и с Леди Гагой. Теперь ее успех стал делом времени.

Эйкон, чье чутье на таланты редко его подводило, получал истинное удовольствие от того, что разглядел в Леди Гаге певицу, и еще какую, тогда как остальные видели в ней лишь автора песен. Он сразу понял, что взял джекпот.

Стефани же тем временем не плыла по течению, а умело использовала каждый полученный шанс. Как признался Эйкон журналистам «MTV» после выхода дебютного альбома Леди Гаги «The Fame»: «Она неподражаема. Сейчас она моя франшиза. Гага настолько великолепна, что является находкой для всей музыкальной индустрии. Она храбрая, яркая, необычная, эксцентричная — и при этом без закидонов. Вам нужно принять ее такой, какая она есть, — в этом вся шутка. Она мне как сестра, моя девочка. В ней частица меня».

Эйкон стал верным союзником Леди Гаги, когда представители звукозаписывающей студии обсуждали с певицей диск, который им бы хотелось получить в итоге. Поначалу многие боялись, что музыка Гаги не будет интересна широкой аудитории, но певица смогла отстоять свою точку зрения. В 2009 году в одном из интервью певица призналась: «Мне тогда сказали, что моя музыка чересчур необычна, чересчур танцевальна, что это не поп, а какой-то андеграунд. Это, мол, не будет продаваться». Певица так ответила на эти претензии: «Мое имя Леди Гага, и я уже много лет выступаю на сцене, потому говорю вам — за этой музыкой будущее». Она была права.