Оксана.

Рассвет подкрался незаметно, как снег зимой для коммунальных служб. Я удивленно смотрела на яркое солнце, которое почти вылезло из-за кромки воды. Ребята все еще спали. Зверь сидел рядом повиливая хвостом и демонстрировал четырех пойманных сусликов. Доверия они не внушали, красуясь странными проплешинами на рыжей шкурке. Надо будет первым накормить Санта, как самого подозрительного в нашей компании. Остальных жалко. Я кивнула своим мыслям и пошла будить ребят.

Просыпаться не хотел никто. Тролль похрапывал за валуном, отгородившись от всего мира. Сай сладко посапывал, обнимая улыбающегося во сне Гриню, а Сант все так же статуей сидел у стены. Мои попытки их разбудить были проигнорированы.

— Эх, жаль, фотоаппарата нет, — вздохнула я.

— Что такое фотоаппарат? — от неожиданности чуть не свалилась в озеро, едва успела ухватиться за один из камней. Беловолосый как всегда подкрался бесшумно.

— Амулет такой, картинки делает, — буркнула я.

— Не слышал о таком, — почесал подбородок Сант.

— Редкий очень, — отмахнулась я, наблюдая за Саем и Гриней. Зеленый тоже положил руки на принца и прижал к себе.

— Они это что? — посмотрел на парочку Сант.

— Это любовь, — вздохнула я.

— А… — хотел еще что-то спросил беловолосый, но громкий зевок проснувшегося Тролля не дал ему продолжить.

— А чего меня не разбудили? — вылез северянин из своего укрытия, почесывая отросшую щетину. — Принцесска на посту уснул? — оценив сладкие объятия вечно враждующей парочки, по-своему оценил ситуацию Тролль. — Щас я ему объясню, чем чревата такая распущенность.

Я не успела ничего сделать, когда Тролль ухватил принца за ногу и прямо по земле потащил в сторону холодного озера в центре пещеры. Голова блондина весело подпрыгивала по камням, он морщился во сне и пытался ухватиться за ускользающего из объятий Гриню. Наконец, от очередного сильного удара головой, принц открыл глаза, осмотрелся, пытаясь понять, что происходит. Но понял слишком поздно, задёргал ногой, зажатой в лапах Тролля, и закричал, вырываясь. К сожалению его это не спасло и он, с воплем, приземлился в самом центре озера, подняв тучу брызг.

— Нечего на посту спать! — заявил Тролль, отирая лицо от воды.

— Так за меня Фей остался дежурить! — завопил он, отплевываясь от воды и выбираясь на берег. — Это не справедливое наказание!

— Да? — подозрительно сощурился Тролль, глядя на меня. Я кивнула. — Ну и что! — Пожал он плечами. — Привыкай к несправедливости судьбы! Получил конфетку? Выспался? Теперь вот тебе и кусочек кнута, что бы жизнь сказкой не казалась!

— Злые вы, — он плюхнулся на берег и стащил сапоги, выливая воду. — В который раз задумываюсь, зачем с вами куда-то пошел?!

— Действительно, — кивнул Гриня. — Можешь уходить. Весь остров в твоем распоряжении.

— Спасибо, я еще немного вас потерплю, — хмыкнул принц. — Фей, — подозрительный взгляд на меня.

— Чего? — на всякий случай пячусь.

— Я вот смотрю на тебя и думаю, — он окинул меня внимательным взглядом.

— Думать это хорошо, — киваю, прячась за Тролля.

— У тебя что, борода совсем не растет? — подозрительно разглядывал он мое лицо, потирая светлую щетину.

— Борода? — пискнула я, погладив подбородок.

— Ну да, — кивает принц. — Это волосы на лице.

— Что ты к нему пристал? Завидно? — поднялся Гриня. — У меня вот тоже не растет и что дальше?

— Ты не человек, а зверушка неведома, — отмахнулся Сай. — А вот Фей — дело другое. Человек вроде, да и не ребенок уже, а я ни разу даже пушка у него не видел.

— Кто тут зверушка?! — запустил Гриня в принца сапогом. Сай ловко увернулся. Мы дружно наблюдали недолгий полет обуви на середину озера, где сапог, с жалобным бульком, пошел на дно. Гриня чертыхнулся и, скинув второй сапог, поспешил нырнуть в воду, спасая свою обувку.

— Там Зверь нам сусликов поймал, — наблюдая безуспешные попытки зеленого найти сапог, вспомнила я про завтрак.

— Кого наловил? — с интересом посмотрели на меня все.

— Сусликов, — повторяю, замечая явное непонимание.

— Кто это? — подобрался Тролль, вынимая меч из ножен.

— Зверьки такие, может даже съедобные, — тороплюсь пояснить я.

— Никогда о таких зверях не слышал, — нахмурился Сай.

— Это тебе не тикака какая-нибудь, — фыркнула я. — По сравнению с ней — все остальное съедобное.

— Чем тебе тикака не угодила? — удивился Сай. — Можно подумать такой, как ты ее пробовал! Это божественное блюдо, — он закатил глаза, причмокивая.

— Похожее на подошву, — кивнула я.

— Сам ты подошва. — Обиделся принц. — Тебе просто не понять ее тонкого вкуса, даже если попробуешь. А обзываешься так из зависти, что купить не можешь.

— Как скажешь! — подняла я руки вверх. — О вкусах не спорят, но мне она показалась слегка поджаренной подошвой.

— Свои сапоги не дам! — задыхаясь, сообщил Гриня, падая на берег и прижимая к груди выловленный сапог.

— Ты к чему? — удивился Тролль.

— Ну, я так понял, мы обсуждаем, что нам есть в ближайшее время. — Сел он, выжимая сапог. — Слышал, что когда-то обувку с голодухи ели. Так вот, свою не дам!

— Сам ешь свои вонючие сапоги, — хмыкнул Сай. — А мы сусликов жарить будем.

— Кого? — оторвался от реанимационных мероприятий Гриня.

— Ну, ты даешь, — поцокал языком Сай. — Даже про сусликов никогда не слышал, деревня. И с кем я общаюсь?! — вздохнул он и пошел к выходу, видимо чистить сусликов.

— А кто такие суслики? — проводив принца взглядом, поинтересовался Гриня, натягивая сапоги.

— Наш завтрак. — Исчерпывающе ответил Тролль и тоже вышел из пещеры. — Я за дровами. Догоняйте!

Я пожала плечами и побежала догонять Тролля. Чистить тушки несчастных животных не хотелось. Приготовить их должным образом я тоже не смогу, так что надо быть хоть в чем-то полезной. Заодно бананов насобираю, а то, как я поняла, суслики тут ночные животные и днем их не поймаешь, а ужин никто не отменял.

Дров было катастрофически мало. Единственное, что годилось для разжигания — опавшие листья пальм, которые крайне редко встречались. Местные кусты и деревья были настолько сочными, что даже сломать ветку было проблематично. Скорее их можно было назвать стеблями гигантских цветов. Мы с Троллем за час собрали только десять листов. Для приготовления сусликов явно будет маловато. Он всучил мне нашу находку и отправил обратно к пещере, сам же остался рубить куст в надежде, потом подсушить его на солнце, что бы вечером развести костер. Зверя я оставила с ним на всякий случай. Все-таки звук ударов меча по дереву громкий. А Зверь успеет его предупредить о приближении аборигенов.

Я медленно брела в сторону пляжа, стараясь не уронить тяжелые листья. Бананов набрать не удалось. По заверениям Тролля вчера их все сожрал Сай, во время сбора топлива. Я завистливо косилась на тяжелые грозди синих плодов высоко наверху, до которых было не добраться.

С трудом доползла до пещеры. Солнце жарило нещадно. Жалко, что обратно к водопаду не вернуться. Там было здорово, как в рекламе «баунти». Я скинула собранные листья у ног скучающего Сая и плюхнулась рядом, отползая в тень арки.

— Не густо, — вздохнул он, оглядывая дрова. — Сырое мясо жрать придется. А синих сосисок чего не собрал? — укоризненный взгляд на меня.

— Потому что кто-то вчера все сожрал, а летать я не умею, — поражаясь наглости принца, напомнила я. И куда в него лезет? Вроде и не толстый и не особо крупный.

— Кто интересно это был, — пробормотал он себе под нос, его желудок, поддерживая, громко заурчал.

— Да, действительно, — фыркнула я.

— Повремените с завтраком, — вышел из пещеры Гриня. — Я что-то странное слышу, — нахмурился он, глядя в сторону джунглей, откуда слышались глухие удары. Тролль там решил на неделю дров напасти?

— И ничего не странное! — возмутился Сай, поглаживая живот, восприняв его слова на свой счет. — Кушать просто хочется.

— Да я не тебе, — отмахнулся зеленый. — Не могу объяснить, это от джунглей.

— Там Тролль, — напомнила я.

— Лучше бы ему уйти оттуда поскорей. Не нравится мне это, — посерьезнел Гриня. Я редко видела его таким.

— Я сбегаю, — предложила я.

— Нет, останься здесь, — усадил меня обратно на камень Гриня. — Я пойду.

— Но ведь я с ним была, точно помню, где оставила, да и Зверь поможет быстрее сориентироваться. — Попыталась возразить я.

— Сиди! — сверкнул на меня глазами Гриня и, поправив меч, поспешил в сторону джунглей.

Я напряженно следила, как его фигура замелькала среди пальм, а потом и вовсе скрылась в густых зарослях.

— А дровосек-то наш затих, — заметил Сай, тоже поднимаясь с места и цепляя на пояс мечи.

Я прислушалась. Только шум листвы и звук набегающих волн. В этот же миг по нервам ударило сообщение Зверя об опасности. Я закрыла глаза, сосредоточившись. Воспринимать картинки было очень трудно, все же сказывалась разница между человеческим и животным разумом. Единственное, что удалось понять, что опасность идет откуда-то из-под земли. Я распахнула глаза, прося Зверя защищать ребят. Сай уже бежал в том же направлении, где недавно пропал Гриня.

— Не ходи, — сильно сжал мне плечо Сант, когда я уже было собралась догонять принца.

— О чем ты?! — зашипела я, с трудом отцепляя его пальцы. Успеваю сделать пару шагов в сторону.

— Не. Ходи. — Вывернул мне руки Сант, прижимая к себе.

— Что ты творишь? — задергалась я, пытаясь вырваться из захвата. Но он продолжал сжимать все сильнее. Так, что даже чувствительность в руках пропала. Я вскрикнула, обжигая его взглядом, едва сдерживая слезы от боли.

— Перестанешь брыкаться — отпущу. Ты там лишняя, можешь только помешать, — спокойно говорит он. В глазах все та же пустота и безразличие. Я дернулась еще пару раз и замерла, поняв всю бессмысленность попыток освободиться. Только отпусти меня, гад.

Всем своим видом изображаю смирение. Опустила голову вниз и для натуральности шмыгнула носом. Его руки постепенно ослабляли захват. Я пошевелила непослушными пальцами. Запястья горели огнем. По щеке побежала предательская слеза.

— Молодец, — в голосе слышится улыбка. Он медленно отпускает мои руки, придерживая за плечи.

Еще раз для порядка шмыгаю носом и потираю запястья. Со стороны джунглей доносятся какие-то странные звуки. Это на какой-то миг отвлекает беловолосого. Я со всей силы бью коленом ему между ног и выворачиваюсь из крепких объятий. Спиной отпрыгиваю в сторону и с разворота бью рукоятью кинжала ошарашенного Санта в висок. Он медленно осел на камни, потеряв сознание. Все-таки Иртан молодец, хоть минимум, но вбил мне в голову. Дрожащей рукой щупаю пульс. Жив.

Тихо. Ни звука больше не доносится из обманчиво спокойных джунглей. Срываюсь с места. Спрыгиваю с каменной насыпи на горячий песок. Каждый шаг почему-то дается с трудом. Словно к ногам гири привязаны. Запоздало опускаю взгляд, понимая, что уже и шага ступить не могу. Ноги по щиколотку ушли под землю. Неуклюже взмахнув руками, падаю, песок забивается в рот и глаза. Пытаюсь ползти, но песок лишь просыпается сквозь пальцы, обжигая ладони.

— Держись! — злой крик. Что-то больно бьет по рукам. Цепляюсь за какую-то веревку. Обматываю ее вокруг запястья. Резкий рывок заставляет меня вскрикнуть от острой боли в плече, но я постепенно выбираюсь. Перед глазами все плывет, по щекам текут слезы. Проморгаться от песка не получается. С трудом выползаю на твердую землю, но она, как специально, начинает колыхаться подо мной, норовя превратиться в такую же трясину.

— Беги на голос! — снова крик. Щурюсь, пытаясь хоть что-то разглядеть. С одной из сторон на однотонном светлом фоне что-то чернеет. С трудом поднимаюсь, ноги начинают вязнуть в жидком песке. Изо всех сил рвусь в ту сторону, где по моим расчетам должны быть скалы. Бегу, задыхаясь, почти не касаясь песка. Еще немного. Внезапно земля перестала хватать меня за ноги и я, не рассчитав шаг, падаю на что-то твердое. Дыхание выбивает из груди от удара.

— Дура! — рычит кто-то мне в ухо, поднимая на руки. В глазах и горле по-прежнему песок.

Пропало обжигающее солнце, меня опустили на холодные камни и безжалостно облили ледяной водой. Отплевываюсь, промывая глаза и делая жадные глотки. Зрение постепенно восстанавливается. Уже можно различить неровные стены пещеры и яркий прямоугольник арки, где сияет солнце.

Мою попытку встать обрывают, усаживая обратно на чей-то мокрый плащ. Я упрямо отталкиваю Санта и все равно поднимаюсь.

— Куда опять? — вздыхает он.

— Я хочу посмотреть, — хриплю, словно покойник и захожусь в диком кашле. Песок, казалось, забрался в легкие и теперь там скребется.

Сант раздраженно подхватил меня под руку и потащил из пещеры. Мы остановились на последнем камне, отделяющем нас от зыбучих песков. Я устало села, до боли, в слезящихся глазах всматриваясь в джунгли. Ни следа ребят.

— Пойдем, — потянул меня беловолосый обратно в укрытие. Внезапно на самом краю зарослей, между пальмами, что-то мелькнуло. Черная точка невероятно большими скачками приближалась к скале. Я поднялась. Зверь. Едва касаясь зыбучих песков он бежал к нам. Я переставала дышать каждый раз, когда его лапы отталкивались от жидкого песка. Один прыжок и он рядом. Прижимается к ноге и виновато заглядывает в глаза. Я обнимаю его за шею, чувствуя тяжелое дыхание.

Он жалобно посвистывает, делясь эмоциями. Я стараюсь рассмотреть то, что он пытается сказать. Вот мир закачался, согнулись деревья, зашевелились, словно змеи лианы. Мох заволновался, как спокойная водная гладь от брошенного камня.

— Молодец, мой маленький, — глажу его по морде. — Ты ни в чем не виноват.

Поднимаюсь, держась за Зверя. Тело болит, как будто по мне каток проехался. Ковыляем вместе к пещере. В голове пустота. Я просто боюсь думать.

— Держи, — протянул мне флягу с водой Сант. Беру ее в руки. Фляга Сая. Делаю маленький глоток, давясь слезами.

— Что мне делать? — шепчу, глядя на темный камень стен.

Сант молча отворачивается. Конечно, что он может сказать? У меня тоже мыслей нет. Я даже не знаю, живы ли они. Даже нет идей, где их искать.

— Мы выберемся отсюда, — присел рядом Сант.

— Я не хочу, — упрямо мотаю головой, вытирая слезы.

— Жить не хочешь? — хмыкнул он.

— Без ребят куда-то идти. Ни шагу с этого острова не сделаю, пока их не найду. — Кручу в руках фляжку Сая.

— Очнись, девочка, — положил он мне руку на плечо. — Они, скорее всего, мертвы. Ты-то еле выжила.

— Все равно, — скидываю его ладонь. — Пока не увижу их тела, у меня есть надежда. И я буду искать.

— Глупо, — хмыкнул Сант, доставая из-за ворота рубашки амулет со знакомым знаком пространственного коридора. Мне кажется, что в этот момент я забыла, как дышать. Дрожащими руками сжала маленький кулон, чувствуя, как покалывает пальцы от наполнявшей его силы.

— Как, — едва слышно выдыхаю, поднимая на Санта глаза. — Почему?

— Забыл, — просто пожимает он плечами, забирая амулет обратно. — Все еще хочешь искать мертвецов? Мы можем прямо сейчас вернуться. Уютная кровать, лекарь, вкусная еда и безопасность. Ты забудешь об этом, как о страшном сне. Люди приходят и уходят. У всех своя, единственная жизнь. И ты должна дорожить своей.

Я смотрела в его холодные глаза и не могла поверить в то, что он говорил. Слова тяжелыми каплями падали в мою душу и разлетались на осколки, теряя смысл. Я не могла поверить, что кто-то может думать так. Не могла понять, зачем он так поступает. Почему утаил амулет, с помощью которого мы могли в любой момент вернуться. Тогда ничего бы не случилось. И теперь он предлагает мне все бросить, оставить друзей и уйти, не оборачиваясь. Забыть, что когда-то знала серьезного Тролля, веселого Гриню и эгоистичного, но доброго Сая.

Он все продолжал говорить, но слова пролетали мимо меня. Я начинала злиться. Как тогда, в ледяных пещерах в груди сжался болезненный горячий клубок. Он давил, мешал дышать. Жаром обжигал грудь Черный бриллиант. Я схватилась за рубашку, сжимая кольцо в кулак.

— Вставай или я тебя заставлю, — протянул он руку, поднимаясь. Амулет на его груди заискрился, сообщая об открытии пути. Я тоже поднялась, все еще не веря, что он это всерьез. Сант не замечает моего взгляда или по-своему его трактует, ожидая, когда я возьму его за руку, что бы активировать переход.

— Зверь, — тихо зову я, глядя в светло-голубые глаза Санта. Тугой комок в груди шевелится, пытаясь вырваться наружу, но я его держу. — Пойдем отсюда. Мне нужно подышать, а то тут мерзко пахнет.

Зверь встал между мной и беловолосым, угрожающе шипя и оттесняя его в сторону. Я с трудом оторвала ненавидящий взгляд от этого странного человека и, со свистом, втянув горячий воздух, резко развернулась. Посмотрим, как там наш жидкий песок. Невыносимо сидеть и ничего не делать, да еще в компании такого, как Сант.

За пределами пещеры было еще более душно. Солнце пекло нещадно. Я быстрым шагом преодолела расстояние до зыбучих песков и зло пнула небольшой камень в их сторону. Пару раз подпрыгнув на покрытой жарким маревом земле, он медленно растворился в толще желтого песка. Я со стоном плюхнулась на камни. Рядом, в пол-оборота сел Зверь, следя еще и за входом в пещеру. От такого, как Сант можно ждать чего угодно. В одном я могу сказать ему спасибо. Он меня вытащил. Именно поэтому я до сих пор терпела жгучую боль в груди от магии кольца, а еще он меня разозлил. Злость лучше всего вытирает слезы и заставляет человека встать.

Сай Ли Бин.

Я много раз был на грани смерти, но впервые подошел так близко. Раньше не было случая, когда надежная сталь клинков оказалась бы бессильна. И вот я, по собственно глупости, находился в месте, где мир сошел с ума. Толстые стволы пальм тряслись, словно трава на ветру, извивались в бешеной пляске гибкие ветви деревьев, рвались прочные лианы. Твердая земля под ногами превратилась в болото, с бешеной скоростью утаскивая меня на темное дно. Я цеплялся за ветки, но они неизменно вырывались из рук, оставляя волдыри ожогов. Совсем рядом так же боролись за жизнь Гриня и Тролль. Северянин почти полностью скрылся в зеленом мхе. Он изо всех сил тянулся вверх, жадно делая последние глотки воздуха. Вязкая земля все глубже утаскивала его и, вскоре, я даже не мог точно определить, где он пропал. Все вокруг казалось вязкой зеленой кашей.

Это было похоже на пытку. Я уходил все глубже. Грудную клетку сдавливало с такой силой, что невозможно было сделать вдох. Тела и вовсе не чувствовалось. Последнее, что я помнил перед тем, как провалиться в темноту — это неприятное ощущение мха на лице, будто сотня мелких насекомых побежали по моим щекам.

Удивительно, но темнота забытья очень быстро отпустила меня, напомнив о необходимости дышать жжением в груди. Я закашлялся. Тело крепко держали какие-то веревки. Вокруг темнота, только вкус сырой земли на губах и боль во всем теле настаивали на том, что я еще жив.

— Сай? — тихо позвал кто-то слева, совсем рядом, хриплым голосом. Я было испугался, что это жрец смерти, но быстро передумал. Слишком уж голос напоминал по интонациям Тролля.

— Тролль? — уточняю я, ерзая в странных путах. Они царапали кожу, как иголками и были очень твердыми, словно деревянными.

— А ты кого ждал? — уточнил северянин.

— Никого я не ждал! Думал, что уже ждать никогда и никого не буду! — разозлился я.

— Опять ты показываешь свое негативное отношение к жизни, — протянул Гриня, который по голосу был прикован рядом с Троллем.

— А ты, смотрю, все радуешься? — злобно шиплю на зеленого. — За что меня судьба вами наказала?! — попытался было откинуть голову назад, но не получилось. Все те же путы фиксировали шею и голову, не давая шелохнуться.

— Арах шаас? — удивленный незнакомый голос справа от меня.

— Мне это кажется? — таращу глаза в темноту.

— Ты про тарабарщину эту? — уточняет Гриня.

— Не кажется, — уверенно заявляет Тролль.

— Ты кто? — пытаюсь отодвинуться от темной неизвестности с незнакомым голосом, но естественно не получается.

— Дая Хаар. — Заявляет темнота.

— Ааа, — протянул я. — Ну теперь-то все понятно. — Ерзать больше не решался. Складывалось впечатление, что чем больше дергаешься, тем сильнее давят колючие веревки.

— Ты чужие? — спустя пару минут тишины коверкая слова, неуверенно говорит тот, что справа.

— О, он по-нашему умеет! — обрадовался Тролль.

— Чему ты радуешься? — вздыхаю я.

— Да помолчи ты, принцесска, — как обычно заткнул мне рот Тролль. Я когда-нибудь сделаю его нос еще более кривым, честное слово. — Мы-ы-ы Чу-ужи-ие-е. А ты-ы кто-о? — надрывая глотку во весь свой мощный голос продолжил Тролль, растягивая слова.

— Ну чего ты орешь? — морщусь я. Ухо заложило.

— Он же плохо понимает. — Шепотом объясняет Тролль, видимо, что бы абориген не услышал.

— Но не глухой ведь?! — взорвался я. — И не тупой. Я едва понял, что ты сказал, не то, что он. Зачем слова в непонятную песню-то превращать? Ты его только испугаешь.

— Если такой умный, то сам с ним разговаривай. — Обиделся северянин, зашуршав путами. Гриня тихо давился смехом. Ненавижу этих парней. Вот выберемся отсюда — убью.

— Я не испугаешь. — Напомнил о себе голос.

— Это хорошо, — вздохнул я, успокаиваясь. — Где мы?

— Мы? — переспросил голос.

— Ты, я, он и еще один он, — терпеливо объясняю. — Где? — шуршу путами для убедительности, морщась от колючек.

— Ты, я, он, — повторил голос, вникая. — Мы еда. — Вдохновленно сообщает, видимо радуясь, что понял мой вопрос. Вряд ли кто-то способен радоваться тому, что его скоро съедят. — Вы. Плохо. Жертва. Большой Ук не спать. Высосать кровь.

— Высосать кровь? — перестал обижаться Тролль.

— Большой Ук. Еда. — Зашуршало справа. Видимо он активно кивает, подтверждая свои слова.

— Все понятно, ребята? — стараясь не паниковать, спрашиваю. — Некто, большой ук, сегодня вкусно пообедает. Нами.

— Нет, — зашуршал местный. — Много дней обед. — Я медленно прикрыл глаза. Отлично, еще и по кусочкам откусывать будут, что бы надолго хватило.

— Как же хорошо, что Фея с нами нет. — Вздохнул Гриня. — Надеюсь, его найдут раньше, чем он умрет от голода.

Я застонал и хотел даже побиться головой о стену, но никак. Голова привязана. В такой ненормальной компании я сам скоро свихнусь. В который раз проклинаю тот день, когда наши с ними пути пересеклись. Надо было думать головой и идти на Испытание с Риксом.

Оксана.

День тянулся бесконечно медленно. Долго я на раскаленном пляже не высидела, и пришлось возвращаться. Я выходила к песку каждый час, проверяя на прочность. Камни, брошенные мной в золотистое болото, продолжали тонуть. Сант делал вид, что мы вообще не знакомы и даже не соизволил поделиться поджаренными сусликами, впрочем, не очень-то и хотелось. У него оказался еще и амулет огня, способный поддерживать горение длительное время. Я уже ничему не удивлялась.

Пустота, что царила в голове, наконец, решила подвинуться, выпуская на волю все страхи, что прятались в душе. Я перебрала сотни вариантов того, что могло приключиться с ребятами, но на ум приходили слова Санта о том, что они мертвы. Гнала изо всех сил подобные картины, но они неизменно возвращались.

Постепенно переключилась на самого беловолосого. Кто он? Зачем пошел за нами на остров? Не верю я в историю про случайности. В моей жизни в этом мире я накрепко усвоила, что случайностей не бывает. Так зачем я ему? Ведь понятно, что он хотел забрать именно меня, одну. Ему нужно кольцо? О нем и слова не было сказано. Еще тот сон и обещание провести какой-то ритуал. Сон сильно разнится с реальностью. Сложно сказать он ли был в том зале. Черные волосы и глубокие синие глаза. Теперь же, белоснежная макушка и почти прозрачный взгляд, словно старческих глаз. Время многое меняет, но не мог же он прожить столько лет? Или мог? Столько вопросов, а ответов все нет. Дошло до того, что я даже стала ждать очередного странного сна. Верны ли слова Хранительницы о том, что теперь я буду видеть прошлое? Или это просто мое воображение так разыгралось?

Я сидела, прислонившись к арке входа в пещеру и следила, как медленно ползет к горизонту солнце. Мысленно просила его двигаться быстрее, но оно меня не слушало, продолжая светить в глаза. Я искренне надеялась, что с закатом в мире что-то изменится. Во всяком случае, зависимость действия ритуалов от времени суток было описано не в одном учебнике. В том, что это какой-то ритуал местных я не сомневалась. Невыносимо было просто сидеть, ждать и надеяться на чудо.

Наконец солнце, мигнув на прощание ярким боком, скрылось за спокойной водной гладью. Прикрыла глаза, переключая зрение. С каждым разом получалось все лучше. Камни вокруг едва заметно замерцали. Со вздохом встала и пошла проверять песок. Зверь потрусил сзади, оглядываясь на дремлющего Санта.

В этот раз камень для проверки пришлось поискать. Все пригодные я уже использовала, утопив в песочном болоте. Через минуту поисков нашла подходящий. Собралась с мыслями и пнула в сторону пляжа. Камень, весело подпрыгивая, покатился по песку и замер. Я боялась моргать, чтобы не пропустить момент его гибели, но он тонуть и не думал. Кивнув своим мыслям, уцепилась за один из больших камней, что нависали над пляжем, и спустила вниз ногу, проверяя, выдержит ли меня земля. Спрыгнула вниз и немного попрыгала. Зыбучие пески пропали, как не было.

— Зверь, искать, — кивнула я в сторону джунглей. Через минуту мы со Зверем уже бежали в сторону зарослей.

Гриня.

Когда я только попал на остров, меня не покидало ощущение чьего-то присутствия и тревоги, но я списывал все на расшатанные нервы. Шутка ли, оказаться неизвестно где, да еще и профукать амулет возврата. Но ощущение все не отпускало. А после того, как мы сорвали ритуал, только усилилось. На следующий день в ушах постоянно шумело. Я даже Фей стал хуже различать. Будто идет сильный ливень, чей шум заглушает другие звуки. В одно мгновение все стихло, но обрадоваться я не успел. А затем упал на холодные камни пещеры, зажимая уши от нестерпимого звона, как от разбитого стекла.

Слишком поздно я понял что это. Время прошло, что бы пытаться что-то изменить, когда меня, Тролля и принца утащило под землю. Очнулся я уже в крепких путах. Не зря меня выгнали из Леса. Я глухой. Как можно было не почувствовать, что остров так похож на мой дом. Он был живым. Только в отличие от родного Пня, не привыкший в людям.

Теперь, когда времени было хоть отбавляй, я смог услышать. Люди были для острова чем-то вроде паразитов. Многие годы местные жители травили его, что бы остановить то, что по их мнению, было злым божеством. Они приносили кровавые жертвы раз в год, отравляя землю, заставляя остров засыпать. И вот, наконец, после стольких лет он смог очнуться. Как и любой в такой ситуации он решил защищаться. Поймал всех, кого смог, что бы получить так необходимую жизненную энергию. Он почти умер. Я чувствовал его боль, злость и безысходность.

И теперь мы — его пища. Средство, что бы выжить. Я не стал рассказывать об этом остальным. Они не поймут и еще больше испугаются. Путы, что были на самом деле корнями, вскоре прорвут кожу, прорастут в нас, делая частью дерева. Печальная участь для меня. Если бы я только мог Слышать. Смог договориться, или хотя бы попросить. Уж о том, что бы приказывать, как это делал отец, я даже не думаю. Но я по-прежнему различаю лишь невнятный злой шепот. Час за часом я продолжал пытаться дозваться его, но все безуспешно.

Как же хорошо, что Фей не с нами. Не представляю, как бы я себя чувствовал, зная, что мог помочь, спасти ее, если бы имел хоть на каплю больше силы. Но я не могу помочь ни себе, ни друзьям. Прав был отец. Я бесполезен.

Оксана.

Мы шли по моим прикидкам уже больше часа. Зверь уверенно вел меня все глубже в джунгли, будто стремясь к самому центру. С наступлением ночи на свет вылезли мелкие и кусачие обитатели острова. Комары целыми стаями лезли в лицо, мешая смотреть под ноги, из-за чего я постоянно спотыкалась о торчащие корни. Изредка под ногами пробегали гигантские насекомые, похожие на тараканов. По началу я шарахалась в сторону, но, упав пару раз, перестала, стараясь сдерживать эмоции. Мир вокруг сиял всеми оттенками зеленого так, что в глазах уже рябило.

Наконец, мы остановились. От неожиданности я врезалась в замершего Зверя, который стоял у края широкой поляны, устланной опавшими желтыми листьями. В центре свободного пространства стояло дерево. Мощный почти засохший ствол раздваивался на высоте полуметра от земли, словно кто-то распилил его пополам. Гибкие полуголые ветви с редкими листиками-треугольниками спускались до самой земли, шурша на легком ветерке. Непривычно было видеть явно погибающее дерево среди дикой зелени джунглей. Свет его так же отличался. Оно едва заметно пульсировало, словно сердце, грязно-зеленым цветом, по веткам пробегали редкие желтые искорки, словно опавшие листья вокруг. Только в корнях, почти под землей я заметила яркие разноцветные точки. Подалась вперед, напрягая зрение. Ярко-зеленая аура, так похожая на Гриню, золотистая с изумрудными вкраплениями Сая, темно-коричневая, как горячий шоколад — Тролля и еще одна, не знакомая темно-синяя.

Зверь, словно почувствовав мои сомнения, зашипел, полоснув когтями по земле, оставляя глубокие борозды. Значит они там. Под корнями. Я осторожно сделала первый неуверенный шаг на голую поляну. Сухие листья зашуршали под ногами. Я едва не упала, потеряв опору. Вместо земли повсюду были темные узловатые корни, не пропускавшие наружу ни одной травинки.

Я остановилась, слыша, как хрустит под ногой сухая древесина. Замерла, оглядываясь по сторонам. Кто-то же затащил ребят под землю. Я, конечно за ними пришла, но составлять им компанию не спешу. Иначе вытаскивать нас будет некому. На Санта надежды мало.

Успокоились сухие листья под ногами, я изо всех сил вслушивалась в шум джунглей. Ничего нового не появилось. Все так же надрывно кричали сверчки и комары лезут в лицо. Решившись, уже более уверенно пошла вперед, к дереву, сжимая в руках кинжал. Слабая защита от неведомой силы, что удерживает друзей. Зверь захрустел ломаемыми корнями рядом, испугав меня до чертиков.

Мы остановились у самого ствола. Я провела рукой по потрескавшейся коре, которая буквально осыпалась под пальцами. Присела на корточки, вглядываясь в тугой клубок корней, где угадывались ауры друзей.

— Гриня? — позвала я. Его сияние было ко мне ближе всех. Ответа я не получила, лишь ветки дерева зашевелились. Странно, я ветра не почувствовала.

Оглядевшись еще раз по сторонам, стала разгребать листья, что бы добраться до корней. Кинжалом я тут ковырять буду долго, но, надеюсь, Зверь поможет. Его когти лучше экскаватора землю роют. Он сунул нос между корней, вынюхивая что-то, и полоснул когтями. Такого эффекта я не ожидала. Земля загудела. Спокойные прежде ветви закачались. Отпрянула, уклоняясь от одной из них, которая пролетела перед самым моим лицом. Дрожь все нарастала. Я вцепилась в ствол, пытаясь удержать равновесие. Толстые корни зашевелились, словно змеи, пытаясь выбраться из-под земли. Одна из веток обвилась вокруг руки, сильно сжимая. Я вскрикнула и полоснула по ней кинжалом, отсекая. Дерево вздрогнуло, словно почувствовав боль. Ко мне устремились уже несколько веток-щупалец. Я прижалась к стволу спиной, отмахиваясь от них. Под ногами дернулся корень, скидывая меня в сторону. Я, не удержавшись на ногах упала.

Дерево медленно, опираясь на неуклюжие корни, поднималось над землей, раздраженно дергая ветками. В последний миг успела перекатиться, уходя от одной из них, которая словно плеть, ударила туда, где еще недавно лежала я. Что-то схватило за ногу, мешая подняться. Зверь со злобным шипением разбил в щепки один из коней, что выскочил из земли, стараясь опутать меня. Я отсекла еще один, который подбирался к руке.

— Беги! — яростный крик совсем рядом. Поднимаю взгляд на дерево, которое высилось над землей на добрую пару метров. К самым крупным корням, словно мухи паутиной, были прикованы ребята. Их тела плотным коконом покрывали мелкие корешки.

Я замерла лишь на какое-то мгновение, увидев их, за что поплатилась. Меня отбросило в сторону мощным ударом в бок одной из ветвей. Я покатилась по земле, получая болезненные тычки от узловатых корней. В глазах плясали красные пятна. Рядом раздался треск и шипение Зверя, который закрыл меня собой, отбиваясь от взбесившихся веток. Едва чувствуя тело, попыталась встать, но один из корней уже успел крепко вцепиться мне в ногу, продолжая сжимать все сильнее. Я закричала, чувствуя, что еще немного и услышу треск ломаемых костей.

Зверя отбрасывает в сторону сильным ударом. Он пропустил одну из веток, их было слишком много, что бы он успел отбить все. Я остаюсь без защиты. Ко мне с бешеной скоростью летит корень, нацелив острие прямо в лицо. Успеваю отбить в последний момент, отмахиваясь кинжалом, что бы увидеть, как сразу несколько корней и веток, извиваясь, мчатся мне в грудь. Я просто не смогу отбить их все.

Грудь обожгло болью. Мир померк в сиянии темного пламени кольца. Корни обугливались, опадали черным пеплом, но продолжали тянуться к моей груди, подбираясь все ближе. Я задергалась, пытаясь освободить ногу, но корень держал крепко, не ослабляя хватку.

Я замерла, с ужасом глядя, что от смерти меня отделяет всего пара сантиметров.

— Нет! Не смей! — отчаянный крик Грини зазвенел среди треска дерева и пелену темного пламени.

Я зажмурилась, чтобы не видеть, как обугленные острия пробьют мне сердце. Секунда, вторая, третья… Почувствовала, как моя защита пропала, втягиваясь обратно в кольцо. Мир наполнился непривычной тишиной, в которой слышался легкий шелест сухих листьев. Все еще не веря, что жива, открываю глаза. Корни, что должны были пару секунд назад отправить меня на тот свет, медленно опускались. Темный лабиринт из сухих корней опал, втягиваясь обратно в землю. Все еще сомневаясь в своей удаче, потрогала собственное тело, заметив разорванную рубашку. Они почти дотянулись до меня, оставив едва заметные царапины на груди.

Я встала на непослушных ногах, цепляясь за подбежавшего Зверя. Дерево нерешительно убирало последние тонкие корешки кокона с тел ребят. Мир медленно погрузился в темноту. Запас сил на суперзрение иссяк.

— Ты жива? — подбежал ко мне темный силуэт. — Целая, не поранилась? — схватил он меня за плечи, крутя в разные стороны. По голосу, вроде Гриня.

— Что это было? — спрашиваю, все еще пребывая в шоке. Совсем рядом вспыхивает свет. Сай зажег чудом сохранившийся светляк.

— Где-то болит?! — повторяет Гриня. Но я слышу его уже, как сквозь туман. Перед глазами все плывет. Внутри расползалась пустота. Не далась мне так легко защита Черного бриллианта. Грудь горела огнем, дышать трудно. Последнее, что я увидела это смутно знакомое лицо. Сильно изменившийся, почти до неузнаваемости, Гриня. Я даже удивиться не успела.

Сант.

Я тихо отошел назад, скрываясь за плотным покрывалом лиан. Колючий ствол ближайшего дерева неприятно царапал спину. Я откинул назад голову и прикрыл глаза. Чуть не опоздал. Так не вовремя отказал светляк. Пробирался сквозь джунгли на одном упрямстве. Даже на пару километров ушел в сторону, когда услышал треск, а потом крик девочки. Я никогда в жизни так не бегал. Сколько раз я падал, даже не скажу. Нога ныла нещадно. В темноте налетел на обломок поваленного дерева, распоров бедро.

Не стоило мне пытаться уговорить ее на переход. Но уж больно момент подходящим казался. Одни, без лишних глаз и ушей. Я ни секунды не сомневался, что испуганная девочка согласиться на все, что угодно, лишь бы покинуть этот остров. Я ошибся. А потом уже было поздно. Стоило рискнуть изначально, затащить ее в пространственный коридор силой, пока она не закрылась от меня Зверем. Только боялся, что вырвется во время перехода и тогда я потеряю ее. Кто знает, куда мог выкинуть ее коридор без меня. Это не арка под наблюдение магов. Шаг в сторону от носителя амулета и может раскидать по частям над миром. Я так рисковать не мог. Теперь же… Что делать дальше?

Не думал, что она действительно пойдет за своими друзьями. Был уверен, что посидит пару часов, ну в худшем случае до рассвета, поплачет и согласится на перемещение. Проморгал, когда эта ненормальная в одиночку бросилась в джунгли, на поиски мертвецов. Я в очередной раз ошибся в ней. От этого не по себе. Не так я представлял себе избранника Слезы. Где жестокость, расчетливость и жажда силы? Откуда в темном сердце взялось место для глупого геройства?!

Забытые, похороненные по собственной воле чувства напомнили о себе, сжимая сердце. Как бы мне хотелось, что бы кто-то помог мне. Не задумываясь, не прося что-то взамен. Такие глупые поступки заставляют сердце трепетать. Теперь сомнений не осталось. Я отчетливо видел темное пламя. Она та, кто мне нужен. Я должен быть счастлив, что нашел ее, но… Теперь я не уверен, что справлюсь. Все же я еще человек. Спустя столько лет боли, испытаний и безжалостного пути к цели, сейчас я почти готов сдаться.

Гриня.

Не знаю, сколько мы здесь. Корни все сильнее впивались в кожу, разрывая одежду. Даже Тролль перестал дергаться, поняв бесполезность попыток освободиться. Пень свое не упустит. В голове звенит от несчетного количества попыток дозваться, быть услышанным. Я сдался. Просто лежал и смотрел в темноту, ожидая, когда же все кончится. Вот уже по коже побежал первый ручеек горячей крови.

— Слышите? — прервал темную бесконечность хриплый голос Сая. Он долгое время, видимо, от нечего делать, кричал, зовя на помощь, а потом проклинал день, когда встретился с нами. Я решил проигнорировать его вопрос. Я бесполезен. Не могу ничего Слышать.

— Ты о чем? — подал голос Тролль.

— Кто-то копает, — уверенно заявил принц, заерзав в путах. Я лишь криво усмехнулся. Пустые надежды. Кто бы стал копать? Местные, которые боятся этого места, называя проклятым? Наш сосед по заключению хоть и плохо говорил на общем языке, но четко дал понять, что спасать его не будут.

Я снова погрузился в свои мысли. Вспоминал дом, родителей. То, как все, с кем я учился смогли Услышать, а я же, год за годом оставался в учениках, не в силах повзрослеть. Постоянные насмешки, шепот за спиной и упреки отца. Наставления о долге, ответственности. Он даже пробовал сам со мной заниматься, несмотря на занятость. В такие момент, как назло, я практически переставал Слышать. Даже шепот уловить не удавалось. Мысли прервало отчетливое шуршание над головой, а затем и сильный удар чем-то по корням. Наши путы вздрогнули, еще глубже впиваясь в кожу. Я прислушался, но все прекратилось. Слышал, что бывают массовые галлюцинации. Это все Сай виноват. Любит панику наводить. Я вздохнул, в который раз возвращаясь мыслями к Фей. Как она там? Плачет или нет. Мне бы хотелось, что бы она по мне плакала, в то же время надеюсь, что скоро нас забудет. Не знаю, что бы я делал, окажись она здесь.

Внезапно земля вздрогнула. По слуху ударила волна злости. Я неосознанно дернулся, тут же зашипев от боли. Путы сжались, словно пытаясь втянуть нас внутрь мощного корня. На голову посыпалась земля.

— Что происходит? — закричал Сай. Его было почти не слышно из-за треска дерева. Оно поднималось.

Я затаил дыхание. Если дерево поднимается, значит… Додумать я не успел. Нас резко дернуло вверх, поднимая над землей. Я, затаив дыхание, озирался по сторонам, молясь, чтобы мои мысли не оказались правдой. Глаза болели от напряжения. Я боялся и одновременно искал маленькую фигуру.

Сердце ухнуло в пятки, а потом и вовсе остановилось, когда я увидел ее. Фей со Зверем отбивалась от летящих веток и корней. Я кричал ей, что бы уходила, бежала отсюда, но мой голос пропадал в грохоте бьющих по земле мощных корней. Она не слышала меня. Вот Зверь отбил очередную атаку, но пропустил удар в бок. Фей упала, оставшись без защиты. Рядом зарычал Тролль, вырываясь из кокона, но смог лишь выдернуть руку, которая тут же, опять была опутана корешками.

Я с ужасом смотрел, как в грудь распятой на земле Фей, летят острые пики корней. В душе у меня все оборвалось. Я закричал, вкладывая в этот крик все свои силы, умения, что вколачивали в голову на уроках, все отчаяние, что держал внутри, саму душу. Мир замер. Остановились острия деревянных пик у самой груди Фей. Сознание затопил гул Пня. Смятение, страх, растерянность. Я осторожно потянулся к нему, прося успокоиться, разговаривал, как с маленьким ребенком. И он меня слышал. Впервые я смог Слышать и был услышан.

Поляна дрогнула. Корни медленно опускались, втягивались в землю. Опал кокон корешков, что держали нас. Я спрыгнул на землю, не дожидаясь, когда меня опустит дерево. Подбежал к Фей.

— Что это было? — смотря сквозь меня, шепчет она. Бледная, испуганная. Подковылял Сай, зажигая светляк. Я осмотрел ее, не ранена. Пара ссадин.

Ответить я не успел, подхватывая, теряющую сознание Фей на руки.

Тролль.

Как же хорошо, что в горах почти не растут деревья. А если и растут, то не выше человеческого роста. Никогда больше не пойду в лес. Одного такого похода на всю жизнь хватит, если выживу, конечно. Быть съеденным. Понятно, если ты схватился с равным по силе диким зверем и погиб. А тут что? Пойти на корм гигантскому растению. Я просто не мог смириться с таким позором. Как можно погибнуть, если схватки с врагом не было. Я ни разу даже не поднял меч.

Не знаю, сколько мы просидели под землей. Я не сдавался, беря лишь редкие передышки в войне с колючими корнями. Я тихо рычал, дергаясь в путах. Принцесска, похоже, сошел с ума. Битый час орал мне на ухо, зля еще сильнее. Это тоже придавало сил. Я явственно представлял себе будущее, когда вырвусь и выбью ему все зубы. Хотя нет, тогда он с крика перейдет на не менее раздражающее мычание. Лучше сразу шею сломать и не мучится.

Вскоре силы кончились не только у меня. Сай, наконец, охрип и заткнулся. Я в очередной раз повис в путах, дыша через раз. Корни сильно изодрали кожу на груди, продолжая сжиматься. Кажется, скоро услышу звук ломающихся ребер. Ждать долго не пришлось. Делаю очередной вдох, слыша неприятный треск. Непроизвольно скривился, ожидая вполне закономерной боли, но ее все нет. А звук все нарастает. Сай снова напоминает о своем присутствии, заверяя, что это кто-то копает. Не верю, но прислушиваюсь. Действительно, звук идет откуда-то сверху. Поднимаю голову, тут же получая плюху сырой земли, которая падает на лицо. Отплевываюсь, пытаясь проморгаться.

Земля затряслась, путы еще сильнее сжали тело. Я зарычал, напрягая мышцы, стараясь не позволить лишить меня последних глотков воздуха. Земля нескончаемым потоком вязкого дождя падает на голову. Стена, к которой я был прикован, шевелится, поднимаясь вверх. Оказалось, что это толстый корень, из которого и вырастали мелкие корешки-путы.

— Уходи! — отчаянно кричит зеленый. Поднимаю глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Свежий воздух, словно глоток ледяной воды, перехватывает горло.

Фей. Маленький, хрупкий, самый слабый воин с сильным духом отчаянно рвется к нам, сражаясь с кровожадным растением. Хотелось так же поддержать Гриню в его крике, но грудь настолько сдавлена, что получается лишь хрип. Рычу, вкладывая все оставшиеся силы в борьбу с путами. На секунду удается освободить руку, но коварное дерево тут же возвращает ее на место, опутав новыми корешками.

Фей падает на землю, лишившись помощи своего странного зверя. Глупый малыш. Бессмысленная жертва. Лучше бы оставался на пляже. Когда-нибудь Наблюдающие нашли бы этот остров и хоть один из нашей команды смог выжить. Теперь же, из-за его глупой смелости мы умрем вместе. Но, я такой же. Именно поэтому ушел из дома. Сердце слишком большое и горячее. Оно толкает на необдуманные поступки. Я бы тоже не ушел.

С бессмысленной надеждой смотрю, как острые концы корней летят в грудь малышу. Его фигуру окутало необычное черное пламя, словно кокон магической защиты у магов.

Гриня, который все время нашего заточения спокойно ждал своей участи — задергался. Я слышал его шипение, видел, как потекла кровь с содранной кожи. Внезапно он замер. Его глаза широко распахнулись, полыхнув неестественно ярким зеленым огнем. С его губ сорвался непривычно жесткий крик, словно приказ. Дерево дрогнуло, задергалось, на секунду сжав нас еще сильнее, а затем, словно обессилев, ослабило путы, которые безжизненными лоскутами опадали, освобождая тело. Я начал падать на землю, чудом успев сгруппироваться. Рядом кулем грохнулся Сай, растирая онемевшие конечности. Я вскочил, ища взглядом Фей. Гриня оказался быстрее меня. Он уже стоял рядом с малышом и изо всех сил тряс его за плечи.

Темно, почти ничего не видно. По глазам резанул свет, Сай откопал откуда-то светляк. Мы, поддерживая друг друга, приблизились к зеленому, который в этот момент подхватывал бессознательное тело Фея.

— Живой? — осторожно спросил Сай.

— Да, — кивает Гриня, поворачиваясь к нам.

В первый момент я даже не понял, что это он. Издали, в темноте, мне казалось, что все его тело покрывает грязь от земли, что сыпалась нам на голову в яме. Теперь же отчетливо видел, что нежно-зеленые волосы и брови потемнели, став темно-коричневыми. На неестественно побледневшем лице, в полумраке, сверкали зеленые глаза.

Я устало опустился на землю. Все потом. Хочу обратно в пещеру на пляже. Или еще куда-нибудь, лишь бы подальше от этого дерева и пугающей поляны, увитой крючковатыми сухими корнями.

Наблюдающий Калистар.

Я до боли в пальцах сжимал толстый борт корабля, всматриваясь в черное пятно острова, что медленно увеличивался на фоне темно-синего мерцающего звездами неба. Ненавижу море, ненавижу корабли. Мне на них плохо, даже магические штуки не помогают избавиться от дурноты. От этого и без того мерзкое настроение опустилось ниже подвального уровня. Как может потомок сирен не переносить моря? Загадка.

Почти все группы вернулись в первый же день, воспользовавшись амулетами возврата, что так кстати раздала Лира. Судьба еще двух групп оставалась неизвестна. Одна из них, по словам аналитиков полностью погибла, высадившись где-то в открытом море. Вторая же… Скрылась на острове, куда невозможно было настроить арку. Чистая случайность, что они смогли высадиться целыми. Я ждал до позднего вечера, поглядывая на дверь. Должно же им хватить мозгов воспользоваться амулетом.

Уже поздно ночью ко мне в кабинет ворвалась Лира, сообщив, что амулеты сработали, но осуществили перенос в пределах закрытого острова. Каких же усилий мне стоило сохранить видимое спокойствие.

Израэль в стороне не остался и потребовал от отца решительных действий. И вот теперь я плыву к треклятому острову. Почему именно я? Так дело приоритетное, дипломатический скандал. Зубы заскрипели от злости. Лира и Иртан остались в корпусе, пытаясь не допустить утечку информации за стены крепости. Но что-то мне подсказывает, что люди скоро узнают о случившемся. Об очередной моей ошибке. Я прикрыл глаза. Снова провал. Темные за стенами корпуса, погибшая группа стажеров. И во главе всего этого — я. Возможно ли такое невезение или тут чей-то злой умысел с целью изжить меня со свету?

Теперь главное найти на острове тупоголовых стажеров и вернуть домой. Я сжал в кулаке амулет возврата с неограниченным запасом. Только найти их, а там, спустя минуту, мы будем в корпусе. Там-то они мне и расскажут, что же нужно сделать, что бы мощный амулет сработал на перенос всего в несколько сотен метров. Скалу с собой прихватить собирались? Волосы раздраженно дернулись.

В полной темноте мы подплыли к острову. Капитан наотрез отказался подходить вплотную, боясь подводных камней. Я скомандовал сделать круг, изучая ровные песчаные берега. Темнота и тишина. Ни следа человеческого присутствия. Я вздохнул и прикрыл глаза. Во всем есть свои плюсы. Я смогу задержаться здесь подольше, прежде чем услышу жестокие слова отца. В том, что меня снимут с должности сомнений не осталось, сохранить бы еще жизнь.

Оксана.

Боль. Она не отпускала ни на мгновение. Вместе с ней я просыпалась и засыпала. Боль заполнила ту пустоту, что появилась после той страшной ночи. Я смотрела на выздоравливающего брата и улыбалась. Пусть болит. Скоро все пройдет. Так говорила мама и я ей верила. Но дни тянулись за днями, превращаясь в месяцы. Каждый день я ждала, веря в волшебное слово «завтра». Но светлого будущего все не наступало. Боль не пропадала, навечно поселившись внутри. Казалось, я медленно умираю.

Все чаще сидела в комнате, глядя сквозь запотевшее окно во двор, провожала капли дождя пальцем, проводя по холодному стеклу. Боль стала моим постоянным спутником. Я больше не ждала чуда. Странный ритуал высосал из меня всю магию, теперь я не могла даже зажечь светляк. Мама поначалу изредка заходила ко мне, пыталась развеселить, успокоить. Невыносимо было видеть жалость и вину в ее глазах. Вскоре, она, словно почувствовав мое настроение, совсем перестала приходить. Отца же я и вовсе с той ночи ни разу не видела.

Я осталась совсем одна. Меня просто выкинули из жизни. Я видела, как растет братик, занимается с наставниками во дворе. Учится магии. Сердце сжалось. Я отчетливо поняла, что те пару лет, когда я была счастлива, никогда не вернутся. Они были иллюзией, жестоким подарком судьбы, которая лишь подразнила меня столь желанным счастьем.

— Сестра! Смотри, что я теперь умею! — неожиданно распахнулись двери моих покоев. Я, вздрогнув, оборачиваюсь.

Райн. В свои десять пытался выглядеть взрослым. На поясе деревянный меч, слишком длинный для его роста, волочился по полу, издавая скрежет. Широкая, не по размеру, легкая кольчуга висела до колен, словно платье. Я улыбнулась. Он единственный, кто не забывал меня. Заходил, неизменно сияя белоснежной улыбкой. Он не помнил. Не знал, какую цену я заплатила за его жизнь, лишившись силы.

Он, выглянув в коридор, прикрыл двери и, заговорщицки подмигнув, зашептал что-то себе под нос. Через секунду в мрачной комнате вспыхнул огненный шар. Я отшатнулась, щурясь от яркого света. Он весело потрескивал, прогоняя осеннюю сырость из комнаты.

Я, забыв про боль, подошла ближе. Когда-то первым моим заклинанием стал именно он, такой же огненный шарик. Помню, как он нежно согревал руки, ластился к ладони, словно живой. Протянула к нему дрожащую руку, стараясь вспомнить, впитать то тепло, которого мне так не хватало. Пальцы обожгло болью. От неожиданности я вскрикнула, прижимая к себе руку.

Райн, видимо от испуга, тоже вздрогнул и потерял контроль над заклинанием. Шар разлетелся яркими осколками огненных брызг. Мягкий ковер под ногами вспыхнул моментально, жадное пламя начало подниматься по занавескам. Комнату заволокло едким дымом. Глаза заслезились, я закашлялась, пытаясь сориентироваться в комнате. Совсем рядом послышался крик Райна. Я метнулась туда. Обхватила его за плечи, прижимая к себе и потащила в сторону, где, как мне казалось, должна быть дверь.

Тяжелые створки с грохотом распахнулись, ударив меня в плечо. Я не удержалась на ногах и вместе с прижимающимся ко мне, плачущим братом, упала на пол, отлетев к пытающему ковру. Ноги обожгло болью. Я тоже закричала, пытаясь сбить пламя с платья. Лицо опалило нестерпимым жаром. Я зажмурилась.

Кто-то сильный больно схватил меня за руку, прямо по полу волоча прочь из комнаты. Рядом слышался крик Райна. Я упала на холодные плиты коридора, жадно глотая воздух и вытирая слезящиеся глаза. Дышать было трудно, каждый вдох жестоко наказывался приступом удушающего кашля. Сквозь вязкий дым видела, как кто-то уносит прочь затихшего Райна. Его тонкие руки безжизненно болтались в такт торопливым шагам стражника. Слезы с новой силой полились из глаз. Впервые за долгое время я позволила себе плакать.

— Проклятое отродье, — от сильного удара по лицу я упала, ударившись затылком о стену. В глазах все плывет. Поднимаю глаза на того, кто посмел меня ударить и замираю. Отец. Каменное лицо, искаженное злостью, бешеные потемневшие глаза и плотно сжатые кулаки. Я чувствовала, что сейчас он снова ударит. Закрылась руками, сжавшись в комок на полу.

— Что ты делаешь?! — крик матери. Она села рядом со мной, прижимая к груди. Я давилась слезами, но боялась даже всхлипнуть, что бы еще сильнее не разозлить отца. Он ненавидит, когда кто-то плачет.

— Лучше бы она умерла тогда, — шумно выдохнул отец. Сквозь пелену слез я видела, как он развернулся и торопливо скрылся в направлении главной лестницы. Слезы с новой силой брызнули из глаз.

— Ваше величество, принц очнулся, — склонился к успокаивающей меня матери один из стражников. Она охнула и тут же выпустила меня из объятий, перепоручая столпившимся служанкам и лекарям.

Я с трудом села, поджав под себя ноги. Платье намертво прилипло к ногам, причиняя боль каждым движением, словно кожу заживо сдирают. Я застонала. Ко мне тут же бросились лекари, окутывая белоснежным сиянием. Я закусила губу, сдерживая стоны и отвернулась, чтобы не видеть, во что превратились мои ноги. В конце коридора мелькнуло платье мамы, скрывшись за поворотом.

Вот бы и мне исчезнуть. Раствориться в бесконечных холодных коридорах замка. Боль в ногах постепенно отступала, а слезы все продолжали литься по щекам. Столько лет я ждала. Хотела, что бы меня заметили. Я хорошая дочь. Я любила своих родителей. До этой самой секунды. Дыра, что так болела внутри, стала еще шире. Она захватывала все больше места в моей душе, запуская свои темные, пустые щупальца в каждый уголок. Я одна. Единственное, что у меня было — магия. Именно она помогала мне, давала силы. Теперь нет и ее. Лишь гнетущая пустота и боль. Лучше бы я тогда умерла.

Я резко села, задыхаясь от слез. Ногу дергало болью. Глаза медленно привыкали к темноте. Смутно знакомые неровные стены пещеры, мерцающая голубая вода в небольшом озере. Озираюсь по сторонам, пытаясь разобраться, разделить сон и явь. Отчего же так болит нога? С трудом вспоминаю, что попала в захват одного из корней. Смертельные копья дерева, нацеленные в грудь и отчаянный крик Грини.

По пещере тревожно заметался южный ветер. Немного покрутившись вокруг начал толкать меня в спину, требуя выйти из пещеры на пляж. С трудом поднимаюсь и ползу к пляжу, волоча за собой раненную ногу. У входа в пещеру дремлет Тролль, прислонившись к арке. Осторожно касаюсь его плеча. Он тут же просыпается, озираясь по сторонам.

— Фей? — удивился он, разглядев в темноте.

— Ничего странного? — спрашиваю, оглядывая пустынный пляж.

— Нет. Тишина. Ты как? — спрашивает, глядя на меня.

— Да что со мной сделается, — пожимаю плечами, пытаясь понять направление, куда указывает ветер. Море. Я поворачиваюсь к острову спиной, глядя в бескрайнюю тьму моря. На самом краю видимости что-то мелькает. Напрягаю глаза, всматриваясь в огонек.

— Корабль, — выдыхаю тихо.

— Что? — Тут же встрепенулся Тролль.

— Корабль! — теперь уже более громко и уверенно воплю я на весь остров.

— Где?! — тут же выскакивают из пещеры Сай и Гриня, спотыкаясь о камни в темноте.

— Принцесска, что б тебя, давай, запали светляк и маши руками! — толкнул принца Тролль.

Сай, чертыхаясь, закопался в свои пожитки, доставая светляк. Мы напряженно следили за кораблем, что неторопливо проплывал мимо, сверкая огнями, как новогодняя елка. Странный корабль. Без парусов плывет, да и гребцов не видно. Словно привычные земли судна, даже звук какой-то слышен, словно работа двигателя.

Принц, наконец, нашел светляк и побежал к самой воде, подпрыгивая на камнях и размахивая руками. Даже вопить начал, глупо надеясь, что его услышат с такого расстояния. Я заразилась его настроем, тоже надрывая горло. Тролль и Гриня молча стояли рядом, морщась от наших воплей.

— Бум! Бум! — вздрогнули джунгли. Мы с Саем поперхнулись очередным криком.

— Замечательно, — устало вздохнул Тролль, поднимая с земли меч.

Я с надеждой смотрела на корабль, уплывающий все дальше. Мне показалось, что он замедлил ход. Может нас заметили? Или же до них донесся грохот барабанов? Яркая точка остановилась, разворачиваясь. Корабль медленно двинулся в обратную сторону, возвращаясь к нашей скале. Сай, опасливо обернувшись на джунгли, снова замахал светляком.

Корабль приближался быстро, уже можно было различить суетящихся людей. Я, с замиранием сердца, заметила бордовые мундиры Наблюдающих. Нас нашли! От радости снова закричала. Даже подпрыгнуть попыталась, но ноющая нога быстро вернула меня с небес на землю, заставив стоять спокойно.

— Мы искать, — раздался сзади незнакомый голос. Я испуганно обернулась. Тот самый жрец, что проводил обряд. Краска с него слезла, оставив непонятные цветные разводы на теле. Красный глаз на макушке растекся.

— Он тут откуда? — заикаясь, смотрю на спокойных ребят.

— Он с нами был, — пожал плечами Тролль. — Под корнями. А потом следом увязался.

— Мы искать и убить чужих, — вздыхает он, глядя на джунгли, где все ближе гремели барабаны. — Я должен защищать.

— Он все время твердит, что теперь должен нас спасти. Жизнь за жизнь, — кивнул Сай.

— А где… — хотела было спросить про Санта, но замолчала, глядя на Гриню. То, что я увидела перед тем, как потерять сознание не было галлюцинацией. Побледневшая кожа, ярко мерцающие зеленью глаза и потемневшие волосы. Не веря глаза, подошла поближе, разглядывая друга, даже руку протянула, что бы потрогать, удостовериться в реальности.

— Может, мы более насущные вопросы решать будем? — кашлянул Сай.

— Вот именно, — кивнул Гриня, чуть позеленев.

— Там главнюк, — прервал наши переглядывания Тролль. Мы дружно повернулись к морю, разглядывая корабль.

Одно это слово заставило меня передернуть плечами. Что-то сдается мне, что он не будет рад нашему спасению. Хорошо если сам не пристукнет и прикопает под ближайшей пальмой. А барабаны все ближе. Я нервно обернулась на джунгли, прикидывая, кто доберется до нас первым. Калистар или аборигены.

Корабль замер в паре сотен метров от берега, спуская на воду две шлюпки. Видимо, не только мы слышали барабаны. Калистар не дурак, прихватил с собой пару десятков солдат. Они споро работали веслами, приближаясь к нашей скале. Мы забегали по пещере, собирая пожитки.

Между пальмами замелькали факелы, сообщая о прибытии местных. Я нервно оборачиваюсь к шлюпкам. Совсем немного осталось.

— Давайте в воду, — скомандовал Тролль. Спорить никто не стал. — А ты останешься тут! — упер он руки в грудь рвущегося в воду жреца.

— Долг. — Упрямо мотнул он головой.

— Ты отдашь долг, прекратив эти обряды. — Остановился Гриня. — Дерево — бог. Вы убиваете его — он мстит. Не трогаете — помогает. — Как можно понятнее стал объяснять Гриня.

— Ты — бог! — заявляет жрец, тыкая в Гриню пальцем. — Ты приказывать Большой Ук.

— Хорошо, — сдался Гриня, глядя на приближающихся воинственно настроенных местных. — Я — бог. Я приказываю вернуться! И заботиться о Большой Ук!

— Да, — склоняет голову жрец, сверкая лысой макушкой с красными разводами.

Мы облегченно выдохнули и рванули прочь от берега, оставив задумчивого жреца, стоящего по щиколотку в воде. Шлюпки совсем близко, но и аборигены с копьями уже преодолели зону пальм и выскочили на пляж.

Плывем в кромешной темноте на свет. Я изо всех сил гребу руками и одной ногой. Вторая нещадно болит. Ребра ноют, напоминая об ударе корнем в бок, почти задыхаюсь, но не сдаюсь. Ребята тяжело дышат рядом. У них еще и мешки с собой и оружие. И ранены она куда сильнее меня. Так что держусь на одном упрямстве, отплевываясь от соленой воды. Рядом кружит ветер и подбадривающе свистит Зверь.

Чьи-то сильные руки выдергивают меня из воды, затаскивая через высокий борт шлюпки. Падаю на пол, тяжело дыша. С пляжа отчетливо слышатся крики и гул барабанов. Надеюсь им хватит ума не лезть в воду.

Мы, наконец, выбрались. Счастливо улыбаюсь, глядя в темное небо.

Сант.

Южная Корона жила своей привычной жизнью. Ничто не напоминало о недавней «бойне» на Предпортовой. Люди продолжали жить, забыв все, словно дурной сон. Военное положение было снято через день после отправки стажеров на Испытание.

Я стоял посреди переполненной людьми улицы. Меня обходили, ворча что-то себе под нос, толкали, прогоняя с дороги, и просто молча проходили мимо, не удостоив и взгляда. А я все стоял, словно камень, разрезающий бурлящий поток. Взгляд блуждал по яркой улице в поисках единственной нужной вывески.

Неприметное здание, ничем не выделялось среди других, плотно прижимаясь к соседям своими каменными боками. Я распахнул дверь, входя внутрь. В нос ударил приятный сладкий запах выпечки. Я осмотрел небольшой зал с маленькими столиками на троих. На окнах цветастые занавески, неуловимо напоминающие о весне.

Я прошел к дальнему столику, усевшись на удобный стул с резной спинкой.

— Что будете заказывать? — подскочила ко мне молоденькая девушка в аккуратном белоснежном переднике. Открытое лицо с веснушками, светлые волосы и красивые, стального цвета глаза.

— А что вы посоветуете? — почти искренне улыбаюсь ей, оглядывая зал. На потолочных балках покачивались амулеты из арсенала Наблюдающих. Хозяин хорошо защитил свой дом. Понятно теперь, почему они единственные, кто не поддался безумию.

Девушка бодро перечисляла меню, добавляя от себя комментарии. Я слушал в пол-уха, разглядывая лестницу, ведущую на второй этаж, где жили хозяева.

— Я дома! — входная дверь распахнулась, и на пороге появился молодой человек. Жесткий ежик темных волос и такие же, как у девочки, стальные глаза.

Верно говорят, что врагов надо держать ближе, чем друзей. Я не смог заставить ее пойти со мной, ошибся в расчетах. Зато теперь мне были известны ее слабости. Она сама прибежит ко мне. Так будет даже лучше. Я улыбнулся, глядя на вошедшего паренька.