Беруэто и Морет Аурелиано. Гвадаррама в ясный день. До 1912

Карлос Хас (1826–1898) Вершины Европы 1876. Холст, масло. 168x125

Карлос Хас — испанский художник бельгийского происхождения. В Мадрид он переехал в 1857. В ту пору в стране господствовало увлечение исторической живописью, но Хасу удалось возбудить у испанцев интерес к пейзажу, сыграть важную роль в его развитии. Секреты своего мастерства он передавал ученикам в Королевской академии изящных искусств Сан-Фернандо. В третьей четверти XIX века реалистический пейзаж, вкус к которому прививался благодаря вниманию к французским художественным новшествам и, прежде всего, к изображению обыденного, находил все больше приверженцев. Однако полотна Хаса величественны и великолепны, его техника безупречна.

В этом виде горных вершин зрителю дано «примерить» на себя роль путешественника. Художник умело и уверенно руководит его взглядом, обращенным из тенистого ущельица (тоже на высоком отроге) в глубину и высь пространства, от которых может захватить дух. «Спасительной соломинкой» в этой композиционной аранжировке оказываются силуэты деревьев на первом плане, за которые можно «зацепиться» и «закрепиться». Словно ворсистая драгоценная ткань, изумрудный мох и трава лишь подчеркивают твердость острых скальных масс. Кисть живописца ювелирно точна в изображении подробностей жизни молодых гор и свободна и широка в передаче бега облаков.

Рамон Касас Карбо (1866–1932) Подлая гаррота 1894. Холст, масло. 127x166,2

Биография барселонского художника Рамона Касаса Карбо полна замечательных событий. Он был сыном разбогатевшего на Кубе индейца, супругой которого стала девушка из почтенной и богатой буржуазной испанской семьи. Увлечение искусством заставило Рамона бросить школу. Он брал частные уроки живописи и рисунка, затем продолжил художественное образование в Париже у Эмиля-Огюста Каролюса-Дюрана. Рамон стал востребованным портретистом, замечательным графиком, писал в самых различных жанрах. Он жил в Барселоне, Мадриде, Гранаде, часто бывал во французской столице и по примеру ее артистических кабаре открыл (совместно с художником Сантьяго Русиньолем) в Барселоне знаменитое в истории искусства кафе «Четыре кота», меню которого украсил иллюстрациями молодой Пикассо. Заведение стало центром художественного авангарда. После первого парижского периода, отмеченного светлой колористической гаммой, камерным, лирическим настроением, по приезде в Каталонию Касас под впечатлением от современной реальности создал три большие многофигурные работы. Кроме мрачной «Подлой гарроты» родились «Выход процессии из церкви Санта-Мария дель Мар» и «Атака».

Гаррота — испанское орудие казни удушением. Король Фердинанд VII в 1828 ввел гарроту как единственный законный способ казни в стране для уголовных преступников, отменив повешение. Но и здесь правосудие установило градации: при благородной гарроте виновный следовал к месту смерти в седле на лошади и сам давал сигнал к экзекуции, обычная подразумевала подъезд на лошади или муле, подлая — на осле или пешком. Впрочем, вскоре всякую гарроту стали называть подлой.

Работа Касаса с изображением казни на барселонской площади в одночасье стала очень популярной (один из критиков тогда назвал ее «точным портретом времени») и впоследствии не оказалась забыта. В 1901 картина получила премию на выставке в Мюнхене, а статьи о гарроте и по сей день иллюстрируются репродукциями холста. Временем наивысшего расцвета творчества художника считают 1890-е, когда и было создано произведение. Его работы стали всемирно известными и путешествовали с одной выставки на другую по Европе и Америке, которые проходили даже во время Первой мировой войны.

Изидре Нунель Монтуриоль (Изидре Нонель) (1872–1911) Крыша-терраса 1894–1896. Холст, масло. 30x61,5

Изидре Нунель Монтуриоль родился и работал в Барселоне, которая в те годы застраивалась красивейшими зданиями, а Каталония в отличие от остальной Испании переживала экономический бум. Родители художника держали небольшую, но процветающую фабрику по изготовлению лапши, сын же с раннего возраста бредил творчеством.

С 1893 по 1895 Нунель учился в Школе изящных искусств. В городе образовался круг молодых мастеров, в него входили в том числе Риккардо Канал, Хоакин Суньер, Рамон Пичот, который был другом Пикассо и примером для мальчика Дали. Они стремились привнести в современную испанскую живопись новизну. И, конечно же, итоги исследований возможностей света, так ярко проявившиеся в работах импрессионистов, и цвета (у постимпрессионистов) стали ориентирами в этих поисках.

В жарких странах в небольших городках и местечках наслаждаться вечерней прохладой после того, как спадет дневной зной, часто можно на крышах, которые местные жители обустраивают как террасы (не этот ли принцип включил авангардист Ле Корбюзье в свои великие «Пять отправных точек современной архитектуры»). В представленной, на самом деле ученической, картине молодой художник написал такую крышу, однако без присущего французскому вкусу любования окружающим миром. Погашенные цвета металлических баков, обмазки стенок и пола в темных потеках превалируют в колористической гамме. Автор «впустил» сюда лишь немного природы (листвы), как бы углядывая ее в щелки. По основному цвету палитры группу пейзажей Нунеля этого периода называли «Шафран». Данный холст может считаться исключением среди таких работ.

Изидре Нунель Монтуриоль (Изидре Нонель) (1872–1911) Старая цыганка 1907. Холст, масло

Изидре Нунель Монтуриоль был искусным графиком, иллюстрировал периодические издания. Работая на санаторном курорте в каталонских Пиренеях, он сделал целую серию портретов больных кретинизмом. С 1897 художник на несколько лет обосновался в Париже. Он писал, в основном, бедный люд, раненых и репатриантов после проигранной Америке кубинской войны, совсем не праздничных цыган (краски на данном полотне приглушены, жизнь героини угасает). В 1899 он показал рисунки на выставке в кафе «Четыре кота» в Барселоне.

Зрители и критика недостаточно высоко ценили его искусство, хотя товарищи считали живописца лидером в своем кругу. Кратковременный успех пришел в 1907, когда Нуннель представил работы, персонажами которых стали нарядные дамы. Однако в дальнейшем он вновь обратился к изображению непраздничной стороны действительности. Мастер умер достаточно молодым, в тридцать восемь лет, от тифа.

Хосе Мария Родригес Акоста (1878–1941) Обнаженная с хрустальным шаром. Начало XX века. Холст, масло

Рассматривая шедевры Хосе Марии Родригеса Акосты с прекрасными обнаженными, мало кто вспомнит, что до 1910-х в Испании было запрещено изображение женской наготы. В картинах данной серии (к ней относятся в том числе работы «Лежащая обнаженная» и «Ночь») завороженные и завораживающие тела сияют лунным волшебством, смотрятся порождением ночи. Сновидение было популярной темой в западноевропейском искусстве, начиная с символизма. И здесь погруженная в гипнотическую темноту женщина, освещающая ее своим телом, живет иной, потусторонней жизнью. Виртуозно переданное художником отражение героини просматривается в хрустальном шаре (вспомним, что его используют гипнологи) и темной влаге, на поверхности которой она преклонила колени.

Получив академическое образование, Родригес Акоста совершенствовал свое искусство в путешествиях, объездив Канаду, Америку, побывав на Востоке и в России. Он был удостоен наград на родине (золотые медали в 1912 и 1914), международных выставках в Париже и Мюнхене, стал кавалером ордена Альфонса XII. В Гранаде, в построенном им для себя доме (живописец происходил из семьи состоятельных банкиров), основан фонд его имени, популярный и по сей день. В историю страны Родригес Акоста также вошел как замечательный мастер, возродивший великие традиции садоводства Альгамбры.

Игнасио Сулоага-и-Савалета (1870–1945) Деревенские тореро 1906. Холст, масло. 197x145

Город Эйвар, в котором родился Игнасио Сулоага, расположен в центре исторической провинции Страны Басков и знаменит своим ювелирным промыслом. Отец будущего художника Пласидо являлся прославленным мастером, семейным делом был декор оружия. Игнасио не продолжил династию. Хотя в юности он с успехом помогал отцу-чеканщику, тот желал видеть в наследнике архитектора. Но пребывание Сулоаги в Мадриде и влюбленность в шедевры испанских мастеров золотого века (Эль Греко, Веласкеса, Риберы) склонили чашу весов в пользу живописи.

После поездки по Италии, в 1890, он надолго остался в Париже, включившись в бурную жизнь столицы художественного мира. Однако молодой творец не раз возвращался в родную страну. Первая же большая серия работ, начатая в середине 1890-х, сделала его имя чрезвычайно популярным. Это так называемая «Белая Испания» с ее фольклорными образами — цыганок, тореодоров, танцовщиков и танцовщиц. Хотя очень скоро в искусстве мастера родился другой типаж (представители высшего света на парадных портретах), он часто обращался к своим первым излюбленным сюжетам.

Игнасио Сулоага-и-Савалета (1870–1945) Человек из Сеговии 1906. Холст, масло. 191x116

В 1898 семейство дяди живописца Даниеля поселилось в Сеговии (сегодня здесь открыт музей знаменитого керамиста Даниэля Сулоаги). Часто гостивший у него художник был покорен этим краем, так появилась его «Черная серия». На полотнах жители центра Испании — крестьяне (погонщики, пастухи и земледельцы), старые женщины, вечно в траурных одеждах, карлики, прокаженные, сохраняющие солидность в любой ситуации, — часто предстающие под грозовыми небесами (особая дань любимому Эль Греко) на фоне холмов, увенчанных суровыми замками и городами, воплощают особую стать кастильцев. Такая репрезентация отвечала патриотическому настрою испанской интеллигенции (в том числе художников, философов и писателей — друзей и моделей Сулоаги) так называемого Поколения катастрофы, или Поколения 98 года — именно в то время страна потерпела сокрушительное поражение в войне с американцами. Одна из идей ее возрождения заключалась в возврате к исконным началам, изоляции от буржуазной Европы. «Черная серия», даже подчас с трагическими мотивами, оказалась чрезвычайно востребованной, в том числе коммерчески, не только земляками автора. А персонажи на авансцене композиции каждого ее холста принесли мировую славу не только их создателю, но и всему испанскому искусству.

Игнасио Сулоага-и-Савалета (1870–1945) Распятие 1911. Холст, масло. 250x300

Сцена страстей Христовых — одна из самых эльгрековских композиций Сулоаги и, пожалуй, наиболее драматическая в его творчестве. Справа от зрителя — узнаваемый персонаж — «человек из Сеговии». Готовый передать драматическую экспрессию даже в очень статичных картинах, здесь живописец достиг максимума трагизма. Погашенное солнце придает всей работе пепельный колорит. Вспышки света — лишь на лицах, предстоящих распятию, от источника по сторону зрителя. Но на лице казненного нет ни его, ни даже тени — черные пряди волос скрывают черты мрачным пятном.

Словно забыв о Карлосе Хасе, Сулоагу называют родоначальником национального пейзажа. В данном полотне его пейзаж, как, впрочем, и в предыдущей картине, выразительно эмоционален. Но если в «Человеке из Сеговии» он воспринимается в реалистическом ключе, то здесь природа мистическая. Характерные лица, застывшие перед свершившимся распятием, существуют в ненастной современности, будто несущей отзвук грозы над Толедо из мира Эль Греко. Линии раскинутых рук Иисуса будто продолжаются в пространстве, вместе с перекладиной креста создавая крепостную стену города, который хорошо виден в далекой перспективе. Это не Иерусалим (хотя оливковые посадки — как воспоминания о «молении о чаше» в Гефсиманском саду), а современный испанский городок, охраняемый жертвой Богочеловека. Особенностью художественного дара Сулоаги является умение находить декоративную составляющую в видимом пространстве. Даже в мрачной мистерии багряным плащом персонажа на первом плане не только исполнена символическая функция, напоминающая о пролитой крови, но и произведен удивительно тактичный декоративный эффект.

Фернандо Альварес де Сотомайор и Сарагоса (1875–1960) Косарь 1907. Холст, масло

Фернандо Альварес де Сотомайор и Сарагоса, отпрыск дворянской семьи, прожил насыщенную удивительными событиями жизнь. Мальчику было только десять лет, когда при посещении Эскориала он зарисовал короля Альфонсо XII на смертном одре. Спустя тридцать лет мастер стал придворным живописцем Альфонсо XIII. По базовому образованию Сотомайор был строительным инженером, но параллельно серьезно занимался литературой и философией, брал уроки рисования. Он учился в Мадриде, затем провел четыре года в Испанской академии изящных искусств в Риме, путешествовал по Франции, Бельгии, Голландии. Получив приглашение чилийского правительства занять профессорскую должность в столичной Высшей школе изящных искусств, живописец вскоре стал ее директором и был настолько творчески влиятелен, что в истории культуры страны возникло понятие «поколение Сотомайора».

Представленная картина создана еще до отъезда за океан. Молодой косарь (вероятно, земляк художника, галисиец) показан прямо и упрямо глядящим на зрителя. И его орудие, и шапка, сдвинутая набок, подчеркивают остроту характера. В этом простонародном типе мастер сумел открыть сложность душевных переживаний. Психологизм и ненавязчивая изощренность композиции всегда были присущи его творческой манере. (Неудивительно, что живописцу заказали свои портреты президент Аргентины Хуан Доминго Перрон и его супруга.) В год написания холста «Косарь» автор получил первые премии на международных выставках в Барселоне и Буэнос-Айресе.

В Испанию Сотомайор вернулся в 1915, в 1922 был избран членом Академии Сан-Фернандо (возглавил ее в 1953). Он стал директором музея Прадо, покинул этот пост при республиканцах, но после гражданской войны занимал его до самой смерти. Сотомайор приложил немало сил, чтобы сохранить национальные сокровища. От правительства мастер получил Большой крест ордена Альфонсо X Мудрого, Большой крест Изабеллы Католической, Большой крест Альфонсо XI.

Хосе Гутьеррес-Солана (1886–1945) Клоуны 1920. Холст, масло. 98x124

Мадридский живописец и график Хосе Гутьеррес-Солана, сын мексиканца, окончил Академию Сан-Фернандо в Мадриде. Он — автор романа «Флоренсио Корнехо» (1926), путевых очерков — двухтомника «Мадрид: сцены и нравы» (1913–1918), «Черная Испания» (1920) и других. Образ «черной Испании», который включал всю трагическую дисгармонию современной жизни, существовавшую, тем не менее, в рамках внутреннего достоинства, присущего представителям нации, находил постоянное отражение и в живописи мастера. И хотя Солана не прибегал к театральным эффектам, как старший современник Сулоага, а его герои обычно сдержанны в жестах, во внешнем выражении эмоций, однако, вводя мотивы маски, карнавала, гротеска, художник добивался особого внутреннего напряжения и символического звучания. Правда, очень редко в уличных деревенских сценах для его скрытых масками действующих лиц характерна некоторая бесшабашность, а в картинах трудовых будней — размашистые профессиональные движения (например, забой скота). Многофигурным композициям живописца присущ жуткий настрой. Обыденная жестокость многих его гротескных работ вызывает оторопь. В персонажах не сохраняется ничего, что отражает «гуманистический» строй души и мыслей. Может быть, поэтому так естественно смотрятся на героях маски, личины. Апокалиптический смысл происходящего отсылает ученую память к шедеврам Гойи, Босха, сценам Страшного суда.

Клоуны, профессиональные весельчаки на данном полотне Соланы мрачны и зловещи. И отражение, удвоение фигур в зазеркалье умножают этот гротескный экспрессионистский эффект, подчеркнутый красно-рыжими вставками в черносерую палитру.

Приверженец реалистического взгляда на мир, живописец в своих мрачных гротесках выражал именно те болезненные впечатления от действительности, которые она создавала.

Даниэль Васкес Диас (1882–1969) Портрет Мануэля де Фалья XX век. Холст, масло

Испания оказала заметное влияние на торжественный строй работ Даниэля Васкеса Диаса, на их темы и персонажей. Художник родился в городе Нервой, сегодня там находится его музей. Но пребывание в Париже, усвоение некоторых приемов кубизма также воздействовали на его живописную манеру. Васкеса Диаса почти не интересовали формальные головоломки ни аналитического, ни синтетического кубизма. Он использовал геометрию для создания более острого впечатления объемов на плоскости, да и саму ее структурировал (пусть и с искажениями прямой перспективы), зато сделал способной удержать впечатления особого, художественного, мира, а иногда и обнаруживать особый характер персонажа.

Васкес Диас сделал галерею портретов представителей испанской интеллигенции. Подписи многих ее членов, в том числе самого живописца и его друга Мануэля де Фалья, стояли под манифестом о создании Общества художников иберийцев в 1925. На данном портрете и изображен де Фалья (1876–1946) — испанский композитор (который соединил достижения европейского музыкального искусства с фольклором), исполнитель, музыковед и педагог. Сам Васкес Диас также преподавал. Среди его учеников был и Сальвадор Дали, которого в 1923 на год исключили из Академии из-за студенческих волнений в поддержку уважаемого преподавателя. А в 1926 мэтр купил у новичка картину с выставки каталонских живописцев в Мадриде.

Даниэль Васкес Диас (1882–1969) Квадрилья Хуана Сентено XX век. Холст, масло

Высокий тон, доступный Даниэлю Васкесу Диасу, способствовал не только успешному исполнению заказов на монументальные росписи (например, посвященные Христофору Колумбу), но и привносил ноту торжественности в его портреты. Тем более эта черта проявлена в картине о героях корриды.

Национальное зрелище Испании, ее «марка», коррида, «бой быков» — символ жизни и смерти, победы и поражения, мужества и отваги. Она предстает перед каждым зрителем, будь это в деревне или на столичной арене, парадной стороной, а ее участники — рыцарями без страха и упрека. Именно таковой и изобразил здесь квадрилью художник. На холсте — доблестные помощники матадора (или новильеро), постоянно действующие рядом с ним на арене, — два пикадора, три бандерильеро, оруженосец и сам знаменитый боец из Аликанте Хуан Ортис Сентено в красно-черном костюме, готовый к выходу на публику.

На Национальной выставке изящных искусств в 1954 работа была удостоена почетной медали. Жюри оценило и скульптурную пластику объемов, и гармонию возбуждающе-яркой и одновременно утонченной палитры, и общий настрой боевого духа, и достойную репрезентацию героев.

Даниэль Васкес Диас (1882–1969) Радостный день в баскской равнине 1920. Холст, масло. 111 х88

Кубизм — направление модернизма, одним из постулатов которого является антипсихологизм. Да и при рассмотрении пейзажей обычно не следует пускаться в глубокие размышления. Но блестящие исключения из правил остаются в душе и памяти зрителя. Данный «портрет» долины реки в Стране Басков оказывается наделен человеческим ликованием от ясного, солнечного дня, открывающего щедрость природы, и показывает упоение художника этим впечатлением. Конечно, легко обнаруживаются условность передачи пространства и цвета, явные зоны, словно фрагменты пазла складывающиеся в общую картинку. И многие могут согласиться с мнением русского философа Н. Бердяева, который называл опыты кубистов демоническими гримасами скованных духов природы. Но в полотне испанского маэстро эти духи оказываются в «добром настроении» и существуют в полной гармонии с человеком. Будто из единой материи сотворены голубая лента реки, ее «силуэту» вторят постройки, зеленые холмы, теплые песчаные отмели и черепичные крыши. Кубисты говорили, что глаз умеет заинтересовать разум своими заблуждениями. Заблудившийся в равнине басков взор художника соблазняет здесь не разум, а чувства.

Хуан Эчеваррия (1875–1931) Рамон Мария дель Валье-Инклан де ла Пенья. До 1931. Холст, масло

Живописец Хуан Эчеваррия изобразил члена испанской группы интеллигенции «Поколение 98 года» Рамона Марию дель Валье-Инклана де ла Пенью (1866–1936). Этот известный романист и драматург, один из реформаторов национального театра начала XX века в своих произведениях отказывался от морализаторства, лицемерия и сентиментальности, в то время господствовавших в театральной драматургии. Нецензурная лексика, непочтение к историческим авторитетам сделали его имя одиозным в буржуазных кругах. Из-за проникшей в рану инфекции писатель потерял руку. Художник использовал это трагическое обстоятельство, создав театрализованный портрет. Литератор показан словно герой-протагонист на авансцене в архаической одежде и вызывает в памяти образ однорукого героя войны и мировой литературы — Сервантеса.

В Мадриде Валье-Инклану установлен памятник, слава творца из-за отсутствия ранее его переводов только сейчас становится мировой. Специалисты, находя сходство между работами Валье-Инклана и классика модернизма Джеймса Джойса, пытаются оправдать это общими кельтскими корнями.

Бенхамин Паленсиа (1894–1980) Толедо 1943. Холст, масло. 102,5x188

Стоит ли говорить, что каждый художник при взгляде на древнюю столицу Кастилии вспоминает пейзажи Эль Греко. Он и Веласкес, два испанских гения, были кумирами для Паленсиа. Тот начал свой путь к мастерству, копируя в Прадо их полотна.

Однако представленный пейзаж — не ночной и не грозовой. Скорее, живописец опирался на композицию великого Эль Греко «Вид и план Толедо». На данном холсте над городом только собираются стремительные облака. Панорама небольшого по масштабу Толедо поистине величественна. Художнику удалось передать иллюзию, будто постройки не «сходят» вниз по отлогим холмам, а именно взбираются ввысь, словно устремленные в небеса. Это подчеркнуто готической колокольней самого большого в Испании кафедрального собора. Она, как и в реальности (90 м!), доминирует над пейзажем. Паленсиа очень точен в красках — глинистая и песчаная почва, сероватая зелень, погашенное серебро листвы оливковых деревьев. Сложность рельефа, усугубленная геометрией дорожек и тропинок (в Толедо они пролагаются по стокам дождевых вод), крепостных стен и построек почти делает панораму результатом умышленности авангардистского толка.

В испанской столице в начале творческого пути живописец был своим в компании молодых представителей новой культуры, дружил и ссорился с Бунюэлем, Лоркой, Альберти, Дали. В 1925 он показал на выставке кубистические работы. В период 1926–1928 мастер бывал в Париже, где познакомился с Пикассо, Браком, Гаргальо, Миро. В 1928 в Мадриде, в Национальной библиотеке, прошла его персональная выставка, где экспонировались картины полуабстрактные, созданные под влиянием сюрреалистических фантазий последнего с использованием техники коллажа, песка и пепла. Консервативная столичная публика осталась в недоумении. Тогда же состоялась первая персональная выставка Паленсиа за рубежом — в нью-йоркском Музее современного искусства.

В год написания холста «Толедо» мастер получил первую премию на Национальной выставке изящных искусств.

Бенхамин Паленсиа (1894–1980) Моя мельница (Рассвет над мельницей) 1949. Холст, масло. 71,6x98

Паленсиа считается выдающимся представителем испанского авангарда 1920-1930-х. В эти годы он приобрел международную известность, путешествовал в Соединенные Штаты, Германию, Англию, Италию (где на мастера неизгладимое впечатление произвели фрески Джотто), работал в театре и даже являлся художественным руководителем основанного Федерико Гарсия Лоркой передвижного театра «Ла Баррака». Вместе с Альберто Санчесом в 1927 Паленсиа создал школу Вальекас. Это начинание было прервано трагическими общественными событиями, но в 1942 художник возродил ее с целью поддержать новаторства иберийского искусства.

Представленный пейзаж с мельницей написан в зрелый период творчества мастера, который называют испанским фовизмом за горящую яркость палитры. В эти последние десятилетия Паленсиа (который был фактически самоучкой!) не раз награждался на международных и национальных выставках. В 1975 он стал членом мадридской Академии Сан-Фернандо, а в 1978 — Академии изящных искусств Барселоны и тогда же удостоился Золотой медали за заслуги в области искусства, ее вручила сама королева София. Она же открыла новое здание Музея провинции Альбасете на родине живописца, где его работам было отведено несколько залов. Популярность художника подтверждается таким косвенным способом, как подделки работ, которые раз от раза возникают на антикварном рынке.

Второе наименование пейзажа — «Рассвет над мельницей» снова отсылает зрителя к впечатлению, когда под южным солнцем одновременно вспыхивают все краски мира. Осень расцветила панораму звенящей желтой и красной листвой, но сохранила зелень лугов. Синева горной речушки — лишь отражение небесной лазури, но в воде, проходящей сквозь убогое строение деревенской мельницы, — и вся остальная палитра. Зритель улавливает динамику наложения мазков на холст, которая способствует иллюзии звукового наполнения — шелеста листвы и трав, журчания потока, спотыкающегося о камешки неровного русла.

Ретроспективный взгляд на творчество Паленсиа обнаружит в разных произведениях ясные черты кубизма и абстракционизма, сюрреализма и реализма, фовизма и традиционализма. В Испании же его стилистические новации получили наименование «иберизм».