— Кажется, на данный момент все. — Мелисса в последний раз проглядела записи и, подняв голову, устало улыбнулась помощнице. — Ты уже наняла экипаж с шестеркой белых лошадей для свадьбы Аль-Нури?

— Конечно. Слава Богу, не слон с башенкой, а всего-навсего карета. — Динь-Динь хихикнула, но тотчас же вновь посерьезнела. — А вообще, мне нравятся арабские свадьбы. Такие зрелищные, и гости обычно не торопятся разбегаться.

— Я тебя понимаю. — Мелисса откинулась на спинку кресла и улыбнулась верной помощнице, с течением лет превратившейся в добрую подругу.

Что бы она делала без Дины Диннуок, более известной как Динь-Динь? Скорее всего давным-давно прогорела бы. Популярность «Свадебного венка» росла с каждым днем, на него лавиной обрушивались заказы. Порой Мелисса с ужасом думала, что все, они уже не справятся. Но энтузиазм и работоспособность Динь-Динь неизменно приводила их к успеху.

Даже единственный недостаток Дины и тот она сумела обратить на пользу делу. Хотя Динь-Динь была всего на пару лет старше Мелиссы, однако, похоже, о личной жизни не думала. Ею владела одна страсть: всепоглощающий интерес к жизни тех, о ком пишут светские журналы. Сколько же раз эта страсть Динь-Динь спасала агентство, позволяя вовремя отказаться от заказов нашумевших знаменитостей, печально известных склонностью к скандалам или же нелюбовью платить по счетам.

— Кстати, я забыла сказать, что звонил твой брат.

— Что-то случилось? — мгновенно насторожилась Мелисса.

— Да нет, голос у него был очень даже жизнерадостный, — поспешила успокоить ее Динь-Динь. — Он вроде бы нашел новую работу где-то недалеко отсюда и предлагает тебе встретиться с ним за ланчем на следующей неделе. Я условно договорилась с ним на следующую среду. Идет?

— Да, спасибо. — Мелисса была рада слышать, что у Аллена все в порядке.

Конечно, в том, что он вырос безвольным и непрактичным, проще всего было обвинить Клару: дескать, ее тирания напрочь заглушила в пасынке всякую инициативу. Однако эти качества Аллен скорее всего унаследовал от отца, только многократно усиленные. Равно как и свое обаяние — порой оно одно помогало ему держаться на плаву… Если не считать поддержки младшей сестры. Мелисса делала все, что в ее силах, чтобы помочь брату найти свое место в жизни. Кто, как не она, оплатил весьма дорогостоящие курсы по подготовке архитекторов, когда Аллен признался, что всегда мечтал об этой профессии.

Однако оставалось только гадать, надолго ли ему хватит нынешнего рвения, скоро ли он все бросит и заляжет на диване в обществе любимых древних греков, утверждая, что еще немного — и мир увидит творение, которое затмит «Одиссею» и «Илиаду» вместе взятые. А то, что мир не увидел еще ни строчки из этого шедевра, его ничуть не волновало.

— Ой! — вдруг спохватилась Мелисса, перелистнув последнюю страницу блокнота. — Боюсь, что со свадьбой Брауна — Миллинс опять возникли проблемы.

— О нет, — театрально застонала Динь-Динь. — Только не говори мне, что эта пара малолеток опять разорвала помолвку.

— Именно так, — сокрушенно кивнула молодая женщина. — Сегодня с утра мне звонила миссис Браун и битый час жаловалась на судьбу. Похоже, пока следует приостановить приготовления.

— Да уж, с этой парочкой не соскучишься, — покачала головой Дина. — Надеюсь, хоть свадьба Дарлина — Моррисон в прошлую пятницу прошла гладко?

У Мелиссы вмиг заалели щеки.

— Да, вполне, — пробормотала она, стараясь скрыть смущение. — Вполне.

— Я тут печатала объявление для газет и вдруг обнаружила, что в последний момент заменили шафера. Откуда взялся этот Джералд Морган?

Мелисса пожала плечами.

— Насколько я понимаю, он старый друг жениха. Во всяком случае, — поспешно добавила она, — Морган спас положение. Ведь брат Николаса угодил в больницу буквально накануне церемонии.

— Послушай! — вскричала Динь-Динь. — А это не тот самый Морган, о котором постоянно пишут в газетах? Сногсшибательный красавец, обвешанный гроздьями блондинок?

— Наверное. Но…

— Я читала одну статью, кажется, в «Сплетнике». Короче, там был список двадцати самых завидных холостяков Америки. Так вот он туда входил, причем не в числе последних. А уж выглядел — на миллион долларов! — Динь-Динь закатила глаза. — Что и неудивительно, учитывая, сколько он стоит. А подружек этот тип меняет как перчатки!

— Послушай, все это, конечно, очень интересно, однако…

— А ты знаешь, что он потомок знаменитого Моргана? Я имею в виду пирата. Существует такая романтическая легенда. Якобы Морган как-то взял на абордаж английский корабль, на котором плыла дочь губернатора одной из колоний. Морган назначил за нее огромный выкуп, но, пока его собирали, между пленницей и пиратом вспыхнула бурная страсть. Губернатор был вне себя, но поделать ничего не мог. Говорят также, что, хотя вскоре Моргана убили, он успел открыть ей, где спрятаны несметные сокровища. Она передала слова отца своему сыну, отсюда и пошли Морганы и их богатства.

— Вот бред! — фыркнула ничуть не впечатленная легендой Мелисса.

— Так уж и бред! Вид у него такой, что он и в самом деле может быть потомком пирата. Так и представляешь его на палубе корсарского брига. Ты его видела вблизи, да?

— Да, — ледяным тоном отозвалась молодая женщина.

— Ну и?

— Что — ну?

— Каков он во плоти? Такой же неотразимый, как на фотографиях? Да ладно, не будь букой, утешь сердце бедной подруги! — Дина никак не могла понять, почему Мелисса нервничает. — Скажи, он и впрямь такой сексуальный?

— Динь-Динь, у меня хватало и других дел, кроме как разглядывать шафера, — отрезала Мелисса. — И вообще, давай-ка примемся за работу. Заказов невпроворот.

Дина нахмурилась. Что за муха укусила сегодня Мелиссу? Хозяйка агентства всегда отличалась ровным расположением духа, умела держать себя в руках, а тут…

— Слушай, с тобой все в порядке? Ты не заболеваешь? — участливо поинтересовалась она.

— Нет-нет, просто немножко устала, вот и все. Прости.

Мелисса виновато улыбнулась и, желая сменить тему, попросила помощницу принести папку с материалами по свадьбе двух знаменитых актеров. Эта свадьба должна была состояться через два месяца. Однако, оставшись одна, отодвинула папку на другой конец стола, закрыла глаза и позволила себе минутку помечтать о том, как хорошо было бы по мановению волшебной палочки стереть из памяти все воспоминания о минувших выходных.

К несчастью, вывод из всего произошедшего напрашивался только один: второй такой безвольной, слабой и опрометчиво поступающей женщины не найти. Похоже, ей срочно требуются услуги хорошего специалиста по вправлению мозгов.

А как еще объяснить бездумность, с которой она вновь поддалась коварным чарам Джералда? Спрашивается, что еще помешало ей тогда уйти из его дома?

Пока Мелисса сидела, закрыв глаза, в воображении одна за другой проносились картины минувших суток.

Вот она, точно загипнотизированная, смотрит, как над ней склоняется искаженное страстью лицо Джералда… Вот сильные, мускулистые руки сжимают ее талию — и сознание меркнет, окутанное сладостным туманом. А лихорадочный, горячечный поцелуй уносит ее в иной, нездешний мир, над которым не властны доводы разума, где действуют свои законы.

— Мелисса…

Она едва слышит хриплый стон, что слетает с его губ, когда они наконец оставляют ее уста и скользят вниз по стройной шее. Ладони Джералда уже лежат на бедрах Мелиссы, прижимая ее так, чтобы она почувствовала всю силу владеющего им возбуждения.

Уже не противясь захлестнувшему ее потоку чувств, она почти не замечает, как он торопливо вытаскивает ее блузку из-за пояса юбки, запускает руки под тонкий шелк, тянется к высокой груди. И только когда пальцы сжимают тугие бугорки сосков, жаждущие его прикосновений, только тогда суровая реальность начинает понемногу пробиваться сквозь пелену дурмана.

Прекрати это! Немедленно прекрати! Слабый шепоток здравого смысла из последних сил пытается достичь ее сознания. Нельзя идти на поводу давно подавляемых эмоций! Нельзя дважды попадать в одну и ту же ловушку! Вспомни, сколько горя принесло тебе это в прошлом! Будешь потом слезы лить!

Острый приступ паники, разящего страха придает ей сил. Дрожа и задыхаясь, молодая женщина вырывается из объятий Джералда.

А он и не пытается ее удержать. Отстранившись, с убийственным сарказмом наблюдает он за ее жалкими попытками привести в порядок смятый костюм. Лицо Джералда сумрачно и непроницаемо.

— Похоже, за эти годы между нами практически ничего не изменилось, — сквозь зубы цедит он.

Этого-то я и боялась! Щеки Мелиссы полыхают румянцем, проклятая блузка никак не желает заправляться обратно, волосы рассыпались по плечам. Подумать только, опять оказаться во власти его темного волшебства, утонуть в озере страсти!

Сначала тот вчерашний поцелуй, а теперь… Джералд прав: десять лет ничуть не притушили пожар, что разгорается у нее в крови при виде первого — и единственного — возлюбленного.

Молчание делается почти невыносимым. Наконец Джералд говорит:

— По-моему, Мелисса, нам с тобой надо серьезно поговорить. Очевидно, что…

— Нет! — хрипло выкрикивает она и, подняв упавшую на пол сумочку, повертывается к Джералду спиной. — Нам не о чем говорить! Что было, то прошло… и я не хочу спустя десять лет повторять старую ошибку!

— Не дури! — Он хватает ее за руку, поворачивает лицом к себе. — Что толку обманывать себя? Или, коли на то пошло, меня? Мы оба знаем, что только что ты буквально сгорала от страсти. Как и я. К чему отрицать очевидное? К чему отрицать узы, что нас связывают? Все эти годы наши чувства дремали, выжидая своего часа. Пойми, они никуда не делись, они здесь, готовые вспыхнуть ярким пламенем, едва мы окажемся рядом друг с другом. Что, скажешь, я не прав?

— Мне все равно! — задыхаясь, бросает она ему в лицо. — Я не желаю иметь с тобой ничего общего, Джералд. От тебя всегда одни неприятности! Так что, пожалуйста, оставь меня в покое! Найди себе другую дурочку. Ступай к какой-нибудь из твоих подружек на час. Уверена, тебя примут с распростертыми объятиями. А меня ты не интересуешь. Понятно?

Как ни странно, суровая отповедь не производит на него должного впечатления.

— Какой ужасной лгуньей ты стала, Мелисса! Можешь хоть до посинения отрицать узы, что нас связывают, только это пустая трата времени. Никакие заверения, никакие слова, никакие клятвы тебе не помогут, — говорит он, пожимая плечами, — потому что мы и впрямь связаны. И это не выдумки, а реальный факт.

— В жизни не слышала подобной чепухи!

— А поэтому, — невозмутимо продолжает Джералд, игнорируя ее возражения, — я ни за что не позволю тебе снова исчезнуть из моей жизни. Даю слово чести!

И он опять припадает к ее устам, словно заявляя о своем законном праве на ее тело и душу…

Мелисса смутно помнила, как ей удалось вырваться, добежать до тяжелой двери и, с усилием распахнув ее, опрометью вылететь на улицу.

Поймав такси и рухнув на прохладное кожаное сиденье, молодая женщина мысленно давала себе самые страшные клятвы: скорее ад замерзнет, чем она позволит снова втянуть себя в подобную ситуацию. Никогда, ни за что в жизни она и на милю не подойдет к роковому красавцу, к Джералду Моргану!

— Привет, милый! Прости за опоздание.

Мелисса пробиралась между столиками шумного и недорогого ресторанчика близ деловой части города. Поцеловав Аллена в щеку, она уселась рядом с ним.

— Сегодня у меня сплошная суматоха, вздохнуть спокойно некогда. Как поживаешь?

— Спасибо, неплохо, — с усмешкой отозвался брат.

— Ланч за мой счет, — сообщила Мелисса подошедшей официантке.

— Да ладно тебе, Мисси. Я прекрасно могу в кои веки раз накормить тебя ланчем, — запротестовал Аллен.

— Конечно, можешь, — заверила она, хотя сильно сомневалась, что непутевый братец тратит свои скудные средства на здоровое питание.

Слишком уж много было у него маленьких слабостей — сигареты, стаканчик-другой винца по вечерам… и сладкое! Для мужчины подобная любовь к сладостям просто изумляла. И как только Аллен умудрился сохранить стройную фигуру?

— Но видишь ли, — продолжила Мелисса, — я только что выполнила один заказ и мне хочется это отпраздновать. Так что давай возьмем по самому большому бифштексу, которые тут готовят, с гарниром.

— Ладно, уговорила, — засмеялся Аллен и осчастливил сестру, сначала заказав, а потом с волчьим аппетитом уничтожив огромную порцию.

— А теперь расскажи мне про твою новую работу, — попросила она.

Аллен с готовностью пустился в радужные описания: мол, в пригороде Нью-Йорка строят очередной спальный квартал и ему предложили участвовать в разработке проекта. На вторых ролях, конечно, но некоторый простор для творчества все же есть. Да и кусок хлеба опять-таки. Школу-то уже достраивают.

— Конечно, это не Бог весть что, — со смущенной улыбкой добавил он. — Но если удастся хорошо зарекомендовать себя, возможно, мне предложат новую работу.

— Чудесно!

— Чудесно-не чудесно, но все же неплохо. И что куда важнее, работа эта мне по-настоящему нравится. Я наконец-то чувствую, что нашел себя… Если, конечно, не считать моего романа, — добавил Аллен, но тут же осекся, заметив, как выразительно наморщила нос его сестра. — А как у тебя дела? Не надоело устраивать чужие свадьбы?

— Да нет. Во всяком случае, в большинстве случаев. — Она устало пожала плечами. — Сейчас самое горячее время. Брачный сезон. С ума сойти, сколько пар хотят во что бы то ни стало пожениться под День святого Валентина. Еще бы, праздник влюбленных!

Аллен ощутил угрызения совести. Он привык к тому, что его сестра неизменно собранна, спокойна и хорошо выглядит. Разве у нее могут быть неприятности? Разве она может уставать? Да не бывает такого! Но сегодня под глазами Мелиссы залегли тени, лицо побледнело. Да и к еде она едва притронулась.

— С тобой-то все в порядке? — спросил он, участливо глядя на сестру.

— Ну конечно! — Она изобразила жизнерадостную улыбку. — Просто закрутилась, только и всего.

Однако обмануть Аллена ей не удалось.

— Нет-нет, Мисси, я знаю тебя как облупленную. С тобой явно что-то не так. Признавайся, что стряслось.

— Да ничего. Ровным счетом ничего! — И, поманив официантку, она стала расплачиваться.

Аллен не поверил ни единому ее слову. Но что он мог поделать? Сестрица всегда была на редкость упряма. Если уж не хочет чего-то рассказывать, клещами не вытянешь.

— Кстати, — Мелисса резко сменила тему, — ты уже подумал, куда нам отправиться в этом году?

Что бы ни случалось в их жизни, каждый год они с Алленом умудрялись на недельку сбежать от всех и покататься где-нибудь на горных лыжах. Оба с детства обожали этот вид спорта. Тем более что летом Мелисса практически никуда не могла выбраться из-за обилия дел, а в конце зимы и в начале весны в агентстве обычно наступало затишье.

— Не забывай, в этом году твоя очередь искать подходящее место и заказывать билеты, — напомнила она. — Надеюсь, у тебя все под контролем?

— Ах ты, маловерная! Когда это я подводил тебя?

— Ну, положим, у меня до сих пор мороз идет по коже, когда я вспоминаю тот отвратительный пансион во Французских Альпах. Брр! Отопление почти не работает, в кроватях только что клопы не водятся, и то потому лишь, что давно вымерзли. А обеды, которыми нас там кормили? Помнишь, в результате мне пришлось самой встать за плиту.

— Нет-нет! Клянусь, в этот раз все будет иначе. Собственно, я уже обо всем позаботился. Поедем в окрестности Солт-Лейк-Сити, в Деер-Вэлли. У родителей одного моего друга там есть отличный домик типа швейцарского шале. Они сдают его компаниям, которые хотят отдохнуть вместе. Как раз такая компания и собирается. Майк, тот мой друг, тоже едет и нас зовет. Говорит, там просто замечательно.

— Значит, договорились. — Мелисса взглянула на часы. — А теперь, боюсь, мне пора бежать.

Вернувшись в офис, который мало-помалу разросся и теперь занимал целый этаж ее дома, Мелисса сказала себе, что впервые за долгое время состояние брата не внушает ей особых опасений. Похоже, Аллен и впрямь обрел себя, а не просто отбывает трудовую повинность на ненавистной работе. Дай-то Бог!

Рассуждая здраво, самое время перестать трястись над братцем, как курице над цыпленком! Хотя Аллен был на год старше, в их паре всегда доминировала Мелисса, вот она и привыкла опекать брата, даже когда оба вышли из детского возраста. Впрочем, неудивительно. Ведь во всем мире у нее нет никого, кроме Аллена. Если не считать отца. При мысли об отце у бедняжки мгновенно испортилось настроение. В эти выходные надо навестить его — проверить, все ли с ним в порядке.

Признаться, эти визиты каждый раз действовали на нее удручающе. Перенесенные несчастья подкосили некогда бодрого и деятельного мистера Халлидея. С каждым днем он все больше слабел и мало-помалу впадал в детство.

Бедный старый папочка! Первая жена умерла, вторая подло бросила, дети живут вдалеке. А ведь ему-то всего и надо, что родную душу, способную наполнить теплом и светом его жизнь.

Разве не всем нам нужно то же самое? Вот только где найти эту душу? Мелисса тряхнула головой. Опять я за свое! Сколько можно думать о Джералде Моргане? Достаточно и того, что его высокая широкоплечая фигура каждую ночь бесцеремонно вторгается в ее сны. Она не позволит ему отравить и часы бодрствования!

Тем более что благодаря этому несносному типу прошлая неделя превратилась в сплошной кошмар. Звонок на двери Мелиссы звонил буквально без перерыва, мальчики-курьеры вносили один роскошный букет за другим. Никаких записок к ним, разумеется, не прилагалось. Джералд был слишком умен, чтобы совершить подобную ошибку. Должно быть, многолетний опыт обольщения неприступных красавиц научил его, как опасно поверять мысли бумаге. Поэтому в цветы вкладывалась лишь визитная карточка в маленьком изящном конверте.

Мелисса с огромным удовольствием высказала бы нахалу все, что думает по этому поводу… если бы только могла. Но, к сожалению, хотя цветы текли в ее дом непрерывным потоком, о самом Джералде не было ни слуху ни духу. Так прошло несколько дней.

Телефонный звонок раздался поздно вечером, когда Мелисса меньше всего этого ожидала.

— Да что ты о себе воображаешь, Джералд? Взгляни на часы! Скоро полночь! — набросилась Мелисса на собеседника, едва распознала в трубке его голос. Все тщательно продуманные язвительные фразы, как оно всегда и бывает, мгновенно забылись. — И будь добр, прекрати слать мне чертовы букеты!

— Ты не любишь, когда тебе дарят цветы? — деланно удивился Джералд.

— Конечно, люблю, — сквозь зубы процедила она. — Но мне не по вкусу, когда охапки оранжерейных цветов мало-помалу вытесняют меня из дому.

Однако, словно наслаждаясь возможностью позлить ее еще больше, Джералд иронически рассмеялся и как ни в чем не бывало осведомился, когда они смогут увидеться.

— Никогда! — отрезала молодая женщина. — По-моему, я достаточно ясно дала тебе это понять при нашей последней встрече.

— Встрече? — издевательски повторил он. — По-моему, это не точное определение. Я бы нашел какие-нибудь другие слова, чтобы описать сладкое тепло твоих губ. И дрожь, что сотрясала тебя в моих объятиях. И изгиб твоих бедер. И аромат волос. И восхитительный шелк кожи у тебя на груди под моими пальцами…

— Ради Бога, Джералд, перестань! — взмолилась она, чувствуя, как краснеет, а еще больше стыдясь реакции, что вызывали в ней его слова. — Как ты смеешь говорить мне подобные вещи! Тем более… тем более по телефону.

— Я был бы счастлив сказать их тебе лично, — невозмутимо отозвался Джералд. — Поужинаешь со мной сегодня?

— Что?! Совсем с ума сошел?! — Голос ее сорвался на крик. — Я же сказала, что видеть тебя больше не хочу! Или ты не понял? Тогда повторяю еще раз: нет и нет! Я не хочу видеть тебя, Джералд, не хочу иметь с тобой ничего общего! — И она сердито бросила трубку.

Через минуту телефон зазвонил снова. Не буду подходить, решила Мелисса. Пусть ждет у трубки, пока не надоест. Но минуты шли, а телефон все не умолкал. Под конец выдержка изменила ей. Почувствовав, что более ни секунды не вынесет назойливого дребезжания, чувствуя себя как в осажденной крепости, она опять сняла трубку.

— Мелисса?

— Что тебе надо? — рявкнула она.

Судя по всему, ярость собеседницы ничуть не испугала его.

— Ничего особенного, — с ленцой в голосе отозвался Джералд. — Просто хотел попросить помощи в одной небольшой проблеме. Так что остынь, а?

— Ну ладно. — Она тяжело вздохнула, чувствуя, что сил у нее больше нет. — Так что за проблема?

— Собственно говоря, проблема даже не моя. Просто хотелось знать, почему, ну почему ты так упорно закрываешь глаза на очевидное. Ведь нас с тобой отчаянно влечет друг к другу — это факт. Почему же ты убегаешь от меня?

— Дурацкий вопрос! — У Мелиссы уже не хватало сил даже злиться. — После той отвратительной истории…

— Послушай, все равно прошлого не изменить, — тихо, но с глубочайшей убежденностью произнес Джералд. — Как бы мы не хотели этого. Все, поезд ушел. Нельзя жить, постоянно оглядываясь назад, боясь свободно вздохнуть, сделать лишний шаг. Это не жизнь, это жалкое прозябание. Вот уж никогда бы не думал, что ты такая трусиха!

Гнев вновь разгорелся в ее груди. Несколько секунд Мелисса не могла даже слова вымолвить, настолько сильно ее душила злость.

— Я живу, а не прозябаю, — наконец яростно прошипела она. — При чем тут трусость? Разве можно назвать трусостью нежелание общаться с человеком, от которого одни неприятности? Джералд, у тебя перебывало несколько десятков шикарных подружек, — добавила Мелисса с пронзительным, ненатуральным смешком. — Пригласи на ужин кого-нибудь из них, а меня оставь в покое. Договорились?

— Дались же тебе эти мои так называемые «шикарные подружки»! Поверь, Мелисса, меня они не интересуют. И я бы принял твой отказ, если бы верил, что ты действительно так думаешь. Но мы оба знаем, что ты лжешь.

— Ничего подобного! — снова возмутилась она. — Ты просто невероятно высокомерный и самонадеянный тип! Ты…

— А хочешь знать, почему я так уверен, что ты говоришь неправду? — как ни в чем не бывало сказал Джералд. — Потому, что стоит мне прикоснуться к тебе, и ты загораешься.

Кипя от ярости, Мелисса подыскивала слова, чтобы воздать мерзавцу должное, а Джералд тем временем добавил:

— Если это тебя хоть немного утешит, моя дорогая Мелисса, то знай, что я подвержен той же слабости во всем, что касается тебя. Так что, если полагаешь, будто видела меня в последний раз… — Он негромко рассмеялся, но смех этот разил безжалостнее меча. — Я еще тогда предупредил тебя: ты жестоко ошибаешься.

На сей раз трубку бросил Джералд, не дав Мелиссе сказать в ответ хоть слово.

Молодая женщина безостановочно шагала по комнате взад-вперед, вся во власти противоречивых эмоций. Преобладали отчаяние и злость. Да, Джералд совершенно прав: они действительно запутались в сетях чувственного влечения друг к другу.

Но и она права. Единственный способ уцелеть — это принять безжалостное, зато здравое решение. Раз и навсегда сказать себе: с этим человеком я больше не буду встречаться никогда и ни за что. И дело не только в том, что она не доверяет ему, хотя доверять мужчине с такой репутацией, как у Джералда Моргана, могла разве что полная идиотка. Дело еще и в том, что в душе Мелиссы до сих не зажили раны — следы унижения и позора, пережитого десять лет назад. Трусиха? Ну и пусть! Зато целее будет. Больше с ней такого кошмара не повторится!..

А может, сказала себе молодая женщина неделю спустя, все мои страхи беспочвенны? Может, мне лишь померещилась опасность, грозящая моему уютному мирку? После того телефонного разговора поток букетов разом иссяк, да и сам Джералд не звонил и не предпринимал больше никаких попыток увидеться.

Неужели до него наконец дошло? Вот было бы замечательно! Хотя Мелиссе так и не удалось за эту неделю выбросить его из головы, она знала: время лечит любые раны. Или почти любые. Надо лишь с головой уйти в работу. И постепенно, день за днем, испепеляющее желание, острая тоска станут меньше, уйдут в тайники подсознания. Надо только набраться терпения и ждать.

И если самонадеянный наглец, Джералд Морган, надеется, что она еще передумает, то его ждет сильное разочарование.

Джералд бездумно вычерчивал пальцем узоры на оконном стекле. Не пора ли нанести очередной визит женщине, что завладела всеми его помыслами, лишила способности думать о чем либо еще. Черт возьми! Он даже на делах компании в последнее время сосредотачивался лишь с великим трудом.

Погладив свернувшегося на коленях черного, без единого пятнышка, кота со звучным именем Каптенармус, он прикидывал все плюсы и минусы такого решения. Увидеть ее… Но что толку видеть ту, к которой тебя так неодолимо влечет, если она в следующую секунду выставит тебя за дверь, не дав и рта открыть?

Нет, пожалуй, лучше устоять перед искушением.

— А ты, котяра, что скажешь? Что посоветуешь?

Но бывший жалкий найденыш, успевший за четыре года вырасти в здоровенного кота и прочно завладеть сердцем хозяина, лишь разнеженно мурлыкнул, щуря глаза. Что нам, котам, ваши людские глупости? — вот что выражало его мурлыканье. У нас, котов, все не так. Лучше почеши, хозяин, за ушком.

— Правильно, Каптенармус. Попробуем иной подход, позамысловатее.

И что только творится с ним в последнее время? Джералд давно привык считать себя человеком сдержанным, хладнокровным и в меру циничным. Он всегда сохранял ясную голову и без труда решал проблемы по мере их возникновения.

А тут эта женщина, Мелисса, — Бог знает почему! — превратила его размеренную жизнь в хаос, лишила способности рассуждать здраво, перевернула все с ног на голову. Ни одна из его многочисленных подруг не доставляла ему столько хлопот. По-хорошему, давно следовало бы выбросить ее из головы, а заодно и из сердца. В конце концов, он деловой человек, свято чтящий заповедь: «Сначала дело, удовольствие потом». Почему же он позволил Мелиссе залезть себе в душу? Загадка, ответа на которую он не знал.

Внезапно решившись, он осторожно переложил Каптенармуса на бархатную подушку, подошел к столу, где стоял телефон, и набрал номер.

— Джек! Привет, это Джералд Морган, — поздоровался он и стиснул зубы, пережидая поток восторженных излияний старого друга, пытающегося подсчитать, сколько времени они не виделись. Наконец ему удалось перейти к делу. — Кстати, Джек, — произнес он, тщательно маскируя истинную цель своего звонка напускной небрежностью, — помнишь, ты как-то подозревал, что один из служащих вашей компании не чист на руку? У тебя не осталось случайно координат детектива, которого ты тогда нанял? Помнится, ты был им очень доволен… О… спасибо, премного благодарен.

Поболтав с другом еще несколько минут, Джералд нашел удобный предлог распрощаться, обещая на днях непременно позвонить еще.

— Мистер Уотсон? — говорил он еще через минуту. — Мы с вами незнакомы, но мне рекомендовал вас один мой приятель, Джек Беккер. Вы оказали ему неоценимую помощь. Видите ли, у меня возникла небольшая проблема…

По завершении разговора Джералд почувствовал, что привычный оптимизм понемногу начинает возвращаться к нему.

Он сказал Мелиссе, что она глубоко ошибается, полагая, будто видит его в последний раз. По губам Джералда скользнула легкая удовлетворенная улыбка. Он дал слово чести, что не позволит ей вновь исчезнуть из его жизни. А Морганы привыкли держать свое слово!